Глава 62. Я не хочу просыпаться
20 августа 2025 г., 03:54
Стив Роджерс
— Я тебя убью, — шипит на меня Зимний после очередной совместной тренировки. С телепатией мы временно завязали, чтобы дать мозгам восстановиться после творимого на прошлой неделе, так что сейчас нам Явик решил дать физическую нагрузку. И все пошло кувырком, что и злило Зима. Наверное, в других бы обстоятельствах Зимний мне бы еще и пинка дал. И, признаем, имел на это полное право. Ведь именно после того, как я сказал, что пятьсот отжиманий от пола — это слишком легко, нам подкрутили гравитацию так, что мы уже на сотом отжимании упали бревнами, взглядами умоляя Явика пощадить души грешные. Да только от этого пощады не дождешься — мало того, что отжаться все-таки заставил, разбив все на пять подходов, так еще и кросс в полной экипировке устроил. Чтобы, значит, жизнь медом не казалась и не строили тут из себя вундеркиндов, а из него, функции нашего инструктора выполняющего — недалекого долбоящера (это его слова, между прочим), который не может дать правильную нагрузку и заставляет новеньких скучать. — Я буду молчать. — Убью — будешь, — все так же шипит Зимний. Произносить слова погромче у него явно нет сил. У меня тоже, так что от портала к палате, где живем все вместе, мы тащимся мало того, что медленно, так еще и молча. — И кто же из вас двоих допизделся до увеличения нагрузки? — хмыкнул Локи, стоило нам зайти внутрь. Сам парень сидел на кровати, окружив себя парящими в воздухе и разбросанными по кровати планшетами, из которых попеременно считывал то одну, то другую информацию, делая новые пометки уже у себя. Учится тоже, видимо. — Учусь. На высадку через неделю, так тут вот, по самой планетке подкинули веселой информации, изучаем, готовимся. — Угу, — не поднимая головы от своего планшета, угукнул Старк. Он развалился на полу, еще и ковер себе откуда-то притащил, разбросал по всему свободному пространству вокруг какие-то макеты и запчасти. И я лишь радовался, что хорошо вижу в темноте, а значит — ночью случайно ни на что вот это вот не наступлю. Может быть, уберет все-таки за собой? Хотя зная Старка — это маловероятно. Скорей Локи свои куртки аккуратно сложит, а не сомнет в комок, чтобы в шкафу кое-как поместились… — Вы что, тоже идете? Вам вообще-то… — Я на корабле, но вливаюсь в ряды ремонтников. Буду пилотам их летающие машинки чинить по ходу дела, Рин говорит — бои ожидаются жесткие, так что работы всем хватит, — поясняет Тони. — А я с медиками на подхвате. — Но еще два дня назад говорили, что ты не сможешь… — А сейчас после очередного осмотра решили, что смогу. Обстоятельства меняются, мое состояние тоже, — фыркнул Локи. — Мы тоже должны участвовать, — тут же решаю я. — Явик тебе поучаствует. И Бран сверху добавит. И надо будет еще молиться, чтобы они сделали это все, а потом остыли и не рассказали о твоих попытках где-то там участвовать, капитану, — осадил меня Зимний. И ведь прав, на все сто прав, но как же мне надоело… Как же не могу я здесь больше, без дела… — Будет у нас дело, причем твоими стараниями мы это «дело» будем делать в усложненном режиме, как я понял. Двигайся, — буркнул Зимний Локи, плашмя падая на кровать. И я хочу, очень хочу составить ему компанию, но все же собираю волю в кулак и, придерживаясь за стенку, иду в сторону ванной. Если душ мы приняли прямо после тренировки, то вот зубы почистить было негде. — А ты куда намылился? — Мама говорила, что зубы надо чистить утром и перед сном. — Когда твоя мама тебе это говорила, она не могла представить, куда тебя занесет, — сделал попытку достучаться до моего здравого смысла Зимний. Но я лишь упрямо помотал головой и дополз все-таки в ванную. Правда, кажется, все-таки уснул стоя, прислонившись к стене и прямо с зубной щеткой во рту. По крайней мере, именно такая фотография красовалась на моем планшете на следующее утро, когда я открыл глаза в своей койке и обнаружил, что не помню ничего между ванной и, собственно, койкой. Не иначе как Локи обратно принес. Или Старк в броне (без брони-то он бы меня не поднял). — Ну что, бедные-несчастные-загнанные, по котелку каши — и на тренировку? — уточнил у нас со смешком Тони. — Господи, дай мне силы не убить сегодня этого идиота, если он вдруг опять что вякнет, — пробормотал Зим. — Я уже пообещал, что буду молчать. — А ты умеешь? — с сомнением в голосе уточнил Старк. Я лишь закатил глаза и, собрав все морально-волевые усилия, скинул с себя одеяло, после чего встал на ноги и принялся делать разминку. — Дай угадаю — этому тебя тоже мама научила, — вздохнул Зимний. — Не совсем, — я чуть улыбнулся. — Когда мама еще была жива, у меня не было возможности даже лишний раз десять метров пробежать. — Ага, и ты, получив вместе с сывороткой все, как у людей, решил дорваться до всего запретного. Знаешь, Стив, лучше бы ты баб ебал: та же физкультура, только еще и с пользой для генофонда, да и сам процесс, говорят, приятный, — подначил меня Зим. Слова отозвались болью где-то внутри. Баки, конечно, так не выражался, но познакомить меня с кем-то постоянно пытался еще до сыворотки. А уж после как только не намекал, что мне с Пегги надо переходить к более решительным действиям. Да вот только… Я вздохнул и покачал головой. — Зим, ты можешь делать все, что угодно, но я свои приоритеты выберу сам, пожалуй, — тема была неприятной, но и ругаться с Зимом из-за пустяка не хотелось. Так что я предпочел просто свернуть разговор и, размявшись, двинуться в сторону кухни. Что там Старк говорил по поводу каши? Божественно! Знал бы, что у Тони такие кулинарные таланты — переехал бы в Башню сразу, как только позвали. Судя по тому, как орудовал ложкой Зимний — ему готовка Старка тоже пришлась очень даже по душе. Сработка планшетов вывела нас обоих из состояния блаженства, а после — заставила доедать быстрей, потому что Явик написал, что если мы не явимся на тренировку через пятнадцать минут — будет нам очень плохо. — Явились! — Явик только что руки не потирал при виде нас. Особенно — при виде меня. Двенадцать минут, так что в норматив мы уложились, но он все равно улыбается предвкушающе. И я не сразу понял, почему именно, хотя мог бы догадаться, что ничего хорошего вот это вот его поведение нам не сулит. — Знаешь, Роджерс, что меня в тебе поражает? — Ну? — Когда мы с Рин попали на Базу и приступили к тренировкам, сил нам после учебного дня хватало только доползти до комнаты и рухнуть, если повезет, на ближайшую кровать. Но, помнится, пару раз мы все же умудрялись уснуть и на полу в коридоре, пока слишком долго дверь открывали. Но нынче я увидел человека, который после тренировки оказался в состоянии чистить, понимаешь ли, зубы, а это значит — с моей стороны в отношении вас допущен недочет и мощность программы не была подобрана правильно. А это значит… — Явик широко улыбнулся, обнажая клыки. Сейчас я понимаю, почему его назвали «троллем», так как выражение было один в один, как на том меме, который мне показывали еще на Земле. — Роджерс, я тебя урою, — пообещал мне Зимний. Я лишь вздохнул, понимая, что живым мне из тренировочного зала сегодня в любом случае не выйти. Чем хорош симулятор — так это тем, что тебя в нем не убьют по-настоящему. Ну, при условии, конечно, что включен боевой ограничитель. А чем он плох? Да тем, что устаешь ты даже сильней, чем в реальном мире, потому что тебе то гравитацию подкрутят, то с разреженностью воздуха поиграют, то еще что вытворят исключительно для того, чтобы придать твоим тренировкам разнообразие. Тор о таких зверствах не рассказывал, а значит — к нам применяется принципиально иной подход. Чем только это вызвано — понять затруднительно. А спрашивать я, пожалуй, не рискну — еще нарвусь на очередное усложнение. И за себя не так обидно, а вот Зима лучше не подставлять. И не только из-за того, что он меня убить грозится уже. Верней — совсем не из-за того… — А вот спрашивать как раз-таки не только можно, но и нужно. И чтобы это до тебя быстрей дошло, ты у меня сейчас выполнишь три подхода «костров» по пятнадцать минут каждый. «Костры» — это тренировочный сценарий, при котором надо следить, чтобы не погас огонь, одновременно с этим обороняя «точку» от наступающих волн противников. Как итог: ограниченное пространство для движения даже на открытой местности и никаких возможностей для маневра и упрощения себе задачи. Надо ли говорить, что «костры» были одним из «любимых» уровней всех новичков? Моим тоже. И Явик об этом знал, зараза. — Убью, — прошипел мне Зимний, подходя одновременно со мной к телепорту. — Эй, тебе же не нужно туда идти. Выволочку ведь выдали мне… — под взглядом Явика я осекся. — Теперь у тебя пять уровней «костров» за то, что мешаешь людям приобретать собственный ценный опыт, облегчая им жизнь неуместными комментариями. — Погоди, получается, что… — Зим обратился уже к Явику. — А у тебя два. За тупость. Я, кажется, уже говорил неоднократно, что вы можете задавать чертовы вопросы. — Убью, — обещает мне Зимний. Я лишь вздыхаю. За тренировками пролетела последующая неделя. Мы с утра вставали, завтракали, приходили на тренировку, где-то там в промежутках между симуляциями и боями обедали, порой даже ужинали. И потом доползали до общей каюты падая, где придется. И где-то к пятому дню я почувствовал, что втягиваюсь и даже начинаю чувствовать себя в своей тарелке от всего происходящего. Это было чем-то невероятным, на самом деле, но в то же время… В то же время, мне это было и привычно. Я бы не заметил, что прошла эта самая неделя, если бы Тор и Локи не сообщили о том, что «завтра улетают». Тор на грузовом транспорте с перспективой наземного или воздушного конвоя, Локи — как один из гражданских медиков в экстренно разворачивающемся полевом госпитале. — Веди себя хорошо, присматривай за Тони, не разгроми корабль… — менторским тоном перечисляет Локи, когда мы с ним обнимаемся напоследок перед загрузкой по транспортникам. Брат его уже отправился на дело, сейчас очередь зеленоглазого. Еще не совсем очередь — сейчас медики стоят в сторонке, пока машины дозагружают всем необходимым, а главный еще не пришел с точными координатами точки сброса. — У меня к тебе только одна просьба, возвращайся живым и здоровым, — вздыхаю я. Возникло то самое паршивое чувство, как в день проводов Баки на фронт. — Ну, не усугубляй, — ответил мне Локи на невысказанные мысли. — Я-то уж точно от фронта буду далеко-далеко, даже госпиталь не военный, а для гражданских, которых подальше утащили. И все под охраной. Я стараюсь как можно быстрей прекратить думать о том, что в прошлый раз, когда Танос притянул Локи к себе сразу после высадки медиков на планету, он тоже был вроде бы как под охраной и, вдобавок, вдали от места сражения. Ну да с этим должны были что-то сделать, раз его отпускают с корабля на землю — наверняка есть способы защитить людей, чтобы их вот так вот не выдергивало. И все равно мне неспокойно. Потому что если Тони хотя бы разрешили взяться за починку вышедшей из строя техники, пригоняемой на корабль, то нам с Зимним так и не нашли никакого дела. Лишь Старк сказал, что всегда будет рад видеть кого-то из нас в качестве грузчиков или еще где «на подхвате», мол, в ангаре работа всегда найдется. Но это было совершенно не то же самое, что настоящее дело. — Ты там рефлексируй поменьше, а то Эгарион нам в соответствии с инструкциями Явика опять нагрузки добавит, — ткнул меня локтем Зимний перед началом очередной тренировки. Собственно, этого самого Эгариона мы и ждали в комнате выхода к телепортам. — Он не поймет ничего, не телепат же, — успокоил Солдата я. — А ты думаешь, по выражению твоей морды лица неясно, что ты мыслями где угодно, но не здесь? Этот явно армейский, у них на такие вещи нюх. Так что соберись, пока нас не заставили траву красить в зеленый цвет. — Как прекрасно видеть, что мистер «я сам по себе» начинает учиться играть в команде и даже беспокоится о состоянии напарника, — раздался со стороны входа в зал голос нашего временного инструктора. Он явно пребывал в мрачном расположении духа по той же причине, что и я. Только меня забраковали «по состоянию здоровья» а Эгариона и неизвестного мне пока командира Пятого Легиона оставили на корабле «за старших». Вот он и соглашается, видимо, на любое дело — хоть нас обучать, хоть еще что делать, лишь бы без дела не киснуть вне смен на мостике. — Я умею играть в команде, не моя вина, что раньше команды не было, — Зимний, как и всегда, спокоен и на подколки не реагирует от слова «совсем». — Проверим? — Эгарион достает из-за спины наручники, покачивая их перед нашими лицами. Кажется, вздыхаем мы с Зимним одновременно, потому что уж что-что, а в одной команде драться умеем. И вряд ли сильно усложнит задачу то, что мою правую руку прикуют к протезу Зимнего. Как и ожидалось — запланированное количество уровней мы прошли. — Вообще неплохо. Надо будет вас так и оставить в одной связке, — хмыкает Эгарион, отсматривая результаты после тренировки. — Я согласен, если Зим не против, — даю возможность напарнику избавиться от моей персоны, но тот, похоже, не возражает. Чем меня удивляет до глубины души. После следующей тренировки, на этот раз — телепатической, под руководством Миэя, Зим, потирая затылок, сообщает, что идет спать. — За тобой присмотреть? — уточняю я. — Наоборот, лучше не болтайся рядом пару часов, а то меня на тебя замыкать начнет. Если ты собирался пойти домой, то я могу зарулить на отсып в свободный лазарет, — тут же обозначил Зим. В этом было его сходство с Баки — он старался никому не доставлять беспокойства. — Я собирался погулять по зеленой полосе, так что дом в твоем распоряжении. Ну, пока Тони со смены не вернется. — Вернется он, как же. Хоть раз было такое, чтобы он сам пришел? Сегодня, кстати, твоя очередь его из ангара вытаскивать. Да, вот что оставалось неизменным — так это увлеченность Тони работой и то, что нам приходилось по очереди его каждый день по будильнику утаскивать с рабочей площадки под возмущенные маты и «мне тут всего на минуточку работы осталось». Знаем мы его «минуточку». Машины кроме него есть, кому чинить. Кстати, такая болезнь была общей у многих техников — в ремонтный ангар не только мы за своим приходили. Как-то видел двух здоровых мужиков, еле-еле вытащивших деталь из лапок подростка-элийки, в голос вопящей, что «оно еще не доделанное» и в четыре руки утащивших подопечную ужинать и спать. — Помню, через пять часов я за ним зайду, — кивнул я. После чего отправился бродить по оранжереям, прихватив с собой листы бумаги и карандаши. «Да опять растения, хоть раз бы людей или технику нарисовал», — вдруг мелькает мысль голосом знакомым, но не узнаваемым. На плечо ложится ладонь и меня опутывает ощущением тепла. Поворачиваюсь и улыбаюсь, когда вижу, кто именно отвлек меня от рисования в очередной раз. — Давно ждешь? — Баки улыбается. — Только пришел. — И чего так поздно? — Да на тренировках загоняли, — махнул рукой я. — Явик вниз свалил, так нам с Зимом вместо него сразу двоих инструкторов выдали, один по боевой части, второй по телепатической. Правда, в боевой не по стандартным уровням, а по пользовательским настройкам, чтобы мы мозги себе не сломали раньше срока. Мы их, правда, все равно ломаем, но без жестких откатов пока что. — А тебе обязательно надо, чтобы в жизни побольше жести, да, Стив? Если хочешь мозги поломать, всегда можно начать встречаться с какой-нибудь девчонкой. Я, между прочим, давно тебе это говорил… — О, только не начинай опять. Во-первых, мне никто здесь не нравится пока что, а во-вторых — некогда. Мы либо на полигоне, либо учим, либо Тони из ангара выгоняем, чтобы не ишачил по две смены подряд. Зим после вчерашнего грозится, что… Звонок будильника заставляет распахнуть глаза и, неловко повернувшись, едва не свалиться со скамейки, на которой я сидел до того, как… заснуть. Стоило осознать, что все происходящее только что было сном, как в горле встал ком, а глаза пришлось крепко зажмурить. Я не буду срываться на слезы, как истеричный ребенок, у которого забрали конфету. Это не имеет смысла. Ничего не изменится. Баки умер. Он не вернется. А мне надо смириться с этим и жить дальше, потому что прямо сейчас кто-то должен пойти в ангар и вытащить из-за работы одного инженера. Потому что… — Что-то случилось? На тебе лица нет, — Тони, вопреки сложившейся традиции, уже поджидает меня у дверей ангара. — Это тебя надо спросить, что случилось такого, что ты вдруг сам оставил работу. — Я не оставил — меня выгнали. Ты рассылку вообще не читаешь, что ли? — Какую рассылку? Мне ничего не приходило, — открываю планшет и показываю в подтверждение окно пустых входящих сообщений. — Значит, у тебя к этой заразе иммунитет. А меня вот иголками потыкали и отпустили, да еще и выходных три дня дали на случай, если совсем все плохо будет. — Ага. Так, Тони, я за новостями особо не слежу. Давай теперь поясни, о какой заразе речь. — Да местная дрянь вроде гриппа. Там как раз вспышка, ну и ребята из седьмого легиона в один из очагов вляпались. Пока вообще неясно, притащили ли эту гадость на корабль, но прививки на всякий случай шиго, мне и даже некоторым паранормальным товарищам сделали. — У тебя же медотвод, разве нет? — Был, пока с сердцем проблемы не решили, теперь его с меня сняли. Беды с башкой основанием для медотвода не служат. Так мы пойдем, или так и будем здесь стоять? — А, да, конечно, пойдем, — я первым сделал шаг в сторону «грузовичков». Уже на платформе, пристегиваясь к сиденью, Тони снова спрашивает у меня, что случилось. — Ничего. Просто настроение на нуле, сам знаешь, так бывает. Не буду же я ныть о том, что мне приснился Баки, который общался со мной, как будто и не умирал вовсе, а потом я проснулся, все осознал и теперь хочу сдохнуть, но само собой разумеется — этого не сделаю просто потому, что дал слово. — Я могу чем-то помочь? Можем посмотреть какой-нибудь фильм или найти еще какой-нибудь способ отвлечься. — У нас домашки валом, вот на нее я и отвлекусь сейчас, — хмыкнул я. Платформа мягко подлетела, а вслед мне донеслось едва слышное: «Ну да, конечно, Стив только на домашку отвлекаться и умеет, больше ни на что фантазии не хватает». Я вздрагиваю, когда понимаю, кому принадлежит этот голос. Жмурюсь, проверяя уже привычно, не было ли попыток телепатического подключения. Нет, не было. Впрочем, старые добрые глюки никто не отменял, хотя я вроде не переутомлялся сегодня, да и перегрузку в силу специфики способностей словить не могу в отличие от того же Зимнего. Это ему и Локи надо отслеживать, чтобы долго на «обитаемых» территориях не находиться, вовремя щиты поднимать и все в таком духе, а на меня-то перчатки надеть достаточно, чтобы ничего с окружающего пространства не считывалось… — Стив? — Тони дотрагивается до моего плеча, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. — Все в порядке, — да, неубедительно, но надо же что-то сказать. От дальнейших попыток диалога меня спасает пришвартовавшаяся платформа. Дорогу до дома преодолеваем в полной тишине. Встречают нас заправленные кровати, ужин на таймере в микроволновке и записка от Зима, что он, дескать, ночью будет отсутствовать «по личным причинам». — Бабу он себе нашел, что ли? — Почему обязательно бабу? — уточнил я, имея в виду, что у живущего с нами человека могли найтись и другие дела помимо самого пошлого варианта, о котором Старк сразу же подумал. — Ну да, мы так-то о его ориентации не знаем, может, и мужика нашел, — тут же пожал плечами Тони. — Да блин, — я прижал ладонь к лицу, желая провалиться сквозь землю. Тони рассмеялся, хлопая меня ладонью по плечу. — Да расслабься ты. Я пошутил. Зим, похоже, из тех, кого работа кормит она же и трахает. — А можно не сводить все разговоры к тому, кто с кем и кого… Вот это вот все? — я, кажется, покраснел, как вареный рак. И Старк это заметил, тут же поднимая руки в примирительном жесте. — Ну все, все, засмущали приличного мальчика, я больше не буду, обещаю. — То-ни, — по слогам произнес я. Почему-то при виде его улыбки почувствовал, что улыбаюсь сам. — Иди давай в душ, я пока чайник поставлю. Разобравшись с водными процедурами и запихнув в себя ужин, отправляемся по койкам читать домашку. Ну, верней, я — читать «домашку», а Тони — работать над каким-то своим очередным проектом. Впрочем, уже полтора часа спустя он откладывает в сторону планшет и, нахмурившись, потирает ладонью лоб. Похоже, у кого-то началась реакция на прививку. — Выключим свет? — тихо спрашиваю я. Получив кивок вместо ответа, отключаю в каюте освещение. Вспомнив еще об одной важной детали, иду на кухню и ставлю на тумбочку со стороны Тони графин с водой, термос с теплым чаем и стакан. Ему наверняка захочется пить ночью, а так бегать не придется и одного оставлять. А то ведь неизвестно еще, как его физическое самочувствие на состоянии психики скажется. Кто-то ведь легко переносит и температуру, и головную боль, а кто-то… Снова вспомнилось, как со мной в особо тяжелые дни рядом всегда сидел Баки. Воспоминания накатили и, как и обычно, лишили все моральных сил, которые хоть немного оставались. Так было все время с того самого момента, когда меня разморозили, на самом деле, но окружающая жизнь била ключом (в основном гаечным, по голове, меня и больно), так что на то, чтобы думать, времени особо не оставалось. Надо было что-то делать, адаптироваться к новому миру, кому-то помогать и куда-то бежать. И где-то все же получалось убедить себя в том, что это произошло давно и больше ничего не изменить, а вот сейчас… Мне снова предстоит с этим жить, случилось все буквально только что, и при этом — нет никакого дела, которым я мог бы заняться, чтобы хоть ненадолго отвлечься. И у меня ощущение, что как бы Тони и Зим не старались, но меня утаскивает куда-то в болото все сильней и сильней. И порой больше всего на свете я хочу заснуть и просто больше не проснуться. — И как назло крылышки куда-то учесали, — пробурчал Тони. — Я могу связаться с Зимом и попросить его вернуться, — раздался с потолка голос Тины. — Рыжая, я и сам могу ему позвонить и попросить вернуться, — тут же огрызнулся Тони. — Но мы оба знаем, что ты этого не сделаешь, — тут же хмыкнула ИИ. — Не сделаю, — буркнул Старк и, вздохнув, принялся укладываться поудобней. Как-то само получилось, что это «удобней» оказалось у меня под боком, против чего я не возражал ни капли. Даже наоборот — приобнял лежащего рядом человека, чтобы ему лучше спалось. Сам спать, честно говоря, не собирался — просто думал пролежать, таращась в потолок открытыми глазами, как часто бывало в последнее время, но Баки, приземлившийся по другую сторону от спящего Тони, с укоризной покачал головой: — Тебе тоже нужно отдохнуть, Стив. Раздался шорох — и нас с Тони накрыло теплым темным крылом. Спорить не хотелось просто ради того, чтобы избежать ссоры, поэтому я покорно вздохнул и закрыл глаза. — А будильник? — уточнил Баки. — Черт, точно. Надо же отключить его, завтра ведь перерыв объявили, — произнес я, хлопая себя ладонью по лбу. И, потянувшись за планшетом, почувствовал, что лечу с кровати спиной вниз. Вовремя сгруппировавшись, приземляюсь на пол. И, видимо, хоть и стараюсь при падении не шуметь, но бужу Тони. — Стив? Что случилось? — Повернулся неудачно, — хмыкаю я. Не вставая с пола, беру планшет с тумбочки в руки и отключаю будильник. А потом осознаю, что именно только что произошло и застываю, чувствуя, как начинает колотиться в горле сердце. Снова радость от встречи, пусть и воображаемой, сменилась откатом осознания нереальности происходящего. И сейчас, после повторного опыта, могу с уверенностью сказать — это намного хуже, чем просто видеть во сне десятки, а то и сотни раз подряд тот момент, когда Баки падает с поезда в пропасть. — Так ты обратно пойдешь, или на полу будешь спать? — насмешка в чужом голосе заставляет и без того взвинченные нервы пойти вразнос. — А ты заткнешься, или так и не остановишь свой словесный понос до самой смерти? — вырвалось у меня. И только через секунду, когда было сказано то, что сказано, дошло, что именно и кому я только что сказал. — Прости, я не имел в виду… — Да я понял, — перебил меня Старк. — Разгон плюс явно не очень приятный сон — не самое лучшее сочетание, а уж в комплекте с глюками психики прикурить всем окружающим дает в любом случае. Ты еще неплохо держишься, ну, по сравнению с тем же Локи и с твоим покорным слугой. Забирайся обратно и давай уже спать. Поверить не могу, что это говорю тебе я, а не наоборот. Вот привил ты мне свою врожденную любовь к порядку. — Не врожденную. Меня тоже в свое время постоянно гонял… — горло пережало и договорить я не смог. Поэтому просто забрался снова на свое место и улегся на кровать, притягивая к себе Тони. — Стив, если ты хочешь об этом поговорить… — Не хочу, — с трудом произнес я. — Я не заставляю. Просто хотел напомнить, что если вдруг ты это сделать захочешь… Когда ты это сделать захочешь — я тебя всегда буду готов выслушать. — Спасибо, — тихо отозвался я. А потом пожелал Старку спокойной ночи и сам честно попытался не заснуть, потому что еще одного такого сна я бы не пережил. Да только кто меня спрашивал, верно? — Он хороший. Добрый, — Баки снова укрывает уснувшего Тони крылом, и мужчина улыбается сквозь сон, привычно прикасаясь рукой к верхней кромке и натягивая крыло за нее на себя, как одеяло. — И наглый. Всегда так перья мне мнешь, а, Тони? — Тебе же он нравится вроде, разве нет? — уточнил я. — Он забавный. Сегодня три раза крепеж на отсеке машины Вивиан переделывал и все три раза мне доказывал, что это самая последняя, точно самая лучшая и точно «без апгрейда будет минимум год» версия. Зато Вив счастлива, что теперь можно меч как тебе щит бросать — и он всегда возвращается. — А, ну так он мне на броню магниты еще после Нью-Йорка поставил. — Там не магниты, там аппаратка перепрошита, причем с учетом и подводных, и безвоздушных боев. Просто поражаюсь, как он заморачивается даже такими вот мелочами. Другие едва успевают просто чинить транспорт, а он еще и апгрейдит по пути. Если бы ему волю дали… — Если бы ему волю дали — он бы на радостях за два дня себя бы до истощения довел, так что лучше пусть будет подневольный, зато сытый, выспавшийся и здоровый. Таким я его больше рад видеть. — Понимаю. Кстати, по поводу радости от видения… Я больше не приду. Ты расстраиваешься, так что лучше, наверное, не видеться больше. Мысль о том, чтобы больше не видеться с Баки не только расстроила, а перепугала до смерти. — Не уходи! Пожалуйста, Баки, не надо, не уходи, не… — я продолжал это кричать, обнимая Баки крепче. А очнулся только когда почувствовал на своей спине руки Тони, в которого и вцепился во сне, как оказалось. — Тише, Стив. Это страшный сон. Это уже в прошлом. Тише. Дыши. Включить свет? — Не надо… — я не хочу, чтобы Тони видел, что у меня все лицо мокрое. Впрочем, он и так по голосу понял. — Хорошо. Тогда посидим так еще немного. Хочешь, пойдем чаю попьем? Поговорим о чем-нибудь… О чем захочешь. — О том, как ты сегодня апгрейдил три раза меч на броне Вивиан? — я почувствовал, что улыбаюсь сквозь слезы. — Можно и об этом. А ты интересуешься моей работой? Вот уж не ожидал от тебя. — Судя по всему да, раз Баки в моих снах мне о твоей работе рассказывает. — Баки в твоих снах? То есть сейчас был не первый раз, когда ты его видел? — Сегодня уже третий. Раньше это были кошмары, но сегодня… Все еще хуже. Он появляется непонятно, в какой момент, словно постоянно рядом, говорить со мной начинает, а я отвечаю и там, во сне, даже не помню, что он умер. Просто рад его видеть и… и… А потом просыпаюсь и вспоминаю все, понимаю, что… Что лучше бы я не просыпался. Не хочу просыпаться, хочу остаться там, где мы вместе, где он на меня больше не злится, где… Он сказал, что больше не придет. Что не хочет меня расстраивать, но я… Я не… Я не хочу, чтобы… Голос Тони то пропадал, то появлялся снова. Я иногда смутно улавливал указания дышать и слушать его голос, но не мог ни открыть глаза и посчитать предметы, ни сказать что-нибудь. Было плохо настолько, что, кажется, вот-вот остановится сердце и какая-то часть меня даже радовалась этому обстоятельству. Та часть, которая забывала об обещании, данном Тони. Слабенькая, маленькая и глупенькая часть, которую я старался никогда не выпускать из глубин своей души. Потому что стыдно быть эгоистом. Стыдно желать чего-то хорошего для себя, а не для других. Стыдно поступать так, чтобы улучшить свое собственное положение пусть даже и в ущерб справедливости да правильности. Уже полчаса спустя, когда я хоть немного успокоился и смог более-менее нормально воспринимать реальность, а Тони сбегал за еще одним стаканом и разлил чай из термоса по чашкам, я внезапно почувствовал, как с меня под одеялом кто-то стягивает перчатку. А в следующий момент в ладонь легла чужая голая рука. Первое, что я понимаю — защита от телепатов отключена. Второе, о чем я узнаю — что своим проснувшимся в последние дни красноречием и чувством такта Тони обязан чудо-очкам. И в другой момент я бы обязательно остановился на этом подробней, но первое, что доносится по телепатической связи до меня — выделенная чужая мысль: «Стив, эти сны в любом случае не просто так сны». А фоном этой реплике служит то, что переворачивает все внутри, заставляя замереть и не дышать несколько мгновение. Чтобы не убить искру несбыточной, невозможной, но все же такой реальной сейчас надежды на то, что Баки действительно приходил ко мне эти три раза. И что он на самом деле вовсе не умер, а каким-то чудом остался жив. Я клянусь, если это и правда — я заставлю всех причастных заплатить за столь жестокую игру с моим разумом. И в особенности — за хоть волос с головы Баки, снова против своей воли ставшего, судя по всему, жертвой какого-то эксперимента.
