Синдром спасателя

Одной ведьмой меньше. Я не люблю марать руки, поэтому убедить кого-то совершить самоубийство для меня обычно является лучшим исходом. Если для этого понадобится выставить себя эмоциональной дурой — я с радостью это сделаю. Ведьм не должно существовать. Следовательно, волшебниц, в них вырастающих, также быть не должно. Кьюбей перестал пытаться убедить меня остановиться, но и помощи от него ждать не следует. Конечно же, для него гораздо выгоднее вырастить ведьм из-за всплеска энергии, получающегося во время их рождения. Ему не так важны человеческие жизни, которые неизбежно завершатся в процессе. Ведьмы убивают людей. Следовательно, волшебницы, отказываясь совершить самоубийство, соглашаются на такие условия. Мне нужно лишь показать им, какой путь будет правильным. Если же они откажутся… моя верная коса положит конец их лицемерной жизни. Я не знаю твоего имени, но твои рыжие волосы очень красивые. Мне жаль, что тебе пришлось встать на этот путь. Я надеюсь, что хотя бы твоё желание было исполнено в полной мере. Я взяла труп волшебницы, что героически согласилась разбить свой самоцвет души и отнесла его в чащу леса, где и похоронила. На её импровизированной могиле я оставила цветы. Ты их заслужила. Между тем, в городе ещё пять волшебниц. Даже несмотря на то, что здесь они не особо часто общаются между собой, они всегда собираются в одном и том же месте, в одно и то же время. Я смогла выявить эту закономерность, проследив за наивной рыжей. Красная, кажется, заметила, как я слежу за их короткими собраниями. Надо будет разобраться с ней. Кьюбей проследил за тем, как я хоронила тело той волшебницы. Раньше он озвучивал свои размышления о бессмысленности моих действий, но в какой-то момент решил лишь молча наблюдать, изучая моё поведение. Может, это стало для него развлечением. Местная заброшенная больница стала моим временным домом. Может, находиться здесь не особо безопасно, но денег на нормальное жильё у меня нет. Возможно, следовало бы заняться подработкой, но это отложим на потом. Сначала нужно спасти этот город. Я уверена, что теперь вести обо мне разойдутся среди оставшихся волшебниц. А это значит, моё прибытие здесь на таймере. Было бы гораздо проще убить их прямо на месте сбора, всех разом, но убивать… это последняя мера. Если мне удастся убедить их совершить самоубийство, может, они умрут со спокойной душой, зная, что сделали правильный выбор. Я — существо не менее отвратительное, чем они все. В этом сияющем серебряном самоцвете растёт ведьма. Мне хочется разбить его прямо сейчас. Хотелось разбить его ещё тогда, когда мне пришлось убить собственную подругу. Впрочем, я до сих пор не понимаю, была то она, или кроющееся в самоцвете существо, которое постоянно подпитывалось её душой. Кьюбей, конечно, продолжал утверждать, что это действительно её душа на пике своей эмоциональной нестабильности. Но признавать в этом мою подругу… неправильно. Потому что я знаю, что она бы никогда никому не навредила, даже будучи в ужасном настроении. Убить это отвратительное существо — наша работа. И если мы позволим ведьме вырваться на свободу, то волшебницы из нас ничтожные. Рано или поздно я разобью этот самоцвет. Но сейчас у меня есть гораздо более важная работа. Я должна истребить всех ведьм, в том числе до их рождения. Впрочем, остальными ведьмами я займусь уже завтра. Сегодня… — Эй. — В моей голове прозвучал грубоватый голос. — Выходи, побазарим. Некоторые волшебницы любят бесцеремонно пользоваться телепатическим общением. К сожалению, предотвратить это никак нельзя. Как уведомления, которые не отключаются, какие бы настройки не менялись пользователем. Благо, я давным-давно перестала пользоваться телефоном. Я выглянула из окна и увидела ту самую волшебницу с длинными красными волосами. Она носила синие джинсы, джинсовку и футболку с логотипом какой-то рок-группы. Я выпрыгнула из окна и приземлилась в нескольких метрах от неё, на достаточно комфортном расстоянии. — Что-то не так? В её руках появилось два меча. — Сейчас я тебе покажу, что не так, сучка! — Постой! И вот, два её меча упёрлись в мою верную косу. Я не хотела этого делать. — Чт- Она не успела отреагировать на то, как верхняя половина её тела отделилась от нижней. Эта травма могла быть фатальной, если бы её душа не находилась в самоцвете, что был в её чокере. Она истошно завопила от боли. Видимо, ещё не привыкла. — Извини. — Я склонилась над верхней половиной её тела и приложила зерно бед к её самоцвету. — Начнём сначала? Меня зовут Мэри. Она лишь со страхом смотрела на меня, не способная сказать ни слова. Вместо связной речи она кричала и пыталась отползти. Я же удерживала её, продолжая прикладывать зерно к самоцвету. — Тихо, не двигайся. Боли же нет, просто твой мозг ещё держится за это тело. — Я пыталась её успокоить. — Я не хотела тебя убить, в ином случае метила бы в самоцвет. Сосредоточься на дыхании. Она не слушала и лишь продолжала извиваться. Кричала что-то по типу «Мои ноги!», «Больно!» и «Аааааааа!», после чего, в конце концов, вырубилась. Я осмотрелась. Других волшебниц в округе нет. Она пришла одна. В любом случае, было весьма неосмотрительно с моей стороны разрубать её пополам. Это затратит очень много ресурсов её души и, полагаю, два зерна бед из моего кармана. Не то чтобы они были редким ресурсом, ведьм вокруг полным-полно. Я затащила обе половины её тела к себе в убежище и положила их вплотную друг к другу. Скоро они должны срастись. До тех пор, мне нужно немного подождать и разработать тактику диалога. У меня всегда плохо получалось разговаривать с агрессивными волшебницами. Они крайне несговорчивы и всегда считают, что находятся на правильной стороне морали. Судя по моему диалогу с той рыжей, ни одна волшебница в этом городе не знает правды, но все догадываются. Если только толкнуть их в нужном направлении, они определённо сделают правильный выбор. Это будет выматывающая ночь. Сейчас мне нужно дождаться пробуждения красноволосой. Если бы я только не выкинула телефон… но нет, эта штука слишком вредна для меня. Шёл час, второй, а после этого я как-то сбилась со счёта. Не знаю, наступил ли третий. Может, прошли все пять, но вот, наконец, красноволосая открыла глаза. Она в панике встала в полусидячее положение и посмотрела на свои ноги, затем на меня. Как только её взгляд зацепился за меня — попыталась отползти, мотая головой. Я подошла к ней и присела рядом. — Эй, всё ведь в порядке. Видишь? Твои ноги на месте. — Я пыталась говорить как можно более успокаивающим голосом. — Я ничего тебе не сделаю, если ты пообещаешь не нападать. Хорошо? Кажется, она слегка успокоилась. Нервно сглотнув, она кивнула, не сводя меня взгляд своих испуганных глаз. — Отлично. Успокойся немного, попей воды. — Я предложила ей бутылку воды, которую принесла с собой на ночь. — Нам предстоит неприятный разговор. Красноволосая всосалась в бутылку так, будто та являлась её последней надеждой на спасение. Я заметила, что Кьюбей уже стоял на подоконнике и молча наблюдал. Спустя некоторое время тишины, волшебница начала говорить. — К-как… почему… — Она нервно перебирала нужные слова для того, чтобы задать вопрос. — Почему я ещё жива? — Твоя душа находится здесь. — Я приложила палец к самоцвету на её чокере. — Твой самоцвет души является хранилищем для, собственно, души. — Ч-что это значит? — Это значит, что твоё тело бессмертно. — Сказал Кьюбей. — Это позволяет волшебницам меньше рисковать в сражениях. — Ты находишься в этом самоцвете и управляешь телом из него. — Продолжила я. — Как бы тебя не старались распотрошить, ты не умрёшь, пока цел самоцвет души. — Я… не понимаю… — Всё в порядке. — Успокаивала я красноволосую. — Посиди с этим немного. Я хотела некоторое время побыть в тишине, но Кьюбей, игнорируя наличие другой волшебницы в комнате, решил поговорить со мной. — Тебе действительно нужно этим заниматься? 150 раз он начинал с этого вопроса и 150 раз мой ответ был тем же. Что удивительно, он смог придумать 150 разных аргументов о том, почему мне не стоит этим заниматься. Сейчас будет 151-й. — Да. Как я уже говорила, это моя миссия. — Ты берёшь большой грех на душу. Повторяется? Что-то подобное, кажется, уже было. — Тебя это не останавливало от манипуляций. — Никаких манипуляций с моей стороны не происходит, в обмен на такую жизнь я предлагаю вам желание, которое никогда бы не сбылось в обычных условиях. Это чудо, которое вы сами выбираете исполнить в обмен на свою жизнь. В твоём же случае ты просто отбираешь, не давая ничего взамен. Дружелюбный голос Кьюбея раздражал всё больше каждую секунду его речи. — Но всё же, ты выбираешь не говорить о неудобных моментах. Я рассказываю всё напрямую и ожидаю от волшебниц правильного выбора. — Я не говорю о моментах, которые не считаются важными. Никогда не понимал вас, людей. Откуда взялась такая привязанность к своему телу? В итоге, это перетекло в спор человека с машиной. Одному никогда не понять другого. Я посмотрела на красновласку, которая сидела молча всё это время. У меня складывается ощущение, что наш с Кьюбеем диалог лишь сильнее её запутал. — Хорошо, я поняла… — Самоцвет появился в руке красноволосой. — Я нахожусь в этой штуке. Это значит, что я, типа, зомби? Или вселяющийся в тело дух? — Я бы сравнила это с пилотом управляемой дистанционно мехи. — А-а, я, кажется, видела такое аниме! — Красноволосая оживилась. — Только название не могу вспомнить. — Сейчас это не важно. — Я смахнула тему в сторону. — Мне нужно рассказать ещё кое-что. — Эй, подонок! — Она обратилась к сидящему над ней Кьюбею. — Чего ты ещё не рассказал? — Когда самоцвет души заполняется скверной, — решил сказать Кьюбей за меня, — вы превращаетесь в ведьм. — Да, то, что он сказал. — Вторила ему я. — Подождите-ка, разве мы с ними не сражаемся? — Поступил закономерный вопрос красноволосой. — Это как волшебницы в ведьм превращаются? — Душа, находясь на пике своей эмоциональной нестабильности, полная скорби, теряет над собой контроль и переходит точку невозврата. — Объясняла я. — В этом процессе вырабатывается энергия, которая необходима для того, чтобы отложить процесс энтропии. — Продолжил Кьюбей. — Иначе говоря, ваша жертва позволяет вселенной существовать дольше! — При том укорачивая наш собственный срок жизни, а также обрекая нас на превращение в существо, которое будет сеять отчаяние и смерть среди невинных. — Я закончила мысль. — По-подождите-ка… Это что, шутка какая-то?! — Красноволосая вспылила. — Вы так со мной не шутите! — Это чистая правда. — Поспешил возразить Кьюбей. Я заметила, что самоцвет души красноволосой стремительно темнеет. — Нет… Это же получается… — Она схватилась за голову, пытаясь уложить в голове полученную информацию. — Мидори… она же не могла… — Мидори позволила скверне заполнить свой самоцвет, из-за чего превратилась в ведьму. — Объяснил Кьюбей. — Но если следить за состоянием своего самоцвета души, это можно предотвратить! — До тех пор, пока не закончатся ведьмы. Но есть один способ избежать рождения этого существа из своей души. — Ты… о чём это? — Красноволосая посмотрела на меня с надеждой и страхом в глазах. — Я могла как-то спасти её? — Если разбить самоцвет души, ведьма не родится. — Произнесла я, после чего в комнате повисла тишина. Кьюбей молча смотрел на нас, с присущим ему любопытством. Сияющая на небесной картине за ним луна заполняла комнату своим тусклым светом. Сейчас красноволосая погружена в свои размышления. Судя по всему, она дорожила жизнью подруги больше, чем своей. Это делает мою работу легче. В то же время, Кьюбей всегда может всё испортить. — Это жестоко… Но ради Мидори я должна продолжать сражаться. — Красноволосая встала с новым запалом в своих глазах. — Даже если я стану ведьмой, перед своей смертью я убью десятки… нет, сотни ведьм! Или же, она может испортить всё сама. — Оставь это на меня. — Я выдвинула свою кандидатуру на истребление ведьм. — Я вычистила уже несколько городов. Ты же уже сама близка к превращению в ведьму. Твой самоцвет темнеет. Она материализовала свой самоцвет в руке и с ужасом посмотрела на него. — Н-нет, я… Я справлюсь! — Она продолжала отпираться. — Ха-ха… Да мы с Мидори и не такое переживали! — Мидори наверняка думала так же. — Возразила я. — И к чему это привело? Тебе пришлось убить её собственными руками. Когда-то одной из твоих подруг придётся так же убить тебя, но перед этим ты успеешь навредить невинным людям, попавшим в твой лабиринт. — Всё в порядке, мне просто… — Она тяжело дышала, продолжая гнуть свою линию. — Мне просто нужно найти ведьму! Да, я просто… найду её… Тем временем самоцвет красноволосой становился всё темнее. Это опасно. — Послушай, если ты не остановишься сейчас, то превратишься в ведьму! — Старалась убедить её я. — Просто разбей свой самоцвет- — Нет! — Она закричала и закрыла самоцвет рукой. — Я не позволю себе сдаться так просто! Да и почему тогда ты не разобьёшь свой, а?! — Я должна выполнить свою миссию. Затем я разобью свой самоцвет. — У меня тоже есть миссия! — Красноволосая встала в боевую стойку. Два меча появились в её руках. — И я не позволю тебе встать у меня на пути! Одним лёгким движением косы я ударила по её самоцвету. Она даже среагировать не успела. Её тело безжизненно повалилось на бетонный пол комнаты, которую я хотела сделать своим убежищем. Теперь, когда здесь побывал труп, мне слегка неуютно тут оставаться. Кьюбей молча наблюдал за этой освещаемой лунным отблеском тихой картиной. Мне было неспокойно. Кровь ещё одной волшебницы оказалась на моих руках. Нужно отвлечься. Я приложила зерно бед к своему самоцвету души, который стремительно терял своё яркое серебристое сияние и ушла в другую комнату. Затем, я начала медитировать. Вместо мыслей о только что совершённом убийстве, я сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Мой разум опустошается. Темнота заползает в моё сознание. В конце концов, я засыпаю.