You Reap What You Sow

      Бинхэ очнулся в домике учеников. Он узнал его только из-за того, что регулярно мыл здесь полы. Не то что бы здесь у него была комната, в которой он, как нормальный ребенок, жил. На самом деле, забавно, но последние несколько месяцев он спал в дровяном сарае!       Бинхэ попытался откинуть волосы с глаз и, возможно, найти ленту для волос, чтобы собрать кудрявую гриву, закрывающую ему все лицо. Пока не выходило. Он попытался пошевелить руками раз, другой, но они не двигались. Бинхэ приподнялся на локтях и обросил взглядом комнату.       Спящая Нин Инъин сжимала в руках правую ладонь Ло Бинхэ, ее лицо осунулось и стало бледным от беспокойства. На ее коленях ненадежно покачивался тазик, мокрая тряпка грозилась опрокинуть его в любой момент. Напротив нее, на коленях перед кроватью, полулежала-полустояла Лю Минъянь. Она головой спала на его левой ладони, ее вуаль еле прикрывала лицо. Когда Бинхэ пошевелился, она проснулась и в замешательстве огляделась.       — Лю-шицзэ? — хриплым спросонья голосом пробормотал Бинхэ. Лю Минъянь опустила взгляд на мальчика, и ее глаза расширились. Потянувшись через него, она погладила Нин Инъин по щеке.       — Эй, Инъин! Проснись, Ло Бинхэ жив!       Бинхэ выпал в осадок, когда две девушки синхронно вскочили и нависли над ним с выражением облегчения на лицах. Он зажмурился изо всех сил и снова открыл глаза, будто пытаясь прогнать морок. Девушки наперебой говорили Бинхэ что-то, но он разобрал не все.       — А-Ло чувствует себя хорошо?       — Му-шибо и его ученики здорово тебя подлатали, — сказала Минъянь с мягкими глазами.       — Ты похож на мертвеца в бинтах! — хихикнула Инъин.       Мягко откинув назад мешающие волосы Бинхэ, Лю Минъянь приложила свою нежную ладонь к его лбу.       — Отлично, температуры нет. Старший ученик Му-шибо, Чжао Лу, сказал, что если, когда ты проснешься, тебя не будет лихорадить, то все в порядке, — Лю Минъянь снова села, скрестив руки на груди, и строго посмотрела на Ло Бинхэ. — Просто постарайся не двигаться и не напрягаться, пока раны окончательно не заживут, и скоро встанешь на ноги.       Конечности Ло Бинхэ, на удивление, болели не так сильно, как, он думал, что будут. «С ночью в дровянике зимой не сравнится», — критично подумал Бинхэ. Он немного потянулся, чтобы почувствовать, какие части тела пострадали больше всего.       — Мы победили? — спросил Бинхэ. Он сам не узнал свой голос: из-за настоек, которые ему вливали в горло, пока он спал, голос стал скрипучим и низким. Нин Инъин просияла.       — Ага! А-Ло, ты выиграл последнюю битву! Но потом шифу разозлился и начал избивать демонов, а после…       — А потом Лю-гэ вернулся из уединения и перебил множество демонов. Он и Шень-шибо перебили примерно равное количество демонов, заставив Ша Хуалин и ее приспешников в страхе бежать, — добавила с гордостью Лю Минъянь.       — Инъин и другие ученики тоже выгнали пару демонов! Лю-цзэ победила как минимум трех, включая того жуткого паука! А-Ло, ты бы видел это! Мы работали сообща, чтобы победить этого обезьяно-змее-ягуара и… — Инъин говорила с таким энтузиазмом о событиях битвы, что не заметила, как Ло Бинхэ отвлекся. Лю Минъянь время от времени дополняла рассказ девушки, но более сухо, без волнения. Ло Бинхэ молча слушал, время от времени кивая, но сам задумался. Он сейчас забывал что-то важное. Что? Кого? В голове Бинхэ промелькнуло воспоминание: он сжимает в ладонях чье-то зеленое ханьфу. Верно, там был кто-то в зеленом. Дальше перед глазами встали серебряные шипы брони, обмазанные ядом, кровь…. Мамочки.       — И тогда Лю-цзэ воткнула меч ему прямо в грудь! Прямо через броню! Между прочим, тот прием был таким красивым! ~ В любом случае, тогда Лю-цзэ была такой….       Бинхэ внезапно полностью сел и сказал тихим голосом:       — Шицзунь. Что-то случилось с шицзунем.       Нин Инъин перестала говорить и жестикулировать, ее руки застыли в воздухе. Минъянь закрыла глаза и сжала простынь. Потом она посмотрела на девушку и мягко спросила:       — Хочешь я…?       — Нет, он наш шицзунь. Я должна сказать ему.       Почему они говорили так мрачно? Шень Юань не мог сейчас быть в плохой форме, да? Он же брат главного героя, непобедимый до проклятой 450 главы! С Шень Юанем все в порядке, верно? Пот выступил на лице Бинхэ.       — Шицзунь поцарапался шипом с «Неизлечимым». Вскоре он упал. Никто из нас, учеников, не видел ни его, ни шифу последние три дня. Мы знаем только, что он жив, — тихо сказала Нин Инъин, и в каждом ее слове чувствовалась боль.       Она медленно подняла свою тяжелую голову, готовясь утешать, несомненно, плачущего мальчика, и потрясённо вскрикнула: Ло Бинхэ вскочил с кровати и бросился к двери.       — А-Ло? Бинхэ! Бинхэ, вернись в кровать, ты еще не до конца выздоровел!       — Ло Бинхэ! Вернись сюда прямо сейчас! Помоги же мне!       Две девушки бросились к нему, намереваясь повалить на землю и тащить его, брыкающегося и кричащего, в постель. Они бросились к конечностям Бинхэ, широко раскинув руки. В последний момент он развернулся и низко присел, скрестив руки на груди. Было слишком поздно менять направление, поэтому Лю Минъянь и Нин Инъин могли лишь с ужасом наблюдать, как Ло Бинхэ прыгнул к ближайшему открытому окну, вынырнул из него, перекатился и снова вскочил на ноги, намереваясь бежать.       Девушки подлетели к окну, собираясь броситься за Бинхэ. Лю Минъянь резко отскочила от проема окна и вытянула руку, останавливая Инъин.       — Что ты делаешь, Лю-цзэ?       — Черт возьми, как он выпрыгнул отсюда? — она махнула вниз рукой: до земли было этажа два. Ее лицо сравнялось цветом с белой вуалью. — Нам нужно срочно бежать к лестнице!       

***

      Бинхэ, хмурясь, оглядывался по сторонам. Он забегал в каждый домик, но, не находя шицзуня, бормотал извинения и уходил. Где-то на четырнадцатом он подумал: «Может быть, мне следует прикрепить GPS-трекер к Шень Юаню? Или кошачий ошейник с колокольчиком? Хотел бы я на это посмотреть…». Уйдя в свои мысли, он дошел до подножья горной тропы, ведущей к бамбуковому дому. Бинхэ стал взбираться на гору, останавливаясь лишь чтобы потереть пульсирующее ребро. В какой-то момент он наклонился, чтобы сорвать особенно красивый цветок, но передумал и пошел дальше. Красота шицзуня превосходила любой цветок на этой горе, поэтому смысла срывать этот цветок не было. Бинхэ сосредоточился на ходьбе. Он отвлекся от похода, рассматривая пейзажи и пытаясь снова завязать волосы. К сожалению, ленту он так и оставил в комнате.       Бинхэ старался не думать, что из-за него шицзунь получил травму.       Бинхэ старался не думать, как из-за Ло Бинхэ шицзунь погиб в новелле.       Бинхэ старался не думать об убитом горем, испуганном лице Шень Цинцю, когда он мчался к падающему телу своего брата.       Бинхэ старался не думать об этом.       Бинхэ так старался вообще не думать, что едва заметил хижину среди бамбука, когда наткнулся на нее. Она представляла собой очаровательное сочетание простоты и элегантности; крыльцо выходило наружу, ее окружал забор из перекрещивающегося бамбука, столбы и ставни были украшены утонченной резьбой, а на крыльце стояло два стула. Миленько. Как из детского сборника рассказов.       Ноги Бинхэ бессознательно принесли его к двери, руки заставили постучать. Никто не ответил.       «Ну не могу же я зайти без разрешения?» — на мгновение задумался Бинхэ.       На самом деле может.       Дверь скрипнула, когда Бинхэ на цыпочках прокрался внутрь. Осторожно оглядевшись в поиске признаков жизни на улице, Бинхэ обернулся и пораженно заморгал. Так вот как выглядел бамбуковый дом! В романе его убранство описывалось несколько раз, но без лишних подробностей. Бинхэ очень умилялся маленьким безделушкам. Например, на стуле со всей своей уродливой гордостью восседала красная подушка, неуклюже вышитая Нин Инъин для своего шифу в детстве. На полке в ряд стояли духи. Их Шень Цинцю в шутку подарили девушки из публичного дома, чтобы он мог «хотя бы пахнуть белым лотосом». Шифу пытался сохранить невозмутимое лицо и сдержать румянец, когда с изяществом принимал подарок. На одной из стен висел яркий и смелый портрет культиватора. Шень Юань получил его после изгнания особо злобного духа из дома известного художника. Шень Цинцю рассмеялся над тщеславным портретом Юаня, мирно сидящего на камне и глядящего на горы. Юань ответил, что тот просто завидует, что его младший брат стал музой такого искусного художника.       Ло Бинхэ опять расстроился, взглянув на своего живого, но таинственного шицзуня. Он возобновил поиски.       Соседняя комната была кухней: с потолка свисали сушеные травы. Руки Бинхэ чесались взять ингредиенты и начать готовить. Он скучал по теплу печки, лязгу и шуму кухонной утвари. Пора кулинарного университета действительно была самым счастливым временем Ло Мэя.       Следующая комната на самом деле оказалась коридором. Он тоже был завален разнообразными предметами: от картин и вееров до маленькой доски, до краев заполненной записками, приколотыми и поддерживаемыми гвоздями. Вместе они составляли диалог:       — Помой посуду, пока меня нет.       — Нет, мой ты.       — Если ты продолжишь разговаривать во сне, я тебя придушу.       — Прекрати засорять ванную.       — Я тебя ненавижу (шучу :) ).       — И я тебя ненавижу. Что значит :) ?       — Это смайлик, тупица.       — Богом прошу, Шень Ши, помой чертову посуду.       — Я помою. Не называй меня Шень Ши.       — …Извини.       Сквозь стены доносились голоса. Ло Бинхэ прижал ухо к стене, сложив руки на манер рупора, но не смог разобрать ни слова. Был слышен лишь чей-то беспокойный голос и царапающий кашель. Холодный, но дрожащий голос что-то сказал и замолчал. Послышался удар, потом еще более громкий тревожный голос, потом третий успокаивающий голос, похожий на журчащий ручеек.       Бинхэ захотелось разрыдаться. Наклонившись, он заглянул в щель между раздвижной дверью и стеной. Шень Цинцю склонился над лежащим Шень Юанем, чьи волосы рассыпались по белоснежной мантии. Глаза Шень Юаня были закрыты, но брови нахмурены. Рядом с ним сидел Му Цинфан и странный мужчина в светло-голубом ханьфу с высоким черным хвостом. Он молчал, наблюдая за остальными тремя, крепко сжимая полу ханьфу. Бинхэ случайно пошевелился, и стальные глаза парня метнулись к щели в двери. Он положил руку на меч, готовясь атаковать Бинхэ в случае необходимости.       Бинхэ сбежал из хижины прежде, чем Лю Цингэ смог встать. Его сердце билось в пятках. Это был Лю Цингэ?! Он же должен сейчас лежать в земле, а на его могиле должно быть написано «здесь покоится пушечное мясо»! Почему он еще жив? Бинхэ смутно припоминал, что Лю Минъянь упоминала брата, пока он был погружен в свои мысли. Черт, он должен был уделить их разговорам чуть больше внимания!       Ло Бинхэ бросился вниз с горы, размахивая руками, так как боялся потерять равновесие. У подножья горы он встретил двух разгневанных куриц-наседок, которые схватили его и потащили в общежитие, кудахча над ним. Лю Минъянь, не щадя силы, снова перевязала некоторые из открывшихся ран, а Нин Инъин уложила его в постель с небывалой резвостью.       — А теперь лежи тут и размышляй о том, что сделал, Бинхэ.       — А-Ло, если снова возникнут подобные проблемы, я расскажу шифу.       Бинхэ побледнел от такой угрозы.       Они болтали втроем еще несколько часов. В какой-то момент заглянул Мин Фань, неловко присоединившись к разговору на полчаса до ухода. Бинхэ бы дал ему несколько баллов за попытку наладить отношения, если бы не ненавидел этого парня до глубины души. На протяжении всего их напряженного разговора Бинхэ изо всех сил старался не послать его куда подальше. Эта попытка была шагом милости со стороны Мин Фаня. Возможно, Бинхэ тоже проявит великодушие и даст ему позже второй шанс. Например, когда опять переродится.       Когда солнце стало садиться, девушки разошлись по своим спальням. Лю Минъянь сказала, что на следующий день она уйдет на свой пик, но Бинхэ может использовать Нин Инъин в качестве посыльного, если захочет поговорить. Инъин возмутилась.       Как только Бинхэ остался в одиночестве, то почувствовал рывок. Пока он снова терял сознание, он подумал: «Это происходит слишком часто».       

***

      Бинхэ очнулся в море тьмы и хаоса. Куда бы он ни шел, как бы быстро ни бежал, ничего не менялось. Он был уверен, что пробежал, по крайней мере, сотню миль, но все вокруг выглядело так же мрачно и гнетуще, как и в начале пути. Бинхэ был напуган, он хотел увидеть кого-нибудь. Он хотел… боже, он хотел, что бы эта Система подала голос. И все же подвеска была до странности молчалива, отказываясь даже мигнуть синим светом. Возможно, у нее наконец-то сел аккумулятор. Бинхэ продолжил идти.       Шень Юань появился перед ним на секунду. А потом мир опять почернел. Вокруг было пусто, но где-то в этом пространстве был шицзунь!       Бинхэ дождался нового появления Шень Юаня, бросился на него и обхватил руками так сильно, как только мог. Если это сон, то так тому и быть. Надо наслаждаться! Он сильнее прижался лицом к теплой груди, активируя «Разрушительные Слезы Белого Лотоса». Ах, он всегда хотел свободно касаться этой твердой груди!       — Шицзунь! Шицзунь, этот скромный ученик так сожалеет о том, что позволил тебе пострадать! Шицзунь, лучше бы умер я, чем ты пострадал!       Бинхэ был немного поражен: что-то в его сердце отозвалось в ответ на небрежно сказанные слова. На самом деле это было правдой? Неужели Бинхэ действительно мог умереть за персонажа этой дрянной книжонки? Видимо, да. Теперь он по праву мог считать себя мега ярым безумным фанатом.       Если бы у Шень Юаня была Система, она бы взревела: [Ло Бинхэ теперь умрет за пользователя. Когда Ло Бинхэ сказал это после арки Кожедела, он пытался подмазаться к пользователю, но теперь он действительно имеет это в виду. Поздравляю! Поздравляю! Поздравляю!]       Шень Юань мягко улыбнулся, схватив овечку за плечи и оторвав его тело от своего.       — Бинхэ. Успокойся. Каким шицзунем я буду, если позволю ученику вот так умереть? Я точно выживу, но такой ребенок, как ты, не переживет ни грамма яда.       Шень Юань нежно погладил мальчика по голове, попав на седьмое небо от счастья, когда провел рукой по этим пушистым кудрям. Каждый раз, когда он видел этого мальчика, ему хотелось пощупать его за щеки и взлохматить волосы. Так как это сон, он действительно может сделать так без стыда! Одна рука скользнула с макушки на мягкую щеку, потянула и пожамкала ее, как тесто. Бинхэ протестующе завопил, пытаясь пресечь грубые ласки Шень Юаня.       Когда из подвески Гуаньинь прозвучал тихий звон, Бинхэ вздрогнул.       [Система снова в сети! Спасибо за ваше сотрудничество! Началась новая миссия: ≪Бинхэ получает наставника≫! Это царство Старшего Демона Снов. Вам дозволено взять с собой в мир одного (1) NPC. Вы выбрали Шень Юаня своим спутником в этом путешествии. Пожалуйста, убедитесь, что во время этой сюжетной арки вы одержите победу над иллюзией Демона Снов и благополучно вернете Шень Юаня домой. В противном случае с вашего счета будет списано 1000 баллов В].       Ха-ха… это настоящий шицзунь… ха-ха… и это тот момент, когда Бинхэ заставил демона-автостопщика научить его своему демоническому пути… ха-ха, черт возьми, Ло Мэй облажался…       Бинхэ напрягся и перестал бороться со своим шицзунем, предоставив мужчине возможность мять его лицо, как он хотел.       Несколько минут шицзунь не замечал перемен, а может просто не обращал на них внимания. Но чем больше Шень Юань присматривался, тем сильнее его настораживало поведение Бинхэ. Опустив руки, он попытался почувствовать духовную энергию, текущую по меридианам, но вместо этого Шень Юань почувствовал демонические миазмы: они обвивали его ноги и раздували его волосы в стороны.       — Мы сейчас в царстве снов, не так ли? — сказал Шень Юань себе под нос. Что-то было не так: во сне Бинхэ никогда не дрался, когда он гладил его по голове. Не то что бы Шень Юаню часто снилось, как он гладит волосы ученика. Изредка. Лишь по будням.       Бинхэ притворился невежественным и удивленно переспросил:       — Царство снов? Этот ученик знает, что мы во сне.       Шицзунь взмахнул веером, тщетно пытаясь сдуть волны демонических миазмов с них двоих.       — Я узнаю это пространство. Это царство Старшего Демона Сна.       Ло Бинхэ вежливо ахнул от этого откровения и недовольно уточнил:       — Зачем ему вторгаться в мои сны? Демоны действительно опасные существа!       Он решил проигнорировать подсознание, кричащее ему, что он лжец и лицемер.       — Бинхэ, царство снов невероятно опасно. Будь это обычным кошмаром, простого осознания было бы достаточно, чтобы уйти. Однако царство снов — бесконечно сложное творение. Вместо того чтобы щипать себя или стараться взять сон под контроль, ты должен найти источник чар.       Ло Бинхэ молча кивнул, расстраиваясь, что втянул своего шицзуня в еще одну невероятно опасную заварушку. Шень Юань был таким милым с ним. Если бы на его месте был Бинхэ, он бы давно отказался от такого неразумного и неугомонного ученика.       Окружающий мир словно слушал их разговоры и реагировал на свое упоминание — он двигался, как воздух над раскаленными дорогами. Мир вокруг них изменился и стал ярче, и они очутились у въезда в город. Указатель раскололся и потускнел, поэтому Бинхэ не смог разобрать, что на нём написано. Подняв взгляд на своего шицзуня, он подавил желание взять его за руку.       Город молчал. Безликие фигуры суетились вокруг них, целеустремленно шагая, чтобы исчезнуть за углом. Бинхэ проследил взглядом одного из них и обнаружил, что стоило ему только покинуть поле зрения невольных гостей, он исчезал. Город вокруг них был устрашающе тихим для многонаселённого города, каким казался. Дети катали мячики, стайки женщин вскидывали руки в молчаливом разговоре, мужчины торговались и спорили с дикими жестами, но все это происходило без единого звука. Это было жуткое зрелище: казалось, будто у живого города отключили звук.       Как только Бинхэ услышал звук трескающегося стекла и криков, он подпрыгнул. Звуки доносились из конца переулка. У мужчин, которые выкрикивали «полукровка» и «сын шлюхи», лица были четче, чем у остальных горожан, но все равно казалось, что на них смотрели через размытую линзу. Лишь их слова были отчетливо слышны. Бинхэ смущенно взглянул на шицзуня, который указал на мужчин и тихим голосом пояснил:       — Единственные лица и звуки, которые здесь появляются, — это те, что были в твоих воспоминаниях. Ты не очень хорошо помнишь лица, но слова… — Шень Юань неловко замолчал, явно не зная, как продолжить объяснения. Как сказать ребенку, что от того, что у него хорошая память, он отчетливо помнит детали насилия над собой?       Бинхэ смотрел, как маленькую фигурку рядом с ними избивают, плюют в нее и наступают на нее. Он один раз попытался схватить мужчину за руку, чтобы вмешаться, потому что сломанный ребенок задевал что-то у него в сердце, но рука прошла сквозь него.       Не то что бы он чувствовал какую-то невыносимую боль от этого действа. Это были воспоминания оригинального Бинхэ, а не его собственные. Конечно, ему было жаль мальчика, но это сдерживалось осознанием того, что именно этот ублюдок убил и замучил всех персонажей, которых любил Ло Мэй. В конце концов, у Шень Цзю тоже было ужасное детство, но он не убил десятки людей ради мести.       …       Ладно. Опустим это. Возможно, характеры Ло Бинхэ и Ло Мэя были похожи в большей степени, чем хотелось. В любом случае, все это очень спорно и он не собирается симпатизировать повелителю демонов лишь из-за плохого детства.       Ни шицзунь, ни хозяин царства не увидели особой реакции мальчика, кроме смутной печали постороннего, наблюдающего, как кому-то причиняют боль. На его лице отразилось простое смутное человеческое сочувствие, а не годы подавленной травмы.       Шицзунь подумал: «Абстрагировался».       Хозяин царства снов подумал: «Попробуем что-нибудь еще».       Сцена перед ними ускорилась — раны на лице оригинального Бинхэ зажили, и он опустился на колени возле кровати умирающей женщины; по его щекам катились слезы, но он продолжил уверенно гладить ее руку.       Она неуверенно улыбнулась ему, поглаживая его нефритовую подвеску Гуаньинь из последних сил.       — Она защитит тебя, А-Ло, — прохрипела она, страх в ее голосе касался только ее приемного сына. — Боги наблюдают за тобой, я уверена.       Сокрушительные рыдания сотрясли тело оригинального Бинхэ, но мальчик рядом с шицзунем был непоколебим. Конечно, он слегка прослезился от драматичности сцены, но на его лице не отразилось горе. Даже Шень Юань был на грани слез.       Шень Юань подумал: «Каждый переживает горе по-своему».       Старший Демон Снов подумал: «Ага, теперь я понял».       Все погасло, будто невидимая рука щелкнула выключателем или выдернула вилку из розетки. Шицзуня толкнуло ближе к Бинхэ. Мир вокруг них сжался до размеров маленькой комнатушки. Одежда висела на вешалках над ними, но выше, чем обычно. В комнате пахло нафталином и разложением, в шкафу лежало маленькое и сгорбленное тельце. Если бы не его прерывистое дыхание, ни Шень Юань, ни Ло Бинхэ бы не заметили его. Когда их глаза привыкли, они увидели ребенка, едва достигшего возраста пяти лет, скорчившегося почти мертвенно неподвижно, если не считать вздымающейся груди. Бинхэ стал еле заметно дрожать.       Они находились в маленьком, феноменально маленьком, пространстве. Стены находились слишком близко. Ло Бинхэ знал это место. Нет, Ло Мэй знал это место.       Словно по сигналу раздался громкий стук в основание двери. Дверь затряслась и заскрипела от того, с какой силой наносили удары по шкафу.       — Теперь ты усвоил урок? Снова будешь стучать? Тебе повезло, что я тебя приняла, ты должен был оставаться на улице! Я плачу за твою еду, за твою одежду, оплачиваю твои счета, и это та чёртова благодарность, которую я получаю?!       Шень Юаню пришлось прижать Бинхэ к себе, чтобы он не бросился к двери и не попытался добраться до женщины снаружи. Он погладил мальчика по голове, мягко упрекая его:       — Помни, Бинхэ: причиняя кому-то вред в этом мире, ты делаешь больно лишь себе. Твой разум хрупок. Не повреди его.       Дверь распахнулась, и мир вокруг них опять растаял. Вместо женщины, которая должна была там быть, стоял мужчина в иностранной одежде. Тонкая рубашка с коротким рукавом закрывала его большой живот, а спортивные штаны висели на теле. Мгновенно сцена немного замерцала. Пузатый мужчина внезапно облачился в хлопчатобумажную одежду человека из сянься, продвинутая квартира заменилась более скромной хижиной. Перед ними стоял горбатый мужчина в рваной мантии. Ло Мэй сразу же узнал в ребенке оригинальное тело Бинхэ, лежащее прямо вместо его настоящего тела. Ло Бинхэ не был уверен, кто именно наложил реалии романа на его собственные воспоминания: система или, быть может, Демон Снов — но все это невероятно сбивало с толку. Как будто кто-то отчаянно пытался стереть факт, того что он когда-то был Ло Мэем и Ло Мэй вообще существовал.       Шень Юань, казалось, ничего странного не заметил, кроме крайне жестокого обращения с детьми. По всей видимости, он не видел мерцания, изменяющего реальность.       — Прости, малыш, я больше так не могу. Мы относимся к родительским хлопотам по-разному. Я думаю, что ты как кукла, но жена считает, что от тебя больше хлопот, чем пользы, — мужчина виновато пожал плечами, почесав лысеющую голову, — Но не волнуйся, мы уже связались с соответствующими службами. Работники скоро придут за тобой, поэтому собирайся быстрее. Я уже купил тебе сумку, но не стоит благодарностей, — с беззубой усмешкой сказал он.       Этот чертов ублюдок. Этот бесхребетный, слабый, жалкий ублюдок. Глаза Ло Мэя вспыхнули гневом, лицо потемнело. Он вырвался из ослабевшей хватки шицзуня и бросился на мужчину. Ло Мэй собирался показать этому сукину сыну, каково это, когда тебя бросает очередная семья, как собаку, которая больше не милая. «Ты не можешь усыновить ребёнка и вернуть его с квитанцией только потому, что он не такой, каким вы его представляли, это так не работает! Ты и твоя жена, вы заслуживаете попасть в ад!» — ругался внутри Бинхэ.       — Нет! — крикнул Шень Юань, вставая перед рассеянным мужчиной средних лет. Бинхэ не заметил его, полностью ослеплённый яростью и отчаянием. Он бессознательно подражал приему, который выучил раньше в бою, размахнулся и ударил Шень Юаня в солнечное сплетение, направляя ци в свой кулак. Когда шицзунь согнулся пополам от его удара, глаза Бинхэ расширились в ужасе.       Иллюзия вокруг них разбилась, как стекло. Они снова оказались в хаотичном черном колеблющемся пространстве. Ло Бинхэ застыл, не понимая, что только что произошло. Его алое от гнева лицо бледнело.       Он упал на колени и стал поддерживать своего шицзуня.       — Шицзунь, этому ученику очень жаль, что он…. Вы! Почему вы не ударили меня в ответ!       Шень Юань вымученно улыбнулся, внутренне стеная от боли.       — Это бы… тогда бы я просто пострадал зря, — фыркнул он, — если бы ты поранился, это все было бы зря.       В этот момент Ло Бинхэ отчаянно жалел, что не втянул Шень Цинцю в это царство, просто чтобы его шифу протащил его по грязи и побил сотню раз. Снова и снова Бинхэ становился причиной боли любимого шицзуня — он поистине заслуживал смерти!       [Динь~ +50 баллов крутости Шень Юаню!]       Почему он вообще попал сюда! За несколько месяцев он учинил столько неприятностей, сколько оригиналу удалось лишь в годы своего пика сил. Почему Ло Мэй настолько плох?!       Шицзунь продолжил:       — Не волнуйся. У этого учителя сильная база, он может выдержать даже больше, чем несколько ударов от такого ученика, как ты.       Прямо в сердце! Бинхэ чуть ли не разрыдался от горя! Шицзунь, если ты продолжишь говорить подобное, этот ученик отдаст свою жизнь в искупление страданий, которые он тебе причинил! Сдерживая слезы, Ло Бинхэ сжимал плечи Шень Юаня.       — Я понимаю, — Бинхэ посмотрел прямо в глаза Шень Юаня, пытаясь убедиться, что тот действительно понимает его. — Я больше не позволю этому повториться.       Бинхэ позаботится о том, чтобы его шицзунь больше не пострадал из-за его характера или ореола злодея.       Шень Юань был удивлен и немного тронут. Ах, эта маленькая овечка собирается защищать своего шицзуня? Если бы мужчина мог бы дышать прямо сейчас, он бы непременно ворковал над ребенком. Ло Бинхэ так старался! Забавно: маленькая овечка собирается защищать большого волка. Шень Юань медленно поднялся, позволяя своей ци циркулировать по телу, залечивая ранения.       — Ах, — прошептал голос вдалеке. Он звучал так, будто кто-то говорил в консервную банку в миле от них, слабо и бессодержательно. — Неудивительно, что ранние сцены не сработали. Ты другой, верно?       Шицзунь притянул ученика ближе к телу, готовясь в любой момент создать защитный барьер.       — Покажись, демон, — сказал Шень Юань низким и властным голосом. Ло Бинхэ вздрогнул.       Белый туман собирался вокруг них, поднимаясь вверх и расширяясь. Из него появилась женщина: у нее было бледное лицо, ее волосы были завязаны в высокий пучок, а с плеч спадало красное ханьфу. Щеки ее были растянуты в неестественной ухмылке.       — Спокойной ночи, Шень Ши, — напевал Демон Снов. Глаза Шень Юаня расширились, и он бесшумно рухнул на землю. Бинхэ упал следом вниз под тяжестью шицзуня. Он вывернулся из-под тела, с ужасом глядя на него. Демон только что… убил шицзуня? Нет, ни за что…. Нет, нет….       Бинхэ приподнялся и посмотрел безликой фигуре в лицо, прямо в то место, где у нее должны были быть глаза, надеясь, что демон ощутит всю силу его ярости и горя.       — Что ты сделал с моим шицзунем, демон?! — взревел Бинхэ, его руки дрожали.       Лицо ухмыльнулось.       — Что ты сделал со своим шицзунем, демон?       Ло Бинхэ показалось, что холодные пальцы обхватили его за горло и сжали бока, затрудняя приток крови к мозгу.       — Что? — с придыханием переспросил он.       — Мальчик, я же вижу, что ты знаешь. Ты очень умен, раз держал воспоминания Ло Бинхэ в центре внимания все это время. Ты действительно меня одурачил, — белые, как кость, пальцы легонько постучали Бинхэ по лбу. — Но ты не он, не так ли? Ты знаешь этот мир. Ты знаешь, что будет дальше.       Плечи фигуры затряслись, когда она безрадостно захихикала.       — Ах, но так я вижу лишь немногое. Слишком размыто. Давай попробуем… так.       Палец, слегка постукивающий по его голове, двинулся вперед, пронзая кожу и кость. Бинхэ вскрикнул от боли. Ему показалось, что его мозг проткнули горячим стержнем, чтобы червяк заполз внутрь и смог увидеть все его самые сокровенные тайны.       Мир вокруг него стал горячим. Стало слишком жарко. Слева было угнетающе влажно, а справа — сухо. И так жарко.       Бинхэ открыл глаза. Он увидел маленьких мышей с аномально большим количеством зубов, снующих вокруг и таскающих кости, свирепые безглазые трупы, тянущие свои бесполезные конечности к нему, ужасающего змееподобного зверя, который состоял из разорванных трупов. При каждом движении это творение трещало и хлюпало. Оно скользнуло к Бинхэ и прошло через него. Бинхэ сжался, и безликая фигура зашла еще глубже в память.       Бинхэ рванул вперед и обнаружил, что его руки сжимают потемневший меч, которого он никогда раньше не видел. Рукоять была сделана из стеклянного черного дерева, вбирающего в себя весь окружающий свет, а лезвие было скрыто в белых одеждах.       Бинхэ мельком заметил, что его руки стали крупнее и покрылись шрамами. Его тело стало выше и шире. Под его кожей бурлила сила, еле сдерживаемая от того, чтобы разорвать тело и начать сеять хаос в окружающем мире.       Бинхэ поднял взгляд, чтобы увидеть, кому выпала несчастная судьба стать проломленным яблоком. Он увидел затылок, почувствовал прикосновение конского хвоста к своему лицу. Увидел испуганного Шень Цинцю на расстоянии вытянутой руки. Тело, пронзенное его мечом, издало дрожащий хрип, но не произнесло ни слова и обмякло. На лице старшего пикового лорда застыла маска ярости, страха и отчаяния. Руки Бинхэ дрожали, пока он пытался удержать пронзенного человека. Его голова свесилась вперед. Хотя Ло Бинхэ и не видел его лица, он точно знал, кто это. Мгновения прошли в тишине, слышно было только как капли крови капают с Синьмо. Проходили часы, дни. Бинхэ не мог двигаться, и, честно говоря, больше никогда и не хотел.       Труп вздрогнул, и его опущенная голова поднялась и повернулась к нему на 180 градусов. Кости на его шее затрещали, а безликое лицо посмотрело прямо в душу Бинхэ. Тело замерцало и превратилось в фигуру в красном ханьфу. Появились приоткрытые губы, обведенные вишневой помадой. Рот открывался все шире и шире, пока Бинхэ не перестал видеть что-либо кроме всепоглощающей тьмы. Раздался щелчок, и тут же зажглись сотни свечей. Они отбрасывали танцующие по всей пещере, радостные и яркие тени.       На четырех цепях был подвешен человек, тряпки еле прикрывали его тело. Они сходили вниз с бедер и болтались там, где должны были быть ноги. Когда мужчина единственным глазом посмотрел на него сверху вниз и ухмыльнулся, Бинхэ не смог вымолвить ни слова. Мужчина содрогнулся в цепях и закричал.       Прозвучало два хлопка, и декорации опять исчезли. Бинхэ опять стоял в темном мире хаоса, тяжело дыша. Он упал на колени и его вырвало.       Белая фигура растянулась, сплющилась, как пластилин, и превратилась в сморщенного старика с тростью и бородой, почти касающейся земли. Он добродушно улыбнулся мальчику, и вокруг его глаз появились гусиные лапки.       — О, слишком волнующе, мальчик! Твое будущее достойно восхищения! Повелитель демонов? Хозяин гарема? — старик наклонился ближе, бесконечно морщинистое лицо добродушно сморщилось, пока он говорил. — Убийца?       — Нет, — Бинхэ задохнулся, — Нет, я не… я не он. Это не я….       — О, полагаю, ты прав. Это не ты. Я так понимаю, что это ты из повести? Как мило. Ну что, этот мир все еще кажется тебе маленькой книжкой сказок?       Бинхэ заткнул уши, блокируя шум. Нет, все хорошо. Он в порядке. Он закричал мысленно: «Система? Система! Система, дорогая, пожалуйста, ответь! Пожалуйста, помоги!       Система ответила: [Что нужно пользователю?]. Ее веселый монотонный голос был спасением.       «Вытащи меня отсюда, — яростно подумал Бинхэ, — забери меня подальше!»       [Система с сожалением сообщает пользователю, что…].       Нефритовая подвеска испарилась из рук Бинхэ. Демон Снов фыркнул.       — Слушай, когда говорят старшие, мальчик. Теперь к тому, о чем я говорил. Тебе понадобится помощь, чтобы выбраться из вашего затруднительного положения, не так ли? — демон оперся всем телом на трость, ковыряясь в ногтях. Его голова дернулась лишь тогда, когда тело Шень Юаня снова появилось и легло на землю. Бровь Старшего Демона Снов поднялась, и он снова щелкнул пальцами, щурясь на неподвижное тело. Казалось, ничего не изменилось, но иссохшее тело расслабилось. Мэнмо снова перевел взгляд на Бинхэ.       — Как я уже говорил, мне нужен ученик, которому я передам свои техники. Оценив то, что я видел, ты — идеальный кандидат! Итак, заключим сделку?       Мэнмо протянул когтистую руку дрожащему ребенку. Бинхэ молча посмотрел на него.       — О, дорогой, хорошо. Кажется, кто-то встал не с той ноги.       Демон взмахнул рукой, и область вокруг него осветилась. Теперь они стояли в бамбуковом лесу, пели птицы. Вдалеке две высокие фигуры смеялись и болтали, рассеянно пробираясь через листву.       — Я ненавижу говорить дважды, но ради тебя сделаю исключение. Я сделаю тебя достаточно сильным, чтобы ты смог предотвратить все бедствия. С помощью моей силы ты сможешь спасти каждого дорогого тебе человека. Используя мои приемы, ты сможешь создать новый сюжет. Понимаешь?       Бинхэ кивнул. Он попытался заговорить, но тут же закашлялся. Голос был сухим и хриплым, будто бы он кричал целый день.       — Если я приму сделку…. Если я буду учиться у тебя…. Я не буду называть тебя ни шицзунем, ни шифу, — Бинхэ замолчал, злобно смотря на демона.       Старейшина страдальчески вздохнул, будто бы Бинхэ был капризным ребенком, выдвигающим бессмысленные требования, и, язвительно акцентируя каждое слово, спросил:       — Тогда как же вы будете меня называть, мастер Ло?       Бинхэ задумался. Он вспомнил Ша Хуалин.       — Старейшина. Я буду звать тебя старейшиной.       Ло Бинхэ осознавал всю бедственность своего положения. Он не был глупым, он знал, что именно демон создал этот мир и контролировал его. Он знал, что этот демон может сломать его крохотное сознание одним движением пальцев. Честно, Бинхэ просто все надоело.       Ему надоело, что его швыряют, как мешок с мукой, надоели сверстники, контролирующие его, надоело быть жалким уборщиком пика Цинцзин. Но самое главное: ему надоело быть таким чертовски слабым.       Оказалось, что опасности поджидали на каждом углу в этом мире. Человек, о котором он заботился, пострадал. Шень Юань может умереть от его собственных рук по велению Системы. Бинхэ нужно стать сильнее, даже если это убьет в нем человека.       — Я согласен заключить сделку, — тихо сказал он. Демон Сна от души рассмеялся.       — Надеюсь на плодотворное сотрудничество!       

***

      Бинхэ очнулся в своей постели. Когда он стянул с себя слишком теплое одеяло, с него градом валился пот. Еще было темно. Ощупав себя, он обнаружил, что подвеска Гуаньинь мирно покоится у него на груди. Быстрое нажатие на фигурку показало, что Система была жива и здорова.       Когда Бинхэ спрыгнул с кровати и помчался к бамбуковой хижине, вокруг не было никого. Он несся, как порыв ветра, по коридору, пока не наткнулся на, как он решил, комнату Шень Юаня. Значительно сбавив скорость, он принял вид образцового ученика и тихо приоткрыл дверь. Его встретило бледное лицо встревоженного шицзуня. В его глазах застыло нечто похожее на ужас, что-то, что раньше Бинхэ в них не видел. Шень Юань быстро изменил выражение своего лица на более нейтральное.       — Шицзунь! — закричал Бинхэ, счастливый видеть своего учителя живым и, видимо, здоровым.       При виде Шень Юаня Система ожила: [Поздравляю! Бинхэ получает <<ERROR>> баллов B за выполнение задания! Система отсутствовала на протяжении части миссии, поэтому начисляется <<ERROR>> баллов B!]. Количество баллов в левом углу диалогового окна не изменилось. Твою мать, Система!!! Он выполнил миссию честно, и это не его вина, что ты оказалась бесполезной! Бинхэ сосредоточился на своем шицзуне. Позже он отправит жалобу в службу поддержки этой Системы.       — Шицзунь, ты в порядке? Старший Демон Снов не причинил тебе вреда?       Шицзунь отмахнулся от помощи, стараясь не прикасаться к мальчику. Бинхэ немного поник, но послушно встал рядом. Шень Юань аккуратно поправил свою одежду для сна и заправил выбившиеся пряди волос обратно в косу.       — Этот шицзунь в порядке, — сказал он четко и без подробностей. Оглянувшись на ученика, Шень Юань увидел, что плечи маленькой овечки сгорбились и он пытался врасти ногами в пол. Его лицо смягчилось. — Бинхэ, у тебя возникли проблемы с Демоном Сна?       Бинхэ быстро ответил:       — Нет, никаких проблем. Демон был не слишком могущественным, я легко сбежал из сна.       Шень Юань кивнул, задумавшись. Бинхэ продолжил спрашивать:       — А шицзунь? Он доставил вам через какие-то неудобства?       Он покачал головой, мудро сказав:       — Не было ничего, с чем я не смог справиться.       Лицо Шень Юаня было безэмоциональным, а взгляд — уклончивым. Бинхэ занервничал. Шицзунь вел себя очень странно. Старейшина сделал с ним что-то странное? Показал ему что-то необычное? Он мысленно выдохнул. Демон Сна же не мог показать шицзуню полки с мерчем из его прошлой жизни? О, черт, он знал, что не стоило покупать ту фигурку со съемной одеждой. И те шторы. И ту зубную щетку.       Когда Шень Юань взял его за запястье, Бинхэ вздрогнул от удивления. Мужчина, наконец, посмотрел ему в лицо, хотя и сурово.       — Бинхэ, я должен осмотреть твои духовные меридианы. Вторжение демона в сон — не шутка.       Ло Бинхэ медленно выдохнул, расслабляясь. Очевидно то, что произошло там, во сне, было не настолько кошмарным, если шицзунь все еще беспокоился о нем. Брови Шень Юаня сосредоточенно хмурились, пока он искал признаки… чего-то. Но вскоре он, довольный, отпустил запястье.       Бинхэ сжался, размышляя вслух:       — Шицзунь, этот демон сна был плохим демоном, верно? — он сделал паузу, оценивая реакцию учителя. Мужчина склонил голову в сторону, жестом приглашая Бинхэ продолжать. — Тогда… все ли демоны злые? Разве нет какого-нибудь доброго демона? Должны ли они все быть уничтожены?       Если говорить про мысли Бинхэ на этот счет, он считал, что действительно нет такого понятия, как хороший демон. Даже оригинал, полукровка, был ужасным человеком! Но так как Ло Мэй был человеком в шкуре демона, он не должен считаться злом, правильно?       Шень Юань на мгновение задумался и ответил:       — Мой брат может, конечно, не согласится со мной, но так бывает не всегда. Как люди бывают злыми и добрыми, так и демоны тоже. Как совершенствующиеся, мы и правда видим только демонов, которые вышли на поверхность и преследуют людей по своим злонамеренным причинам. Но это не значит, что нет хороших демонов, которые держатся подальше от людей, или людей, которые причиняют боль невинным демонам. Справедливость не бывает черной или белой. Если придерживаться только одной точки зрения, предрассудки подавят голос разума и именно мы станем настоящим злом.       Шень Юань сложил руки на коленях, наблюдая за реакцией ученика. Тот оставался непоколебимым снаружи, но сколько сил он тратил, чтобы подражать спокойному шицзуню и не дать ему заметить холодный пот, катящийся по его спине!       — Значит, не все демоны априори должны изначально считаться злом?       — Пока демон использует свою силу во благо и у него праведное сердце, его можно считать союзником. Демоны по своей природе сильные существа с большим потенциалом, поэтому я не могу не восхищаться ими в этом плане. Не все, что касается демонов, плохо.       [Шень Юань получает +100 баллов крутости!]       — Это все, что тебе нужно, Бинхэ? Тогда иди спать, уже поздно, нам обоим нужно отдохнуть.       Бинхэ кивнул и поклонился, выражая свое почтение и пробормотав слова благодарности, прежде чем выйти из комнаты.       — Бинхэ? Выход слева, а не справа.       Ученик выдержал паузу, прежде чем быстро ответить:       — Да, шицзунь, спасибо, шицзунь.       Бинхэ не свернул налево. Он продолжил идти прямо, прямо на кухню. Засучив рукава и туго завязав волосы, он с улыбкой направился к печке. Было очень приятно снова оказаться в привычном месте.