Порок

Я лежу на кровати и не хочу вставать. Поверхность, мягкая и тёплая, вызывает желание утонуть в одеяле. Закрыть глаза и не открывать их снова ближайшие пару недель. Запереться на все замки и не пускать никого: плевать на Лололошку, Калеба и Радана. Я просто хочу быть один. Хочу стереть каждое воспоминание, обрывками всплывающее перед глазами. Забыть обо всём, что произошло вчера и несколько лет назад. Моё прошлое — больной комок где-то внутри, пульсирующий и отравляющий. Как бы я не желал убедить себя в лучшей жизни и не думать — оно всё равно всплывает в моей жизни. Я просто хочу жить нормально. Полноценно. Как обычный человек. Словно грязь и насилие не стали моими вечными спутниками, по пятам преследующими меня каждый ебаный день. Никто не знал об этом. По крайней мере, я так думал. До слов Войда. Интересно даже, что этот парень говорил? Зачем рассказывал кому-то? В моей голове всплывает до крайности смешная картина: человек-загадка садится рядом с моим вчерашним гостем, и, гордо глядя на него делится ахуительной историей длиной в три года. Как ему удавалось без свидетелей и проблем трахать малолетку, который отчаянно хотел его внимания и боялся сказать об этом даже родителям. Забавная ситуация. И определённо прекрасный повод для гордости. Мне никогда это не нравилось, а он — да. Сначала я был напуган и пытался его остановить, попросить перестать. А потом я просто смирился. Продолжал трястись каждый раз, когда щелчок замка проносился по комнате, но молчал. А когда он уходил, ревел от бессилия и боли во всём теле и душе. Бесился и истерил, бил стены и хотел убежать. Но каждый раз, когда он снова появлялся на пороге моей комнаты — молчал. Потом снова пытался всё изменить. Когда понял, что детский интерес пропал. Что от одного его вида меня тошнит. И снова началась череда попыток прекратить. Вырваться, ударить в ответ. Но он был старше, сильнее, страшнее. Всё закончилось также внезапно, как и началось — мой отец разругался с его родителями и больше человека-загадку в своём окружении я не видел. Он просто исчез. Оставив меня таким: сломленным и закрытым. Я был рад. Буквально плакал от счастья, когда мама сказала мне, что они больше не придут. На этом кошмар должен был закончиться, но никто не учёл, что произошедшее застрянет во мне навсегда. Синяки от его рук будут мешаться в памяти с отцовскими. Боль после его предательства не даст доверять кому-то снова. Страх, что кто-то повторит его действия, оттолкнёт от меня множество людей. Сложно любить человека, который не даёт разрешения даже на держание за руки. Но мне всегда было плевать. Пусть не любят. Пусть я буду один. Пусть все люди горят адским пламенем. Но не сейчас. Не сейчас, когда я на какое-то время забыл. Времени на тяжёлые мысли не хватало, а сейчас всё вернулось удушающей волной. Мой взгляд скользит по стене, замирая на часах. Вторая пара вот-вот начнётся. Не пойду. Сегодня я не могу заставить себя пошевелиться. Всё, чего я хочу — умереть во сне. Однако вместо этого поворачиваюсь на другой бок, плотнее кутаясь в мягкое одеяло. Оно успокаивало, давало мнимое чувство защищённости и тепла. Впереди был ещё один нерешённый вопрос — что делать с Калебом? Всё это, конечно, очень весело и интересно, но Войд весьма чётко показал, что переходить ему дорогу мне не стоит. Я и не собирался. Не хочу видеть этого мудака снова. От одной мысли об этом тело инстинктивно сжимается и я с глухим стоном утыкаюсь в подушку. Нашёл себе лёгкую цель, блять. Я не хотел разрушать отношения Калеба и Радана. Они хорошие люди и прекрасные друзья, не хотел и лишать себя их. И Ло…тоже. Он не останется на моей стороне, если я сделаю что-то плохое в сторону его близких. Как жаль. Я бы рассказал ему всё, но не могу. Это слишком долго было лишь моей ношей, да и не знаю я, какую реакцию получу. Пока что я банально не готов открываться кому-то настолько. Не то чтобы у меня был выбор насчёт дальнейших действий. Давай, Винс, достаточно включить эгоиста и подумать о безопасности своей жопы, а не чьей-то ещё. Но сделать этого отчего-то не получалось. Видимо, как бы я не желал быть холодным и отстранённым — с грохотом провалился. Мерзкое чувство, эта ваша привязанность. Кто-то стучится в комнату и я вздрагиваю от этого звука. Вставать я не собираюсь, пусть хоть задолбятся. У меня здесь дилемма мирового масштаба и депрессивный эпизод в придачу. Возможно, я поговорю с ними позже, но сейчас я крайне измотан. Так что, не совершая лишних действий, устало закрываю глаза. Знаю, что не усну: мысли будут кружить в моей голове ещё ближайшие пару дней, но лучше думать так, чем видеть этот бренный мир. Я выхожу из комнаты, и сдерживаю тупое желание оглядеться. Нет, Винс, мы не станем параноиками. Ну вот что может произойти? Войд снова придёт? И что он сделает? Напомнит тебе о твоём задании? Звучит логично, но с учётом моей продуктивности — абсолютно бесполезно. С момента нашего диалога прошло три дня, в течение которых я игнорировал любой намёк на социум. Кто-то стучится? Да плевать, сами уйдут. Ло звонит мне в пятнадцатый раз за день? Рано или поздно ему надоест. Радан пишет мне обеспокоенные тирады? Потом прочту. С моей стороны отвратительно так поступать, но я физически не мог контактировать с кем-то сейчас. Единственное, что успокаивало — отсутствие Войда. В один момент, прожигая день в разговорах с самим собой, я подумал, что это всё — не более, чем дурной сон. Обнадёживающие мысли весьма быстро разбились о суровую реальность — синяки на запястьях от суровой хватки никуда не делись. Сегодняшний день должен был пройти точно также, но мой желудок имел потребность в еде, закончившейся ещё утром. По началу я просто игнорировал чувство голода, однако вечно так продолжаться не могло. План действий был крайне прост: дойти до магазина, закупиться на неделю вперёд и уползти в свою нору снова. Единственное, чему я научился — курить в окно так, чтобы не срабатывал датчик дыма. Весьма полезный навык, спасибо, пап, за кучу денег, вложенных в учёбу. Жизненный опыт, что мне даёт это место невозможно описать словами. Закрываю дверь и быстрым шагом движусь к выходу. В голове — страх встретить кого-то из знакомых. И всё равно, будет это Войд, Калеб, Радан или Ло. Каждый начнёт задавать слишком много вопросов, а ответов на них у меня не прибавилось. За все это время я так и не решил, что собираюсь делать. Но самым вероятным был вариант попытаться постепенно провоцировать Радана и Калеба на ссоры. Сначала на мелкие, а затем и более крупные. Уверен, это можно устроить. Не без труда, и все же. Мне жаль так поступать, а мучительное чувство вины разрастается все сильнее, но выбирая между собой и этой троицей… Выбирать себя — всегда самый правильный вариант. Изначально не стоило находить знакомых в этом пропащем месте, да и какие они мне друзья? Мы общаемся пару месяцев и то с натяжкой, я совершенно их не знаю. С ними весело, спокойно и комфортно, но надолго ли это? Всякое может случиться. Они бы тоже поступили так на моём месте, верно? Мои попытки оправдаться перед совестью прерывает решительное «успокойся», предназначенное для себя же. Но тень сомнения оттого уходить не собирается. Вариантов развития событий крайне много, а я не даю положительным и шанса. Грустно, но с собственным пессимизмом я бороться не намерен. Прохожу по заученным коридорам, минуя спешащих по комнатам подростков. На часах девять вечера, ночная жизнь только начинается, но требует особой подготовки к себе. Кто-то делает красивый макияж, кто-то пересчитывает бутылки с алкоголем, кто-то готовит печенье для приятной компании. А я надеюсь не вернуться. Жаль, что это отслеживается, сил на решение проблем с отцом и администрацией у меня не было. Договор с интернатом гласил, что в двенадцать я должен прилежно спать в своей комнате и здесь договориться не получится. Единственное правило, которое обойти подкупом нельзя. Иронично, что именно его я бы хотел нарушить. Живя с родителями я имел возможность сбегать через окно. Звучит глупо и по-детски, но мне нравилось: люблю ночной город. Тихий относительно людей и шумный, когда дело касается машин. Переулки, крыши, заброшенные строения были типичным местом моего обитания. Временами я перебирался в клубы, но когда меня перестали интересовать девушки это стало бессмысленной тратой времени. Больше привлекало пойти в парк неподалёку от центра города, перелезть через забор и сидеть у переливающейся в свете луны глади озера. До тех пор, пока не попадёшься на глаза охраннику, конечно же… И сегодня мне хотелось чего-то такого. Темноты, родной и пустой, тихой и скрывающей. Однако приходилось смириться с фактом того, что прогулка ограничится походом до магазина. Я сдерживаю облегчение, когда спускаюсь к выходу и остаюсь незамеченным. Но моя радость не длится долго: толкая громоздкую дверь, я лицом к лицу сталкиваюсь со знакомым лицом. Радан смотрит на меня сверху-вниз пару мгновений, прежде чем удивлённо вскинуть брови. — Винс! Я думал, ты умер. — Прошло несколько дней, а меня уже успели похоронить. Оперативно, однако. — Ты как? В порядке? Все хорошо? Почему не отвечаешь? Что-то случилось? — Происходит именно то, чего я так старательно избегал. Слишком много вопросов, что сбивают мой отказывающийся работать мозг с толку. — Ох. Привет. — Натянуто улыбаюсь, хотя со стороны скорее выглядит как нервная усмешка, мне кажется. — Всё хорошо, просто…приболел немного. А телефон потерял за день до этого. Вот и сидел в изоляции, ты прости за это. Не хотел заразить вас, но сейчас мне гораздо лучше, так что я хотел зайти вечером. — На ходу придумываю кривую и косую отмазку. С другой стороны, Радан должен мне поверить — со своими синяками под глазами я выгляжу так, будто не спал последний год. По ощущениям примерно то же самое, так что сыграть больного не будет слишком сложно. — А, вот в чём дело. Ло, вроде, хотел зайти к тебе несколько раз. Сказал, стучался… — Я спал. — Отмахиваюсь я, пожимая плечами. — А ещё мне нужно в магазин, пока у меня ещё есть силы, так что поговорим позже. Пока. — Взмахиваю рукой на прощанье, будто не пытался закончить диалог как можно скорее и прохожу мимо рыжего, оказываясь на прохладной улице. Прежде чем Радан успел бы среагировать, я быстрым шагом направляюсь в сторону магазина, игнорируя его потерянный взгляд в спину. Чувствую себя мудаком. Сначала запираюсь в комнате и игнорирую всех и вся, потом плету какую-то выдуманную херню и убегаю. Нормальные люди так не поступают, да и друзья, будем честны, тоже. Но я не мог говорить нормально: чувство постоянной слежки давит на удивление сильно. Такое чувство, будто скажи я что-то не то и всё, за моей спиной со скоростью света появится Войд. Отвратительно. Однако вариантов помимо вариться в этом котле и страдать не наблюдалось. Улица приводит меня в чувства лёгким ветерком и запахом цветов, и пускай моему напряжению это никак не помогает, что-то внутри меня радуется. Стоит лишь покинуть стены родной комнаты и жить становится не на много, но проще. Я сбавляю темп в момент, когда интернат оказывается в паре сотен метров от меня, а широкий забор, ограждающий территорию, успешно пройден. Никак не связанное со всеми фигурирующими в моей жизни личностями место пробуждает подсознательное чувство свободы. Из-за стресса я почти не чувствую голода, но стоит мне немного расслабиться и вот: мне точно стоит поесть в ближайшие минут пятнадцать, иначе я умру прямо здесь. Лягу на асфальт и не встану. Благо, до точки назначения пять минут медленной ходьбы. Тамошние охранники, правда, меня не очень любят после выходок с тележкой, однако в таких ситуациях на помощь приходит врождённая социальность. Мне глубоко плевать на их косые взгляды, особенно сейчас, когда я разбитый и голодный несчастный ребёнок. Вывеска магазина переливается неоново-зелёным, а внутри горит отталкивающий и слишком яркий, холодный свет. Глаза режет, особенно после уличной темноты, действующей на меня лучше любого успокоительного. Выбора в ближайших метрах пятистах не предвиделось, а идти дальше сил не было, так что приходится зажмуриться на первые пару секунд. Обычно меня спасают очки, но сегодня я забыл их на тумбочке: слишком ушёл в себя пока собирался. Прохожу мимо полок со сладостями, будучи не в настроении объедаться вкусным. Вместо этого останавливаюсь у, как бы сказал Калеб, нормальной еды. Не слишком долго выбирая беру то, что можно съесть на ходу: пару онигири и энергетик, только после этого штурмуя оставшуюся часть магазина. Покупаю всё, из чего в теории могу что-то приготовить. Список, если быть честным, должен быть в два раза меньше, чем вышел по итогу, но рано или поздно приходит момент, когда научиться готовить что-то больше яичницы становится жизненно необходимо. Выхожу из здания лишь через полчаса и аккуратно открываю рис, завёрнутый в нори. Вкусно и просто, жаль только, что насыщения от двух штук мне хватит на ближайший час, не более. Мысленно прикидываю, что смогу приготовить сегодня и собираюсь отправиться в интернат, когда вдалеке вижу стремительно приближающийся ко мне силуэт. Вот блять. — Ви! — Лололошка тяжело выдыхает, переводя дыхание. Судя по всему, дорогу до магазина он пробежал. — Ви… у меня нервы не железные, не делай так больше. Никогда. — Я на мгновенье теряюсь, не понимая, о чём конкретно он говорит, прежде чем слегка нахмуриться. Странное заявление. — Как именно? — Решаю всё-таки уточнить, параллельно с тем кусая онигири и размышляя о том, как он здесь оказался и почему. — Будто сам не знаешь. Заперся ото всех в своей комнате, на звонки не отвечаешь, сообщения не читаешь. На попытку Радана поговорить — придумываешь отмазку и убегаешь. Я… мы волнуемся за тебя. — Мне становится стыдно. Чувство вины, липкое, удушающее проникает под кожу, принося с собой желание сделать хоть что-то. Но я продолжаю смотреть на него, неуверенно и более напряжённо, чем до этого. Стоя на перепутье, я думаю о том, стоит ли открываться человеку напротив. Маловероятно, что Ло сделает что-то плохое, но страх от этой мысли исчезать не собирается. — Ты можешь не объяснять мне всё. — Видя моё замешательство, поспешно добавляет парень. — Скажи то, о чём можешь сказать. Не хочу заставлять тебя что-то делать. Если это совсем личное, на звонки отвечай. Раз в день, хотя бы. Не хочу думать, что ты умер от какого-нибудь передоза или ещё чего. — Я устало вздыхаю, с ноткой сарказма глядя на Ло. Передоз? Серьезно? Даже обидно немного, что он такого обо мне мнения. Быстро отбрасываю лишние мысли, концентрируясь на важном. Хотелось бы попросить его дать мне больше времени на ответ, но я и сам понимаю, что это бесполезно. Сколько бы времени не прошло, я продолжу метаться между двух зол, понятия не имея, как правильнее поступить. Был бы шанс заглянуть в будущее — я определённо использовал его сейчас. Но до таких технологий человечество всё также далеко, так что придётся полагаться на интуицию и желания. — Я не знаю. Понимаешь, это очень тяжёлый выбор. Неверный шаг приведёт к ужасным последствиям, поэтому…рискни чем-то в ответ. — До смешного тупое требование, но я смотрю на Лололошку с такой решимостью, что у него наверняка не останется выбора. Правда за правду. Только так я могу согласиться. — У меня не так много скелетов в шкафу. Не уверен, что смогу удовлетворить твой интерес, но… знаешь, с проблемами проще справляться вместе. Я помогу тебе, что бы там ни было. Даже если это как-то касается того, что мне дорого. Ты не пожалеешь, если выберешь меня, но это всё ещё твоё решение. Я не уйду и не перестану общаться с тобой, если ты откажешь. — Ло задумчиво хмыкает и пожимает плечами. — И, если тебе настолько интересно — расскажу тебе что-нибудь. — Идёт на уступку парень. А мне снова приходится думать, опуская взгляд вниз. Так проще. Не хочу видеть его взгляд на себе, это сбивает с мысли и мешает думать объективно. Лололошка не знает, о чём говорит, и даже не подозревает, что от моего решения зависит наше дальнейшее общение. Грустно думать об этом так, но факт оставался фактом. Мне не хотелось их терять, а его — больше всех. Внезапная мысль проскальзывает в голове, заставляя на мгновенье остановиться. Почему я всегда пытаюсь убежать? Моё прошлое будет преследовать и давить меня до конца моих дней, если всё продолжится и будет таким, как сейчас. Сегодня Войд просит от меня рассорить друзей и отстраниться от них, а завтра что? Сброситься с крыши? Утрировано, конечно, но я понятия не имею, что он за человек и какие у него на меня планы. Да, ставить себя под угрозу — глупо, но идти на поводу у собственных страхов и психованного манипулятора — ещё глупее. Даже если человек-загадка снова появится передо мной. Если его рука снова дотронется до меня. Мне уже не одиннадцать и я больше не зависим от внимания «крутого» парня. Да и драться я научился вполне себе неплохо. Может, так будет даже лучше? Набить лицо насильнику, ну просто мечта. Понимаю, что загнул слишком сильно. Зная устойчивость моей психики, я скорее снова начну биться в припадке. Стыдно это признавать, но сейчас я к такому не готов. Однако встреча произойдёт точно не сегодня, и, скорее всего, не завтра. У меня есть как минимум два дня, чтобы подготовиться к злополучной встрече. А если мне повезёт и удастся что-то сделать с Войдом… — Идём. — Я резко разворачиваюсь, чувствуя невероятный прилив вдохновения. Хватит убегать, Винс. Настало время столкнуться с ночным кошмаром лицом к лицу. Если это всё вообще не обман. Да, они схожи внешне, но этот полудурок уже наверняка давным-давно сидит за решёткой за какое-нибудь изнасилование или сторчался в подворотне. На мгновенье я даже думаю о том, какой же в самом деле идиот. Позволил паранойе затмить здравый смысл и едва ли не совершил кучу ошибок. — Возьми пакет, я не планировал прогулку. Интернат — отвратительное место для диалога. — Командую я, и Ло приходится согласиться. Не то чтобы он был совсем против, и всё же с демонстративным осуждением смотрит на меня пару мгновений. Однако от меня не скрывается лёгкая улыбка в уголке его губ. Мы идём в тишине. Обдумываем дальнейший диалог. По крайней мере я — точно. Про насилие я говорить не стану, расскажу про запугивания в общих чертах. Ло наверняка поймёт, что я не договариваю, но заставлять меня выкладывать подробности не станет. Они не имеют никакого отношения к проблеме и делу в целом. По-хорошему, стоило сказать об этом Калебу и Радану, но пока в моём окружении был только Лололошка, так что его мнение будет иметь первичный вес. Потом поделимся этим с остальными, не думаю, что он позволит мне умалчивать слишком долго. — А куда мы идём вообще? — Спустя пятнадцать минут молчания решает уточнить брюнет, на что я быстро оглядываюсь. Достаточно далеко от интерната, чтобы вероятность встретить кого-либо знатно сократилась. Но при этом не слишком, чтобы успеть к закрытию. Как-никак времени у нас не слишком много, а разгребать проблемы мне всё ещё не хотелось. Мой взгляд подмечает приоткрытую дверь подъезда, и я решаю испытать удачу. — Туда. — Ло смотрит на меня, как на придурка, но не возражает: следует за мной к двери и останавливается у старого лифта. — Что-то в тебе какие-то странноватые наклонности открываются. Надеюсь, ты сейчас не достанешь из импровизированного тайника шприцы с неизвестным веществом. — Ага. Накачаю тебя наркотой и столкну с крыши. — Усмехаюсь я, вместе с парнем поднимаясь на верхний этаж. — А теперь молись, чтобы крыша была открыта. Иначе сталкивать тебя придётся с лестницы. — Тебе сил-то хватит? — Язвит в ответ Лололошка и последующие пару минут мы выясняем, кто из нас сильнее. То, что он выше — вообще ничего не значит. Но для него это просто невероятный контраргумент. Бесячий до ужаса. Нам везёт, и я замолкаю как только вижу крутую лестницу вверх. Быстро глянув на Ло, осторожно поднимаюсь, надеясь не упасть. Благо, получается у меня это весьма неплохо. Ещё б было не так… у меня опыта в лазанье по крышам больше, чем ходьбы по нормальной дороге. Парень же действует гораздо менее уверенно, и мне приходится сдерживать смех, когда он едва ли не падает, крепко вцепившись в железную перегородку. — Ещё раз ты потащишь меня в такое место — полетишь отсюда первым. — Угрожает мне недовольный Лололошка, на что я всё же усмехаюсь. Ну конечно. Очевидно же, что стоит мне предложить и он будет первым, кто пойдёт за мной. Да даже просто чтобы проконтролировать, что я не решу спрыгнуть. Медленно прохожу по пустому пространству, глубоко вдыхая вечерний воздух. Он проникает в мои лёгкие приятной прохладной, мягкой и убаюкивающей. Вид, открывающийся с крыши, оставляет желать лучшего: интернат, да пара домов неподалёку. Где-то вдалеке мерцают огни города, яркие, оставляющие внутри ощущение ужасной тоски. Хотелось видеть нечто иное. Безусловно, ночная жизнь красива, но рассматривать там особо и нечего, будем честны. И всё же здесь я чувствовал себя свободным. Вдали от проблем, Войда, отца и всего интерната в целом. Никто из мешающих мне жить людей не достанет меня здесь, а оттого моё тело и разум постепенно расслаблялись. Хорошо всё-таки без ощущения постоянной слежки. Прохожу куда-то вперёд и останавливаюсь неподалёку от края, садясь на холодный бетон. Ло не спешит идти ко мне, так что я оборачиваюсь, замечая на его лице замешательство. — Ты что, высоты боишься, что-ли? Да пошутил я, не буду тебя скидывать. Расслабься. — Уверенно наставляю его я, на что парень ничего не отвечает, устало качнув головой и пробубнив что-то в духе «ох уж эта молодежь». Вот так и ощущается год разницы в возрасте. Он подходит ближе и опускается рядом со мной. Повисает очередная тишина, в ходе которой я предпочитаю рассматривать проезжающие вдалеке машины. Тяжело подметить что-то с такого расстояния, но меня это мало волнует. Мои мысли в принципе заняты абсолютно другими вещами, но не рассматривать же мне Лололошку. Не хочу придавать ещё больше неловкости сложившейся ситуации. — Мы долго будем молчать? — Прерывает тишину парень, на что я негромко хмыкаю. Хороший вопрос. — Ты первый. Из-за тебя, как-никак, мы здесь сидим. — От такого заявления мне становится даже грустно. Ещё несколько минут назад я был уверен в своих действиях, но сейчас… очередная тень сомнения проскальзывает в моей голове, однако я не даю ей забрать контроль. Мы слишком далеко зашли, чтобы повернуть назад. — Ты знаком с Войдом? — С ходу вываливаю на него интересующий меня вопрос, по его лицу тут же считывая ответ. Парень мгновенно хмурится и кивает, внимательно глядя на меня и ожидая дальнейшего поворота событий. — Он пришёл ко мне на днях. Как бы так сказать…он знает вещи, которые знать никому не положено. Это… очень важно для меня. Важные вещи. — Моя речь становится слегка сбитой, но я резко забываю весь изначально заготовленный текст. — Я понял. Он шантажировал тебя чем-то, о чём ты не можешь сказать? — Весьма легко улавливает суть Ло. Удивительно даже, что он из моего лепета смог что-то да вычленить. Вполне вероятно, что это не первый, а может и не второй раз, когда Войд чудит чем-то подобным. — Да. Он поставил меня перед выбором. Или я пытаюсь рассорить Радана и Калеба и сам ухожу из поля видимости второго, или…произойдёт кое-что очень плохое. Вот и всё. Его появление заставило меня окунуться в не самый приятный период моей жизни, так что…мне нужно было подумать об этом. О том, что делать дальше. — Я замолкаю, всё также глядя перед собой. Внутри меня снова появляется клубок разрастающейся тревоги, который приходится пытаться контролировать и активно подавлять. Не хотелось, чтобы Лололошка видел, насколько сильно это сказывается на мне. Однако по моим недавним действиям всё и без того было максимально очевидно. Оставалось лишь надеяться на то, что у парня хватит ума не акцентировать на этом внимание. — Прости. Нужно было сразу сказать об этом вам, но я снова начал пытаться сбежать от проблемы и найти наиболее простой способ её подавления. Глупо с моей стороны. — Забей. — Наконец подаёт голос Ло, устало взмахивая рукой. — Ты вообще видел Войда? Да любой на твоём месте поступил бы точно также. Даже я. Он один из тех людей, кому дорогу лучше не переходить. И всё же, решение ты сделал правильное. Конечно, у тебя в любом случае ничего бы не вышло — рассорить Калеба и Радана даже Войду не под силу. Но ты молодец, что не стал идти навстречу этому пришибленному. — Я впервые слышу в голосе парня настолько сильное раздражение. Маловероятно, что я смогу добиться объяснений связи Калеба и Войда, но этот вопрос меня не так уж и сильно тревожит. Лучше задать его непосредственно Калебу, нежели мучить Лололошку. Рассказывать тайны друг друга эта троица всё равно не станет. — Думаешь? Ты недооцениваешь мои способности. — Сворачиваю в более шутливое русло, желая хотя бы немного разрядить атмосферу. Однако Лололошка юмора явно не оценил, так что между нами снова повисает тишина. Это начинает напрягать. Я хочу услышать его мнение, хочу узнать, что мне делать. Хочу найти успокоение, а в ответ слышу только ветер и шелест пакета. — Мне нужно время, чтобы подумать о дальнейших действиях. — Наконец продолжает Ло. — Пока что лучше залечь на дно. Не показывайся перед ним особо, на занятия лучше тоже не ходи. Я понимаю, что это выглядит как очередная попытка избежать проблемы, но нам стоит рассказать об этом Радану и Калебу. А там уж подумаем о том, как обвести Войда вокруг пальца и оставить тебя нетронутым. Главное не думай об этом слишком много. Войд не всегда исполняет свои запугивания, а даже если попытается… я буду рядом с тобой. Обещаю. — Его слова заставляют меня на мгновенье смущённо покраснеть. Неловко. Ненавижу искать в ком-то защиту и прятаться, но Ло — тот самый тип людей, которым хочется верить. И сейчас я готов поставить последнее на веру в то, что он будет рядом. Оставаться спокойным в разы проще, когда рядом есть хороший друг. Если вдруг человек-загадка и вправду окажется передо мной, я хочу, чтобы Лололошка был рядом. Даже если это значит, что он узнает о моём прошлом. Не хочу говорить раньше времени, но рано или поздно наверняка признаюсь. Плавно придвигаюсь ближе и осторожно перекладываю голову на чужое плечо. От меня редко можно дождаться физического контакта, но сейчас я хочу сделать так. Не знаю, зачем и почему, но Лололошка не возражает. — Хорошо. Но теперь твоя очередь делиться правдой. — Точно. — Ло задумчиво постукивает пальцами по поверхности крыши, глядя куда-то перед собой пустым взглядом. — Мм… Хочешь знать, почему я живу в другой комнате, нежели вы? — Я едва заметно киваю. — Мы с сестрой поступили в интернат благодаря конкурсу. Они выбирают по два человека в год на бюджетное обучение. Я не особо вписываюсь в местный контингент просто потому что у моих родителей нет денег. Да и…родителей, у меня, если честно, тоже нет. — Парень нервно усмехается, а я удивленно смотрю на него пару секунд, приподняв голову. Но затем решаю не сбивать его с мысли и отвожу взгляд. — Отца я в принципе не знаю, а вот мать… она умерла год назад. Когда я проучился здесь всего полгода. Это не было чем-то внезапным, она долго болела и такой исход событий был ожидаем. Но меня все равно выбило из колеи на время. Это грустная история о том, как я слетел с бюджета. Поэтому временами я пропадаю. Недавно такое было…после того, как мы блины приготовили. В такие дни я разгребаю долги по учебё и работаю. На моих плечах сейчас сестра и учёба, отказываться от чего-то я не намерен, так что…вот. Работаю. Много. — Мне становится его ужасно жаль. Я не слишком сентиментален, но за Лололошку и вправду обидно. Не представляю, как смог бы встать на ноги, случись что-то с моей матерью. Я и без того за неё трясусь постоянно, ибо мужа она выбрала конченного. — Ох… тебе не нужна там, ну, знаешь… помощь? С деньгами. Или ментальная, может. Переживать потерю наверняка сло- — Нет. — Перебивает меня Ло, серьёзно глядя на меня. — Я поделился этим не чтобы ты меня жалел. Просто чтобы узнал чуть лучше. Мне бывает грустно временами, но я уже справился с этим. А деньги…я сам заработаю. Не хочу сидеть у кого-то на шее. — Его решительная позиция поражает. Сам заставил меня объяснять, что случилось, а от помощи себе отказывается. Здорово он это придумал. — Я вообще подумал об этом потому что тогда тоже закрылся. Мы с Раданом и Калебом тогда не были хорошими друзьями. И потому я знаю, как тяжело вытаскивать себя со дна самостоятельно. И, ну…я не хотел, чтобы ты это чувствовал. А со своими эмоциями я уже сумел справиться. Так что всё нормально. Правда. — Его тон с серьёзного становится мягким, а я понимаю, что спорить с ним бессмысленно. Не представляю, как у него хватает сил совмещать работу, так ещё и наверняка не одну, с учёбой. Однако в этой истории оставалось ощущение недосказанности. Словно есть важный аспект, который парень решил умолчать. Но пытаться вытянуть из него всю правду будет не честно — я же тоже рассказал ему не всё. Так что решаю успокоиться и на этом. Неплохой вечер откровений получился. — Хорошо. Но если что — ты знаешь, где меня искать. Надеюсь, что ты не будешь снова пытаться вынести всё в одиночку. — Ло тихо усмехается и неопределённо жмёт плечами. — Да ладно. Знаешь, если один раз пережил — не значит, что осилишь второй. Я вынесу тебе дверь, так что не пытайся запереться от меня. — Это точно тот же парень, что сидел в своей несчастной комнатушке последние четыре дня? — Отшучивается Лололошка, но в этот раз я чувствую, что он меня понял, так что решаю ничего не говорить и перевести взгляд куда-то вверх. Ло замолкает и, кажется, тоже смотрит в этом направлении. Я пересчитываю звёзды, отмечая в голове созвездия и перевожу взгляд на яркую луну. В её почти прозрачных лучах, мир приобретал жемчужный оттенок. Люблю смотреть на звёзды: холодные и далёкие, они вызывали приятное тепло где-то внутри. Ведь относительно их, мы — меньше, чем пылинки. Нечто настолько непримечательное и бессмысленное, что невольно задумываешься о том, почему проблемы продолжают существовать? Жизнь была бы лучше, будь у людей возможность стать свободными. Анархия и хаос рано или поздно всё равно бы прекратились. Но вместо этого нас продолжала поедать рутина, пока единственным способом её разбавить было искать что-то новое. Желание берёт надо мной верх и я снова поворачиваю голову. С ракурса, предоставленного мне, весьма сложно рассмотреть лицо Лололошки, но я всё равно делаю это. Внимательно разглядываю блики в холодных глазах, отражающих звёздный свет. На волосы, взъерошенные от ветра и мягкие черты лица, к которому хотелось прикоснуться. Не знаю, что испытываю, но сейчас меня переполняет слегка неуместное спокойствие. Оно резко прерывается, стоит взгляду человека коснуться меня. В синеватом отражении я вижу собственный силуэт, а вместе с тем — ощущаю нежный трепет, мгновенно подавляя его. — Останься у меня сегодня. — Негромко прошу я, когда выносить зрительный контакт и ничего не делать становится слишком тяжело. Сдаюсь первым и отворачиваю голову, но всё равно замечаю лёгкий кивок.