Порок

Я — прирождённый бездарь. Тот самый парень, про которого бабки на улице говорят как о разгильдяе и ставят в пример как делать не надо. С которым дочь гиперопекливого отца пустят гулять лишь в случае, если остальные представители мужского пола вымрут. И то подумают. Хотелось спихнуть всё на сложный период, но оглядываясь назад я понимаю одно: вся моя жизнь сплошная проблема. Предпочитаю смотреть правде в глаза — никогда не ставил образование на первое, второе, да даже третье место. Всегда было и есть плевать, энтузиазма наконец взяться за голову хватало буквально на первую неделю сентября. А дальше всё, конец, голова болит, ноги не ходят, мозги не варят…и всё в этом духе. Когда тебя никто не контролирует — ещё сложнее. Особенно с учётом происходящего… положил я на учёбу большой такой болт. Однако сегодня проснулся с удивительным и абсолютно неприсущим мне желанием пойти. Не то инициатива наконец увидеть Лололошку привлекала настолько сильно, не то обещание Радану, данное вчера, имело вес… разбираться в собственной психологии вообще не мой вариант. Рассматриваю себя в отражении зеркала, поправляя воротник тёмно-синей кофты и слыша жалостливое мяуканье разбуженного вознёй кота. Люциус смотрит, выглядывая из-под одеяла и сияя яркими, большими глазами. Недовольно спрыгивает на пол, потягивается и зевает, отчего улыбка невольно появляется на лице. Трепетное волнение ощущается ужасно странно — сегодня точно что-то произойдёт. Не могу знать, хорошее или плохое, но столкновения с Лололошкой никогда не проходят бесследно. Врождённый реализм подсказывает: хорошего ждать не стоит. Это сейчас я какой-то непривычно радостный, а уже через пять минут начну беситься из-за упавшей на пол ручки. И всё же сейчас я присаживаюсь, растрёпываю шерсть на голове Люца, на что тот смешно фыркает, недовольно сверкнув глазами. А затем требовательно мяукает, пихая меня пушистой лапой. Покормить просит? Скорее всего да. Ишь какой наглый стал: вон, на улице у него явно такого плотного питания не было, и ничего, выживал как-то. К хорошему быстро привыкаешь. Как ответственный кожаный мешок насыпаю Люциусу корма в миску, любезно предоставленную Раданом. Кот мгновенно теряет интерес ко мне, лениво отправляясь завтракать. Думаю, это могло меня задеть, не будь мои мысли заняты иными вещами. Должен ли я начать разговор с Ло? Вчера, стоя у двери, я невероятно сильно хотел это сделать. Однако не стал. Смогу ли сегодня? Хочу ли я этого? Готов принять вину на себя? Услышать, возможно, не самый приятный ответ? Так много вопросов и, как обычно, ни единого ответа. Решаю поступить весьма типичным для себя способом: отдать всё воле случая. Полная импровизация и отчаянная надежда на лучшее, которая непременно затухнет совсем скоро. Стоит одному неосторожному слову, действию, да даже взгляду промелькнуть между нами и всё снова полетит к чертям. Тихо вздыхаю, стараясь не думать лишний раз: устал от бесконечной тревоги, тоски и спонтанно полыхающих внутри меня эмоций. Невозможно вечно сидеть в комнате и убегать от разговора. Каким бы не было сильным желание стереть этого придурка из памяти, способа сделать это пока не придумали, так что придётся искать иной выход из ситуации. Исключающий тот вариант развития событий, где я игнорирую сам факт его существования. Я физически не могу продолжать: моя голова, мои чувства, весь я заполнен воспоминаниями. Трепетной и нежной влюблённостью, переросшей в отчаянное желание стать ближе. Или разорвать всё раз и навсегда. Оставить между нами зияющую пропасть недосказанности и злобы, возникшую в результате конфликта я точно не хотел. Ненавижу недосказанности, и сейчас у меня есть возможность исправить хотя бы эту. Выхожу из комнаты, закрывая её на ключ и мельком оглядываюсь в коридоре. Вошло в привычку, странно даже… особенно с учётом того, что Войда нет уже весьма приличное количество времени. Если задумываться об том — можно словить ужасную паранойю. Ведь рано или поздно мудачье вернётся, и если вопрос с Лололошкой не принесёт положительного результата… Придётся мне справляться в одиночку. С ним и человеком-загадкой, которого парень определённо притащит с собой. Тешиться ложными надеждами всегда приятно, однако исход был слишком очевиден, чтобы пытаться убедить себя в обратном. Главное — быть готовым. О возвращении местного тирана начнут говорить минимум за пару дней до, тут главное не прозевать момент. А дальше… дальше действовать по ситуации. Загадывать бессмысленно, я не могу знать наверняка, что конкретно произойдёт. Может он вообще решит отчислиться. Мало ли. Или резко станет нормальным? Шанс один на миллион, но кто ж его знает. Решаем проблемы по мере их поступления, в любом случае. И сейчас наиболее острым комом стоял вопрос с Ло. Первое время всё спокойно: я слушаю восторжённые возгласы преподавателей, удивлённых моим присутствием, что-то угукаю себе под нос, сложив руки на парте и засыпая через пятнадцать минут от начала лекции. Возмущённое бормотание действует в разы лучше любой колыбельной, проверенно. Интересует только один вопрос — этот придурок вообще придёт? Обычно наши занятия проходили весьма близко друг к другу, одно направление же. Курсы разные только: Лололошка на год старше, так что пересекаться в аудиториях не получалось. Обычно, когда я приходил на занятия, мы пересекались на перерывах: он ждал меня в коридоре, улыбался так легко и приторно, что хотелось смотреть вечно. Подходил ближе, шутил о всём подряд и просто стоял, выслушивая сквозь смех мои недовольные комментарии насчёт интерната и учителей. Всё было так…просто? Спокойно и без тревожных, навязчиво мотающихся из одной части разума к другой мыслей. Лишь тёплые чувства и многозначительные взгляды. Имели ли они смысл на самом деле? Не знаю. Может, я и вправду напридумывал себе лишнего. Не хочу думать об этом и предпочитаю самокопанию сон — дожить до обеденного перерыва без него будет ну слишком проблематично. По большей мере витая в собственных мыслях, я получаю в свою сторону исключительно агрессию и насмешки со стороны преподавателей. Это начинает действовать на нервы, так что в один момент я всё же срываюсь — на очередные слова о моей лени и неприспособленности резко поднимаюсь из-за стола. Окидываю женщину за пятьдесят презрительным взглядом, сверкающим яростью через оранжевые линзы очков, посылаю её нахуй и выхожу. В след слышу негодование о моём поведении, обещания написать докладную и доложить родителям, но не оборачиваюсь. Поебать. Не ходил на пары и ходить больше не стану. Ещё чего. Толку мне от «столь необходимого образования» в сфере, которую я терпеть ненавижу? Вставать ради этого ни свет ни заря, выслушивать язвительные комментарии и хорошо скрытые унижения. Да что они вообще знают?! Не ладится у меня с физикой, знаю, а вы сочинение мне дайте написать и ахуеете. Но нет, с циферками не дружишь — значит тупой, и то, что обилие бестолковых формул пригодится от силы пару раз за всю жизнь никого не трогает. Ещё и одногруппники молчат, будто воды в рот набрали. Плоские задроты, кроме обожаемой математики ничего в жизни не видевшие. Меня от таких людей на дрожь пробивает. Нервную. Не представляю, о чём с ними можно общаться: если та же Райя могла обсудить со мной хотя бы что-то, то они, казалось, кроме вычислений способны только молится на учебник геометрии. Пребывая не в самом лучшем расположении духа, сажусь за стол. В буфете удивительно пусто: все пришедшие в интернат студенты ещё сидят на парах, страдальчески выслушивая монотонный бубнёж. С терпением у меня так себе, но сегодня, так и быть, я готов подождать. Напряжённый и взъерошенный на мгновенье думаю отложить диалог: в таком настроении я смогу оставить лишь большую пропасть между нами, нежели прийти к чему-то. Думаю, именно так и поступил бы любой адекватный человек, только вот я себя к таким не отношу. Не зря я терпел аж две с половиной пары! Приходить на них ближайшую неделю я точно не стану. Так что пусть принимает таким, какой есть. Будет ну очень смешно, если Лололошка сегодня вообще не придёт. Я сначала расстроюсь, потом — разозлюсь и в конце решу, что не сдался этот придурок мне. Из раздумий меня выводит звонок, эхом разнёсшийся по всей столовой и этажам. Он внушает уверенность и страх одновременно. А что мне вообще говорить-то? И должен ли я говорить в принципе? Тихо вздыхаю, устало потирая переносицу. Как много вопросов и ни одного, сука, ответа. Как вообще ведут себя люди в таких ситуациях? Обычно мне не приходилось извиняться. В последний раз перед Раданом пришлось, однако там всё в разы проще и поверхностей. Здесь же нужно было разбираться, кто прав, а кто виноват, думать, что конкретно сказать и как передать все свои мысли наиболее корректно. Задача не из лёгких, когда единственное, чего ты хочешь — послать всех нахуй и лечь спать в уютную кровать. А ведь шёл с хорошим настроением… учёба убивает последнюю радость и желания. Забавно. Никогда не понимал, как устроена система образования и почему большинство преподавателей такие мрази. Такое чувство, будто учительский состав отбирается по тесту «кто больше всех ненавидит детей». Удивительно, даже в этом дорогущем интернате подобное отношение — крайне распространённая проблема. Воспитательный процесс, ага, как же. Процесс убивания мотивации, скорее. В столовую потоком заходят ребята, и уже через пару минут я вижу знакомые лица — Радан и Калеб, как и всегда, идут вместе. Конечно, кто ожидал чего-то иного? Неразлучные. Аж завидно немного, Лололошка предпочитает быть свободным. И трахаться с кем-то за деньги. А мог ходить со мной, разговаривать об идиотах, обучающих детей и смеяться с очередной тупой шутки. Наверняка максимально ущемляющей права всех существующих меньшинств, зато смешной. — Привет. — Калеб подходит ближе, окидывая меня привычным, скучающе-задумчивым взглядом. — Ты чего тут сидишь? — Радан что-то говорит парню, подходя и приветливо улыбается мне, прежде чем скрыться в очереди, успевшей собраться у кассы. — Да училка на паре заебала, вас жду вот. — Парень понимающе кивает, обходя стол и садясь напротив меня. Сегодня длинноволосый выглядел непривычно отстранённым. Нет, он, конечно, всегда не самый эмоциональный, и всё же сегодня у него определённо есть тема для размышления. — Понятно. — Тянет Калеб, подпирая щеку рукой и отводя пустой взгляд, быстро выискивая кого-то в толпе. — Точно нас? Не вон того молодого человека? — С ноткой насмешки уточняет парень, а я оборачиваюсь, почти мгновенно замечая Лололошку. Тот стоит, не замечая меня и разговаривая с каким-то парнем. Раньше это не вызвало бы у меня ни единого вопроса, но сейчас я чувствую зажжённое внутри пламя ревности и обиды. Да ладно. Не знаю, чего конкретно я ожидал, но ведь мы поссорились из-за этого. Кто человек перед Ло? Его очередной клиент? Спал ли он с ним или ещё нет? А переспит ли вообще? Конечно да. Если ему заплатят. Ведь это так работает, не правда ли? Вспыхиваю сильнее. Мне казалось, что после нашей ссоры Лололошка должен…остановится. Перестать. Взять и резко бросить, ведь я дороже, чем деньги. Дороже, чем всё это. Я никогда не работал, но неужели это так сложно — найти нормальное место? Не думаю. Зачем впадать в такие крайности? Зачем выводить меня сильнее? Создаётся доля впечатления, будто парень делает это специально. Будь у меня время подумать, я бы понял, что это совершенно не так. Но сейчас во мне снова всё те же эмоции. Вспыхивающие ярче любого пожара, полыхающие с удвоенной силой и не желающие утихать. Вместо того чтобы подумать о моих словах парень наверняка просто забил. Разве происходящее не прямое тому подтверждение? Обида опаляет внутренности, заставляя ощутить прилив болезненной тоски. Мои слова хотя бы что-то для него значили? Вчера я был уверен, что да, но сегодня задумываюсь. Мало ли почему Лололошка может прибывать в плохом настроении. И я — далеко не единственная тому причина. Странно. При разговоре с Раданом я мыслил так поверхностно, совсем того не замечая, утешал себя сладкими надеждами, пока суровая реальность не вернула меня в чувства. Напомнила о словах, сказанных с холодным блеском во взгляде и тихом «уходи», брошенном так, словно я виноват в произошедшем. Жизнь дала мне достаточно уроков, чтобы научится понимать людей с полуоборота, так почему я продолжаю поддаваться сладким мечтаниям? Ло чётко обозначил свой выбор в прошлый раз, а сегодня я нашёл прекрасное тому подтверждение. Между мной и простым заработком он выберет второе, и почему я должен идти на контакт с человеком, не способным отказаться от чего-то столь…мерзкого и низкого? Мне плевать на то, насколько поспешны мои выводы. Резко разворачиваюсь, когда замечаю на себе взгляд Лололошки, понимая, что пялился на него слишком долго, словно желая выжечь дыру на знакомом, всё таком же красивом, лице. Перевожу взгляд на Калеба и, как ни в чём не бывало, натягиваю дежурную улыбочку. — Нет, всё-таки, ради вас. — Сухо выношу окончательный вердикт, игнорируя замешательство друга. Он явно вообще не понимает, что происходит, пока я снова падаю в уже знакомую пучину из тягучего чувства отчаяния, злобы и разочарования. Сегодня всё вообще не так, как оно должно было произойти в моём понимании. Настроение, и без того тоскливое, упало ещё сильнее. Вид любимого человека не давал ощущения свободы и трепетной радости, в точности наоборот. Топил сильнее, выжигал внутри огромную, пульсирующую истеричными мыслями, дыру. — И когда вы успели что-то не поде— — Привет. — Лололошка перебивает Калеба, подходя к нашему столу. Я игнорирую его, продолжая смотреть на бедного парня напротив, выглядящего максимально потерянным. Словно застряв меж двух огней, Калеб определённо мог ощущать повисшее в воздухе напряжение. Растерянно переводя взгляд с меня на Лололошку и обратно, он на мгновенье хмурится, скрещивая руки на груди и откидываясь назад, оперевшись о спинку белоснежного стула. — Так. Что с вами? Обоими. Когда поцапаться успели и почему нам с Раданом не сказали? — С ходу спрашивает Калеб, на что я демонстративно закатываю глаза и скучающе увожу взгляд в стену. Пусть этот придурок сам рассказывает о случившемся. Желательно, упомянув в повествовании свою безупречную работу. — Мы? Никогда. Всё нормально, просто решили наконец разобраться и расставить всё на свои места. Не так ли, Винс? — Каждое слово раздражает меня всё сильнее. Ло определённо специально выводит меня. Расставить всё на свои места… так вот как оно называется. Не поссорились, не обиделись друг на друга, а разрешили немой вопрос, стоящий между нами в последнее время. Значит, его всё устраивает? Устраивает делать вид, что мы не знакомы, что не было ни единого слащавого момента, как в сопливых мелодрамах, вызывавшего трепет. Не было двусмысленных взглядов и прикосновений, возникающих внутри, как мне казалось, нас обоих желаний. И это тупое «Винс» в конце ударяет в самую спину. Словно держа в руках невидимый нож, парень бьёт меня всё сильнее и сильнее, разрезает едва успевшие покрыться коркой раны и засаживает его глубже. Ло никогда не звал меня так. В его речи всегда было нежное, тупое и изначально подвешивающее «ви», сказанное с лёгкой искрой во взгляде. Уже настолько приевшееся, что успело стать привычным. — Я со шлюхами не разговариваю. — Зло отвечаю я, разрушая надежды Лололошки на сокрытие нашего конфликта. Калеб напрягается от моих слов, собираясь одёрнуть меня за столь грубое обращение, вот только он наверняка не знает, что это — наиболее подходящее работе Ло определение. Решаюсь всё же посмотреть на парня вблизи, успевая заметить нотку тоски в голубых глазах, которую в мгновенье сменяет злость. Мы смотрим друг на друга так, словно прямо сейчас сорвёмся с места и начнём драться, вкладывая в удары все накопившиеся эмоции. Но всё заканчивается также быстро, как и началось, сменяется на ледяную бездну. Пустую и всепоглощающую. — Великолепно. Я с истеричными детьми с синдромом жертвы тоже общаться не намерен. — Язвит в ответ Лололошка, отчего меня едва ли не трясёт. В который раз удивляюсь, как просто этот человек действует мне на нервы. Однако сейчас я буквально задыхаюсь в возмущении. Это, значит, я ребёнок? А он кто? Да как будто Лололошка чем-то лучше! Сегодня он первый начал! Первый спровоцировал меня на конфликт, а истеричка — я. Здорово придумали, однако меня такой расклад событий не устраивает. — Да ладно. Я хотя бы не начинаю очередной бессмысленный конфликт из воздуха! — В этот раз Лололошка заварил эту кашу, вот пускай теперь и пытается себя оправдать. — Думаешь? А сейчас ты чем занимаешься? Я лишь сказал факт, а тебя уже что-то не устроило. Если бы тебя так сильно это волновало, что мешало прийти и поговорить? Твоё сверхвысокое эго, говорящее, что все тебе жизнью обязаны? Или ты просто не умеешь признавать вину? Знаешь, такое обычно как раз детям и присуще. — Ло злится не меньше, чем я. Это заметно по тону его голоса, мимолётному движению руки, на мгновенье сжатой в кулак, да даже, казалось бы, безэмоциональному лицу. Кажется, ещё чуть-чуть и у парня глаз дёргаться начнёт, только вот меня это никак не трогает. Я взбешён ничуть не меньше. Как он может обесценивать мои чувства? Мне нужно было время, чтобы подумать, понять, принять… а он винит меня невесть в чём, так ещё и пытается выставить себя ангелом, не меньше. — Заткнитесь оба. — Прерывает нас Калеб, когда я открываю рот, чтобы ответить. — Вы можете нормально объяснить что случилось? — Решительно не давая нам вставить и слово и продолжить конфликт, задаёт логичный вопрос Калеб. — Мне на работу пора. — Сухо произносит Лололошка, глянув на меня при этих словах, прекрасно понимая, что от одного упоминания его рода деятельности я взорвусь. — Пусть мистер все-вокруг-пидорасы объясняется. — Да съеби ты уже, видеть тебя противно. — С трудом заставляя себя не подорваться с места, чтобы начать очередную драку, выдыхаю я. Долго смотрю на Ло и отвожу взгляд, метая молнии в Калеба, всё также ничего не понимающего. Только вот сейчас мне абсолютно плевать, насколько странно мы выглядим. Кажется, я успел поймать на себе пару взглядов от мимо проходящих ребят, определённо заинтересованных в разрешении спора. Но в моменты, когда внутри бушует ураган, сметающий всё и вся на своём пути меня в наименьшей мере заботит окружение. Все мои мысли и чувства были сосредоточены на Лололошке. Любом, казалось, самом незначительном действии, мимике и, главное, словах. Поглощённый им полностью, я хотел выползти из этого, наконец продвинуться хотя бы на миллиметр. Но по ощущениям отступил ещё на сто шагов назад. Это полный провал. Ночь окутывала холодом. Обычно мне нравится темнота и тишина, спускающаяся на некогда шумные улицы вместе с манящим полумраком. Она скрывала, превращала в тень, надевала на шкаф со скелетами ещё один прочный замок. В ней хотелось раствориться: развеять мысли по ветру, оставить пустую оболочку где-нибудь у обочины. Слиться с гробовым спокойствием, стать его частью и отречься от душевных мучений, по пятам преследовавших меня последнее время. Но разве это возможно? К сожалению, наиболее подходящий описанию термин — смерть. Никто не знает, что ждёт в конце пути, и всё же иногда это окончание манит с невероятной силой. Когда усталость давит на плечи слишком сильно, и за мимолётное чувство свободы ты готов отдать всё. Лишь бы хор из голосов в голове утих, эмоции улеглись, а тело перестало ломить. Мне знакомо это чувство. Впервые оно настигло меня в одиннадцать, когда мой сладкий мир был беспощадно разрушен. И с тех пор не отпускало ни на секунду: утихало временами, да, но непременно приходило снова. Обычно фоновое, в моменты пробития очередного дна, оно затмевало всё: здравый смысл, искрящуюся надежду, неисполненные мечты. Даже смешно: люди отчаянно цепляются за жизнь, набираются на одни и те же грабли, ломают кости о скалы, падая с высоты. И продолжают. Встают, отряхивая одежду, вытирают кровь с колен, подгоняемые придуманным для своего же спокойствия «смыслом». Однако если заглянуть глубже, будет ли какой-то прок от целей и планов? Бездыханному телу плевать на амбиции. Ему вообще на все плевать. Поворачиваю голову, когда звук открывшегося окна касается моих ушей. Весьма комичная ситуация. Крепко схватившись за ветку дерева, размышляю о смысле бытия. Ёжусь от холода и шикаю на смеющийся взгляд Райи. Сцена из романтического фильма, не меньше. — Тебе удобно? — Язвительно уточняет девушка, пока я, шаг за шагом, балансирую на толстых ветвях, осторожно отпуская точку опоры и раскидывая руки в стороны. — Ага. Невероятно. — Усмехаюсь я в ответ, прежде чем ухватится за другую ветвь огромного тополя. Преодолевая оставшееся расстояние, аккуратно ставлю ногу на подоконник и нагибаюсь, с трудом пролезая в комнату. Поднимаю голову слишком рано и матерюсь, когда удар приходится по затылку. Ебучие импульсивные идеи в половину третьего ночи никогда не приводили к хорошим последствиям. — Ты в порядке? — Встаю на пол, потирая ушибленное место и недовольно смотрю на девушку, будто пытаясь безмолвно ответить на глупый вопрос. Очевидно, что нет. — У тебя листья на джинсовке. — Приняв моё молчание, добавляет сестра Лололошки, на что я тихо вздыхаю, отряхивая некогда чистую одежду. — Нам сильно пиздец, если об этом администрация узнает? — Кейт подаёт голос, выглядывая из-за спины подруги. На её лице прекрасно видны следы недосыпа, и меня одолевает жалость: бедная девочка учится не покладая рук, а тут я посреди ночи припёрся. — Вот и проверим. — Обнадёживаю её я, невинно пожимая плечами и потягиваюсь, разминая уставшие ждать на дереве конечности. Я там минут с двадцать сидел, проклиная неповоротливость и медлительность относительно «срочных» сборов девушек. Весьма стереотипно, но факт. Эти две копуши знали, что я приду весь последний час, однако сборы и уборку, видимо, решили отложить на потом. Все мои попытки убедить их в том, что мне абсолютно плевать на мусор, успешно проигнорировали, крайне гостеприимно заставив сдерживать дрожь от проникающего, казалось, под кожу ветра. Кейт усмехается и пожимает плечами, пока Райя любезно предлагает мне сесть в кресло. Мысленно шучу о сеансе у психолога, что в какой-то мере и шуткой не является. Особенно если учесть мои намерения и причины прихода к девушкам этой ночью. — Ты не объяснял, зачем придёшь. — Первая поднимает эту тему Райя, пересаживаясь на кровать. Её взгляд, пронзительный и такой похожий на брата, по ощущениям пытается забраться в мою душу. Выворачивает её наизнанку, ищет ответы на безмолвные вопросы. И всё же Райя продолжает молчать, не требуя от меня быстрых объяснений. Это радует, ведь бардак в моей голове определённо требует какой-никакой формулировки для начала. С момента нашей с Лололошкой ссоры прошло пять дней. Дальше диалога в столовой никто из нас не ушёл. Он отбил у меня желание брать инициативу в свои руки на время, оставил с чувством ярости, полыхающим глубоко внутри и мешающим мыслить рационально. Калеб ответов в тот день, видимо, так и не дождался. Не могу знать наверняка — сорвался и ушёл быстрее Лололошки, по привычке спрятался в комнате, заперевшись на все замки. И только Люциус был со мной, ходил взад-вперёд и мяукал, выпрашивая внимание. Тогда мне хотелось убивать, но причинить вред этому маленькому и беззащитному передо мной существу я не смог. Пришлось глотать, глушить и давить агрессию, переросшую во всю ту же, успевшую стать привычной и родной, тоску. Сейчас я наконец почти полностью смог увести чувства на задний план. Жить стало проще, пускай пустота внутри немного нервировала. Будем откровенны — тишина в разы лучше урагана. Но, вместо того чтобы довести себя до окончательной степени похуизма, принять произошедшее полностью и опустить руки, я зачем-то прокручивал в голове этот…импульсивно-эмоциональный диалог. Рассматривая его с трезвой головой, я наконец заметил парочку своих…промахов. Если так можно сказать, оглядываясь на весь пиздец, сказанный в тот день. Во-первых, Лололошка мне и вправду ничем не обязан. А я повесил на него клеймо мудака и разбивателя сердец. Мы никогда не обсуждали чувства, и всё это время оставались друзьями, сколько бы странных и трепетных моментов не происходило. Это наводит на логичный вывод. Схуяли он вообще должен меня слушать? Так ещё и переходя к пункту номер два, орать и истерить начал я. Наверняка сделал парню не менее больно колкими словами, а сам не заметил. Безусловно, меня можно оправдать всплеском эмоций, слишком резко всколыхнувшимся в душе от неожиданного…обстоятельства. И всё же, большая часть ответственности лежала на мне. Лололошка наговорил мне гадостей в ответ, желая защититься от напора агрессии с моей стороны. Я воспринял это слишком остро, некоторые моменты додумал, перемешал всё с безграничной ревностью и обидой и получил…то, что получил. Беспорядок в голове и открытый конфликт, который, судя по всему, разрешать придётся мне. Оно и ясно: я начал, мне и заканчивать. Проще от понимания ситуации не становилось. Научиться думать это одно, а вот применить знания на практике… не всегда простая задача. Опуская момент того, что Лололошка в принципе может не захотеть разговаривать со мной после продолжения конфликта в столовой и моих едких замечаний, было ещё несколько проблем. Я понятия не имею, что должен сделать и сказать. Ощущая себя бесконечно скучающим и виноватым, я боялся сделать лишь хуже. С каждым днём понимая, что пропасть между нами становится всё больше, я метался из угла в угол, как беспомощный ребёнок. И вот, не в силах уснуть сегодняшней ночью от вереницы мыслей и предположений, прокручивая в голове очередной вариант развития событий, я решил сделать нечто крайне нетипичное. Обратился за помощью. Идти к Радану или Калебу как-то не привлекало, отчего мой выбор пал на независимую и нейтральную Райю. Безусловно, она всё ещё сестра Лололошки, однако я твёрдо уверен, что никто не сможет дать более дельный совет, чем она. Несоциальная и абсолютно не разбирающаяся в делах сердечных девушка. Глупо? Да. Вот только поздно изменять решение, меня из этой комнаты теперь не вытащишь: только согрелся и относительно расслабился, чувствуя себя удивительно спокойно в иной обстановке. Давящие стены мужского корпуса — отвратительное место для разговора по душам. А женский пока негативных ассоциаций не вызывал. — Твой брат, очевидно. — Райя смеётся, очевидно, ожидавшая большего. Я молчал минуты с две, а теперь выродил это и замолк опять. — Ну там…долгая история. Сейчас у меня пиздец в башке, нужно настроится и расслабится. Что думаешь? — Девушка пожимает плечами, а Кейт залезает в шкаф и достаёт большую корзину с косметикой. — Вечер спа? Давно откладывала этот момент, но тканевые маски обычно расслабляют. — Прикидываю в голове вероятность успеха и решаю, что идея максимально бредовая. Как вообще холодная тряпка на лице может успокоить? И, в противовес собственным мыслям, легко соглашаюсь, последующие несколько минут разбирая корзинку вместе с Кейт, не без интереса рассматривая новые для себя вещички. Несмотря на то, что я весьма тщательно слежу за своим внешним видом, регулярно используя всеразличные маски, масла, крема и патчи, нашёл для себя новые уходовые штучки, заостряя на разноцветных упаковках внимание и вчитываясь в состав. Будто корейский знаю, ага… Благо хоть поверх наклеивают объяснение для тупых. — Как думаешь, эта лучше или та, что оранжевая? — Райя слегка наклоняет голову в бок, вчитываясь в состав аккуратного пакетика, внутри которого лежит тканевая маска. Девушка крутит в руках розовый, с мордашкой котика на этикетке, прежде чем таки отдать его Кейт. — Думаю тебе больше пойдёт эта. — Решительно заявляет Райя, прежде чем с умным лицом продолжить. — Оно оказывает успокаивающий эффект, очищает кожу и увлажняет её. У тебя как раз сухая, вон, скоро по кускам отваливаться будет. — Мы тихо смеёмся, слушая тираду девушки, пока вторая закатывает глаза сквозь смешок. — Райя, боже, они стоили копейки, всё написанное на упаковке — бред собачий. Но спасибо за старания. — Верно подмечает сестра Калеба. Каждый, кто хотя бы раз использовал маски, прекрасно понимает, что нихрена не будет. Эффект есть в крайне редких случаях, и то далёкий от заявленного. На столь резкое заявление Райя начинает бубнить что-то об обмане производителей и том, что пойдёт жаловаться в суд. Решительность настроя девушки вызывает ещё больше смеха, расслабляя меня с каждой секундой всё сильнее. Дело абсолютно не в пахнущей чем-то приторным маске, осторожно наложенной на лицо. Атмосфера уютных, беззаботных посиделок возникла в воздухе сама по себе. Давно я такого не ощущал: последний раз был рядом с Ло, когда мы пили тот пряный, с медово-цитрусовыми нотками чай. — Слушай, Райя, а ты умеешь готовить такой же чай, как и Лололошка? Ну, тот, что вкусненький такой…сладенький, с фруктиками и травками какими-то. — Сжато объясняю я, на что девушка, к моему глубочайшему сожалению, отрицательно качает головой. — Это его фирменный прикол. Держит рецепт в секрете и готовит по настроению, так что здесь я тебе не помощник. Но могу сделать с малиной и мятой, Кейт нравится. Будешь? — Киваю, тихо хмыкнув. Секретный чай, значит…забавно. Малина и мята, конечно, не цитрус и мёд, однако требовать большего я не стал. Меня и без того приняли и крутятся вокруг, меняя планы на ночь. Было бы наглостью просить ещё: мне хватало просто их присутствия в комнате и дружелюбных улыбок. — О. — Мой взгляд касается полочки с лаками возле стола Кейт. Долго смотрю на них, прикидывая все риски в голове. Маловероятно, что меня смогут избить, отпор я дам… всем, кроме Войда. Но он и сам далеко не натурал, да и плевать ему на мои ногти, будем честны. В последний раз я решил накрасить их после какой-то тусовки, проснувшись ради всех и не на самую трезвую голову решив, что это — ахуенная идея. Получать от отца потом было тоже весьма занимательно. И всё же сейчас меня никто не ограничивает: этот мудак далеко-далеко, никто и не заметит. А инициатива сделать нечто такое…неординарное привлекала. У меня весьма часто возникали подобные идеи в голове, только зачастую касающиеся волос. Никогда не хватало смелости выкинуть нечто столь необдуманное и спонтанное. Всегда за «а что, если» следовали отговорки, заставлявшие лежать на кровати дальше. — Ты ноготочками типа занимаешься? — Задаю ни капли не очевидный вопрос, невинно хлопая глазами и прыская со смеху, когда Кейт заканчивает с маской. Теперь на её лице красовался вырез кошачьей мордочки: ушки, усы, овальная форма… А взгляд всё такой же недовольный и уставший. Смешная такая, кто б знал. — Типа занимаюсь. — Признаёт Кейт, протягивая мне ярко-розовый ободок с кошачьими ушами и одевая такой же. — Чтоб волосы не лезли. — Объясняет она, пока я кручу вещь в руках пару секунд. Ну это же пиздец как смешно. — Что ты так смотришь! Мне их подарили. Набором. Не выкидывать же. — В ответ на скептично настроенный взгляд оправдывается Кейт. Думаю, что так низко ещё не готов пасть, однако уже через мгновенье аккуратно заправляю ободком волосы. Ночь наоборот какая-то: думаю одно, а делаю абсолютно другое. И чувствую себя прекрасно. — О-о, Винс в клубе кошечек? — Райя возвращается с чаем, протягивая кружку мне и подруге. — Очаровательно. Я тоже хочу. — И берёт в руки третий ободок, надевая его. И сидим мы, с белыми масками на лице, как дети, смеясь с вида друг друга. Чай оказывается сладким, почти приторным, с легкими нотами мяты, придающими свежести. Последующие несколько минут мы выбираем цвет моего будущего маникюра, останавливаясь на чередовании красного и синего. Символично, просто, со вкусом. А ещё сверху кучу блёсток и страз — полёт фантазии Кейт, за которой я ей обязательно заплачу. Так и получается: болтая об этом её странном мальчике и их, удивительно, прогрессе в отношениях, с чем я её крайне поздравляю. Встречаться эти двое начнут, очевидно, ещё очень не скоро, но то, что Райю позвали в парк на выходных — зелёный свет и мы оба это понимаем. И сам того не замечая, я плавно увожу разговор с темы отношений Райи на свои. Ещё не состоявшиеся и какие-то больные, но такие желанные. Рассказываю ей всё от начала до конца, не упоминая лишь работу Лололошки и саму причину конфликта, вскользь обозначая произошедшее как «поругались из-за фигни». Успев в процессе рассказа разнервничаться и начать тревожится, я продолжал, игнорируя свои странные чувства. Нет ничего постыдного в том, чтобы впервые за долгое время полноценно излить душу, верно? Райя слушает меня, временами комментируя, а Кейт теряется на фоне, старательно выкрашивая мне ногти и абсолютно игнорируя диалоги. Складывается впечатление, что она в принципе нас не слушает, оно и к лучшему. Я веду монолог на протяжении получаса, не меньше. Вкладываю в него всё: обиду, злость, ревность, тоску, вину и любовь. Пытаюсь объясняться как можно более понятно, но получается с трудом. Мысли путаются и под конец получается какая-то мешанина вместо полноценного объяснения. Но Райю это ничуть не смущает, так что когда я заканчиваю, девушка тянет задумчивое «хм-м» и отводит взгляд. — Ты придурок. Извинись и дело с концом. Всё равно больше вариантов у тебя нет. Так что положись на судьбу и позволь Лололошке самому решить, что делать с «вами» дальше. — Подаёт голос Кейт, отчего я даже пугаюсь. Слушала, значит. Испытываю долю обиды с её слов и хмурюсь. Случившееся — не только моя вина, но придурок, почему-то, всегда я. Не честно получается. — В словах Кейт есть смысл. — Райя пожимает плечами. — Но придурки вы оба. Однако извинится всё же надо. А ещё лучше — поговорить об этом. Химию между вами успели заметить все, а вы продолжаете ходить кругами и отмалчиваться. Такое никогда ни к чему хорошему не приводило. Так что соберись и возьми волю в кулак уже. Лололошка не пошлёт тебя, я более чем уверена. Но и не думай, что он сорвётся к тебе через время и прибежит сам: раз уж мой братец решил ждать первого шага от тебя, то он до посинения ждать будет. У него нервы тоже не вечные, не изводи его и себя. Да, сложно, но нужно учиться брать вину на себя временами. Не всю, но какую-то её часть точно. — Слушаю выводы Райи и поражаюсь. От неё было весьма неожиданно услышать нечто подобное, но, полагаю, я просто её недооценивал. Несмотря на асоциальность, девушка крайне хорошо знает Лололошку, и если она говорит о том, что первый мириться парень не придёт — значит оно так и есть. Устало вздыхаю и поднимаю руку с готовым маникюром. Рассматриваю переливающиеся в свете лампы блёстки и думаю, думаю, думаю… Думаю о том, что не знаю, что хочу сказать. Не знаю, как выразить свои чувства словами. С Райей вышло само по себе: сумбурно и импровизировано, но с Лололошкой так не получится. При виде парня все нужные слова сами собой вылетают из головы. Может, речь написать? Или ещё пару дней помучаться над подготовкой себя к предстоящему разговору? Нужно было выбрать день и время. Так, чтобы ситуация была наиболее благоприятной и риск получить отказ понизился. Прикрываю глаза на мгновенье, только сейчас понимая, насколько сильно устал от терзаний и сомнений. — Ты знаешь, где ближайший цветочный и во сколько он открывается? — Ненавижу полагаться на судьбу. Сложно жить, не имея возможности залезть кому-то в голову и прочитать мысли. — И какие у этого идиота любимые цветы. — Он ненавидит сопливую романтику. — Усмехается Райя, будто спрашивая тем самым, уверен ли я в своих действиях. — Я тоже. Но это не слащавая романтика, а бессмертная классика.