Глава 57. Справедливость относительна
17 ноября 2024 г., 19:51
Локи
От осознания того, что происходит сейчас там, за закрытой дверью лаборатории, меня начало колотить. Оно неудивительно, впрочем, учитывая, что к Зиму и Баки я тоже привязан, и исчезновение одного из них незамеченным не пройдет. Да, таких последствий, как после выходки Таноса, и такого состояния все же не будет, но… Но я все равно чувствую себя… Не очень. — Может, тебе пойти прилечь? — тихо спрашивает у меня Тор. Я мотнул головой. В компании это все переживать все равно было легче, наедине с собой вообще с катушек слетать начну, наверное. Потому что… Ну черт, все ведь только устаканилось более-менее, как тут снова здравствуйте! Вот эти вот качели постоянные надоели уже. Черт. Дерьмищенское дерьмо… Больше всего хотелось, чтобы эти два часа прошли как можно быстрей. Пусть уже все закончится. Мы заберем Баки, завалимся все вместе «домой», отоспимся-отдохнем и будем жить дальше. Как-нибудь переживем, что нас больше не пятеро, а четверо — и все постепенно наладится. Боль пройдет. Она всегда проходит. Пусть бы только прошли быстрей эти несколько часов. Потому что сидеть здесь и сейчас зная, что там, за дверями, Зимнего фактически убивают, пусть и при его полном на то согласии и содействии… Какая-то часть сознания хотела, чтобы мы выломали двери и вытащили его оттуда. Но здравый смысл подсказывал — таким макаром мы убьем обоих. Ведь если бы выход был, хоть какой-нибудь, то Рин бы его нашла. Но его не было, и их со Старком разговор тому подтверждение. Вот что выгодно отличает Арэйн от Одина и прочих руководителей, известных мне в прошлом, так это открытость объяснений. Наверное, ворвись Старк со своими вопросами и требованиями к Всеотцу — тот бы вышвырнул его из своих покоев, не удостоив и единым словом. А капитан «Дерадикона» постаралась вкратце объяснить, почему не может просто взять — и создать новое тело, где Зимний смог бы куролесить в свое удовольствие еще лет пятьдесят. Что-то будто бы надорвалось внутри. Крепче обхватив колени руками, утыкаюсь в них лбом и пытаюсь сосредоточиться на происходящем снаружи. — Держи, — Тони садится рядом, протягивая мне чай в стаканчике. Принимаю подношение, грея непонятно когда успевшие озябнуть руки о стаканчик. Старк рядом занимается тем же. В его голове — привычная мешанина эмоций и чувств, причем чувство вины, как обычно, преобладает. Сейчас, по идее, самое время ему за это напинать, но это общая наша проблема. Даже Тор, сидящий по правую руку от меня, крутит в голове мысли о том, можно ли было бы сделать в прошлом что-то, чтобы не допустить вот этого вот исхода. Чтобы не пришлось выбирать между Баки и Зимом. « Не надо было мне тогда Рин раскручивать на все эти манипуляции с энергией», — внезапно проносится в голове Тони. — Нет, блять, пожалуйста, только ты еще не начинай. И не пори хуйню, включай мозги хоть иногда, — я посмотрел на Старка с укоризной. Этого хватило, чтобы он вспомнил — воздействие энергии Рин на нас всех так или иначе идет постоянно. У нас на этом воздействии, вообще-то, корабль работает! Так что причиной «разгона» точно стали не их забавы с ежевикой во время первого полета Баки. Тони снова уходит в свои мысли. Явно снова в поисках причины для объявления себя виноватым. Вот сейчас он плавно так подходит к мысли о том, что если бы Баки не попал на тот корабль вместе с ним, то с ним до сих пор все было бы хорошо. А попал он туда, потому что оказался поблизости от Старка. И если бы Старк тогда успел… — Ну блять, хватит уже, Тони. Серьезно, психиатрам сдам. И сам сдамся. Потому что ты сейчас и сам свихнешься, и меня свихнешь. Лучше не стало, на самом деле. Потому что теперь на поверхность вышли все те ситуации, где плохое состояние Старка негативно влияло на мое собственное. И на фоне этого всего он пытался опять (в очередной раз) все это силой задвинуть куда поглубже (да-да, именно туда, где это все потом рванет в самый неподходящий момент, вот ничему жизнь человека не учит). Вот сейчас бы сюда Зимнего с его непрошибаемым спокойствием… Зря я об этом подумал, стало только хуже. Попытка сосредоточиться не на Тони, а на Торе, на самом деле, ничего особо не изменила. Потому что у того в башке крутились те же самые мысли, только с небольшой поправкой на меньшую эмоциональность. Которая сейчас, на фоне общего пиздеца в головах у всех и вся, не особо-то и помогала. Внезапно на периферии мелькнуло еще одно восприятие. Чувство вины, которым можно было бы убить (тут даже Старк мог нервно стоять в сторонке, на самом деле), а еще — стыд за мысли о том, что «лучше уж пусть исчезнет Зимний, чем Баки». Ну кто бы сомневался, что Роджерс будет где-то поблизости околачиваться. Судя по тому, как напрягся Тор — капитан попал в его поле зрения. Несколько секунд спустя я вижу, как он подошел почти вплотную к нам, но встал на противоположной стороне коридора. — Ты уверен, что приходить сюда сейчас хорошая идея? — Тор даже вставать не стал. Просто создал в руке небольшую шаровую молнию, показывая Стиву, что не шутит и сейчас-таки применит ее по назначению. Беспокойство за Старка на мгновение перекрыло все эмоции брата. Ну и за меня, конечно, поскольку что будет со мной, если Тони от одного вида Роджерса сейчас на панику вынесет — догадаться несложно. Пусть я и не завишу от него сейчас так же сильно, как в первые дни после его прибытия на корабль или во время его восстановления после разрыва сосудов в сердце, но все же… — Тор, оставь. Баки и его друг тоже, это просто смешно сейчас устраивать здесь разборки, — вмешивается Тони. Брат поворачивает голову и смотрит на него, словно проверяя, все ли ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в порядке. Хмурится, но молнию убирает. Не переставая, впрочем, злиться на Роджерса за то, что тот пришел и все усложнил. А вот от Тони по отношению к Роджерсу идет очень странная смесь ощущений. Там и так все было перепутано хлеще, чем у меня с Тором первое время после прибытия на «Дерадикон». А сейчас так и вовсе, сверху на смесь обиды, отчужденности, одновременно с этим — желания быть принятым, бахнула щедрая порция месива из чувства вины и непонятной какой-то тоски. И я уже собрался задать Тони по телепатической сети вопрос о том, что и где я пропустил за прошедшие дни, что ситуация так изменилась. Но в этот момент дверь рядом с нами открылась. И на пороге появился виновник торжества. Вскочив на ноги одновременно с Тони, я почти сразу понимаю, что что-то не так. Но что именно до меня доходит, когда окатывает волной шока и непонимания от Роджерса. А потом вдруг это все у него схлопывается мигом — и на поверхности остается только какая-то незначительная хрень. Вроде вопросов о том, что же именно произошло. И мне вот это вот, произошедшее сейчас с его энергополем, на самом деле совсем не нравится, но подробней разобраться в происходящем не успеваю. Потому что в этот момент Тони останавливается, как вкопанный, и едва слышно спрашивает. — Зим? Волна паники от солдата. Не примут, не пустят, возненавидят… Все не должно быть так. Он и сам не понял, как такое произошло, но вот теперь… И сил нет совсем. Четверо… Он не справится, не в своем нынешнем состоянии… Не убежит, не сможет защититься, не… — Эй-эй-эй-эй, все хорошо. Бежать и защищаться не надо, никто не нападет, — произношу я, делая два шага назад. И одновременно с этим осторожно за руки оттаскивая чуть подальше Тора и Тони. Оба смотрят на меня с недоумением во взглядах. Оба хотели, наоборот, подойти ближе и хотя бы помочь удержаться на ногах. Он же даже стоит с трудом, это видно. — Что произошло? Где Баки, почему ты остался, что… — начинает задавать вопросы Стив, делая два шага вперед. Чертыхнувшись, отпускаю своих и заступаю ему дорогу. — Тебе не кажется, что это надо бы выяснить у кого-то, кто не он? У Рин, например? Он молчит. Делает шаг назад, разворачивается и проходит мимо Зимнего, открывая дверь в лабораторию. Заходить внутрь не приходится — Рин выходит наружу. Выражение лица у нее мрачное, а мысли скрыты чужим ментальным щитом. Это что-то новенькое, учитывая, что обычно по ее голове можно погулять, как у себя дома. Наверное, тоже переживает, вот и попросила кого-то защиту на мозги поставить. Заметил я за ней такую привычку в прошлом: если что-то шло совсем плохо — она об этом ни с кем не говорила толком. Прямо как… — Ну вот подождать меня не мог пару минут, надо было самому в пасть к тигру сунуться, — вздохнула она, ненавязчиво становясь рядом с Зимним и позволяя ему опереться на свое плечо. Солдат тут же делает это. Рин придерживает мужчину за пояс, словно тот ничего не весит. Смотрит на Стива, нахмурившись. Отводит взгляд в сторону. — Мне жаль. — Мне не нужна твоя жалость. Что там произошло? Что ты сделала с Баки? Почему… — капитан сжимает кулаки, прижимая их к груди. Мне кажется, или его ощутимо так потряхивает? — Он принял решение уйти. Добровольно и без принуждения. И в момент, когда он это сделал, я уже ничего не могла изменить. Я могу тебе показать запись того, что произошло в их подсознании в этот момент, если ты мне не веришь. Только это… Ребят, вы как, человека заберете, или вы, как и Стив, любите выжившего, только если он — Баки? — Херню не неси, — огрызнулся Старк. Машинально, без огонька даже. Сделал шаг вперед, привычно окутываясь своей броней. Зим за этим наблюдал с настороженностью, но без страха во взгляде. — Домой пойдем? — Я же… Не он. От Тони снова — волна непонимания. Боже мой, и этого человека называют гением. Он же в чужих эмоциях в большинстве случаев не рубит от слова «совсем». Тот же Алан, например, пусть и не испытывает их, но прекрасно понимает теорию и в нужный момент наверняка способен найти подходящие слова. Ладно, на Старка надежды мало, придется мне. — Слушай, мы с Тором и Тони плюс-минус одинаково привязались к вам обоим. И да — мы ждали здесь Баки, но только потому, что нам изначально было заявлено, что ты уйдешь, а он останется. Если бы по каким-то причинам решение было другим — мы… в общем, мы контачим с любым, кто выжил. Раз это ты — так тому и быть. Барнса жаль, но гнобить тебя за то, что остался ты, а не он, никто не будет. Точно так же, как его бы не гнобили, пойди ситуация, как запланировано. — Прямо с языка снял. — Не пизди, Старк, у тебя язык бы не повернулся все это связно оформить. Либо скатился бы на неуместные шутки, либо еще бы что отчебучил, что превратило бы ситуацию в катастрофу. Снова полоснуло чувством вины. И снова это все было как-то связано с Роджерсом. Да что тут происходит-то, почему я не в курсе? Хотя да, последние несколько дней мы ни о чем толком не разговаривали о важном. Все отложили, чтобы дать Зиму нормально провести те дни, что ему оставались. А теперь вот, приехали. — Оклемался, смотрю, змей подколодный, опять кусаться начал, — хмыкнул Зим, с усмешкой глядя на меня. И в следующий момент мягко выскользнул из хватки Рин, опираясь на руку Старка. Девушка, решив, что у нас все под контролем, кивает Стиву на дверь лаборатории, предлагая зайти внутрь. А мы уходим, прихватив Зимнего. Домой уходим. По пути украдкой сканирую Зима. Когда он поворачивает голову и, сощурившись, смотрит на меня, понимаю, что это было не украдкой. Да, пора бы почаще себе напоминать, что он неплохой такой психокин. Уровня пятого-шестого. А значит — прекрасно чувствует любые попытки себя «прочитать». — Просто пытаюсь понять, насколько все плохо и какая помощь может понадобиться, — поясняю я. — Мне уже все сказали, мог бы просто спросить, — напряженно отзывается Зимний. — Тебе сказали не все. Только общую специфику. Мне в любом случае дали информации в два раза больше. Вот, пытаюсь понять, под какой конкретно случай твое состояние попадает. Изначально-то я на Баки ориентировался, но сейчас все слишком отличается от ожидаемого и мне придется корректировать запланированную программу на ходу. — А я разве соглашался, чтобы ты меня лечил? — Зимний передернулся. — Ладно, ладно, нет так нет. Понадобится помощь — скажи, я что смогу — сделаю. — Обойдусь, — огрызнулся Зим. Вот на этой оптимистичной ноте мы добрались до платформы. Телепортом сейчас не пройдешь, Зиму в них нельзя. Остается только пристегнуться и получать удовольствие. Ну да, пристегнуться, с учетом «пунктика» Зима на этом деле… — Зим, она не поедет, пока ты… — начал было Тони. Он уже пристегнулся. Тор остался без ремней, ну да ему можно, я просто на всякий случай ремни защелкнул, а вот Солдат… Прежде, чем он успел что-то возразить, платформа двинулась с места. — Это исключение. Первый и последний раз, — раздался над нами голос Тины. Понятно, что «добро» на запуск в таком состоянии дала Рин. Если бы она не сделала этого — черт знает, куда бы завела нас очередная перепалка. Зима же пешком не поведешь и на руках не потащишь, тут полчаса топать где-то, не выдержал бы столько. Хотя наверняка из принципа бы пошел пешком, лишь бы не быть «связанным». К моменту возвращения в нашу «родную» палату Зима трясет, как в лихорадке. Хотя температуры нет, просто дефицит энергии. Залив в него горячего супа, укладываемся по койкам. Ну, верней, засовываем в койку Зимнего и Тони к нему под бок, чтобы поспокойней было. Пара одеял с подогревом, браслет мониторинга на руки обоим чисто на всякий случай — и на этом наша миссия все, больше ничего особо не сделать. А больше и не нужно, как показала практика. Уже полчаса спустя Зим уснул, не прекращая прижимать к себе Старка. Тони, хоть и не спал, но как-то расслабился и подуспокоился, обняв Зимнего в ответ и уткнувшись лицом в чужое плечо. А я лишь мысленно выдохнул и просто порадовался, что эта паршивая ситуация осталась позади. От потери Баки было больно, точно так же, как было бы больно после исчезновения Зимнего. Но от этого никуда не деться. И снова в голове всплывают те слова, что мне сказала в прошлом Рин. Что все в любой момент покатится снова к чертовой матери. А нам только и остается, что выгребать, минимизируя потери. При неудачном стечении обстоятельств мы могли потерять их обоих. Сейчас же у нас остался Зим. И с этим можно было жить дальше. Просто понять, что от нас ничего не зависело, и сделать тут мы ничего не могли. Сосредоточимся на том, что у нас осталось. Зимнего надо подлечить, за Старком присматривать — у непроизвольной психокинетической атаки Зима наверняка будут последствия. Что-то еще я упустил… А, да, надо еще поговорить с Тони по поводу Роджерса. Что-то ведь явно изменилось, я это даже без телепатии чувствую. Время для разговора выдалось несколько часов спустя. Мы с Тором за это время успели уснуть на соседней койке, ну а я — проснуться от ощущения, будто в комнате что-то поменялось. Что именно — стало сразу понятно, стоило глянуть на соседнее спальное место. Зимний во сне перебрался поближе к Тору, заодно спинав с себя одеяла. Тони ушел, судя по доносившемуся с «кухни» шуму, готовить нам всем то ли завтрак, то ли ужин, черт его разберешь, какое там у нас время суток. Отлипнув от брата, машинально сканирую спящего Зима и понимаю, что тут все хорошо настолько, насколько вообще может быть в подобной ситуации. Ощущения у него будут веселые в ближайшие дни, конечно, ну да от этого никуда не деться. — Привет шеф-поварам, — оказавшись на кухне, чувствую от Тони знакомый фон. Он машинально мне кивает, одновременно с этим заталкивая в духовку противень с какой-то выпечкой. Закрыв дверку, снимает с руки прихватку и садится за стол напротив меня. — Знаешь, говорят, что готовка успокаивает, да только вранье все это, — вздыхает он. — Рассказывай, — предлагаю я. Подсознательно готовлюсь, что все не будет так просто, но Тони берет — и действительно вываливает, как есть, и содержание подслушанного разговора, и свои сомнения по поводу однозначности всей этой ситуации со Стивом в прошлом. Ну и заодно — подозрения, что после случившегося с Баки Роджерсу может быть совсем херово, потому что начавшийся разгон по телепатической части в принципе не способствует целости психики, а она и так, судя по всему, по швам трещала. — Н-да, — вздохнул я, когда путанный рассказ подошел к концу. — Ну, какую-нибудь хуергу с собой сотворить ему здесь так или иначе не позволят. А вот со все этой ситуацией между вами надо будет что-то решить. — Локи, да что там можно решить? — Ну, тут надо с самого начала разбираться. Ты сам что хочешь решить? — Что, прости? — Что? Хочешь? Ты? Сам? Больше не видеть его? Помириться и попытаться стать нормальными друзьями, учтя прошлые ошибки и приняв друг друга со всеми косяками и достоинствами? Или ты хочешь от него признания вины и извинений? Или сам хочешь прилюдно посыпать голову пеплом, мол, какой я не такой, не распознал беды с башкой у человека, который их шифрует так, что хера с два даже телепат там что углядит? Сначала определись честно, сам для себя хотя бы, с желаемым результатом. И уже под него будем думать, что дальше делать. Старк нервно усмехнулся. И поспешил перевести тему. Верней, задал вопрос, который вроде бы как не перекликался никак с предыдущей темой, но связь для телепата прослеживалась отчетливо. — Почему Зимний решил, что мы от него захотим избавиться? — Потому что от него всю его жизнь кто-то да хотел избавиться. В смысле, мы тут даже ни при чем. Просто все и всегда выбирали не его. Даже сегодня по всем законам мироздания полагалось спасать первым делом Баки Барнса, а не Зима. — Рин говорила мне об этом. О том, что он сможет остаться только в том случае, если Баки добровольно уйдет. Сказала правда, что так будет несправедливо по отношению к Баки. — Справедливость вообще штука относительная, — вздохнул я. — И, знаешь, если кто и заслуживает маленькой несправедливости в пользу себя любимого, так это Зим. Он слишком многое пережил, чтобы просто вот так вот исчезнуть. Видимо, Баки так и посчитал, раз предпочел уйти сам. — Хочешь сказать, что ты бы взял — и выбрал Зима? — Ага. Правда, я бы сделал это просто потому, что психокин-заклинатель штука более ценная, чем чародей, да и натаскать на работу в текущих условиях Зима проще, чем сначала прогнать через реабилитацию, а потом уже натаскивать «с нуля» Баки. Только не говори, что я циничная мразь, я это и без тебя знаю, — нервно усмехаюсь я. — Да я-то что, я вообще молчу, — вздохнул Тони. — По крайней мере, ты был бы способен взять — и вот так вот выбрать кого-то из них. А я бы либо затупил, либо попытался вытащить обоих и накосячил так, что в итоге оба бы… того. Ну ты знаешь мой талант все портить из благих побуждений. — Ой, вот только не начинай, — поморщился я. — Да я и не заканчивал. Серьезно, я вот даже не знаю, смог ли бы вообще сделать подобный выбор. Они ведь оба все эти дни рядом были и… Я ведь даже привык считать, что это просто две части одного и того же человека. Ну, знаешь, одна личность помягче, вторая — пожестче и посерьезней, но в итоге одно и то же. А оно вот совсем не так оказалось. Было двое, а одного теперь нет и… И я что-то упускаю. Что-то ведь было… Ай! — Тони вскрикнул, хватаясь руками за виски. И прежде, чем я успел вскочить со своего места и подхватить, оказался в крепкой хватке Зима. Как оказалось, Солдат в это время «совершенно случайно проходил мимо двери кухни». То есть подслушивал наш разговор неизвестно, с какого именно момента. Впрочем, ничего дурного про него мы все равно не сказали. Даже ничего, что могло быть истолковано в нескольких разных смыслах. Прямо расту над собой, пора отказываться от титула «Бога обмана», не иначе… Размышления проходят фоном, пока занят осмотром. Сосуды целые, давление, пульс и уровень всего, что можно, в норме, значит — обычные такие последствия психокинетической атаки на сознание (неполных пять суток прошло, обычные люди могут последствия на себе и месяц ощущать, да и необычные тоже порой хватают всякие «побочки»). Одна радость — обычного человека хотя бы подлечить медикаментозно можно, чтобы боль была терпимой. Что я и делаю, от души угощая Старка обезболивающим и успокоительным. Зимний смотрит на мои манипуляции настороженно, но вмешиваться не пытается. Даже наоборот — держит Тони полусидя, когда я об этом прошу. А потом — укладывает на диван, слегка прижимая за плечи, когда инженер пытается встать. — Полежи минут десять, — уговариваю я. — Да я нормально… — ну да, чтобы Старк да не протестовал против врачебных рекомендаций — это в космосе что-то сдохнуть должно. Или же ему самому должно быть настолько плохо, чтобы не было сил спорить. Лучше уж пусть пререкается. — Мы тебе верим, но лучше лежи, — пресек попытки гения рыпнуться влево-вправо Зимний. — Меня-то за что? — Не «за что», а «почему». Тебе что сказали? Отлеживаться, в тишине и покое. А ты сколько простоял за дверью, подслушивая чужие разговоры? Хоть бы стул взял. А теперь вот, — я буквально ткнул Солдата носом в его же энцефалограмму. — Ты что, судорожный припадок себе захотел? — Ничего я не захотел, — в сторону произнес он. Но все же послушно сел за стол и отвернулся от света. — На, пей. — Что это? — Отрава, блять! Мне же делать нехер, кроме как прибить тебя при свидетелями и под Тиниными камерами в довесок, — взбесился я. — Эй, остынь. — Да я еще не нагревался. — Ну вот, только отвернулся и заснул на минутку, как тут уже опять кто-то с кем-то ссорится. И чего у вас тут? — атмосферу разрядил появившийся на кухне Тор. Только глянув на меня, указал подбородком на выход. Да, мне надо успокоиться. Определенно надо. Очень сильно надо. — Да блять, охуительно просто! Вот так берет — и постоянно всех во всем подозревает, нормально вообще?! Я, между прочим, его лечил. Я, между прочим, помогал всегда, и ему, и Баки, без всяких разделений, в отличие от того же Роджерса, у которого Баки любимчик, а на Зимнего похуй. И меня же за это… Да чтобы я еще хоть раз сделал добро, да… Тор мой словесный понос выслушал, не моргнув и не шелохнувшись. Привычно сгреб меня в охапку, погладил по спине до тех пор, пока дыхание не пришло в норму. И тихо-тихо на ушко спросил. — А помнишь, как ты первые дни здесь любую мою фразу интерпретировал как насмешку или попытку поиздеваться? — Ты издеваешься? — Ну вот, опять. — Да где я, а где Зим. — Ну а я где? А Алан? А ведь нам близнецы рассказывали, как у Алана тоже крыша слетала и до точки кипения его довести удавалось. Разница просто в скорости долета до этой самой «черты икс», как мне кажется. Ну, кому-то меньше надо, кому-то больше. На Зима, как мне кажется, сейчас столько всего навалено, что ему можно простить некоторую… — Тор покрутил пальцами у виска. — Он же с тобой возился, когда тебя накрывало, будь чуть-чуть снисходительней, брат. Рыкнув в ответ что-то нечленораздельное, первым возвращаюсь в палату. Злость никуда не делась, но теперь она была перемешана с осознанием того, что Тор прав. Просто тут сошлись два триггера — недоверие Зимнего (обоснованное и логичное, кстати, учитывая его биографию) и мое резко отрицательное отношение к недоверию «по факту существования». Когда мне первое время не доверял тот же Тони, адаптироваться было куда легче, потому что было прошлое, в котором я ему сделал кучу бяки. Да, не по своей воле, но все же у недоверия была логическая подоплека. А вот так вот от Зима, с которым мы вроде бы как дружили… Интересно, а это бревно вообще умеет дружить? Нет, принцип «ты мне, я тебе» у него освоен, как и есть понятия о командной работе. Но вот что насчет какой-никакой эмоциональной привязанности? За это в их тандеме только Барнс отвечал и все понятия о подобном канули в Лету вместе с ним, или Зим все же куда менее безэмоциональный, чем кажется на первый взгляд? Вот вечно думаю о какой-нибудь фигне. Мысли невольно перескочили на разговор с Тони о Роджерсе. И о том, что меня так напрягло при взгляде на его состояние в тот момент, когда он узнал, что вместо Баки… Черт. Достав планшет, долго смотрю на знакомый номер. Что-то написать, но что? «Ты в порядке?». По-моему очевидно, что ответ будет отрицательным. Но он соврет, что да. Спросить, хочет ли он поговорить? Очевидно, что нет. По крайней мере, маловероятно, что он захочет общаться со мной. Потому что наши отношения сложно назвать… Близкими. Впрочем… «Привет, мы можем поговорить?» — пишу и тут же стираю написанное. Подумав, возвращаю на место. Отправляю. Сообщение отмечается прочитанным практически сразу. Но ответа нет. Вот и поговорили, что называется. Хотя на что-то другое рассчитывать было глупо. Потому что я вспомнил, где именно видел похожие реакции. И кое-что понял и о кэпе, и о кэпе всего «Дерадикона» заодно. К ней я и решил обратиться на досуге за помощью. Если бы только я знал, куда ввяжусь и Старка втяну заодно. Впрочем, получилось все в итоге не так уж плохо, как могло было быть при других обстоятельствах. Так что можно это решение назвать, в итоге, удачным.
