Русский караван (Червь, Элдрич Хоррор, кроссовер/AU)

14 - Мечта о сотни ног Два наемника медленно открыли тяжелую дверь и вошли внутрь с поднятым оружием. Этот этаж, казалось, был устроен совершенно иначе, чем его наземный собрат. Вместо множества маленьких комнат, расположенных в беспорядочном беспорядке, на этом этаже была одна очень большая комната, к которой примыкали небольшие смежные комнаты, служившие для различных целей. Циновки татами остались, но их дополнили тяжелые персидские ковры. Выставленная напоказ роскошь - ковры, золотые статуи, редкие артефакты, ставшие непостижимо ценными после разрушения большей части Японии и Восточной Азии, - означала, что этот единственный этаж, вероятно, стоил больше, чем дома Турка, Ахава и Тейлора, вместе взятые, вместе со всем их имуществом. А в центре, в окружении декаданса, сидела женщина. Она была лысой - блеск подстриженной щетины указывал на то, что это следствие бритья, а не какой-то несчастный побочный эффект генетической случайности или изнурительной болезни. Оранжевые одеяния, подобающие монахам, драпировались вокруг ее стройной фигуры. Она была явно азиаткой, скорее всего, японкой, учитывая окружающий ее декор. Ее глаза были закрыты, и она была совершенно неподвижна. В комнате было темно, только несколько ламп излучали свет. Темная фигура мягко извивалась и разворачивалась в темноте, вздрагивая от присутствия двух незнакомцев. Женщина обладала дикой красотой - лицо, сформированное годами аскетизма, интенсивных боевых тренировок. Тело, вырезанное из мрамора, больше напоминало мрамор, чем плоть. Кроме того, она не пользовалась косметикой и не пыталась скрыть мелкие недостатки, украшавшие ее. Небольшие шрамы, заметные веснушки или отдельные родинки, намеки на асимметрию. Это только усиливало ее впечатление - было очевидно, что она не заботится о таких вещах. Сочетание аскетичной внешности и декадентского окружения было необычным, но по-своему интригующим. Ее глаза распахнулись и холодно уставились на двух незваных гостей. Турка и Ахав, однако, не были глупцами, которых можно было привлечь привлекательным лицом и холодным взглядом. Когда она открыла глаза, их оружие уже было поднято, и без единого слова они дали залп огня. Тейлор вскочила в фургон, когда шум раздался в ее наушнике. Ее насекомые в данный момент были бесполезны - что бы ни делал плащ, он не позволял ей управлять ими дальше определенного предела. Непосредственная близость к плащу была одной из таких точек. Поэтому она была потрясена внезапным шумом после столь долгого молчания. Ахав выпускал пулю за пулей, плавно вставляя новый магазин и продолжая стрелять. Тёрк сделал то же самое, выпустив два громовых залпа картечи, после чего открыл ружье для перезарядки. Они действовали слаженно, эффективно, результативно. Выстрел был почти непрерывным и длился почти десять секунд. Женщина вздрогнула, на ее одежде появились красные пятна. Ее глаза расширились, когда выстрел за выстрелом пронзили ее, повалив на землю. Спокойно подойдя, Терк выпустил один заряд в ее лицо. Мгновение спустя он потянулся к наушнику: "Готово". "Что?!" "Готово. Кейп выглядит мертвой. Давайте уходить, пока еще что-нибудь не случилось". Тейлор издала вздох недоверия. Типично. Отчаянный бег через здание, полное членов культа, и все заканчивается десятью секундами стрельбы - безответной стрельбы, к тому же. Она присела, отдыхая на мгновение. Затем она выстрелила вперед. Ее насекомые не вернулись под ее контроль. Она закричала в наушник: "Плащ не мертв!" "Что..." Из темноты вынырнула фигура, яростно щелкая и стрекоча. Пара клещей сомкнулась на том месте, где была голова Турка. Ахав выругался и отпрыгнул назад, а Терк бросился за ним. Роскошная обстановка вокруг пришла в беспорядок: огромное существо - сороконожка - скользило вокруг, злобно вгрызаясь в ускользающую от него добычу. Тело женщины медленно поднималось на ноги, лишенное всякой грации. И они с нарастающим дискомфортом заметили, что чудовищная сороконожка прорастает из ее спины, появляясь из лоскутов кожи и мышц, которые, как ни странно, зажили. Лоскуты мышц оттопыривались, как распустившийся цветок, позволяя существу появиться, но кожа вокруг раны уже зажила. Выглядело это так, словно цветок плоти был естественным ростом, а не какой-то ужасной раной. Женщина смотрела на них глазами, полными ума и ярости. Успокоившись, она снова села на прежнее место, кровь все еще капала из ее пулевых ран. Низкий голос раздался из ее горла - эхом из глубины ее тела. В фургоне Тейлор вздрогнула, когда голос донесся из наушника, больно царапая уши. "Я бы поговорила с узурпатором, а не с ее собаками". * * * Тейлор замерла и внезапно почувствовала, как к ней возвращается восприятие насекомого. Тараканы, вши, клещи, пауки... Верхние этажи были грязными, поняла она, гниение скрывалось за тонкими стенами. Она заколебалась. Она могла управлять ими, могла послать их в огромном количестве. Но это открыло бы ее способности Турку и Ахаву - показало бы им, что она скрывала. Ее новый рой нервно дергался, в то время как ее собственное тело было совершенно спокойно. Женщина была явно сильна - она не сомневалась, что сможет убить Турка и Ахава. Они и сами так считали: неожиданная встреча с неизвестным плащом - смертный приговор для многих наемников, и в отличие от их прежних жизней, у них не было всех приспособлений и оружия, которые могли бы их спасти. Она представляла их вооруженными огнеметами, гранатами, всевозможными ужасными устройствами, готовыми разорвать это существо на куски. Но у них было только ружье, пистолет и какие-то неизвестные ей устройства. Женщина рявкнула еще одну команду: "Выходи, узурпатор, и покажи нам своих паразитов". Она выдохнула. И закрыла глаза. С чувством мрачной мстительности она выпустила их. Она почувствовала, как Ахав и Терк вздрогнули, когда от стен отхлынул рой, и поток тел пронесся по комнате. Она злобно грызла дорогие свитки, грызла ковры, зарывалась в циновки, откуда насекомых было не так-то просто вытащить. Она спокойно говорила через наушник: "Линия слушает. Не могли бы вы дать ей один из наушников?". Терк нерешительно подчинился и бросил его в общем направлении женщины. Несмотря на свое монашеское одеяние, она обращалась с современной техникой как эксперт, плавно приложив его к своему уху - левому, в частности, правое было изуродовано пулевыми отверстиями. Женщина молчала. "Что вам нужно?" Женщина нахмурилась, ее сороконожка сердито скорчилась. "Узурпатор пришел в наш дом и требует ответов. Чего ты хочешь, узурпатор?" Наемники растерянно посмотрели друг на друга. "Узурпатор с собаками, не знающими своего хозяина. Калека и урод - богатая компания". Тейлор фыркнул. "Исходя от человека с телами, набитыми сороконожками, я думаю, ты не в том положении, чтобы судить". Женщина небрежно пожала плечами. "Мы всего лишь ученики на пути просветления через заражение. Наши поступки вас не касаются". "Путь... чего?" Женщина нахмурилась, дергаясь от раздражения. "Просветления через заражение. Ты вторгся в наш дом и ничего не знаешь о нашем пути? Невежество - невыносимое невежество. Узурпатор и идиот, со сломанными и невежественными собаками". "Эй!" Это был Ахав, и Тейлор внутренне застонала. Резкий взгляд женщины и звук пуль, медленно пробивающих себе путь через заживающие раны, заставили ее замолчать. Тейлор попыталась восстановить контроль: "Итак... путь просветления через заражение, что это значит?" Она играла на время, надеясь, что женщина будет продолжать говорить, пока не придумает лучшего решения. "Искать просветления - это великая задача, вызов, который многие не могут преодолеть. Человек живет, меняется и умирает - весь прогресс на пути к Нирване потерян. Пригласить этих существ во плоти - значит сохраниться, жить вечно и искать Просветление без перерыва." "А как быть с теми, кто исчез?". "Выводок требует инкубаторов. Они создания прекрасные - но они все еще существа". "Ты сказал "они" - значит, ты независим от сороконожки?" "Твой вопрос выдает твое невежественное мышление. Ты управляешь своим роем и извлекаешь из него силу - тень того, чего может достичь наш вид при истинном единении с существом. Тебе никогда не понять - твой паразит одолел тебя. Единство... бессмысленная цель для такого порабощенного". "Мой паразит?" "Хватит вопросов. Почему вы здесь, в нашем святилище?" "Мы... мы искали девушку, которая исчезла. Она была известным клиентом здесь. Ее зовут Джулия Хендерсон". Женщина наклонила голову на одну сторону, раздумывая. "Я знаю вас. Ты, узурпатор, который выполз из кокона грязи, превратившись в нечто столь же отвратительное, как и породившая тебя материя. Ты, ползучий отброс, пожиратель навоза, который крадет крылья роя, потому что не может сделать свои собственные. Ты ищешь девушку, которую презираешь, - это проявление высокомерия и превосходства того, кто копается в грязи в поисках хотя бы намека на славу, кто цепляется за собак на свалке и принимает их жалость за дружбу". Тейлор замерла. Как... что? Откуда она могла это знать? Как кто-то мог это знать? Ее рой кипел от гнева, готовый схватить женщину и съесть ее заживо, содрать плоть с ее костей, задушить ее горло миллионами тел... Она моргнула, это были не ее мысли. Ее череп зудел. "Девушка пришла к нам, но с тех пор ушла. Теперь она принадлежит пламени, церкви этого клеветника - бойся, узурпатор, ибо мои слова режут тебя, а его слова вгрызаются в твою плоть и оставляют тебя в пустоте и одиночестве, обещая ему свою душу, ибо ты не можешь вынести ответственности за свою судьбу ни на мгновение дольше. Радуйся, что нашел нас". "Я... что? Кого? Назови мне имя, пожалуйста, любое..." "Хватит. Я достаточно терпел. Бодхисаттва не терпит паразитов, и я тоже. Твои собаки будут пищей для улья, а ты станешь для них новым карманом плоти, в котором они будут расти толстыми и здоровыми. Радуйся, ибо ты станешь камнем на пути к Нирване". В голове Тейлор пронесся пульс, корчащийся импульс, который зарождался и размножался в ее сером веществе. Она почувствовала что-то тяжелое в животе. Крошечные клещи крепко сжали ее шею. И ее мир стал белым. Последнее, что она почувствовала, было то, как Терк, достав из сумки металлическую сферу, цветисто выругался. * * * Тейлор видела подобные зрелища. Она видела цикл, она видела рождение, распад и возрождение, снова и снова, без конца. Она не видела надежды. Она видела храм плачущих монахов на одинокой горе, которые учились неизбежности цикла страданий. (ВСТРЕЧА) Она видела огромное колесо и миллиарды миллиардов тел, раздавленных его вращением, слишком занятых грызней друг с другом, чтобы осознать приближение своей гибели. Мужчины и женщины, видела она, вырывались из массы человеческого мусора, пытаясь спастись, и их тащили вниз их жалкие собратья. Ее сердце болело. А ее разум пылал от ярости. [ПОПЫТКА ОЧИЩЕНИЯ]. Она увидела огромного лакированного червя, с сотней ног и сотней суставов, который пел ей на щелкающем и шаркающем языке паразитов. Она увидела красоту его изгибов и попала в его бесконечные, бесконечные витки, лакированная тьма окутала ее полностью. [ОЧИЩЕНИЕ НЕ УДАЛОСЬ]. Она видела двойную спираль, закручивающуюся во тьме, она видела любовь и страх в ее вращениях - ложные вращения, все. Вращения сокрушительного колеса, а не успокаивающая лакированная пустота, которую она жаждала. Видение было изгнано с чувством всепоглощающей злобы. [ОЧИЩЕНИЕ НЕ УДАЛОСЬ. ПОВТОРНАЯ ПОПЫТКА.] Паразит пел ей, рассказывал секреты жизни и смерти и всего, что лежит между ними. Он показал ей видение - она, мирно сидящая, сороконожка заслоняет ее голову от палящего солнца, как кобра заслоняет медитирующего Будду. Она видела, как оно охватывает каждую ее часть, как ее разум массируют десятки ног, а позвоночник заменяет черно-фиолетовый столб бессмертного совершенства. Она видела, как проходят века, и наконец наступает Нирвана. Она видела маленькое существо, иссиня-черного жука, засевшего в лабиринте ее мозга. Она видела, как оно корчится. [ХОЗЯИН СКОМПРОМЕТИРОВАН ЧУЖЕРОДНЫМ ЗАГРЯЗНИТЕЛЕМ. ЭВАКУАЦИЯ]. Она взяла его в свои бледные, длинные пальцы - чистые от грязи повседневной жизни - плоть и кость легко разошлись. Она с любопытством посмотрела на него. Это было странное существо - оно извивалось, пытаясь освободиться, и на его спине она увидела след от сломанной двойной спирали. Форма была ей так знакома. Это заставило ее голову чесаться. Она почувствовала... потерю. [ЭВАКУАЦИЯ. ЭВАКУАЦИЯ.] Она чувствовала такую потерю. Она чувствовала, что чего-то не хватает, как будто что-то забрали. Она чувствовала печаль и ненависть одновременно. Она посмотрела вверх и увидела звезды. И звезды увидели ее. Жук продолжал отчаянно извиваться. Она видела пожары, распространяющиеся по небу, она видела безграничный конфликт, она видела вещи, которые снились ей так, что она и представить себе не могла, она видела закон, созданный звездами, она видела бездонный рост в глубине. Она видела серый город, до боли знакомый, и огромный медный город, пульсирующий и кровоточащий, растущий под ним. Ее глаза наполнились слезами. [ЭВАКУА-] Она положила жука на язык и прикусила его зубами, слишком острыми и твердыми, чтобы быть ее зубами. Они раскололи панцирь и пронзили ее язык, в результате чего на пол вокруг нее потекла медная кровь. Сороконожка, ее единственный друг, дернулась от сочувствия. Жук ощущал вкус порядка, строгой организации. Вкус пронзительных сообщений на языке, которого не слышно, но который чувствуется. Сороконожка извивалась, в ней бурлило раздражение. Тейлор недоуменно посмотрел на нее. Почему она должна быть раздражена? Сороконожка не терпит узурпаторов, как ей показалось. Узурпаторов? Это слово поразило ее. Холодный голос. Холодные глаза. Лакированные катушки в темноте. Ее плоть была холодной. Она увидела двойную спираль. Ее глаза открылись. * * * Тейлор рванулась вверх, задыхаясь, видения уже исчезли из ее сознания. Она попыталась вырвать - не смогла, уже сделала это раньше, и ничего не осталось. Тем не менее, ее мучительно рвало, и крошечные лакированные пластинки падали из ее горла, больно царапая его по пути. Она смотрела на них в замешательстве. Звук вернулся. Из наушника донеслись крики - рой сообщил ей, что двое людей (Терк? Ахав?) бегут из комнаты на вершине здания, женщина-существо кричит от боли, когда шум превращает сам воздух в оружие. Полузабытое воспоминание - насекомые, такие как сороконожки, дышат через отверстия в коже, а когда воздух заряжен громовым звуком, каждый вдох превращается в мучительное испытание. Раздался стук в дверь. Раздался голос. "ПОЛИЦИЯ ББПД! Откройте!" Черт.