Я не живу... я существую!

      — Ты точно не хочешь поехать со мной? — спросила Лана Тэхёна, она собиралась в Пусан к родителям Чонгука.       Прошло уже больше четырех месяцев с момента гибели Чона, но его родители только сейчас ответили согласием на встречу с представителем группы. До этого они усиленно отказывались даже общаться с кем бы то ни было по телефону, не говоря уже о личной встрече. Однако встретиться они согласились только либо с одним из мемберов, либо с миссис Джейсон, ее кандидатура всплыла совершенно случайно, но почему-то именно Лану выбрал господин Чон.       Лана с помощью Джей-хо и Тэхёна собрала личные вещи Чонгука и собиралась в дорогу, её уже ждала машина, когда она задала вопрос Киму.       — Тэша, очнись, я хочу быть уверенной, что ты не поедешь.       — Нет. Не поеду. — отозвался Тэ, он сидел на кровати, прижимая к себе любимый розовый свитер Гука, который оставил себе и отрицательно махал головой.       Лана вздохнула, провела по волосам Ви ладонью и вышла. Тэхён не смирился со своей потерей, так же, как и Сокджин. Остальным тоже было тяжело, но они постепенно приходили в себя, хотя на каждого из них негативно повлияло это событие.       Встреча с родственниками Гука прошла спокойно, потому что она была очень короткой. Лана думала, что они встретятся с отцом Чонгука у них в доме, а вышло все проще некуда…       Вечером, через пару часов после ее приезда, в дверь гостиничного номера постучали, на пороге стоял старший брат Чона, Чонхён, он поздоровался и попросил отдать ему вещи. Немного удивленная Лана пригласила молодого мужчину войти, но тот вежливо отказался, он так и стоял за дверью пока она ходила за сумкой. Чонхён взял вещи, поклонился миссис Джейсон, благодаря её, и просто ушел, ни сказав больше ни слова.       Лана была очень удивлена, но, наверное, она все же могла понять нежелание родственников видеть кого-либо из друзей погибшего сына и брата. Видимо они не хотели бередить незаживающую рану от потери близкого человека.       Задерживаться в чужом городе Джейсон не стала и уже утром решила отправиться обратно, чтобы к вечеру быть в Сеуле.       Путь в Пусан Лана плохо помнила, она волновалась и почти все дорогу провела с закрытыми глазами, пытаясь поспать или просто абстрагироваться от ситуации. За пять лет рядом с мемберами она не просто привыкла к ним, она полюбила этих мальчишек и тоже с трудом перенесла потерю двоих из них. Да и за остальных душа болела, оставалось только надеяться, что время вылечит их, хотя говорят — время не лечит, оно лишь учит жить с болью и заставляет привыкать к ней.       Всю обратную дорогу, до Сеула Лана смотрела в окно, ей нравился ландшафт, поля и особенно горы. Водитель, молодой человек со странным для нее именем Ёнбом, охотно рассказывал о родном крае. Он сам был из провинции Кёнгидо, на территории которой они сейчас находились, вырос здесь и с удовольствием рассказывал легенды, даже сказки, красивой иностранке.       — Недавно у нас здесь сошла лавина, скоро покажутся поваленные деревья и разбитые машины. Так что не пугайтесь.       — Почему их не убрали?       — Убрали, но не все. Освободили только автостраду, чтобы не мешали движению, а те, что на обочине даже доставать не стали, там склон крутой, людей достали, а вот машины нет. Да и разбитые они, некоторые только в металлолом и сдавать, зачем мучаться то? Себе дороже. — объяснил Ёнбом внимательно следя за дорогой.       — Здесь часто такое бывает?       — Не так чтобы очень, но случается. — охотно говорил парень. Ёнбому нравилось общение с пассажиркой, ему сказали, что она какая-то знаменитость, правда не уточнили какая именно, но все же, ему льстило, что эта женщина интересовалась его рассказами.       — Вот видите, деревья лежат как цветы на лугу, засохли только малость, а там машины. Вот эту мне особенно жалко — парень указал на груду покореженного металла, сейчас мало похожую на автомобиль, мимо которой они проезжали и добавил — Дорогая она очень. Красивая. — с завистью закончил мужчина.       Лана послушно вгляделась в останки машины и вдруг закричала:       — Стой! Останови машину! — чем очень напугала водителя, тот от неожиданности и страха резко нажал на тормоза. Хорошо, что дорога была пустой и в них никто не врезался, а они сами были пристёгнуты, иначе травм бы точно не избежали.       — Что? Что случилось то? — испуганно спрашивал Ёнбом, пока его пассажирка резко дергала ремень безопасности, пытаясь отстегнуться.       — Выпусти меня! — Лана судорожно пыталась расстегнуть застежку ремня, которая почему-то не отщелкивалась. — Да помоги же! Отстегни меня!       Ёнбом начал на кнопку, и она наконец-то открылась, женщина распахнула дверь и кинулась к обочине.       — Эй! Вы куда? Стойте! — Ёнбом побежал следом за ней.       Лана бегом вернулась немного назад и застыла, онемев от изумления. Она смотрела на груду металла, которая когда-то была дорогим авто и не могла поверить своим глазам, перед ней была… машина Чонгука! Его любимый черный Мерседес-Бенц! Она узнала бы его из сотни других, да и маленький брелок в виде тигра, висевший над лобовым стеклом, который теперь медленно раскачивался на ветру, Лане был хорошо знаком. Тэхён сделал его сам на очередном соревновании по лепке из чего-то там, в котором принимали участие мемберы BTS и подарил своему любимому Гуку.       Сердце Джейсон билось где-то в горле, она тяжело дышала, чтобы немного успокоиться и думала: «Как?! Как здесь могла оказаться эта машина?»       Чонгук никогда и никому не давал её! Никогда и никому! От слова совсем, он даже своему любимому Тэшеньке не разрешал садиться за руль! Только Сокджин, один единственный раз удостоился этой чести, чем был очень горд, а сейчас «ласточка» Гуки лежала разбитая вдребезги у дороги!       — Миссис, что с Вами? Вы не волнуйтесь, людей то достали оттудова, никого не оставили, всех спасли. — говорил рядом испуганный Ёнбом, а сам думал: «Надо было ехать быстрее и болтать поменьше, тогда она бы ничего не заметила. Вон как разволновалась!»       — Людей? Там были люди? — Лана сама не понимала, о чем спрашивала.       — Конечно были, машина сама-то по себе ехать не могла. — парень смотрел на женщину как на умалишённую.       — Ты сказал — никто не погиб, значит и они, ну те, кто были в этой машине… — Лана показывала на то, что когда-то было Мерседесом, дрожащей рукой и боялась закончить вопрос — их тоже… спасли?       — Да. Я не знаю про этих, но всех спасли. Это точно. — уверенно ответил парень.       — А где… где те, кого достали… оттуда? Их куда отвезли? В Пусан или сразу в Сеул?       — В полиции надо спросить или в больнице местной.       — Местной? Это в какой? Ты можешь меня туда отвезти? В больницу или в полицию… нет, сначала в больницу. — Лана постепенно успокаивалась, вопросов было гораздо больше, чем ответов. Но вначале надо узнать, кто именно был в этой чертовой машине! А потом уже все остальное… а значит она не едет в Сеул, она едет искать пассажиров Мерседеса, и она их найдет. А дальше видно будет.       — Их всех в Осан сначала отвезли, там больница есть, а вот куда потом — я не знаю.       — Едем туда! — Лана зашагала к их машине, теперь она видела цель и не видела препятствий.       — Куда? — парень догнал ее и задал вопрос.       — В Осан.       — А как же Сеул?       — Туда я еще успею, теперь мне надо выяснить, что стало с пассажирами Мерседеса, а уж потом я решу куда поедем дальше. — Лана уже садилась в машину, удивленный парень сел за руль.       — Не волнуйся, — произнесла Лана — я все оплачу. Едем.       — Хорошо, только я позвоню в свою кампанию и скажу, что Вы изменили маршрут. — Ёнбом уже начал побаиваться ее, уж больно странной она стала. И все из-за разбитой машины…       — Вам знаком владелец Мерседеса? — догадался парень.       — Знаком, вот уже четыре месяца как его считают погибшим. — она не стала объяснять этому парнишке, что владельца считают мертвым далеко не из-за схода лавины, но она сама еще ничего не понимала и решила не морочить Ёнбону голову.       — А… Тогда едем в Осан, там все и выясните.       Лана кивнула и замолчала, она думала…       После всего случившегося никто и не подумал узнать, где авто Чонгука, никому это даже в голову не пришло!       Четыре месяца назад, Гуки и Мон решили вместе навестить своих родителей, сначала они поехали в Ильсан, а потом в Пусан, и все почему-то подумали, что парни туда… полетели! Тогда мемберы получили долгожданный отпуск на неделю, и конечно решили провести его с родными, все так быстро разбежались, что никто не интересовался способом передвижения друг друга!       Юнги, Чимин, Тэхён и Джей-хо, вернулись утром того злополучного дня, Сокджин — к обеду, а Чонгука и Намджуна ждали к вечеру… но не дождались. А что, если парни предпочли самолету поездку на комфортабельном автомобиле, тем более что Чон обожал водить машину? Туда они доехали без приключений, судя по времени схода лавины, а вот на обратном пути попали в переделку. Тогда зачем Чон и Ким прошли регистрацию на самолет? А они ее прошли и не только прошли, но и взошли на борт авиалайнера, попав в список пассажиров! Бан ШиХёк всегда настаивал на перелетах, скорее всего Гуки и Мон сделали это для спокойствия директора, а на самом деле и не собирались лететь! Непонятно… можно предположить, что парни только вошли в самолет, а потом спокойно вышли оттуда! Кто бы смог их задержать? При таком раскладе из списков пассажиров они исчезли бы только по прилету… которого не произошло. Получается, что тогда на борту их не было, они хотели вернуться обратно так же, как и ехали туда, на авто, и вполне могли встать на пути снежной стихии… да, от судьбы не уйдешь! Но Ёнбом сказал, что погибших нет, а значит можно предположить, что Гуки и Мон все же ушли от неё… от судьбы! Тогда, где они? Прошло четыре гребаных месяца! Неужели за это время они не смогли дать о себе знать?       Лана прикрыла глаза, у нее разболелась голова, у нее кроме разбитого Мерса больше не было ни одного факта, только догадки… Да, дело ясное, что дело темное!       — Нам долго ехать? — спросила Джейсон не открывая глаз.       — Часа полтора. — отозвался Ёнбом, теперь он молчал, хватит наговорился уже!       — Хорошо, я подремлю немного. Когда приедем в город, вези меня сразу в больницу.       — Может лучше в полицию?       — Нет. Сначала к медикам, а уж потом я решу, что делать дальше. Я тебя не задержу, расплачусь как приедем, и ты можешь ехать обратно.       — А Вы как же? Вдруг Вам машина понадобиться?       — Понадобиться — куплю.       Парень бросил удивленный взгляд на пассажирку и снова перевел его на дорогу, она так просто сказала это «куплю», как будто речь шла о покупке гамджа дока* на центральной улице.       Остаток пути прошел спокойно и тихо, Ёнбом больше не заливался соловьем, а его пассажирка спала, или делал вид, что спала.       Через два часа Лана Джейсон уже выходила из машины, которая остановилась перед зданием местной больницы, а еще через час, после многочисленных препираний с персоналом, уговоров глав врача и даже угроз, она стояла перед простой белой дверью в палату. Джейсон глубоко вздохнула и толкнула её…       Дверь тихонько распахнулась, Лана вошла и замерла на пороге, потом закрыла ладонью рот, чтобы не разреветься в голос!       Около большого открытого окна, спиной к ней, стоял молодой мужчина с короткими черными волосами, он был одет в джинсы и светлую водолазку, лицо парня видно не было, но женщина всё равно узнала его.       — Гук-и… — едва слышно прошептала Лана, по ее щекам уже ползли слезы, она усиленно старалась не разрыдаться.       Молодой человек вздрогнул, чуть повернул голову в ее сторону и взволнованно спросил:       — Кто здесь? — он осторожно отвернулся от окна и повторил свой вопрос: — Кто Вы? Представьтесь, пожалуйста. Что Вам надо?       Мужчина вытянул вперед руку, поводил ею по воздуху, как будто что-то искал, его ладонь наткнулась на спинку кресла и ухватилась за нее. Найдя таким образом опору, парень сделал несколько шагов по направлению к двери и замер. Он смотрел прямо на Джейсон, но явно не узнавал её. Опираясь одной рукой на кресло, он выставил другую перед собой и пару раз провел ею по воздуху и тут до Ланы дошло! Он не реагирует на неё потому что… не видит! Его глаза оставались неподвижными, стеклянными, пустыми! Женщина тихо ахнула — Чонгук был слеп.       — Кто здесь? Хватит прятаться. Я Вас слышу! — голос Чона стал злым, а лицо жёстким.       — Чонгук, я не прячусь. — тихо ответила женщина и пошла ему навстречу, она поймала его ладонь и сжала её.       — Лана?! Это ты?! — Джейсон показалось что, если бы не его слепота, Чонгук уже сбежал бы из палаты быстрее ветра, он явно испугался её. Интересно — почему?       — Да, я. Я… мой хороший. — она подошла ближе и провела ладонью свободной руки по его лицу, Чон вздрогнул, но от ласки не ушел, он, наоборот, потерся щекой о её руку.       — Как ты нас нашла?       — Случайно… но я очень этому рада. — Лана взяла Чонгука за обе ладони и повела к дивану. Он шел медленно и аккуратно, а когда его колено уперлось в сиденье, Чон провел по нему рукой, которую женщина отпустила, и только потом осторожно сел.       — Ты сказал «нас», Гук-и, значит Мон тоже здесь? — Джейсон с трудом добилась от медперсонала сведений о владельце машины, но вот о втором пассажире ей ничего не сказали.       — Да, здесь. — Чонгук повернулся к ней, он растерянно улыбнулся и вдруг сказал — Но ему еще хуже, чем, мне… хотя это вопрос спорный. Так как ты нас нашла?       — Судя по твоим вопросам, вы явно этого не хотели.       — Ты права, не хотели… и не хотим.       — Почему?       — Ты не ответила на мой вопрос, а уже задаешь свои.       — Хорошо, я отвечу, но потом и ты все же расскажешь мне что случилось и почему о том, что вы живы не знает никто. Включая Тэхёна и Джина.       — Конечно, отвечу. — Чонгук вздохнул и ухмыльнулся — Я же теперь от тебя даже сбежать не могу, а сама ты просто так не уйдешь.       — Я была у твоих родных, в Пусане, отвозила им твои вещи. — по реакции парня, Лана вдруг догадалась, что не все остались в неведении об их исчезновении, и она продолжила — Что именно тебе понадобилось из них?       — Мои флешки с музыкальными набросками… ими ведь так никто и не воспользовался, а меня они могут отвлечь. Я могу писать музыку и не видя клавиш, на слух.       — Ну хорошо хоть твои родители знают, что ты жив.       Чонгук смущенно пожал плечами, он ответил прежде, чем сообразил, что она поймала его на этом вопросе. Да, семьям они сказали, что их обоих не было в том самолете, но вот об остальном действительно никто не знал.       — Знают, но только об этом. О нашем состоянии им тоже не известно, так что ты первая, кто увидел меня… таким.       — Ладно, об этом мы еще поговорим. Скажи мне что с Намджуном? Я могу его увидеть?       — Ты… можешь. — Чонгук горько усмехнулся, намекая на свою слепоту.       — Прости, Гук-и… я ничего такого не имела ввиду… — забормотала Лана, желая оправдаться, но Чон ее перебил.       — Нет-нет, это ты меня прости, я иногда бываю… не в себе, все никак не могу свыкнуться со своим состоянием.       — Чонгук, ты даже не представляешь себе, как я счастлива, что вы живы! Я очень хочу увидеть… встретиться с Намджуном. Что с ним? Ты сказал — «Ему еще хуже» и меня это пугает.       — Он… парализован, Мон ничего не чувствует ниже пояса. Он видит, слышит, разговаривает, двигает руками, но вот все что ниже… талии, он не чувствует и не контролирует. Джуни до сих пор мучают боли, но врачи говорят — он идет на поправку. Только вот ходить не будет никогда. Несколько минут в комнате стояла тишина, потом Лана спокойно произнесла:       — Отведешь меня к нему?       — Да, отведу, ты не волнуйся, я столько раз ходил к Мону, что могу найди дорогу с закрытыми глазами — Чон усмехнулся — хотя они и так у меня… закрыты. И тоже навсегда.       Он встал и подал руку Лане, она вложила свою ладонь в его и сжала. Так они и шли по коридору, держались за руки и молчали, правда, Чонгук прикасался к стене ладонью другой руки, ища в ней опору.       Идти оказалось недалеко, буквально через две палаты, Гуки остановился, потом постучал и тут же открыл дверь громко сказав:       — Мон, можно к тебе, но я не один.       — Заходи, Гуки, я еще жив. — ответил знакомый голос.       — Это он так шутит. — пояснил Чонгук и вошел, следом за ним в палату зашла Джейсон.       — Лана? Как ты нас нашла? — громко спросил Намджун и вдруг панически закричал — Уходи! Я не хочу никого видеть! Уведи ее, Чон! Уходи!       Намджун лежал на большой кровати, он не мог двигаться, не мог даже лечь на бок, чтобы отвернуться от них, поэтому просто закрыл лицо руками, таким образом пытаясь спрятаться.       Чонгук стоял около кровати и держался руками за ее спинку, ему теперь всегда нужна была опора, чтобы чувствовать себя уверенней и молчал.       Лана подошла к постели, осторожно убрала ладони от лица Джуна и ласково провела по его волосам, стирая большим пальцем соленую дорожку с виска, она улыбнулась, расстроенному парню.       — Я вам все расскажу. Всё. Вот только насмотрюсь на вас. Как же я счастлива, что вы оба остались живы.       Однако поговорить им не дали, в палату вошла медицинская сестра с подносом, Намджун громко застонал и отвернулся от нее.       — Как хорошо, господин Чон, что Вы уже здесь. — спокойно произнесла медсестра и продолжила — Не придется посылать за Вами, нам пора обедать, а господин Ким сейчас начнет капризничать.       — И почему, господин Ким, начнет капризничать? — спросила Лана, она уже сидела на кровати рядом с Моном, но медик усиленно делала вид, что не замечает её, а потом спросила:       — Вы кто? Что делаете в этой палате и почему я должна перед Вами отчитываться? — недовольство женщины росло на глазах.       — Это мой друг. — резко ответил Намджун — И она останется со мной, а вот Вы можете быть свободны. Теперь обо мне есть кому позаботиться.       — Да, Вы можете идти. — поддержал Мона Чонгук.       — У меня другие указания и обязанности, именно мне поручили заботится о Вас, кормить, купать, развлекать, а это… еще неизвестно кто! — с вызовом ответила медсестра и зло посмотрела на Джейсон, она явно не собиралась отступать.       — Я еще жив! — выкрикнул Ким — И сам в состоянии решать, кто будет со мной рядом, а кто нет! Ясно?! Убирайтесь!       Чонгук стоял, опустив голову, видимо, подобная сцена происходила не первый раз и Чон знал, что лучше не вмешиваться, а вот Лана не знала… и вмешалась!       — Послушайте, мисс Ли, — имя медсестры она прочла на бейджике — Вы, в первую очередь, должны заботится о комфорте пациента и не доводить дело до скандала. Если, господин Ким не хочет Вас видеть, Вам лучше покинуть палату. Оставьте поднос и уходите, я сама помогу ему поесть. — Лана заметила упрямство в глазах девушки и продолжила — А что касается моих прав, то у меня есть контракт, заключенный с ними обоими о том, что именно я отвечаю за состояние их здоровья и только после моего разрешения, их могут осматривать и лечить другие врачи, но только под моим неусыпным контролем. Это так? Господин Ким?       — Да. — громко ответил Мон, а Чонгук закивал.       — Исключение составляют чрезвычайные ситуации, когда действовать надо быстро, а меня рядом нет, но сейчас — я здесь и теперь все будет так… как я скажу.       — Это мы еще посмотрим! — с вызовом бросила девушка, поставила на тумбочку поднос, едва не разбив его, и быстро вышла.       — А теперь объясните мне, пожалуйста — что это сейчас было? Джун-и почему ты отказываешься есть?       — Не хочу. — тихо ответил Намджун, это с местным персоналом можно было спорить, а вот с Ланой лучше не стоит, себе дороже.       — Не думаю, что это правда. Есть другая причина и я хочу ее знать. — Джейсон вздохнула, она увидела упрямо сжатые губы Мона и поняла, что просто так — он не сдастся.       — Тебе больно глотать? — предположила Лана, она еще не видела историю болезни Мона и не знала о его повреждениях.       — Нет. — ответил Намджун и замолчал, он не хочет об этом говорить и не будет!       — После еды болит желудок? Или тошнит? — женщина тоже не хотела так просто отступать. Еще посмотрим — кто кого!       — Нет.       — От этой еды у тебя понос или запор? Болит живот?       — Лана-а-а! — простонал Джун и снова закрыл ладонями лицо, кажется она все-таки добьется своего!       — Похоже я на верном пути…       — Не совсем. — вдруг заговорил Чонгук. — Но уже близко.       — Мы можем играть в угадайку до вечера, но думаю будет лучше, если вы все же расскажите мне, что происходит?       — Он не всегда может контролировать кишечник и сфинктер, опорожнение происходит бесконтрольно, так же, как и мочеиспускание. — раздался незнакомый голос, женщина обернулась, в дверях стоял врач, это он все и объяснил.       — Ясно. — Лана снова перевела взгляд на Намджуна, тот снова отвернулся от них и уже тихо всхлипывал. — Не надо, Джун-и, не плачь, мы что-нибудь придумаем. — она провела ладонью по волосам парня и встала.       — Вы его лечащий врач? — спросила женщина и не дожидаясь ответа закончила: — Нам надо поговорить. Где это лучше сделать?       — В ординаторской.       — Хорошо. — Лана обернулась к Намджуну — Я скоро вернусь, и мы вместе поедим, я безумно голодная.       — Как она нас нашла? — спросил Мон, он немного успокоился когда остался с другом один на один.       — Говорит — случайно, но подробностей я не знаю, Лана очень торопилась к тебе. — Чонгук сидел на кровати рядом с Джуном и держал его за руку.       — Думаешь мы сможем уговорить её молчать? — Мон с надеждой смотрел на друга.       — Вряд ли… она уже намекнула, что мы должны были объявиться не только семье. Как минимум Тэхён и Сокджин… тоже должны знать.       — Я не хочу. — в голосе Джуна послышались слезы, он с трудом переносил свое состояние, ему — сильному взрослому мужчине было очень трудно терпеть свои физиологические особенности.       — Я тоже… но похоже теперь от нас уже ничего не зависит. — устало отозвался Чонгук.       — Похоже. — Мон тяжело вздохнул.       Они замолчали, молчать рядом друг с другом стало для них обычным делом, они даже не тяготились этим, вдвоем им было спокойно, они оба знали, насколько тяжело было оставить тех, кого безумно любишь и скучаешь. И только они знали, почему оставили их, только они…       — Ну вот и я. — Лана вошла в палату и села на стул рядом с кроватью. — Скучали?       — Ты долго. — произнес Чонгук.       — Так получилось, доктор Хван очень подробно рассказывал о вашем состоянии здоровья, но… я все поняла. И даже знаю, что теперь делать.       — Ты расскажешь всем всё о нас? — задал вопрос Мон, это сейчас был самый главный вопрос для него.       — Не всем… и не всё. — четко ответила Джейсон, она уже знала, что именно скажет этим двоим.       — Что ты задумала? — Чонгук тоже хотел знать, что будет дальше, но ответить Лане помешал телефонный звонок. Парни даже вздрогнули, когда из её кармана раздался громкий рингтон песни «Ля Сен» на французском.       — Кажется меня потеряли. — протянула женщина, достала айфон и провела пальцем по экрану, отвечая на вызов.       — Да, слушаю.       - Лана, ты где?! Почему ты в Осане? Ты заболела? Что случилось? — раздался из динамика громкий, встревоженный голос Хосока.       — Джей-хо успокойся, ты сам ответил на половину своих вопросов. Откуда тебе известно, где я? И с чего ты вообще решил, что я больна?       — Я звонил тебе, раз десять, ты не брала трубку, тогда я связался с транспортной компанией, в которой была арендована машина с водителем, они мне сказали, что ты изменила маршрут, приехала в Осан и пошла больницу. — Хоба перевел дух и взволнованно спросил: — Ты заболела?       — Нет, все в порядке, просто укачало немного, вот я и решила отдохнуть в Осане. Ничего страшного не случилось. Что ты так волнуешься?       — Что я волнуюсь? Сокджин на грани истерики, Чимин уже хлюпает носом, Юнги злится, а Тэхён… Тэ не разговаривает, даже с нами! Просто сидит и опять пялиться в пустоту! — похоже Джей-хо был на грани нервного срыва, его голос дрожал, а дыхание было прерывистым и частым.       — Тише-тише, Хоба, тише, дыши глубже. Я тебе клянусь, со мной все в порядке. Я случайно встретила здесь своих старых знакомых, они врачи, уговаривают остаться тут на пару дней. А потом я приеду.       — Лана — в трубке раздался голос Тэхёна — включи камеру, пожалуйста. Я… Мы хотим тебя видеть.       — Хорошо. Сейчас. Ну, что? Убедились, вот она я, живая, здоровая и невредимая. — женщина улыбнулась, глядя в экран айфона.       — Убедились. — ответил Тэ — Ты только больше не пропадай. Ладно?       — Ладно. — послушно пообещала Джейсон, послала собеседнику воздушный поцелуй, отключила вызов и обернулась с Чону и Киму. Во время всего разговора они вели себя тише воды ниже травы, особенно когда включилась камера, они очень боялись, как бы Лана не показала их. Решив одним махом все их сомнения!       — Они очень волнуются за тебя. — тихо произнес Чонгук и горько усмехнулся.       — Да, очень. С некоторых пор волнение их постоянное чувство.       — Как ты оказалась здесь? — спросил Мон, стало очевидно, что обедать никто не собирается, пока они не получат ответы на свои вопросы.       — Хорошо. — Лана вздохнула — Давайте так — сначала я отвечу на этот вопрос и кое-что расскажу, а потом поговорим о вас.       Чонгук кивнул и крепче сжал руку Намджуна, тот пожал ладонь в ответ, они оба замерли, обратившись в слух.       — Вчера я была в Пусане, отвозила вещи Чонгука его родным, на обратной дороге, водитель рассказал мне о сходе лавины, спасателях, разбитых машинах, потом указал на одну из них. Мне было не очень интересно, но этот Ёнбом вдруг с таким сожалением сказал об этом авто, что я невольно стала его разглядывать и узнала его… это был твой Мерседес, Гук-и. Он, конечно, разбитый, но номера-то я знала, а тигренок над лобовым стеклом так и остался висеть там. Его я тоже узнала. Остальное, как говорится, дело техники. Водитель рассказал куда спасатели увозили пострадавших и вместо Сеула, я поехала сюда, в Осан, в больницу. Здесь мне, конечно, поначалу отказались давать сведения, но… я умею уговаривать. — Лана вздохнула и закончила — Так я вас и рассекретила.       — Я даже не подумал про машину. — тихо произнес Чонгук.       — Да. Её должны были отправить на свалку. — отозвался Намджун.       — Но не отправили… и слава Богу. — вдруг резко ответила женщина, она снова вздохнула — А вот теперь я еще кое-что скажу, возможно это кое-что вам не понравится, но вы все же выслушаете меня. — Лана встала, отошла к окну, повернулась к друзьям спиной и снова начала говорить.       — После того, как стало известно о авиакатастрофе, Сокджин впал в истерику, дикую, необузданную, Джин бился на полу и кричал как безумный, Юнги и Хосок с трудом держали его. Он звал тебя, Мон, кстати, он до сих пор зовет тебя по ночам. Я в тот вечер ввела ему сильное снотворное, и Джин успокоился. К тому времени Чимин уже икал и задыхался от слез, с ним еле-еле справился Юнги. Джей-хо держался лучше всех, его трясло, но слезы он сумел сдержать, Хоба плакал потом, когда думал, что его никто не видит. А вот Тэхён… он не пролил не слезинки, он просто сидел и смотрел в окно, совершенно пустыми глазами, он впал в ступор. Тэ увидел похожего на тебя, Гук-и, мужчину, так обрадовался, а потом, когда понял, что обознался, упал в обморок. Он как будто умер тогда, вместе в тобой. С тех самых пор наш Тэ не смеется, только улыбается иногда и то, только губами, глаза остаются такими же пустыми, в них нет ни смеха, ни слез.       — Я пару раз слышал их концерт, Тэша там вполне счастлив… кричит что-то АРМИ, радуется… — тихо ответил Чонгук.       — Это маска. Тэхён надевает её и становится айдолом Ви, но если бы ты его видел, то сразу бы понял, что все это… ложь. Как только выступление заканчивается, и он переступает порог сцены, улыбка тут же исчезает с его лица, он опять становиться просто Тэхёном, который не живет, а существует. Это он поставил условие Бан ШиХёку, чтобы ваши голоса продолжали звучать со сцены, он настоял, чтобы в группу больше никого не брали. Так и сказал ему — если не они, то никто. Он даже пригрозил директору, что уйдет, если вас заменят, к нему присоединился Сокджин и господин Бан сдался. Теперь директор даже рад этому, ваша история наделала много шума, АРМИ как с ума посходили, — Лана усмехнулась — они почти причислили вас к лику святых, создали ваш аккаунт в Инстаграме, слушают ваши песни и делятся комментариями. Мне один из стаффов показывал. А вот фэндома теперь нет, то есть нет его такого как раньше. Теперь никто не ходит за мемберами и днем, и ночью — не интересно, да и опасно… Юнги как-то разбил камеру и ударил оператора, тот очень уж навязчиво снимал Чимина, когда он плакал, вот наш Мин и не сдержался. — Лана обернулась к притихшим парням и снова начала говорить:       — Говорите они за меня волнуются? Они теперь стали совсем другими. Джей-хо не может находиться один, он как наседка собирает мемберов, он должен всегда знать где находится каждый из них и, если Хосок не видит или не знает где они, он впадает в панику! В самую настоящую… ему не хватает воздуха, он задыхается в прямом смысле слова, потом долго приходит в себя. Ребята знают об этом и стараются не пугать наше солнышко. Чимин хвостом ходит за Юнги, боится потерять, он не отпускает его дальше, чем на десять метров, Мин всегда должен находится в зоне его видимости. Чим не может спать один… я однажды поздно вечером зашла к Юни в студию, тот сидел за синтезатором и что-то писал, а у него в ногах, на полу, спал Чимин. Благо хоть пледом был укрыт. Сокджин постоянно на успокоительных, все четыре месяца, без них Джин постоянно плачет, а по ночам его мучают кошмары. А Тэхён… как я уже говорила, Тэхён не живет, он существует в двух мирах, и в обоих — он мертв. На сцене Ви превращается в робота, четко выполняющего заданную программу — надо танцевать — танцует, надо петь — поет, надо улыбаться — улыбается, не более! И в жизни почти тоже самое, если его не заставить поесть, он может ходить голодным, но он не чувствует голода, он делает лишь то, что надо и все. Я пыталась с ним поговорить, даже водила к психологу, но… это не помогло. После визита к нему, Тэ спокойно сел со мной рядом, взял мои руки в свои, чуть улыбнулся и попросил не беспокоиться. А мне кажется, что как только закончится контракт, Тэша уйдет от нас навсегда, я почти уверена в этом. Он не сможет и дальше влачить свое жалкое существование без тебя, Чонгук. Ему нужен только ты, так же, как и Сокджин выгорит без Мона. Да, остальным тоже не сладко, но эти двое долго не протянут. Так и до психушки недалеко…       — Мы думали, что станем обузой. — произнес Чонгук — С нами тяжело. Я… слепой как крот, первое время ничего не мог, ни одеться, ни ходить толком, даже поесть было проблемой. Сейчас уже получше, привык немного, но все же. Через несколько лет любовь пройдет, а я так и останусь калекой! Тэ не сможет уйти, он будет тихо меня ненавидеть, оставаясь рядом. Я не хочу связывать его. — Чон замолчал, собираясь с силами и продолжил: — С Намджуном еще сложнее, он даже меня не сразу к себе подпустил, а ведь я его не вижу, что будет с Джином, когда он увидит Мона. Это будет уже не любовь… а жалости нам не нужно. Я прав, Джуни?       Лана понимала, что они обсуждали эту тему не раз и не два, и Намджун подтвердил это, кивнув головой.       — Мы летели в Японию, на гастроли. — неожиданно произнесла Лана. Мон с удивлением посмотрел на нее, эти слова совершенно не вязались с темой их разговора, но парни оба, молча, ожидали продолжения — В аэропорту Сокджина попросили снять кольцо, простое серебряное колечко, они почему-то решили, что металл будет фонить в металлодетекторе. Джин отказывался, тогда ему пригрозили, что не пустят в самолет. После получаса уговоров, кольцо оказалось на стойке, Джи успешно прошел сквозь рамку и уже хотел снова надеть его, но кольца на месте не оказалось… — женщина тихо рассмеялась — Самолет задержали на два часа, это кольцо искали полным составом все сотрудники аэропорта, включая полицию и таможню. Сокджин наотрез отказывался улетать… пока колечко снова не оказалось у него на пальце. Украшение под шумок утащила одна из фанаток и только когда поднялась шумиха, подкинула его под ноги стаффу. Мон, догадываешься о каком кольце я говорю?       — Да, я подарил его Джину на нашу годовщину, у меня было такое же.       — Вот-вот. А Тэхён спит, обняв твой любимый свитер, Гук-и, он даже стирает его сам. Говорит, тот еще пахнет Чонгуком, хотя, по-моему, он уже давно пахнет только стиральным порошком. А вы говорите — обуза, калеки, устанут и бросят… они и существуют-то только потому, что помнят о вас, слышат ваш голос, смотрят видео, хотя и редко… им больно очень. Так что, простите ребятки, но хотите вы того или нет, я расскажу мемберам, что вы живы. И можете меня ненавидеть, тем более что я планирую забрать вас отсюда и отвезти в Сеул. Для начала. Здесь недостаточно оборудования, чтобы понять, насколько все серьезно и обратимо.       — Обратимо?       — В Сеул? Одновременно спросили Чонгук и Намджун.       — Да, я думаю, что после более глубокого и современного обследования, о вашем «навсегда» можно будет забыть. Да, лечение сложное, болезненное и долгое, особенно в твоем случае Намджун, но не безнадежное.       — А если мы все же откажемся? — задал вопрос Мон, — Ты же не повезешь нас силой?       — Нет. Я — нет, но я позвоню Сокджину, он приедет сюда, если надо будет, свяжет тебя и доставит туда, куда скажу ему я. Кстати, Чонгук — Лана посмотрела на Чона — что с тобой сделает Тэхён говорить не надо?       — Нет. — быстро ответил Чон, он знал какой его любимый в гневе, ему и так, наверное, достанется, когда Тэша немного придет в себя после известия о воскрешении своего Гук-и.       — И когда ты собираешься им сообщить? — Намджун уже смирился со своей участью и теперь хотел знать сколько у него времени на подготовку… моральную. -       Пара дней у вас есть. Уйти вы отсюда не сможете, так что торопиться некуда. А я за это время успею договориться о перелете до Сеула, нам нужен вертолет. В машине Мона растрясет, значит нужно перемещаться по воздуху. — Лана уже строила планы.       Чонгук несмело улыбнулся, он не видел ее, но отчетливо представлял, как она хмурит брови и прикладывает палец к губам, она всегда так делала, когда размышляла.       Кажется их нелегкой, но спокойной жизни пришел конец, хотя… какая это жизнь? Все эти месяцы они оба не жили, они существовали!       — Где ты возьмешь вертолет? — поинтересовался Джун.       — Арендую, а если не получится — куплю. — улыбаясь ответила Джейсон. На следующий день       — Доброе утро. — Лана вошла в палату к Намджуну, рядом с ним копошились санитары, перестилая постель. За время, проведенное в больнице Ким похудел, но все еще оставался крупным, тяжелым мужчиной, женский медперсонал не справлялся с ним.       В палате стоял неприятный запах, который свидетельствовал о том, что Намджун снова не смог контролировать свои физиологические отправления. Лана открыла окно, на улице цвела весна, воздух был прохладным и приятным, через несколько минут в палате стало гораздо лучше пахнуть.       — Закройте окно. — потребовала вошедшая давешняя медсестра мисс Ли — Пациент простудится.       — И не подумаю. — отозвалась Лана и спросила — А что Вы здесь делаете? Мне казалось господин Ким вчера ясно дал Вам понять, что не желает видеть Вас около себя.       — Сегодня моя смена, и то, что я делаю — моя работа. — с вызовом ответила девушка.       — Как бы Вам, из-за собственного упрямства, не потерять её. — пригрозила Джейсон и почти приказала — Позовите господина Чона, попросите принести нам завтрак и не появляйтесь в этой палате. Я все сделаю сама, включая все назначения лечащего врача господина Кима.       Скорее всего на девушку подействовала угроза увольнения, она молча вышла и даже дверью не хлопнула, вскоре ушли санитары, они свое дело сделали.       Намджун лежал чистый, на белоснежной простыне, укрытый легким одеялом и тихонько всхлипывал. Он никак не мог привыкнуть к своему положению и особенно его угнетало именно то, что его тело, иногда совершенно неожиданно, избавлялось от лишнего! Мон не мог избежать этого и все время находился в состоянии тревоги, а потом просто мучился от беспомощности.       — Джун-и не плачь, все уже закончилось. — Лана села рядом и погладила его по руке, Мон закусил губу, отвернулся от нее, скрывая слезы, а потом с надрывом произнес:       — И ты хочешь, чтобы он увидел меня таким?! Ты хочешь, чтобы он за мной дерьмо убирал?! Или мокрые простыни менял?! Я каждый раз сгораю от стыда даже перед санитарами, а что если я… при Джине, при всех… что прикажешь тогда делать? Чонгук слеп, но он хотя бы под себя не ходит. — Намджун закрыл рот ладонью, сдерживая рыдания.       — Доктор Хван сказал, что такие неприятности случаются редко, в основном ты предчувствуешь… свои потребности и тогда все в порядке. — Лана пыталась сгладить неприятный момент.       — Да, конечно… тогда мне успевают подсунуть судно или засунуть мой член в утку! — возмутился Намджун и шмыгнул носом, слезы он смог унять.       — Ты сам отказался от моче- и калоприемников. — тихо сказала Джейсон, это она тоже узнала от лечащего врача, он вообще ей о многом рассказал.       — Отказался. Это просто ужасно, когда из тебя торчат эти трубки, да и больно тоже. — оправдывался мужчина.       — Больно? Значит ты все же что-то чувствуешь? — заинтересовалась Лана.       — Ну… что-то чувствую… их очень глубоко вводят — пожаловался Мон — особенно… в пенис.       — Ясно. Как там поется в детской песенке — «Это даже хорошо, что пока нам плохо!»**, это значит, что чувствительность не до конца потеряна, и вот это не просто хорошо, а очень хорошо, просто прекрасно!       — Не могу разделить твоего восторга. — буркнул Намджун и рвано вздохнул.       — Доброе утро. — произнес Чонгук, он стоял в дверях, держась за косяк — Лана, Ли сказала, что ты здесь, она была очень сердита. Что ты ей наговорила?       Гуки осторожно двинулся вперед, эту комнату он хорошо знал, но все равно шагал медленно, выставив перед собой руки и дотрагиваясь до предметов. Поначалу он частенько падал, а теперь почти привык к такому передвижению.       — Что она еще сказала? — Лана встала, взяла Чонгука за руку и подвела к креслу, в которое он с радостью опустился.       — Ну… мало ли что она болтает. — отмахнулся Чон и Джейсон поняла, что медсестра не стеснялась в выражениях.       — Наверняка сообщила тебе, что я опять обосрался. — зло выговорил Намджун.       Лана обратила внимание, что его настроение менялось как погода за окном, с этим нужно что-то делать, похоже пора поить его успокоительным. В этот момент дверь снова открылась, вошла уже другая медсестра, она молча прошла в палату, поставила на тумбочку поднос с завтраком и так же молча вышла.       — Нам принесли завтрак. — объявила Джейсон, Чон не видел кто входил и не мог понять, что происходит. — Так, объясните-ка мне теперь, что надо делать. Я не хочу обидеть кого-нибудь их вас, но хочу помочь. Всем надо поесть, а потом мы обсудим план дальнейших действий.       — Ты как полководец. — усмехнулся Чон.       — Вот только войско у нее… ущербное. — вставил свои «пять копеек» Мон.       — Чонгук, держи чашку, она не очень горячая, так что не обожжёшься, — Лана осторожно дотронулась бокалом до ладони Чонгука, тот обхватил его. Женщина взяла его другую руку и положила возле тарелки с бутербродами. — Вот тут сандвичи, все рядом с тобой на подносе. Не волнуйся, остальное я уберу, там только тарелка, так что не бойся, ничего не столкнешь. Справишься?       — Да, — вдруг улыбнулся Чонгук — ты так подробно все рассказываешь, обычно я сам разбираюсь где — что стоит.       — Теперь ты, Джун-и — она подошла к кровати, держа в руках тарелку с кашей и ложку, Лана села на кровать — не кривись, пожалуйста, чуть позже мы разберемся и с твоей… утренней проблемой, а пока нужно поесть.       — Ты ведь не отстанешь? Да? — капризно спросил Мон.       — Пока не поешь — не отстану, хватит и того, что вчера остался голодным, а сегодня у нас трудным день.       — Мне это уже не нравится — тихо бурчал Намджун — и я не о еде. Твой энтузиазм… напрягает.       — Не бухти! — строго ответила Лана и принялась кормить недовольного парня, неожиданно позади нее послышался смех Чонгука.       — Кажется, и на нашего Монстра нашлась управа. — сквозь смех сказал Гуки.       — Завтра приедут наши мемберы. — сообщила Лана, когда с завтраком было покончено.       — Ты им уже все рассказала? — поинтересовался Чонгук.       — Нет, я хотела сказать заранее, но подумала, что тогда они с ума сойдут, пока доберутся сюда. — женщина пожала плечами — Скажу, когда приедут.       — А как ты им тогда объяснила необходимость поездки? — спросил Чон, Намджун напряженно молчал.       — Я сказала, что это нужно мне. Хосок засыпал меня вопросами, как и остальные, но они приедут и даже без стаффа. Только пару человек охраны возьмут. К счастью, у ребят пока отпуск, потом репетиции, а следующий концерт только через два месяца.       — Значит… завтра. — Чон закусил губу, ему вдруг стало страшно. Он и хотел, и очень боялся встречи с Тэхёном и друзьями.       — Да, а сегодня мы займемся Намджуном. Подготовим его к воссоединению с мемберами.       — И как же ты собираешься меня… готовить? — немного испуганно поинтересовался Мон.       — Во-первых — сделаем так, чтобы больше не случалось неприятных неожиданностей. Я не знаю, почему никто раньше не воспользовался этим методом, но… воспользуемся теперь. Не пугайся. Это не больно и не страшно. Никто никуда тебе ничего засовывать не будет. Ну… почти.       — Ты меня уже напугала до чертиков, Лана! — вскричал Намджун — Говори, что ты там придумала.       — Хорошо. Я заказала анальный тампон, это простой, но очень эффективный способ избежать непроизвольной дефекации. Он небольшой, никаких проблем с введением не будет, внутри он увеличиться, полностью перекроет прямую кишку и… «неприятностей» больше не произойдет. А что касается, твоей второй проблемы, тут все гораздо проще — внутрь члена ничего запихивать, как ты выражаешься, тоже не будут, просто сверху на него наденут что-то типа презерватива с трубкой и небольшим контейнером, вот и всё.       После столь подробного объяснения в палате повисла тишина, Намджун, красный от смущения, пытался прийти в себя, с ним раньше никто так откровенно и подробно не говорил. А тут… да еще и Лана! Хотя пора привыкать, скоро рядом с ним будут еще целых пять человек, которые тоже обо всем узнают (почти обо всем!)       — Джуни, соглашайся. — тихо сказал Чон — Это все же лучше, чем… так мучиться.       — Никто и никогда больше мучиться не будет. Это нормальная практика по уходу за лежачими пациентами, тем более что лежать тебе осталось недолго. — Лана улыбнулась, глядя на теперь уже растерянного Намджуна.       — В смысле? — Мон совершенно не понял ее последнего высказывания, но насторожился.       — Скоро ты, как минимум, будешь сидеть, а как максимум -ходить. Танцевать, правда, не обещаю, но передвигаться на своих ногах ты будешь. — в голосе доктора Джейсона звучала уверенность.       — Но… нам сказали, что это… навсегда. — Чонгуку не верилось, что хотя бы его другу повезет и он поправиться.       — Да, на первый взгляд все так и есть, но я в этом сомневаюсь. Надо отвезти вас в большую современную клинику, пройти обследование и уже потом, что-то говорить.       — Нас? — снова удивился Чон — Но со мной-то все ясно, после травмы головы, у меня там что-то пошло не так и в результате слепота. Я никогда не буду снова видеть.       — Никогда не говори никогда! — уверенно ответила Лана. — Надо вначале как следует обследовать вас, и только после этого выносить окончательный вердикт.       — Гуки, она же все равно не отстанет — смирись. Нам еще надо завтрашнюю встречу пережить. — Мон вздохнул и обреченно закончил: — Чонгук, иди погуляй, а вы, доктор Джейсон, несите свои тампоны.       Остаток дня прошел спокойно, правда Чонгук и Намджун заметно нервничали, они оба страшились встречи с друзьями, но после пары таблеток успокоились. Мон даже улыбнулся за ужином, сказав, что все не так плохо, как он ожидал.