Открой мне душу

Почему я не курю, но вздох полон сажи?

Я один не пью — но где экипаж мой?

Почему корабль тонет у причала?

Быть может смерть — это лишь начало?

* * *

Дверь старого, поддержанного автомобиля, давно забытой самой хозяйкой марки, хлопает не сильно. Все шумы заглушает сильный дождь, назло пошедший резко, словно из ведра полив, заставляя Аделину надевать капюшон тёмно-синей куртки, накинутой прямо поверх формы. Она осматривает место назначения: милый, маленький частный домик с огородом, за которым явно тщательно следили. Недалеко от собственной машины, Аделина замечает и чужую, полицейскую, с характерными мигалками и броской надписью «ПОЛИЦИЯ». Значит, Павел Сергеевич, как и обещал, всё же послал на помощь следованию ещё парочку оперативников, — или хотя бы ППСников, которые, конечно, не помогут, но зато выглядеть Аделина будет не так жалко, — и девушка была ему за это благодарна. Ботинками хлюпает по лужам, подходя ко входной двери, и нарочито долго жмёт на звонок, сама от этого и поморщившись. Вместо какой-нибудь мелодии раздаётся противный писк, едва граничащий с ультразвуком. Дверь открывает добродушная на вид старушка, с горькой улыбкой на губах. Посмотрев на форму своей гостьи, та, без вопросов, молча пропускает внутрь. Дома пахло молоком и выпечкой — Аделина еле удержалась от того, чтобы не заглянуть на кухню. В гостиной, на уютном и мягком диване, обшитом цветочной тканью, сидело двое мужчин в полицейской форме, о чём-то тихо между собой переговариваясь. Аделина подошла ближе, вставая напротив. Каково было её удивление, когда одним из парней оказался Алексей Громов — тот самый, который вчера от этого задания отказался. — Привет, Ада, — улыбнулся добродушно, поднимаясь на ноги и потирая друг о друга ладони, — Итак, раз главного следователя мы дождались, то можно, наконец, и больше деталей узнать. Антонина Михайловна Князева — восьмидесятилетняя старушка, жившая в этом самом доме со своими двумя внуками и дочерью. К сожалению, оба мальчишки погибли не так давно, буквально одновременно. Их тела были найдены недалеко от школы с многочисленными серьёзными ожогами. Являлись они близнецами; обоим — по шестнадцать лет, и оба погибли прямо перед выпускными экзаменами. А после, точно таким же способом, умерли ещё две девочки-близняшки. Всё это выглядело как чья-то глупая, злая шутка; как жуткий момент в фильме ужасов; как ритуальное жертвоприношение из книги. Как угодно, но точно не как реальная жизнь. Это напрягало. Аделина поняла, что первое серьёзное дело — это важно, очень даже, и опозориться по полной программе она просто не могла. Она хотела доказать, что годится для подобных дел. Она хотела, чтобы к женщинам, в подобной сфере деятельности, начали относиться серьёзнее. — Конечно-конечно, — тем временем пролепетала старушка, усаживаясь в кресло напротив троих полицейских. Губы её задрожали, а морщинистые руки начали мять носовой платочек, что всё это время сжимали ладони. — Мои внучата, мои хорошие мальчики… Женечка и Владик, они были настоящими ангелочками. Так готовились к этим экзаменам своим, переживали так, в один ВУЗ поступать хотели… О Боже милостивый, за что же ты так? Почему именно они? Антонина сошлась в рыданиях, заставляя Аделину поджать губы, молча наблюдая за этим. Из кухни вышла женщина, что дочерью её являлась. Отведя свою мать в комнату, она уже сама села в кресло, стараясь выглядеть непринуждённо и спокойно. Единственное, что выдавало в ней боль — глаза блестящие. Аделина сдержала тяжёлый вздох, в то время как Алексей начал во второй раз задавать все нужные уточняющие вопросы. Единственная связь между жертвами, кроме того, что они подростки — все они близнецы. Маньяк, — а это был именно он, сомнений нет, — явно преследовал какую-то цель, раз сфокусировался именно на этих детях. В дверь снова позвонили. Из комнаты выбежала Антонина, всё повторяя себе под нос: «Это ко мне. Наконец-то пришёл. Наше спасение». Аделина нахмурилась — чёрт знает, кого ещё позвала эта милая на вид бабушка. Лишних глаз или ушей им здесь не нужно было. Послышался хлопок входной двери, а затем в гостиную, вместе с улыбающейся Антониной, прошёл парень, едва ли старше Аделины, в чёрной, словно с кладбища вернулся, одежде. Алексей еле заметно поморщился. — Мам? Кто это? — спросила женщина, что замолчала почти сразу после звонка, и с вопросом посмотрела на свою мать. Та загадочно улыбнулась, слабо взмахнув ладонями. — Экстрасенс. Медиум. Он поможет нам понять в чём дело, а то от этих оболтусов никакой пользы нет, — небрежно кивнув в сторону полицейских, Антонина отошла в сторону, продолжая с радостью посматривать на нового гостя. — Олег, что нужно Вам? Спрашивайте-спрашивайте, главное помогите с горем. Послышалось громкое фырканье. Аделина закатила глаза, поднимаясь на ноги с дивана, и повернулась к матери погибших парней, намеренно не обращая никакого внимания ни на бабушку, ни на незнакомого парня, которого уже охарактеризовала в голове «Шарлатаном». С вежливой улыбкой спросила, где находятся комнаты покойников, а затем, кивнув Лёше, поднялась по лестнице, чувствуя взгляды в спину. Позади послышалось тихое, шипящее: «Ты что, деньги на него потратила?!» Внутри поднялась волна негодования: даже к мошенникам, умеющим втираться в доверие и разыгрывать спиритические сценки, уважения больше, чем к сотрудникам полиции. Руки сжались в кулаки, в то время как сама Аделина пыталась перевести дыхание и сосредоточиться на своей работе. Нужную дверь найти было легко: мальчики, как оказалось, жили вдвоём, и вход в их комнату был украшен плакатами и табличкой «Опасная зона» посередине. Аделина и сама не понимала, зачем нужно было осматривать комнаты покойников, ведь основные детали уже были известны, но всё равно зашла внутрь. В комнате уже горел приглушённый свет: по всей видимости, после смерти парней ни мать, ни бабушка не могли признавать случившееся и, скорее всего, до сих пор живут иллюзиями. Пахло вишней и ванильным мороженным. На подоконнике, между фигурками, стояла баночка с ароматическими палочками. Аделина даже смогла вообразить в голове, как мама мальчиков сама ставит в комнату ароматизатор, на что те активно сопротивляются, но, в конечном итоге, покорно оставляют его у себя, а после и меняют, выбирая запахи самостоятельно. Аделина присмотрелась к фигуркам: на левой стороне находился Бэтмен, Робин, Зелёный Фонарь, Флэш, Чудо-женщина, в то время как на другой — Железный Человек, Капитан Америка, Чёрная Вдова, Зимний Солдат да Соколиный глаз. С усмешкой на губах, подумала вдруг о том, что мальчики наверняка не один раз спорили из-за вкусов в супергеройских комиксах, как обычно это и происходит между фанатами DC и фанатами Marvel. Сердце, почему-то, больно защемило. Словно эти двое были Аделине знакомы, будто она и сама потеряла кого-то близкого. Дышать стало трудно, а открывать маленькое окошко, без каких-либо занавесок, она без разрешения не решилась. Захотела выйти поскорее, чтобы взять с собой Алексея и Николая, — третьего парня, что сейчас сидел внизу рядом с Громовым, — да поехать, наконец, в участок. Но, открыв дверь, застала на полу в коридоре того самого парня «экстрасенса», что разложил свои принадлежности и чем-то усердно занимался, даже не подняв головы на шум. Аделина неосознанно сжалась. Незнакомец громко разбил что-то у себя, только после этого поднимаясь на ноги, и резко, даже слишком, глянул Аделине в глаза. По коже пробежали мурашки. Почему-то захотелось поскорее уйти, закрыть глаза, отвернуться — сделать что угодно, лишь бы не чувствовать этого странного напряжения. Парень сделал шаг вперёд, нахмурив брови. — Тебя смерть окружает, — с едва заметным удивлением в голосе произнёс он, смотря сквозь девушку, словно совсем не фокусируя на ней взгляд. Аделину передёрнуло. — Много духов за тобой. Извиняются все. Губы сжались в тонкую, белую полосу. Аделина сделала глубокий вздох, стараясь прогнать безумную негу, что наступила слишком внезапно, и даже постаралась избавиться от ощущения взгляда за спиной. Повела плечами, презрительно искривив губы, и с подозрением прищурилась. Олег, — как назвала его та бабушка, — словно и сам отошёл от гипноза, склонив голову вбок, наблюдая за чужой реакцией. — Ты не веришь, — скорее констатировал он факт, чем вопрос задал, слабо усмехнувшись. Глаза опустились ниже. — На тебе крестик. — Сумасшедший, — громким шёпотом выплюнула Аделина, всё же сжимая миниатюрный золотой крестик, что на такой же золотой цепочке висел, в ладони. — Если я верю в Бога, это не значит, что я верю, что какой-то мутный тип из подворотни будет видеть призраков. Вера и суеверие это, всё же, разное. Олег лишь молча кивнул. Несмотря на чужую отстранённость, в глазах его не было никакого негатива. В прочем, как и позитива — Аделина поняла, что они были абсолютно пусты, словно на покойника живого смотрит. Сдержав смешок, вызванный подобным сравнением, она осторожно развернулась, продолжая в ладони сжимать тёплое золото, и молча, без слов каких-либо, спустилась по лестнице. Алексей и Николай уже ждали у входной двери. И лишь подходя к своей машине, собираясь открывать дверь водительского сидения, заметила в окне той самой комнаты, покойникам принадлежащей, парня того, что разговаривал с кем-то, отчётливо смотря в стену. Аделина могла поклясться, что обе хозяйки дома оставались на первом этаже.

* * *

Домой Аделина этим днём так и не попала. Из-за большого количества информации, которую нужно было записать, а затем и сравнить с остальными жертвами, осталась она в участке на ночь, практически в одиночестве. Лишь Мария маячила иногда на глазах со шваброй, протирая пол после долгого рабочего дня. Аделина на неё внимание совсем не обращала: взгляд упёрла в компьютер, на котором были четыре фотографии. На каждой по два человека, у всех — просто ужасные ожоги, красная кожа, а также мозоли на шее. Жертв не сожгли заживо, а задушили — это было и понятно, ведь иначе от тела бы не осталось, в худшем случае, ничего. Убийца один, и использует он определённую технику, причём выбирая и жертв по каким-то своим критериям. Мерзость. — Аделина Романовна, я закончила с уборкой и ухожу. Если Вы будете ещё сидеть, то вот ключи. Сегодня ещё парень из следственного отдела на дежурстве, не пугайтесь, если он вдруг выйдет, — Мария, уборщица, дотронулась до плеча девушки, слабо улыбнувшись, а затем, дождавшись кивка, пошла в сторону выхода. Участок погрузился в тишину. Постучав указательным пальцем по сенсору ноутбука, она тяжело вздохнула, закрывая глаза, и откинулась на спинку стула. Из головы всё прошедшее время не вылетала фраза «Тебя смерть окружает». Аделина верить не хотела, но это было самой настоящей правдой. Её и вправду с самого детства окружала смерть. Думать об этом было тяжело, а мысль о том, что Олег мог говорить правду и вовсе ударила под дых. Руки затряслись; поперёк горла встал комок, вызывая рвотные позывы. Аделина резко поднялась на ноги, случайно выдернув из ноутбука наушники, что всё это время на ней были, в итоге просто сбросив их на стол, оставляя тихо играть миру «Кальян у Каннибала», что для такого, конечно же, не особо подходит. Вбежала в туалетную комнату, останавливаясь напротив зеркала, опершись руками о мраморную, белую раковину. Открыла кран с холодной водой, лицо ополоснув, и постаралась отдышаться. Странное ощущение чьего-то присутствия не покидало её вовсе. Сердце колотилось слишком сильно, и Аделина чуть ли не взвизгнула, когда почувствовала, — она была готова поклясться, что почувствовала, — чьё-то холодное, почти неосязаемое, невесомое прикосновение к плечу. Во рту, как ей показалось, появился привкус табака. Это было невозможно. Аделина понимала, что сходит с ума, но вместо того, чтобы принимать какие-либо действия, она лишь стрелой выбежала из туалета, подхватывая свою сумку и с громким хлопком закрывая ноутбук. Перетрудилась. Вот и всё. Здание отделения полиции было закрыто, а ключи она кинула в бардачок своей машины, делая всё впопыхах, тяжело, ускоренно дыша. Это было уже чересчур. Аделина залезла на водительское место, сжимая руль до побелевших костяшек на ладонях, и поспешно завела автомобиль. Сейчас, когда этот странный приступ вдруг её охватил, показалось ей на мгновение, что вжать педаль газа в пол, глаза жмуря и летя на всей скорости в кювет, будет лучшим вариантом. Себя она пересилила. Никуда не выезжая, оставшись на рабочей парковке, она бегло просмотрела все уведомления в телефоне, задержавшись на странице с поисковой строкой. Пальцы были уже готовы начать выстукивать по сенсорным буквам нужное имя, но быстро остановились. Нет. Это было глупо. Телефон лёг на соседнее сидение, рядом с сумкой и ноутбуком, и Аделина медленно выехала на дорогу, со странной паранойей посматривая в зеркало заднего вида. Это всё её воображение.

Ведь правда?