Порок

Проходит где-то с месяц. Всё относительно устаканивается и жизнь помимо тёмноты и грусти приобретает и иные оттенки: мне радостно, немного грустно, иногда я злюсь или смеюсь так, что становится плохо. Словно после появления этой троицы всё резко стало хорошо. Иногда я забываю проверять телефон по пару дней, отчего отец начинает спамить мне звонками. Но я больше не боюсь сбрасывать их. Я здесь, далеко от него, а с мамой ничего не случилось. Она даже начала вставать на ноги. В последнее время она писала, что её начало интересовать вышивание и она обязательно сошьёт мне шарф. Жёлтого, как солнце, цвета, без идиотского подтона золота. Очень мило. Сомневаюсь, что он подойдёт к моёму образу, но если ей хочется — я буду носить его постоянно. Лишь бы она не думала об этом мудаке и отвлекалась на что-то, что приносит ей радость. Помимо этого я начал узнавать некоторые интересные вещи. Калеб, оказывается, тот ещё сплетник. Он знает всё и про всех, и это по началу пугало, но вообще-то оказалось весьма интересно. Мне плевать, кто с кем встречается и спит, но не плевать на то, от кого стоит держаться пораньше. Калеб часто упоминает парня по имени Войд, и всех этот человек весьма сильно напрягает, судя по их реакции. Однако мне с ним встречаться еще не случалось, а значит я ему не интересен. Это хорошо. Сейчас мне вообще не хотелось конфликтов и чего-то связанного с агрессией в принципе. Перед людьми, которые меня окружали, хотелось проявлять себя с хорошей стороны, пускай сучьи черты моего характера регулярно выходили наружу. Но ребят это не обижало: наоборот, веселило. Это радовало и подбешивало одновременно. В общем, я чувствовал себя весьма комфортно. Даже неприятный мне по началу Ло на деле оказался очень даже ничего. С Раданом и Калебом, хочешь не хочешь, у нас было в разы меньше тем для диалога. Этот человек вызывал жгучий интерес. Как загадка, которую предстоит разгадать. Его лицо редко выражало эмоции помимо усмешки или пустоты, а сам он словно вечно был где-то очень далеко от нас: размышлял о чём-то своём. Иногда мы проводили время вдвоём, но не слишком долго. Отчего-то рядом с ним было немного странно. Я чувствовал себя глупо, потому что не мог придумать, что сказать. Диалог по итогу приходил как-то сам собой, но чувство недоверия в свою сторону я ощущал весьма чётко. У этого парня наверняка есть что-то за душой, о чём знать мне пока не суждено. Насчёт того, почему Калеб и Радан живут вместе я таки спросил, но чёткого ответа помимо «ну так вот сложилось, ничего такого, ты не подумай…» я не услышал. Бесила эта недосказанность и чувство того, что пускай меня и пустили в коллектив — знаю я явно меньше, чем они. И открывались мне эти люди с крайне медленной скоростью. Удручает, но ничего сделать с этим я не мог: лишь ждать и надеяться, что однажды меня начнут ставить наравне. Доверие не всегда просто заслужить, да и что там — я тоже о многом умалчиваю. Не хотелось затрагивать некоторые темы, касающиеся моего прошлого, так что мы предпочитали говорить о настоящем. На пьянки, правда, меня больше не зовут. Обидно, но справедливости ради — я бы на их месте тоже не стал повторять этот…не самый удачный опыт. Да и от одной мысли об алкоголе желудок предательски сжимался. Точно не в ближайшем будущем. Когда-нибудь потом — может быть, а пока я в завязке. Сегодня день был весьма хорошим. На улице — по-весеннему солнечно и тепло, а в комнате оттого становилось до тошноты душно, поэтому лучшим решением было открыть окно. Рядом с интернатом располагался небольшой сад, всё ещё являвшийся территорией этого места. Тянулся он где-то на километр, а с другого края располагался женский корпус. И я бы с удовольствием стал его посетителем, только вот туда никого не пускали. Даже родственников с трудом. Встречаться на улице всё ещё можно было, но что толку, если девушки предпочитают свой личный сад, да и по всей территории расставлены камеры, следящие за каждым твоим шагом? В общем и целом — путь к прекрасному полу был перекрыт для основного контингента парней, а те, что имели возможность зайти — находились там максимум по пятнадцать минут. На быстрый секс должно было хватить, но всё равно говёная тема. Хорошо, что меня такие вещи не слишком-то интересовали. Но становится даже интересно: сколько парней в этом месте открыли в себе новые и явно неожиданные наклонности, когда совсем заскучали по чужому телу рядом с собой? От этой мысли меня пробивает на смешок. На самом деле, мне нравится наблюдать за весенним расцветом: деревья постепенно приобретали зеленоватый оттенок, а на кустах у подоконников первого этажа цветет сирень и гортензии. Я даже рад, что возможность перевестись на второй семестр существует. Зимой тут наверняка очень уныло. А сейчас я чувствую приятный, сладковатый запах и тепло солнечных лучей, надеясь, что летом всё будет также, как и сейчас. А может, даже лучше? Было бы великолепно. Вчера я прочитал одну книгу. Рэй Бредбери всегда казался мне средним, но «вино из одуванчиков» заставило меня желать скорейшего прихода тёплого времени года. И, как оно обычно и бывает, сейчас я испытывал невероятное желание разделить с кем-то свои чувства, а подходящий человек на ум приходил лишь один. Я беру в руки телефон и уточняю у Ло, не против ли он моей компании. Ответ поступает практически моментально и не может ни радовать: свободен. Не знаю, в какой момент проводить с ним время стало так приятно. Но это наверняка не более, чем радость, что ты не один на весь интернат любишь провести время с книгой. Интересно даже. Может, когда-нибудь, почитать вместе? Звучит немного нудно и слащаво, но мне от этой мысли мгновенно становится хорошо. Идеальное времяпрепровождение. Собираться смысла нет: он видел меня в самом худшем состоянии, а значит примет и таким. Со слегка растрёпанными после сна волосами и в пижамной одежде белого, с голубой клеткой, цвета. Маршрут до нужной комнаты более не требует рассматривания плана здания: я помню его наизусть. Прямо, прямо, вверх и налево. — Привет. — Парень открывает мне спустя мгновение после стука и объективно выглядит ничуть не лучше, чем я. Сонный и немного оттого потерянный, он вызывает лёгкую улыбку своим видом. Только сейчас замечаю, что у нас весьма похожие вещи, только вот оттенки у него противоположны — красный с чёрным. Снова. — Выбрось это. — Смеюсь я вместо приветствия, заходя в комнату и с ходу развалившись на диване. — Отвратительные цвета. — Да что ты. С каких пор таким чувствительным заделался? — С ноткой ехидности отвечает Ло, но явно не обижается. — Но я подумаю об этом, если ты отдашь мне свою. — Она на тебя не налезет, дурачьё. Ты себя вообще в зеркало видел? — Лололошка оборачивается на большое зеркало в полный рост, оглядывая себя сверху-вниз и снова глянув на меня. — Выгляжу как мечта. Кто ж виноват, что ты коротышка. — А вот эти слова уже задевают моё самолюбие. В каком это смысле — коротышка…метр семьдесят как рост очень даже, этот просто ребёнок великанов, не меньше. Но я не придумываю язвительный ответ, да и пришёл я сюда по другой причине. — Иди нахуй. Зато я башкой об потолок не бьюсь. — Просто и со вкусом. — И вообще, я вот что спросить хотел. — Я ещё пару мгновений смотрю в голубые глаза, прежде чем перевести их на книжные полки. — У нас как-то никогда особо разговор до этого не доходил, но ты прочитал всё из этого? — О том, что какую-то часть как минимум я знал точно. Однажды мы уже устраивали подобные посиделки, обсуждая Шарлотту Бронте. Но наличие других авторов вызывало интерес, а дальше разговор в тот день не продвинулся. — Ну-у — Парень задумывается, уходя в себя на ближайшие пару минут. Такие его припадки начинали бесить, но в этот раз он вышел из транса относительно быстро, так что я не успел начать злится. — Почти. Некоторых ещё не успел. А что, крошка Ви прочитал книжку и хочет её обсудить? — Меня сейчас стошнит. — Искренне негодую я. Какой кошмар. Ненавижу его подъебы насчёт роста, особенно когда они мешаются с недо-флиртом. Из Ло романтик как из меня строитель. Вообще никакой. — Следи за языком пока я тебе не врезал. Насчёт второй части предложения же…ты прав. — Парень подходит ближе, перебираясь на диван и оказываясь напротив меня. Я смотрю в его ждущие больше конкретики глаза, и не знаю, что испытываю. Но почему-то сейчас в транс ухожу я. Не долгий и не такой бесячий, как это обычно бывает у него, но весьма очевидный. Мне нравится его лицо. Глаза, обычно пустые, временами становятся живыми и легко читаемыми. Но исключительно поверхностно. Словно я вижу лишь то, что должен. Не больше. Его волосы, более прямые чем у меня, но все же образующие завитки, вызывают желание прикоснуться, с неприсущей мне мягкостью зарыться в тёмные пряди. Но делать что-то не решаюсь. Давно думаю об этом, однако…опыт с Раданом, наверное, повлиял. Нет, конечно, я точно ничего романтического к Ло не чувствую, а значит и целовать его не хочу, но даже с касаниями было что-то не то. Да и чёрт с ними. Я из-за книг пришел, а не чтобы сидеть рассматривать этого придурка. Так что я возвращаюсь в настоящее, произнося название книги, а парень в ответ лишь тихо усмехается. — Ви, я у тебя спросил об этом минуты три назад. Быстро же ты мои привычки перенимаешь. Последующие пару часов мы просто разговариваем. Сначала о Бредбери, потом — о других авторах. Ло, оказывается, читает не на много меньше, чем я. Но писать, по крайней мере, с его слов никогда не пытался. Я вообще упомянул это вскользь, но тема явно парня заинтересовала. Жаль, что я не совсем хочу говорить об этом в ближайшем будущем, так что через пару раздражённых ответов мы пришли к другому вопросу. Эта черта в нём мне ну очень нравится. Я абсолютно не знаю этого человека, а он — меня. И мы оба не пытаемся читать и давить на друг друга. Просто ждём подходящего момента, который определённо однажды настанет. Может завтра, через неделю или две, месяц или год. Однако время придёт, и тогда скелеты в шкафах будут известны не только нашему внутреннему я, но и друг другу. Понятия не имею, почему я так в этом уверен. Странное доверие возникало с моей стороны по отношению к человеку напротив. Взаимно ли это — интересный вопрос, до которого мне пока что не было дела. Нас прерывает мой желудок, напоминающий о том, что ел я в прошлый раз вчера вечером. Иногда я банально забываю об этом, но сегодня я скорее просто поленился готовить себе еду. Ничего съестного в холодильнике найтись не удалось, так что я просто оставил это на потом. А Ло решает, что так поступать — крайне неправильно. И, судя по всему, на этом наш диалог окончен. Но не совместное времяпрепровождение, ибо готовить мы идём прямо сейчас и здесь. — Что у тебя вообще есть? — Я задумчиво открываю холодильник, осматривая полки, девяносто процентов которых были пусты. Скудно как-то… Однако мой взгляд весьма быстро находит овощи в нижнем отсеке. Неплохо. Правильно питается, что-ли?.. Настроения готовить что-то глобальное у нас не было, так что мы решили остановиться на чём-то легком. По крайней мере, я решаю, когда вижу молоко и яйца в холодильнике. — Приготовим блины? — Внезапно спрашиваю я, подумав о том, что они весьма вкусно выглядели бы с тем карамельным сиропом, лежащим у меня в комнате. — Я думал накормить тебя нормально. — Перечит мне Ло, на что я невозмутимо жму плечами, мол, вообще-то блинчики — очень даже нормальная еда. — Боже. Как скажешь. — Решает не оказывать мне парень, привстав на носки и доставая с верхней полки муку и сахар. Я довольно улыбаюсь, когда мне идут на уступку. Правда вероятность заляпать всё и вся значительно возрастает, когда мы оказываемся в одном помещении с мукой в руках. Какое-то время мы ищем глубокую тарелку, а затем — начинаем замешивать густоватую, сладкую смесь. Терпеть не могу готовку, но рядом с Ло она приобретает забавный оттенок. По крайней мере мне до боли смешно, когда парень вздрагивает от смеха после какого-то глуповатого подкола и рассыпает на себя немного муки. Она ярко-белым выделяется на тёмном оттенке футболки. Мой заливистый смех явно действует парню на нервы, ибо через мгновенье его рука оказывается в упаковке муки. Ло крепко сжимает неплохую такую горсть, а затем, не давая мне возможности среагировать и отступить высыпает её мне на голову. — Снег пошёл. С новым годом. — С язвительной насмешкой ворчит Ло, а меня такой расклад не устраивает. — Ты сам себя заляпал, я-то тут при чем! — В семье всего должно быть поровну. — Эти слова вводят меня в секундное замешательство, но я быстро прихожу в себя и тянусь за мукой. Но у парня реакция явно получше моей, и он выхватывает упаковку, поднимая её над собой. Сучий приём. — Тц. Ну и не надо. Готовь давай. — Раздражённо бубню я, отстраняясь и делая примирительный шаг в сторону. Лололошка смотрит с подозрением, а я его игнорирую, взяв венчик и возвращаясь к замешиванию ингредиентов. Парень думает пару мгновений, но, видимо, решив, что конфликт исчерпан — ставит пачку на стол. Я, как истинный манипулятор и обманщик, выжидая момент. Если кинуться на него прямо сейчас, то вероятность успеха минимальна. Скорее всего, брюнет снова использует мой рост против меня, так что лучше подождать пока он потеряет бдительность, а затем — нанести удар. Ло тянется к чашке со смесью как только консистенция принимает нужный вид и начинает непринуждённый разговор. — Кстати. Хотел спросить. Почему ты не на литературном факультете? — Парень включает плиту и ставит на неё небольшую сковородку, наливая пару капель подсолнечного масла. — Ты так поэтично рассказывал о книгах сегодня. Видно, что горишь этим и тебе ужасно нравится. Так что ты на физмате-то забыл? Судя по твоей активности на математике, цифры — вообще не твоя степь. — Ло видит меня насквозь, и меня это временами пугает. Возможно, я и вправду много говорю о произведениях, которые мне нравятся, но иногда я думаю, что он просто умеет читать мысли. Эта тема застает меня врасплох, и я даже не знаю, что отвечать. Вдаваться в подробности своих отношений с родителями я точно не хочу, но и просто проигнорировать будет странно. — Ты прав в том, что я пишу. По крайней мере писал, раньше. Сейчас настроя нет. — Вру, но очень натурально. Настрой-то был, а вот страх сесть и начать остался. — А остальное тебя не касается. Может, я в душе физик-ядерщик, ты-то откуда знаешь? — Весьма легко ставлю собеседника на место я. Ло в ответ лишь тихо хмыкает, но пожимает плечами, мол, как скажешь. Диалог дальше не клеится, но проблема точно не во мне — тему он выбрал не подходящую, а закапывать себя глубоко в слой лжи не хотелось. Сам виноват, но судя по выражению его лица и тому, как тихо потрескивает разогретая сковородка, парень снова ушёл в себя. — Боже, дай сюда. — Я вырываю из рук Ло тарелку со смесью, самостоятельно формируя блин. — Ничего сделать не можешь нормально, вечно залипнуть надо. — Ну извини, извини. — Вернувшийся в реальность Ло отвечает с какой-то даже усталостью, и мне становится немного стыдно за свою агрессию, но в слух я ничего не говорю. Мы жарим блины в тишине последующие полчаса, лишь изредка перебрасываясь парой незамысловатых фраз насчёт процесса. Меня бы уже начало жрать чувство вины, если бы я не заметил, что этот придурок снова в полутрансе, а значит спровоцировали наше молчание не мои язвительные ответы, а что-то другое. Что конкретно я знать не могу, да и не хочу, если честно. Нравится ему в стену залипать — да пожалуйста, мне это только на руку, будем честны. Когда все блины оказываются аккуратной стопочкой сложены на тарелке, я откладываю тару и потягиваюсь. Несмотря на то, что поесть должно быть у меня в приоритете, я внезапно и быстро тянусь к пачке муки, выхватывая из неё горсть и уже собираясь отомстить Ло за свои волосы, ставшие ещё более бедными, как вдруг мою руку перехватывают прямо в воздухе и мой план благополучно разрушается. — Я не настолько дезориентирован. — Крепко удерживая меня за запястье, замечает парень, а я не намерен сдаваться: вторая рука все ещё была свободно, и это стало тотальной ошибкой Лололошки. Проходит всего секунда, когда теперь уже он с ног до головы покрыт нашим импровизированным снегом. — Ну блять! — Тяжело вздыхает парень, принимая свое поражение. Этот вид вызывает во мне внутреннее ликование, и я готов просто пойти и поесть, но стоит мне взять в руку блин, как теперь перехватывают и её. Ло оттесняет меня ближе к столешнице, отчего мне приходится упереться в неё. Парень крепко держит меня за руки, не давая вырваться, а его тело оказывается до странного близко к моему. Понимание ситуации приходит ко мне далеко не сразу, и пока я чувствую, как медленно крутятся в моей голове шестерёнки, вместе с тем появляется и смутная тревога. Ло слишком близко, слишком крепко держит меня, и пути к отступлению у меня нет. По его недовольному взгляду совершенно не понятно, что он хочет сделать. А ведь мы сейчас вдвоем, в его комнате, куда никто в ближайшем будущем не придёт. И от этого становится по неприятному трашно и…волнительно. Я снова смотрю на его лицо: хмурые брови, голубые, мрачные глаза и стиснутые губы. Ненавижу, когда меня трогают, но напрягаюсь точно не из-за этого. В любой другой ситуации я бы уже начал орать и требовать меня отпустить, но сейчас во мне мелькает интерес. Это не значит, что я готов позволить ему сделать хоть что-то сейчас без последующего удара по этому красивому лицу, но пока длятся эти до бесконечного долгие секунды, я просто жду. Не знаю, чего и почему, игнорируя все мелькающие в голове мысли и не отводя взгляд ни на мгновенье. Парень наклоняется ближе, а я зачарованно смотрю на это сквозь отчаянно паникующий стук сердца, пока не понимаю, что конкретно он хочет сделать. Блин. Гребанный блин. Ло без малейшего зазрения совести кусает тот, что у меня в руке, а после этого — как ни в чем не бывало отстраняется. — Вкусно. — Комментирует парень, пока я ощущаю безмолвную ярость. Это что сейчас такое было? Мало того, что он позволил себе меня трогать, так ещё и из-за такой херни. Неужели новый взять нельзя было? Вот же кусок придурка. При этом я ловлю себя на мысли о том, что порицаю его за бездействие, но отметаю ее также быстро, как и замечаю. К черту. Лучше не думать о том, почему сейчас я чувствую себя больше смущенным, чем напуганным или злым. — Ну что ты так на меня смотришь? Испугался? Я старался. — По-доброму смеётся Лололошка, а я хватаю всю пачку муки, высыпая её на парня разом. — Ви! Мне же потом это убирать! — Стонет он, закатывая глаза и отчаянно пытаясь отряхнуть с себя прилипшие частички. Не знаю, зачем сделал это, но пол выглядит крайне плохо. С другой стороны — комната не моя и убирать не мне, а он сам напросился. — Я не испугался, идиот. С чего бы это. — Ворчу я, скрещивая руки на груди и с фальшивой уверенностью уставившись в наглые глаза напротив. — А чего тогда сердечко так быстро билось? — Парирует Ло, направляясь в другую часть комнаты в попытках найти веник и убрать получившийся беспорядок. — Ничего у меня не билось! — Я пытаюсь оправдаться, но закапываю себя ещё глубже. — Ну, в смысле… Билось, но не быстро. Короче. Иди нахуй, я есть хочу. — И тянусь за блинами, но не успеваю съесть хотя бы один, когда по комнате проносится громкий звон. Заинтересованно повернув голов7у, я понимаю, что исходит он со стороны телефона Лололошки. Тот пару секунд молчит, глядя в экран, словно анализируя пришедшее сообщение, прежде чем убрать его в карман и натянуть улыбнуться. — Ви… Я совсем забыл. Мне тут смену вчера поставили. Нужно быть на работе через час, а мне ещё убраться, собраться. — Ого. Я только сейчас узнаю, что парень совмещает работу и учёбу. Редкое явление в этом интернате, где у всех денег на приличную жизнь ещё лет на десять вперёд хватает. Как-то вообще не понятно, зачем оно ему надо… — Кем работаешь? — Флористом в цветочном. Идти отсюда минут пятнадцать. — Говоря с ним сейчас, я чувствую повисший в комнате дискомфорт. Мне точно врут, я уверен в этом более, чем на сто процентов, но в чем конкретно — не знаю. Поэтому молчу, но совсем скоро понимающе киваю. — Хорошо. Я оставлю тебе. — Ло кивает, а я беру тарелку с блинами и направляюсь к выходу из комнаты. Весь в муке, помятый и все такой же растрёпанный, но теперь ещё более потерянный, я не знаю, что и думать. Лололошка всегда казался мне каким-то… Не вписывающимся. Мир роскоши, обманов и наживания на чужом горе ему абсолютно не подходил. Парень отличался от всех слишком кардинально, но в чем причина понять было тяжело. Каждый из ответов, полученных мною от него за последнее время, порождал все больше вопросов. Сегодняшний день в принципе — один большой вопрос, но когда я думаю об этом, моя голова начинает болеть, а желудок — урчать. Пускать все на самотёк не всегда правильно, но иногда судьба просто не оставляет тебе иного выбора.