Порок

Тишина укутывает в приятное ощущение спокойствия, а тёплое одеяло согревает замёрзшие конечности. Я сижу, впервые за долгое время чувствуя себя комфортно. Комната, всё это время угнетавшая, отходит на второй план, когда в ней появляется кто-то ещё. Было бы правильнее ухаживать за гостем, но Ло быстрее меня сообразил, что лучший способ согреться — выпить чего-то тёплого. Помощь ему не требовалась, да и я не настаивал, предпочитая наблюдать. Парень ставит чайник, достаёт две кружки и негромко смеётся с принтов на них. Я бы поддержал его настрой, однако мы оба до ужаса устали. Будучи эмоционально выжатым, моей социальной батарейке нужна была подпитка, так что пока Лололошка занимался напитками, я думал о нашем дальнейшем времяпрепровождении. Разговор продолжать не хотелось, но и чтобы он уходил — тоже. Липкий страх остаться одному пробирается под кожу, отдаёт нервными мурашками в теле и я ругаю себя за то, кем стал. Бывает же такое. Когда слишком сложно находиться в определённом месте, даже если ты уверен, что ничего плохого не произойдёт. Войд сегодня точно не придёт, да даже если…я могу наплести ему какой-то бред или не открывать. Возможностей было много, вот только одно лишь это место вызывало тревогу. Но наблюдая за тем, как руки Ло включают электрический чайник, я спокоен. Так не может быть всегда, но лишь на один вечер я хочу чувствовать себя в безопасности. В приятном уюте и тепле, смешных шутках и бесконечной череде глупых подколов, словно мне снова десять и я общаюсь с придурковатым другом во дворе. Вообще, мы могли посмотреть что-нибудь. Загружать голову было плохой идеей, так что я предпочёл бы что-то лёгкое и спокойное. Возможно, какой-нибудь идиотский сериал, который в повседневной жизни я раскритиковал бы по полной. Или поиграть во что-то — у меня на ноутбуке была пара видеоигр, в которых я прожигал время, когда его становилось слишком много. — У тебя есть чай? — Из раздумий и планов меня выводит мелодичный голос, проносящийся по комнате. Задумываюсь на мгновенье, прежде чем кивнуть. Где-то точно был. — Сделай мне кофе. — Я ни то чтобы ненавижу чай, но по большей мере предпочитаю что-то более тонизирующее. После напитка на травах меня скорее тянет в сон, а спать сейчас я не хотел. — Перебьёшься. Твоей нервной системе нужно расслабиться. — Включает заучку Лололошка, разглядывая полки и с довольным видом беря в руки стеклянную банку. Зелёный чай в ней передала мне мама, но пил я его крайне редко. — Ты чего это раскомандовался? — Протестую я, не желая отступать. — Не хочу я твои травки пить. Сделай нормальный напиток, а. — Ло просто перестаёт мне отвечать, заливая небольшой чайничек кипятком. — Не капризничай, — Парень подходит ближе и улыбается кончиками губ. Мило. — Я сейчас вернусь. Сделаю тебе самый лучший чай в твоей жизни. — Обещает Лололошка и быстрым шагом выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ну вот. Тихо фыркаю, испытывая долю некой обиды. Заставит меня пить невесть что, так ещё и ушёл куда-то, ни слова не сказав. Гений. В одиночестве оставаться всегда грустно, а сегодня так вообще — особенно хреново. Но я терплю, прекрасно понимая, что это дело пары минут. Несерьёзно это как-то. То, что меня пытаются напоить чем-то успокаивающим. Словно не понимает, что его присутствие в моей комнате — само по себе лучшее успокоительное. Тихо выдыхая, я облокачиваюсь о стену и смотрю в одну точку. Мысленно прокручиваю сегодняшний день и испытываю долю неловкости. Не помню, сколько конкретно мы просидели на той крыше, временами переговариваясь насчёт прошлого друг-друга. Теперь я знал о сестре Лололошки: девушке, по имени Райя. Доброй и умной, но слегка душноватой, судя по всему. У них это семейное. И о том, что Ло печётся о ней не меньше Калеба, но если Кейт, со слов Радана, могла дать отпор — родственница Лололошки предпочитала потакать гиперопеке брата. Немного грустно звучит, однако сомневаюсь, что это такая уж проблема. Даже я это замечаю. Мы знакомы с ним не так уж и долго, а парень уже готов сделать очень многое, чтобы помочь. Привык брать ответственность на себя, наверное. На крыше Ло говорил об этом с лёгкой улыбкой, но по пустому взгляду я видел, насколько сильно он устал. Хотелось попросить его отдохнуть, банально расслабиться за любимым делом или сном. И всё же, делать этого я не стал. Не послушает. Однако вопрос времени то, когда он будет не в силах помочь даже себе. Наверное, стоит поискать подход к этому человеку: сложно смотреть, как парень зарывает себя в обязательствах, работе и учёбе. Помимо этого, мне рассказали немного о детстве. О приятной атмосфере дома, запахе цветов и тёплом лете. Беззаботном детстве, оборвавшемся в момент, когда присущая детям невинность сменяется жестокой реальностью. У меня это произошло в момент насилия со стороны человека-загадки, а у него на пару лет раньше. Когда денег перестаёт хватать даже на еду — не повзрослеть весьма сложно. Много и конкретно об этом он не рассказывал, но пазл сам складывался в голове. И пока я слушал о полях и диких ягодах, таскании брёвен за деньги и покраске забора для соседа, зависти и отстранённости, думал лишь о том, насколько же мы разные. Было бы странно отвечать молчанием. Так что со своей стороны я говорил о роскоши и грязи, фальшивых улыбках и лицемерии, насилии и деньгах, которые всегда являлись синонимами. Не всем людям дано это понять. Но Лололошка понимал. Молча слушал мои истории и сошёлся на том, что нормальных отцов в мире мало, а нам так вообще знатно не свезло. Я не стал говорить об этом слишком много и большую часть умолчал, но даже так дал достаточно, чтобы можно было сложить относительную картинку в голове. Потом мы смеялись, словно не было никаких тяжёлых тем до этого: говорили о том, как выглядели раньше. Точнее… ну, наверняка удивительно слышать от блондина с самым чистым цветом во вселенной, что по генетике-то он рыжий. По крайней мере, Лололошку удивило. Помнится, он расстроился, когда я сказал, что раньше у меня были веснушки. «Они бы пошли тебе сейчас. Жаль, что их больше нет. Веснушки можно сравнить со звёздами, только тёмными и на теле. Но ты и без того прекрасен, Ви.» — Лунный свет в тот момент отражался в глубоких, сине-голубых глазах. Отдавал холодной красотой и искренностью, чарующим великолепием и нежеланием отводить взгляд. Тупая фраза, крепко засевшая у меня в голове. На самом деле, какая-то часть всё же осталась на мне — плечи и спину всё ещё украшала мелкая россыпь. Бледная и почти незаметная, и тем не менее… Ло возвращается через пару минут с кучей баночек в руках. Что в них конкретно рассмотреть не удаётся, да и не слишком-то хотелось. — После таких выходок ты точно будешь спать на полу. Опять. — А был вариант, где я не? — Пожимает плечами в ответ Лололошка, а я задумываюсь. Был ли?.. С любым другим парнем я бы ответил решительное «нет», но когда дело касается конкретно его — нужно подумать. Возможно и был. И даже есть. Забавно, как быстро я позволяю ему вещи, недоступные для большей части людей в моей жизни. Заставляет прийти к интересному вопросу, на который я точно не хочу отвечать. Брюнет берёт в руки кружки и подходит ближе, протягивая мне одну. Осторожно беру её за ручку и чувствую тепло, исходящее от чая. Пахнет вкусно. По большей мере чем-то пряно-цитрусовым, возможно, апельсиновым, но при этом со сладкими нотками. С лёгкой недоверчивостью пробую мешанину этого чайного гурмана, понимая, что был прав. На языке остаётся медово-апельсиновое, слегка перемешанное с ароматом трав, послевкусие. Не кофе, конечно, но очень даже неплохо. — Вкусно. Хвалю. — Усмехаюсь, а парень в ответ закатывает глаза, мол, «ты сомневался?» и садится на кровать рядом со мной. — Поиграем во что-то или посмотрим фильм? — Предлагаю свои варианты я. Лололошка молчит в ответ секунд с двадцать, не меньше, прежде чем кивнуть, видимо, приходя к решению. — Посмотрим. Что-нибудь домашнее и повседневное. — Вот это у нас атмосфера складывается. Ну прямо семейные посиделки, как у парочки какой-нибудь. Смешная аналогия, но со стороны выглядит именно так. Стараюсь об этом не думать. Да даже если. Какая разница, если в комнате только мы и никуда за её пределы это не выйдет? Я сколько угодно могу хмуриться и закатывать глаза, но рано или поздно он поймёт, что в некоторые моменты я согласен на просмотр чего угодно, лишь бы не рушился этот сладкий и тихий мир, переполненный умиротворением и комфортом. Я включаю ноутбук и выискиваю фильм, подходящий под описание. Это занимает не так уж и много времени, с учётом того, сколько проходного кино снимается каждый день. Посредственно и скучно, подстать сложившемуся вечеру. Нажимая на кнопку включения, я слегка отстраняюсь и приподнимаюсь с кровати, нажимая на выключатель, отчего комната погружается в тьму. Садясь рядом с Ло, я чувствую мимолётное касание плечей. Обычно я бы отодвинулся, не желая принимать кого-то в своё личное пространство, но сегодня я расслабленно отпиваю чай, уставившись в небольшой экран. Лололошка со своей стороны предпочитает хранить тишину, и я почти на сто процентов уверен, что его мысли сейчас далеки от происходящего. Поэтому и не мешаю — молча смотрю на героев, решающих повседневные и типичные проблемы, тонущих в монотонной рутине и разбавляющих её поездками в парк с любимым человеком. Здорово это, наверное, иметь такого. Всё, что было раньше в моей жизни — несерьёзная ветренность, но хотелось ли мне чего-то стабильного? Не знаю, способен ли на это. Если да, то с кем? Не то чтобы я был совсем слепым и тупым относительно собственных чувств, скорее старательно делал вид, что не понимаю отчего чувство спокойствия сейчас появляется во мне лишь рядом с Лололошкой. Просто эмоции — дело сложное и пугающее. Чай заканчивается и я ставлю кружку на прикроватную тумбочку, сильнее кутаясь в одеяло. Перед глазами с каждой секундой мутнеет всё сильнее, а моргать становится подозрительно сложно. Я и не заметил того, как сильно вымотался. За последние дни не удалось нормально выспаться — не смотря на лежание в комнате целый день, мысли и чувства поглотили меня целиком. Последнее, что я запоминаю, прежде чем провалиться в сон — тихий щелчок соприкосновения крышки ноутбука с клавиатурой. Сказать, что лицо увидевшего меня на пороге кабинета преподавателя, было великолепно — значит ничего не сказать. Конечно, прогулял я не так уж и много, но в общей сумме долгов у меня накопилось достаточно. После первой же пары я ненавидел себя за то, что вообще пришёл. Слишком большого энтузиазма от меня ожидали. И ведь не скажешь им, что всё это время я лежал в кровати, пытаясь отойти от эмоционального потрясения и доставал местного хорошиста, наверняка сейчас сидящего за первой партой и старательно записывающего конспект. Последние пару дней мы практически всё время провели вдвоём, выстраивали план действий, разговаривали об интересующих нас вещах, читали книги, готовили… в общем, расслаблялись. Правда на пары он ходил, а я — нет. Предпочёл дождаться пятницы. А сейчас думаю о том, что было лучше лежать на кровати и плевать в потолок, придумывая нам с Лололошкой очередное развлечение. Но Радан и Калеб были очень рады меня видеть. Грустно, что пересекаемся мы далеко не всегда. Однако серьёзный разговор медленно махал рукой из-за спины. Определенно стоило поведать им занимательную историю о выходке Войда. Да и интересно, всё же, как он связан с Калебом и к чему меня вообще пытались привести. Подперев щеку рукой, я стараюсь не уснуть. Катаю ручку по парте и смотрю то перед собой, то на полупрозрачную дверь. В очередной раз в моей голове считаются секунды до окончания мучительно скучной лекции, но стоит преподавателю завести речь о домашнем задании, как взгляд замечает знакомый силуэт в коридоре, проходящий мимо. Я знаю, что Войд меня не увидит — сижу относительно далеко от двери, да и секундное это дело, но всё равно сжимаюсь и увожу взгляд в стол, словно если я верну его на место, то столкнусь с ледяными, тёмными глазами и удушающей паникой. Раздражает эта глупая трусливость. Ну вот что он может мне сделать? Чего я боюсь? Решение давно принято, и, будем откровенны, мне уже ничего не поможет. Я сам встал на сторону близких, сам перешёл дорогу Войду и прекрасно понимал, чем рискую и как могу за это поплатиться. Однако продолжаю трястись как ребёнок от одного его вида. Так дело не пойдёт. Нужно было взять себя в руки. Только вот просто это исключительно на словах. Пара заканчивается и я решительно сворачиваю в сторону общежития. Ещё утром я проверил расписание ребят и сейчас был полностью настроен удовлетворить своё любопытство и пожаловаться на одного конченого придурка. На удивление, встреча с Войдом обходит меня стороной и добираюсь я без приключений. Странно, что он ко мне не прицепился. Я заметил парня, когда выходил из кабинета и был уверен, что почувствовал на себе прожигающий взгляд. Видимо, судьба ко мне благосклонна, или настроение у него хорошее… первое звучит более вероятно, честно говоря. Нужная комната встречает меня приоткрытой дверью и шумом голосов. Необычно. Калеб из тех, кто любит запираться в своей зоне комфорта и открывать только после пяти минут попыток до него достучаться. А его голос я слышу поразительно чётко. Судя по всему, парень кричит. Ругаются, что-ли? Стоит ли идти к ним в таком случае? Моя уверенность угасает и я мнусь на пороге пару секунд, прежде чем таки постучать и распахнуть дверь. Первое, что бросается в глаза — кровь на полу. Не знай я жильцов комнаты, подумал бы, что здесь кого-то убили. Но моя голова работает удивительно быстро, так что этот вариант отметается мгновенно и подкрепляется прямым доказательством, сидящим на кровати и хмуро смотрящим на Радана, бубнящего себе под нос проклятия. А внутри меня вспыхивает резкая смесь беспокойства, страха и злости. Последнее, что я ожидал увидеть — побитый Лололошка. — Винс? — Калеб поворачивается ко мне. Его лицо красное и недовольное, а исходя из нервных жестов, парень только что и вправду закатывал истерику. — Привет, ты немного не во- — Что с тобой? — Игнорируя Калеба и проходя в комнату, спрашиваю я, пристально глядя на то, как Радан аккуратно клеит на щеку парня пластырь. Это действие раздражает меня ещё сильнее. Почему именно рыжий? Почему он не пришёл ко мне? Ненавижу, когда этот придурок предпочитает молчать. Уверен, его выловили в коридоре в таком состоянии. Никогда не поверю, что он пришёл сюда сам. Но причина моей злости сейчас не столько поведение Ло, сколько ревность. Я могу отрицать это сколько угодно, однако сейчас я готов убивать от осознания того, что заботу по отношению к брюнету проявляет кто-то другой. — Ви… — Лололошка переводит на меня взгляд и пару мгновений молчит. — Выглядишь так, будто собираешься меня добить. — Отшучивается он, а я чувствую, как начинают трястись руки. Ещё хоть одно слово не по теме и я сорвусь. — Прекрати это. — Быстро смотрю на Радана и тот вскидывает руки, не то извиняясь, не то показывая, что не пытался сделать что-то плохое. Головой я могу это понять, а вот эмоциями — нет. — Кто сделал это? — Войд. — Отвечает вместо Лололошки Калеб, на что ловит на себе осуждающий взгляд парня. — А что? Почему Винс не может знать о нашей главной затычке в каждой ебучей банке? — Не в этом дело, я просто… — Ло тяжело вздыхает и устало качает головой. — Войд уже успел приятно поговорить с Ви. И мы все понимаем, что проблемы нам не нуж- — Да заткнись ты уже. — Раздраженно перебиваю парня, испытывая переполняющее желание ударить его. — Не нужны ему проблемы. А это — не проблема? — Указывая на лицо Лололошки, спрашиваю у него же я. — Я сам нарвался. Не смог его проигнорировать. — Сам нарвался? Ты, блять, издеваешься? Какая разница, игнорировал ты его или нет. Он не имеет права тебя трогать. Войд конченое мудачье, и ты сам это прекрасно знаешь. Не пытайся его выгораживать. — Возмущаюсь я, продолжая взглядом выжигать на Лололошке дыру. — Да не пытаюсь я!.. Просто не хочу, чтобы ты полез на рожон. Нам сейчас по-хорошему на дно залечь да понаблюдать за происходящим. — Мы наверняка могли спорить на эту тему ближайшие пару часов, если бы голос Калеба не прервал наши разговоры, видимо, не желая больше быть свидетелем разборок. — Это всё просто замечательно, но решайте свои проблемы потом. — Резко произносит он, переводя взгляд на меня. — Винс, что у тебя за дело с Войдом? — Гандон пришёл ко мне недавно и попытался настроить против вас. А если быть конкретнее — тебя. Я пришёл сюда только чтобы спросить как вы связаны и что за де- — Они встречались. — Ло язвительно смотрит на притихшего Калеба, мгновенно метнувшего на брюнета яростный взгляд. — Ой. Не нравится, когда тебя перебивают и рассказывают нежелательную правду? Как жаль. — Пошёл нахуй, Ло. — Да, иди нахуй, идиот. — Поддерживаю Калеба я, по большей мере от обиды, нежели из желания задеть. — Ребята…будьте спокойнее. — Радан решает вмешаться, когда атмосфера в комнате становится ну слишком напряжённой и тяжёлой. — Мы все терпеть не можем Войда. Лололошка ни в чём не виноват, Калеб — тоже. Хватит обвинять друг-друга и пытаться решить дело конфликтом, успокойтесь уже и давайте поговорим нормально. — Я закатываю глаза, чувствуя себя так, словно мне запретили разговаривать в принципе. Скрещиваю руки на груди и переглядываюсь с Калебом, почти сразу уводя взгляд в пол. Хорошо, хоть что-то узнать удалось, только вот всплывшая правда приносит с собой только больше вопросов. Встречались? Это ж пиздец какой-то. И как Калебу ума хватило терпеть кого-то вроде Войда рядом с собой? Да я бы скорее получил пулю в лоб. Любовь странная вещь. — Я… блять. Мы расстались полгода назад. Но он всё ещё хочет вернуть меня и… Он не любит меня на самом деле. Войд просто ебнулся на контроле и его бесит, что я могу жить без него. Он уже пытался повлиять на Радана и Лололошку, но у него ничего не вышло. Просто знай — что бы он тебе не наплёл, оно того не стоит. Войд из тех людей, что не отступят от своего. Так что пока ты не покажешь, что не станешь плясать под его дудку… придётся терпеть его заскоки регулярно. Одной угрозой он ограничиваться не станет. — Я молча киваю, прекрасно понимая, что Калеб не станет мне врать. Но это не значит, что злость во мне утихает. Я просто не могу видеть это. Сидеть и молчать, когда близкого тебе человека бьют. Навевает воспоминания. Когда отец срывался на мать я всегда вставал на её защиту. Мне было плевать, сломает он мне руку, ногу или ребро, сколько после этого я буду ходить с синяками и гематомами. Единственное, что стояло в приоритете на тот момент — защита того, кто сам не может за себя постоять. — Всё нормально, я не собираюсь делать этого. Пока что я в процессе придумывания плана отступления. Или наступления. — Я пожимаю плечами, а Ло ведёт себя удивительно тихо. Когда мой взгляд снова оказывается на красивом, но вызывающем сейчас лишь жалость и злость лице, я вижу привычную пустоту в голубых глазах. В себя ушёл. Значит, помощи в диалоге мне ждать не стоит. — Наступление точно плохая идея. — Радан задумчиво вздыхает и тихо хмыкает. — Мы пытались. Войда сложно пробить, так что нам нужен более…разумный вариант. А чем он тебе пригрозил-то? — Я качаю головой, не желая говорить об этом. — Понятно. Тогда я поддержу идею Ло. Заляжем на дно и переждём бурю, рано или поздно он должен успокоиться. — Их пассивность действует мне на нервы с удивительной силой. Ну не может быть такого, что у человека совсем нет слабых мест. Хуёво наступали, значит. В крайнем случае против холодного оружия никто не пойдёт, а сейчас случай даже более чем крайний. Радан и Лололошка могут сколько влезет сидеть сложа руки и ждать, пока Войд успокоится, но по эмоциям Калеба я вижу, что поддержка в лице хотя-бы одного парня у меня имеется. Двое на одного — не честно, но с каких пор меня это ебёт? — Калеб. — Зову его я, чувствуя на себе резкий и пристальный взгляд Лололошки. — Приходи ко мне вечером. Есть разговор. — Ви. — Лололошка тяжело вздыхает и сжимает руки в кулаки, явно стараясь контролировать себя. — Не делай ничего, что может повлечь за собой последствия. Пожалуйста. Ты не понимаешь, что сам роешь себе яму. — Я молчу, снова смотрю на парня и будто физически ощущаю повисшее между нами напряжение. Наивно полагать, что я послушаюсь его совета. Обратный отсчёт был запущен ещё в день разговора на крыше, так чего я должен бояться? — Ладно. Не беспокойся об этом. Мы просто поговорим, я не самоубийца. — Отмахиваюсь я, по лицу Ло понимая, что мне не верят, но решают промолчать. — Извини за срыв. Иногда такое бывает, я не хотел тебя обидеть. — Всё нормально, я знаю это. — Лололошка кивает и прикрывает глаза на мгновенье, прежде чем встать с кровати. — Мне на работу пора, так что продолжайте без меня. До встречи. — Парень улыбается уголками губ, но только идиот не поймёт, что радоваться сегодня нечему. Мои извинения не помогают, ибо дело далеко не в них. Внутри меня угасает последний огонёк надежды: он точно будет думать об этом ближайшее время. Я знаю, что следить и яро отговаривать меня Ло не станет, так же как и то, что не отступлю и сделаю по своему. Чего бы мне это не стоило.