Порок

В моё тело медленно, но верно возвращается рассудок. Первое, что я ощущаю — сухость во рту и невероятную боль в голове. Такое чувство, будто по ней бьют молотком с невероятной силой. Хочу умереть сильнее, чем когда-либо. Но вместо этого лишь открываю глаза, не в силах превозмогать интерес. Немного неуютно, вообще-то, лежать в полной темноте без единой мысли. А у меня, похоже, сейчас мозг совсем не варит, ибо вспомнить что-то кроме своего имени я не могу. Первое, что я вижу — потолок. Автоматически встаёт вопрос насчёт того, почему он такой светлый. Вместе с открытием глаз в мою голову постепенно возвращаются воспоминания, и сейчас я помню то, что в моей комнате стены, пол и потолок чёрные. Встаёт логичный вопрос. Где я? Слишком рано и плохо для паники, так что я лениво перекатываюсь на бок и смотрю прямо. Кухня, явно менее современная, чем моя. Плита выглядит не слишком плохо, но и не идеально, как моя. Да и в принципе интерьер этого места, мягко говоря, хромает. По ощущениям его делали в последнюю очередь и на скорую руку. Жить можно, конечно, но до ужаса непривычно находится в таком…помещении. На стенах, выкрашенных светло-голубой краской, были наклеены плакаты неизвестных мне групп. На подоконнике — пара горшков с комнатными растениями, освящёнными ярким солнцем, пробивающим сквозь полупрозрачные шторы. На небольших полках из красного дерева стоят книги. В основном классика и пара фентези. Узнаю несколько своих фаворитов, мысленно подмечая, что этот человек явно знает толк в искусстве. Здесь удивительно чисто, но не менее тревожно. Я чувствую себя потерянным ребёнком и мне это совсем не нравится. Через силу сажусь, пока всё тело предательски ломит. Это я вчера с кем-то переспал или падал? Первое менее вероятно, я бы не позволил кому-то себя трогать. Если, конечно, не был совсем в говнище. А я, похоже, был. Становится страшно, но я весьма быстро беру себя в руки и решаю не думать об этом. Вместо этого вожу рукой по простыне, ища телефон, но понятия не имею где он. Заебись. Я в чьей-то комнате, ничего не помню и даже единственное своё средство связи проебал. Так ещё и ничерта со вчерашнего дня не помню. Ахуенно выпил, просто великолепно. — О, ты проснулся? — Чей-то голос заставляет вздрогнуть от неожиданности. Поворачиваю голову и вижу возле себя знакомое лицо, пару секунд тупо смотря на него и пытаясь понять, что я вообще здесь забыл. Ло стоит у двери в ванную комнату с полотенцем в одной руке и влажными волосами, по которым все ещё стекали капли воды, капая на пол. Выглядит весьма…спокойным. Даже слишком, относительно меня, которому вообще не спокойно. Его появление совсем не радовало, но зато теперь можно было весьма просто понять моё местонахождение. Пускай и оказалось оно весьма неожиданным. За те несколько секунд, которые я провожу молча, в голове всплывает обрывок воспоминания. Кажется, я хотел провести эту ночь с Раданом, так что я мог забыть у его друга? Ещё и с учётом наших напряжённых отношений. Может, дверью вчера ошибся? Да нет, звучит как бред. Но если сейчас я здесь, сижу на его кровати, то получается…спали мы тоже вместе? От этой мысли по спине пробегает холодок. Ну нахуй. Не может быть такого. — Так, не думай слишком много сейчас. Лучше выпей вот это. — Видимо замечая потерянность на моём лице, парень решает взять всё в свои руки и подать мне стакан с водой. С удовольствием вылил бы содержимое на него, но сейчас я слишком сильно хочу пить. Включать суку это моё жизненное кредо, однако утром после пьянки лучше сидеть тихо и лишних телодвижений не делать. Выпиваю всё за раз и чувствую себя на один процент лучше, пускай сухость почти никуда не уходит. — Ещё налей. — Слегка грубовато произношу я, слыша собственный хриплый голос. Ло не возникает и просто берёт в руки фильтр, подливая мне воды. Вот и славно. Выпиваю ещё один стакан и ощущаю лёгкую тошноту. Слишком опрометчиво сразу после пробуждения пить так много. Грустно, конечно, ведь лучше становится с невероятно медленной скоростью, но просить ещё не решаюсь. Лучше узнаю хотя бы что-то о вчерашнем вечере. Правда теперь у меня ещё больше вопросов. Даже не знаю с какого начать. Что я здесь делаю? Почему ты рядом со мной? Где мой телефон? Где Радан? Что с ним вообще? Что вчера было в принципе? Мы спали? — Я спал на полу, если тебе интересно. Ты был весьма принципиален вчера. — Лололошка будто читает мои мысли, и его слова меня немного успокаивают. Значит, ничего не было. Хорошо. Осталось лишь узнать остальные детали вечера. — Что вообще произошло вчера? — Аккуратно уточняю я, замечая усмешку на чужом лице. Судя по всему, я натворил дерьма. Немного грустно это осознавать, но зато есть стимул в следующий раз держать себя в руках. Однако я запрещаю себе огорчатся раньше времени, мало ли…вдруг пронесло? Маловероятно, конечно, но шансы есть. — Ты напился. Очень сильно. Не знаю всех деталей, но Калеб попросил меня проводить тебя до комнаты. Номер своей ты говорить отказался, так что пришлось сидеть здесь с тобой и ждать, когда тебе полегчает. Мы немного поговорили после этого, так что теперь у тебя нет поводов для обид на меня. Ну и…ты уснул. В принципе, в конце вечера ты не был в состоянии для буйства. — Ло задумывается и выглядит как-то потерянно. Такое чувство, будто он что-то недоговаривает. Тот факт, что нашего разговора я не помню, немного удручал. А его слова в принципе не внушали уверенности. Нет, это, безусловно, хорошо, что в его комнате я не устраивал баталии, но про то, что было за её пределами парень не сказал абсолютно ничего. — Хорошо. Извини за это. — Всё же решаю извиниться я. Ему пришлось ждать, пока я хотя бы немного приду в себя, да и спать на полу из-за горе-алкоголика — такое себе занятие, я уверен. Однако этот эпизод делает моё отношение к брюнету лучше. Он помог мне, а значит не такой уж и плохой. Наверное. По крайней мере привычного раздражения не ощущалось. Так что чёрт с ним, шанса на нормальное отношение Ло был достоин. Шаткого и хрупкого, готового разрушится от малейшей проблемы, но всё же присутствовавшего. — Всё нормально, ты не первый такой. — Ло отводит взгляд на мгновенье, прежде чем как-то даже серьёзно посмотреть на меня. — На самом деле, Радан просил меня не упоминать этого, но… будет неправильно оставить всё так. Вчера ты поцеловал его и вы разругались, так что если перед кем тебе и нужно извиниться — так это перед ним. — От его слов мне хочется умереть снова. Ну нормально же всё шло, что за хуйня опять. Слова Лололошки оставляют внутри неприятное чувство вины и стыда, заставляя меня упасть обратно на кровать и страдальчески закрыть лицо руками. Ненавижу тебя, Винс. Ты отвратителен, когда пьёшь. Было наивно и глупо верить, что вчерашняя ночь не принесла никаких негативных последствий. — Блять. — Всё же выдыхаю я, жмурясь от очередного прилива боли в голове. — У тебя есть обезболивающее? — Ло кивает и роется в шкафу, выискивая мне необходимую таблетку. — И покурить не найдётся? — А вот на это мне лишь отрицательно качают головой, параллельно протягивая очередной стакан с водой и то, без чего я сейчас больше двух минут не проживу. — Можешь спросить у Калеба. Он как раз живёт с Раданом. — Я удивлённо округляю глаза, едва ли не поперхнувшись красной капсулой. — Ничего такого, эм… Просто забей, хорошо? Это долгая история, считай, что Калебу так комфортнее, а Радану — веселее. — Ло пожимает плечами, а я натянуто киваю, сдерживая желание завалить его вопросами. Нельзя так поступать, особенно со мной. Любопытство слишком велико, а ответов буквально ноль. И появится они, похоже, нескоро. Обидно, печально, но варианта помимо просто пережить это у меня нет. — Хорошо. Спасибо. — Я встаю с кровати, возможно, слишком резко, отчего в глазах на пару секунд темнеет. Весьма частое явление у меня, низкий гемоглобин — одно из самых отвратительных последствий не самого правильного образа жизни. — Подскажешь комнату? — Семьсот пятая. — Мгновенно отвечает Ло, прежде чем приулыбнуться и вскинуть руку на прощание. — Удачи и до встречи, Ви. — Я киваю, мол, пока, и выхожу из комнаты, всё ещё страдая от головокружения. В голове — месиво из мыслей, от которого голова начинает болеть ещё сильнее. Немного подумав, я решаю остановиться, молча прислонившись к стене коридора. Наверняка я выгляжу странно: стоит какой-то растрёпанный парень, смотрит в одну точку. Но сейчас меня волнуют лишь собственные мысли. Я успел поругаться с Раданом, так ещё и поцеловать его. Из этого дерьма нужно было экстренно вылезать, но каким образом — другой вопрос. Извинится? Да, это не плохой вариант. Но каким образом? Просто попросить прощения? А где гарантия, что меня и вправду простят? В том то и дело, что её нет. Ещё этот Лололошка со странным прозвищем. Ви. Меня так никто не называл. Неужели решил стать дохрена особенным? Странно с моей стороны позволять настолько сокращать моё имя. Не люблю я клички, на самом деле. Винс как сокращение мне в разы больше нравится, оно не длинное и удобное. Однако с другой стороны — а какая разница? Пусть называет так. Даже справедливо получается. Я зову его Ло, а он меня — Ви. Равноправие это хорошо, несмотря на доходящую до абсурда глупость этих размышлений. Как бы то ни было, сейчас у меня есть проблемы по серьёзнее. Приходить сейчас, выглядя вот так и просить прощения — вообще не то, что я хочу делать. Насколько я помню, Радану нравились цветы, и этим можно было воспользоваться. Только вот ни единого цветочного магазина рядом с интернатом не припоминаю. Удручает… Исследовать территорию я сейчас совсем не в состоянии. Хочу снова лечь и вырубится, забыть этот день как страшный сон и не разгребать последствия вчерашней пьянки. Так поступают только мудаки, но разве я не? Молча поразглядывав пол ещё минут с пять, я плюю на все свои планы. Насрать на цветы и потасканный вид. Я сделал дерьмо вчера, мне его и убирать. Не зря с детства учили ответственности и смелости, а мой поступок сейчас требует весьма большое её количество. Быть слабаком и трусом не моё кредо, именно поэтому я направляюсь к семьсот пятой комнате, находящейся в противоположном крыле общежития. Вокруг меня — комнаты с одинаковыми дверями и наполнением, и лишь одна из них выделяется. Становится интересно — чем это Ло так не угодил администрации, что живёт не в дотошной роскоши? Доля зависти пронзает меня, но стараюсь слишком много об этом не думать. Я же никогда не жил в условиях хуже, чем сейчас. Именно поэтому завидовать нужно не мне, а ему, но когда тебе чужда такая жизнь — даже на средний класс смотришь очень странными чувствами. Глупо это, я должен быть рад, что судьба мне благосклонна. Однако глядя на то, в каких алчных и тщеславных существ становятся люди, когда у них появляются лишние деньги — накатывает тоска. Никогда таким не стану. Мой поток мыслей резко прерывается, когда я вижу дверь с нужным номером и застываю напротив. Отчаянная нотка надежды на то, что Радан не в ней бушует во мне с невероятной силой. Никогда не думал, что буду мяться как пятиклассник. Так что весьма быстро беру себя в руки и стучусь. Мне открывают почти сразу же. В этот момент умирает моя последняя надежда на облегчение: на пороге я вижу знакомого рыжеволосого парня, чей взгляд пробуждает в безразличном сердце ноющую вину. — Привет. — Негромко здороваюсь я, замечая лёгкое удивление и сильное напряжение на чужом лице. — Можно? — А, да…проходи. — Радан отходит от двери, пропуская меня внутрь. В нос бьёт приятный, цветочный аромат: на каждой полке и подоконнике расположены горшки разной величины. Цветы в них, разных оттенков и сортов, выглядят по-своему грациозно. Ни единого завядшего листика или пылинки. Вызывает восхищение и уважение, мне, почему-то, совершенно другая картина в голове представлялась. Однако что-то мне подсказывает, что местная чистота дело рук Калеба. Выглядит как человек, который после восьми часов занятий приходит в комнату и вместо дневного сна вычищает каждую крупицу мусора из комнаты. Его, кстати, здесь не было, отчего стало ещё более напряжно. — Я тут это…извинится хотел. — С ходу начинаю я, проходя вглубь комнаты и оперевшись о столешницу. Такую же чёрную, как и у меня. — Я вчера поступил глупо, мне жаль, что так вышло. Если тебе интересно — ты меня не привлекаешь. Просто захотелось разнообразия в жизни и интереса на вечер, если ты понимаешь о чём я. — Радан слегка хмурится и я чувствую себя так, будто говорю вообще не то что нужно. — Я не считаю тебя шлюхой или типа того, я просто…эм. Забей, короче. Мне правда искренне жаль. Вы трое — славные ребята и я хотел бы начать общение с вами с чистого листа, если это возможно. Без попыток кого-то поцеловать и пьяных ссор. Ты можешь мне отказать и я пойму это, но просто знай, что если бы мне было плевать — я бы не стоял перед тобой сейчас. — Закончив свою тираду, получившуюся более сбивчивой и несуразной, чем ожидалось, я смотрю прямо на Радана, стараясь прочитать эмоции на его лице. Вместо удивления или злости оно сейчас выражает, скорее, задумчивость. Это немного успокаивало. На его месте я бы с порога послал нахуй и не подходил бы к этому человеку больше никогда. — Ох. Я не очень хотел говорить об этом. Терпеть не могу серьёзные разговоры. — Честно признаётся парень, отчего я натянуто улыбаюсь. — Но, думаю, мы можем попробовать начать сначала. Ты славный парень, Винс, я верю в это. Но больше так не делай. Больше, чем второй шанс, заслужить не получится. Надеюсь, это ты понимаешь? — От ощущения того, что меня отчитывают за провинность в школе, мне становится противно. Но я киваю. Не знаю, зачем мне всё это. Но люди они и вправду не плохие: точно лучше Джефа и Хэнка. И если для дружбы с ними мне придётся пройти через унижение от своей же ошибки, то что ж… будь оно так. Мой косяк. — Да. Этого больше не повторится. — Обещаю я, замечая силуэт за спиной Радана. — Отлично, я рад, что ты пришёл. — Парень улыбается, а Калеб заходит в комнату, непонимающе глядя на нас. — О, ты вернулся. — Длинноволосый в ответ лишь кивает, вскинув руку для приветствия. — Купил то, что хотел? — Снова кроткий кивок, но с усмешкой в конце. — И не только. — Загадочно отвечает Калеб, прежде чем порыться в кармане и достать оттуда пачку сигарет, перекидывая её через комнату в мою сторону с негромким «лови». Игры с мячом всегда давались мне с трудом, но в этот раз я от удивления даже поймал. — Подумал, что тебе это понадобится. Нечего у меня все время брать. — Становится как-то даже неловко, но при этом — невероятно хорошо. Нужно будет узнать у него о территории вокруг интерната побольше. Судя по сигаретам и пакету продуктов, Калеб с ней хорошо знаком. Я же предпочитал столовую и небольшой магазин прямо напротив интерната, но табачных и алкогольных изделий в нём не было. — Спасибо! Ты сегодня даже не криво свои треугольники нарисовал. — Решаюсь на недо-комплимент я, в ответ на что Радан закатывает глаза, а Калеб смеётся пару мгновений. — Ага. Но в следующий раз сам покупай, гений макияжа. — Если покажешь где — без проблем. — Парень лишь пожимает плечами, мол, без проблем. А я чувствую себя на удивление радостно: день складывался значительно лучше, чем ожидалось. Проблемы решались одна за другой, и пускай нерешённые вопросы ещё оставались, дышать становилось значительно проще. Может, здесь не так уж и плохо?