Во саду ли...

      Василий смотрит на отражение в запотевшем зеркале: на щеках румянец, влажные после мытья волосы чуть взъерошены, облизанные от волнения губы блестят. Сердце выстукивает ритмичный бит в предвкушении. Вася пускает холодную воду, споласкивает лицо и шлепает себя по щекам, отчего они лишь розовеют. Черт, почему он вообще сейчас нервничает, будто за дверью ванной его ждет вовсе не любимый мужчина, а какой-то подозрительный незнакомец с неясными целями? Цели более чем ясны, разве что элемент сюрприза привносит грядущий процесс. Нет, сексом они занимаются часто, ну… насколько позволяет их — в большей степени Васин, конечно, — график. А вот то, что Нестор приготовил нечто ранее не опробованное, Васю взволновывает серьезно.       Впрочем, их секс с первого раза — того, еще летом, — когда Нестор якобы Василия наказал, вытрахав почти до отключки, никогда не был приторно-романтичным. Даже если Нестор не пересекает разумные грани и всегда чутко прислушивается к Васиным ощущениям, нежным в привычном понимании большинства людей Нестор, наверное, не был. Но и Василия устраивает подобный расклад от и до. Сравнивать, впрочем, ему не с чем, да и не тянет, если в текущем положении он удовлетворен больше чем полностью. От Нестора Вася готов принять все, потому что себя и свое тело доверяет ему целиком.       Но теперь странно трепещет. Волнение в целом приятное, будоражит, подогревает. Вася чувствует, как под халатом стало теснее и трётся об ткань: уже привстал. Немудрено.       Из спальни номера, куда они заселились на сутки в честь совместного выходного, не доносится никаких звуков — Вася на короткий миг даже думает, не ушел ли Нестор, устав ждать, но тут же осознает дурость мысли. Ладно, решает Вася, правда хватит морозиться, не дай бог Нестор примет его копание за нежелание. А желания на самом деле хоть отбавляй. Просто обещанный сюрприз немного откликается сладковато-волнительными вибрациями в животе, оттого и потряхивает.       Выключив свет в ванной, Василий открывает дверь. В номере — тоже темно, только над зеркалом зажжен неяркий бра. Но его света хватает, чтобы различить расслабленно сидящего в кресле Нестора. Вася сглатывает. Кажется, очень громко. И мнет пальцами длинные рукава мягкого банного халата.       — Всё хорошо? — интересуется Нестор. Лицо не попадает в ореол света, но Васе мерещится, будто его глаза блестят. Хищно. Жадно. Нетерпеливо.       — Ага, — коротко отвечает Вася, поняв, что его кивок можно и не заметить. Хочет извиниться, что закопался, но не успевает, когда из кресла звучит приказ:       — Подойди. — Тон не жесткий, не повелительный. Скорее, как в ловушку заманивает, но сопротивляться нет сил, как и желания.       Сбросив с ног отельные тапочки, чтобы не шаркать как дед по полу, Василий неторопливо шагает к Нестору. Останавливается почти впритык и ждет: что бы Нестор ни задумал — оно уже началось.       — Развернись спиной и опустись на колени.       По нутру прокатывается теплая волна, оседая в паху. Василий не задает вопросов, что его ждет. Лишь выполняет инструкцию. Пол целиком покрыт ковром, поэтому колени мягко касаются ворса. Вася садится на поджатые под задницу ступни и предвкушает, что следует.       — Закрой глаза, — голос Нестора звучит ближе и тише. Сексуальнее.       — Готово, — сомкнув веки, на всякий случай сообщает Василий.       Нестор никак не комментирует. Судя по звуку, который в мгновение обостряется, когда Вася временно лишается зрения, Нестор подвинулся в кресле. А затем глаз касается что-то мягкое, опоясывая голову.       Маска.       — Не туго? — будто на полтона выйдя из образа, уточняет Нестор, закрепив маску на затылке и проверяя задел пальцами. В ответ Вася лишь молча мотает головой. — Славно. Поднимайся.       Из-за маски вокруг абсолютная темнота, а еще легкая дезориентация, так что Васю слабо пошатывает, когда он встает. Пояс халата оттягивается на спине, а затем более резкое движения заставляет Василия попятиться, так что лопатки упираются в крепкую грудь Нестора. На талию ложатся ладони, и Вася не различает, откуда жар — его тела или горячих рук Нестора. Они кружат по бокам, опускаясь на бедра, сжимают сквозь ткань, а после уверенно развязывают пояс и распахивают полы халаты.       — Холодно? — спрашивает Нестор, вероятно, ощущая, как Вася дрожит.       — Нет, — твердо отвечает он. Какое там, когда дыхание Нестора опаляет заднюю часть шеи, а ладони уверенно сминают бедра в гибельной близости от члена.       — Может, боишься? — продолжает Нестор с усмешкой.       Вновь отрицательный качок головой.       Дотрагиваясь исключительно кончиками пальцев, Нестор продолжает ласку и поднимается от ног вдоль по животу, зигзагами соскальзывая на ребра, пока не добирается до груди. Вася роняет резкий полустон, когда Нестор, словно зажимами, сминает оба соска подушечками пальцев и перекатывает, массируя и сдавливая, порой почти до болезненных ощущений, испытывания выдержку Васи на прочность. Каждое движение посылает прямой сигнал к члену, подергивающемуся и начинающему пульсировать в схожем желании оказаться в умелых пальцах Нестора. Но ласковая пытка длится: оставив набухшие вершинки, Нестор обводит соски по окружности, а после — шлепает по чувствительной после стимуляции груди. Вася вздрагивает и коротко выскуливает, но быстро прикусывает губу, будто это спасет от лишних звуков.       — Хочу слышать тебя. — Губ касаются пальцы и с мягким нажимом заставляют их разомкнуться. Буквально на две фаланги проникают в рот, минуют зубы и скользят по языку.       Почти бессознательно Вася обхватывает и начинает посасывать пальцы, облизывая кончики. Накопившаяся слюна заполняет рот, так что приходится обильно сглотнуть. От фантазии, что это могла быть сперма, по телу пробегает дрожь, оставляя след из мелких мурашек и вставших дыбом волосков.       — Хватит. — Нестор резко извлекает пальцы, а Вася свободно вдыхает ртом и облизывает губы, на которых осели капли слюны. — У меня есть кое-что повкуснее, — шепча в самое ухо, заканчивает Нестор, не оставляя сомнений о том, что имеет в виду.       Однако сначала он отступает и вновь приказывает:       — Раздевайся.       Сердце Василия уже чеканит каждый удар, но эти слова впрыскивают дозу адреналина, мощнее давя по газам. Дернув плечами, чтобы халат скатился с плеч, Вася позволяет ему самостоятельно упасть, надеясь, что в действительности это выглядит так же сексуально, как и в уме.       — Заведи руки за спину.       Со времен ремня, к связыванию они больше не прибегали, чаще Нестор использовал для фиксации собственные кисти — крупные, с длинными сильными пальцами, которые крепко смыкались вокруг запястий. Но сейчас кожи касается нечто мягкое, и сначала Василий представляет пояс или даже снова ремень, покрытый изнутри слоем бархатистой замши, однако ширина фиксирующих запястья браслетов дает понять: это наручники. Кожаные, широкие, скрепленные посередине цепочкой.       Взяв за нее, Нестор крутит Василия вокруг оси, ставя к себе лицом — так близко, что на пылающих щеках его дыхание оседает сухим жаром. Поцелуй почти выбивает Василия из равновесия, но успевшая лечь на затылок ладонь возвращает временную стабильность. Поцелуй длится секунд пять, однако ноги Василия превращаются в вату под властным натиском губ и трахающего его рот языка. Свой же едва ворочается, безвольно следуя и поддаваясь движениям Нестора.       — Дышать не забывай, — хмыкает он, вкладывая слова в самые губы, которые мгновение назад так яростно терзал. — Нос тебе зачем? — Шутливость опять выводит Нестора из образа на краткий момент, особенно когда в кончик носа прилетает игривый щелчок. Но уже следом на челюсти смыкаются пальцы, а один, скользя, касается губ. — Твой рот нужен мне для иных целей.       Нестор сам ставит Василия на колени, не позволяя присесть на пятки. Бедра немного дрожат, и Вася разводит ноги пошире для лучшей устойчивости. Руки за спиной лежат поверх задницы и пока не приносят дискомфорта, разве что зудят от желания коснуться стоящего перед ним Нестора. Судя по шороху, он развязывает такой же, как был на Васе, банный халат, но не снимает его целиком.       — Запрокинь голову, но не сильно, — следует указание. Оттенки выдают легкую возбужденную хрипотцу, которая резонирует у Васи внизу живота. Он не видит, но отчетливо чувствует, как капля смазки стекает по головке члена. Все чувства обострены, и пусть это стыдно, но кажется, он вполне способен кончить исключительно от этой игры.       Волос касаются пальцы, прочесывая пряди и чуть царапая скальп.       — Приоткрой рот. — Звук голоса Нестора словно слабые заряды электричества по телу, приятно покалывают, даже щекочут. Он сминает в горсть волосы, слегка тянет, направляя Василия в оптимальное положение, а затем наконец скользит по губам членом.       Вася осязает гладкость тонкой кожицы — влажной, горячей, с привкусом естественной смазки. Руки машинально дергаются, желая обхватить член, провести кулаком вдоль всей длины, поигрывая с крайней плотью, а после облизать твердую головку и постепенно заглатывать больше, пока Нестор упругими толчками не выплеснется ему в глотку.       — Хочешь его? — провокационно спрашивает Нестор, продолжая водить головкой члена вдоль по губам, но не проникая и не позволяя Васе дотронуться языком.       Вася кивает.       — Скажи сам, — просит Нестор, чуть пошлепывая членом по губам и задевая кончик носа, пачкая его в смазке.       — Хочу отсосать вам, — уверенно произносит Василий. В крови бурлит нетерпение, а смущение растворяется и капитулирует перед острой потребностью обхватить крепкий, набухший член, насадиться до предела, обвести каждую обвивающую ствол венку языком, а после — спуститься ниже, вылизывая налитые яички, потому что Вася успел усвоить, что это место у Нестора особо чувствительно к ласкам. Дурно хочется подрочить и себе, потому что напряжение, копясь где-то возле пупка и стекая ниже, плавит и дразнит торчащий между бедрами член. Но даже эта нужда не так первостепенна, как жажда доставить удовольствие Нестору. — Можно?       Вместо ответа Нестор обхватывает Васю за голову, смыкая пальцы у основания черепа на стыке с шеей, большие пальцы гладят его по щекам, теребят уши, в то время как член непроизвольно задевает губы, раззадоривая и распаляя, даже отчасти зля, что нельзя наконец получить требуемое.       — Шире, — рвано бросает Нестор, явно сам на пределе.       Он вставляет резко, заставляя Васю зажмуриться под слоем маски. Головка упирается в нёбо, трется, растирая влагу. Руки, обнимающие Васю за голову, крепче фиксируют положение, а член начинает толкаться, проезжаясь по размякшему языку к горлу.       Понимание, что Нестор буквально трахает его рот, ударяет по Васе садистской волной возбуждения, какой он не испытывал, когда сосал сам, даже если Нестор частично направлял его согласно собственным ощущениям. Скованный, на коленях, полагающийся лишь на слух — чувство глубокого подчинения пронизывает Василия насквозь, погружая в ошеломительный экстаз. И когда Нестор, грубо толкнувшись в последний раз, кончает, как в грязных фантазиях, прямо в горло, Василий, глотая сперму, следом выплескивается на ковер без единого касания к члену.       Едва соображая, Вася садится голой задницей на пятки и сразу валится на спину, пытаясь отдышаться. Тело окутано посторгазмом, перед закрытыми глазами словно летают светящиеся паутинки и жутко хочется отлить. Вася смеется — смех сам резко вырывается, подталкиваемый дикой легкостью, объявшей конечности, и комфортным теплом, плескающимся внизу живота. Уголки рта саднит, но это едва ли имеет значение, когда Василий плавает в состоянии затихающей эйфории.       — Дядь, помогите встать, — просит Василий, надеясь, что сейчас они на паузе, и можно слегка обнаглеть. Самостоятельно после пробившего его оргазма он боится не встать ближайшие полчаса или хотя бы минимум минут десять. Его будто размазало жижицей по ковру.       Ноги Нестора встают по обе стороны от бедер Василия, а затем крепкая рука, поддев под поясницу, дергает Васю наверх. Не отпуская, Нестор наклоняется и слизывает с его губ оставшиеся капли спермы, и от этого до дури горячего жеста член Василия вновь подает признаки жизни. Поцелуи, не в пример прежним, нежные, тягучие, покрывают шею, сползая на ключицу и плечо, возвращаются обратно, чтобы приласкать ухо, прикусить за мочку. Вася не останавливает срывающийся всхлип, когда языком Нестор проникает в ушную раковину, а руки, соскользнув со спины на задницу, разминают ягодицы, разводят их пополам, а пальцы без нажима вьются вокруг ануса, в ответ заставляя извиваться Василия.       — Трешься об меня, как сучка, — хрипло шепчет Нестор, мягкими укусами проходясь по контуру Васиной челюсти. — Мало, что поимели в рот, хочешь, чтобы еще и выебали? — Зубы прихватывают за горло, вырывая из него густой, явно согласный с вопросом стон.       — Да-а-а.       — Что да? — снова нарочно подталкивает к ответу Нестор, начиная активнее раскрывать пальцами трепещущую в предвкушении дырку.       — Да, хочу быть выебанным, — хнычет Вася. Загодя растянутая задница призывно откликается на стимуляцию, особенно когда Нестор вводит кончик пальца и обводит мышцы входа по контуру.       — И как же ты этого хочешь? — дальше провоцирует Нестор. — Конкретней. — Хлесткий удар по заднице подкрепляет приказ.       — А-ах-ммм… хочу… чтобы вы вставили сзади. Чтобы, м… — Вася сглатывает новый стон и кусает губу, когда Нестор добавляет второй палец и прокручивает их внутри, — … чтобы вдавили в кровать и трахнули.       — Еще?       Васе хочется крикнуть: да просто начните уже! Он едва стоит на трясущихся ногах, и единственная опора — грудь Нестора, на которую он навалился, не имея возможности обнять ни за талию, ни за шею. Наручники тщательно сковывают его руки без шанса снять.       То, что Вася внезапно хочет озвучить, заставляет на секунду замяться, но стыд, вероятно, выпарился из него вместе с потом.       — Хочу, чтобы вы трахнули меня языком… там, — на последнем слове к лицу приливает, так что Василию кажется: еще чуток, и из башки начнет валить дым.       Нестор загадочно хмыкает.       А затем отрывает Василия от пола, забирается вместе с ним на кровать и, уложив на живот, наваливается всем телом. Растертой дырки касается вновь возбужденный член, елозит меж ягодицами, заставляя Васю скулить в лежащее внизу одеяло. Вес Нестора, вжимающий его в постель, возвращает ощущение подчинения, а внезапно впившиеся в холку зубы — как завершающий штрих того, что Василий Гринев целиком принадлежит Иосину Нестору. Он его сучка, он хочет быть выебанным до искр в глазах, до полуобморока, он будет подмахивать под его шикарный член, потому что это всепоглощающая, проникнувшая во всех уголки сердца и тела любовь. Даже если любит только Василий, даже если он нужен Нестору только для секса — Вася будет рефлексировать позже, но сейчас именно он заставляет Нестора звереть от страсти, кусаться, помечать, присваивать. Именно секс с ним выжимает Нестора до капли, после чего именно Вася разнежено засыпает у него на груди.       — Подними зад. — Шлепок по бедру отвлекает Василия от лишних мыслей, и он, кое-как устояв на коленях, выпячивает задницу.       Пальцы впиваются в ягодицы, широко разводя. Сплюнув, Нестор растирает влагу вокруг ануса, обводит кольцами, несколько раз входит пальцами, разминая — у Васи по хребту проносится разряд и ударяет прямиком в яйца. Он едва успевает уловить момент, когда место пальцев занимает мокрый горячий язык, сначала вылизывая широкими настойчивыми мазками, а затем толкаясь сквозь расслабленные, смоченные вязкой слюной мышцы языком.       И это фаталити. Вася кончает, заливая одеяло под собой ставшей более жидкой спермой и падает на пятно животом — бедра пронзает спазмом, как если бы они испытали отдельный оргазм.       Кажется, мозг тонет в пустоте, отказываясь соображать, поэтому Василий с задержкой в сигналах осознает, что покачивающие тело волны — это толчки внутри задницы. Каждый участок тела, еще не восстановившегося после минувшего оргазма, как эпицентр, импульсы которого резонируют в голове вспышками. Мышцы в истоме — такое сладкое напряжение, которое одновременно хочется растянуть и поскорее избавиться.       Но Нестор резко выходит, и пустота внутри ощущается инородно.       Вася уже не пытается предугадать следующий шаг, позволяя распоряжаться собой в угоду желаниям Нестора — ведь собственные туго с ними переплетены.       Подтянув Васю, Нестор усаживает его верхом на свои бедра. Затылком к себе, не лицом. Скованные руки натягиваются за спиной, будто Нестор дергает за вожжи, и наездник тут именно он.       — Попробуй-ка сам, — потираясь членом, просит он. Чувствует, что Василий вертикально балансирует уже с трудом, поэтому в голосе нет явной команды, только соблазнительное предложение взять немного контроля.       И Вася пробует: привстает на коленках, отклячивает зад, нащупывая член, и аккуратно опускается, когда гладкая головка упирается и почти беспрепятственно проникает в анус. Он раскачивается, насаживаясь в неторопливом ритме, однако Нестор срывается и, дергая за цепочку оков, заставляет Василия опуститься на член на всю длину — глубоко и немного болезненно. Свободная рука обхватывает Васю поперек живота, лишая крох мимолетной власти. Кажется, тело двигается на автомате, потому как разумные силы в теле иссякли. Он скачет на Несторе или же тот поднимает Васю под бедра и насаживает на себя — уже трудно понять. Ясно лишь, что до слез, невероятно хорошо.       Васю прошивает отупляющим удовольствием до белесого дыма в глазах, а член готов лопнуть, когда Нестор в очередной раз вбивается до упора и попадает в простату. Дальше — он не чувствует ничего, кроме того, что у него очевидно случился сухой оргазм, что удивляет само по себе.       Когда реальность возвращается вместе со снятой с глаз маской, Вася постепенно прощупывает обстановку: он навзничь лежит на животе Нестора, тело липкое от пота, вялое, где-то ниже пупка кожу стягивает от застывающей спермы. В глазах мутно после времени проведенного в маске, да и вокруг по-прежнему полумрак, а темечка едва ощутимо касаются губы.       — Поваляемся немного, ладно? Пошевелиться не могу, — усмехается Нестор. Его ладонь на ощупь находит Васину, безвольно упавшую рядом на постель, и ласково поглаживает по тылу. От этого сильнее тянет в сон. — Отмоемся позже.       — Хочу спать, — капризничает Василий. Ни одно неудобство в сравнение не идет с тем, как трудно находиться в сознании. — Спать… — зевая, повторяет он.       В макушку вновь утыкаются губы, а затем тихо:       — Ну тогда спи. Ты заслужил награду, — ставя точку в их игре, позволяет Нестор.       А Вася, кажется, так и проваливается в сон, довольно улыбаясь.