Цена побега

Сразу же после ухода старинного приятеля Ирсианнар поднялся в комнату дочери и известил её о сватовстве. Она уставилась на него растерянно и непонимающе. Всегда выглядящая младше своих лет, сейчас она казалась совсем ребёнком. Хрупкая, темноволосая, с глазами цвета спелых вишен, так похожая на свою умершую мать… Но голос её звучал недетски твёрдо и уверенно: — Я не могу выйти за этого... волчонка. Я не люблю его, отец. И никогда не полюблю! — Но ты даже не видела его. — Мне достаточно того, что он убийца. Ирсианнар едва удержал в себе порыв зажать ей рот. — Не смей так говорить, безумная! Он воин на службе нашего владыки. — Он убийца, потому что ему нравится убивать. Иные Ар-Фаразону не служат. — Твои эльфы тоже были убийцами. Они уничтожали не только верных слуг Мелькора, но даже своих сородичей, притом безо всякой вины — только ради алчности и гордыни. — Пусть они совершали ошибки, но я всё равно восхищаюсь ими безмерно, — Элессантэ упрямо вздёрнула голову, и Ирсианнар чуть слышно скрипнул зубами. Но, не давая воли гневу, он заговорил преувеличенно терпеливо, как с неразумным ребёнком: — Пойми, ты бросаешь на меня тень. Атанамон, конечно, мой давний друг, но он очень горд и обидчив. Твой отказ неминуемо оскорбит его. А в отличие от меня, он сейчас в силе — я перед ним всего лишь обычный «цивил». — «Цивил»? — Элессантэ переспросила незнакомое, но явно уничижительное слово. — Так люди войны называют людей мира, — неохотно пояснил Ирсианнар. — И ты боишься этого… человека войны? Её прямой вопрос и ясный взгляд всколыхнули в нём холодную ярость. «Сумасшедшая дрянь, это из-за тебя я должен его бояться!» Но, из последних сил сдерживая себя, он выговорил медленно и зловеще: — Я ничего не боюсь, запомни это! Но как бы тебе не пришлось пожалеть о своей строптивости, милая Элессантэ. Завтра я жду от тебя разумного ответа. С этими словами он развернулся и вышел.