Порок

— Что думаешь насчёт этого? — Я указываю на смокинг, висящий в куче других. Лололошка задумчивым взглядом скользит по одежде и качает головой, отрицая. Равнодушно хмыкаю и выхожу из бутика, взглядом говоря парню следовать за мной. Тот, тяжело вздыхая, устало разминает плечи и выходит, держа в руках три забитых одеждой пакета. Каждый из них имеет брендовое название, а сумма, потраченная сегодня, выходит за рамки «нормальной». Накоплений оставалось не так много: стоит написать родителям через пару дней. Не то чтобы я совсем бедствовал, но когда счёт в банке оказывается менее тридцати тысяч — становится страшно и тревожно. Я слишком привык к огромным деньгам на постоянной основе, не хочу думать о будущем в котором этого не будет. Тем более сегодня, выбравшись из интерната с целью тратить и покупать огромное количество шмоток. Авось парочку из них я даже буду носить. Что-то в моём стиле: купить и забыть, изо дня в день отдавая предпочтение привычному образу. — Может хватит уже? — Ноет Ло, на протяжении последнего часа негодующий от моих походов туда-сюда и перерыванию полок с одеждой. Парень гундел без остановки, напоминая о том, что мы исследуем местный торговый центр с утра и пора передохнуть. А меня невозможно остановить стоит речи зайти о новинках и бесконечном количестве идей для образов. Может, меня ждёт карьера стилиста в будущем? Кто его знает. Единственное, чего мне не хватало сегодня — подходящего варианта для той самой вечеринки. Изначально мы приехали за этим. Найти красивые костюмы в которых придём поражать сердца всех и каждого, ловить завистливые и восхищённые взгляды. Сиять, если вкратце. Однако Лололошка оказался человеком привередливым: то слишком дорого, это сидит не так, а вон то вообще тихий ужас. Так, выбешивая меня своим «давай ещё посмотрим?», он заставлял меня в который раз обходить уже заученные магазины и пытаться отрыть «то самое». — Если бы кое-кто меньше выёбывался — это хватит произошло бы ещё три часа назад. — Язвительно подмечаю я, продолжая осматривать витрины. Парень бубнит что-то усталое и неразборчивое, а мне становится его даже жаль: я немного увлёкся. Самую малость. Заставил его таскаться за мной с кучей пакетов в руках без перерывов, наверное, нам и в правду пора передохнуть. Посидим, перекусим, а затем с новым взглядом начнём третий круг. Вдруг приглянется чего? С каждой минутой верю в это всё меньше, и всё же надежда — единственное, что у нас осталось. — Ну Ви-ии… — Хнычет Ло, показательно сгорбившись и глянув на меня так жалостливо, будто в самую душу заглядывает. Закатываю глаза и скрещиваю руки на груди, сверля в нём дыру хмурым взором. И не стыдно ему так мной манипулировать? Знает же — я не смогу отказать этим бездонным, щенячьим глазкам, покоряющим моё сердце со скоростью света. — Ой всё, ты ещё заплачь. — Негодую я, отворачиваясь и делая шаги в сторону лестницы, ведущей, в свою очередь, к фудкорту. — Пойдём, куплю тебе поесть. Заодно отдохнём. — И, под радостное «ура-а!» отправляюсь на верхний этаж. Аттестация закончилась вчера. Лололошка, как и ожидалось, закрыл всё на отлично. Понятия не имею, как ему это удаётся. Хотя я мог понять его стремление: пару дней назад узнал, что с идеальными отметками повышается возможность возвращения на бюджет. А этого Ло ну очень хотелось. Тянуть оплату интерната было тяжело даже с учётом моей помощи, и, как бы то ни было печально, в повседневной жизни мы проводили крайне мало времени с друг другом. Бесконечно занятой, парень был или на работе, или полностью погружён в учёбу. Так что окончание экзаменов позволило выдохнуть и мне: наконец я мог нормально видеться со своим парнем. Предвкушая выходные, я первым делом потащил его в город. Больно уж нравилось мне гулять подальше от места, с которым было связано слишком много плохого. Здесь, вдали от забот и переживаний, я чувствовал себя свободно и раскрепощённо. А Лололошка, словно перенимая мой настрой, отвечал взаимностью. Оставалась лишь одна тема для беспокойства: вечеринка ставила точку в учебном году. Калеб, Радан и Кейт уезжали через день после неё, а Райя приняла решение провести время вместе с семьёй возлюбленного, отправляясь через неделю. Сказать, что Ло был крайне… Обескуражен новостью — значит ничего не сказать. Было шумно. Но девушке таки удалось настоять на своём и выразить своё мнение весьма громким «я всё равно уеду, хочешь ты этого или нет». Так и получалось: единственными, кто ещё не определился с дальнейшим будущем были мы. Возвращаться домой крайне не хотелось, оставлять Лололошку здесь в одиночестве — тоже. Но я не уверен в наличии иного варианта развития событий. Медля с покупкой билетов, я оттягивал неизбежное, отнекиваясь на вопросы парня о летних каникулах. В теории я мог остаться в интернате, только вот эти приевшиеся стены душили меня сильнее, чем родной дом. Я хотел бы взять его с собой, не существуй в моей семье ублюдка-отца. Сталкивать их с друг другом я не собирался. Так и получалось: я понятия не имел, чем займусь. А время-то шло. В голове оставался один весьма интересный вариант. Снять квартиру на пару месяцев и жить в ней вдвоём, забывая о проблемах и расслабляясь по полной. Звучало прекрасно за исключением одного. Беспокойство за маму росло с невероятной силой. Она весьма давно мне не звонила, а тот диалог мы так и не продолжили. На мои плечи возложили слишком тяжёлый выбор, решение которого я решил откладывать до последнего. Когда-нибудь обязательно, а сейчас… Сейчас я хочу пойти в ресторан с азиатской кухней и наестся пастой с креветками. Быстро нахожу такой, заводя Лололошку и приветствуя девушку за стойкой. Нас сопровождают к столу с белоснежной скатертью и парой приборов, приносят толстое меню и оставляют наедине, позволяя расслабить гудящие от долгого хождения ноги. Осматриваюсь, мысленно критикуя дизайн помещения: светящиеся неоновым иероглифы на стенах, режущие яркостью глаза в царящем полумраке. Аккуратные растения в расписных горшках, барная стойка с двумя мужчинами за ней, мешающими коктейли. Недурно, однако до моего стойкого «хорошо» далековато. Перевожу взгляд на парня напротив и замечаю его неуверенный и при этом — восхищённый взгляд, которым тот, скользя по стенам, осматривал помещение. Усмехаюсь и подпираю щёку рукой. С интересом наблюдаю за реакцией Лололошки, что замечает это лишь через несколько секунд. — Как-то тут… Дорого. — Нервно улыбается он, заглядывая в меню и устало вздыхая. — Мне хватает на стакан воды. Хороший обед, а? — Старается отшутиться Ло. Непонимающе склоняю голову в бок, пытаясь понять что к чему, прежде чем до меня доходит. Точно. Разница в наших материальных положениях временами перестаёт быть существенной. И ощущается достаточно остро в таких, казалось бы, типичных для человека вроде меня, ситуациях. — Да нормально. — Отмахиваюсь я, легко пожимая плечами. Вопрос денег — последнее, что могло меня смутить. — Не переживай. Мы же, в какой-то мере, на свидании. Я заплачу за тебя. — Лололошка хмурится и фыркает, выражая тем самым свое негодование. Неразборчиво отпирается, а я и слушать не хочу: на моё решение всегда было сложно повлиять. Особенно если речь идёт об этом забавном пареньке. — Ладно, но в последний раз! И вообще, тебе пора научиться финансовой грамотности. — Я передразниваю Ло, не желая вникать в его лекцию о том, как делать можно, а как нельзя. За восемнадцать лет проблем на материальной почве не возникло? Отлично, значит я делаю все правильно. Вот как попаду в ситуацию, похожую на крайность — тогда и поговорим. Может, это не самое корректное мировоззрение, и все же, меня оно более чем устраивало. Слишком часто в моей жизни поднимается вопрос будущего. Думать наперёд надоело крайне сильно. Некоторые вещи проще пустить на самотёк. Будь я более ответственным — сейчас сидел бы не с одним миллионом на руках. Однако для такого будущего я должен ограничивать себя в течение всей жизни, откладывая каждую копейку на потом. Которое, вообще-то, может и не наступить. Время, проведённое в интернате, весьма чётко показывало: о спокойствии в его стенах можно забыть надолго. Если раньше накопления и экономия на вещах ещё имели смысл, то сейчас… Ну вот начну я, а потом объявится очередной псих вроде Войда. Изобьет меня в подворотне или пристрелит к чертям. И в чем тогда суть? Жить моментом не самая лучшая тактика, но в моей голове она занимала место единственной правильной. До тех пор, пока я не начну чувствовать себя в безопасности. Мы разговариваем о чем-то непринуждённом, плавно переходя на тему одежды. Пытаемся понять чего конкретно ждём от несчастных тряпок, сшитых воедино. Параллельно едим и выпиваем по бокалу вина. Не уверен, что заказывать его было хорошей идеей, с учётом того, как быстро унесло Лололошку в прошлый раз. Однако сегодня он выглядит вполне себе трезвым, отчего я могу спокойно выдохнуть. Пытаться утихомирить бушующего и черезчур чувстыительного парня, лезущего обниматься — сложная задача. Особенно посреди торгового центра, где из каждой щели на вас смотрят как на отродье. Мнение прохожих никогда не интересовало меня, а подстраиваться под общественные стандарты я не собирался. Но нотка тревоги присутствовала, сойтись в драке с кучкой отбитых гомофобов — так себе затея. Когда-нибудь в этом мерзком, полном лицемерия и грязи обществе начнут принимать любовь и самовыражение в любых проявлениях. Правда, боюсь, до этого дня мы не доживём. Наш небольшой перерыв заканчивается, и, лениво потягиваясь, я наконец чувствую себя сытым и довольным. Идти куда-то и продолжать искать крайне не хотелось. Вместо этого я бы с удовольствием понежился в мягкой кровати, позволяя мышцам и разуму отдохнуть от городской суеты. И все же, цель была не выполнена, а значит нас ждал очередной забег по магазинам. Благо, в ходе диалога мы смогли определиться с расцветкой: банальной и ужасно скучной, но такой… Привычной и символичной одновременно? В моем гардеробе уже был чёрный пиджак и брюки, так что для логичного завершения образа не доставало лишь пары подчеркивающих деталей и синей рубашки. У Лололошки ситуация обстояла в разы хуже. Белая база обычно считалась вещью женской, как бы абсурдно данный факт не звучал. Найти подходящее на моего чересчур широкоплечего и высокого партнёра — проблема вселенского масштаба. Без приувелечений. Я прохожу мимо наполненных одеждой стеллажей, тяжело вздыхаю, когда не нахожу ничего подходящего и продолжаю штурмовать каждый бутик, появляющийся на пути. Мы изучаем ассортимент весь последующий час, прежде чем обнаружить нужную нам одежду. Сказать, что Лололошка сиял от счастья — значит ничего не сказать. Он устал в разы больше меня, и, наверняка, дело даже не в пакетах. Походы по магазинам определённо не его стезя. Анализируя его прошлое не сложно догадаться, что подобные «излишки роскоши» в его жизни происходили от силы пару раз. Звучало печально. Но хорошо сочеталось со мной, готовым потратить все деньги и бесконечное количество времени на нечто столь банальное и глупое. — Ну как? — Ло крутится передо мной, поправляя идеально сидящий на нём белоснежный пиджак. Воротник красной рубашки слегка взъерошен, и я поправляю его, встав на носки и улыбнувшись. Аккуратно завязанный мною галстук завершал образ идеально: точно с картины, вырисованной в моей голове. Раньше я не думал о том, как хорошо, оказывается, смотрится на парне классическая одежда. Постоянно одетый в мешковатые толстовки и джинсы, Лололошка не давал шанса рассмотреть себя получше. Сейчас такая возможность наконец подвернулась, и я не собираюсь её упускать. Молчу подозрительно долго, скользя взглядом по чужому телу. Не без удивления подмечаю скрывавшиеся от меня столь долго рельефы мышц, в очередной раз ненавижу и восхищаюсь крепким плечам. Заставляю себя даже мысленно промолчать насчет его груди, вызывающей во мне какое-то совсем неадекватное желание прикоснуться. Ощутить под пальцами его кожу, почувствовать, как тело напрягается и забирает контроль. Быть прижатым к кровати этим человеком, пока тонкие пальцы изучают каждую клеточку моего тела. Чувствовать манящий, распространяющийся по телу жар, когда касания доходят до бёдер, отчего я сгораю во внутреннем пожаре слишком быстро… — Ты там умер? — Неловко шутит Лололошка, намекая на затянувшееся молчание с моей стороны. Мгновенно прихожу в себя, нелепо моргая и инстинктивно краснея. Идиот. Слишком глубоко ушёл в абсолютно неуместные мысли. Пора возвращаться в суровую реальность. — Или я очаровал тебя своей красотой? — Игриво шутит парень, подходя ближе. Делаю шаг назад, упираясь в стену примерочной. От остальных людей нас отделяла плотная, чёрная шторка, которой критически мало для подобного рода действий. Но меня это не особо останавливает: притягиваю парня к себе за галстук, замирая в миллиметрах от его губ. Пристально смотрю в голубые глаза и чувствую, как мир передо мной мутнеет и плывёт. Кажется, сегодня вино ударило в голову мне. — Второй вариант звучит более правдоподобно. Ты выглядишь восхитительно, но я предпочёл бы лицезреть тебя без одежды. — Блять. Сначала говорю, а потом думаю. Звучало пиздец как по-тупому, что за подкаты от алкашей на улице, Винс? Где все твои хвалёные навыки покорителя чужих сердец? Отпускаю галстук и делаю шаг к выходу из примерочной, чувствуя себя слишком смущённым собственными словами. Ло, похоже, вообще в прострации от подобных вбросов. — Ну ты это… Переодевайся, короче. Я тебя там подожду. — И выхожу, как ни в чём не бывало. Сгораю от стыда у кассы, прикрыв лицо рукой и тяжело вздыхая. Какой кошмар… Меня начинает подбешивать происходящее. Я слишком часто ловлю себя на подобного рода мыслях в сторону парня. И да, полагаю, это вполне себе нормально. Мы в отношениях, все дела. Только вот делать первый шаг никто из нас не решался. Точнее, он был, в тот день, когда Радан вторгся в наше личное пространство. После — ничего. Двусмысленные шутки и взгляды, случайные, вгоняющие в краску прикосновения. И ничего более. С одной стороны, здорово не торопиться, а с другой… Если такое наше поведение продлится ещё хоть день: я умру от напряжения. Мы оба это чувствуем. Оба понимаем, что нашего терпения надолго не хватит. Продолжаем тянуть резину из страха. Ло боится мне навредить, спугнуть и поставить крест на воцарившейся идиллии и доверии. Я боюсь обжечься снова, понять, что ещё не готов и столкнуться с насилием снова. Головой-то я понимаю: доверять ему ещё сильнее я навряд ли смогу. Однако, как объяснить это тревожному голосу в голове, перебивающему здравые мысли? В начале наших отношений я просто шёл наперекор и радовался положительному результату. Но будет ли итог таким же и в этом случае? Я не знаю. Хочу рискнуть и боюсь, из раза в раз заставляя себя сказать вымученное «нет». Как чёртов семиклассник, пора бы уже взять себя в руки и бросить вызов последней нерешённой проблеме. Лололошка выходит из примерочной, и, глянув на весёлую улыбку, будто приклеившуюся к столь милому лицу, я задаюсь вопросом: остановится ли он если я попрошу? Конечно остановится. Парень никогда не делал мне больно, заботливо повторяя один и тот же вопрос огромное количество раз. Буквально выжимал из меня правду. Действовал осторожно и продумывал шаги наперёд, позволяя мне расслабиться и позволить себе взять перерыв от бесконечного контроля над любой ситуацией. Временами я не понимаю, отчего настолько часто переживаю о столь очевидных вещах. Расплатившись, мы выходим из торгового центра. Улица приветствует нас закатом. Очередным… Забавно получается: стоит нам оказаться в городе, и мы определённо встретим лениво уползающее за линию горизонта солнце. Мне нравится наблюдать за этим, жаль правда, что обычно розовеющее небо обозначает скорое возвращение в интернат. Слишком остро ощущается недосказанность и желание остаться. Решить всё здесь и сейчас, а не откладывать в долгий ящик, позволяя ещё миллиону подобных ситуаций произойти с нами. Хотелось растянуть этот славный день, сделать его особенным и запоминающимся, а не разойтись по комнатам и лечь спать. — Слушай. — Останавливаю Лололошку, уже готового пойти к остановке. Тот послушно оборачивается на застывшего меня, неуверенно мнущегося на одном месте и уверенно сверлящего дыру в асфальте напряжённым взглядом. — Давай не будем возвращаться сегодня? — Поднимаю глаза и внимательно слежу за реакцией. Иду на риск, давая прямой намёк на дальнейшее времяпрепровождение. Если парень не забыл наш пьяный разговор — точно поймёт. Мы не обязаны, конечно, можем и просто переночевать в каком-нибудь отеле из желания разнообразить рутину. Но у меня весьма чёткая цель: затащить Лололошку в кровать. Ужасно неловко звучит. Я готов сквозь землю провалиться от собственных мыслей и слов, однако продолжаю излучать уверенность, стойко рассматривая партнёра, очевидно, задумавшегося над моим предложением. Ло не дурак: весьма просто читает обстановку и мои чувства. Наверняка догадывается, а оттого и молчит, прежде чем тихо хмыкнуть и пожать плечами. — Мы потом знатно получим от администрации. — Напоминает о правилах парень, и, противореча самому себе, подходит ко мне. — Но с тобой я согласен на любую авантюру. Откуда начнём покорение ночного города? — Ло протягивает руку и смотрит на меня сверкающими весельем глазами. Улыбаюсь в ответ, крепко сжимая чужую ладонь в своей. В этом маленьком, казалось бы, совершенно привычном для нас жесте я чувствую желанное успокоение, накатывающее приятной волной. Убеждаюсь в который раз: я сделал правильный выбор. С этим человеком мне не страшно идти на риск и делать подобные глупости, от которых в последствии будет катастрофически много проблем. Переживать тяжёлые времена не так страшно в хорошей компании, верно? Хожу туда-сюда по комнате в отчаянной попытке успокоить шалящие нервы. Хмурюсь и мысленно проклинаю местный сервис: мне не могут принести виски уже минут с пятнадцать, куда мир вообще катится? Тут идти-то пару минут от силы, а они всё тянут и тянут. Раздражённо вздыхаю, понимая, что к выбору ночлега стоило отнестись с большей ответственностью. Но у меня банально не было времени придираться: уставший и предвкушающий нечто новое, я согласился на первый попавшийся пятизвёздочный отель. Лололошка был не особо доволен ценой, а я весьма логично ответил нечто в духе «лучше переплатить, чем спать в клоповнике». И этот аргумент был слишком хорош, чтобы пытаться его перекрыть. Местечко и вправду неплохое: подобие кухни, посреди которой стояла белоснежная столешница. В углу манил взгляд небольшой холодильник, к моему огорчению заполненный газировкой и чипсами. Вот на кой чёрт они здесь? Лучше бы вино поставили, честное слово. Панорамные окна, вид из которых мне определённо нравится. За время, проведённое на улице, город успел погрузиться в темноту. На небе сияли яркие звёзды, казавшиеся столь непримечательными на фоне пестрящих многообразием красок огней. Вывески, окна, фонари и украшающие некоторые витрины гирлянды — всё зажглось в одно мгновенье. Синхронно заставило ночь отступиться, разжать цепкие когти тьмы и впустить лучи света. Я готов вечно смотреть на многоэтажные дома и людей, бегающих по улочкам, с высоты пятнадцатого этажа казавшихся размером с точку. Даже этот дурацкий сервис не мог перебить восхищение от расстилавшейся передо мной картины. Исключительно из-за приятного глазу вида я ещё не закатил скандал. Рядом располагался диван с парой подушек на нём, напротив — огромный телевизор на половину стены и дверь в спальню. Большая, мягкая кровать для двоих, пахнущая чем-то успокаивающим и чистотой. Интерьер оставлял желать лучшего: парочка тумбочек по обе стороны кровати, широкий шкаф для одежды и ещё один телевизор. Куда их так много, если в нынешнее время никто даже не включит? Очередные «богатые замашки». В дверь номера стучат и я поправляю махровый халат. Идея напиться пришла ко мне в душе, и, пока Лололошка наслаждается тёплой водичкой, я займусь повышением градуса алкоголя в крови. Открываю и недовольным взглядом окидываю приветливо улыбающегося официанта. Прикусываю язык, чтобы не закатить истерику и молча забираю поднос с бутылкой и стаканом, бросая сухое «спасибо» и запираясь изнутри. Наливаю чуть меньше половины и, словно заядлый алкоголик, выпиваю залпом. Горло мерзко обжигает алкоголем, отчего я морщусь и фыркаю. Противно. Стоило разбавить чем-нибудь из бара, а то я слишком переоценил свою терпимость к спиртному. Напиваться сильно я не собирался: так, стаканчик-другой, для храбрости. Забыть сегодняшний вечер мне не хотелось от слова совсем. Так, уверенный в своём умении вовремя остановиться, я достаю стеклянную бутылочку колы из холодильника. Мешаю один к одному и пью, удовлетворённо кивнув самому себе: бармен из меня получится что надо. Звучало как не самый худший план, если углубится в вопрос. Наслаждался бы громкой музыкой, от которой закладывает уши. Смотрел с усмешкой на глупых подростков, у которых вся жизнь впереди, раздавал непрошенные советы и мешал коктейли. Мечта, а не жизнь. Жаль правда идея померкнет на фоне иных вариантов уже завтра. Слишком часто перебирать возможные места работы — такое себе увлечение. Каждый привлекает сильнее предыдущего, заставляя шестерёнки в моей голове крутится активнее. А в итоге наверняка стану очередным офисным работником, коих и без меня выше крыши. Закрываю виски и убираю в холодильник как только слышу, как прекращает литься вода. Валюсь на кровать и залипаю в потолок, старательно продумывая предстоящее… Событие. Должен ли я что-то сделать? Или отдать всё в руки Ло? А вдруг он вообще не захочет? Не поймёт моего тонкого намёка и ляжет спать? Это будет самый грандиозный облом за всю мою жизнь. Скольжу взглядом по вышедшему из душа парню, замечая пару капель на бледных ключицах. Что-то внутри скручивается в тугой ком, заставляя через силу перевести взор в потолок. Раньше всё было так… Просто. Пришёл, трахнул, ушёл. Сделал вид, будто вы не знакомы и заблокировал номер, дабы не слушать нытье и оскорбления на протяжении последующих двух недель. В нашем случае такое не прокатит, да и я, судя по всему, немного в иной позиции. Сиди теперь, переваривай, думай, как поступить. Ло, не замечая моих терзаний, ложится рядом, тяжело вздыхает и потягивается, улыбаясь как дурак. Вот и чего он лыбится? Жаль прибор для чтения мыслей пока не придумали. — Мы с тобой сегодня такие продуктивные. Хороший день получился. Но на шоппинг с тобой я больше не пойду. — Разбавляет повисшую тишину Лололошка, а я как-то нервно смеюсь, поворачивая голову в его сторону. — Да ладно, тебе же понравилось! — Решая поддержать диалог, отвечаю я. Ло хмыкает и пару секунд молчит, прежде чем повернуться в мою сторону следом. — Если только случай в раздевалке. Остальное как-то так себе. — Алкоголь притупляет моё смущение, отчего я лишь пожимаю плечами и неловко хихикаю. Да… Забавная ситуация получилась. В воздухе буквально повисает немой вопрос, который никто из нас задать не осмеливается. Отчего получается, что мы просто лежим, глядя друг на друга в молчаливом ожидании чуда. — Ты, кстати… Просто так предложил или… Ну, знаешь… Рассчитываешь на что-то? — И оно таки происходит со стороны Лололошки, внимательно наблюдающим за моей реакцией. Усмехаюсь и задумываюсь: тянуть мне или вывалить всё как есть? Оба варианта казались весьма привлекательными, вот и думай теперь, как лучше поступить. — Рассчитываю. — Решительно киваю я, предпочитая прямолинейность. Разговоры загадками нам обоим не к чему. — Ты уверен? — Ло выглядит серьёзным. Спрашивает осторожно, мягким тоном, изо всех сил стараясь не давить. Выглядит очаровательно. — Я… Ну, знаешь, ещё подождать могу. Если что. — Добавляет парень, а мне становится смешно и неловко одновременно. Мы оба этого хотим, мнёмся и боимся, но хотим. — Уверен. Всё нормально, ты тут не причём, просто… Наверное, время пришло, или что-то в этом духе. — Смеюсь я, пожимая плечами. Не знаю, как конкретнее выразить свои мысли и чувства. Обычная внутренняя уверенность в правильности своих действий, ничего более. Понятия не имею, как это происходит у нормальных людей. В моём случае — весьма своеобразно. — Да?.. Точно? — Продолжает стоять на своём Ло, отчего я начинаю злится. К чему эта излишняя осторожность? Будто мы в процессе остановится не можем. В крайнем случае. — А ты хочешь чтобы я? Или ты… Мне без разницы, если что, как тебе будет комфортнее? — У меня от этих «я» и «ты» каша в голове. Нет, конечно, я могу понять о чём идёт речь, однако конкретики крайне мало. «Я» это что? А «ты»? Лололошка словно разучился нормально разговаривать, смотрит ещё с такой надеждой. Телепатически объяснить пытается, судя по всему. Очень мило, и всё же, я бы предпочёл разговаривать ртом. — Блять. Ну правда, Ло, прекращай. Точно хочу, а твои «я» и «ты» для меня загадки похлеще попыток разобрать формулы на физике. Так что изъяснюсь для особо умных: я хочу, чтобы ты это сделал. Всё? — Устало вздыхая, раскладываю по полочкам необходимую информацию. Лололошке мой тон определённо не нравится, однако вместо привычной мне язвительной реакции в ответ на сарказм, парень краснеет и неловко отводит взгляд. Приехали. Уверен, не будь в моём организме алкоголя я вёл бы себя точно также. Благо я более предусмотрительный и позаботился о нас обоих. — Ты на сто пятьдесят процентов уверен, что хочешь? — Становится невыносимо сложно сдерживать раздражение, и, клянусь, я на грани взрыва. Я мог ожидать чего-то подобного, но дело настолько туго идёт, аж самому всё сделать проще. С другой стороны: почему бы и нет? Стоило прийти к этому на пару минут раньше. Приподнимаюсь и пересаживаюсь на бёдра Ло, глядя на него сверху-вниз. Парень стремительно краснеет сильнее, чем прежде, а я лишь мысленно умиляюсь, склонившись над ним. — На тысячу пятьсот. — Полушёпотом отвечаю я, не давая партнёру и шанса продолжить вынос мозга. Забота, конечно, очаровательна, однако не в таких количествах. Пусть лучше направит свою энергию в нужное русло: ответит на мой поцелуй, например. Мягко касаюсь чужих губ, прикрыв глаза и растворяясь в трепетном чувстве. Лололошка бездействует всего мгновенье, наконец сдавшись и отвечая. Проводит языком по губам и углубляет поцелуй, отчего я плавлюсь в два раза сильнее, расслабившись в чужих руках, оказавшихся на моей талии. Медленно двинувшихся к поясу, удерживающему халат на мне и осторожно тянущими за него. Дыханье перехватывает, когда прохладные пальцы касаются тёплой кожи и я отстраняюсь. Неловкость таки доходит, занимая своё почётное место и заставляя отвести взгляд. Начали мы хорошо, жаль правда, долго контролировать процесс у меня не получается: слишком непривычным оказываются совершенно новые чувства и эмоции. Парень улавливает это, приподнимаясь и меняя наше положение за пару секунд. Так, что теперь я лежу на кровати, а он, как оно бывает обычно, нависает надо мной. Предпочитаю смотреть в потолок, игнорируя мягкий взгляд голубых глаз, внимательно рассматривающих меня из-под свисающей чёлки. — Останови меня, если что-то будет не так. Хорошо? — Киваю вместо ответа. И этого более, чем достаточно: поток уточняющих вопросов наконец окончен. Ло улыбается и целует меня в щёку, нежно и аккуратно, так, будто я — самая главная ценность в его жизни, и сейчас он готов сделать всё возможное, лишь бы не навредить. Я не любитель долгих прелюдий, по крайней мере, считал себя таковым. До сегодняшнего дня. По телу бегут мурашки, когда горячее дыхание касается шеи, оставляет на ней поцелуи и лёгкие укусы. Тяжело вздыхаю в ответ на один из таких: слишком приятный для чего-то столь банального. Руки парня плавно поглаживают, успокаивая и даря ощущение комфорта. Ло не торопится, наоборот, растягивает секунды в минуты и часы, оставляя трепетные прикосновения на коже. Следы тёплых губ горели огнём, прожигая меня изнутри, ворошили до того спавшие чувства. Рваный вздох проносится по комнате, стоит ему прикусить чуть силнее, надавить, заставить жар внутри меня вспыхнуть с новой силой. Я сжимаю в пальцах простыню, а Ло спускается ниже. Вырисовывает подушечками пальцев узоры внизу живота, почти не касаясь, наблюдает за каждым моим действием и идёт дальше лишь в случае успеха. Я теряюсь. Теряюсь в сладком, трепетном искушении, когда очередной засос приходится на ключицы. Низ живота приятно тянет, а мысли уходят на задний план. В затухающем разуме нет и намёка на тревогу. Паника, присуще мне в подобного рода ситуациях, меркнет на фоне предвкушения и волнения, путающих разум и перекрывающих их своим безоговорочным влиянием. Так в разы лучше: единственное, что мне остаётся — полагаться на часто бьющееся сердце, не знающее, чего ожидать. Как бы не был велик мой опыт в прошлом — сейчас он не помогал от слова совсем. Секс в привычном мне понимании исключительно физическая близость, приносящая удовольствие из соображений анатомических. С Лололошкой всё было совсем не так. Я стал каким-то крайне чувствительным, реагируя на малейшее касание тонких пальцев. А основной эффект приносили, скорее, эмоции: яркие вспышки, накатывающие всё сильнее и сильнее. Рефлекторно вздрагиваю и срываюсь на тихий стон, когда парень прикусывает сосок. Не знаю, от чего конкретно краснею: действия или своей реакции. Но, как бы то ни было, чувствую на себе насмешливый взгляд и стыдливо прячу лицо в изгибе локтя, не желая сталкиваться с Лололошкой. Мысленно посылаю его к чёрту, сжимая руку в кулак и тяжело вздыхая, выразив, тем самым, своё недовольство. Выпитый алкоголь мне больше не помощник, да и голова кружится далеко не от спирта. С закрытыми глазами переваривать происходящее становится проще, правда Ло, судя по всему, такое положение вещей не устраивает. Парень возвращается к моему лицу и тянет за запястье, заставляя убрать руку и посмотреть в глаза напротив. Краснею сильнее, совершая невероятное усилие в попытке не отвести взгляд в потолок. Его рассматривать, безусловно, интересно, но как-то не слишком целесообразно. — Я хочу видеть тебя. — Намекает Лололошка приторным голосом. Почти мурлычет, а я мечусь меж двух огней: желанием противиться просьбе и поддаться одновременно. Решающим становится новый поцелуй. Более раскрепощённый и настойчивый, не похожий на другие. Влажный и томный, он заставляет меня задыхаться в трепетном жаре. Схожу с ума, стоит рукам скользнуть ниже: почти мимолётно коснуться внутренней стороны бедра. Горячо выдыхаю в чужие губы и прикусываю нижнюю. Лололошка отстраняется и фыркает, недовольно глянув мне в глаза и хитро прищурившись. Мне эти его ухмылочки вот совсем не нравятся. Слишком непривычным оказалось отдать контроль другому человеку. За неимением нормального опыта не могу и предположить, что произойдёт. Обычно я решаю что, как, когда и где, и в тягучем неведении ужасно противоречиво. Страшно, в хорошем смысле этого слова. Волнительно и до дрожи приятно. Ло садится между моих ног, проводит по бёдрам пальцами, надавливая на кожу и оставляя красноватые следы. Очередная волна мурашек не заставляет себя ждать, выступая ответной реакцией. Парень сжимает чуть сильнее и оставляет поцелуй на внутренней стороне, отчего рваный вздох срывается с губ. Провожу по ним языком и снова закрываю глаза, концентрируясь на ощущениях. На трепетном жаре, с каждой минутой всё более невыносимым, разрывающим меня изнутри, стоит Лололошке прикусить чувствительную кожу. Он, очевидно наслаждаясь моей реакцией, оставляет больше ярких засосов, ломая меня всё сильнее. Становится ужасно душно, а приятное предвкушение перерастает в отчаянное желание. Мне правда нравится каждое прикосновение, отдающее сладким, томным возбуждением. Но моя нетерпеливость играет со мной злую шутку: я хочу больше. Слишком быстро прихожу к тому, что мне крайне не хватает продолжения. А парень всё издевается, кусает, целует и давит, насмешливым взглядом сверлит во мне дыру. Неторопливо проводит пальцами по члену сквозь ткань, отчего хриплый стон снова проносится по комнате. Нет смысла пытаться себя контролировать: с этим демоном это что-то на уровне нереального. Решаю забить и не сдерживаться, тяжело дыша и временами таки бросая на Ло просящие взгляды. Он точно понимает. Не может не понять, что мне нужно. Однако сдаваться и идти дальше не собирается, дразнит и выводит, выбивая из меня остатки спутанного разума. Жестоко с его стороны так поступать с открытым и беззащитным мной. Сомневаюсь, что смогу выразить негодование вслух: разговаривать сейчас хочется в последнюю очередь. — У тебя очаровательные веснушки. Ты знал? — Лололошка ведёт по тёмным пятнышкам пальцами, соединяя их между собой и чуть улыбаясь. К буре внутри подключается новое, сильное чувство. Любовь заполняет слишком быстро, добавляя чувственности происходящему. Я никогда не акцентировал внимание на этой своей особенности, предпочитая её игнорировать. Но то, с каким восхищением на меня смотрит парень, вызывает бесконечную мягкость. Я хочу, чтобы он смотрел на меня так всегда. Хочу таять и плавиться в тягучем жаре, хочу сходить с ума и влюбляться в него всё сильнее с каждой секундой. Хочу любить, чувствовать себя нужным и важным. Центром чей-то маленькой вселенной. Именно таким я ощущал себя рядом с Ло, улыбчивым и добрым, таким… Солнечным. — Я тебя люблю, ты знал? — Отвечаю я, неловко усмехнувшись и умилённо глянув на партнёра. Тот, радостно моргнув, расплывается в улыбке. Будто и вправду не знал, а теперь вот — впервые слышит о таких очевидных вещах. Мне определённо стоит чаще напоминать ему о своих чувствах. — Кстати… А у нас вообще есть всякие… Нужные вещи. — Намекаю я, решив, что сейчас наиболее подходящий момент для шага вперёд. Ло игриво хмыкает и отстраняется, перекидываясь через кровать и потянувшись к портфелю. Слышу шуршание и через пару секунд замечаю презервативы и смазку в руках парня. Не без интереса склоняю голову в бок, догадываясь, что к чему, но строя из себя невинного дурачка. — Не смотри на меня так. — Ворчит Лололошка, смущённо и по-дурацки хихикнув. — Мы оба знали, что совсем скоро нечто подобное произойдёт. Вот я и решил быть на готове. — Не выдерживаю и тихо смеюсь, качая головой. Ответственный какой, ну просто загляденье, а не парень. Успокаиваюсь весьма быстро, заинтригованно наблюдая за чужими действиями. Не то чтобы я не знал, как и что делается, просто конкретно с этого ракурса обычно не смотрел, скажем так. Ло откладывает вещи в сторону и стягивает с меня боксеры, до того являвшиеся единственным атрибутом одежды. Стараюсь контролировать чувство стыда, затягивающее меня в свои глубины. Да ладно, Винс, ты уже сделал все неловкие вещи, происходящие обычно во время секса. И чего я ожидал вообще? Что меня через одежду трахать будут? Идея, безусловно, прекрасная, и всё же не самая практичная. Так что приходится смирится, мысленно в очередной раз посылая парня, слишком долго рассматривающего меня, далеко и надолго. Мог хотя бы взгляд отвести для приличия. Наперекор моей неловкости приходит очередная волна желания. Заглушает смущение, перетягивая внимание на себя и отключая надоедливый голос разума. Рассматриваю стену, ориентируясь на звуки и ощущения. Ненавижу, когда во время процесса приходится сталкиваться взглядами. А мой партнёр, судя по всему, наоборот: жалует исключительно зрительный контакт. Я обожаю его голубые глаза, но сейчас я не готов в них смотреть. Сжимаю в пальцах простыню и хрипло выдыхаю, стоит двум пальцам войти в меня. Легко скользят, покрытые прозрачной и холодной смазкой. Непривычно и странно, слегка больновато. Относительно Рамлана — цветочки, конечно, только вот по началу всегда сложно. Приходится взять себя в руки и терпеть, рефлекторно напрягаясь. Парень подаётся вперед, целует плечи и щеки, мурлычет нежное «расслабься» у уха. И я не могу отказать: стараюсь выбросить липкие воспоминания, всплывающие в голове. Сейчас рядом со мной не Рамлан. И даже не первый попавшийся человек из клуба. Я с Лололошкой. Моим милым, временами излишне приторным, таким родным и внушающим комфорт, что переживания сходят на нет также быстро, как и появились. Чувствую руку на своей щеке и прижимаюсь к ней, растекаясь и наслаждаясь теплом, зарождающимся внутри меня. — Ты в порядке? Всё хорошо? — Осторожно уточняет парень, оставляя мимолётный поцелуй в уголке губ. Заставляет улыбнуться и кивнуть. Всё и вправду в порядке. Я не чувствую страха или тревоги: рядом с ним я всегда ощущал себя под защитой. Ло решает не начинать очередной заботливый допрос, вместо этого плавно двинув пальцами. Не останавливается, оставляя темп скучно-медлительным, однако пока мне этого более, чем достаточно. Я всегда был громким. Сложно контролировать рвущиеся наружу вздохи и стоны, постепенно заполняющие комнату. Тихие и неуверенные, со временем они становились всё привычнее и провалится сквозь землю больше не хотелось. Правда, мне весьма быстро надоедает происходящее: требовательный жар устраивает внутреннюю истерику, назойливо просит больше. Не так уж и просто, оказывается, терпеть. — А можно побыстрее? — Жалобно уточняю я, усмехнувшись и таки глянув на Лололошку. Тот, подумав мгновенье, уверенно качает головой. Разочарованно вздыхаю и показываю парню язык. Понимаю, почему он не хочет торопиться, и всё же объяснить это внутреннему «я» оказывается непосильной задачей. Видимо, не желая оставлять меня наедине с всепоглощающим жаром, парень таки сдаётся и добавляет третий палец. Однако темп не меняет, сохраняя контроль над ситуацией. Мне жарко. Ужасно жарко, и вся эта растянувшаяся в бесконечные часы подготовка меня убивает. Хочу его поцеловать, хочу почувствовать больше, хочу быть ближе. Слишком много пульсирующих в голове неугомонными голосами «хочу». Поддаюсь бёдрами навстречу пальцам внутри меня, рвано выстанываю, когда волна наслаждения проходит по телу. Так определённо получше — смена направления заставляет меня вздрогнуть и перейти на хриплые вздохи. — Блять, Ви. — Лололошка привлекает внимание, отчего я на мгновенье выхожу из сладкого транса. — Ты можешь быть… Менее… Сексуальным, а? Мне тоже не слишком просто, а ты тут… Всё. — Сдерживаю смех, закатывая глаза и насмешливо пожимаю плечами, мол, природой дано. А нечего тут… устраивать мне эмоциональную мясорубку из томных касаний. Перекладываю руки на широкие плечи, чуть сжимая их, когда очередной толчок отзывается мурашками и протяжным стоном в губы Лололошки. Специально вывожу его, игриво глядя в голубые глаза, хранящие, казалось, боль всей вселенной. — Мудак. — Ворчит он, утыкаясь в мою шею. Кусает снова, в этот раз сильнее. Вздрагиваю и сдерживаю тяжёлый вздох, краснея вновь: время для моих странных наклонностей ещё не пришло. — Я… Думаю, уже можно. — Мягким шёпотом намекаю я. Мучать Ло оказалось забавно, но факт моего собственного возбуждения оттого никуда не делся. Парень неуверенно отстраняется и смотрит на меня с мгновенье, прежде чем вытащить пальцы и потянуться за лежащими на кровати презервативами. Томное предвкушение дурманит разум, заставляет почувствовать ещё большее желание. Без Ло внутри всё кажется неправильным, а те несколько секунд, в течение которых тот разбирается со средствами контрацепции, становятся невыносимыми. Я и не знал, что такой истеричный. Стоит забрать у меня необходимое, даже если оно настолько банально, и я готов закатить скандал. Мы определённо довели друг друга до состояния «слишком». Первый раз всегда настолько проблематичен?.. Если да, то я понятия не имею, как другие люди с этим справляются. По телу проходит лёгкая дрожь, когда мы наконец переходим к основному. Становится больно и я прикусываю губу, заставляя своё тело расслабится. Чувствую успокаивающие поглаживания и прикрываю глаза, теряя нить происходящего окончательно. Жар накатывает сильнее, выбивая из реальности, и мне так хорошо и плохо одновременно, что любые варианты дальнейших действий кажутся бредом. Из прострации меня выводит рука Ло, нашедшая мою и аккуратно сжавшая. Парень переплетает наши пальцы и от нежного касания становится чуточку лучше. Лололошка не двигается, давая мне привыкнуть к ощущениям, и до того бесящая осторожность сейчас приходится как никогда кстати. Болезненные ощущения постепенно сходят на нет, а парень приближается к моему лицу снова. Взглядом говорю, что пора продолжить, цепляясь за чужое плечо как за последнее, что держит меня в реальности. Ло хорошо понимает мои намёки и делает плавное движение, от которого сладкое, резкое удовольствие отзывается томным стоном в его губы. Ло тяжело вздыхает и подаётся вперёд, целуя меня в очередной раз за сегодня. Горячим, сбитым дыханием опаляет губы, кусает и проводит языком — отвечаю тем же, не желая оставаться единственным страдальцем. Толчки приобретают относительную стабильность, не слишком быстрые и аккуратные, они постепенно отзываются во мне всё сильнее. Очередной неконтролируемой нехваткой большего, такой предсказуемой и надоедливой. В глазах начинает плыть, стоит свободной руке партнёра сжать мою талию, смять тонкую кожу в пальцах, оставляя на ней красные пятна. Возбуждение давит на разум, отчего я схожу с ума от каждого прикосновения. Разгорячённое тело покрывается мурашками, стоит темпу немного увеличится и я снова сладко простанываю, царапаю спину и прижимаюсь к парню теснее, желая чувствовать всё. Слышать его дыхание и хриплые вздохи, ощущать тепло кожи, видеть его растрёпанные волосы и тлеть от близости. — Я люблю тебя. — Абсолютно внезапно говорю я, не ожидая такого от себя. Происходит скорее автоматически, нежели запланировано: прерывисто и чуть подрагивающим от накативших эмоций голосом. Лололошка не отвечает словесно: подаётся ближе и расцеловывает моё лицо. Сжимает руку в своей, всеми своими действиями показывая, что мои чувства взаимны. И без того это знаю, но иногда хочется снова увидеть подтверждение, ощутить свою важность в полной мере. Медленный темп убивает меня слишком быстро, заставляя метаться в желании и болезненном возбуждении. Понятия не имею, как намекнуть. Все приёмы закончились пару минут назад, и теперь, поглощённый процессом, голос разума мог предложить лишь один верный вариант. — Ло, пожалуйста… — Чуть ли не скулю в чужие губы, срываясь на сладкий стон посреди предложения. — Быстрее. — В моменте у меня выключается чувство стыда, позволяя идти на такие уловки, которые определённо не могут быть проигнорированы. Ло тает и даже не пытается сопротивляться, утягивая меня в очередной поцелуй и давая мне то, в чём я так отчаянно нуждаюсь. Томный, разгорячённый вздох касается моих губ, и я целую их в ответ. Пока моё тело дрожит и тает, превращается в один, пульсирующий удовольствием, ком. Теряюсь в жаре, влажных поцелуях и безмерном количестве чувств. Всего сегодня слишком много. И оттого становится так хорошо, что я не хочу, чтобы это заканчивалось. Однако, к сожалению, мой организм такую точку зрения не поддерживает. Изведённый длительным началом он совсем скоро напоминает о том, почему люди не трахаются на протяжении нескольких часов. Мне слишком жарко, слишком приятно, слишком близко одновременно. Впиваюсь в кожу парня и прогибаюсь в спине, срываясь на частые, громкие стоны, заполняющие комнату. Ло быстро понимает что к чему и ускоряется, позволяя мне окончательно расплавится в удовольствии. По телу в крайний раз проходит дрожь и я кончаю, выстанывая имя партнёра на выдохе. Тяжело дышу, разжимая руку, до того лежавшую на плече парня и даю себе отдышаться, пока парень заканчивает. Он, в прочем-то, не далеко от меня ушёл, через буквально несколько толчков рвано простанывая и отстраняясь после этого. Лежу, смотрю в потолок и пытаюсь сообразить: где я, кто я, зачем… Лололошка на фоне разбирается с презервативом, отчего становится смешно. Появляется какая-то придурковатая, детская игривость. А если его… Ну, со всем его содержимым, с балкона скинуть? Вот это человек, проходящий мимо, ахуеет. По крайней мере я бы ахуел. Жаль, правда, Ло мои идеи наверняка не поддержит, поэтому решаю промолчать. Дыхание приходит в норму лишь через несколько минут, отчего я на мгновенье ощущаю себя… Старым. Вот эти ваши сексы — развлечение молодых, таким, как я, оно противопоказано. В самом деле, на удивление, оказалось весьма… Неплохо. Я ожидал большего количества неловких ситуаций и паники с моей стороны. Ло ложится рядом со мной и, повторяя мои действия, пустым взглядом рассматривает поверхность потолка. Неловкость повисает в воздухе слишком отчётливо, добавляет напряжения и заставляет судорожно придумывать, что сказать, лишь бы тупая тишина не давила столь сильно. — Красивые у них… Ну… Эти. Потолки, вот. — Говорю я, закашлявшись во время речи. Голос становится чуть хриплым, а горло неприятно саднит. Наверное, не стоило так громко стонать. — И вправду. — Лололошка тихо смеётся, отчего атмосфера мгновенно становится более лёгкой и приятной. Расслабляюсь и поворачиваю голову в бок, любуясь парнем напротив. Поглощённый эмоциями и ощущениями я как-то не успел его особо разглядеть. Ужасное упущение. Парень не даёт мне заниматься этим слишком долго, перевернувшись на бок и глядя на меня в ответ. Моргаю, пару секунд соображая, что вообще обычно делают люди в такие моменты. И, не придумав ничего лучше, показываю язык. Ло хихикает и устало качает головой, откидывает чёлку назад, проводя по ней пальцами. Показывает в ответ, дурашливо сверкая голубыми глазами. Вот же дурачок. Перекатываюсь ближе и обнимаю парня, утыкаясь в его шею и прикрыв глаза на пару секунд. Вместе со сходящим на нет возбуждением приходит усталость и ленивое желание проваляться в кровати ближайшую вечность. Я всё ещё не до конца осознаю произошедшее: не самый трезвый разум мешает думать полноценно. Да и ладно, кому оно надо? Сегодня только чувства, завтра обязательно займусь анализом. — В следующий раз не смей выводить меня из себя этими своими «ты точно уверен?». Иначе я сам тебя нагну. — Угрожаю я, на что слышу лишь негромкое ворчание, произнесённое, скорее, как оправдание. — Так значит тебе понравилось и я могу рассчитывать на следующий раз? — Парень берёт моё лицо в руки, перекладывая их на щеки. Пристально смотрит в глаза так, будто сам не знает ответ. Закатываю глаза и вздыхаю, ударяя этого придурка по лбу. Не сильно, однако внушительно, скорее желая привести в чувства, нежели навредить. — А по мне не видно? — Язвительно замечаю я, и, справедливости ради, слышу опечаленное моим резким поведением «видно». Становится даже жаль Лололошку: он же мысли читать не умеет, откуда ему знать, понравилось мне или нет. Хотел уточнений, а я тут со своими выкидонами как всегда. Хмыкаю и отстраняюсь, садясь на кровати и пару мгновений рассматривая простыню, прежде чем потянуться, разминая затёкшую спину. Встаю, сдерживая тихое «ой», когда тело отзывается неприятной ломотой: старость не в радость, опять же… — Пойдём в душ что-ли сходим? — Предлагаю я, намекая на совместное времяпрепровождение в другой комнате. Парень пару секунд лежит, не двигаясь и, судя по всему, переваривая моё предложение. Уверенно кивает, загораясь снова, будто не строил из себя обиженного на мир ребёнка всего секунду назад. Поднимается и идёт в душевую комнату, прихватив с собой одежду и пару полотенец. Заботливый какой, вы посмотрите. Последующие действия — скорее автоматизм, нежели то, о чём я и вправду задумывался. Моемся, меняем постельное бельё, достаём из холодильника чипсы и газировку и организовываем полуночный перекус. Только сейчас до меня дошло чувство голода, появившееся после целого дня на пасте в том ресторане. В такие моменты начинаешь ценить проклятый холодильник с закусками. Лололошка ругается на меня и на виски буквально пару минут, прежде чем оставить их стоять нетронутыми: настроения пить не было ни у одного из нас. Уютно устраиваемся на большой кровати, выключаем свет и выискиваем самую тупую и сопливую мелодраму на свете, ближе притягивая тарелку со снеками. Готовимся весь фильм бубнить о неправдоподобности происходящего и оскорблять главных героев, игнорируя тот факт, что ведём себя в разы более импульсивно. Так, удобно устроившись в тёплых объятиях, я постепенно засыпаю. Слишком много запоминающихся событий для одного несчастного дня, и идея расслабиться под конец была идеальна. Устало прикрываю глаза, положив голову на грудь парня, поглаживающего меня по волосам. Наверное, будь я не таким перенасыщенным эмоционально — обязательно проверил бы телефон. Увидел звонок, на который уже никогда не последует ответа. Но этого не произошло.