Глава 56. Грани призмы
3 ноября 2024 г., 10:05
Тони Старк
Знание теории подсказывало, что просто не будет. Теорию эту я изучил в свободное время просто от нехер делать, совершенно не предполагая, что вскоре придется столкнуться на практике с непроизвольной психокинетической атакой на мое сознание. Локи эта дисциплина неплохо удавалась, но на нас никогда ничего от него не сыпалось по причине самоконтроля. Или, что возможно – из-за каких-то дополнительных ограничителей, которые на него запросто могли навесить. А вот Зимний… Предполагать, что он окажется психокином, никто не мог, потому что это тянуло за собой целую кучу неприятных последствий. Прежде всего – это означало тот факт, что Зимний – никакая не «часть души» Барнса, как предполагала изначально Рин, вся ее гоп-команда, да и сами Баки с Зимним. Разные способности, полученные при контакте с эфиром, могли говорить только о том, что личности, которые присутствуют в одном теле, принадлежат разным душам. То есть либо сущность прицепилась, либо, что более вероятно, затянуло в тело во время эксперимента не успевшую отлететь душу другого бедняги, замученного «гидровцами» на лабораторном столе. И теперь путей было два и оба нерадостные для Зимнего. Либо он вылезет из чужого тела добровольно, либо они с Баки вместе с этим самым телом погибнут. Зная Зимнего… Что же, я буду по нему скучать. Надо придумать, как парню последние дни на судне скрасить. Может быть, он сам чего-то захочет и скажет об этом напрямую – так будет проще. В конце концов… Черт. Хочу чуда. Типичного маленького случайного чуда от Блуждающей Души, возглавляющей этот корабль. Ведь есть же способ оставить и Баки, и Зимнего в живых. Надо просто кому-то сделать правильный выбор, сказать нужное слово и вуаля – сложится все, как паззл, в нужную комбинацию. Щелк – и готово. Фишка в том, что до самого конца так и неясно будет, кто и что должен был сделать для достижения нужного результата. И отменить ход или сохраниться мы не сможем. - Тони? – мягкое прикосновение к плечу. Опять. Вот черт. Почему из всех десяти тысяч людей, проживающих на корабле, мне не повезло влететь сразу после попадания под психокинетическую атаку именно в Роджерса? Почему где-то среди вороха боли, пыток и всего остального, что невольно сгрузил в мои мозги Зимний, фоном затесалось понимание, что рядом с Кэпом я в безопасности? Это не так. Вспомни Сибирь. Он нам не друг. Он напал, забил своим щитом до полусмерти и бросил умирать в заброшенном бункере. Он… Зимний перелопатил мозги капитально. Потому что сейчас все попытки вспомнить пережитое в Сибири и наши предыдущие склоки начали резко перекрываться теми вещами, что происходили во времена моей амнезии. Когда не было большей части памяти, но существовало понимание, что со мной что-то не так. А все эти люди рядом объясняли, заботились и помогали в меру сил. И этот тоже… Еще и постоянно говорил о том, как он виноват и как ему жаль. А я… Да никто бы не купился. Если только это не я без памяти. Если только… Никогда он не был другом. Никогда не пытался им стать. Какого черта сейчас творится? Какого черта… Я не сразу понимаю, что далекий-далекий крик – это мой собственный. Что в уши как будто залилась вода, и вместо происходящего в реальности – какие-то голоса из прошлого. Моего? Чужого? Я не знаю. Пусть это прекратится, пусть все исчезнет, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… Из хаоса выдергивает ощущение теплых рук, обнимающих меня. Знакомый голос, когда-то ненавидимый, но сейчас – скорей радующий. Уж лучше он, чем то, во что я проваливаюсь. - … здесь, ты со мной. Хотя из меня тоже компания та еще, если разобраться. Но все будет хорошо, слышишь? Все будет в порядке, это пройдет, ты поправишься. Давай, вдох, выдох... Я не сразу понял, что уже некоторое время пытаюсь дышать так, как мне говорит этот голос. Горло болит. Наверное, от крика. И голова… Голова очень сильно. - Воды, - вместо собственного голоса сиплый шепот. Неужели умудрился от крика что-то повредить? Такого в моей практике еще не было. - Сейчас принесу, - пообещал мне Роджерс. Исчезло ощущение чужой ладони на плече. Пропало тепло под боком. Учитывая, что зрение по-прежнему было недоступным, ощущения вышли так себе. Я даже успел пожалеть, что попросил пить. Вдвойне пожалел, когда оказалось, что даже от малого количества воды меня начинает выворачивать наизнанку. Ненавижу телепатию… - Что это? – я почувствовал, как на руке защелкивают очередной браслет. - Тина сказала, что это поможет от обезвоживания, - моментально отчитался Роджерс. - Ладно, - моего согласия никто не спрашивал, но все же я сказал это. Просто ради того, чтобы что-то сказать. И потянулся руками к повязке, намереваясь ее снять. Не нащупал шва или кончика бинта, вспомнил, что тут все на полимерах и без специального инструмента «ткань» не убрать. – Роджерс, тут ножика специального нигде не валяется? - Тони, повязку можно снять только через четыре часа. - Полчаса раньше, полчаса позже, значения не имеет. Все, давай, ищи нож, - скомандовал я. - Тони, - на спину вдруг легла чужая широкая ладонь. Второй рукой Роджерс бережно перехватил мои руки, мешая и дальше пытаться поддеть край повязки на глазах. – Послушай, твое восприятие времени… Оно пострадало из-за всего произошедшего, понимаешь? Мы… В общем, четыре часа еще не прошло. - А сколько тогда… прошло? – я чуть не передернулся от того, как жалко сейчас звучал собственный голос. Мне казалось, что я провел в чужих кошмарах часов семь-восемь. - Около двадцати минут, - наверное, Стив понимает, в каком я ужасе, поскольку начинает что-то говорить. Не осознаю, что именно. Не разбираю слов. Только стараюсь дышать хотя бы немного ровней и понимаю, что не получается… совсем. – Тони, пожалуйста, слушай мой голос, хорошо? Тони… В ушах шумит. Легко сказать «слушай», когда не знаешь, каково это, когда все словно отсекает и ты остаешься один на один с чужим прошлым, какими-то мутными воспоминаниями, страхом, болью и… и… «Ты не один», - отчетливый голос Стива раздается в голове. Не сразу понимаю, что чувствую чужое присутствие рядом. Так, как было в прошлом только однажды – в тот злополучный день нашей встречи в оранжерее после того, как мне отшибло память. Когда меня шибануло во флешбек, а Стив каким-то образом смог отчасти переключить, отчасти – помочь пережить происходящее. И вот сейчас он решил это повторить. Сознание разрывалось на несколько частей. Не хотелось принимать его помощь, потому что это именно Роджерс. С другой стороны – хотелось согласиться на что угодно, лишь бы весь этот кошмар в голове хоть немного поутих. А где-то еще, на самом дне души, шевелилось напоминание о том, что у начинающих телепатов после таких фокусов тоже неслабо так крыша едет. В смысле, кроме легко устранимого носового кровотечения могла и всякая дрянь похуже добавиться… «Не беспокойся об этом, хорошо? Просто держись, старайся не проваливаться – и все будет хорошо», - пообещал мне кэп. На меня же накатили флэшбеки. О том, что было после нашего визита на базу Штрукера. Где я точно так же попал под психокинетическую атаку, а меня еще… Странно, раньше я никогда не думал об этом в таком ключе. Все воспринималось справедливым: я создал Альтрона, я же ото всех и огреб. Хотя кэп тогда вступился, не дал Тору устроить мне встряску… Нет… Черт, какого демона оно сейчас одно за другое цепляется, лишь бы сознание признало Кэпа кем-то дружественным? Какого черта я его вообще «кэпом» опять начал называть. Оно все было в прошлом. До той чертовой записи. До того, как он бросил меня там умирать. До того, как чуть не убил. «Просто. Держись. Не надо сейчас это все в голове крутить, Тони. Оклемаешься, придешь в себя, потом снова разойдемся по разным концам корабля и будем друг о друге только случайно что-то узнавать от Баки». Баки… Перед закрытыми глазами теперь встали кадры нашего полета, всей той дряни, которую пришлось пережить в лазарете и выводы, к которым я пришел. Наверное, Стив считал их с меня, поскольку сейчас его руки на моей спине отчетливо так дрожали. Хотя с чего бы ему дрожать? Он же сам рад будет от Зимнего избавиться. «Вообще-то нет. Пусть он ко мне любви не питает, но я не желаю ему зла. Особенно после всего, что он пережил». От Стива сейчас фонило такой искренностью, что аж хотелось поверить. Да только какой толк с этой его искренности, когда сделать ни он, ни я, ничего не можем. Тут вся надежда только на Блуждающую Душу… «Погоди… Какую душу?» - изумление в голосе Стива заставило вспомнить, что меня окружают люди минимум на тридцать процентов тупей меня самого. А Роджерс так и вовсе… Бран правильно про него сказал – мозгов нет и попросить взаймы не у кого. «На Рин». «Она не может быть Блуждающей Душой, - припечатал Роджерс. – Она не имеет с ними ничего общего». «Да ну?! Правда?! Девочка, которая аккумулирует неисчислимое количество энергии, поглощает ее из любого источника, не подлежит умерщвлению ни одним из известных альтернаторам способов… И это я только по верхам пробежался, не притрагиваясь к титулу Ошибки Мироздания, не обращаясь к результатам успешных попыток альтернирования с ее прямым и косвенным участием. И даже не упоминая все то, что она вытворила с Атреей. И не заикаясь об источнике энергии, на котором все работает здесь, на «Дерадиконе». Другое дело, что она отличается от прочих характером и моралью, но Блуждающей Душой ее делает сама ее природа, а не социальные навыки и кодекс чести». «Наверное, нам не стоит это обсуждать. Особенно с кем-то еще», - неуверенно произнес Стив. «А ты что, полагаешь, что с ее-то характером из десяти тысяч человек на судне о ее природе не знают как минимум все?» - со смешком уточнил я. И неожиданно почувствовал, что… отпускает. Чужая память шла словно по периферии, а сам я вновь оказался в больничной палате, лежа в чужих объятиях. Чувствую, как по спине под кофтой гуляют теплые ладони, машинально поглаживая кожу. Руки Стива все еще немного дрожат. Вздохнув, утыкаюсь лбом в чужое плечо, позволяя накатить воспоминаниям о происходящем в больничной палате. Как обо мне все заботились, помогали и поддерживали. Как никто не делал никогда раньше. Разве что Джарвис в детстве, да и то когда успевал среди прочих дел… «Все хорошо. Все хорошо», - голос Роджерса, кажется, готов вот-вот сорваться. Причины я не понимаю. Лишь окончательно проваливаюсь в сон, чувствуя, как дрожащие ладони хаотично продолжают водить по моей спине. Просыпаюсь словно по внутреннему сигналу. Сначала не понимаю, почему вообще, но потом слышу пару слов, сказанных голосом Рин. Кажется, она вышла на связь, спросив у Стива, как у нас дела. И я уже собирался подать голос, сказав, что все нормально, но в этот момент кэп неожиданно задал ей вопрос. - Как ты могла, Рин? Свои секреты не хранишь, это я уже понял, но чужие… Я ведь доверился тебе, а ты все моментально Тони разболтала. - Ты сейчас о чем? - О том, что я тогда специально с «Валькирией» вместе… Что я не мог жить после случившегося с Баки, что я… Я же никому и никогда, а ты… Дай угадаю, про то, что Ванда мне в мозги влезла тогда, ты тоже растрепала? О чем еще? О том, что я до сих пор жалею, что меня тогда нашли, о том, что я до сих пор не понимаю, зачем я вообще нужен и здесь, и… и вообще… Я никогда раньше не слышал, чтобы у Роджерса был такой голос. Нет, вру… Один раз. Тогда, в Сибири… «Он – мой друг». Он тогда сказал это точно так же, сорвано, отчаянно, как будто из последних сил… - Стив, ты сам ему сейчас все рассказал. Уж не знаю, спит он или нет, но если не спит – он тебя слышал. Ты, если собираешься сохранить что-то в секрете от кого-то, не говори о своих секретах при этом человеке, находящемся в комнате. - Я не… Тони? – неуверенно позвал чужой голос. Я не ответил. Язык, обычно никогда не подводивший, отказался повиноваться. Сейчас больше всего его хотелось откусить. Просто потому что… «Напомни, кто из нас здесь одет в костюм в побрякушками и вряд ли здесь нужен». «Ты – лабораторный эксперимент, Роджерс. И вся твоя «особенная» удаль родом из пробирки». И это только то, что навскидку вспоминается. Прямо сходу. Да, мы тогда много друг другу наговорили. Еще и скипетр на это дело сверху. Да и раньше я всегда оправдывал себя тем, что кэп первый начал, но… Получается, что я тогда бил по больному и даже сам не понимал, что делал. Говорить, что он здесь не нужен парню, который пытался покончить с собой – это из области… Блять. Твою же мать. - … блуждающая душа? – вывел из состояния рефлексии вопрос Роджерса, адресованный Рин. - Ну тебе сто пудов подсказали, сам ведь в жизни бы не допер, - фыркнула девчонка. - И кто еще знает? - Мне проще перечислить, кто НЕ знает. Новички, кто за учебную программу не брался. Потому что все остальные изучили, в связи с текущей ситуацией, некоторые мои прошлые дела, а там идет видеохроника, отснятая моим визором, где меня напрямую Блуждающей Душой и Ошибкой Мироздания называют, причем неоднократно. - Ты могла бы вырезать эти кадры. - А зачем? Я – то, что я есть. Если кому-то это не нравится, нахуй – это туда. - Да, но если об этом узнает кто-то, кому подобного знать не следует… - Говорю же – все в курсе. Так исторически сложилось, долгий рассказ, ну да коротких у меня не бывает. Ладно, раз у вас тут все нормально, мне бежать пора. Стив прощается с Рин и возвращается на свое место рядом со мной. Слышу, как на его руке защелкивается браслет. - Тина, ему точно помощь больше не нужна? - Точно. И смею заверить, что если ты продолжишь в том же духе – до своего следующего дня рождения можешь не дожить. - Нашла чем напугать, - фыркает в ответ Стив. А у меня от этого тона что-то внутри обрывается. Сейчас, когда мне была дана подсказка, очень хорошо провелись ассоциации между поведением Стива и моим собственным за два года до нашего знакомства. Когда мне оставались считанные недели, а может быть даже и дни, из-за отравления палладием, и я… Только рефлекторно тряхнув головой, понимаю, что выдал себя. - Доброе утро, - мягко произнес Стив. – Как ты? – протянул было руку, чтобы дотронуться до моего плеча, но я тут же отпрянул в сторону. Не хотел, чтобы он считал с меня… Чтобы он понял: я знаю о случившемся. Теперь знаю. - Прости, - тут же спохватился Стив, опуская руки по швам и делая шаг в сторону. - Я не… - начал было я, но осекся. Потому что совершенно не знал, что сказать или сделать. – Ты, кажется, рвался к Баки. - Я лишь хотел убедиться, что ты в порядке. - Да неужели? В Сибири что-то сдохло, что так приоритеты поменялись? Раньше тебя не волновало, в порядке ли я. Стив демонстративно поднял руки вверх. - Я ухожу. Больше тебя не побеспокою. Вот, собственно, пара слов о нашем красноречии. И о моих талантах поддержать разговор. А я-то думал, что на карапузе натренировался. Ну да карапуз – это карапуз, а вот кэп – это кэп. И тут уж ничего не поделаешь. Да и разговор… Что ему можно сказать? Вот учитывая все то, что произошло в прошлом. Извиняться за все, сказанное в прошлом, уже поздно. По собственному опыту знаю. Вот как мне его извинения и раскаяния после сделанного в Сибири на одно место не упали, так и ему… Дерьмо. Просто блядское дерьмо – и больше никаких слов цензурных, чтобы происходящее сейчас описать. С подачи Локи я уже успел свой список претензий к кэпу расширить до максимально возможного предела. Не заметил, что со мной что-то не так – хорош друг. Не поговорил, не помог, не поддержал, где это нужно было. Не покопался в этой всей истории с Альтроном, чтобы понять, где с меня надо спрашивать, а где с Ванды. Не выслушал, когда речь зашла о Заковианских. Ну и вишенкой на торте – не рассказал о Зимнем и родителях. Вот только эти все претензии очень хорошо перечислялись до узнанного сегодня. Потому что после получения этой информации мудаком получаюсь я. Потому что тоже не заметил, не поддержал и не помог. Хотя, если подумать, Стив несколько раз пытался заговорить со мной об отце. И вот сейчас, примерно догадываясь о том, что с ним тогда происходило, я понимаю, что надо было не собственные обиды на парне вымещать, а медленно и аккуратно выводить его на разговор. Получать информацию и действовать соответствующим образом. Да вот только я и подобные действия… - Привет, - раздался со стороны дверей знакомый голос. – Если ты не хочешь меня видеть после случившегося, я пойму. - Ты не виноват. Мы же оба не знали, да и предположить не могли, что ты и Баки… - я почувствовал, как в горле встал ком. Солдат криво усмехнулся. - Даже не сомневался, что Роджерс не сам обо всем догадался. - Сколько времени у тебя есть? – собственный язык еле ворочался. Глубоко внутри что-то обрывалось. Вот только буквально все было более-менее хорошо, а потом вдруг… И Стив, и Зим. - Дали три дня на оклематься, потом будут разъединять. Ну, то есть вышвыривать меня туда, где мне быть полагается. - Понятно, - я таращусь на пол, стараясь, чтобы нервная система не дала сбой прямо сейчас. Если меня швырнет сейчас в истерику, это будет за гранью. – Так, какие планы? - Ну, в основном они у меня на тебя. Ты, помнится, Баки сказал, что дашь ему в броне полетать, вот зашел уточнить, распространяется ли это предложение и на меня тоже. А, да, если что – в глаза мне теперь смотреть можно, нацепили штуку типа линз, которая никакую психокинетическую гадость на других не пропустит, даже если вдруг я ее непреднамеренно сделаю. - Распространяется, - пришлось прокашляться, чтобы хоть немного избавиться от вставшего в горле кома. Подняв глаза на Зимнего, пытаюсь улыбнуться, но судя по тому, как он хмурится, попытка выходит неудачной. - Так, давай-ка по-простому краткий ликбез проведем, - две лапищи уже привычно подхватили меня под мышки, усадив на стол. – Посмотри на меня. Эту фишку – смотреть на меня снизу вверх, он точно подхватил у Баки. Тот так со мной разговаривал, пока я был без памяти. Чтобы не пугать лишний раз нависанием. - Зим, все нормально, я не… - пытаюсь ужом вывернуться, но мне не дают. - Ну мне-то врать не надо. Я, может, сам эмоций почти не испытываю, но знаю, что у других все не так. Давай так. Мне вот эти вот твои фальшивые улыбочки и вид, будто бы все нормально, совершенно без надобности. Все ненормально, но все так и должно быть, понимаешь? Я не собираюсь драться с этим мальчишкой за тело, которое принадлежит ему. А значит – придется уйти. И я знаю, что ты из-за этого пришибленный, так что не пытайся хорохориться. - Я не из-за этого, я… Должен быть выход, но я не понимаю, какой. Он есть, но… Да, с Баки все будет в порядке, но ты… Ты ведь тоже… Зим, это нечестно, понимаешь? Вы должны остаться оба, тогда все будет справедливо, а так, как сейчас… Получается, ты защищал, пережил это вот все дерьмо, а сейчас мы все вот так спокойно тебя выбросим и будем… Дальше жить, так, что ли? Я не… Не обращай внимания, я тут несу, конечно, всякую дичь… Еще не оклемался до конца видимо, еще и Роджерс… - Так, он что-то тебе сделал? – из-за реплики Солдата меня прорывает на нервный, истеричный смех пополам со слезами. - Нет, ничего, просто он… Неважно. Как же заебало меня это все… Постоянно кого-то теряешь, еще и вся эта хуйня паранормальная, я… Я не хочу… - Тони… Палата перед глазами расплывалась. Голос звучал все дальше и дальше. Соберись, дерьма кусок! Сейчас не время для этих твоих… - Все в порядке. Все в порядке, Тони, - ровный голос Зимнего Солдата выходит из подвешенного состояния. Давлюсь вхлипом и пытаюсь выровнять дыхание. Соберись, соберись… - Просто не пытайся себя ломать в угоду каким-то надуманным правилам, хорошо? Не надо строить хорошую мину при плохой игре. - Опять эти твои русские словечки, - вздохнул я, вытирая глаза. Еще Баки заметил, что после срыва у меня все более менее приходит в норму. То ли он поделился выводами с Зимом, то ли тот сам заметил что-то подобное, но сейчас, судя по всему, он намеренно одними словами вывел меня на срыв, чтобы нормализовать ситуацию. Какой-то частью себя я даже благодарен за это, но по большей части все же не хотел бы, чтобы он был свидетелем… вот этого вот. - Ну а как же без моих русских словечек? – хмыкнул Зимний, не спеша размыкать объятия. – Все в порядке. Помнишь ведь всю эту муть, что мы про реинкарнации и прочее читали? Я никуда не исчезну. Ну, посторожу пару столетий какие-нибудь пространственные врата, забуду все постепенно, стану чистым листом, а потом – сунут куда-нибудь на реинкарнацию в подходящее местечко. - И это называется «не исчезну», - я все же выровнял дыхание и сгреб Зима в охапку. Думай, думай, здесь же можно что-то сделать. Вот буквально что-то подобное я читал… Где и когда? Или упоминали при мне какое-то из альтернаторских дел? Думай, думай, думай… Думать было тяжело. То ли последствия ночных приключений сказались, то ли еще что. Ладно хоть сердце вылечили, теперь не болит со психу каждый раз – уже на том спасибо. Осталось голову в порядок привести, но там, кажется, проще будет эту отрезать и новую приста… Я едва не прикусил язык, когда поймал за хвост ускользающую мысль. Она ведь делала это! Создавала тела для других буквально из ничего! Да-да-да, «из своей собственной энергии», что по факту, аналогично этому самому «ничего». Хоть куст ежевики, хоть тушка, принцип тот же. Так какого черта ты нам голову морочишь, Рин?! Чего добиваешься? Опять какие-то «Игры Мироздания»? Сама прошла все уровни, теперь нам устраиваешь испытательный полигон, но… для чего? Какая конечная цель? - Тони? – Зимний мягко тронул меня за плечо. - Пойдем, полетаешь в моей броне, пока время есть, - вздохнул я, отстраняясь и кивая на выход из палаты. - Мы не договорили, - нахмурился Солдат. - Все мы договорили. - Нет. Повторяй за мной. Я, Энтони Эдвард Старк, больше не буду гробить свою нервную систему. - Зим, мы не в детском саду вообще-то. - Да ну? А в чем глобальное отличие, кроме возраста? Коммуникативные навыки у тебя где-то на уровне пяти лет и есть. А у меня, наверное, и того меньше. Так, вот только не по голове, пожалуйста, - фыркнул он, закрываясь левой рукой… Стоп! Стооооп, он же… - Ты чего? - Твоя рука… - начал было я. - А, ты про это? Нет, за ночь не выросла. Протез, пусть и больше похожий на обычную руку, чем две предыдущих. Потом Баки тебе даст посмотреть, я уж не хочу на это время сейчас терять. - Я бы и не заставил, - я чуть прикусил губу. А потом, выдохнув, повторил то, что так хотел услышать Зимний. Договорив и чувствуя себя при этом полным идиотом, вижу довольную ухмылку Солдата. А потом – «живая» рука привычно гладит меня по голове, взъерошивая волосы. - Ну вот и молодец. Все, пошли, полетаем. Потом надо будет поймать старшего капитанского пиздюка и погонять с ним на местных «Альбионах». Отлично, а я навяжусь тебе в провожатые. Заодно и с матерью «капитанского пиздюка» перекинусь с глазу на глаз парой словечек о происходящем. Потому что мое шестое чувство, именуемое логикой, а не интуицией, как у большинства людей, подсказывает: затевается какая-то мутная хрень. А мне очень не нравится, когда меня используют втемную во всякой мутной хрени. - О, а я все думала, придешь ты, или нет, - фыркнула Рин, стоило нам с ней остаться один на один в гостиной их жилого модуля. – Ты садись, в ногах правды нет. Разговор явно коротким не будет, я права? - Ты ждала, что я приду? Шпионишь за нами? - Скорей, представляю, что ждать от человека, у которого мозгов как у полутора меня. Не с первым умником работаю. И меня несказанно радует, что ты пришел сразу ко мне, а не начал мутить какую-то свою хрень, из-за которой все пошло бы еще по большей пизде, чем есть у нас сейчас. - Ну вот, видишь, я даже чему-то учусь. Ответь-ка прилежному ученику, какая религия мешает тебе просто сделать еще одно тело? Клонировать Барнса, закинуть туда Зимнего – и мы получим еще одну парочку близнецов, которая никаких вопросов ни у кого не вызовет. Особенно в вашем ведомстве. - Есть большая разница между тем, чтобы создать тело для элементаля или для души, не имеющей тела изначально, и тем, чтобы вселять в тело душу того, кто давно мертв. При повторении опыта со смертью и воскрешением эта самая душа может так пострадать, что за воскрешение спасибо не скажет ни при каких обстоятельствах. Молчу уже о том, что мне со Смертью сейчас ссориться вот вообще никак нельзя. Если он сквозь пальцы смотрит на мои выходки со спасением умирающих даже в случае, если их срок подошел, то за случаи типа Зимнего три шкуры спустит и церемониться не будет. Молчу уже о том, что Зимний ввиду его особенностей психоэмоционального плана не будет за жизнь цепляться и из-за Черты выгребать, да и тянуть его особо некому. - Значит, он в любом случае не сможет остаться? – желудок неприятно потянуло. - Он сможет остаться, только если уйдет Баки. Причем именно сам уйдет, добровольно оставив Зимнего единственным хозяином их общего на данный момент тела. Но это в целом куда более несправедливый вариант, потому что тело изначально принадлежит Баки, и Зимний туда подселился по собственной воле, чтобы парня защитить, а не чтобы у него тушку отжать, так что… - Рин махнула рукой. – Мне правда жаль, но я здесь ничего не могу сделать. Только минимизировать ущерб для души Зима. Ну, знаешь, загнать его к нашим Безымянным, пока с души все не сотрется начисто. А потом пихнуть его на воплощение пусть и без памяти о прошлом, но хотя бы со знанием, что у него в новой жизни не будет поехавшей крыши и других серьезных проблем. Хочешь чаю? - Что? - Пока сидишь и Алана с Зимом ждешь, чаю попить не хочешь? – снова повторила вопрос девчонка. - Давай. Ох уж это атрейско-альтернаторское гостеприимство, - вздохнул я. Наверное, сказалась тяжелая ночка. Иначе как объяснить, что буквально через полчаса после окончания чаепития я задремал на диванчике в чужой гостиной. Почувствовав сквозь сон, что меня куда-то несут, в какой-то момент захотел стряхнуть с себя это состояние и подать голос, но потом на тело набросили что-то теплое, под голову подпихнули мягкую подушку, да еще и знакомым жестом провели по волосам. Этого хватило, чтобы ощущение тепла и безопасности затопило с головой, а сознание окончательно отключилось. Открыв глаза первое, что вижу – белые перья. Зимний лежит на боку, притянув меня к себе и обмотав крыльями. - Это чтобы я не сбежал? – сонно пробормотал я. - Это мне так удобней пока. Полежи еще пару часов, хорошо? А то спина побаливает. - Я никуда не тороплюсь, - заверил его я. На самом деле, конечно, была в лаборатории пара проектов, которые хотелось поскорей довести до ума, но… У Зимнего времени осталось – два с небольшим дня. Если уж он непонятно почему захотел провести это время со мной… В такой мелочи нельзя отказывать. – Можем так и валяться весь день. Или позвать Локи с Тором на киновечер. Что захочешь. - Позвать Локи с Тором и просто проваляться всем весь день под какую-нибудь киношку. Видишь, как я умею все совмещать? Вот гений ты, а до такого не додумался, - подначивает меня Зимний. - Да иди ты, - без настроения на перепалку буркнул я, утыкаясь лбом в чужое плечо. Наверное, это Зимний так влияет, или разговор с Рин действует, потому что сейчас было… спокойно. Больно из-за того, что должно было случиться через два дня, но в то же время… Меняй то, что можешь изменить, как-то так у местных это заведено, верно? А я из всех изменений только и могу, что с Зимом вот так вот сидеть рядом, в экранчик таращась, и обсуждая что-то или поясняя непонятные моменты. В общем-то, можно сказать, что мы были готовы к тому, что случилось через два дня. Провожать Зима к одной из лабораторий пошли все вместе. Тор с кем-то сменами махнулся. - Вы тут останьтесь, хорошо? Судя по тому, что я прочитал о процедуре – Баки бы не помешало, чтобы за ним кто-то присмотрел. И вообще – присматривайте и за ним, и друг за другом. - Ну вот, опять ты с нами, как с маленькими, - фыркнул Локи. - Насчет Тора не уверен, а с вами двумя только так и можно. Ну что ты, иди сюда… - Время, - напоминает нам человек, выглянувший из лаборатории. - Я пошел, - выпустив Локи, Зимний обнимает меня. – Помни о том, что пообещал, - едва слышно фыркнул он мне на ухо. Поворачивается к Тору. – Так, вот насчет твоего отношения к обнимашкам я не в кур… Договорить Солдату не дают сомкнувшиеся за спиной лапищи Громовержца. - Может, свидимся еще. - Может и так. У вашего брата жизнь подлинней человеческой. Вот только я тебя все равно не узнаю, - пожимает плечами Зим. Махнув рукой напоследок, улыбается. На мгновение становится очень похожим на Баки. Как будто длительное соседство все же привило ему какие-то эмоции и способность их проявлять. Дверь закрывается за его спиной. Мы остаемся в коридоре. Локи вцепился в Тора и дрожит, как в лихорадке. Может, зря мы его с собой потащили, он ведь на разрывы энергетических связей очень плохо реагирует… Уже поздно что-то менять, впрочем.
