Порок

Я задумчиво перерываю собственный гардероб в попытке найти что-то сносное. Появляться в том же, в чем я ходил на занятия не хочется, не люблю повторяться. Однако выбор предстоит далеко не из простых: я взял с собой критически мало вещей, как оказалось, и теперь не мог подобрать что-то нужное. Стоит прогуляться по торговому центру, а то скоро и вправду ходить не в чем будет. Делать это в одного не хотелось, так что для начала нужно было найти компанию. Радан, конечно, славный парень, но что-то мне подсказывало, что он для такого не подходит. А иных кандидатов помимо Джефа и Хэнка, которые медленно, но верно уходили с заднего плана моей жизни на очень задний план, у меня не было. Их звать не хотелось ещё больше, будем откровенны. Возвращаясь в реальный мир, я беру с полки чёрные брюки и ярко-красный пиджак, решая сочетать это с тёмной футболкой. На самом деле так себе, но не то что бы у меня было так уж много вариантов. Да и с учётом того, куда я иду — не слишком вызывающая одежда будет лучшим решением. Не хочу конфликта потому что оделся и выгляжу как-то не так. Радан сказал, что они собираются в актовом зале, а значит людей там будет достаточно. Все в один момент напьются и будет происходить чёрти что, но наблюдать за этим весьма интересно. Конечно же я тоже планировал выпить. Но не слишком сильно, нужно было сохранять лицо. Стоит ли для начала поесть в таком случае? На полный желудок алкоголь менее влиятелен. Я отхожу от зеркала и приоткрываю холодильник, с тихим вздохом подмечая, что ничего из его наполняющего в пищу не пригодно. Жаль, но ничего не поделаешь. Готовить было некогда, поэтому со своей участью мне придётся смириться и просто попытаться остановится вовремя. Я собираюсь еще какое-то время: укладываю волосы и снова замазываю синяки под глазами. Больше спать. Это то, что мне нужно. В этом месте атмосфера какая-то гнетущая, мне почти всегда снятся кошмары. Нужно было как-то снять стресс, но сигареты у меня закончились ещё перед отъездом, а разведать территорию не было ни времени, ни желания. Потом подумаю, что с этим делать. Алкоголь, вообще-то, тоже славный способ отдохнуть. Ближе к двенадцати ночи я выхожу из комнаты. В коридоре подозрительно тихо даже для такого времени суток. Обычно тут всегда шумно, благо хоть стены комнаты имеют неплохую звукоизоляцию, так что обычно меня это никак не касается. Все пошли пить, что-ли? Забавно. Закрытый клуб алкоголиков какой-то. Им бы всем закодироваться, пока это в больше проблемы не переросло. С другой стороны — какие могут быть проблемы, когда у вас денег настолько много, что о такой сумме даже говорить неприлично? Все охранники до ужаса алчные и за любой подкуп готовы закрыть глаза на что угодно. А администрации, кажется, вообще глубоко плевать чем мы тут занимаемся. Хоть оргии устраивай, честное слово. По заученному пути я иду в огромный актовый зал. Здесь с виду поместится не меньше тысячи человек. Но на деле их оказывается явно меньше, пускай всё ещё внушительно много. На огромном столе стоят напитки и закуски, безмерное количество алкоголя, которого даже самым пропитым алкашам хватит на то, чтобы вырубиться. Кто-то занимается организацией: кажется, как раз таки из сотрудников интерната. Ходит туда-сюда, слушает и спрашивает, как кто себя чувствует. У сцены стоит парень, видимо, отвечающий за коктейли. Они даже бармена нашли… Нет, ну за такое можно и похвалить. От обычного клуба не отличишь. Сколько за это заплатили, интересно. Забавно ещё и то, что скидываться никто не собирался. Не солидно это, наверное. Ну и славно — бесплатный алкоголь вкуснее, чем купленный. Но находиться здесь одному, посреди зала с громко играющей музыкой, как-то некомфортно. Так что я решаю отправиться на поиски Радана и Калеба, искренне надеясь не встретить того парня со странным именем, которое я не смог запомнить. Врываться в толпу будет бессмысленно, поэтому остаётся лишь надеяться на то, что они не где-то в этой мешанине. Почему-то мне казалось, что так и есть. И что ж, я был прав. Побродив по залу минут пять, я первым делом заметил широкую спину Радана. А затем — взгляд того самого…ло…ложки короче. Он пару секунд смотрит на меня, и, видимо, сегодня моё умение сдерживать эмоции начало сбоить. Но парнишка оказывается догадливым, так что заметив недовольство на моём лице он говорит что-то Радану и уходит, а рыжий же оборачивается на меня и даже радостно, что-ли, улыбается. Как собака, когда хозяин, которого она ждала весь день, вернулся. Очаровательно. Я подхожу ближе, аккуратно проходя мимо не интересующих меня людей и слегка киваю Радану. Оценивающим взглядом смотрю на стакан у него в руках, но что в нём конкретно разобрать не могу, так что решаю налить чего-нибудь себе. От бокала вина мне точно ничего не будет, а завидев любимую марку я даже слегка улыбаюсь, и наливаю себе немного. — А у тебя хороший вкус. — Усмехается Радан, на что я лишь пожимаю плечами. — Ожидал чего-то меньшего? — С игривой ноткой задаю риторический вопрос и отпиваю немного. По горлу разносится приятное тепло, отчего я мгновенно чувствую себя хорошо. Музыка резко становится менее громкой, что наверняка обозначает то, что все гости уже здесь. Теперь орать, перекрикивая музыку, ближайший час не придётся. Вот и славно. — Надеюсь ты готов веселиться до утра. Иного мы не жалуем. — Я негромко смеюсь и пожимаю плечами, мол, как получится. — Смотря как ты будешь меня развлекать. — Моя нотка флирта в голосе явно смущает парня, но это не мешает дальнейшему нашему диалогу, в ходе которого я лениво попиваю вино. Было бы славно родиться с чувством меры, но за первым бокалом следует второй, а за вторым — третий. Настолько мне скучно слушать трёп Радана. Он славный парень, но абсолютно не моё. Единственный вариант, как у нас что-то могло сложиться — если бы его рот был бы занят чем-то другим. От этой мысли я усмехаюсь вслух, и мой собеседник радуется этому так, будто я звезду с неба достал. — Да! Мне тоже показалось это смешным. А потом он мне такой… — Кто? Что? Вообще нихрена не понимаю. Просто киваю, иногда посмеиваюсь и вставляю свои пять копеек. — Слушай. — Перебивать людей — не красиво, но приемлемо, когда у них рот на протяжении последних получаса не закрывается. — А у вас есть что покрепче? — На столе, возле которого мы стояли было лишь вино, да шампанское. Детский сад. Моему слегка разогретому организму хотелось больше, и как бы здравый смысл не протестовал, отказывать ему я не планировал. — А, конечно! Пойдём. — Радан наверняка не обижается, отчего я внутренне радуюсь. Может, мне стоит быть терпимее к людям? Он же вообще не плохой, просто я какой-то токсичный. Но об этом я обязательно подумаю позже, а пока решаюсь на физический контакт и беру его за руку. Никаких протестов не следует и мы спокойно доходим до противоположного угла зала. Тут уже разгон был покруче: коньяк, водка, виски, джин. Решаю остановиться на третьем, немного разбавляя напиток колой, чтобы не было так тошнотворно. У крепкого алкоголя я люблю только эффект, а вот вкус — то, что приходится пережить. — Эй, ты уверен, что ему будет нормально? — Незнакомый голос со спины заставляет обернуться, и я вижу Калеба. Он смотрит на меня каким-то даже усталым, но при этом строгим взглядом. — Я просто уже двоих выпроводил. — Да ладно те-- — У меня есть язык. — Снова перебиваю Радана я. Ненавижу, когда кто-то говорит за меня. — Все будет великолепно. А ты лучше за собой следи. Что у тебя на лице вообще? Попытка краситься прошла хуево? — Я негромко усмехаюсь, осушая стакан с намешанным мною напитком за секунду, на что Калеб лишь вскидывает руки. Смешной жест. — Боже, да делай что хочешь, только меня не трогай. — Радан недовольно смотрит на меня, а я строю непонимающую мордашку. — Винс, тебе лучше извиниться, твои слова звучали грубо. — Замечает он, на что мы с Калебом хором отвечаем «нет». А он шарит. — Все нормально, не кипятитесь. Оба. — Калеб достаёт из кармана пачку сигарет и закуривает прямо в зале. От этого зрелища у меня аж внутри что-то переворачивается. Я одновременно восхищён его наплевательством на правила поведения в помещении, и при этом — адски хочу курить. — Хотя-я… Не так уж и плохо у тебя вышло. — Почти мурлычу я, принимая попытку подлизаться. — И сигареты у тебя…интересные. Не видел таких раньше. Может, стрельнёшь одну? — Калеб на мои слова лишь глаза закатывает, но явно сдерживает смех. Однако всё же протягивает мне дозу никотина, завёрнутую в бумажку. — Спасибо, я на тебя молиться готов. — Ещё ни разу в этом месте мой голос не звучал настолько счастливо, по крайней мере, мне так кажется. — Обращайся. И завязывай с алкоголем. Тебе уже в голову дало. — Читает мне нотацию паренёк, пока я прикуриваю сигарету и довольно улыбаюсь, лишь легкомысленно ага-кнув. — Одни курильщики вокруг. Давай хоть отойдём. — Просит Радан, когда я снова обращаю внимание на него. Не курит, видимо. Уходить мне не хотелось, но я решаю пойти на уступку и кивнуть. Так что меня снова ведут по залу, и теперь мир уже не кажется таким…тусклым? Вокруг меня огни, мерцающие и яркие, куча людей и музыка, которую ну очень хочется сделать громче. Со мной всегда так: стоит сознанию немного помутиться, в голове оказывается столько интересных мыслей. Начиная от «смогу ли я уломать Радана на секс сегодня ночью» и заканчивая «а сигареты-то и вправду не плохие». Вторая мысль почти сразу уходит из головы, а вот первая кажется весьма интересной. Не факт, но можно проверить его настрой. Поцеловать, например. А если оттолкнёт? Хотя как можно оттолкнуть такого, как я. Я же само великолепие во плоти. Негромко посмеявшись самому себе, я снова оказываюсь в реальном мире. Оказывается, меня привели к открытому окну. За ним — так красиво и так много места. Хочу сбежать. Выйти на эту сверкающую серебром лунного света улицу, растаять в прохладном ветре и кричать. Не знаю, что именно. Может быть слать этот проклятый мир нахер, а может — благодарить его за то мимолётное чувство свободы, что проходит мурашками по моему телу сейчас. Моё настроение явно штормит. Потому что сейчас я ощущаю странную душевную пустоту и печаль, делая очередную затяжку. Кажется, мой мозг уже совсем не соображает: по ощущениям все вокруг стеклянное и мыльное, мысли спутаны в тугой комок, а музыка снова становится громкой, но никак не раздражает. Скорее наоборот. Нравится, как сильно она бьёт по ушам, пускай я даже текст до конца понятен. Да и плевать. Смотрю на Радана, ловя его ответный взгляд и испытываю слишком сильное желание его поцеловать. Не знаю зачем и почему. Просто чувствую, не задумываясь о последствиях ни на мгновенье. Затушив сигарету об идеально белый (до этого момента) карниз, я подхожу ближе к нему. Понятия не имею, о чём он сейчас думает, но это и не важно, ибо от моих решительных действий это его никак не спасёт. Встаю на носки и целую его, ощущая тёплые губы под своими, слегка жестковатые и израненные, но оттого не менее приятные. По телу пробегают секундные, но определённо одобрительные мурашки, и я хочу ответа, хочу продолжения, вообще много чего хочу, но вместо этого чувствую, как меня отталкивают. Мой слегка потерянный взгляд сталкивается с в какой-то мере испуганным, смущённым и удивлённым со стороны Радана. Кажется, я поторопился. — Ты…ты что делаешь?! — Восклицает парень даже с какой-то злостью, отчего мне становится смешно. Как в детском саду, ей-богу. Может он какой-нибудь дохрена девственник, который хранит верность своему единственному, который ещё не появился? — Целовать тебя пытаюсь. — Не думая, отвечаю я с нотками равнодушия. Ну всё, теперь мне точно не интересно. Хочу уйти. Достали все. Глупый Радан. Не понимает, какой классный и великолепный человек ему попался, что-то выёбываться пытается. Жуть. — Блять. А у меня спросить не подумал? Я вообще не из…этих! Как вас там! — Парень взмахивает рукой, пока я начинаю кипятиться. Этих? Каких этих? Тех, что не нормальные, или как? Я много гомофобов повидал за свою жизнь, но их весьма просто заставить заткнуться. — Из каких? — Вывожу свою мысль в разговор я, — Ну? Чего замолчал? Пару секунд назад таким смелым был, а сейчас будто язык в жопу засунул. Ой. Извини, так же только «эти» делают. Как их там… пидорасы! Точно. — Мой настрой становится слишком агрессивным. Я не просто говорю что думаю, я вывожу его на конфликт. Хочу ругаться и кричать, хочу драться, хочу деть свою чрезмерную агрессию куда-либо. — Да блин, у тебя реально очки крутые! — Даже как-то жалостливо от моего напора объясняет Радан. — И я не это имел в виду… — Парень быстро оглядывается и тихо выдыхает. — Все, мне нужно это переварить, иди ори на кого-нибудь другого. — И, развернувшись, уходит. Моя агрессия после такого поведения только возрастает, но бежать за ним, чтобы продолжить конфликт я, во-первых, не в состоянии, а во-вторых не хочу. Да и пошёл нахуй этот полудурок, пусть на все четыре стороны катится, у меня и другие дела есть. Продолжить заливать в себя бутылку виски, например. Я чувствую, как кто-то касается моего плеча, но мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что нужно повернуть голову. За последний час мой мозг перестал соображать окончательно, поэтому мне требуется ещё какое-то время, прежде чем узнать человека передо мной. — Блять. Ты в говно. Я по твоим глазам вижу. — Калеб как-то нервно усмехается и оглядывается, а я замечаю, как он потирает запястье, отчего-то ставшее красным. Не то чтобы я такая мразь, что мне вообще насрать, но сейчас последнее, о чем я хочу думать — что с этим парнем не так. Они тут все не нормальные, так что не удивительно. — Не-ее… — Тяну я, и мне лень говорить ещё что-либо. Калеб смиряет меня раздражённым взглядом и закатывает глаза. — Номер комнаты. Я доведу тебя до дома. — Нее… Не хочу домой! — Уныло ворчу я, прежде чем уронить голову на стол. А чего она такая тяжёлая-то. — Отстань от меня. Калеб явно собирается сказать что-то ещё, но с противоположного конца зала слышаться крики. Похоже, кто-то решил подраться этой ночью. Повезло им. Мне даже этого сделать не удалось, и вот лежу теперь, не то в сознании, не то где-то в космосе, смотрю на убитую в ноль бутылку и гадаю о том, как в меня могло столько поместиться. Калеб матерится себе под нос, прежде чем метнуть взгляд на меня и позвать кого-то, быстрым шагом направляясь к драчунам. Имя, которое он произнёс, из-за музыки разобрать не получилось, да и не похуй ли? Главное, что отстал. Интересно, чего он за всеми бегает вообще. Сам бы выпил лучше, может, по спокойнее бы стал. Но он как этот…как его…придурошный, короче. Ни себе жить не дает, ни людям. Бесит, умник. — Эй, красавец, пора вставать. — Над моим ухом слышится голос. Я не понимаю чей он, но кажется до ужаса знакомым. Автоматическая доза раздражения появляется внутри. Мне снова нужно время, чтобы прогрузиться, прежде чем я встаю со стула слишком резко для своего состояния. Навыки адекватной координации были потеряны ещё стаканов пять назад, а столь решительные действия заставляют пошатнуться и едва-ли не упасть. Однако чьи-то руки подхватывают меня, слегка приобнимают за талию, и я несколько секунд смотрю на явно уставшее, но красивое лицо. Каштановые волосы разбросаны по голове, словно парень и не задумывался об их укладке. А может он просто настолько забегался за этот вечер, что они взъерошились, понятия не имею. Глаза отливают синевой, но скорее голубые. Его лицо, весьма красивое, если быть откровенным, переливается в свете софитов, и мне не хочется отводить взгляд. Но моя гордость не даёт мне долго рассматривать человека напротив и я раздраженно хмурюсь. Еще этого мудилы не хватало. — Отпусти меня! — Выкрикиваю я, ожидая, что смогу моментально встать на ноги, но вместо этого лечу вниз как только руки на моей талии разжимаются. Ненавижу падать, но ещё больше ненавижу, когда меня трогают без разрешения, так что даже так лучше, чем то, что было. И вот я лежу на полу, смотрю на потолок, где переливается яркий свет. Слишком быстро один огонёк сменяет другой, и через пару мгновений всё начинает плыть с удвоенной силой, а я чувствую неприятную тошноту. — Тошнит… — Негромко, но явно слышимо, произношу я, отчего парень мгновенно встрепенулся, протягивая мне руку. Смотрю на неё пару секунд и поднимаюсь сам, немного пошатываясь, но держась на ногах направляюсь к выходу. А он, зачем-то, тащится за мной. Моего энтузиазма хватает ненадолго. Совсем скоро я чувствую, что сейчас или проблююсь прямо здесь, или упаду и просто сдохну. Это наверняка заметно по моему выражению лица, потому что Ложка тихо бубнит что-то, прежде чем аккуратно подхватить меня на руки. — Я и сам ходить могу! — Едва-ли не хнычу я, но затем, ощущая резкий прилив сонливости, лишь произношу что-то в духе «как я вас всех ненавижу, суки» и утыкаюсь в широкое плечо человека рядом со мной. Пахнет чем-то сладковатым, отдалённо напоминающим ягоды. Приятно. Решаю прикрыть глаза и лишний раз не двигаться, оставляя своё безвольное тело на произвол судьбы. В любом случае он точно не выглядит как насильник, так что все должно быть хорошо, не правда ли? Мне всё ещё неприятно оттого, что приходится терпеть чьи-то руки на себе, но под действием алкоголя я ощущаю даже нотки уюта рядом с этим человеком. Пускай меня все ещё от него вымораживает, но это лучше, чем какой-нибудь недо-гомофоб Радан. Когда я открываю глаза, помещение кажется мне незнакомым. Оно не похоже на мою комнату или чью-либо ещё и я протестующе вырываюсь из хватки парня, который, видимо, вовсе и не против позволить мне передвигаться самостоятельно. Меня все ещё невероятно тошнит, а потому первое место, куда я отправляюсь — туалет. Никогда бы не подумал, что на первой же тусовке в интернате напьюсь до такого состояния. Падаю на прохладный кафель и хочу просто лечь и уснуть, но мой желудок, не желающий терпеть такое количество алкоголя, явно против. И я наконец могу спокойно проблеваться, срываясь на кашель в конце. Отвратительно. Меня сейчас от самого себя тошнит, но благо я хоть додумался делать это в унитаз, а не на пол. Проходит где-то час, если не больше, прежде чем я наконец испытываю намёк на улучшение. Кажется, во мне уже не осталось спиртного, но вытравить его из головы в разы проблематичнее, чем из желудка. Поэтому я просто умываюсь, полоскаю рот и ложусь обратно. На пол. Я слишком устал, чтобы двигать какой-то из частей моего тела. От неизбежного сна меня спасает только стук в дверь и робкий скрип, обозначающий её открытие. — Эй, ты как? Живой? — Он осторожно касается моего плеча, а у меня даже нет сил его одёрнуть, отчего хочется плакать. Разумом слишком быстро овладевает страх. Когда я такой — со мной можно сделать всё, что душе угодно, а я даже протестовать не стану от бессилия. Из последних сил резко сажусь и отодвигаюсь, бросая недовольно-подозрительный взгляд на Ложку. — Не трогай меня. Никогда. — Хриплым от усталости голосом не то приказываю, не то прошу я, на что тот лишь вскидывает руки вверх, мол, хорошо, не буду. — Голова болит…хочу спать. И чтобы ты сдох. — Ого. — Парень тихо усмехается, с несколько секунд помолчав. — А почему ты меня так не любишь, я чего-то не знаю? — В слегка шутливой манере уточняет он, а мне хочется ему по роже заехать за это. Но я терплю. — Ты широкий дохрена, в коридоре нормально пройти не можешь. — Намекаю я, на что тот закатывает глаза и даже облегчённо вздыхает. — Ты серьёзно? Боже, я думал я что-то сделал, но не помню что. — Ложка смеётся, а я смотрю на него как на придурка. Не говорил ничего смешного, вроде. — Ладно-ладно. Извини, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть или что-то в этом духе. Давай попробуем начать сначала. Меня зовут Лололошка, а ты, вроде, Кавински? — Я думаю пару секунд, прежде чем нехотя кивнуть. — Отлично, Ви, пора спать. — Парень снова протягивает мне руку, и в этот раз я берусь за нее, поднимаясь с холодного пола. Ви? Почему не Винс? Это странно. Никто до этого меня так не называл. — Тогда ты будешь Ло. — Парень утвердительно кивает в ответ на мои слова. — Хорошо…а где ты планируешь спать? — Скептично уточняю я, замечая, что в комнате лишь одна кровать. Смена интерьера меня совершенно не волнует, и я подумаю о том, почему его комната…если это вообще его комната, такая странная, уже завтра. — На полу. — Решительно отвечает Ло, и, снова поймав недоверчивый взгляд у меня, негромко смеётся. — Извини, но мне не очень нравится спать с парнями, от которых перегаром за километр несёт. — Что ж…обидно, но справедливо, так что решаю ничего не отвечать и молча упасть на кровать, стягивая пиджак по пути. Кидаю его куда-то на пол и кутаюсь в одеяло, без сил утыкаясь в приятно пахнущую всё теми же ягодами подушку. — Спокойной ночи, Ви. — Спокойный голос проносится по комнате, но стоит моему лицу коснуться подушки и я оказываюсь в полудрёме, так что ответа не следует.