Русский караван (Червь, Элдрич Хоррор, кроссовер/AU)

15 - Неудобный коп Тейлор, голова которой все еще раскалывалась, желудок все еще болел, а воспоминания все еще были туманны, сидела на полу грузовика. Снова раздался стук. "Открывай! Вставай!" Медленно, но верно ситуация прояснялась - ее друзья, Терк и Ахав, едва спаслись от женщины-сороконожки. На нее каким-то образом напала та же самая женщина, несмотря на то, что она была чертовски далеко от них. А теперь еще и женщина-полицейский (несмотря на общее состояние рассеянности, Тейлор все еще могла определить, мужской или женский у нее голос) кричала на нее снаружи грузовика. Грузовика, в котором ее дважды тошнило (один раз удачно, другой раз неудачно). У нее возникло искушение открыть дверь, чтобы выпустить часть запаха. Насекомые беспокойно дергались, несколько мелких существ следили за женщиной, колотившей в дверь. В голове пронеслась информация: хорошо сложенная, но не слишком высокая, возможно, более подтянутая, чем она, и... ага, это был пистолет. Она несколько раз подумала о том, чтобы укусить ее, но потом отбросила эту мысль - она уже показала себя парахуманом своим друзьям, и у нее не было желания выставлять свои способности напоказ перед совершенно незнакомыми людьми. Как бы удобно это ни было. "Открывай, или я отстрелю замок!" Блеф? Возможно. Не стоит проверять, подумала она. Ее насекомые продолжали следить за Турком и Ахавом, которые бежали к крыше. И... ничего. Пустота в ее силах, зияющая пропасть, от которой болезненно заныло в животе. Женщина не была недееспособна, и какое бы влияние она ни имела на свою силу, оно было восстановлено. И оно расширялось. Постепенно насекомые просто исчезали из ее восприятия. И все же... это было медленно. Кроме того, она была ограничена самим зданием и его непосредственной близостью. Терк и Ахав собирались перепрыгнуть на соседнее строение, которое она с удовольствием заразит (она беспокойно дернулась, слово "заразит" вызвало неприятные ощущения). Тараканы, комары, москиты, мухи и гусеницы сотни разновидностей залетали в строение, к счастью, пустое, и пробирались на крышу. Ее внимание было бы приковано к ним, если бы не разъяренная женщина-полицейский с настоящим пистолетом. Она почувствовала, как пистолет выхватывают, наводят на замок, и... Она распахнула дверь. С чувством злобного удовлетворения она заметила, как женщина-полицейский слегка отпрыгнула назад, встревоженная внезапным и резким движением. Ее пистолет оставался наготове, а в другой руке она сжимала значок - в штатском, она застала полицейского не на службе. "Что - подождите, я вас знаю. Тейлор Хеберт, да?" И ее день становился все хуже и хуже. "Детектив... Санаги?" "Офицер Санаги. Не возражаете, если я спрошу, что вы снова здесь делаете, мисс Хеберт?" Ее тон был низким и осторожным, а пальцы крепко сжимали пистолет - он болел от реальности, черная метка против всего мира, абсолютная и несмываемая. Одно нажатие на спусковой крючок, и для всех ее роев Тейлор была бы смятой массой плоти в кузове пахнущего духами грузовика. И, конечно же, Санаги нашла ее - та самая женщина, которая сообщила ей об этом месте, та самая женщина, которая уже почти поймала ее накануне. "Ну, знаешь, просто... слонялась без дела". Она тянула время. Ее рой продолжал двигаться, используя движение области нуллификации, созданной лидером культа, чтобы определить ее смутное местоположение. Приближаясь. Терк и Ахав оставались за пределами ее чувств. Оказавшись на крыше, рой начал проверять все, что попадало в поле зрения - она с ужасом заметила, что некоторые части крыши прогнили. Древесные черви корчились в полых балках, осиное гнездо обглодало небольшой участок... Крыша в целом не собиралась рушиться, но если Терк или Ахав приземлятся не на ту часть... Об этом не хотелось думать. Ее ум помчался в поисках решения. "...Мне придется попросить вас пройти со мной, мисс Хеберт. Просто несколько вопросов". Тянуть время не получилось. Повторная попытка. "Не могли бы вы задержаться на минутку?" "Выйдите из грузовика, мисс Хеберт". Было слишком темно, чтобы Ахав и Терк могли увидеть ее рой, и она даже не могла сказать, находятся ли они на крыше. Значит, нет возможности обозначить опасные и безопасные зоны... черт, как она вообще могла сказать им, что где находится? Ее наушник был полностью сломан, динамики выбиты звуковой бомбой, которую они использовали - она была бы больше раздосадована, если бы не была рада, что у них был с собой именно этот инструмент. В противном случае, у нее было подозрение, что она лишится двух друзей. Оставался только один выход - выбежать и крикнуть на крышу, чтобы они целились... туда! Возле вентиляционных отверстий, эта часть выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать их вес, и достаточно близкой, чтобы ее можно было достать одним прыжком. Простой план, осложненный очень назойливым полицейским. "Послушайте, офицер, мне нужна минутка - пожалуйста, дайте мне сделать одну вещь, а потом я пойду с вами". Санаги нахмурился. "Это не ваш грузовик, мисс Хеберт - номера зарегистрированы на другого человека. Нет причин рыться в нем, просто выйдите, чтобы мы могли поговорить". Тейлор неловко выбралась наружу, избегая лужи рвоты, глаза все еще были прикованы к пистолету. "Хорошо, я выхожу, теперь, пожалуйста, мне просто нужно пойти туда на секунду - ты можешь пойти со мной, если хочешь". Санаги даже не потрудилась ответить, просто подняла бровь и достала с пояса пару наручников. "Легкий путь или трудный путь, мисс Хеберт". Терк и Ахав могли быть на крыше прямо сейчас, они могли быть готовы к прыжку, и если они не знали, куда идти, они могли упасть прямо вниз, и, пережив лидера культа и бог знает сколько парахуманов, твердый пол в заброшенном здании будет их концом. Тейлор знала, что никогда себе этого не простит. А человек, стоявший на пути, был... ну, человеком. Ни причудливых способностей, ни сороконожек, ничего. Просто плоть и кости, легко кусающиеся и легко жалящие. Она колебалась. "Пожалуйста." Санаги вздохнул. Тейлор тоже вздохнула. Она не хотела этого делать, но это был ее единственный выход - по крайней мере, так говорил ей ее панический и одержимый сороконожкой мозг. Не самый надежный из источников, но получить второе мнение было довольно сложно. Ее насекомые были немы в этом вопросе. Кстати, о них: "Простите, офицер. Паук!" Очень большой и волосатый паук спрыгнул с дороги, приземлившись прямо на лицо Санаги. Ее глаза заслезились, когда она увидела восемь черных глаз-бусинок, пару шаркающих хелицер и восемь совершенно неподвижных ног. Санаги была разумным человеком. Конечно, она легко раздражалась, но это, вероятно, можно было объяснить небольшим дисбалансом в организме или некоторыми перекосами в нейронах мозга. Однако она была человеком. А люди, как правило, не любят пауков. Некоторые любят, и эти люди по праву считаются глубоко своеобразными личностями, которым нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. Санаги относился к первой категории. И, как поступил бы любой разумный человек, она вскрикнула, захлопав в ладоши. В одной из них был пистолет. Тейлор, как такой же разумный человек, ударил ее по лицу. То самое лицо, на котором был паук, а прямо перед ним рука с тяжелым пистолетом. Трое встретились в затмении плоти, металла и паучьей жижи. Санаги упала на землю, застонав от боли. Пистолет выпал из ее руки. Паук, к сожалению, в этот момент был не более чем жижей - печальный конец для существа, которое всю жизнь питалось мухами и пугало всех, кто его видел. По крайней мере, последние минуты своей жизни он провел за последним занятием с таким рвением, на какое только способен паук, полностью порабощенный волей подростка. Это очень окольный путь к тому, чтобы сказать, что через пару секунд Санаги уже не направлял пистолет на Тейлора, а лежал на земле со сломанным носом. Запястье Тейлор также испытывало немалую боль. Однако у нее хватило ума использовать наручники Санаги, чтобы прикрепить ее к грузовику. Затем она поручила другому пауку - точнее, нескольким - зловеще нависнуть над ее ртом на случай, если она захочет устроить сцену. И с этим она исчезла - побежала в сторону здания, крича на ходу. "Турок! Ахав! Не прыгай пока!" Пара фигур над ней, неясных в ночи, смотрела вниз. "Крыша в некоторых местах слабая - иди туда, куда скажут жуки!" Кивок - подумала она. На самом деле это могло быть что угодно, но ей хотелось представить, что это был кивок. Она очень надеялась, что так оно и было. Насекомые роились, группируясь вместе, чтобы обозначить определенные области, другие летели в промежутки, образуя длинные прямые линии, направляющие их. Бессистемное решение, но это было лучшее, что она могла придумать. Две фигуры отступили назад, а затем бросились вперед, прыгая на внушительные расстояния, вслед за насекомыми, которых она использовала. Руки и ноги царапали воздух, а затем... с громовым треском они врезались в крышу. Она почувствовала, как она задрожала и затрепетала, но не прогнулась. Насекомые, которые теперь могли полностью ощущать Турка и Ахава, заметили, как они отчаянно пыхтят, хватаясь за что-нибудь твердое. Возможно, эти два наемника были одними из самых выносливых людей, которых она когда-либо встречала, но они все еще были людьми, все еще были подвержены истощению перед лицом сражения с кишащим многоножками лидером культа, все еще были подвержены ужасу, когда бросались через резкий, смертельный обрыв. Высунулось лицо, глядя на нее с нескрываемым подозрением. "Мы спустимся через минуту!" услышала она крик Ахава. Кивнув, она побежала обратно к грузовику. Там она вспомнила, что Санаги была связана. Санаги смотрела на нее с окровавленным носом, пауки следили за тем, чтобы ее губы оставались закрытыми, если она не хотела получить полный рот лапок и яда. Тейлор извиняюще улыбнулась, нервно танцуя вокруг, слишком переполненная адреналином, чтобы оставаться неподвижной. Вдруг что-то ударило ее, и она обернулась, чтобы посмотреть на Светящийся центр цигун. Она замерла. В дверях, за стеклом, поблескивающим в тусклом свете уличных фонарей, на нее смотрел ряд охранников. Они были совершенно неподвижны, глаза не мигали, руки выпрямлены. Их рты двигались как один, беззвучно шепча одни и те же слова снова и снова, совершенно в унисон. Она понятия не имела, что они говорят... и, честно говоря, не хотела этого знать. Внезапно в ее сознании раздался щелчок - одно из ее насекомых, находившееся на вершине башни, внезапно вернулось в ее восприятие. Одинокий таракан, зажатый между двумя железными пальцами. Через его рудиментарные глаза она увидела каменное лицо, глядящее на нее, и огромную сороконожку, агрессивно дергающуюся. Прозвучал голос, ясный как день: "Ты никогда не сможешь по-настоящему убежать от нас, узурпатор. Никогда". Ее пальцы сжались, и таракан снова исчез из поля зрения парахумана - ощущение сокрушительной силы все еще отдавалось эхом в ее сознании. Ее желудок беспокойно скрутило. В ее сознании, все еще восстанавливающемся, возникали лишь разрозненные образы заражения, сороконожек, бесконечно извивающихся в небесах... "О, хорошо, ты все еще..." Тёрк остановился. Он посмотрел на Санаги. Санаги смотрел на него. Ахав обогнул угол. "А, Тейлор, ты..." Она посмотрела на Санаги. Санаги посмотрел на нее. Ее значок, выпавший из рук, блестел на дороге. Возникла пауза, пока все стороны постепенно приходили к одному и тому же выводу. "Тейлор, что ты сделала". "Хорошо, я могу объяснить". Терк и Ахав смотрели на нее, подняв брови и медленно наполняясь паникой. Терк жестом попросил ее продолжать. "Итак, я была в грузовике, она начала колотить в дверь, угрожала отстрелить замок, и я открыла ее, она хотела допросить меня в участке, и я бросила в нее паука". Санаги сердито пробормотала, и в момент сострадания Тейлор отодвинул пауков от ее рта. "Паук прыгнул мне на лицо, и я отчетливо помню, как ты кричала "Паук!", когда делала это". "Это часть твоей силы, Тейлор, тебе нужно произнести имя насекомого, чтобы заставить его что-то сделать?" Это был Терк, выглядевший совершенно серьезным. "Нет, нет..." вмешался Ахав. "Так, подожди, ты просто сидел снаружи и кричал "ПАУК ПАУК МУХА ТАРАКАН ТАРАКАН ТАРАКАН" все это время? Неудивительно, что полиция тебя вычислила". "Нет, я не... Послушайте, это еще не все. Я знаю эту женщину. Именно она упомянула, что здесь может быть Джулия". Санаги напрягся. "Вы ищете девушку Хендерсон? Что еще важнее, как вы узнали, что я это сказала?" Она сделала паузу, глядя на пауков, которые теперь сидели на ее коленях. "Неважно". Терк примирительно поднял руки. Его тон был ровным, культурным. Его английский был менее заторможенным. Тейлор и Санаги сочли это странным, но Ахав не удивился - в душе он был опытным наемником, а в этой профессии нельзя далеко продвинуться, не научившись немного сюсюкать. Терк не был исключением. Просто он не любил сюсюкаться. "Послушайте, сегодня вечером были допущены ошибки, но офицер..." "Санаги" "Офицер Санаги, у нас есть информация, которая может заинтересовать полицию. Не могли бы вы вернуться в мой чайный магазин и поговорить об этом как взрослые люди?" "Вы похищаете меня и спрашиваете, хочу ли я пойти в чайный магазин". "Мой молодой помощник был, возможно... слишком усерден. Но у нас есть информация. О деле Хендерсона, об исчезновениях здесь. Но нам нужно двигаться - там злобный парахуман, и я не хочу оказаться рядом, когда она решит, что риск для свидетелей приемлем." Наступила пауза. К ее чести, Санаги не запаниковала. Ее глаза расширились при известии о том, что здесь есть парахуман, но, если быть до конца честной, Тёрк обладал естественным успокаивающим присутствием. Особенно когда у него было два глаза. Кроме того, он был крупным мужчиной с глубоким, медленным голосом и в целом мягкими манерами. Профессионализм Санаги взял верх, и она сразу же оценила риск, связанный с находящимся поблизости злодейским парахуманом, и риск, связанный с людьми, которых она только что встретила. С одной стороны, они были совершенно незнакомыми людьми, один из которых вывел ее из строя и посадил в тюрьму. Подросток, не меньше, и это оставило несколько серьезных синяков на ее самолюбии. С другой стороны... они утверждали, что обладают информацией. О деле, от которого все остальные уже практически отказались. Найти какого-то богатого ребенка, привезти ее домой... для нее это попахивало продвижением по службе. И, конечно, они утверждали, что поблизости находится парахуман и что он злодей. Как бы ни было больно это говорить, эти люди, вероятно, были ее лучшей зацепкой. Они действительно были в центре, видели то, что она никогда не смогла бы увидеть, даже имея ордер. Она вздохнула. Ее профессионализм застонал в отчаянии. Ее дорогой покойный отец выкрикивал оскорбления из загробного мира, проклиная свою непутевую дочь, которая готова разговаривать с преступниками. "Ладно". Поездка обратно была, по понятным причинам, неловкой.