Чёрная скала

«Kings And Pawns — Inon Zur»       Солнце медленным прибоем входило сквозь высокие окна номера отеля, ловило отражение в зеркалах, мягко укрывало постель. Томительное ожидание рассвета становилось кошмаром наяву, новый день не мог набрать свою силу и дать толчок рождению новой истории. Прошло уже больше часа, а лучи только подбирались к волосам, переливающим серебром. В скандинавской мифологии такое рассветное солнце пророчило череду неприятных событий. Такие знамения были лишними, учитывая, что изначально весь план Драко шел не так, как он того ожидал. Возвращение в Лондон само по себе стало большим ударом для мужчины, поэтому, когда он получил предложение Британской Академии пришлось переступить через самого себя, оправдывая это выгодным предложением.       Последние годы его бизнес стал довольно прибыльным, многие коллекционеры мира приезжала в Париж, чтобы попасть на открытие аукциона «Dragon d'argent» и получить лакомый кусочек в свои владения. Здесь можно было найти любое заветное желание от ручки первого канцлера Германской империи до Китайского пергамента с каллиграфией датируемого вторым веком, редчайшие экспонаты с особенной историей уходили с молотка, отправляясь в частные коллекции и главные галереи мира.       Единственное, о чём было известно лишь Драко — истинная история этих лотов, которая и помогла сделать ему имя в сфере искусства ещё восемь лет назад. Вторая Магическая Война стала поворотным моментом в истории жизни целого поколения. Тогда ещё школьники, ученики Хогвартса сделали свои шаги во взрослую жизнь слишком быстро, узнавая понятия слов: страх, борьба, смерть. Каждый из них увидел, чего стоит жизнь и чего мог стоить им выбор в этой жизни. Выбор, который сделал Драко преследовал его сквозь всё время. Метка Пожирателя на предплечье подписала приговор, приведенный в исполнение Тёмным Лордом и Министерством Магии. Его часто посещали мысли, что их друг от друга отличали только методы, политика же была в равной степени жестокой.       По окончанию войны, Министерство открыло двери в зал суда в качестве обвиняемых для всех, кто так или иначе был связан с Пожирателями. Приговоры приводились в исполнения с торжествующей быстротой, восстанавливая справедливость. Первый суд состоялся над приближёнными Тёмного Лорда, на первом же заседании Люциус Абракс Малфой был предан правосудию и передан Азкабану для дальнейшей смертной казни. В тот день мир, который знал Драко рухнул окончательно, Нарцисса выступила в суде, засвидетельствовав все показания против мужа. Он смотрел в глаза матери и понимал, что сейчас она пытается спасти его, спасти их семью, но видел лишь горечь боли с которой разрывалось её сердце, когда она смотрела в спину уходящего из Визенгамота отца. Молодой лорд Малфой тоже скорбел, но не по отцу, который год за годом все больше ожесточался и тянул семью за собой, а по тому, какой могла быть их жизнь без него.       Эти мысли проносились в голове слизеринца одна за одной, оставляя горький след из воспоминаний о том, что сделал он сам. В детстве Драко боялся, что однажды он станет таким же, как отец, но судьба определила его судьбу иначе и сейчас он сам ждал отмеченной даты суда. Великодушное министерство оставило ему возможность закончить учёбу и теперь ему оставалось отсчитывать дни, провожающие год до собственного приговора. Хогвартс согласился радушно его принять на последний год обучения, обозначив его начало свежим выпуском «Ежедневного пророка» с заголовком «Белая голова змеи упала с плеч, Люциус Малфой был признан виновным и приговорен к поцелую дементора». В Большом зале воцарилась тишина и лишь чуть слышный шепот любопытных глаз раздавался вокруг столов всех факультетов. Это был первый раз, когда Драко почувствовал, что наказание не заставило себя долго ждать и нашло своего адресата.       Время в стенах школы тянулось мучительно долго, «слизеринский принц» сложил свою корону и исчез из шумных коридоров в подземельях, упиваясь собственной болью, страхом и виски. Так прошел месяц, прежде чем Директор Макгонаггл назначила ему куратора. Сама идея казалось ему идиотской затеей, ему не нужно было еще одно напоминание его слабости. Но это был его последний шанс остаться студентом Хогвартса, который ему предоставила Минерва, определив его куратором «Золотую девочку» Гермиону Грейнджер, блядь. Одно упоминание её фамилии бросало его в жар и вызывало приступы ярости, само нахождение с ней было равно смерти.       Теперь же он лежал на белых простынях и не мог перестать думать о ней. Драко всегда восхищала её беспорядочная смелость, как её глаза горели, когда она отстаивала то, что считала истинным. Но тогда, два дня назад, он не увидел ни капли того гриффиндорского безумия, которое помнил. Он смотрел в её чёрные глаза и холод медленно пробирался по его венам, попадая прямо в сердце. Темнота определенно шла ей, Грейнджер стала квинтесенцией того, что обычно заключали в своих работах, называя «дьявольской» красотой. Мужчина удивился мысли как та юная девочка превратилась в роковую женщину, оставляющую за собой след искушенных взглядов и трепета. Оливковая кожа её изящных ног была приправлена тонкими линиями босоножек, они искрились как и магия внутри неё, обжигающая своей силой. Только она вошла в комнату предплечье Драко обожгло и он увидел сквозь тонкую ткань белоснежной рубашки, как чернила начали предательски проявляться, нарушая чары гламура. Последний раз, когда его охватила настолько тёмная сила, Темный Лорд призвал своих последователей.       Такие перемены её внешности, характера и даже силы только подтверждали правдивость его выигрыша. Неужели её душа, столь яркая и светлая тонула в потоке бесконечного хаоса, исчезая во тьме… Вопрос, который разжигал в нём огонь любопытства, заставлял думать, что ответ был где-то совсем рядом. Гермиона была недосягаемой вершиной, сверкающей со своей высоты для всех, не принадлежа никому. А Драко так хотелось получить всё, получить всю её, как трофей в этой гонке беспорядочных вопросов. Но пока рассуждения наполняли его голову, в номер принесли оставленный Пэнси костюм, и теперь размеренными шагами он направлялся к Блейзу.       Днём бар был пуст, люди проходили мимо, добегая до ближайших кафе с запахом горького кофе, детские голоса тонко звучали, напевая рождественские мелодии, рядом пролетел тонкий аромат мёда и шоколада. Драко обернулся, но увидел лишь бесконечно сменяющуюся череду пробегающих мимо людей. Он открыл дверь со легким звоном колокольчика при входе, окинул взглядом бар и увидел Блейза за высокой деревянной стойкой, среди мерцающих стеклянных бутылок, напитки, которых окрашивали их будто красками. Мулат перекинул полотенце в руках через плечо, улыбка и приподнятые брови встретили Драко удивленным взглядом: — Думал, ты никогда не выйдешь из моего номера. Где та шумная спутница, уже распрощались? — он поставил два бокала перед ними. — Ещё позавчера, было много рабочих вопросов, — затем подумал и продолжил, — Не нравится мне эта сделка, есть что-то подозрительное во всем этом, — Драко положил пачку сигарет на стойку и, подождав, пока янтарная жидкость наполнит бокал, достал одну и покрутил в пальцах. Небольшой приемник в дальней части бара затрещал и из него донеслись голоса какой-то британской группы в медленном переплетении звуков мелодии. — Ma tu, amico mio, sei umano , всем нам свойственно сомневаться, тем более, — он сделал глоток и обвел рукой со сверкающим стеклом, окинув взглядом помещение, — Если бы мы не рисковали, то не могли получить желаемое. Этот бар моё всё, мой ребенок, который буквально забрал все мои вложения. Уизли тогда действительно узнал правду, я живу здесь. Года два назад я почти разорился, влез в долги, но мне хватило смелости продать дом в Италии, вложиться в новое производство и сейчас могу позволить себе не только купить новый дом, но и открыть еще парочку таких восхитительных мест, — он осушил бокал одним глотком и расплылся в улыбке. — Блейз, тут все не так просто, как кажется, я не уверен, что с моей репутацией в Британии стоит рисковать, сделка должна будет быть согласована в Министерстве, а последний раз я вышел из стен этого здания с подписанным решение о депортации. И, поверь, это было меньшее из того, что они хотели мне предложить, — он сжал сигарету зубами и подкурил от ближайшей к нему забытой зажигалки, металл звонко ударился о тёмное дерево стойки, струйка дыма поднялась в воздух, — Вдруг это банальная подстава, чтобы упрятать меня в Азкабан, — он плотно сжал челюсть и нервно выдохнул горький дым. — Дело дрянь, — Забини посмотрел вслед уходящему дыму и продолжил, — Моя мать всегда говорила Assai bene balla, a cui fortuna suona , а в твоём случае у тебя есть прекрасная возможность положиться не только на судьбу, но и на старого друга. Нотт давно этим занимается, на его счету миллионы таких кейсов, пока все ублюдки, которых он представлял — на свободе, — он подмигнул блондину и, убирая бокалы, вышел из-за бара. — Их фирма не ходит под министерскими, но имеет большое влияние в мире магических соглашений. И так, к слову, сегодня именно они организовывают благотворительный прием. Надеюсь, ты присоединишься к моей очаровательной компании?       Драко расправил плечи, затушил сигарету и, широко улыбаясь, ответил: — Тогда самое время познакомиться с ними поближе, я уже принял приглашение, но мне льстит, что из всех своих блондинок ты выбрал именно меня, — он ухмыльнулся и негромко рассмеялся. — Моё сердце всегда свободно для тебя, mio Principe . Мне нужно забрать костюм и встретить Пэнси, — мулат окинул часы взглядом и направился в сторону выхода.       Драко последовал за ним, подхватывая пальто перекинутое через стойку: — Заеду за вами в семь, — он достал телефон из кармана, на что глаза Блейза расширились и он замер с удивленным взглядом в дверях. — Что опять? — блондин замер. — С каких пор я вижу в руках чистокровного Лорда телефон и слышу, что он заедет? Неужто ваше высочество спустилось в мир простых магглов и прикупило себе одно из этих обалденных устройств на колесах? — Блейз залился смехом, пока Драко снисходительно приподнял брови и ответил: — Это не просто «устройство на колёсах» это Aston Martin, поверь, если у Британцев и есть стиль, то это он в чисто виде. И отвечая на твой первый вопрос, половина моих клиентов — очень даже состоятельные магглы, они были бы удивлены, если я прилечу к ним на метле, — он подмигнул другу и вышел на улицу, встречая легкие хлопья снега на лице.       Солнце опустилось за горизонт, дымная полоса неба уходила оставляя сумеркам полотно неба. Звёзды складывались в угловатые созвездия и отражались на тёмных стеклах автомобиля, мужчина остановил автомобиль и услышал громкий выдох за своим плечом: — Клянусь Мерлином, я больше никогда не сяду в «это», мы чуть не убились, — Пэнси распахнула дверь и чуть пошатываясь на тонких каблуках вышла, оправляя длинную юбку из фатина. Бархатный корсет был украшен изящными цветами переходил в длинные атласные перчатки такого же глубокого синего цвета. — В следующий раз предупреждай, я хотя бы выберу более подходящий костюм для своих похорон, — она достала три небольшие черные маски из своей сумочки и протянула мужчинам напротив. — Спасибо, дорогая, поверь мне, в таком великолепии — это были бы самые шикарные похороны, — Блейз усмехнулся и одарил девушку легким поцелуем в щеку.       Драко закрепил маску и наложил дезиллюминационные чары на автомобиль: — Если ваши жалобы закончились, то предлагаю проследовать за мной, мне уже не терпится увидеть лица Британского магического сообщества, когда я войду в зал, — губы блондина растянулись в легкой усмешке. «The Four Seasons, Violin Concerto No. 2 in G Minor, R.315 «L'estate»: III. Tempo impetuoso d'estate — Fabio Biondi, Europa Galante, Antonio Vivaldi»       Поместье Ноттов не превосходило по своим размерам Малфой Мэнор, но сохраняло прежнее величие спустя долгие годы и несмотря на все ужасные вещи, которые творил бывший его владелец, манило своим великолепием и изяществом. Силуэты друзей, проникали один за другим в глубь дома, освещённые свечами из искусных подсвечников, украшающих высокие каменные стены. Входные арки провожали гостей в главную гостиную, путь к которой шёл по длинной лестнице из светлого камня, высокие колонны украшали балкон на котором уже собрались гости приема в сверкающих платьях, чёрных смокингах, лица которых были скрыты под масками всевозможных цветов и форм. Тихие ноты классической мелодии доносились до тонкого слуха Драко, откликаясь в нём тревогой. Он сжал кулаки и провёл изумрудом, украшающим серебряный перстень по холодному камню лестницы. Тонкий режущий звук напоминал ему о том времени, когда все «это» было его жизнью. Жизнью, которую у него забрали, лишая сначала возможности выбора, затем семьи и в завершении дома. Все теперь казалось ему чем-то чужим, тем, что встречало его острыми взглядами. Блядь, хвала Мерлину, что сегодня можно скрыться в толпе этих сучих сплетен за маской. Он взошёл по лестнице, скрываясь в толпе из притворных улыбок и шёлковых платьев. Внезапно рука Пэнси опустилась на его плечо и он услышал шепот, коснувшийся его уха: — Милый, к чему такие переживания, от тебя за километр веет страхом, не дай эти гиенам тебя сожрать, а я найду свои способы успокоить тебя после, — брюнетка провела ркой по его груди и облизнула верхнюю губу.       Драко наклонился к ней так, чтобы не привлекать постороннего внимания. И уже располагая всеми подтверждениями для своих подозрений, проговорил: — Дорогая, если это будет хоть на долю так же притворно, то я готов к своей казни, — он коснулся кончиком носа её уха и рассмеялся.       Пэнси развернулась к нему лицом, прижалась плотно к горячему телу блондина, прожигая взглядом ледники его глаз: — Можем проверить, если ты хоть на долю так же хорош, как на шестом курсе, я обещаю быть «хорошей девочкой» и стонать, — её рука легко скользнула холодным шёлком под ремень, но тут её прервал голос мулата рядом: — Fornicatrice, постеснялась бы, в наше время коллекции пополняются чем-то новым, а ты все держишься за антиквариат, — Блейз громко рассмеялся, привлекая к ним внимание людей вокруг. — Да кто бы говорил, скажи есть ли еще кто-то в этом зале, кого ты не поимел? — глаза Пэнси сузились и послали миллион молний в мулата.       Их диалог походил на фехтование, пока не прозвучал звон тонкого стекла и фигура в чёрном не показалась по небольшом возвышении, освещенном хрустальной люстрой. Панно над его головой представляло взгляду библейские сцены возрождения. «Символично», — подумал Драко и заметил, как толпа распределилась по залу открывая перед ним лицо давнего школьного друга. Шепот, доносившийся со всех сторон стих и он услышал низкий голос Теодора, торжественно звучащий в зале: — Дамы и господа, как хозяин этого дома, хочу поприветствовать вас на Ежегодном Рождественском приеме! — он поднял бокал, сверкающий блеском пузырьков шампанского. — В этом году, как и в предыдущие, он будет посвящен благотворительности в память о жертвах ужасной войны, — он замолчал на секунду и продолжил, — Для каждого из вас война стала трагедией, поменяла жизнь и создала новое будущее в котором мы существуем.       Зал замер, глаза пристально следили за Тео, слышно было лишь легкие вздохи доносившиеся с разных сторон: — Сейчас я хочу начать этот вечер под эгидой искусства, которое во все времена было амальгамой жизни прошлого и настоящего. Пусть в этом мире прекрасное победит страх и боль, — он сделал глоток шампанского и его примеру последовали многие гости, посылающие блеск маленьких огоньков по всей гостиной. — «Скала» остается вашим надежным щитом и помощником во все времена. Сегодня вечер под протекторатом нашей юридической компании откроет мой надежный партнер, героиня войны и очаровательная женщина — Гермиона Грейнджер, — аплодисменты слышались со всех сторон, но за шумом и восторженными голосами Драко мог лишь ловить звуки её имени, разносящиеся хаосом мыслей в его голове.       Она. Это была она. Мучительная шутка судьбы, которая преследовала его воспоминаниями, образами, историей прошлого и настоящего, непрестанно появляющаяся в его спокойной жизни. Всё что делал Драко сводилось к ней, эпатируя в нем бурю эмоций, заставая злость и желание вырываться из сердца. Грейнджер была квинтэссенцией дьявольского ума, красоты и ангельской порочности. Мужчина созерцал, как появилась фигура в сверкающем серебром платье, льющемся по изгибам её тела и повторяющим каждое её плавное движение. Линии мраморно-белого платья вели взгляд от её манящих бедер к изумрудным босоножкам, открывая взгляду серебряную цепочку на ноге, сияющую блеском бриллиантов. Малфой влажным от желания и огня внутри взглядом очертил линии её плеч и поймал радужки её глубоких карих глаз, искрящихся сапфирами в свете свечей. «Дьявол, если это ты, я готов пасть к твоим ногам», — проносилось в его голове, но мысли оборвал леденящий душу голос, её голос: — Добрый вечер, благодарю за столь яркие слова! Для меня честь открывать наш вечер и видеть перед собой лица героев магического сообщества, волшебников и волшебниц, которые управляют будущим страны и мира, — она обратила свой взгляд на линию впереди стоящих людей в парадных мантиях со значками Министерства и на лице Гермионы появилась легкая улыбка, — Годы назад справедливость была нарушена, время же определило начало новой жизни для нас всех. Компания «Скала» строит честное и успешное будущее не только для своих клиентов, но и для всей страны, помогая магическому и немагическому мирам жить в балансе. Помните, что каждый из нас способен сохранить в себе силу, равную миллионам войн, чтобы бороться, — она сделала легкий выдох и посмотрела сквозь толпу: — Сегодня мы торжествуем над миром в своей непоколебимой возможности жить и быть счастливыми, так пусть аукцион познает всю силу вашей щедрости, а искусство сохранит в память ваши благородные поступки, — рука девушки легко слевитировала изящный бокал к себе и подняла тост: — За вашу щедрости в этом изобилии жизни!       Гермиона спустилась со сцены, ослепленная вспышками камер и шумом, она пыталась направиться к центральному столу, как вдруг перед ней возникла надоедливая Рита Скиттер. Почему бы ей не исчезнуть так же, как она здесь появилась, надо было поставить охранные чары. Она развернулась, делая вид, что не заметила летающего пера перед своим носом и быстро рассекая толпу стуком изумрудных шпилек добралась к дальней колонне и выдохнула, когда услышала знакомый голос: — Здравствуй, Гермиона.       Прямо позади неё стоял Гарри, мальчик-который-выжил возмужал за свою жизнь вне стен Хогвартса и теперь его сильные мужские плеки укрывала тёмная мантия с монограммой аврората. — Рад нашей встрече, — он протянул ей руку, девушка крепко сжала её и, слегка опустив подбородок, отошла, — Прекрасно выглядишь, хотя твоя речь звучала достаточно… — он немного помялся, — Формально для того, чему посвящен вечер. Девушка провела пальцами руки по линии своего лица и ответила, устремляя взгляд к его очкам: — Гарри, ты как глава аврората, должен понимать, что этот прием скорее формальность. Поэтому ты и здесь. Мы все исполняем свои обязанности, и в мои не входит организация эпитафии в каждом из своих публичных выступлений. Мужчина разразился взрывом слов: — Как ты можешь так снисходительно говорить о том, за что мы все боролись? Мы с тобой. Каждый грёбаный день, чтобы теперь жить в лучшем мире. В мире, в котором нет НАШИХ с тобой друзей? — руки Гарри предательски тряслись, губы были сжаты, а в глазах горел огонь справедливости.       Тут к нему подлетела рыжая ведьма, лове его плечи в резком движении к Гермионе: — Стой, — Джинни обняла его за руку, — это не стоит того.       Гермиона смотрела, как её когда-то друзья смотрели на неё так испуганно и отстранённо. Этот взгляд она бы не спутала ни с чем. Страх. Они боялись её. — Я понимаю ваши чувства, но не принимайте это на свой счёт. Все это — Гермиона указала в сторону зала, заполненного волшебника и волшебницами, — Дань памяти каждому из погибших, каждому, чья семья и друзья героически сражались с Волан-де-Мортом. Я просто верю в то, что вложения в будущее помогут больше, чем поток слез по ушедшему прошлому, — она сделала глоток шампанского из бокала и замолчала, сдерживая наступающую внутри ярость.       Гарри выдохнул и взяв руку своей жены ответил на выдохе: — Пусть будет так, — он оправил воротник рубашки и натягивая улыбку проговорил, — Судя по роскошному приему дела у «Скалы» идут совсем не плохо.       Девушка напротив поймав улыбку уголком своих губ приподняла брови и ответила: — Более чем, мы рады быть полезными в рамках законодательства настоящего министерства, — ухмылка скользнула по её лицу.       Тут в разговор вмешалась Джинни, которая оглянулась через плечо и вернулась к разговору: — А где Рон? Он, вроде, говорил, что будет помогать здесь сегодня.       Гермиона набрала воздуха в легкие. Они не могли узнать. Вряд ли он успел поделиться с ними подробностями своих похождений. Да и все его подозрения в её сторону были абсолютно беспочвенными. Единственно, что он мог наверняка — видеть клиентов, с которыми она работала приватно. В любом исходе, ей достаточно было намекнуть на то, что развод возможен, а дальше, с её легкой руки, они сами сопоставят все факты. Не подавая никаких признаков своих эмоций Гермиона ответила спокойным голосом: — Его сейчас интересует другого рода благотворительность, преимущественно женская, насколько мне известно, — она пристально посмотрела в глаза рыжей бестии, которая вскипала от возмущения. — Этого не может быть, он бы так не поступил. Ты же знаешь, что эти репортеры вечно пишут, — она быстро дышала и смотрела на Гермиону огромными глазами. — Вы сами знаете, что может. Давайте хотя бы сейчас не притворяться, — Гермиона достала из сумочки тонкую сигарету и сверкнув взглядом в её направлении зажгла, отходя в тень колонны. — Единственное, что он не учёл в этот раз — моё терпение, а теперь, прошу меня простить, мне необходимо поприветствовать министра лично, — она затушила только зажжённую сигарету и оставила позади вздохи Джинни: — Не смей так уходить и бросать его снова, он для тебя…       Гарри ловил плечом слёзы жены и смотрел, как его школьная подруга протягивает руку министру. Он наблюдал за ней, её жестами и не мог никак в них узнать свою прежнюю Гермиону. Два года назад ему поручили расследование противозаконных действий на границе Великобритании и тогда он впервые подвёл черту между их дружбой в прошлом и жизнью сейчас. Раньше ему казалось, что Гермионе нужно время, нужно побыть одной, реализовать свои амбиции. Теперь же он понимал, что пока она отдалялась на протяжении стольких лет, он её потерял. Тогда в деле о превышении допустимых защитных действий кентаврами была её фамилия, как стороны защиты. Дело было успешно закрыто в её пользу, но осталась одна неучтенная деталь. Погибший в том инциденте был начальником отдела земельного департамента, только запускающим законопроект о делении тех земель с волшебниками, как вдруг — погиб при исполнении. Все прямые доказательства причастности кентавров испарились, а законопроект убрали в долгий ящик, повышая финансирование для вышеупомянутых существ от благотворительного фонда.       С тех пор он старался собрать как можно больше информации, но всё сводилось к ней. Теперь в его кабинете было целое досье, в котором были разрозненные кусочки пазла жизни самой талантливой волшебницы Гермионы Грейнджер. Сейчас же он понимал, что увиденное не принесет очевидной пользы он направился в сторону своего стола, следуя примеру переходящих между столами лиц, скрытых под масками.       В этот самым момент в противоположной стороне зала сверкнули серебристые волосы блондина, которого окликнул старый друг: — Удивительный вечер, сегодня таинственных лиц, но Малфой, тебя, я узнаю из тысячи. Ты решил почтить нас своим присутствием? — Теодор, — Драко обернулся и протянул руку, — Приветствую, рад быть гостем такого уважаемого человека, — формальная ухмылка не сходила с его лица.       Брюнет посмотрел на руку блондина и сжав её крепким рукопожатие притянул Драко к себе и похлопал по спине. Пути назад уже не было. Оставалось просто играть свою роль и смотреть за тем, как спектакль набирает новые обороты. — Не смей говорить так, будто ты сын Люциуса, мне достаточно знать, что я сын своего отца, — Тео улыбнулся и, посмотрев в глаза Драко, продолжил уже серьёзнее: — Рад, что ты вернулся к нам.       Драко выдохнул и произнёс не менее официально: — Рад быть другом человеку, который вскоре обогатит моё состояние на сотни тысяч галлеонов, ведь с тобой у меня встреча в эту пятницу, — Драко достал визитку из кармана пиджака и протянул Теодору. В его глазах было больше удивления, чем предполагалось. Значит, он не знал или хотя бы не ожидал, что сделка пройдёт именно с ним.       Брюнет покрутил карточку в пальцах и расплылся в расслабленной улыбке: — Мерлин, вот так событие! Сам Драко Малфой заключает сделку в нашей компании! А я-то думал что название аукционного дома мне знакомо, — он приобнял блондина за плечо и указал на стол напротив, — Тогда почту за честь сидеть с дорогим другом за одним столом, прошу.       Драко повернулся в сторону Блейза и Пэнси, которые явно не совсем понимали суть происходящего и те одобрительно кивнули: — Сегодня он мой эскорт, Ciao, papa' , Блейз протянул брюнету руку и проводил рукой Пэнси вперед, — Дамы вперед. — Тео, твой костюм разбивает моё сердце хуже чем, этот высокомерный блондин, — она кивнула в сторону Драко, — В следующий раз будь добр не надевать этот ужасный красный цвет. И вообще куда делся тот комплект, который я отправляла тебе?       Брюнет удивлённо повел плечами и в сдающемся жесте поднял руки: — Моя госпожа, случился пренеприятный инцидент, я оставил его в покоях змеи искусительницы сегодня утром. Обещаю вернуть, как только мы с ней встретимся, — он поклонился и слегла фальшиво рассмеялся. — Фу, лучше бы сгорел, знаю я твоих змей, — Пэнси сделал гримасу отвращения и развернулась спиной, представляя всем своё неудовольствие.       Друзья залились громким смехом и опустились на стулья вокруг стола. Все кроме одного места были заняты, беседа протекала незаметно провожая время до начала торгов. — Драко, окажи нам честь, проведи аукцион сегодня, — Теодор придвинулся ближе к другу и поднял бокал в его честь. — Боюсь, присутствующие здесь, — блондин обернулся в сторону зала, — Не оценят этого. — Брось, это совсем не так, давай, — брюнет поднялся со своего места и потянул за руку друга.       Мужчины оправили края пиджаков и направились к сцене. Столики были заполнены едой, и пока они поднимались к высокой стойке в центре, все были увлечены своими разговорами и улыбками, не замечая как Теодор поднял палочку, делая свет в помещении ярче. — Прошу вашего наибольшего внимания, — зал медленно поворачивался в сторону говорящего, замечая фигуру неизвестного мужчины, стоящего за спиной Теодора.       Гермиона отошла от стола Министра и быстром шагом направилась к крайнему столу, где её уже ожидало пустующее место и двое вполне знакомых ей улыбки: — Дорогая, ты прекрасна! Ты ослепила нас своим шиком на сцене, поразительна! — Пэнси коснулась лица Гермионы в легком поцелуе. — Только благодаря тебе, спасибо что присоединились к нам с Тео сегодня, я не хотела бы весь аукцион ловить одни любопытные взгляды, так, — она слегка улыбнулась Забини, — я могу быть уверена, что мне будет не слишком скучно. — Mia padrona, ogni suo desiderio e' un ordine, * Моя госпожа, моя воля — твоя», мы в твоем распоряжении, поверь сегодня нам есть чем тебя удивить и он кивнул в сторону сцены.       Девушка выпрямила спину, окинула холодным взглядом место, где стоял Тео и услышала его голос: — Сегодня мы объявляем благотворительный аукцион в содружестве с министерством и нашей компанией, представляем произведения искусства, так радушно предоставленные нам многими коллекционерами, в том числе представляющими не только Британию, — брюнет немного отошел и взгляду девушки представился мужчина с белоснежными волосами, цветом выбеленного серебра, в черном костюме и рубашке, сиюящей мельчайшими частицами, будто магией и желанием, исходящими от него. — Драко Малфой, представляет один из крупнейших аукционов Франции Dragon d'argent, — мертвая тишина разбилась о волны шёпота, проходящего сквозь каждый стол, — сегодня Лорд Малфой и мой дорогой друг сделал огромный вклад в наш вечер и дал согласие на то, чтобы оказать нам честь — провести аукцион.       Тут с лица Драко упала маска и он подошел ближе к краю сцены, встречая своими глазами цвета льда лица людей. Сердце начало бешено биться, ком подступал к горлу, но блондин откашлялся и начал совсем тихо: — Благодарю вас за честь быть здесь, — затем он помолчал и набрав воздуха в легкие громче продолжил, — Я благодарен всем вам, что вы еще здесь и не спешите покинуть свои места, увидев меня, — по залу раздались небольшие смешки и тут он поймал взглядом лицо бывшего однокурсника. Поттер смотрел прямо в его глаза и одобрительно кивнул, отображая легкую улыбку. — Мы здесь собрались для того, чтобы честь и память всех тех, кто нам дорог всегда хранилась в наших сердцах. Я помню каждого, помню каждый момент войны. И пусть я прошёл не тот путь, что многие из вас, но я обращаюсь к каждому, кто в этом зале сейчас — помните и верьте, что только храбрость ваших сердец и смелость прощения разжигала огонь жизни для воспоминаний, которые хранят современную историю, — тишина постепенно сломалась о стук стульев по мраморному полу и перед ним вырастали фигуры волшебников и волшебник, которые ловили своим стеклянным от слез взглядом бывшего Пожирателя и аплодировали.       Драко внимательно смотрел сквозь толпу, ловя на себе сотни глаз, среди которых он различил два черных сапфира, сияющих нарастающей яростью. План работал, пусть и не так, как он того ожидал.       Гермиона смотрела на него, не отрывая глаз, и прожигала взглядом каждое его движения, пока её губы разомкнулись и она произнесла отрывистыми словами: — Что. Он. Здесь. Делает, — она выдохнула и повернулась к Пэнси и Блэйзу невинно приподнявшими брови, — Почему Драко Малфой сейчас стоит на сцене во время приема, который проводит МОЯ компания? Мерлин, — она сделал большой глоток виски, — Мне нужно это остановить, пока не закончилось очередным скандалом, — она начала вставать, но легкая рука Пэнси коснулась её плеча и остановила. — Уверена? — она смотрела вопросительно на брюнетку чьи глаза блестели сильнее бриллиантов на шее, — Кажется, только что твой прием стал еще более легендарным. Он прилюдно признал свою вину, не буквально, конечно, но это же сенсация, — она оглянулась и посмотрела вокруг, — Взгляни, все эти напыщенные ублюдки, сейчас готовы отдать целое состояние только за то, что он отдаст им их лот.       Пэнси была права, все — от мелких предпринимателей, министерских служащих до глав компаний и самого министра участвовали в торгах. Прошло чуть больше часа, а торги шли великолепно быстро, поднимая суммы в тысячи галлеонов, все буквально горели идеей увековечить вечер Рождества самым большим вкладом в искупление греха и нового начала жизни для общества.       Мужчина держался сильно на сцене, аппарируя словами как оружием, заставляя желание вложить побольше денег медленно расти в каждом участнике. Его голос произнёс: — Последний лот аукциона — «Царевна-Лебедь», М.Врубель представляет сама госпожа этого вечера — Гермиона Грейнджер. «Concerto Grosso for Strings «Palladio»: I. Allegretto — Metamorphose String Orchestra, Pavel Lyubomudrov»       От слов, которые доносились к ней, Гермиона вздрогнула, что-то внутри неё набирало силу, желание, острое желание получить власть. Но только в этот раз она смотрела не на лот, а на мужчину, который следил глазами по залу и объявлял несметные суммы за одну лишь картину. Что-то в его действиях давала ей понять, что среди всех этих властных представителей жизни — он единственный, кто не испытывает страха, смотря на неё. Она чувствовала, как его ледяной взгляд касался её, но он смотрел прямо в глаза, бросая вызов, разжигая языки ледяного пламени внутри неё. Он был повсюду, будто болезнь, поражал всю её жизнь. И сейчас из размышлений о том, как противоречива судьба её выдернул голос школьного друга — Гарри: — Двадцать тысяч галлеонов, — очки отражали многочисленных свечи вокруг, создавая иллюзию пламени в его глазах. — Двадцать тысяч раз, — Драко поднял брови и устремил всё своё внимание в сторону главного аврора, не понимая зачем ему все это.       Тишина. Весь зал удивленно оглядывался в сторону мальчика-который-выжил-и-поставил-огромное-состояние. — Двадцать тысяч, два, — молчание продолжалось и Драко произнёс громче, — Десять тысяч, три, — он взмахнул палочкой и из неё появились серебристые искры, — торги закрыты, поздравляю Мистера Поттера с его очередной победой!       Гул криков и аплодисментов, проводил Гарри, который спешно удалился за сцену. Драко быстро завершил вечер и с широкой улыбкой направился к столу, где совсем рядом с ним сидела фигура в ослепительном платье, контрастирующем её тонким прядкам, падающим на острые ключицы. Мужчина встретился с чёрными как смоль глазами и услышал: — Тебя можно поздравить, Малфой. Великолепный аукцион, позволь, только уточнить каким образом ты все время оказываешься так близко к моей компании, не помню, чтобы я подписывала приглашение на твоё имя, — Гермиона сузила глаза и пристально взглянула на Малфоя. — Приглашение было на фамилию моей семьи, смею предположить, для моей покойной матери. Но так как, она к сожалению, не может быть с нами — я представляю свою семью. И в завершении всего, я был бы благодарен, как одних из клиентов ТВОЕЙ компании, если ты будешь чуть тактичнее в подборе слов, говоря со мной.       На лице девушки не проступила ни одна эмоция, в то время как руки плотно сжали ткань платья, оголяя полностью бердо, отливающее тонкой линией серебра с изумрудами. Слишком вызывающая. Её поведение, голос, тело. Он хотел получить над ней полный контроль, держать её за горло, пока она смотрит на него умоляющим взглядом, но пока он просто медленно продолжал своё наступление: — Теперь, когда мы разобрались с твоими вопросами, позволю себе угостить тебя глотком шампанского? — он протянул руку к бокалу на подносе проходящего мимо эльфа, подхватил его и слегка коснулся ледяным стеклом её плеча. — Спасибо, откажусь. Предпочитаю крепкие напитки, они дают прямое представление о том, что будет потом в отличие от шампанского, которое создают иллюзию рассудительности до решающего момента, — она вздернула носик и повернулась к Пэнси. — Скажи, ты как настоящая слизеринка предпочитаешь неприкрытый обман или сладкую ложь?       Девушка напротив сузила глаза, сверкая взглядом в сторону мужчины за спиной Гермионы и проговорила: — Откровенную правду, нет ничего сексуальнее мужчины, который не скрывает своих желаний, — она слегка подмигнула в сторону Драко и продолжила, — К сожалению, мы с тобой сегодня в компании мужчин, которые к этой категории не относятся.       Брюнетка утвердительно кивнула Пэнси и улыбнулась. Её нога медленным движением коснулась бедра блондина и она, посмотрев ему прямо в глаза, сказала: — Видишь, Малфой. В силу твоей скупой откровенности, мне не остаётся ничего кроме, как задать вопросы напрямую.       Драко усмехнулся, двигаясь ближе к неё, поправил волосы и закусил нижнюю губу: — Поверь, Грейнджер, у меня вопросов не меньше, — он наслаждался своим превосходством сегодня вечером, — Начнём с простых, где твой муженек и на кой чёрт твоему дружку Поттеру понадобилась картина?       Теодор, сделав глоток виски, закашлялся, посмотрел в сторону Гермионы. Девушка замерла. Она резким движением схватила сумочку, словно ток бежал прямо по её спине.       В её голове раздавалась одна единственная мысль. Он был прав. Картина. Гарри.       Она резко встала со своего места и, не прощаясь с сидящими за ним, быстрыми шагами направилась в сторону исчезнувшего Поттера. Её дыхание задавало размеренный ритм, в то время как в голове роились мысли, оглушающие шёпотом хаотичных звуков. Она проносилась между столами, задевая бокалы, роняя посуду, падающую звоном на пол. Люди сливались в едином танце, преграждая путь. Сердце бешено билось в груди. Что могло Поттеру понадобиться в этой картине? Она хранила её у себя в спальне, как приятные воспоминания о мимолётном романе. Последние годы она только и думала, как от неё избавиться. И тут, вдруг, старшему аврору понабилось делать ставку именно на её картину. Гермиона подбегала к сцене, теряя контроль, пытаясь понять, куда он мог уйти.       Высокая фигура Драко догнала её и открыла дверь в сторону коридора, ведущего к комнатам склада. Она, не замечая, лестничных пролётов, бежала перед ним и остановилась только у самой двери, наклонившись к узкой щели между стеной и дубовой дверью, Гермиона увидела легкий свет диагностических заклинаний.       Мерлин. Зачем? Резкий рывок и она оказалась плотно прижата к широкой груди блондина, услышав легкий шепот, слетевший с его губ: — Молчи, они нас не видят, но услышать твои крики могут прекрасно.       Гермиона крепко сжала его сильные руки, сливаясь с ним в едином целом. Она чувствовала спиной шорох движения, ощущала волны громких криков, раздающихся прямо за её спиной. Впереди её встречали два ледяных океана глаз, острые черты лица, тонкие губы всего в миллиметрах от её губ. Его теплое дыхание ложилось на её кожу. Она чувствовала запах мяты и крепкого алкоголя, обжигающего её тело.       Две аврорские мантии пролетели мимо них, оставляя только отклики их разговора: — Собирай отряд, не знаю, что она наложила на эту картину, но магия буквально фонит, — голос неизвестного был прерван звуками от Гарри. — Теперь у нас есть что-то действительно показательное, я отправлюсь к министру и…       Тут голоса стихли и фигуры исчезли в лабиринте коридоров. Она сделала резкий шаг назад и, на долю секунды задержав, руку на шее Драко, резко развернулась и открыла дверь склада.       Среди старой глиняной посуды, забытых книг и сломанных метел стояли предметы аукциона, покрытые чёрным полотном. Все, кроме одного, картины. Крылья мифической героини продолжали силуэт, изображенный художником, словно ангел сошедший с небес, она дарила спокойствие, кроме глаз. Её глаза погружали в мир иной.       Гермиона подошла к картине и начала шептать заклинания, вспышки света озаряли картину раз за разом, но стоило ей направить палочку и что-то неуловимое оставалось в потоке переплетений ауры, то, что, словно её глаза, выбивалось из всего полотна, оставляя тёмный след. Она узнала эту силу. То, что сидело в ней самой отражалось в этой картине. Спустя долгие годы, картина впитала в себя часть той тьмы, которая резала всё внутри неё. Девушка вывела руну в воздухе, но ничего не произошло. Нить осталась на своём месте, отражая заклинание, направленное на неё. Ещё раз. Ничего. Ещё. Злость охватывала Гермиону волнами, обрушивающимися рядом, с каждым взмахом палочки. Тут её прервал грубый голос Драко: — Отойди, — он махнул рукой в сторону противную от стола и подошел ближе к картине, которую несколько минут назад лично продал с молотка.       Гермиона следила за его движениями, которые словно шли по карте за тайным сокровищам, проходя препятствия, распределяли нити наложенных заклинаний разный цветов, доходя до тёмно-красной сквозной линии. Он слегка коснулся и тёмная дымка, точно ручная змейка, начала выползать, оставляя мельчайшие частички серебра за собой. Внезапно её грудь кольнула тонкая игла, которая вызывая острую боль, шептала:       «Выпусти меня, признай меня, я в тебе»       Девушка плотно прижала к себе руки и опустила взгляд, напрягаясь всем телом.       «Слабая, ты слабая. Они все хотят тебя убить. Они найдут тебя»       Слезы выступили, обжигая глаза, полились по щекам, она врезалась спиной в полки, заваленные всяким хламом.       «Чувствуешь, это все ты. Ты причиняешь боль. Разрушаешь все вокруг. Признай. Это все ты»       Драко оборвал нить, растворившуюся в тот же момент в воздухе и обернулся. Очаровательное лицо девушки позади него покрывалось тонкими чёрными полосами, она схватилась за голову и сложилась в немом крике, падая на пол. Она подняла на него глаза, и он увидел, как они горят чёрным дымом, как сквозь эту пелену льются слёзы, руки трясутся.       Мужчина быстро подхватил её на руки и двинулся к выходу, сворачивая всё на новых поворотах, оставляя капли света позади, погружаясь во тьму. Он дошел до небольшой двери в конце и толкнул её, оказываясь в саду. Быстрыми, широкими шагами он подбежал к месту, где оставил машину и невербальным заклятием снял чары с неё. Уложив трясущуюся девушку на сиденье рядом с собой, он сел за руль, машина легко слетела с места, оставляя позади холодные стены поместья Ноттов.       Теперь стук его сердца бился вместе с ревом мотора, пока машина неслась по дороге. Краем взгляда он видел, как девушка хваталась на свою сумку, судорожно пытаясь что-то достать. Он рывком руки отдернул сумку из её рук и высыпал содержимое поверх её сияющего серебром платья. Гермиона крепко сжала пальцами бархатный мешочек и, подхватив, его высыпала содержимое большой горстью в руку. Резкий вдох и она втянула носом серебристые частички, оставляя легкое мерцание на лице.       Драко наблюдал за девушкой и как только увидел, что та начала медленно приходить в себя, поднялась на сиденье, откидывая расслабленную голову назад, заговорил: — Так вот, как теперь отдыхает «золотая девочка», сказала бы сразу, мы бы начали наш вечер с серебрянной пыли, — затем замолчал и продолжил, — Такую дрянь ещё нужно поискать, давно сидишь на ней?       Блондин не услышал ответа, но повернув голову увидел глубокие карие глаза, которые уверенно смотрели на проносящуюся перед ними ночную дорогу. — Мы можем еще помолчать, но, Грейнджер, поверь если бы я хотел тебя сдать, мне было бы достаточно бросить тебя там в коридоре в руки твоему любимому Поттеру и всё, — тонкая усмешка коснулась его губ, — Так все-таки я был прав. Тьма. Только она способна оставлять такой след. Давно это в тебе?       Холодный женский голос вывел его из размышлений: — Останови машину, — она смотрела вперед, не моргая, — Сейчас.       Мужчину коснулись вибрации злости в её голосе, и он резко затормозил посреди пустого шоссе. Тут её рука, коснулась его лица, проводя линию кончиком пальца от волос к губам и застыла на нижней, когда Гермиона продолжила: — Не думай, что знаешь меня. Всё, что было сегодня не касается тебя, Малфой. Запомни, если ты всё еще хочешь жить… — тут он обхватил губами её палец, слегка посасывая, вызывая тысячу молний внутри. До неё донесся хриплый шепот: — Тебе нужен не я, ты это знаешь. Ты хочешь свободы от голоса, который тебя поедает внутри. Зовёт, предлагая получить полную власть над тобой. Это же ты слышишь, когда кричишь? Поэтому ты нюхаешь. Тебе не хватает воздуха. Тебе нужно забыться, — их взгляды создавали электрические разряды между ними. Он притянул её к себе и впился в неё губами, медленно исследуя языком в поцелуе её. Она не ответила на поцелуй, Драко отстранился, крепко сжал руку, лежащую на его лице и опустил на своё левое предплечье. — Это то, что живёт со мной много лет. Чувствуешь, как она горит, под тобой, одно твое присутствие, оживляет её. Метка чувствует. Так же как я чувствую тебя, твою силу. И я не боюсь. Я хочу получить всю тебя.       Мужчина коснулся губами её ключиц и оставил след теплого дыхания на её шее. Гермиона отклонила голову, позволяя его языку исследовать каждый сантиметр её кожи, сделала вдох и будто со стороны услышала свой негромкий стон. Второй. Его рука отпустила её, касаясь плеча, лаская нежными касаниями шею, переместилась на волосы. Драко крепко сжал волосы у неё на затылке и притянул к себе: — Хочешь забыться, давай сделаем это вместе, — его губы накрыли её яростным поцелуем. Она приняла его, прижимая к себе, позволяя языкам сплестись в единении. Внизу живота разрывался пожар, она цеплялась руками за его пиджак, снимая тот. Резким рывком она сдернула то, что ограждало её от его плеч и запустила холодные руки под рубашку. Драко отзывался ей низким рыком, изучая руками её тело, заставляя выгибаться, царапать его грудь.       Он потянул тонкую полосу ленты её корсета вниз, девушка оторвалась от его губ и тяжело дыша поймала взгляд глаз-ледников, поедающих её жадным желанием. Гермиона коснулась бархатного мешочка и в щелчке аппарации исчезла. Она стояла на пороге дома, пытаясь выровнять дыхание, ловила холодный ветер, леденящий её тело.