Я не живу... я существую!

      Элитный Центр отдыха недалеко от Сеула, гостиница Real rest       — А теперь перейдем к другим новостям, — громко вещала диктор с экрана телевизора — Как стало известно сегодня, в 18 часов 30 минут самолет авиакомпании Кореан Эйр, совершающий рейс 251 из Пусана в Сеул, при посадке в аэропорту столицы потерпел крушение, при ударе о землю произошел взрыв. В этот момент на борту авиалайнера находились 72 человека, включая пилотов и бортпроводников, по предварительным данным выживших нет. Из проверенных источников стало известно, что на борту самолета находились двое мемберов из знаменитой группы BTS — вокалист Чон Чонгук и их лидер Ким Намджун, к сожалению, нам не удалось получить более подробную информацию о их судьбе, но скорее всего наших любимых айдолов постигла та же участь, что и остальных пассажиров.       На экране появились две фотографии — на одной широко улыбался Чонгук, а с другой смотрел Намджун, его губы улыбка едва тронула, он выглядел уверенным и спокойным. Несколько мгновений в эфире стояла тишина, потом перед зрителями снова предстала ведущая и начала говорить о сходе лавины в провинции Кёнгидо, затронувшую автотрассу Сеул-Пусан, на трассе при этом тоже пострадали люди, но, к счастью, смертельных случаев удалось избежать.       Видимо в СМИ пока не было точной информации об авиакатастрофе или еще не пришло время вываливать её на фанатов BTS, но говорить о гибели членов знаменитой группы перестали.       В большой и светлой гостиной огромного гостиничного номера стояла звенящая тишина, хотя в ней находились пятеро молодых парней и женщина.       Юнги осторожно обнял за талию Чимина и притянул к себе, тот пока еще находился в шоке от страшной новости, но Мин знал, что как только до Чима дойдет, что именно он услышал, слез не избежать. Хосок закрыл лицо руками, наклонился к коленям и глубоко дышал, сдерживая эмоции, вполне успешно, а вот остальные двое мемберов пока никак не отреагировали на известие о крушении самолета с их любимыми на борту.       Врач группы, а по совместительству близкий друг айдолов, Лана Джейсон, внимательно следила за их реакцией. Она тоже находилась в ужасе от услышанного, и ей хотелось разреветься, но она держалась. Доктор прекрасно знала, что сейчас шок от известия пройдет и комната наполнится криками, воплями и слезами мемберов, которые так внезапно потеряли своих друзей и любимых.       Тэхён и Сокджин сидели неподвижно и не верили словам диктора.       Первым очнулся Сокджин, он начал озираться по сторонам и отрицательно махать головой, ему хотелось, чтобы хоть кто-нибудь сказал, что все это ложь! Но по реакции парней Джин понял, что его никто не успокоит. Джей-хо уже раскачивался, закрыв лицо ладонями, Чимин тихо плакал на груди у Мина, а сам Юнги, украдкой вытирал со своих щек мокрые дорожки, только Ви, один единственный, так и остался сидеть, молча смотря перед собой совершенно пустыми глазами.       — Нет. — тихо неуверенно выговорил Джин, а потом начал говорить быстро, постепенно повышая голос — Нет, нет, нет! Нет! Не-е-ет! — Сокджин уже кричал, его накрыла истерика, он начал бить кулаками по дивану, выкрикивая только одно слово — НЕТ! — многократно повторяя его, по щекам молодого мужчины бежали слезы, он уже выл от отчаяния и боли потери.       — Джин, Джин, хороший мой… — Лана пыталась успокоить его, схватить за руки, притянуть к себе и дать выплакать свое горе, но это оказалось непросто. Сокджин уже сполз с дивана и катался по полу, молотя руками по дорогому ковру, он выкрикивал имя Намджуна на разные лады и звал его.       — Джу-у-ун! А-А-А-А-А!!! НЕ-Е-ЕТ! Пожалуйста, не-е-ет, Джуунии!!!       К рыдающему парню бросились Юнги и Хосок, они пытались остановить его, помогая Лане, которая старалась аккуратно напоить несчастного водой, безуспешно. Джин просто выбил из её рук стакан, он отбивался от нее и друзей, продолжая кричать и плакать.       — Держите его, он сейчас повредит себе что-нибудь! — громко говорила доктор, стараясь перекричать рыдающего на полу парня. Тот уже бился головой об пол, отбиваясь от друзей как безумный.       — Хоба, крепче держи его, еще немножко потерпите, я сейчас.       Лана бросилась к себе в номер, за медицинским чемоданчиком, она всегда брала его с собой, ее подопечные иногда попадали в ситуации, когда требовалась мед. помощь. Сейчас доктору нужно было сильное снотворное, чтобы успокоить Джина и не дать ему навредить самому себе.       Лана вернулась быстро и немедля начала готовить шприц с фенокистином* остальные препараты были сейчас бессильны. Она краем глаза видела, как сильные руки Джей-хо прижимают Джина к полу, Хосок навалился на него всем телом, а Юнги держал голову парня, чтобы тот не разбил ее. Сокджин не успокоился до конца, но все же немного пришел в себя. Он так же рыдал и подвывал, как раненый зверь, но уже не отталкивал друзей и не бился в конвульсиях. Из его разбитого носа текла кровь, перепачкав не только самого Джи, но и Хосока, Юнги досталось меньше, у него только руки были красными.       — Всё, всё, Джин-и, успокойся, сейчас я тебе помогу. — шептала Лана, она осторожно ввела иглу в плечо Сокджина и впрыснула препарат, через несколько минут глаза парня закрылись, он уснул. Лана устало опустилась рядом с ним и оглядев остальных спросила.       — Это только его кровь или ваша тоже есть?       — Только его. — ответил Юнги, Хоба кивнул.       Теперь врач взглянула на еще двоих мемберов, не участвующих в укрощении друга. Она увидела Чимина, тот сидел на диване, подтянув к себе колени и уже икал от рыданий, размазывая слезы по лицу, вытирая красные глаза. Минни плакал тихо, без истерики, но также отчаянно, как и Джин, а вот Тэхён так и сидел, молча смотря в окно. Его глаза казались стеклянными, в них все так же не было ничего, кроме пустоты. Оценив ситуацию, Лана устало произнесла.       — Давайте-ка я всем вам дам успокоительное, и разойдемся отдыхать, поздно уже. Сокджина положим в этом номере, в первой спальне вместе с Джей-хо, Юнги с Чимином займут вторую, а мы с Тэхёном останемся здесь, в гостиной.       Этот номер был самым просторным, с одной большой комнатой и еще двумя поменьше. Для группы был снят весь этаж, где у каждого мембера были свои покои, хотя они, как обычно, разбились на пары и занимали только пять из семи номеров.       Номер же, где всех застала эта страшная новость был общим, здесь мемберы отдыхали, общались, смотрели телевизор или играли в игры. Лана не хотела отпускать от себя убитых горем парней, поэтому и предложила такой вариант размещения.       — Нет, мы, наверное, пойдем к себе. — сказал Юнги поднимаясь с пола, ему не хватало собственного личного пространства. Мин предпочитал одиночество, разделенное только с любимым Чимином. Юни не чурался общества мемберов, но сбегал к себе при любом удобном случае, и уж, конечно, не собирался показывать свои эмоции при всех, исключение опять же составлял Пак. Да и самого Минни надо было привести в чувство, а это тоже Юнги предпочитал делать наедине. Доктор знала об этом и не противилась желанию Шуги.       — Хорошо, вот держи. — она протянула ему блистер с успокоительным и объяснила       — Юни, только по одной таблетке, в крайнем случае, две, но не больше! Следующий прием через шесть часов иначе будет передозировка. Ты меня понял, Юнги?       — Да. Понял, конечно. — Юни выпил лекарство сам, потом напоил им всхлипывающего Чимина, осторожно поднял парня на руки и вынес из номера.       — Так, Хоба, теперь ты. — Лана бросила взгляд на Тэхёна, тот так и сидел, как статуя, за все время он даже головы не повернул, врач вздохнула и подумала: «Уж лучше бы и он в истерике бился, право слово, чем вот это страшное молчание!», а потом снова обернулась к бледному Джей-хо.       — Хосок, подними Джина и отнеси в спальню, только укрой потеплее.       — А ты придешь? — тихо спросил Хоба, его трясло, он выпил таблетку, но она пока не действовала, и парень боялся сорваться. Он не железный, ему тоже хотелось разреветься, но пока нельзя, и оставаться одному, даже со спящим Джином, было страшно.       — Не волнуйся, я скоро, только успокоительное Тэхёну дам и вернусь к тебе. — она встала.       — Тэша, надо выпить лекарство и поспать. — Лана села рядом с Кимом на диван, парень никак не отреагировал ни на ее слова, ни на ее присутствие рядом, он все так же молча смотрел в окно.       — Тэхён, ты меня слышишь? — женщина накрыла ладони парня своими и чуть сжала их. — Тэхёни, очнись, надо принять лекарство.       — Этого не может быть. — тихо произнес Ви, хотя его взгляд не оторвался от пейзажа за стеклом.       — Мы пока ничего точно не знаем. Пока надо успокоиться, желательно поспать, уже почти ночь. А завтра нам обязательно все расскажут в подробностях. Если надо будет я сама позвоню Бан ШиХёку.       — Этого не может быть. — снова повторил Тэ, его голос был таким же пустым, как и взгляд. — Он не мог меня бросить. Он приедет. Он обещал… а мой Гуки всегда выполняет свои обещания. — Тэхён встал и медленно подошел к большому окну. Лана внимательно следила за ним, хорошо, что эти окна не открываются и стекло было очень толстым, его не так-то просто разбить.       — Тэша, выпей, пожалуйста, лекарство. Пожалуйста, я прошу тебя. — уговаривала доктор, она тоже встала и теперь стояла рядом, держа в одной руке таблетку, а в другой стакан. Она уже подумывала об инъекции, кажется состояние Ви еще хуже, чем у Сокджина.       Неожиданно Тэхён вздрогнул, положил обе ладони на стекло и внимательно посмотрел вниз, потом его лицо озарилось улыбкой, он обернулся, взглянул на Лану и вдруг сорвался с места! Он как был, босиком, в одних носках, кинулся к двери и скрылся за ней.       — Ви! Ты куда? Стой! — удивленная Лана бросилась следом за парнем, таблетки и стакан полетели на пол.       Они бежали по длинному коридору, Тэхён не задерживаясь у лифта, распахнул дверь на лестницу и побежал вниз, перескакивая порой через две ступеньки сразу. Лана не успевала за ним, она была в прекрасной форме, но ей уже далеко не двадцать, даже не тридцать, а в свои тридцать пять, Джейсон все же не могла тягаться с сильным, закаленным тренировками парнем. Но Лана видела Кима и упорно бежала следом, выскочив в большой холл гостиницы, она заметила впереди Тэхёна, он со всех ног бежал к ресепшену.       «Интересно и куда это мы так усиленно несемся!» — мелькнула у женщины мысль, а через мгновение она поняла куда, а точнее к кому, бежал Ви.       У стойки регистратора, спиной к ним, стоял высокий мужчина в длинном черном пальто и военных ботинках. Незнакомец зачесал свои длинные черные волосы ладонью, убирая челку с глаз, в этот момент к нему подбежал Тэхён и развернул мужчину лицом к себе. Они оба замерли, потом Ви сделал пару шагов назад и прошептал:       — Извините… я обознался… — лицо Тэхёна снова стало напоминать восковую маску, он молча смотрел на незнакомого мужчину и тяжело дышал. Лана застонала про себя, в первые мгновения этот человек и правда напомнил ей Чонгука, особенно своей одеждой и фигурой, но вот при ближайшем рассмотрении, уже можно было понять, что перед ними совершенно посторонний человек. Тэхён же понял это только тогда, когда увидел этого мужчину вблизи. Его надежда не дала даже шанса подумать, что перед ним не Чонгук!       — Извините… — еще раз произнес Ви, он повернулся к Лане, сделал несколько неуверенных шагов и медленно осел на пол к ее ногам, теряя сознание.       Утром все снова собрались в общей гостиной. Ночь выдалась тяжелой, особенно для Ланы и Ви, хотя, судя по бледным лицам остальных, им всем пришлось несладко.       Вчера к потерявшему сознание Тэхёну сразу же вызвали скорую, врачи привели его в чувство и накачали успокоительным под завязку. Охрана гостиницы принесла Кима в номер, где он и провел ночь, под неусыпным контролем Ланы. Несмотря на лекарства, Ви метался во сне, вскрикивал и плакал, не просыпаясь, он более или менее успокаивался, когда женщина брала его за руку, гладила по волосам и шептала на ухо всякие успокоительные глупости. Слышать он ее не мог, но затихал, ощущая на подсознательной уровне, что не один. Правда через пару часов беспокойство Тэхёна возвращалось и Лана снова говорила с ним. В итоге они оба толком не выспались, а еще доктор периодически заходила в комнату к Сокджину, того тоже мучили кошмары, и он мешал спать уже Джей-хо, пугая его. В конце концов Лана предложила Хосоку пойти отдыхать в свой номер, но тот испуганно отказался, оставаться одному было еще страшнее. Единственный, кто действительно спал, был Чимин, он провел эту ночь на руках у Юнги, в его крепких объятиях, но выглядел Минни так же, как и остальные. Сам Шуга почти не сомкнул глаз, боялся оставить Чима без присмотра, вдруг его любимому понадобиться помощь, а он спит. Так что это утро «добрым» назвать никто не решился…       — Есть какие-нибудь новости. — спросил Мин.       — Нет, а самим звонить еще рано. — тихо ответила Лана и спросила — Завтракать будем?       Все отрицательно махнули головами, даже Юнги, все, кроме Тэхёна, тот опять впал в ступор — молчал и смотрел в пустоту.       С каждой минутой атмосфера в гостиной накалялась, по лицу Сокджина медленно текли слезы, он их даже не вытирал, Чимин тоже всхлипывал и шмыгал носом, Юнги и Хосок пока держались, но и им было нелегко. Ви не произносил ни звука и уже пугал не только Лану, остальные мемберы поглядывали на него со страхом. Сама Джейсон тоже была под успокоительным, она долго плакала ночью, закрывшись в ванной, пока остальные спали, но утром старалась держать себя в руках. Кто-то же должен…       Через два часа в гостиницу прибыл Бан ШиХёк, он прошел в номер к мемберам, отказавшись давать интервью журналистам, которые с раннего утра оккупировали гостиницу в поисках жареных новостей.       Эту неделю группа отдыхала от фэндома, к счастью, в этот страшный день в номере не было камер и за айдолами не ходили хвостом операторы, так что АРМИ не видели, как перенесли эту новость их кумиры.       — Приветствую. — поздоровался директор с мемберами, те устало кивнули, говорить ни сил, ни желания не было.       — Здравствуйте, господин Бан. Присаживайтесь. — ответила за всех Лана и указала рукой на второй кресло, в другом сидел Юнги с Чимином на руках и вставать не собирался, его Минни было очень плохо.       — Это правда? — спросил Хосок — Всё что сказали вчера в новостях — правда?       — Скорее всего, да… — тихо ответил мужчина — После взрыва не осталось ничего, но регистрацию Чонгук и Намджун прошли, они точно сели в этот самолет.       Все и без подробных объяснений поняли, что именно хотел донести до них директор — Чонгук и Намджун больше не вернуться к ним… никогда.       Сокджин закрыл лицо ладонями и расплакался в голос, его обнял за плечи Джей-хо, он тоже был на грани слез, но держался. Юнги покрепче прижал к себе Чимина, тот уже не плакал, сил не было, он всхлипывал и рвано дышал, только Тэхён был спокоен, снова уйдя в себя от страшной реальности.       — Что Вы планируете теперь делать? — задала вопрос Лана.       — Нужно проводить наших друзей в последний путь, устроить панихиду, проститься с ними и… — ШиХёк пожал плечами и закончил, правда не очень уверенно — … жить дальше.       — Нет. — вдруг сказал Ви, тихо, но уверенно — Нет. Никакой панихиды. Никто не видел Гуки и Мона мертвыми, а значит никакой панихиды и никакого прощания.       — Тэхён, извини, но после взрыва ни осталось… ничего. Мы никогда не увидим их мертвыми. — продюсер пытался достучаться до упрямого Кима.       — Вот и хорошо, пока я не увижу… тела, я не поверю в его смерть.       Бан ШиХёка немного пугал этот странный, не похожий на самого себя Ким Тэхён, он был похож на говорящую живую куклу, совершенно лишенную эмоций.       — Ну хорошо, об этом можно поговорить позже. — мужчина решил отступить, не время сейчас, слишком мало его прошло, эти мальчишки явно не в себе.       — Что будет с группой? — спросил Юнги, о себе он не беспокоился, он востребованный композитор, за него уже бьются несколько музыкальных компаний, каждый певец мечтает, чтобы музыку для него писал знаменитый Мин Юнги. Да и остальные не пропадут, за это время мемберы заработали столько денег, что хватит на парочку жизней, но все равно было очень интересно, что же станет теперь с самой группой? Тем более, что до истечения их контракта еще два года.       — Группа останется, но уже немного другим составом. — ответил ШиХёк, — Проведем конкурс, выберем самых талантливых и… они займут место Чона и Кима. Лидером я предлагаю выбрать Сокджина.       — Нет. — опять подал голос Ви — Места Чонгука и Намджуна никто занимать не будет, если не они, то никто.       — Послушай, Тэхён, в группе должно быть семеро парней, именно под это число написана хореография, песни, музыка. — Бан вообще не понимал почему он оправдывается перед этим мальчишкой? Это не Ви здесь все решает, а он, Бан ШиХёк — генеральный директор и продюсер, это он их создал — ему и решать.       — Их голоса есть в записи, хореографию вполне можно переделать, а можно просто оставить пустые места, так, как мы делали, когда Юнги был на операции и после нее. — Тэ говорил все спокойно, без надрыва, не смотря на собеседника, его взгляд оставался пустым, так же, как и голос, хотя он точно знал, что говорит. И от этого взрослому мужчине стало не по себе.       — Тэхёни, мы обсудим это позже, сейчас все слишком расстроены.       — Нет. — Ви всегда был упрямым, а сейчас особенно, он уверенно закончил — Если не так, то никак. Если в группу придут другие люди, я уйду и вот тогда BTS, как группа, перестанет существовать.       — Ви, не стоит мне угрожать. Ты прекрасно знаешь, какая неустойка тебе грозит в этом случае. — директор решил сам перейти к угрозам.       — Плевать. — сказал Тэхён и все вдруг поняли, что это не бравада, Ви действительно было наплевать на деньги. Все молчали, потом Ким снова заговорил:       — Но… если, Вы, никого не примите, и мы продолжим выступать прежним составом, я отработаю контракт в полном объеме. Я Вас не подведу.       — Я согласен с Тэхёни. — вдруг произнес Сокджин, все это время он тихонько плакал и ШиХёк вообще думал, что Джин не слышит, о чем они говорят.       — С чем согласен? — мужчина все же решил уточнить.       — Нам никто не заменит ни Гуки, ни Джуна… нам никто, кроме них, не нужен. Если в группу придет кто-то другой, я тоже уйду, следом за Ви. — Джин вытер слезы, шмыгнул носом и закончил — Но если мы останемся впятером, я тоже отработаю контракт.       Спрашивать остальных смысла не было, даже если они останутся, это будет уже не BTS!       Бан ШиХёк прекрасно понимал, что эти мальчишки вполне могут заплатить неустойку и уйти, а уж то, что у них получиться выступать самостоятельно и собирать при этом стадионы, он не сомневался! Он сам сделал их них звезд мирового масштаба! Значит надо найти компромисс, а точнее придумать как выполнить условия Тэхёна с наименьшими потерями.       — Хорошо, я вас услышал. — Бан вздохнул, он понял, что в этом споре он проиграл. Теперь остается только решить, что конкретно надо сделать, чтобы удовлетворить желание Ви и Джина. Может это даже и неплохая идея, сделать так, как будто Чонгук и Намджун продолжают жить и принимать участие в концертах! Такая преданность должна очень понравиться фанатам. АРМИ раздуют из этой ситуации такую слезливую историю, которая непременно пойдет на пользу популярности BTS. Прошло четыре месяца… Заканчивался очередной концерт BTS.       — АРМИ! Я люблю вас! Мы все любим вас! — кричал Тэхён со сцены и ослепительно улыбался своей необычной квадратной улыбкой. Его лицо хорошо было видно на огромном экране и ответом ему стали бешеные аплодисменты фанатов, а также их дикие крики, к которым мемберы привыкли.       — Да! Мы всегда с вами! — поддержал друга Чимин, он тоже улыбался и, казалось, вполне искренне.       Хосок и Юнги не кричали, они просто стояли рядом, размахивали руками и тоже пытались улыбаться, а вот Сокджин даже не пытался, просто махал рукой и хотел только одного — скорее уйти отсюда. Для него каждый концерт был тяжелым испытанием. За все это время он так и не смирился со смертью любимого Джуна и Гук-и, а когда слышал их голоса во время выступления, ему вообще хотелось рыдать, но он мужественно терпел. Оставалось еще полтора года, и он станет свободным, Джин ждал этого момента с нетерпением.       Для Ланы тоже каждое выступление её мальчишек стало тяжелым испытанием. Партии Чонгука и Намджуна никто не отменил, только теперь они звучали в записи, а остальные мемберы танцевали под них. Иногда после такого она отпаивала Сокджина успокоительным, а однажды даже дала выпить бокал виски, Джин никак не мог успокоиться, остальным тоже было тяжело, но не настолько. Со временем все привыкли, но Лана ждала срыва в любой момент.       Еще хуже дело обстояло с Тэхёном. Раньше он с радостью выходил на сцену, смеялся и дурачился, веселил своими выходками АРМИ и сам наслаждался импровизацией, теперь же его выступления превратились в работу. Простую работу, которую Тэхён выполнял очень хорошо. Теперь он не был мембером Ким Тэхёном, он стал айдолом Ви.       В обычной жизни Ким Тэхён перестал улыбаться от слова совсем, но как только он выходил на сцену, его лицо преображалось, он надевал «маску айдола» и действовал как заводная кукла! Четко выполняя заданную программу и не более. Когда все заканчивалось, маска снималась в одну секунду, и это пугало Лану. Она боялась, что Тэ сорвется и устроит истерику на сцене, показав свое истинное состояние.       Однажды, после концерта, с Тэхёном заговорил директор, он пытался объяснить, что несмотря ни на что, жизнь продолжается и для Кима тоже, на что Тэ вдруг усмехнулся и спокойно ответил:       — Я не живу… я существую.       Теперь за группой не ходили операторы и не снимали каждую минуту их жизни, фэндом в таком виде, прекратил свое существование.       По началу, правда, все оставалось как прежде, но после нескольких дней, Бан ШиХёк запретил съемку. Не стоит фанатам видеть, как их кумиры молча сидят в гостиной, тупо смотря в телефон или расходятся каждый по комнатам, захлопывая перед оператором дверь, и как потом оттуда доносятся рыдания Сокджина или Хосока. Или как Юнги дает оператору в морду за то, что тот застал Чимина в слезах и стал показывать его со всех ракурсов, а Пак только и мог, что закрываться руками и просить не снимать его. Тэхён никого не бил и ни от кого не скрывался, но снимать как он просто сидит с каменным лицом перед телевизором, причем несколько часов подряд, было не интересно, а на большее Тэ был не способен.       Мемберы так же собирались вместе, но это перестало быть интересным, они тихо разговаривали, иногда гуляли, но из них как будто ушла жизнь… ушла, вместе с двумя самыми близкими, дорогими и любимыми людьми.       Со временем боль перестала быть такой сильной, но вот она никуда не ушла, теперь она была всегда, каждую минуту напоминая о тех, кого уже никогда не будет рядом.