You Reap What You Sow

      Не прошло и пяти часов, как наступило новое сюжетное событие. Система ожидала выполнения всех ее вспыльчивых требований в одно и то же время? Это просто невозможно, ему нужен перерыв!       Бинхэ был уверен на сто процентов, что Система специально ускорила действие романа в два раза, и ему это совсем не понравилось.       Почти сразу после того, как Шень Юань покинул секту, демоны стали взбираться на вершину Цанцюн, будто почувствовав, что пик сейчас как никогда уязвим. В тот момент, когда Мин Фань, бегущий за Му Цинфаном, заметил их, ученики выстроились в оборонительную линию у ворот. Старший ученик послал местного мальчика на побегушках к входу в пещеры, чтобы сообщить мастерам секты о вторжении. В конце концов, Шень Юань должен был лишь ненадолго зайти внутрь, чтобы проверить брата, и скоро вернется.       Этим мальчиком на побегушках, конечно же, стал Ло Бинхэ. Кто же еще, кроме него.       Он взлетел вверх по радужному мосту, и его ноги подкосились от усталости лишь перед пастью пещеры. Не было никакого признака, что кто-то выходил из пещер. Так он просидел три из пяти прошедших часов, рисуя в грязи и послушно ожидая учителей, как гончая хозяев.       Так что, конечно, когда барьер блеснул вокруг их силуэтов, Бинхэ моментально вскочил и практически напрыгнул на них. На бессмертных не было ни царапин, ни признаков значительного отклонения ци, ни крови, ни слез. Миссия Бинхэ выполнена успешно!       [Динь! Система поздравляет пользователя Ло Бинхэ с успешным завершением миссии ≪Убийство в Пещерном экспрессе≫. Клиент заработал 200 баллов В!]       [Разблокирован новый персонаж! NPC Лю Цингэ теперь доступен в качестве компаньона].       [Шень Цинцю заработал 50 баллов крутости].       [Шень Юань заработал 100 баллов гарема].       Система, дорогая, что такое очки гарема?       Что ж, сейчас не это основная проблема — важно отстоять пик Цанцюн.       Когда культиваторы узнали о вторжении демонов, их лица потемнели. Они приготовились вскочить на свои мечи, а Бинхэ приготовился опять бежать вниз с горы.       Он спустился по острым камням к тропинке, и, хотя его ноги до сих пор болели, придется терпеть. Шень Юань дал ему пробежать несколько метров, а потом крикнул вслед:       — Ты забрался на гору, чтобы позвать нас, на своих ногах? Позволь этому шицзуню унести тебя вниз.       Шень Цинцю закатил глаза, когда увидел, как Бинхэ борется с улыбкой, грозящей расцвести от уха до уха. Шень Юань находил мальчика очаровательным: он был так же взволнован, как и Юань, желая опробовать летающий меч! Бинхэ неуверенно взобрался на меч за своим шицзунем, его ноги немного подкашивались. Это было гораздо… сложнее, чем могло показаться.       — Постой немного, и сможешь сохранять равновесие, — посоветовал Шень Юань. Бинхэ его и не терял, но кивнул.       

***

      Бинхэ сдерживал крики счастья, чувствуя, как прохладный ветерок отбрасывает его волосы назад, а глаза слезятся от скорости полета. Прижавшись лицом к спине Шень Юаня и крепче обхватив его за талию, он в тайне от близнецов загадочно улыбался. Полет с шицзунем был волнующим. Крупный план его бледной шеи и незаметные ощупывания его широкой груди под видом лучшего захвата останутся в памяти Ло Бинхэ на долгие годы. Он совершенно не обращал внимания на Шень Цинцю, который летел позади и хмурился от неприличия всей этой ситуации.       Бинхэ солгал бы, если бы сказал, что не пролил ни одной горькой слезинки при отлипании от шицзуня, но быстро преодолел свое разочарование, когда увидел, как ученик чуть не потерял руку под рассекающим клинком демона. Казалось, теперь они были в настоящей зоне боевых действий. Поклонившись, он отскочил от близнецов. Как бывший читатель, он прекрасно знал, что пребывание в радиусе десяти миль от Шень Цзю не приводит ни к чему хорошему.       В этом хаосе изящная девушка взмахнула рукой к небу, и колокольчики на ее запястьях зазвенели хором. Слушаясь сигнала, десятки демонов обступили ее сбоку и позади, как послушные цыплята. Она обнажила клыки в ухмылке и встала в нескольких футах от лордов Цинцзин.       Ша Хуалин, левая рука оригинального Ло Бинхэ. Мэй помнил о ней мало что. Она была прекрасной, одетая в малиновые тона, любимые демонами. На Ша Хуалин всегда было много драгоценностей: золотые цепи и кольца, вплетенные в ее косички, блестящие браслеты и колокольчики, позвякивающие на ее запястьях. Ее можно было принять за богиню гедонизма.       Но подробнее о сюжете. Поскольку почти ничего не было известно об оригинальном Бинхэ с момента его падения в Бездну до момента, когда он прибыл, чтобы пронзить Синьмо сердце Шень Юаня (минута молчания), почти ничего не было известно и о том, как он вступил в союз с Ша Хуалин. Она появлялась в качестве разового злодея в главе о вторжении на пик, а после исчезла на сотни глав. В конце концов она появилась снова, запуганная Ло Бинхэ и вынужденная ему служить. А затем, в конце истории, она вышла замуж за ублюдка и стала одной из главных мучителей Шень Цинцю.       К счастью, это всего лишь оригинальная история. Потому что ни в аду, ни в раю, ни в Бездне, ни здесь Ло Бинхэ не женится на бессердечной демонице, какой бы горячей она ни была.       — Лорд Шень Цинцю, Лорд Шень Юань, — Ша Хуалин склонила лишь голову, не опускаясь в почтенный поклон. В тот момент, когда из толпы выступили двое бессмертных, из злого тигра она превратилась в скромного котенка. Многие ученики, которые сидели в сторонке и лечили раны от ее острых, как бритва, когтей и спрятанных ножей, в своих сердцах вопили от несправедливости всего этого. — Эта Ша Хуалин поднялась на гору, чтобы поучиться многочисленным талантам горной секты Цанцюн. Мы с семьей не намеривались воевать, мы просто хотели обменяться техниками.       Шень Юань пренебрежительно взмахнул веером, как будто позволяя сегодня Шень Цинцю говорить от всего пика.       — Хорошо сказано, девочка. Однако этот господин должен сказать, что у вас прелюбопытные манеры. Вы решили обменяться опытом, пока нет учителей? Вы разбили радужный мост, будто блокировали пути отступления, потому что боитесь, что ваши воины сбегут в страхе? Ученики сами случайно напоролись на ваши мечи? Этот шифу признает, что не очень сведущ в обычаях таких демонов, как вы, — возможно, такие дикие манеры — это норма поведения для вас. Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Если я все правильно понял, то вот вам первый урок манер хребта Цанцюн: обращаясь с просьбой об одолжении, предварительно ознакомьтесь с человеческим этикетом, не ведите себя, как дикие обезьяны.       Ша Хуалин играла своими косами, смиренно опуская глаза к его ногам, пока Цинцю говорил. Зная репутацию старшего лорда пика Цинцзин как человека мягкого по отношению к женщинам, она спрятала коготки и пыталась казаться «наивной, но милой младшей сестрой».       — Меч старейшины Сюя, — кивнула она Цинцю. Повернувшись к Юаню, Хуалин продолжила, — меч старейшины Сюин. Эта Лин-эр смиренно извиняется. Она еще молода и неопытна, и ей не удалось должным образом проконтролировать подчиненных.       Ша Хуалин усмехнулась про себя: «Несмотря на то, что они считают меня своей богиней». Она сделала рассеянный вид и продолжила:       — Если она каким-либо образом обидела кого-то из вас или ваших учеников, она молит щедрых хозяев пика проявить снисходительность.       Шень Цинцю был непреклонен.       — Скажи мне тогда, может ли теперь юная госпожа высказать свои мысли о силе пика Цанцюн?       Язык Ша Хуалин высунулся и облизал алые губы.       — Моя семья сейчас и правда может показаться слабой, тем не менее, я чувствую, что победы ваших учеников над нами больше связаны с подавляющим числом ваших последователей, а не с отсутствием у нас способностей. Эта Лин-эр не осмеливается судить пока.       Шень Юань заметно оживился. Он шумно закрыл веер, постучал им по подбородку и спросил:       — Вот как…. И что же может предложить Лин-лин?       Ша Хуалин недовольно сморщилась от ласкательного имени, но глаза опасно сверкнули.       — Почему бы нам не выбрать по три представителя и не провести три боя? Таким образом, мы сможем правильно рассудить, не заботясь о количестве ваших учеников.       Лицо Шень Юаня совершенно не изменилось, но Шень Цинцю заметил, что частота постукиваний его веера немного увеличилась, когда он согласился на сделку. Было очевидно, что его брат просто хочет помериться силами с демонами, а не выгнать тех взашей.       

***

      Ло Бинхэ любил эту часть книги, в которой его шицзунь противостоял старейшине Ду Би и без особых усилий победил. Он был рад увидеть это своими глазами. Шень Цинцю отошел в сторону, позволяя своему брату сражаться, и смотрел со стороны, время от времени наклоняясь к уху Ша Хуалин и бормоча замечания по поводу боевых стоек или приемов старейшины Ду Би. Демоница могла только улыбаться и послушно кивать, хотя любой наблюдатель был бы дураком, если бы не заметил, как колокольчики на ее руках тихонько позвякивали от сжимаемых в кулак ладоней.       Бинхэ локтями пробрался поближе к арене и широко раскрытыми глазами наблюдал, как Шень Юань разносит демона с помощью лишь одного веера. Когда однорукий старейшина наносил удар клинком, Юань отскакивал и направлял веером ци в его меч. Это случалось снова и снова, как будто шицзунь планировал победу в тысячу ударов. Его миндалевидные глаза морщились от плохо скрываемого веселья и злорадства, пока старейшина Ду Би все больше раздражался от этой игры в кошки-мышки.       Ло Бинхэ был настолько занят наблюдением за сценой, что не заметил печать меча, которую Шень Юань складывал за спиной, пока взволнованная Нин Инъин не похлопала его по предплечью, многозначительно кивнув в сторону правой руки шицзуня. Меч Сюин вылетел из ножен, и золотое лезвие отразило солнечный свет таким образом, что тот временно ослепил демона. Без помощи зрения противник запаниковал и хаотично размахивал клинком. Шень Юаню даже не нужно было двигаться со своего места, он наблюдал издалека, как искры летали между его парящим Сюин и клинком демона. Даже ослепленный, старейшина Ду Би сражался довольно искусно, внимательно слушая и блокируя атаки духовного оружия, пока Шень Юань не влил больше ци к своему мечу, наконец, переходя в наступление.       Однако каким бы хорошим ни был старший демон, Шень Юань явно утомлял его и подавлял. Семишаговым танцем культиватор провальсировал за спину рассеянного демона и широким жестом левой руки нанес ему решающий удар. Демон пошатнулся и упал на колени, издав недовольный крик поражения.       Ученики, окружившие арену, зааплодировали, а Бинхэ был одним из самых громких хлопающих. Он чувствовал, что теряет сознание в присутствии этого ученого воина. Настолько сильный!       Шень Цинцю со злобной ухмылкой объявил:       — Секта Цанцюн одерживает победу в первом испытании.       Бинхэ радовался вместе с остальными, но вдруг перед его лицом замерцало окно Системы.       [Новая миссия: ≪Взгляд на приз≫: пользователь должен одержать победу над демоном и отстоять честь пика Цинцзин. Награда: 150 баллов В и 50 баллов А Шень Юаню]       [Согласен ли пользователь с миссией?       ДА/НЕТ]       Бинхэ сжал подвеску в кулаке, нагревая ее потными ладонями.       — Система, а что такое баллы А?       [Очки привязанности]       Бинхэ тут же согласился с миссией. Он зависим от внимания — демоны, нападайте по одному.       Ша Хуалин откинула косы назад и беззаботно заявила:       — Мы с моей семьёй не изучим ничего нового, если будем лишь наблюдать. Следующим участником стану я.       Ша Хуалин тут же перестала пытаться казаться милой и хрустнула пальцами. Колокольчики на ее лодыжках звякали, пока она выходила на сцену, уперев ладонь в бедро.       Шень Цинцю, негласный судья соревнования, окинул взглядом толпу.       — Вы ее слышали. Кто возьмет победу в следующей битве?       Бинхэ вздрогнул, поймав взгляд шифу. Разве в книге он не должен был участвовать в третьей битве? Ему нужно время на подготовку!       Толпа рядом с ним расступилась. Шень Цинцю обратил внимание на ученицу пика Сяньшу, вышедшую вперед. Бинхэ ошеломленно смотрел на медленно шествующую Лю Минъянь. Мимо него прошел еще один прекрасный персонаж, разве создатель мира не установил лимита совершенных существ на квадратный километр?       Лю Минъянь заправила прядь волос за ухо и, глядя прямо в глаза Шень Цинцю, смело сказала:       — Я буду драться с ней.       Сестры с пика Сяньшу подбежали к ней и, распевая дифирамбы, желали удачи.       Теперь давайте вспомним о роли Лю Минъянь в оригинале. Она, как и Нин Инъин, сыграла ключевую роль в очернении репутации Шень Цинцю и привела его к смерти. Следуя по стопам Нин Инъин, она выдвинула ложные обвинения против бессмертного мастера. После смерти брата она свято верила, что Шень Цинцю был грязным убийцей, и неустанно работала над его заключением и последующей казнью. На своем пути мести она нашла помощника в виде Бинхэ. Он за нее обвинил шифу в убийстве, а она рыдала на фоне, создавая образ «эмоционально травмированной младшей сестры». Эта девушка была воистину настолько же порочной, насколько умной. Обвинители, очевидно, выиграли дело, поколебав даже преданность Юэ Цинъюаня.       Однако ближе к концу истории, как раз тогда, когда богом забытый роман стал совсем плох, она была выброшена в гарем как его двадцать вторая… двадцать третья (?) жена и совсем забыта. Еще одна ошибка книги –впустую растрачивать талант этой отличной актрисы.       Как бы Ло Бинхэ ни ненавидел серию случаев, которые очернили Шень Цинцю, он не мог не оценить старания Лю Минъянь. Она, как и все остальные, искренне считала, что ее брат — жертва, и многие годы добивалась справедливости одна. Она составила список ссор Шень Цинцю с ее братом за все время. Она полагала, что заклинатель не мог стерпеть обвинений Лю Цингэ и начинал ссору, и со временем эта его ненависть переросла в гораздо большее, чем была изначально.       Бинхэ внутри еще раз похлопал самому себе: он успешно предотвратил это недоразумение.       Лю Минъянь подошла к Ша Хуалин, в руке у нее был тренировочный меч, который выдавали всем ученикам, которым не исполнилось пятнадцати и которые не забрали собственный с горы. Эти двое выглядели потрясающе: Ша Хуалин в прозрачной малиновой одежде с заплетенными волосами, золотыми колокольчиками и лентами, покрывающими ее руки и ноги, и Лю Минъянь в закрытом платье и вуали, скрывающей половину ее лица и дарящей ей ауру таинственности. Вытащив свой меч и перехватив его покрепче обеими руками, она напала на свою демоническую противницу.       Ша Хуалин двигалась плавно, казалось, что ее босые ноги едва касались поверхности земли. Она прыгала и атаковала соперницу десятками спрятанных лезвий, привязанных черт знает к чему. В то время как звон ее колокольчиков должен был бы указывать на следующее движение, все происходило наоборот: на поле боя стояла гробовая тишина. Если раньше каждое ее движение сопровождал веселый звон, возвещающий, как глашатай, о прибытии королевы, то теперь она превратилась в закалённого воина, не нуждающегося в доспехах.       Лю Минъянь вкладывала в движения больше силы, чем Ша Хуалин, но не была такой ловкой. Хотя она была ученицей пика Сяньшу, ее движения больше напоминали резкую манеру Байчжаня. Она бросалась всем телом к врагу, вставая в непоколебимую стойку, и отражала атаки Ша Хуалин. Навыки Сяньшу проявлялись в акробатике. Не в силах отразить летящий нож, она предпочитала отпрыгнуть назад. На мгновение ветер дразняще приподнял ее вуаль, и все: мужчины, женщины, демоны — наклонились вперед, желая увидеть ее легендарную красу. Даже бессмертные лорды пиков с любопытством рассматривали вуаль, гадая, какую молодую красоту она скрывает.       К всеобщему разочарованию, именно в этот момент Ша Хуалин перепрыгнула через девушку и сбила ее с ног, прижав к земле бедрами. Она присела и зашептала ей что-то на ухо. Бинхэ и остальная толпа напряглась, стараясь услышать ее голос, но демоница говорила настолько тихо, что даже бессмертные мастера не разобрали ни слова. Лю Минъянь покраснела и широко раскрыла глаза. «Сдаюсь!» — приглушенно вскрикнула она, и Ша Хуалин отошла, покачивая бедрами. Ученица Сяньшу подбежала с желанием помочь девушке подняться на ноги, но та отмахнулась от руки и встала сама. Шатаясь в изнеможении, она поклонилась лордам и сказала:       — Эта ученица проиграла и подвела секту. Пожалуйста, накажите ее.       Выражение Шень Юаня смягчилось, на его губах заиграла мягкая ободряющая улыбка.       — Не нужно. Ты еще не получила свой меч, так что этого и можно было ожидать.       Рядом с ним Шень Цинцю был менее снисходителен:       — Я не твой шицзунь, поэтому не могу назначать наказания. Но будь уверена, я обязательно доложу Ци-шимэй о битве при встрече.       Лю Минъянь еще раз поклонилась им, демонстрируя уважение и раскаяние, и поплелась опять в толпу учеников с поникшими плечами. Когда она встала рядом с Бинхэ, вдали от своих соучеников, он легонько толкнул ее плечом, улыбнулся и зачирикал:       — Ты хорошо поработала. Это было впечатляюще!       Он практически видел, как уверенность Лю Минъянь в себе падает с каждой секундой. Мрачно взглянув на мальчика, она нахмурила брови и пробормотала:       — Ты просто утешаешь меня, но все же спасибо.       Бинхэ покачал головой, его губы растянулись в улыбке еще сильнее. Девушка буквально ослепла от его ореола белого лотоса.       — Нет, правда! У тебя хорошая стойка, Ша Хуалин ни разу не смогла заставить тебя поколебаться! Это было действительно впечатляюще, я бы хотел уметь так же.       Застенчиво кидая взгляд то на учеников своего пика, то на странного мальчика рядом, Лю Минъянь смягчила выражение лица, и в ее глазах снова появился блеск. Наклонившись, она прошептала:       — Я могу научить тебя некоторым приемам, если хочешь. Однако это техника моего брата, так что на вашем пике она может смотреться немного странно.       Бинхэ с энтузиазмом кивнул и сказал:       — Я был бы рад как-нибудь встретиться и… — он криво кивнул в сторону Ша Хуалин и насмешливо передразнил ее, повышая голос до фальцета, — обменяться опытом.       Лю Минъянь хихикнула и поднесла руку к вуали, будто прикрывая рот. Они оба вздрогнули, когда Шень Цинцю повышенным тоном огласил:       — Сейчас начнется третья битва. Кто будет драться?       Бинхэ только начал поднимать руку, как в страхе опустил ее. На ринг вышел огромный демон в броне с множеством шипов.       «Система, что будет, если я не выполню задание?»       [Пользователь, у вас вычтут 1000 баллов В и добавят 0 баллов А Шень Юаню]       Шень Юань, будто откликаясь на упоминание своего имени, вытянул руку и направил сложенный веер в сторону Ло Бинхэ. Толпа вокруг него расступилась, и по бокам остались лишь Нин Инъин с Лю Минъянь, смотрящие на него с горечью.       — Бинхэ, выходи на ринг.       Глаза Нин Инъин увлажнились, и она стала умолять его остаться, удерживая за плечо:       — А-Ло, ты не сможешь драться с ним! Ты не вернешься, ты умрешь! — ее голос дрогнул на последнем слове. Когда Ло Бинхэ посмотрел на нее испуганно, но решительно и сбросил руку, по ее щеке скользнула одинокая слеза. Развернувшись на каблуках, Нин Инъин бросилась прочь, заглушая подступающие рыдания в руках.       Шень Цинцю пытался отговорить своего брата, бормоча ему что-то в ухо и сокрушительно махая руками. Шень Юань раскрыл свой веер и откинул голову назад, прикрывая их губы и их разговор от публики. Через мгновение он резко захлопнул веер и сунул обратно в рукав.       — Бинхэ, поторопись.       Ноги Ло Бинхэ налились свинцом, он волочил их за собой с неохотой. Оригинальный злодей прошел через это раньше и выиграл, в конце концов?       «Нет, Бинхэ, не время отчаиваться, ты сможешь это сделать! — подбодрил он себя мысленно, — Шень Юань выбрал тебя не просто так! Он знал, что к настоящему моменту ты сильно продвинулся в культивировании благодаря руководству, над которым неустанно корпел». Бинхэ старался на каждой тренировке выжигать на своем сердце все, даже случайные, критические замечания учителей во время спарринга. Он был готов!       Ша Хуалин елейно проговорила, не скрывая счастья от вида испуганного подростка:       — Ах, чуть не забыла сказать. Доспехи дорогого старейшины Тяньчуй пропитаны ядом «Неисцелимый». Хотя для нас, демонов, он почти безвреден, вы, совершенствующиеся, столкнетесь с неминуемой гибелью, если прикоснетесь к ним хоть на секундочку.       Шень Цинцю стал спорить с Ша Хуалин о уместности использования таких доспехов против мальчика, у которого нет ничего, кроме кулаков и решимости. Бинхэ поднял голову высоко, выходя на ринг и чувствуя десятки глаз. Он встретился взглядом с Шень Юанем. Шицзунь улыбнулся уголками губ и кивнул, не отрывая глаз от лица мальчика. Ногти Ло Бинхэ врезались в недавно перевязанные ладони, и на ткани появились новые следы крови.       Глубоко вздохнув, Бинхэ отставил ногу назад. Он поднял кулаки и посмотрел наверх: голова гиганта закрывала солнце. Приняв боевую стойку, он ждал несколько секунд, длящихся как несколько часов, прежде чем Шень Цинцю скомандовал:       — Пускай начнется бой.

***

Честно говоря, Бинхэ не знал, сколько ударов он получил этой ужасной кувалдой. Он издал хриплый кашель и вновь встал с земли, надеясь, что ему показались капли крови. Почти сразу, как он, покачнувшись, встал в боевую стойку, его снова ударили. Кувалда попала ему прямо в грудину, и он отлетел назад. Ветер вышиб из него дух, и Ло Бинхэ лежал на земле, задыхаясь. Только подпитываемые адреналином рефлексы помогли ему увернуться от следующего удара. Движения неуклюжего противника были медленными и грубыми.       Руки тряслись от усталости. «Надо найти брешь в доспехах, — подумал Бинхэ. Он отставил ногу, поднял левую руку со сжатым кулаком и скрестил ее с правой. Увернуться, заблокировать. — Если у этого громилы нет уязвимого места слева, значит оно точно с правой стороны».       Крутись, пригибайся, переворачивайся. Ноющие ноги чуть не подкосились, когда Ло Бинхэ прыгнул вверх, выгибаясь над кувалдой, летящей ему в бок. Уворот, блок… никаких щелей в доспехе у ног. Кувалда задела левое плечо, и его рука онемела.       Пригнись, качнись, качнись, упади на землю, снова поднимись. Толпа вокруг Бинхэ давно умолкла: ученики смотрели на него с жалостью. Даже несколько демонов смотрели грустно, зная, что этому маленькому щенку скоро придет конец. У демонов не могло родиться много детей, поэтому было тяжело смотреть, как умирает совсем еще ребенок, хоть и человеческий.       Только Шень Юань следил за каждым движением своего ученика без грусти, зорко анализируя каждое движение. Он признал в некоторых поворотах собственные приемы, выполненные ребенком, который никогда не проходил должного обучения, а тренируется в одиночестве в темном дровяном сарае. Шень Цинцю наклонился к брату и прошептал:       — Я помню, что ты сказал, что возьмешь ответственность на себя, но, А-Юань, я думаю, что ты должен его вытащить. Столь глупая смерть ученика останется темным пятном на нашей репутации. Это чистый проигрыш, звереныш ему не конкурент, — Цинцю нахмурил брови, наблюдая за борьбой Бинхэ с более сильным противником с незнакомым волнением внутри, едва пробивающимся на поверхность. Он уверял себя, что беспокоился совсем не за ребенка, а лишь за репутацию.       Старейшина Тяньчуй от души расхохотался, шлепнув Бинхэ тыльной стороной ладони. Мальчик полетел, как тряпичная кукла, и ударился о землю с жалким звуком. Демон поддакнул, будто спокойно стоял рядом с мастерами, а не сражался:       — Лорд Шень Цинцю прав, меч Сюин. Если твой ученик признает поражение, он еще может уйти живым.       Улыбка Шень Юаня давно исчезла, но он был полон решимости увидеть эту битву до конца.       — Он победит, — разнесся его тихий голос по арене.       Сердце Бинхэ, услышавшего эти слова с центра арены, екнуло. Даже если бы это сказал Шень Цинцю, Лю Минъянь или просто незнакомец, он бы все рано был бы взволнован. В конце концов, в него давно никто не верил, что в этой жизни, что в прошлой. В обоих мирах, будь он приемным ребенком Ло Мэем, мечтавшим поступить в лучший университет, или будь он неловким сиротой, учеником Цинцзин, никто никогда не ободрял его, хлопая по спине, и не успокаивал словом.       Слова Шень Юаня вытолкнули его вперед. Бинхэ старался встать на ноги, сдерживая всхлипы боли. Он, вероятно, сломал скулу, так как не мог пошевелить челюстью. Но в ушах у него повторялись слова Юаня, и, сжав кулаки, он медленно поднялся, защитил лицо блоком и только вспомнил о своем совершенствовании. Сделав глубокий вдох, он представил, как ци течет по его венам и проникает в кулаки. Если Шифу смог взорвать руководство по совершенствованию, пропустив через него духовную энергию, то Бинхэ наверняка мог повторить это с доспехами.       Толпа с трепетом наблюдала, как правый кулак Бинхэ стал излучать золотое сияние духовной энергии. Раздался громкий писк, похожий на гудок телефона. Казалось, мир замедлился. Все вокруг Бинхэ покрылось дымкой, и он запаниковал, потому что не мог двигаться.       [Начальные условия выполнены. Битва началась. Хочет ли пользователь потратить 500 очков В на обучающий боевой режим?] — провыл этот маленький Гуаньинь, самодовольно улыбаясь с груди Бинхэ. Мир вокруг Бинхэ стал черно-белым, и единственным источником света оставалось неоново-синее окно уведомления, висящее в воздухе.       [Хочет ли пользователь потратить 500 очков В на обучающий боевой режим?       ДА/НЕТ]       Ло Бинхэ загибал пальцы, считая: если он купит режим обучения, у него останется всего пятьдесят баллов, но если он не купит его, то может вообще не выбраться. В конце концов, он только понял, как использовать духовную энергию, у него работала лишь одна рука и было больше сломанных костей, чем целых.       Закусив губу, Бинхэ прошептал: «Да».       Со звуком, похожим на скрип пластинки, мир вернулся к жизни. Бинхэ чувствовал себя так, будто к каждой его части тела привязали нитку. Он все еще был хозяином тела, но он вдруг взял квартиранта. То есть тело все еще было его собственностью, но жил и управлял им другой человек. Бинхэ наблюдал за своим телом будто издалека. Снова появилось чувство отторжения, негодования и гнева. На губах его тела заиграла мерзкая улыбка. Когда кувалда снова опустилась вниз, оно отпрыгнуло в сторону, перекатилось позади монстра и подпрыгнуло, нанося удар в обнаженную шею великана.       [Привет, малыш, добро пожаловать в Учебник. Хочешь узнать, как использовать духовную энергию? Я тебе помогу], — сказал Гуаньинь по-прежнему раздражающим голосом гугл-переводчика, но с более мягкими интонациями.       Гигант, пошатываясь, шагнул вперед, но его размер резко стал недостатком по сравнению с ловким маленьким телом Бинхэ. К тому времени, как старейшина повернулся, чтобы нанести удар, Бинхэ уже наклонился и взял горсть песка. Он взмахнул рукой, наполняя духовной энергией песчинки, и они, как пули, выстрелили в лицо громиле.       [В этом приеме я черпал вдохновение от повадок Шень Цинцю. Надеюсь, этот ублюдок еще не запатентовал этот крутой трюк].       Проворное тело двигалось так, будто не пострадало, прыгая из стороны в сторону будто маленькая белка. Бинхэ наблюдал за боем, как в ролике видеоигры, краем глаза читая мелкие появляющиеся заметки. Голос гугл-переводчика продолжил плавно рассказывать, и его веселая интонация совсем не подходила той кровавой сценой, которая разворачивалась перед ним.       [Вы можете объединить энергию между пальцами, если держать их вот так], — пропела Система. Руки Бинхэ раскинулись, и золотая энергия прошла сквозь них. Выбросив одну руку вперед, он послал образовавшийся шар прямо в лицо демона, сломав ему нос.       [Я называю это движение «Наливанием чая»].       Золотой свет полился над головой демона, оставляя огненно-красные следы на том, чего он касался. Демон взревел.       [Вау, его правая нога еще работает. Хм, хорошо. Люди, откуда я родом, говорят, что это немного бесчеловечно, но я считаю, что это самая что ни на есть человечная стратегия], — сказал голос, когда Бинхэ был вынужден рвать плоть.       [О да, это мой фаворит — «человеческая палка»]. Бинхэ не смог выдержать и отвернулся.       [Сяо-Мэй, давай, успевай за мной. Это скоро пригодится. Эта техника ломает кости, не оставляя синяков].       [Ах, ничто так не заставляет сердце биться часто, как хорошая битва! Почувствуй этот сладкий вкус мести!]       Медленный голиаф был поставлен на колени, измученный четырнадцатилетним подростком. Рот мальчика скривился в рычании, он был недоволен, что его лёгкий вес не мог сломать толстую шею.       Хотя демоны и отказывались озвучивать это, Шень Цинцю и толпа знали, что невозможное стало правдой. Только лицо Шень Юаня осталось таким же, как в самом начале.       — Победа секты Цанцюн, — произнес Шень Цинцю, немного не веря своим глазам. Все зрители думали так же.       Рука мальчика победоносно взметнулись к небу, его глаза блуждали по толпе. Поймав взгляд Лю Минъянь, он нахально подмигнул ей, на что она закатила глаза.       Когда он посмотрел на Шень Юаня и Цинцю, оба почувствовали себя не в своей тарелке. Его глаза, казалось, на секунду вспыхнули алой ненавистью.       [Итак, мальчик, ты выиграл бой. Пожалуйста, больше меня не зови. У меня и так достаточно проблем, а ты вызываешь меня и сыпешь соль на рану своими успехами].       Система остановилась, задумавшись на мгновение. Ее голос на секунду стал глубже и смягчился, звуча почти как человеческий:       [И оставь ради меня цветы на ее могиле, ладно?]       С этими словами Бинхэ наконец-то стал единоличным хозяином своего тела. Он тут же мягко посмотрел на учителей, заставив их задуматься, не показалось ли им. Ло Бинхэ попытался улыбнуться Юаню, но вздрогнул, когда его ушибленная и разбитая щека потянулась.       Убрав ногу с демона, он сделал несколько шагов в сторону Шень Юаня. Его шицзунь встретил его на полпути, поспешно обхватив самые тяжелые раны на лице мальчика узкими ладонями и направив в них немного исцеляющей ци. Он может и не был медиком, но знал основы ухода за ранами.       В тот момент, как ци проникла в тело Бинхэ, он сразу же осознал, насколько он устал и насколько болело его тело. Он расслабился от прикосновения своего шицзуня, его колени превратились в желе, и Бинхэ облокотился на Юаня. Шицзуню пришлось использовать две руки, чтобы поддерживать мальчика.       — Хорошо ли выступил этот ученик, шицзунь? — медленно пробормотал Бинхэ, цепляясь за сознание.       — Бинхэ хорошо справился, — прошептал шицзунь, поглаживая мягкие волосы мальчика. Он позволил себе на секунду спасть с его лица маске отчужденности.       Ша Хуалин повернулась к Цинцю с мрачным лицом и сказала:       — Лин-эр искренне восхищается людьми Центральных равнин. Вы все талантливы настолько, насколько вас восхваляют барды. Она смиренно благодарит вас за урок.       Цинцю даже не улыбнулся.       — Хорошо сказано. Теперь этот шифу преподаст вам второй урок человеческих манер. Поскольку вы, незваные гости, получили то, за чем приходили, секта горы Цанцюн просит гостей не задерживать визит. Сейчас у нас появились более насущные дела, которыми надо заняться, — рукой он махнул в сторону брата и цепляющегося за него ученика.       Щеки Ша Хуалин покраснели в тон одежде. Колокольчики на ее браслете зазвенели, когда она направилась к лежащему на арене громиле. Тяньчуй стоял на коленях, залечивая свои раны. Она схватила его за ухо и резко дернула вверх.       — Проиграть ученику, который намного моложе тебя непростительно! Продолжать бить его, пока он лежит, было некрасиво! Вы запятнали честь всей расы демонов!       Не в силах противостоять генеральше из святых демонов, какой бы миниатюрной она ни была, старейшина Тяньчуй мог лишь унижаться:       — Умоляю Святую наказать этого за его некомпетентность!       Ша Хуалин развернулась на каблуках, продолжая улыбаться Шень Цинцю, даже когда холодно отвечала демону позади нее.       — Старейшина Тяньчуй может сам позаботиться о своем наказании.       Демон застыл на месте, кровь потекла по его лицу. Позаботиться о себе? Он был бы дураком, если бы не понял, что это значит.       Что ж, если ему суждено умереть, он должен унести за собой и это гребаное отродье. Кто этот ребенок, улыбающийся так, будто он лучше него? Кем он был, чтобы так долго поддаваться, чтобы потом героически подняться с колен и заставить Тяньчуя выглядеть неудачником? Он хотел смерти Ло Бинхэ, но если лидер секты также пострадает, то так тому и быть.       Старейшина Тяньчуй бросился вперед. Бинхэ не мог вымолвить ни слова, он мог лишь с ужасом наблюдать, как демон устремился, как приливная волна, чтобы убить того, кого он любил.       Шень Цинцю насмешливо вздрогнул, прервав разговор со святым демоном, чтобы встать позади атакующего и ударить его сзади под колени. После этого старейшина упал на землю, потеряв равновесие. Шень Цинцю поднял упавший молот размером с него самого и отшвырнул в сторону, словно это была обычная палка.       — Убожество, — сплюнул Шень Цзю, — ты проиграл, но все равно не смирился с поражением? Насколько же ты бесстыден, зверь? — Цинцю еще раз пнул лежащего демона в живот, он хмуро посмотрел на Ша Хуалин.       — Возьмите своих подчиненных и немедленно покиньте гору. Постарайтесь научиться лучше управлять ими в ближайшем будущем.       Он отошел от демона, взяв на себя задачу собрать вторженцев и выводить с моста. Его отчуждённая и властная манера поведения была свойственна святым демонам, поэтому воины чувствовали, что у них нет другого выбора, кроме как опустить голову от стыда и карабкаться вниз с горы.       Шень Юань аккуратно подвел мальчика к тени ближайшего дерева, чтобы он мог сидеть, придерживаясь лишь за столб, и опустился перед ним на колени. Он повернулся к толпящимся ученикам.       — Мин Фань, иди за Му-шиди! Скажи ему, что у нас много учеников, которыми нужно заняться!       Мин Фань молча кивнул, оторвав взгляд от избитого тела своего боевого брата. Лю Минъянь дернулась к ним из толпы, ее глаза сияли вновь обретённым уважением.       Никто не ожидал, что, мертвый Тяньчуй пошевелится, вскочит и бросится к дереву, под которым отдыхал Бинхэ. Он раскрыл руки в смертельном объятии, яд на его доспехах блестел на солнце.       Шень Юань действовал быстро, в тревоге вставая перед учеником и вынося руку с Сюин вперед. Он пронзил грудь старейшины, но тело продолжало падать вперед, даже когда сердце остановилось. Юань отдернул руку, но недостаточно быстро. Гигант накренился и упал, как гигантское дерево, по пути поцарапав предплечье Шень Юаня одним из своих шипов. Старейшина умер еще до того, как упал на землю: рукоять Сюин пронзила его насквозь.       Ло Бинхэ наблюдал за происходящим с расширенными зрачками, мир снова замедлился. Однако на этот раз не было возможности потратить баллы, чтобы изменить будущее.       [Старейшина Тяньчуй успешно побежден! +150 баллов В!]       [Использование режима обучения во время миссии: -500 баллов В!]       [+50 баллов А Шень Юаню, +50 дополнительных баллов А Шень Юаню! Всего: +150 баллов А!]       [Шень Юань: +200 баллов крутости, +50 баллов трагедии]       [Шень Цинцю: +50 баллов крутости]       [Дополнительная миссия ≪Па-па-па до полного выздоровления≫ разблокирована!]       В тот же момент Бинхэ потерял сознание.