Приключения Капитана Врунгеля

Вернувшись на судно, я отчитал Фукса: — Чтобы у меня этого больше не было: никаких «на память»! Понятно? Ну, Фукс раскаялся, обещал вести себя осмотрительнее. Трещина у него зажила (у членистоногих всё заживает намного быстрее нашего) , и мы отправились дальше, вглубь нейтрального пространства. Идем. Вот тут уж ничего не скажешь: Анархия в лучшем виде. Куда ни посмотришь — обломки, вольные обжитые астероиды, среди пустоты снует различная живность, порой попадаются даже амёбы. Лом и Фукс, как маленькие дети, развлекаются, дразнят электропулялкой амёб, а я сохраняю полную серьезность, веду судно, лавирую, высматриваю подходящую станцию-астероид для стыковки. Этот рейс я, молодой человек, как вы понимаете, предпринял не из праздного любопытства. Из-за тиянок пришлось нарушить этот план, уклониться несколько в сторону, и теперь впереди у нас лежал трудный переход через самые дикие места галактики. А там, в нейтральном пространстве, знаете, на миллионы миль вокруг ни магазинов, ни ларьков нет; подберутся запасы, и клади зубы на полку… И вот, как человек предусмотрительный, я решил перед этим трудным рейсом получше и подешевле снабдить экспедицию. Да-с. Наконец бортовой компьютер засёк небольшой астероид-станцию. Так, вроде чистенько и народ приветливый, судя по отзывам. Подошел к астероиду, произвёл стыковку со станцией и со всем экипажем отправился в торговый район. Местное население встретило нас прекрасно. И цены на пищевом рынке оказались не слишком высокие, так что мы снабдились наилучшим образом: приобрели пару соленых щупалец тиянки, ящик яиц земной курицы, химические добавки и топливо для синтезатора продовольствия, тавридскую красную соль,колонию высокопитательной плесени, наёмничий пеммикан и прочие пряности. Погрузили все это на корабль, я запустил отходной сигнал, собираюсь в путь, но тут Лом докладывает рапортом, что Фукс опять пропал. Подождали — нет Фукса. Ну, я было хотел без него уходить, но потом поразмыслил и пожалел.Ксенос он ничего! Жуликоват, правда, но зато старательный и добрый. А тут, в нейтральном пространстве, народ подозрительный и тёртый, соблазны на каждом шагу, последить за парнем некому. Ну и свихнется, пропадет, кончит рабом у пиратов… Словом, пошел я его выручать. Иду, вдруг вижу — в зверинце развлекательного района толпа, откуда доносятся смех и вопли. Я заинтересовался, кликнул Лома, прибавил шагу, подбегаю и вижу: Фукс мой в печальном положении. Свернулся комочком, лежит в углу вольера, прикрылся лапами. А над ним, понимаете, блорг. Щиплет его за мягкие места где нет хитина и лапает щупальцами, словно любовницу. Кругом беспристрастные зрители смотрят, аплодируют, точно в цирке, поощряют этот похотливый неразумный гриб, хохочут, кричат… Ну, я, знаете, прикрикнул на блорга. Он испугался, сьежился и закрылся щупальцами. Так и сидят рядом. Тогда я взял Фукса за шиворот, поднял, встряхнул, поставил на ноги и допросил с пристрастием о причине столь странного положения. И что же оказалось? Не подействовало мое внушение: опять согрешил малый. Видит — гуляет блорг в вольере, ну, и, знаете, не стерпел: подкрался сзади, цапнул у него из бока нарост «на память»… А блорг — даром что робкий гриб, но тут вспылил, обхватил Фукса и затащил за ограждение. Фукс мне и нарост этот показал. Я хотел было вернуть его блоргу, но, знаете, не стал задерживаться, а главное, думаю: во-первых у блорга новый отрастет, а во-вторых, блорг сам с ним рассчитался по своему— облизал и наобнимался, так что квиты. Ну, обсудили этот случай, посмеялись, конечно, распрощались с местным населением, вернулись на судно, подняли солнечные паруса и пошли назад. В регистрирующий канал вошли утром, по времени на планетарной столице Империума. Там вообще-то автоматика корабли проводит. Но я капитан бывалый. Таким каналом ходить мне не впервой, я там каждый астероид знаю. Ну, и решил зря не тратиться — пошел без автоматики. Идем. Фукс у экрана бортового компьютера «впередсмотрящим», я в руле, а Лом подвахтенным: готовит на камбузе завтрак, игнорируя синтезатор. Он был мастером кулинарного дела; другой раз такого настряпает, что сыт по горло, а все равно сядешь, отведаешь. Вот и в этот раз. С утра, знаете, Лом подвязал фартук, засучил рукава, активировал камбузную печь… Я заглянул к нему — куда там: здесь и без того жара, а у него прямо кузница на полном ходу, ад кромешный. Струи огненные так и пышат, в кастрюлях кипит, жаркое румянится, а главное — аромат. Подливочки, соуса — это у него был коронный номер. Как раз Лом закончил стряпню, накрыл стол на три персоны. После сытного завтрака прошли регистрирующий канал, тут заштилели и простояли около двух суток. Да оно, знаете, и кстати. Отдохнули, починили паруса , обшивку, генеральную уборочку произвели, и утром потянул солнечный ветерок. Сначала спокойно шли правым бакштагом, а потом ветерок стал крепчать, и нас здорово потрепало. Налетел солнечный шторм из какой-то далёкой системы. И случилась неприятная ситуация - Фукс оказывается заболел. Он сначала крепился, не показывал виду, потом сразу как-то сдал. Даже до койки не дополз, улегся посреди склада, на ящике с провизией, стонет, обмахивается конечностями. Оттащили его в медотсек ,а сами стали ждать диагноза от анализатора. Оказалось его болезнь — безопасный, но неизлечимый недуг. Такое иногда случается у особей, оторванных от своего улья. Автоматизированная химическая станция быстро синтезировала на основе его крови нужные феромоны и он пошёл на поправку. А в остальном все в порядке. Этот шторм даже на руку нам: гонит «Беду» полным ходом. Идем хорошо. Так и меряем милю за милей. Я посмотрел, проложил курс, оставил Лома в руле, а сам пошел вздремнуть в каюту. Ну, а ближе к концу моей смены скорость несколько спала, мой старший помощник Лом отправился спать в каюту, а я встал в руль, веду судно. Красиво до чрезвычайности нейтральное пространство: никаких тебе оживленных путей, почти нет свидетельств пребывания разумной жизни. Первозданный космос. Постоишь часок-другой, и полезет в голову всякая чертовщина: разные там древние станции Предтеч, твари из черных дыр, реликтовые миры. Я это размечтался, вдруг слышу — Фукс невнятно бормочет что-то. Прислушался… Ого, тут, похоже, лишь хуже стало от искусственных феромонов , тут самая настоящая интоксикация. Слышу — бредит бедняга, шепчет: -Докладываю, в трюме корабля вылупились неопознанные монстры из яиц — Христофор Бонифатьевич, монстр… Еще монстр… Ну, я активировал автопилот, спустился в каюту, отпер аптечку, достал шприц с транквилизатором, выхожу, а Фукс не унимается: — Звено неопознанных монстров, отделение неопознанных монстров, отряд неопознанных… — Полно, Фукс, будет вам каких то монстров считать! Сглотните-ка лучше, — говорю я. И только шагнул, мне под ногу подвернулась какая-то гадина. Я попятился, поскользнулся, упал, шприц уронил. Тут кто-то меня за палец — цап! Ну, знаете, тут и я испугался, закричал. На крик выскочил Лом и только зашёл на склад— слышу: тоже кричит. А Фукс, как часы, считает: — … Рота неопознанных монстров… Тут есть от чего прийти в панику. Но я взял себя в руки, вскочил, перевел освещение в режим максимальной яркости— и, поверите ли, вижу: действительно, полон склад мелких монстров. Что то похожее на цыплят, мелкие, зубастые, истончённые и безопасные по существу, но все-таки, знаете, неприятные животные. С ними я уже не стал церемониться, взял швабру и загнал их в кучу. А когда полы склада несколько очистились, я поинтересовался, откуда же это нашествие. И вижу — лезут из щели, из ящика. Ну, тогда я все понял: на астероидной станции земных кур видимо выращивали в среде низкой гравитации, вот они и адаптировались так своеобразно. А тут Фукс сверху улегся, высидел, вот они и полезли. Установив причину чрезвычайного происшествия, я без труда избавился и от его последствий. Сгреб этих хищного вида цыплят в кучу и загнал домой,в ящик, после удостоверившись в отсутствии возможности повторного нарушения режима содержания. Да-с. Справившись с происшествием и водворив порядок на судне, я несколько успокоился. Но ненадолго: судьба готовила мне новые испытания. Мы шли вдоль пояса астероидов Нглау-кхаа . Лом спал в каюте. Фукс — в медотсеке. Шторм стих, все предвещало спокойствие. Вдруг перед самым подъёмом слышу сирену бортового компьютера. — Все наверх! Обнаружена спасательная капсула , получен сигнал SOS!— крикнул я. — Руль на борт, поворот оверштаг! Экипаж мгновенно принимает необходимые меры: подлетели к капсуле, подняли её на борт … и вот открываем шлюз и принимаем на борт потерпевшего. Гляжу — человек, Имперский офицер в весьма помятом виде. Внешностью не блещет, однако отряхнулся, прокашлялся и взял под козырек: — Сержант Имперской армии Джулико Бандитто к вашим услугам. — Да какие уж тут услуги! — говорю я. — Скажите, дорогой мой, спасибо, что так обошлось, да расскажите, как вы сюда попали и что мне с вами делать? — Прогуливаясь в нетрезвом виде, упал в спасательную капсулу и случайно нажал кнопку экстренной эвакуации с корабля. Прошу вас, капитан, высадить меня на любом имперском аванпосте. — Э, батенька, — говорю я, — далеконько же вас занесло! Имперские владения-то вон где… — Империя везде, — перебил сержант. — И здесь, — показывает направо, — Империя, и здесь, — показывает налево, — Империя… Вся галактика— Империя! Ну, я спорить не стал. Думаю: «Алкоголь -то у него еще из крови не вышел, так чего с пьяным разговаривать?» Опять же пришлось принять во внимание, что в те годы такие вот молодчики в Империи взяли верх над народом и всю оставшуюся галактику собирались к рукам прибрать. И невдомек было этим жуликам и бандитам, что их главный бандит до того высоко сапоги занесет, что так, вверх сапогами, его потом и расстреляют… Ну, а тогда ходил он еще вверх головой и полы ассамблеи галактической топтал. Да-с. В общем, я возражать не стал. Думаю: «Разделаюсь поскорее с таким гостем, и то хорошо». — Ладно, — говорю, — Империя так Империя. Куда вас поточнее-то? Сюда или туда? — А вон, — говорит и показывает на бортовом компьютере— туда, к тем астероидам, прошу вас. Ну, я, ничего не подозревая, совершаю посадку на один из этих астероидов. Спустились в причальную яму и створки ангарных дверей закрылись. Мне уже тогда показался странным такой откровенно устаревший ангар. Тут мой сержант опять берет под козырек: — Благодарю вас, господин капитан. А теперь потрудитесь сойти с судна. — Полноте, батенька, некогда мне, да и не к чему. Идите уж… — Ах так? — говорит он, достает какой-то пульт,жмёт кнопку и вдруг, понимаете, как по сигналу в ангар налетает рота имперских штурмовиков. Щелк-щелк! — и, гляжу, весь мой экипаж в наручниках, и я в том числе. Подхватили нас под микитки и повели по старым ржавым коридорам куда то вглубь астероида. Ну, привели в какую-то тюрьму, доложили. Мы стоим, ждем. Наконец выходит полковник с тарелкой в руках; стоит, уплетает макароны. — Ага, — говорит, — вторглись на охраняемую имперскую территорию. Все ясно: судно конфисковать, людей поставить на шахтерские работы, о дальнейшем запросить у стелларха. Ну, и погнали нас на работу. За день мы намучились, проголодались. Хорошо еще Фукс запустил руку в дозатор , извлек горсть пасты— только и поели. А через шесть часов приходит сержант Джулико. Пожалел все-таки, отблагодарил за спасение: принес тарелку макарон из своего пайка. Неприятно принимать такие подачки, но голод, как говорится, не тетка. Я разделил макароны по-братски, отведал. Лом — тот отсутствием аппетита никогда не страдал — набросился, а Фукс, смотрю, чванится: понюхал и нос воротит. — Разве это макароны? — говорит он. — Это же скверная подделка. Ай-ай-ай господин сержант, у вас здесь такая гидропонная ферма , а вы всякую дрянь едите и воду переводите! Да здесь можно такую макаронную плантацию развести, что на всю Империю хватит! Вы доложите полковнику: я, если угодно, сделаю опытную посадочку. У меня и рассада есть — на судне осталась. Я глаза вытаращил: до чего же врет парень! А Джулико этот уши развесил и действительно побежал докладывать. И что бы вы думали: отдали нас в распоряжение Фукса, отвели ему несколько блоков гидропонного отсека, принесли с «Беды» макароны, на выходах поставили по солдату. Сам полковник пришел. — Сажайте, — говорит, — но смотрите: обманете — шкуру спущу! Я вижу — этот действительно спустит, ну и решил предостеречь Фукса. — Бросьте вы это дело, — шепчу я, — ведь ничего не выйдет, кроме неприятностей… А он только рукой махнул: — Будьте покойны, Христофор Бонифатьевич. Только тихо! И вот, понимаете, переключили мы не торопясь программу местной гидропонной фермы. Фукс на виду у всех наломал макароны, посадил, включает подачу питательной жидкости. И представьте, через три дня взошли! Сперва этакие, знаете ли, зеленые росточки, потом листочки… Фукс ходит, рассказывает дуракам в погонах: — Это вам не какая-нибудь дешевая подделка, это натуральный продукт! Вот вырастут повыше, станут в рост землянина, тогда вы их косите, листья обламываете для дозатора пасты, а стебли бросаете прямо в кастрюлю, варите — и получаете превосходное кушанье. И ведь поверили . Да и я, признаться, поверил. Убедительно. Растут ведь. Факт! И вот этот полковник спрашивает: — Нельзя ли засеять все фермы на станции? — Нет, почему же, можно, пожалуйста, — говорит Фукс, — только семенного материала маловато. А если ваши сеять, их надо спиртом поливать, иначе не взойдут. — Ну что ж, мои молодцы польют, — говорит полковник и распорядился. На другой день откуда то вызвали грузовой танкер спирта, высадили все макароны, что были, протянули шланг от танкера к отсеку гидропоники, обновили программу, и подали в сложную систему труб спирт. Но только, знаете, на фермы немного попало, все больше в рот солдатам. Вечером и полковник прибыл, тоже пригубил, и такое пошло веселье по всей станции: песни, шум, драки начались. А когда пить они уже не могли- лагерь утих, только храп слышен из разных углов. А мы скорее в ангар, на «Беду». Открыли шлюз и пошли. — Ну, — говорю, — Фукс, вам бы политиком быть, а не матросом. Как это вы так обдурили местных солдафонов? Ведь это невозможно, чтобы макароны проросли. В чем фокус? — Никакой политики , Христофор Бонифатьевич, просто ловкость рук, — отвечает Фукс. — У меня горсточка пасты осталась в кармане, а с пастой из такого некачественного дозатора не то что макароны — окурки и те взойдут. Не фильтрует их аппарат крохотные семечки обыкновенного сорняка. Вот оно как. В общем, благополучно ускользнули. Ну, а на другой день я прошел Нглау-кхаа и пошел по курсу прямо к центру галактики.