Русский караван (Червь, Элдрич Хоррор, кроссовер/AU)

4 - Мать изобретения Турок сопротивлялся, Тейлор был непреклонен. В конце концов, между ними был найден компромисс. И вот, неделю спустя, в относительно приятную субботу, Тейлор проснулась точно в срок, вскочила с кровати и приготовилась к предстоящему дню. Она с нетерпением ждала середины дня. Именно тогда она тренировалась с Турком. Он показывал ей навыки, о которых она никогда не задумывалась. Он не показывал ей, как драться, он показывал, как побеждать (оказалось, что огонь и нападение на гениталии - хорошая тактика для большинства людей, если о стрельбе не может быть и речи). Как правильно заниматься спортом с минимальным оборудованием. Как лечить мелкие раны. Черт, он даже упомянул, что научил ее немного ремонтировать машины - очевидно, это помогало в скитаниях с места на место. Везде нужен ремонт автомобилей. Они занимались всем этим после школы и по выходным. Терк, по понятным причинам, не хотел, чтобы Тейлор вообще прогуливала школу - не столько из-за преданности системе образования Уинслоу, сколько из-за страха быть втянутой в суматоху, которую она поднимет из-за прогулов. Середина дня была трудной, но приятной. Целеустремленной. Она не чувствовала себя так с тех пор, как начала работать над своим костюмом, который уже давно был закончен и теперь пылился в подвале, спрятанный за какими-то коробками. Начало и конец были оценены чуть менее высоко. Закончив душ, она спустилась вниз, чтобы быстро позавтракать, и... тут появился он. Дэнни Хеберт поднял глаза от своей каши, на мгновение поймав взгляд Тейлор, а затем отвернулся. "Привет, Тейлор, как спалось?". Она хрюкнула в ответ. Дэнни принял это, заметила Тейлор с легкой обидой. Она не испытывала неприязни к отцу, не совсем. Но она и не была переполненной чашей сыновней почтительности. Он ушел в работу, в повседневную рутину. В профсоюзе он, конечно, был заводилой, но дом отошел на второй план. Он проводил время, работая до смерти, ради дома, о котором почти не заботился, и дочери, которую почти не видел. Когда Тейлор решила избавиться от ядовитой атмосферы Броктон-Бей, ее отчасти побудило к этому видение того, что произошло с ее отцом за эти годы: из гордого, откровенного, любящего родителя он превратился в замкнутую оболочку, не способную даже заметить, что ей пришлось пережить за последний год. Понадобился шкафчик, чтобы он наконец обратил на нее внимание. Она сделала паузу, запихивая хлопья в рот. Она была несправедлива. Ее отец был хорошим человеком. Измотанный, уставший, все еще скорбящий... но он не был плохим родителем. Она искренне наслаждалась их совместным временем, но она была бы рада, если бы этого времени было хоть немного больше. Она уныло поела. В такие моменты она полностью понимала, почему приняла это решение. Жизнь здесь была... сложной. Слишком сложной для нее. И она больше не хотела этого. Через несколько минут, пробормотав прощание, она уже направлялась в чайный магазин. Она с трудом нашла себе оправдание, пробормотав что-то о занятиях в библиотеке. Турок ждал в магазине, занимаясь с клиентами, которых он принимал в это время в субботу. Она быстро поняла, что Терк не был каким-то двуличным продавцом, удивительно веселым с клиентами, но в глубине души замкнутым и неразговорчивым. Как правило, он просто плохо ладил с людьми. Новые клиенты были встревожены. Старые клиенты принимали его в штыки и наслаждались чаем. Она до сих пор вздрагивала, вспоминая маленького ребенка, который назвал его пиратом из-за повязки на глазу. Насколько она знала, этот человек действительно сражался с пиратами. Тем не менее, ребенок выжил. И родители тоже, что было несомненной удачей. Терк отрывистым жестом указал на боковую комнату, куда она с радостью вошла, на ходу снимая пальто и рюкзак. Не раздумывая, она опустилась на пол и начала с отжиманий. Затем приседания. Так продолжалось некоторое время - и она увидела серьезные результаты. Вряд ли ее можно было назвать культуристкой, но она определенно приобрела немного больше тонуса и массы - факт, о котором троица сочла нужным напомнить ей. Все-таки интересно пройти путь от насмешек над тем, что ее тошнит после каждого письма, до насмешек над тем, что она занимается спортом. Не очень приятно, но, тем не менее, интересно. Вскоре после этого появился Терк - одно ухо у него было открыто для звонка в дверь. И без единого слова он ударил ее по лицу. Точнее, попытался это сделать. Тейлор была возмущена, когда он сделал это в первый раз. В следующий раз она увернулась. Теперь она нанесла ответный удар, впечатав кулак ему в челюсть... слишком медленно. Его голова ушла в сторону, превратив сильный удар в скользящий, и она слишком поздно заметила, как его колено уперлось ей в живот. Не прошло и двух секунд, а она уже хрипела на полу, сопротивляясь желанию послать в него несколько особенно мерзких вшей. К счастью для Турка, Тейлор была столпом спокойствия и мира, стоящим намного выше грубых порывов масс. Рот Тейлора, к сожалению, никогда не присоединялся к этому столпу, и несколько слов проскользнули наружу. Губы Турка дрогнули в небольшой улыбке. Час спустя они сидели в магазине, Тейлор прижимала к щеке пакет со льдом, морщась при резком движении. Терк потягивал чай со слабым удовлетворением. Место было почти пустым, и Тейлор наконец набралась смелости, чтобы задать ему вопрос, который давно не давал ей покоя: "А если стрелять не вариант?" "Стрелять - это всегда вариант. Иногда он просто не срабатывает. На полевых аванпостах есть техника для более специализированных целей. Наркотики всегда хороши - седативные препараты заставляют их спать, галлюциногены мешают им отличить друга от врага... Звуковое оружие, тинкер-технологии, которые мы покупали в Toybox, ловушки, которые используют силу противника, обездвиживая его. Всевозможные техники. Личным фаворитом были секаторы марки PA". Тейлор, взяв страницу из книги Терка, терпеливо ждал со стоическим, жестким взглядом, прикованным к человеку. "Большие ножницы. Враг не может причинить вам вред, если у него нет конечности, чтобы сделать это. Лезвия обездвиживают, внутренние бензопилы отрезают. Работает больше, чем ты думаешь". Тейлор сглотнула. Она прекратила расспросы, погрузившись в собственные мысли. Убийство парахуманов... она, конечно, думала об этом, но никогда не хотела этого делать. Но вот этот наемник говорил об их убийстве так, словно это никого не касается. Хотя она не была заинтересована в совершении убийства, ее заинтересовала идея о том, что простая изобретательность может победить людей, значительно превосходящих ее во многих других отношениях. В конце концов, в ее распоряжении были только жуки. Она была практически бесполезна против любого парахумана, невосприимчивого к укусам жуков, - она могла только ослепить их огромным количеством трупов. Однако Терк подал ей несколько идей - например, использовать жуков для доставки седативных препаратов. Покрыть их хитин, может быть? Он не будет воздействовать на жука, но если он вступит в контакт, то сможет легко воздействовать на цель. Конечно, ей нужно будет провести дополнительные исследования, она не знала о многих видах седативных средств. Еще одно занятие в классе мисс Нотт. Остаток дня прошел очень приятно. Тренировки, отдых, тренировки... Тёрк прекрасно понимала, что у нее нет возможности тренироваться в школе, поэтому жестоко воспользовалась тем, что у нее был целый учебный день, чтобы дать отдых своим ноющим мышцам, доводя их до предела. Пределы, которые, как она надеялась, со временем будут разрушены. Скоро, слишком скоро, солнце село, окрасив чайный магазин в яркий золотистый цвет, а мебель отбрасывала длинные темные тени. Она сидела у прилавка, потягивая из последней чашки чай - улун, - пытаясь отложить возвращение домой, пытаясь скрыть от отца свои синяки, пытаясь отложить необходимость лгать ему о еще большем количестве вещей. И тут в дверь вошел прокаженный.