You Reap What You Sow

      Первый год       Ло Бинхэ не мог пошевелиться.       Он лежал на красном песке, глядя вверх на яркое золотое пламя, которое вспыхивало и исчезало, как миниатюрные лучики солнца, которое умирало в мощной вспышке света и с шипением гасло. Как только солнце взрывалось, его место занимало новое.       Бинхэ оставался в сознании, пока падал вниз. Последние три дня он был в сознании. Он точно знал, сколько лежит, ведь считал. И все еще считает. 260 000 Миссисипи, 260 001 Миссисипи.       Шицзунь отвернулся еще до того, как Бинхэ перестал видеть его силуэт. Просто ушел.       Когда Бинхэ упал на твердую землю, его кости сломались. Он знал, потому что оставался в сознании.       Казалось, с его дурной привычкой падать в обмороки или быть нокаутированным, наконец, покончено. Бинхэ чувствовал, как треснул его позвоночник — он не мог двигаться.       Поэтому Бинхэ следил за бесконечным циклом миниатюрных взрывающихся солнц. Он стал интенсивно моргать, вытряхивая красный песок, который с горячим ветром ударил ему в лицо и обжег глаза. Демоническая печать на его лбу пульсировала в такт с демонической ци в его венах. Казалось, энергия шла от кончиков его пальцев рук и ног внутрь куда медленнее, чем течёт патока.       Демон снов сообщал ему о выздоровлении его тела:       — Не волнуйся, малыш, твои плечи и таз готовы. Скоро доберется до твоего позвоночника, и будет хорошо. Я уже установил барьер — никто не сможет войти, не пройдя через мое царство снов. Ты же знаешь, что я лучший из лучших? — его хриплый голос не переставал говорить. Мэнмо не переставал говорить. Говорит, говорит, говорит…. Это раздражало.       Ло Бинхэ моргнул и посмотрел на то место, где когда-то была расщелина. Она закрылась, когда Бинхэ пролетел примерно четверть пути вниз и у него еще был голос, чтобы кричать.       — Просто сконцентрируйся на себе, хорошо? Скажи мне, если эта твоя Система скажет что-нибудь важное.       260 100 Миссисипи.

***

      [Перезагрузка системы…. Пожалуйста, подождите…. Перезагрузка.…]       [Система снова в сети! Благодаря малогабаритности модели System H2GB Lite эта Система не будет отключаться, несмотря на значительное отдаление от источника питания! Поздравляем!]       [Примечание. Заказчик предоставил NPC непроверенную информацию о Системе. Из-за косвенного характера -10 000 баллов B не будут вычтены. Аккаунт клиента остается онлайн]       [Подсчет очков: ]       [-500 баллов B за нарушение Клиентом политики конфиденциальности компании]       [+1000 В баллов. Основное задание ≪Предотвратить обвинения в убийстве детей!≫ выполнено! NPC Шень Цинцю не присутствовал на локации и не был причастен к падению персонажа Ло Бинхэ]       [+50 очков крутости из-за аномалии сюжета. Объект ≪Черный лунный носорог-питон≫ не появился]       [Системное наказание: раны, нанесенные NPC Шень Юань, теперь являются постоянными изъянами кожи аватара Ло Бинхэ. Шрамы доступны в локациях ≪Левая грудная клетка, левая ладонь, правая ладонь≫. Для получения дополнительной информации см. схемы Системы.]

***

      Ло Бинхэ бежал, его легкие жгло от ядовитого, как он думал, воздуха. Сзади он слышал топот преследующего его существа. Оно медленно поползло, его тело покачивалось. Его вздутый живот вызывал беспокойство, но, в целом, на него можно было не обращать внимания.       Бинхэ так и поступил, когда проходил мимо. Бинхэ быстро огляделся и немного ускорился. Обувь его давно сгорела от горячих песков пустыни, и к концу первой недели пребывания здесь ее практически не осталось. Подошва его ступней уплотнилась и стала мозолистой, почернела от сажи и пепла.       Но существо все же стало преследовать Ло Бинхэ. Не слишком странно. Все монстры следовали за ним какое-то время, прежде чем потерять интерес. Они отставали то ли потому, что он покинул их территорию, то ли потому, что он предупреждающе посылал волну ци, если они подходили слишком близко.       Казалось, существо так и не достигло края своей территории. Оно просто продолжало следовать за Бинхэ, ускоряясь на долю секунды каждую ли. Как бы Бинхэ ни ускорялся и ни пропадал из его поля зрения, монстр всегда находил его. И с каждым разом он двигался все быстрее, и вены вокруг его живота вздувались все больше, заставляя кожу вокруг туго натягиваться. Три его ноги бесполезно волочились за ним, будто до конца не сформировались. Он тащился на оставшихся конечностях с неуклюжей грацией.       В какой-то момент Бинхэ стал спринтовать. Демон Снов подбадривал его:       — Я никогда не видел ничего подобного, мальчик, а я стар. Очень стар. Но мы, разумные демоны, не ходим в Бездну, если не имеем пути быстрого отхода, понимаешь? Даже самые образованные из нас не знают всего об этом месте. Ты уверен, что твоя книга никогда не освещала время, проведенное здесь оригиналом?       На каждое из его слов приходилось пять шагов Бинхэ. Он использовал монолог Мэнмо в качестве метронома, чтобы отслеживать, где он находится.       Еще одна ли. Стоит увеличить темп до шести шагов в слово. Побежали.

***

      Бинхэ закашлялся — его вырвало водой, которую он только что проглотил. Так, это одно из тех непригодных для питья озер. Хорошо, отметим это на карте. Это значит, что он должен закусить палку перед купанием, чтобы заглушить свои крики боли, пока кислотная вода плескалась в его ранах. Кровь на одежде привлекала множество монстров, так что купание было досадной необходимостью.       Несмотря на боль, которую приносят такого типа озера, в нем долго не может жить ни один зверь. Бинхэ будет в относительной безопасности под водой, стоит только прислушиваться к любой ряби или возмущению воды вокруг него. Бинхэ сидел под водой, сконцентрировавшись на исцелении, и посылал свою демоническую ци по венам, стараясь восстановить потерянную кожу и собирая воедино сломанные кости. Он становился быстрее. Вода жгла, но никогда не травмировала глубже эпидермы и не мешала сращивать сломанные конечности. Эти бассейны были оазисами в богом забытой Бездне.       — Ты только что вылечил большеберцовую кость. Это лишь трещина, не перелом, поэтому ты вылечил ее так быстро. Перестань пропускать сквозь нее свою ци, мальчик. Видишь? Готово. Если запомнишь это чувство, то сможешь быстрее найти поврежденную область и исцелить в следующий раз.       Похоже, Мэнмо любил читать небольшие лекции в эти периоды исцеления. Бинхэ кивнул, выпуская немного пузырей и концентрируясь на чувстве холода, которое принесла ему демоническая ци. Секрет точечного лечения с помощью демонической энергии заключался в концентрации вашей ци в определенной области. Чем лучше ты знаешь анатомию, тем быстрее сможешь выяснить, что где не так.       Примерно через две минуты кость срослась, и Бинхэ рывком поднялся на поверхность, делая глубокий глоток свежего воздуха. Он посмотрел вниз: все следы крови на его теле и одежде исчезли. Он выскользнул из водоема, не решаясь рухнуть в окружающие его густые заросли тростника. Дремать сейчас слишком рискованно. Ему нужно было найти возвышенность.

***

      Он повторял стойки в пещере впереди и сзади. Бинхэ подпрыгнул в воздухе, ударил воображаемого противника ногой, приземлился на землю и отскочил назад. Меч, который он забрал с изуродованного тела монстра, взлетел вверх, полоснув грудь зверя, с которым, как Бинхэ представлял, он сражается. Бинхэ почувствовал нежные направляющие руки шицзуня на своих руках, когда он поправлял угол его ударов, наклоняя его запястье вверх и удерживая его неподвижным.       Бинхэ замедлил дыхание, чувствуя ритм в движениях, которые он повторял уже тысячи раз. Удар вверх, вращение в сторону, лезвие в спину противника. Когда противник отскакивает, шаг вперед и продолжаем отталкивать его. Выпад, парирование, удар по ногам. Противник прыгнет, поэтому держим меч над головой, отражая их атаки импровизированным щитом. Защищаемся, а затем атакуем.       Мерцающий костер в сердце пещеры отбрасывал танцующие тени на каменные своды. Собственная тень Бинхэ распласталась по полу пещеры, с холодной точностью повторяя его движения — единственная, кто следовала за ним в течение дня, ибо Мэнмо впадал в спячку в светлое время суток, чтобы сэкономить свою энергию для ночных уроков.       Бинхэ завершил связку, тяжело дыша, пот струился ручьями по его лбу. Недостаточно хорош. Мастера Пика Цинцзин никогда бы не приняли такую грязную стойку одного из своих главных учеников.       «Заново, Бинхэ. Вложи больше силы в движения, Бинхэ. Наклони руку сюда, держи локоть так, не наклоняй голову, Бинхэ. Смотри врагу в глаза, когда сражаешься с ним».       — Да, шицзунь, — рассеянно ответил Бинхэ. Его голос эхом отразился от стен пещеры и, затухающий, вернулся к нему. Бинхэ закрыл глаза и глубоко вздохнул, возвращаясь в дальние глубины пещеры. Когда его нога коснулась каменной стены, он переместил свой вес и снова встал в боевую стойку. Удар, выпад, уклонение. Удар вверх, вращение в сторону, вонзание лезвия в спину противника. Когда противник отскакивает, делай шаг вперед и продолжай отталкивать его. Выпад, парирование, удар по ногам. Противник прыгнет, поэтому держи меч над головой, отражая их атаки импровизированным щитом. Защищайся, затем атакуй.       «Недостаточно хорошо, Бинхэ. Этот мастер знает, что ты способен на большее».

***

      Ночь стала одним из немногих способов сбежать из кошмарной бездны, которые были у Бинхэ. В те редкие ночи, когда он был в безопасности (благодаря импровизированным укрытиям, созданию талисманов или просто нахождению достаточно скрытого места), Бинхэ валился с ног. Сегодня он нашел мертвого монстра и содрал с него мягкую и пушистую шкуру — полную противоположность этому адскому пейзажу. Он так и не понял, что убило монстра, но когда Бинхэ добрался до тела, большей части мяса уже не было.       Бинхэ сложил шкуру на землю, не заботясь о прилипшем песке и крови. Лежать на тонком ложе из меха было верхом роскоши в этом жестоком мире. Когда Бинхэ засыпал, он проскальзывал в мир снов, над которым работал с того момента, как вошел в эту Бездну.       Как учил его Мэнмо, лучше всего попрактиковаться в основах манипулирования пейзажем собственного сна, прежде чем входить в чужие. Войдешь слишком рано и без нужного мастерства, и демона сна застигнут врасплох. Сначала приходит способность строить и разрушать, телепортироваться и исчезать по желанию. Затем стоит сосредоточиться на путешествиях, чему гораздо легче научиться. Поэтому Бинхэ полностью сосредоточился на собственном сновидении. Он воссоздавал пик Цинцзин, при этом большую часть сил он отдавал на бамбуковую хижину и ее окрестности.       Бинхэ бежал по тропинке, густо заросшей бамбуком. Он ощупал опустившуюся ветку бамбука, склонившуюся над тропинкой, выпрямил ее рукой и сурово посмотрел на нее. Бамбук стоял неподвижно, верхушкой в небо. Он с нетерпением подошел к дому, осматривая его. Идеальная копия, вплоть до трещин в древесине крыльца и количества бамбуковых ветвей, которые создают перекрещивающиеся узоры перил. У двери Бинхэ остановился, снял сапоги и оставил их, ссутулившихся, у двери. По мановению руки перед ним предстали мягкие белые тапочки простого кроя. Он скользнул в них и нырнул внутрь дома.       Внутри лежала красная подушка, небрежно вышитая Нин Инъин для шифу. У Бинхэ сжалось сердце при мысли о ее веселом смехе, заставляющем его перемещаться с одного места на другое. Он скучал по бескорыстному доверию — ее глупые и серьезные ответы на любые вопросы и опасения. Боже, Бинхэ скучал по всем ученикам Цинцзин и по духу товарищества, которое они разделяли (даже те, кто не общались близко). Он скучал по всем и по всему…. Множество эмоций проходят через разум, когда жестоко разлучаешься с самой близкой вещью, которая у тебя есть — с семьей. Шумная-шумная, огромная, претенциозная семья, в которой все в разной степени ненавидят и обижаются друг на друга. Дом. Бинхэ не то чтобы плакался, просто посмотрел в потолок и несколько раз моргнул. Он безумно любит…. безумно любил все это. Прошлое в прошлом, Бинхэ.       Бинхэ провел рукой по флаконам с духами, оставленными на полке, улыбнулся фигурке собачки и повернул лицом в комнату. Он игнорировал большое белое пятно на стене, где когда-то висел красивый свиток.       Когда он прошел мимо кушетки, на которой обычно сидел Лю Цингэ, когда настаивал на посещении и очищении духовных вен Ш..... где он обычно сидел, когда посещал пиковых лордов пика Цинцзин, Бинхэ смутно уловил, что скучает даже по их немым ссорам.       Они определённо спорили, даже несмотря на то, что Бинхэ и Цингэ не обменялись ни единым словом. Даже если Лю Цингэ, по-видимому, считал себя выше драки с этим учеником (который вполне его понимал). Даже если Бинхэ чаще всего злобно зыркал на него или показывал язык в спину или разбивал голову очередного монстра о скалы (после того, как Бинхэ прекращал вандализм, с вершин холмов была хорошо видна куча. Жители деревни у подножия горы на самом деле озвучивали ему свои опасения примерно в то время, когда Бинхэ отправился на…).       Бинхэ повернул направо и направился в комнату Шень Цинцю. У двери он низко поклонился, преувеличенно громко говоря: «Приветствую, шифу».       Шень Цинцю тупо уставился на него, водя пустой рукой по эрху, который держал. Каждые пять секунд он смотрел вниз на струны, а потом снова переводил взгляд вверх. «Как марионетка с ниточками» — тихо посмеялся про себя Бинхэ. Ах, главный герой «Пути Гордого Бессмертного Мастера» не хотел бы, чтобы его так контролировали. Он был такой независимой личностью, поэтому было весело наблюдать за повседневной жизнью любимого героя романа. Бинхэ наклонил голову, пытаясь подарить копии Шень Цинцю немного индивидуальности: сделать его менее пустым, может быть, более холодным и сияющим. Сделать его суровым шифу, которого Бинхэ знал и любил.       Бинхэ застыл, глядя в темные глаза, смотревшие на него сверху вниз. Холодный. Как черные снежинки, падающие с неба.       Нет… нет… нет… Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! НЕТ!       Он яростно дернул рукой, отрезая воображаемые нитки, которые он использовал, чтобы изменять черты лица шифу. Лицо мужчины снова обмякло, превращаясь в пустую оболочку. Бинхэ мягко улыбнулся пустому лицу. «Ах, приношу свои извинения, шифу», — сказал он тихой комнате. Бинхэ крутанул запястьем и отредактировал сцену. Эрху Шень Цинцю исчез, и он остался неуклюже сидеть, подняв руки вверх и готовый в любой момент фальшиво поклониться. Бинхэ недостаточно хорош. Вот почему одна из рук шифу ранее была пуста. Он не мог вспомнить подробности о любимом эрху своего шифу, поэтому не мог должным образом воссоздать его. Если это что-то совершенно, то ему здесь не место.       По взмаху руки Бинхэ возник гуцинь. «Этот», — припомнил он. Его руки жаждали сыграть, вернуться к легкому ритму заученных песен, но он позволил кукольному Шень Цинцю наклониться вперед, чтобы поднять ее. Его бледные мозолистые пальцы заскользили по грифу. Из гуциня полилась тихая мелодия, безымянная песня, которую Шень Цинцю любил играть после того, как настроит струны. Простая и нежная. В одном из своих ностальгических настроений он легкомысленно сказал, что это песня, которую часто пели ему, когда он был ребенком. После этих откровений шифу замялся.       Бинхэ оглядел комнату и, довольный точностью копии, повернулся, чтобы уйти. В самую последнюю секунду перед выходом из комнаты он развернулся на каблуках и обернулся. Белая нефритовая шпилька в пучке Шень Цинцю сменилась на зань из красного дерева с резными цветами, распускающимися на концах. Гораздо лучше.       Бинхэ повернулся и вышел из комнаты, направляясь к дальней стороне другой хижины, в коридор. Он был заставлен разнообразными предметами, от картин до вееров и маленькой тканевой доски, заполненной до краев записями, приколотыми и поддерживаемыми гвоздями и гневом.       «Помой посуду, пока меня нет»       «Если ты продолжишь разговаривать во сне, я тебя придушу»       «И я тебя ненавижу. Что значит :)?»       «Богом прошу, █ █ █, помой чертову посуду»       »…Извини».       Бинхэ оторвал взгляд от полупустой доски. Ни одной ошибки — записки, которые он помнил, идеально совпадали с записками в его царстве. Ничего не пропало. Всё хорошо. Бамбук в какой-то момент заскрипел под его ногами, точно как та скрипучая доска из реальности, которую Бинхэ никак не мог починить, сколько бы раз он ее ни заменял и ни укреплял.       Он продолжил идти, считая свои шаги. Пройти еще пять, еще четыре, три….       Бинхэ остановился в конце коридора. Кровь шумно застучала в его ушах. Трясущимися пальцами он потянулся к ручке и приоткрыл дверь.       Бинхэ встретили мягкие развевающиеся вокруг белой кровати зеленые шторы. Комната была пустой, не считая одинокой фигуры, сидевшей на краю постели. Сидевшего там человека едва можно было разглядеть сквозь эфемерную ткань. Фигура встала, сверкнуло бледное запястье, отдергивая шторы.       Мужчина потянулся и зевнул, проведя пальцами по волосам и распутав ночные колтуны. Иссиня-черные волосы заскользили по его плечам, заструились по его точеной спине и заколыхались на уровне талии. Мужчина сунул ноги в свои утренние сюхуася в побегах бамбука. Стройный повелитель пиков всегда шутил, что их учитель увлекался бамбуком и практически наказал близнецам продолжить нести его красоту в мир, как только преемники стали повелителями пика. Они, к всеобщему удивлению, так и делали. Очевидно, даже Шень Цинцю проявлял сыновью почтительность. Или, может быть, ему тоже просто нравился бамбук.       Мужчина устремился к своему комоду и вытащил белую ленту из ящика, в котором Бинхэ недавно расставил все по цветам. Тихо рассмеявшись, он покачал головой и собрал волосы в высокий хвост. Бинхэ вздрогнул.       В глубине дома рассмеялся мальчик, и окружающие звуки кастрюль и сковородок и потрескивания огня разнеслись по всему дому. Шень Юань развернулся, улыбка озарила его лицо. Он приоткрыл рот, и из него чуть не вырвалось чье-то имя. Но, когда он увидел Бинхэ, стоящего в дверях, он остановился.       Бинхэ всегда с трудом считывал эмоции своего шицзуня. Шень Юань хотел, чтобы люди держались подальше от его мыслей, и он трепетно следил, чтобы никто не мог понять его. Он всегда был очень скрытным, но не было ясно, делал ли он это намеренно или это было врожденной чертой его характера. Но в тот момент Шень Юань не пытался ничего скрывать. Его губы с отвращением приподнялись, глаза сузились от жгучей ненависти. Даже когда он повторял то самое выражение старшего близнеца, в поведении Шень Юаня все еще оставалось что-то мягкое. Но сейчас это совсем не смягчало боль. Бинхэ отшатнулся, опуская руку на сердце, в которое впился тогда Сюин. Шень Юань сделал шаг вперед и указал за спину Бинхэ.       — Демон. Падай.       Ло Бинхэ захлопнул дверь и стрелой полетел прочь из хижины. В доме снова воцарилась полная тишина, не считая тихого бренчания гуциня, исходившего из комнаты Шень Цинцю. Оно было мягким, успокаивающим.       Поклонившись, Бинхэ вышел, торопливо натягивая сюэ, оставленные у входа. Время от времени он оглядывался назад, ожидая, что позади него вновь разверзнется Бездна. Но ничего не изменилось. Дом оставался таким же теплым и гостеприимным, как всегда. Ло Бинхэ лихорадочно напевал себе под нос тихую мелодию, увеличивая громкость, пытаясь заблокировать любые вторгающиеся мысли. Его прогулка превратилась в бег до ближайшего зеркального пруда. Он остановился и упал перед ним на колени. Каждый кои механически двигался циклами: некоторые метались от кувшинки к кувшинке, некоторые пытались поймать комаров на поверхности воды, оставшиеся замерли в тени. Бинхэ поймал свое отражение и уставился на него. Он не узнавал этого юношу, смотрящего на него в ответ.       У молодого человека были такой же нос, рот и лицо. Но эти багровые глаза, которые выглядели такими напряженными и такими усталыми, не принадлежали Бинхэ. И эта морщинка между бровями была не его. Огненная метка, смело цветущая на бледном лбу, гордо хвастающаяся его демоническим происхождением, определенно не принадлежала ему. Затаив дыхание, Ло Бинхэ окунул лицо в воду и потер глаза. Когда он вынул лицо из озера, рябь почти сразу исчезла. Примечание для самостоятельной работы: поработать над гидродинамикой. Она еще не совсем реалистичная. Но это удобно. Ло Бинхэ заново взглянул на свое отражение.       Из водной глади в ответ Ло Бинхэ рассматривали темно-карие глаза, мягкие и нетерпеливые. Румяные щеки, слегка загорелая кожа и никаких малиновых пятен на лице. Он просиял, наконец увидев свое отражение. Бинхэ резко встал и покорно затрусил обратно к дому. Стянул сапоги и снова создал себе тапочки. Он не винил шицзуня, что тот не узнал его раньше. Бинхэ сам не смог бы, пока выглядел как демон. Демоны. Как смешно. Он поклонился, перед тем, как войти, выкрикнув привычное: «Этот ученик вернулся домой!».

***

      — Мальчик. Ты давненько не спрашивал свою Систему о миссиях. Разве это не важно, пока ты еще здесь? Баллы и все такое? — голос Мэнмо был хриплым и скрипел в ушах Бинхэ, как наждачная бумага. Он закатил глаза, медленно вращая вертел над огнем. Сегодня на ужин у него была демоническая курица. Они точно были демоническими, потому что, когда они кудахтали, из их клювов вытекали струйки ядовитой слюны. В Бездне не было ничего обычного. Всегда были разные забавные маленькие нюансы, делающий даже привычные вещи интересными.       — Нет, старейшина, Система работает не так. Если она захочет выдасть мне квест, то скажет. Тут я не властен.       Мэнмо вздохнул.       — Ты собираешься провести остаток своей жизни здесь, в Бездне? Такой Небесный Демон, как ты? В твоем распоряжении так много возможностей, и я признаю, что практика здесь, в Бездне, определенно пробудила некоторые твои способности. Но прошло более нескольких месяцев, мальчик. Ты не можешь просто продолжать выживать здесь, как дикое животное.       Бинхэ подул на птицу и откусил кусок ее грудки. Он уклончиво сказал между жеванием:       — Да? Почему нет?       — Это место буквально ад. Я видел твой мир. Все ваши религии описывают ад именно так.       — Ну и что? Куда мне деться?       — Шень Юань предложил тебе уйти в Царство Демонов, не так ли? Я уверен, что твой мастер не имел в виду эту часть царства демонов.       Мэнмо продолжил говорить, даже несмотря на грянувший поток слез Бинхэ:       — Выпей воды, мальчик. Такими темпами ты умрёшь от обезвоживания. Как я уже говорил, не все царство демонов такое. Есть довольно милые места, например Призрачный город на границе. Азартные игры, красивые женщины, — Мэнмо осекся. — Ну, настолько хорошие, насколько могут быть мертвые девушки. Бинхэ сиротливо уставился на мясо.       — Может, остаться здесь? Шицзунь направил меня в качестве последней милости, должно быть, на то есть причина.       Мэнмо недовольно хмыкнул:       — Мальчик, я должен это сказать. Я действительно не думаю, что твоего шицзуня волновало именно это к концу…       Он замолчал из-за удушающего количества ци, которое проникло в пространство его снов. Мэнмо установил тонкий щит и с опаской посмотрел на поднимающиеся черные шипы.       — Понятно, слово на букву «Ш» запрещено. Нет проблем, я могу справиться с этим. Я просто говорю, что для мальчика, которого бросили, ты довольно упрямо веришь, что твой драгоценный учитель отправил тебя сюда с заданием. Ты не можешь усидеть на двух стульях одновременно. Все доказательства указывают только на одну причину.       Бинхэ стал игнорировать его, подбрасывая в огонь зеленые щепки и подвешивая новый кусок мяса над дымом. Он позволил кусочкам монстра жариться в течение следующих нескольких часов. Если он не найдёт новой еды, этого вяленого мяса должно хватить на неделю.       — Я просто имею в виду, что, может, тебе стоит начать искать выход отсюда.       Бинхэ лишь отмахнулся. Шицзунь не ненавидел его, он не мог сбросить его в Бездну лишь из-за наследия. Ло Бинхэ не посмеет противиться воле Шень Юаня. И даже если Шень Юань действительно ненавидит его за кровь, то он прав. Демоны должны оставаться в аду, где им и место.

***

      Второй год       [Доступна системная подсказка про побег из Бесконечной Бездны. Осталось две подсказки из трех]       [Хотел бы Клиент использовать одну (1) подсказку?]       [Да/Нет]       Бинхэ хотел было привычно щелкнуть пальцем по кнопке X, готовясь сказать «нет» в тысячный раз, но палец его завис. Он попытался понять, почему продолжает отказываться.       Что сказало бы его семнадцатилетнее «я»? Шицзунь поместил его сюда не просто так?       Так он считал? Бинхэ не мог вспомнить. Разве шицзунь не бросил его здесь в одиночестве? Как и все остальные в его прошлом. Бинхэ не был уверен, почему он считал, что шицзунь другой.       Поэтому в этом мире Бинхэ сделает то же, что и в прошлом. Проложит свой путь сам, без помощи друзей и семьи. Оригинальный Ло Бинхэ был слабее его, но создал целую империю, поклоняющуюся ему одному. В его распоряжении был гарем женщин, горы золота, сотни войск. Представляя себя на вершине славы в роскоши, он почти почувствовал тепло, которого ему так долго не хватало. Может быть, гедонистическая жизнь была более достойной, чем раньше ему казалось. Оригинал показался ему достаточно счастливым, а десятки жен — достаточно верными. И даже если кто-то покидал его, его быстро заменяли. Никогда не одинок. Этот Бинхэ не мог представить себе женитьбу на более чем шестистах невестах, которым надо посвятить жизнь, но постоянное тепло общения? Эта мысль определенно нравилась Бинхэ.       Кто-то из его затылка кричал сквозь туман, который напустился в его сознании:       — Нет, у шицзуня была причина! Шень Юань слишком любил нас, чтобы просто бросить, верь в щицзуня! Разве ты не помнишь, сколько раз он нас спасал? Если бы он хотел, чтобы мы умерли, он бы никогда не взял нас под свое крыло! Шень Юань известен своим холодным поведением, но с тобой он мягок! Он расчесывал твои волосы, отказывался есть любую еду, кроме твоей!       — Шень Юань делал все это для Ло Бинхэ, ученика и культиватора пика Цинцзин. Он не стал бы делать всё это для Ло Бинхэ, полудемона, на Собрании союза Бессмертных.       Крики резко прекратились. Бинхэ наслаждался пустой тишиной своего разума. Так на редкость тихо в эти дни.       Его палец скользнул к сияющей зеленой букве Y. Он видел ободряюще поднятый кулак Старшего Демона Снов.       [Динь~ Подсказка использована. Осталась одна из трех (1/3)!       [Выдержка из примечания автора: ]       [Синьмо: Меч, пожирающий сердце. Находится на кладбище почерневшего Юань Гуя. Способен открывать порталы между мирами. Любимое оружие Ло Бинхэ]       [Хотел бы клиент использовать оставшуюся подсказку для получения дополнительной информации?]       Бинхэ ошеломленно посмотрел на систему. Способность телепортироваться была не просто ответвлением способности порталов Мобэй-цзюня? Когда он читал книгу, он всегда думал, что Мобэй-цзюнь открывал порталы Ло Бинхэ. Разве это было не так?       Этот меч на самом деле был нужен не только для понтов? Бля, очередная сюжетная дырка.       На кратчайшее мгновение он вспомнил пронзенного Шень Юаня и повешенного Шень Цинцю. Оригинальный Бинхэ сделал это после того, как заполучил Синьмо, не так ли? Он разрушил этот мир, все, что хотел, в эгоистичном желании отомстить.       Бинхэ покачал головой. Меч был мечом, он не мог иметь над ним власти. Решения, которые принимал оригинал, были его и только его. Они два разных человека, Бинхэ не пойдет по его стопам.       (Неважно, насколько сильно он жаждал украсть шицзуня и держать его в соседней комнате, так же, как оригинал сделал с Шень Цинцю. Неважно, как сильно он хочет облачить Шень Юаня в шелка и драгоценности; разорвать его на части и кричать ему, умолять о его прощении, хочет заставить Шень Юаня молить о прощении; хочет держать его одновременно и рядом, в безопасности, и в то же время достаточно далеко, чтобы его шицзунь больше никогда не мог причинить ему вреда; и…).       Ло Бинхэ всмотрелся в карту, которую рисовал больше года, исцарапанную и изношенную. До Бинхэ доходили слухи о кладбище. Не было ли это местом упокоения какого-то древнего императора демонов?       Бинхэ присел на корточки, расстелил бумагу на земле и положил маленькие камешки на углы пожелтевшей страницы. Его палец провел вдоль реки, по которой он следовал последний месяц, скользнул на горы, на которые он взбирался полгода назад. К западу от руин королевства, верно? Крюк, чтобы обойти Печь, (видимо, там снова сражаются — не стоит в это вмешиваться) и на северо-запад, следуя по реке потерянных душ, пока не дойдет до пустошей. По слухам, кладбище там было.       Бинхэ вытащил компас, заржавевший от миазмов Бездны, и постучал по его стеклу. Стрелка закрутилась из стороны в сторону, прежде чем окончательно остановиться в направлении севера.

***

      — Система, оружие в инвентаре.       [В настоящее время у пользователя Ло Бинхэ в инвентаре находится: <Кровяные Паразиты>, <Демоническая Ци> и подмножества действий, <Зазубренный Костяной Нож>, три (3) <Подобранных Меча>, <Самодельный лук и Самодельный Колчан>, <Серебряный Веер> и <Слезы Белого Лотоса>. Все орудия в данный момент оцениваются на девятый (9) уровень. Пользователь желает использовать что-нибудь в бою?]       Бинхэ протянул руку и активировал паразитов и нож. Он затаил дыхание и порезал ладонь ножом, заживив рану после того, как оросил лезвие кровью. Он оглядел стену руин, в которых прятался, молясь богам наверху, чтобы это сработало. Он закрыл один глаз, прицелился и метнул нож, позволяя небольшому количеству ци направить его.       Лезвие пронзило затылок трехглазого тигра, проходя чрез его толстую шкуру, затрагивая кость. Кошка усмехнулась, высунув язык изо рта, грубо ухмыляясь юноше.       — Ты здесь, дитя? Я вижу тебя, дитя?       Слюна капала вниз через синие губы. Его когти цокали по мраморному полу руин.       Ло Бинхэ крепко зажмурил глаза, сжимая и разжимая пальцы, представляя, как его кровь течет по венам тигра. Течет к сердцу, затем перебегает в голову. У этого монстра два сердца, поэтому кровь должна быстрее добираться до мозга. Это прикончит его быстро и менее беспорядочно. Его умные голубые глаза сверкали на Бинхэ, вытянутые зрачки расширились так, что почти полностью заполнили его радужную оболочку черным цветом.       — Дитя, ты слышишь это? Ты слышишь скрежет зубов моих детей? Слышу ли их вой я, Дитя? Почему ты должен стоять в тени в полном одиночестве? Сладкое дитя, почему бы тебе не присоединиться ко мне и моим детям? — напевал воющий высокий и сладкий голос. Бинхэ представил, как его кровь разрушает разум, коварно расползаясь по венам. Сначала он отрезал мозжечок, затем двигательную кору. Челюсть тигра отвисла от изумления, лапы подкосились. Бинхэ подбежал к нему, выдернул нож и выдрал ему глаза из глазниц, пока он еще жив. Так они не потеряют своего блеска. Их можно было обменять на огромные суммы у тех странных пар странствующих демонов, которым нравилось пробираться через Бездну верхом, разнося пожары и разруху. Эти демоны обожали глаза: вставляли их в пустые глазницы, как драгоценные камни в подвески. Взамен они приносили сумки с пресной водой, мешочки с сухофруктами и вяленым мясом. Бинхэ всегда искал их и никогда не позволял им найти себя. Ему не нравилось, как они щупали его лицо руками в перчатках, так и эдак наклоняя его голову.       Затем он перерезал Тигру шею, даровав ему быструю, как он считал, смерть. Всего несколько потерянных глаз до смерти? Этот переселенец прошел через более кровавые испытания, он еще легко отпускал этого зверя.       Ло Бинхэ провел ножом по груди и животу, потроша тело хорошо отработанным способом. Кожа сошла с легкостью. Он перевязал ее веревкой и бросил в бесконечный мешок, болтающийся у него за спиной, который стоил ему трех голов адских зверей. По его мнению, вещь оправдывала ценник.       Затем Бинхэ приступил к мясу: ножом он быстро вырезал самые отборные кусочки. Их на потом. На середине разделывания он почувствовал, что его когти вот-вот вырастут, черные и острые, как бритва. Бинхэ стиснул зубы, сдерживаясь. Когти сделают этот процесс грязным. Остальное он оставит выводку, который так любил Тигр. Пусть питаются его останками. Если он предложит это им, он был почти уверен, что к концу ночи у него появится по крайней мере один новый питомец.

***

      Бинхэ пролистал Spotify Системы, поставив тихо иностранную песню. Он качал головой под веселую звенящую рекламу и расслаблялся под тихую мелодию на незнакомом языке. Она была веселой. Бит был неторопливым, мелодия — еще медленнее, но в голосе певца и звучании гитары была какая-то особенная атмосфера, вызывающая у него улыбку.       Он свесил ноги с утеса, на котором сидел, засунув руку в мех своего нового тигренка. Тот посмотрел вверх и лизнул его руку — грубый язык слизал кровь с его ладони. Бинхэ засмеялся и залечил рану, играя с ним в небольшую игру, наблюдая, сможет ли он выпить его крови прежде, чем Бинхэ регенерирует. Это было крайне весело.       Ло Бинхэ не давал тигру имени. Даже у духовного зверя было имя, но он не удосужился ему его назвать. Бинхэ даже не был уверен, что он уже может говорить в таком юном возрасте. Бинхэ это нравилось. Он обнаружил, что если не привязываться, его не бросают. Было забавно узнать такие важные вещи так поздно? Можно было подумать, что после третьего приемного дома он усвоит урок, но Бинхэ был немного мазохистом.       Даже это тело было оставлено в ледяной реке Ло, чтобы его обнаружил незнакомец. Ха, похоже, ни один Ло не пользовался спросом. Ло Мэй солидарен, другие Ло Бинхэ. Надеюсь, вам везет больше, куда бы вы ни переселились.       Ло Бинхэ усмехнулся про себя и убрал руку, подняв голову к небу. Ему было скучно. Не то чтобы здесь, в Бездне, было чем заняться, кроме как выживать. Он поэкспериментировал с настройками Системы, сделав текст ярко-розовым и изменив шрифт, прежде чем разозлился и вернул все к исходным настройкам. Синие четкие буквы, ничего общего с каллиграфией этого мира.       Бинхэ переключался между экранами, остановившись на игре в змейку. Вместо того, чтобы змея на самом деле поедала блоки, Система дала вереницу культиваторов, убивающих демонов. Каждый раз, когда убивали демона, в конце вереницы конга присоединялся новый культиватор. Мило. Это напоминало ему игру «Вечеринка Барби» на Gameboy.       Впереди была Нин Инъин, ее хвостики прыгали бодрой анимацией. Его сердце сжалось немного, было тепло, но тесно. Позади нее ссутулился Мин Фань, сердито держась за ее плечи и следя за ее танцевальными движениями с явной неохотой. Лю Цингэ царственно маршировал, Шан Цинхуа спешил, Юэ Цинъюань постоянно смотрел с болью на пиксельного Шень Цинцю, сжимающего кулаки. Маленькие монстры, похожие на гремлинов, прыгали на месте, пока Нин Инъин не ударила их своим похожим на нож мечом, после чего они исчезли в черном дыму. Все длиннее и длиннее становилась вереница конга.       Когда Шень Юань появился в конце очереди, Бинхэ замер. Вереница врезалась в стену, и все повалились, как домино, потирая головы и растерянно оглядываясь.       Что-то мокрое стекало по лицу Бинхэ. Он посмотрел вверх. Кислотный дождь? В этой части Бесконечной Бездны? Он посмотрел на карту, которую всегда носил с собой. Разве кислотные дожди не характерны для биома тропических лесов? Он не видел его больше нигде, особенно здесь, на горных плато. Еще одна мокрая капля. Он потянулся и размазал их, проверяя свои руки на наличие следов ожогов. Ничего. Похоже, вода была обычной.       Ло Бинхэ снова посмотрел на персонажей с анимацией головокружения, пытаясь понять, что пошло не так. Шень Юань сидел сзади на коленях, как всегда элегантный, слегка обмахиваясь веером. Он был дезориентирован. Безразличен к мирским заботам.       Глаза Бинхэ затуманились. Всхлип сам по себе вырвался из его горла.       Блять.

***

      Тигрица Бинхэ скользнула назад, обнажив острые клыки размером с человеческую ладонь. Ее уши были прижаты к голове, и она рычала, подкрадываясь к монстру, с которым сражался Бинхэ.       Это было еще одно чудовище, которого Бинхэ еще предстояло изучить, что было удивительно, учитывая огромное количество знаний о монстрах, которыми Шень Юань был более чем счастлив делиться с Бинхэ. Может быть, Бездна каждый день придумывала новых монстров, чтобы они нападали на него, и поэтому Бинхэ не мог отследить их всех.       Ло Бинхэ отпрыгнул от слизистого щупальца, которое бросилось к нему, почти потеряв равновесие от дрожи земли. Еще одно щупальце пролетело рядом с ним, и он, перепрыгнув через него, прикоснулся к существу ладонью, полной черной демонической ци. Монстр зарычал и отпрянул, а фибрин уже образовывал сетку на оторванной конечности. Тигр бросился на оставшуюся конечность, схватил ее в свою огромную пасть и потянул. Конечность медленно оторвалась, плоть разрывалась с ужасным хлюпающим звуком.       Зверь истекал слизью и ревел, размахивая своими многочисленными щупальцами все быстрее и быстрее. Бинхэ запрыгнул ему на спину, отрываясь от его вращающихся конечностей и метаясь между шипами. Маленькие хваткие ладони ощупывали тело монстра, пробираясь к коже, пока тот в свою очередь хватал и разрывал его одежду. Бинхэ отсекал любую конечность, которая осмеливалась к нему прикоснуться, оставляя на их месте сочащиеся ошметки. А тигр тряс головой с щупальцем в зубах, словно то было обычной игрушкой. Бинхэ забрался выше, ловко избегая странных движений монстра, которые тот, казалось, выдумывал на лету. На этот раз Бинхэ выпустил когти, глубоко вонзая их в мягкую шею. Его рука проскользнула внутрь легко, как через масло, он схватил позвоночник и потянул. Хребет вылетал со скрежетом и треском, и тело начало таять, превращаясь в лужу слизи. Если не можешь найти слабое место монстра, просто засунь руку в его тело и подергай внутренности, пока какая-нибудь не щелкнет. Либо так, либо отрубай голову — хотя это займет больше времени.       Бинхэ спрыгнул, когда плоть стала распадаться, вытирая руки о свою грязную и плохо сидящую одежду. Некогда белые одеяния пика Цинцзин были покрыты кровью и кишками монстров, залатаны множество раз рваными кусками ткани. Они почернели от грязи, накапливавшейся годами. Тем не менее, они были ему дороги. У Бинхэ была и другая одежда, которую он обычно носил, но время от времени, когда чувствовал себя особенно сентиментально, надевал форму пика. Он потянулся погладить тигрицу, но она отпрянула от его грязной руки, бросив на него раздраженный взгляд. Она начала энергично вычищать шерсть, рыча всякий раз, когда Бинхэ приближался. Бинхэ вздохнул. Похоже, он не покатается на спине, пока не примет ванну. Придется вернуться к кислотной луже.       Утомившаяся тигрица превратилась в маленького белого котенка. Подходящий размерчик для путешествия. Она неторопливо подошла к Бинхэ и аккуратно взобралась на него, следя за тем, чтобы только подушечки лап касались его грязной ткани. Бинхэ не поранился о ее когти, но предупредительно зарычал. Котенок не обратил на это внимания, забрался к его сумке и залез головой вперед, раскачивая хвостом снаружи. Он боролся и извивался, пока его пушистая белая голова и крошечная лапка не показались снаружи. Она дернула хозяина за волосы, перебрасывая качающиеся кудри с растущим интересом. Бинхэ вздохнул.

***

      Бинхэ крепко пожал руку демона и улыбнулся, глядя на пепельноволосую даолао гуй позади. Она ухмыльнулась ему, обнажая клыки. Ее темное круглое лицо выглядело мило, но Бинхэ ничего не чувствовал к ней.       — Примите благодарность этой скромной Мей-эр за победу над ее старшими сестрами.       Она опустилась в глубокий реверанс, застенчиво разглядывая его из-под густой завесы ресниц. Бинхэ позволил себе мальчишескую ухмылку, которая так часто сверкала в детстве, не подозревая, что теперь она выглядела хитро и дико. Сюй Мэй вздрогнула под его взглядом. Ло Бинхэ оглядел небольшой лагерь своей армии, быстро оценивая, сколько осталось солдат и припасов. Демонов по-прежнему примерно с сотню, запасы истощались, но их хватит еще на несколько дней. Эти демоны проведут следующие несколько недель в Бездне и телепортируются обратно в свои дома, как только время истечет. Бинхэ хотел пойти с ними.       — Был счастлив помочь такому прекрасному демону, как ты, в битве. Я бы с радостью бился снова, если бы война назначала встречу с такой прекрасной демоницей, как леди Сюй, — сказал он непрошено всплывшими фразами. Кое-что говорил оригинальный Ло Бинхэ, кое-что он видел в книгах «Бумажного самолетика». Совершенно неискренне, но демоны, за которыми он иногда ухаживал, упивались ими. Сюй Мэй почувствовала, как всякая уверенность покидает ее под горячим взглядом Бинхэ. Она закрылась волосами, как щитом, позволяя им упасть на плечо, и углубила реверанс.       — Если вам когда-нибудь понадобится помощь семьи Сюй — рады помочь. Ни одной просьбе лорда Ло мы не откажем, — пообещала Сюй Мэй скрипучим голосом. Ее хвост нервозно застучал по земле позади нее. Бинхэ усмехнулся и не стал ее поправлять. Лорд Ло… звучит отлично.

***

Третий год       Теперь Бинхэ ездил верхом, цепляясь за пушистый воротник белоснежной трехглазой тигрицы, а не шел на ногах. С каждым днем он был все ближе к кладбищу, с каждым днем его навыки становились сильнее. Ему почти не приходилось думать о том, чтобы конечности снова отросли, едва нужно было дергаться, чтобы его кровь стала разрывать монстров и демонов на части изнутри. Сны для него были пустяками. Бинхэ мог воссоздать в своем Царстве Снов предметы и людей со сверхъестественной точностью, а область снов, подконтрольная ему, увеличивалась каждую ночь. Чувствовать власть над окружением было восхитительно. За время пребывания в Бесконечной Бездне Бинхэ каким-то образом превратился из маленького семнадцатилетнего культиватора в первоклассного хищника, двадцатилетнего юношу, не чувствующего опасности.       Монстры шарахались от него и его сил, прячась в норы и визжа от страха. Демоны склонялись перед Бинхэ, автоматически считая его благороднее и сильнее, несмотря на его рваную, залатанную одежду и дикий взгляд.       Демоны, которые пробирались через Бездну, теперь были под его командованием, докладывая ему о соседних территориях и, время от времени, о красивых глазах, которые они обнаружили. Обычно он позволял им оставлять глаза себе.       Пепельноволосый демон стал решающим фактором в расширении его влияния. Слава Бинхэ разнеслась по всему демоническому царству. Он пока не был настолько известен, чтобы ему регулярно бросали вызовы, но обычным делом стало встречаться и болтать с падающими в обморок молодыми демонами и демоницами, что где-то услышали о лихом Небесном Демоне, путешествующем по Бездне в поиске приключений. Бинхэ перестал считать количество предложений руки и сердца, которые он получил. Он всегда отказывал.       Тигрица остановилась, обнюхивая воздух. Бинхэ засунул руки в перчатках в толстый воротник ее меха и огляделся. Пустоши вокруг него были сухими и холодными (не как минусовые тундры, по которым он путешествовал, но лишь немного теплее). Несколько одиноких деревьев изо всех сил пытались устоять на ногах, все их листья давно сдули. Мир был серым, черным и пустынным.       Когда поднялась первая волна скелетов и зомби, Бинхэ не растерялся. Он вытащил посох из своего пространственного мешка и полетел на них, закручивая его, чтобы сбить их с ног. Хрупкие скелеты разлетались, когда падали на землю, зомби сопротивлялись, но были слишком закоченевшими, чтобы стоять. Волна за волной слабая нежить надвигалась на Бинхэ, но он держал их всех на расстоянии вытянутой руки, не подпуская к себе.       Когда они в следующий раз вылезли из-под земли, Бинхэ соскользнул с кошки и сменил оружие на легкий лук. Световые стрелы были редкостью в таких областях, как Бездна, где демоны и монстры одинаково избегали чистой, сияющей энергии. Даже Бинхэ не был полностью защищен от лучей — пальцы, направлявшие стрелы, покраснели, их пекло огнем. Он положил стрелу на полочку и поднял лук, выпрямляя спину и принимая правильную стойку. Как его всегда учил его шицзунь. Когда Бинхэ понял, что цель под прицелом, его горящие пальцы отпустили тетиву. Они зажили, пока стрела летела в центр извивающихся мертвецов и смела их с лица земли, превратив в яркие фейерверки. Когда Бинхэ опустил лук, от них остались лишь черные пятна на сухой земле. Бинхэ ухмыльнулся. Дайте ему настоящее испытание.       Затем последовали мечи с двумя крючками, легко пронзающие нечисть, что бросалась на него, чтобы высосать ци. Топор для вооруженной нежити, двуручный дзи для мчащихся к нему со всех сторон свирепых мертвецов. Еще раз световые стрелы для забытых богов, в чьих призрачных головах не осталось ни капли здравомыслия. Бинхэ был непобедим, неутомим. Ни один монстр не мог победить его. Адреналин бурлил в его венах, когда волны зверей преследовали его. Было очевидно: именно здесь покоится меч Синьмо. Иначе с чего этот район так тщательно охранялся?       После особо яростного раунда с зомби-ограми поле опустело. Меч не появился. Бинхэ смело пошел вперед, посылая ци, чтобы разведать местность на предмет новых врагов.       С конца поля замаршировал старый, потрепанный доспех. Все то, что когда-то было великолепной обшивкой, золотом, сияющим, как солнце, но всё потемнело от грязи. Свисали виноградные лозы — казалось, единственное, за счет чего они скреплялись. На шлеме были видны два красных глаза-бусины, сверкающих, несмотря на дневную темноту.       Из его ножен был извлечен черный меч. Когда клинок показался миру, по полю прокатилась ударная волна ци. Оставшиеся деревья наклонились и треснули. Бинхэ принял крепкую стойку, упираясь пятками в землю. Он вытащил свой меч, который демон украл у какого-то культиватора давным-давно. Несмотря на отсутствие хозяина, меч все еще позволял Бинхэ использовать себя. Возможно, меч отрекся от прошлого, больше не заботясь о своем первоначальном владельце. Бинхэ не знал. Его это не касалось.       Доспехи мчались к нему, эхом отдавался лязг кольчуги и стук тяжелых понож. Бинхэ бросился к нему, встретившись с ним в центре поля. Он отставил назад ногу и поднял меч.       При первом взмахе противника, Бинхэ отпрыгнул в сторону и перекатился, чувствуя ветерок меча, рассекающего воздух над его головой. Он метнулся за доспехи, выискивая слабые места. Не ноги, не спина. Это был хорошо сшитый доспех, каждая часть которого была взаимосвязана и компенсировала недостатки другой. Он чувствовал рябь в воздухе и прежде, чем осознать, уже держал меч против Синьмо двумя руками, подчиняя его. Он чувствовал, как клинок извивается в его руках, протестуя. Он хотел оставаться сильным.       Ему потребовалось время, чтобы одолеть меч, оттолкнуть неуклюжего гиганта и выбраться из-под него. К счастью, у Бинхэ не осталось ничего, кроме времени. Он посмотрел на глаза-бусинки в доспехах, бесчувственные, пустые и блестяще-багровые. В шлеме было достаточно места для маски для защиты лица, единственного, что видел Бинхэ. Он нашел свою цель.       Он бросился к земле, уворачиваясь от каждого движения свистящего лезвия, пролетавшего мимо него. Иногда ему приходилось отпрыгивать назад или прыгать вверх, чтобы уклониться, но он использовал каждое свое движение, чтобы ударить мечом демона со всем своим весом. Даже если Бинхэ не наносил прямого удара, он ломал несколько костей.       Бинхэ увернулся в сторону, избегая горизонтального удара Синьмо, но броня становилась все быстрее, а его дыхание сбилось. Руку отрубило. Бинхэ не заметил этого, пока не потерял равновесия, пошатнулся и почувствовал, что вот-вот упадёт из-за резкой смены веса. Ничего, это достаточно легко исправить. Бинхэ регенерировал: отращивал кости, покрывал их мускулами и сухожилиями и сверху добавлял плоти. Пока рука заживала, он бегал вокруг, стреляя в лицо доспеху. Бинхэ сделал ложный маневр влево, а перекатился вправо, взмывая вверх. Он швырнул в глаза монстру горсть пепла, приведенную в движение небольшим количеством ци. Броня отвернулась от импровизированных пуль, позволяя Бинхэ приблизиться. Он попытался проскользнуть под лезвием Синьмо до глаз доспеха, но тот рывком повернулся и отразил наступление Бинхэ с потрясающей точностью, учитывая, что даже не смотрел в его сторону. Бинхэ не мог отпустить меч — приходилось держать его обеими руками, чтобы сломить удары брони. Когда он противостоял особенно мощной атаке, ударил ногой, пытаясь направить ци через свои подошвы. Это сработало, его удар отбросил броню назад. Он лежал на земле, как будто в мертвом сне, а затем снова вскочил, проворный, как молодой фавн, совсем не выглядев уставшим. Бинхэ застонал.       Броня на удивление проворно закружилась по кругу, заставляя Бинхэ отступать. Воспользовавшись заминкой Бинхэ, он опустил руки с лезвием за голову, готовясь нанести сильный удар. Глаза Бинхэ расширились.       Бинхэ отпрыгнул назад, лезвие врезалось в слой пепла. Когда великан рванулся вперед, следуя дуге своего меча, Бинхэ вонзил спасенный клинок в его лицо. Шлем принял на себя основной удар, прогнувшись под грубой силой. Гигант в доспехах был ошеломлен. Бинхэ крутанулся и погрузил клинок глубоко в шлем, наблюдая, как кровь течет по лицу монстра, вытекая из шлема. Красные глаза-бусинки, пустые, смотрели вверх. Броня хрипло вздохнула. Сначала ступни, затем ноги, затем туловище и голова — все стало отслаиваться, превращаясь в пепел, улетающий с ветром. Руки исчезли последними, до самой последней секунды отчаянно хватаясь за своё оружие. Остался лишь эбонитовый меч, частично погребенный в темной земле пустоши.       Ло Бинхэ уставился на меч, который, казалось, мог поглощать свет вокруг себя. Адреналин все еще струился по его венам, черная ци все еще крутилась между кончиками его пальцев. Он здесь. Это Синьмо. Бинхэ нашел меч. Он сделал это.       Бинхэ расправил плечи и уверенно шагнул вперед. Потянувшись к мечу, он почувствовал, как что-то загудело в венах. Он схватился за обтянутую кожей рукоять и потянул вверх. Синьмо с легкостью вышел из почвы.       Бинхэ опробовал его, вращая и взмахивая лезвием, выполняя удары вперед и маневры в прыжке. Бессознательно он переместил свой вес и опустил свою стойку. Удар, выпад, уклонение. Удар вверх, вращение в сторону, вонзание лезвия в спину противника. Когда противник отскакивает, делай шаг вперед и продолжай отталкивать его. Выпад, парирование, удар по ногам. Противник прыгнет, поэтому держи меч над головой, отражая их атаки импровизированным щитом. Защищайся, затем атакуй. Бинхэ не остановился, чтобы поправить угол запястья — он уже давно был совершенен. Бинхэ не прекращал думать о шицзуне, поправляющем его; Шень Юань никогда не говорил ему ничего, кроме «падай».       Меч подстраивался под Бинхэ, превращаясь из гораздо более тяжелого меча, который он опробовал на себе в битве только что, в тонкое лезвие, достаточно невесомое, чтобы легко размахнуться, но достаточно массивное, чтобы его вес все еще мог нанести сокрушительный удар. Широкий, как Ченлуань, и хрупкий, как Сюя. Удобство рукояти напоминало о милом старом друге Чжэнъяне.       Бинхэ посмотрел вниз, готовясь вложить меч в потрепанные ножны, и моргнул. Его ножны изменились: их новую толстую черную кожу покрыли серебристые узоры. Они были гораздо более высокого качества, чем все то, что было у Бинхэ последние несколько лет. Бинхэ даже не знал, почему удивился: такой великолепный меч, безусловно, не мог обойтись без равного партнера. Он поднял Синьмо вверх, вращая им так и сяк и любуясь каждой его деталью. Абсолютно потрясающий. Бинхэ скрестил руки за головой и не спеша вернулся к задыхающемуся тигру. Вскочив верхом на зверя, он усмехнулся и взмахнул Мечом Демона Сердца горизонтально. В воздухе образовалась черная расщелина в форме слезы. Тигр под ним заскулил. Ухмылка Бинхэ стала шире, зубы сверкнули.       Пришло время навестить старых друзей.