Открой мне душу

Она читает в метро Набокова

Я сижу около

Верёвочки связаны

Маме доказано самое главное

* * *

      Небрежное постукивание сочеталось с тихой музыкой, доносящейся из телефонного динамика. Одна за другой вещи падали в коробки, иногда совершенно неаккуратно, портя общий вид содержимого, вместе с этим ещё и занимая лишнее место. Изредка, тихо настолько, что остальные присутствующие подумывали, что им всё это кажется, разносилось недовольное бормотание, явно проклинающее всё и вся. В квартире, на удивление неплохо обустроенной, царил приятный хаос. — Да брось, зачем ей это? — Алексей, что по доброе душевной решил своей подруге помочь, сейчас искренне жалел об этом, мечтая оказаться дома. Отработав неполный рабочий день, из-за «личных проблем» их начальника, они сразу же поехали в другую часть города, в съёмную квартиру Лолиты и её подруг (если быть точнее, то бывшую квартиру Лолиты), забирать оттуда её же вещи. Уже на днях девочка должна была быть выписана досрочно, из-за перегрузки в ожоговом отделении, и поселиться в квартире у старшей сестры. — Она стипендию на это тратила, так что кидай, — пожимает плечами Аделина, складывая чужую одежду, осторожно упаковывая всё в одну коробку. Настроение у неё было просто замечательным: помимо того, что все тревоги и заботы, почему-то, отступили на задний план, ещё и снилось ей сегодня что-то хорошее. Возможно хорошее, ведь, на деле, запомнила она лишь крокодила в ванной. — Почему я вообще этим занимаюсь? — голос мальчишеский раздался из другой комнаты, постепенно приближаясь. Громов Антон, сын Алексея, принёс из кухни скотч и ножницы, принявшись собранные коробки заклеивать. Аделина, если честно, и сама не понимала, почему друг её решил позвать с собой сына, но против лишней помощи не была. — По кочану и по капусте, — вздыхает тем временем сам отец, забирая из чужих рук скотч, самостоятельно склеив коробку, а затем оборачивается в сторону Аделины, которая, кажись, не собрала ничего и на середину. — Ада, ты серьёзно? — Просила же не называть меня так, — взяв расчёску, что кинуть в коробку хотела, девушка запрыгнула на кровать, которая, кажется, как раз Лоле раньше и принадлежала, начав подпевать припеву знаменитой песни One Direction. Лёша на это тихо усмехнулся, в то время как Антон поспешно перекрестил самого себя и вышел из комнаты, намереваясь уже собираться домой. — Рад, что у тебя хорошее настроение, — улыбается мужчина, решив, всё-таки, подруге помочь и собрать всю остальную одежду за неё, небрежно скидывая в коробку кучей мала. Алексею даже подумалось, что если вещей там ровно сто сорок четыре, то кучей мала оно будет самой что ни на есть настоящей. — Я могу сопоставить это с тем парнем, что нас снизу ждёт, или это лишь глупое совпадение? — Совпадение, — сверху кидая расчёску на всю одежду, позволяя Лёше, наконец, заклеить последнюю коробку, Аделина садится на кровать в позу лотоса, улыбаясь расслабленно. То, как сильно граничит сегодняшнее её самочувствие со вчерашним удивляло даже её саму, но, тем ни менее, ни о каких проблемах даже не вспоминала. Это к лучшему было: такими темпами получится полностью в руки себя взять и раскрыть, наконец-таки, дело. Или хотя бы продвинуться в его расследовании, что тоже было бы очень неплохо. — Допустим верю. А чего он на улице трётся, почему сюда помогать не позвала? На этот вопрос ответа у Аделины не нашлось. Она лишь многозначно хмыкнула, плечами пожимая, а затем подхватила на руки одну из самых лёгких коробок, среди тех, что на полу лежали. Лёша молча последовал её примеру, решив, что с допросом накинется позже. Телефон Аделины так и продолжал лежать на тумбочке, проигрывая всё ту же песню популярной когда-то бой-бенд группы, и девушка негромко позвала Антона, прося помочь взрослым, а не «штаны до дыр протирать». Выходя из квартиры, с надеждой о ней ничего больше не слышать, Аделина сразу же поставила коробку, что в руках держала, в открытый багажник собственной машины, возле которой всё это время стоял Олег. Молча подняв бровь в вопросе, он, получив лёгкий кивок, зашёл туда, где продолжали простираться оба Громова, чтобы с остальными вещами помочь. Почему Аделина решила позвать с собой Олега не знала даже она сама, просто в определённый момент захотелось, чтобы он был рядом. И сам парень тоже против не был: после кучи прошедших между ними диалогов они могли без осложнения назвать друг друга друзьями, а ведь друзьям свойственно проводить время вместе, не так ли? Руки сами по себе принялись выбивать по чёрному блестящему корпусу машины надоедливую песенку, что из головы вовсе не уходила, и Аделина даже начала тихо подпевать в такт, выжидающе глядя на подъездную дверь. С сегодняшнего дня в квартире Короленко, что ещё от родителей осталась, будет на несколько процентов ярче и приятнее. С сегодняшнего дня вместе с Аделиной будет жить Лолита. Конечно, за ней всё ещё нужен глаз да глаз, а с работой старшей это тяжеловато (и опустим то, что Аделина вечно опаздывает), но, тем не менее, обе девушки были рады подобному исходу. Из подъезда, под нудный, усталый бубнёж, выходят все трое парней. Антон, что нёс пару набитых сумок, выбился вперёд, закидывая вещи в багажник и почти сразу же прыгая на заднее сидение, надевая наушники, чем заглушал недовольную ругань отца. Сам Алексей лишь закатил глаза, рядом с сыном садясь, оставляя на улице Олега с Аделиной, будто специально. — Спасибо, что помог, — улыбается открыто, уверенно девушка, проходя вдоль автомобиля своего, пробравшись к водительскому месту, но садиться внутрь пока не решается. Топчется несколько минут, вздохнув тяжело, а потом морщит нос, будто сомневаясь в том, что сказать хочет. — Ты бы не смог со мной съездить? Кое-что по работе отдать, — достаёт из кармана чёрных, чуть грязных брюк флешку, и легонько машет ей перед лицом. — А потом сразу в больницу. — Хорошо, — кивает, улыбаясь в ответ, и сам встаёт напротив, по другую стороны машины, кинув взгляд в салон. Алексей, кажется, внимание на них не обращал, что-то не особо громко говоря Антону, в то время как сам мальчик, вынув один наушник, с усталым лицом слушал его. — Я только за. Аделина сдерживает радостный порыв, лишь несильно качнув головой, и садится за руль, вставляя ключ в замок зажигания. Дожидается пока усядутся все, включает радио со своим плейлистом и, под тяжёлый вздох Антона, которому вкус в музыке подруги отца не нравился совсем, выезжает с парковки.

* * *

      — О Боже, вы что, снова здесь? Аделина Короленко проходит в полицейское отделение своего района, заходя в уже привычный майорский кабинет, ожидая никого кроме самого мужчины не увидеть. Мысли о том, что работать теперь придётся вместе с другим РОВД, почему-то покинули голову вовсе, оставляя лишь призрачный шлейф-напоминание о двух полицейских, с которыми довелось познакомиться. Как ни странно, большую часть времени те проводили у себя, ведь, по их словам, убийца резко вышел за пределы одного района, но видеть их здесь всё равно продолжали регулярно. — Тебя что-то не устраивает? — вздыхает Ирина, что активно печатала что-то в ноутбуке, сидя на небольшом диванчике, взгляда на зашедших не поднимая. У стола майора крутился и её напарник Дима, что раскладывал бумаги, разбросанные чуть ли не по полу, в более аккуратном и красивом порядке. Самого Макарова Аделина не увидела, что странно было: впустил незнакомцев к себе, а сам вышел? — Привет, — кивнул тот, особо не видя вошедшую девушку, но примерно понимая, кто это был. Светло-коричневая папка с неподписанными документами была бережно закрыта и убрана в нижний ящик стола, а сам Дима, наконец, поднял голову, кончиками пальцев убирая с лица короткие, русые пряди волос. Осторожная улыбка украсила уста, а затем взгляд карих глаз метнулся на второго вошедшего в кабинет человека. Олег, что оставаться на улице категорически не хотел, небрежно махнул головой в нечто, отдалённо напоминающем кивок и остановился у дверного косяка, спиной о него облокачиваясь. Аделина тяжело вздохнула; из-за отсутствия начальника не было гарантии, что оставленная на столе флешка попадёт в его руки, но и оставаться ждать его здесь было слишком неприятной перспективой. — Макаров вернётся через пол часа, его срочно вызвал Полковник Исаков, — словно прочитав мысли ответил Дима, продолжая наблюдать за чужой потерянностью и недовольством. Он увидел, как захотела сказать что-то Ира, но стрельнул в неё злым взглядом, немо прося о молчании, и та, пусть и нехотя, но послушалась, вернувшись к ноутбуку на своих коленях. Аделина, за произошедшим наблюдавшая, сопоставила в своей голове картинку с Котом Леопольдом и Димой, даже немного этому усмехнувшись. Олег рядом показательно зевнул. — Ты, если не сложно, передашь ему, окей? — решив всё же рискнуть, Аделина протягивает флешку Диме, чуть щуря глаза, словно абсолютно ему не доверяя, а затем делает небольшой шаг назад. Парень лишь улыбается, ещё ярче чем до этого, и кивает, внимательно посмотрев на пластмассовый камешек у себя в ладони. Нет, именно так: флешка Аделины была в форме камня, причём весьма реалистичного, если бы не стык пластика, отвечающий за открытие и закрытие, можно было бы легко спутать. — Не потеряй, я тебя умоляю, — девушка поджимает губы, с огромной просьбой смотря на Диму, а затем, голову поворачивая, легонько кивает Олегу, которому, кажется, на происходящее вокруг было плевать с высокой башни. — Не волнуйся, твой булыжник в надёжных руках, — усмехнулся Дмитрий, подмигнув задорно, вызывая тихое «господи» у Иры и слабую, неуверенную улыбку у Аделины. Вторая кивает в знак прощания, потянув Олега за рукав к выходу, и, ускоряя шаг, поспешно выходит на улицу, надеясь на то, что доверие Матвееву не выйдет ей боком.

* * *

      Больничная атмосфера всегда была весьма угнетающей. Тусклые лампочки; белые, словно в психушке, стены, с отходящей местами краской; плакаты по типу: «Спасём мир от гриппа» или «Как правильно делать прививки детям»; железные, скрипящие при каждом вздохе стулья, что в ряд стояли в коридоре, предназначаясь для ожидающих посетителей. По всему периметру туда-сюда сновали люди в белых халатах, неся что-то в руках или бежав на перерыв. Расстановку этой больницы Аделина помнила уже наизусть, из-за чего было лишь больнее: здесь работала её мама. В детстве они часто ходили сюда с Лолой, дожидаясь мать после рабочей смены, разговаривая с её коллегами или утаскивая бесплатные конфеты со стойки регистратуры. Сейчас же, в последние несколько недель, ходила она сюда совсем не как «дочь работника», а посетитель к одному из пациентов. Осознание это тоже болью отдавалось; неприятно, всё же, понимать, что последний твой близкий человек попал в больницу по твоей вине. И то, что сейчас Лола будет находиться не здесь, в обители плохих воспоминаний, самых тёмных моментов жизни, таких, как гибель матери, а дома, рядом с Аделиной, значительно поднимало настроение. Ходить в больницу каждый день больше не придётся, теперь все персики будут доставлены домой. — Ты прости, что с собой тебя таскаю, — говорит девушка, располагаясь на одном из стульев, потянувшись. В голосе вина не слышится совсем, будто извинилась она лишь для галочки, но спутник её, тем ни менее, вежливо улыбнулся. — Ничего страшного, хоть какое-то разнообразие в жизни, — Олег садится рядом, смотря на бегущие слишком быстро часы, в тёмно-зелёной, пластиковой окантовке. Почему время на больничных часах идёт неправильно он не понимал, ведь, наверное, за подобным должны были смотреть. Все вопросы отпали, когда вспомнил Олег, что находятся они в России. — Не верю, что у тебя в жизни нет разнообразия. Серьёзно? Ты, человек общающийся с призраками, живёшь днём сурка? Олег не ответил. Тема эта была для него если не болезненной, то просто не желаемой для диалогов. Аделина намёк, весьма жирный причём, поняла быстро, и с вопросами отстала. В тишине сидели, но неловкость чувствовала только девушка; руки всё норовились что-то смять, покрутить; глаза бегали от стены к стене, от плаката к плакату; нога легонько отстукивала бит ненавязчивой песни, что услышала когда-то в TikTok’е. Аделине хотелось говорить. Обсудить любую мелочь, каждую бессмысленную новость или услышанные сплетни. Но страх показаться навязчивой перебивал абсолютно всё. Время тянулось в мучительно долгом ожидании. — Как дела у Саши? — всё же перешагивает через саму себя, решая нарушить злосчастную тишину, и слабо повернулась, ненавязчиво и осторожно. Олег, опустив телефон вниз, обернулся в ответ. — Хорошо. Тоже о тебе спрашивал утром. Точнее его спрашивала Мэри, чтобы он спросил у меня, чтобы я спросил у тебя, — нахмурившись с умным видом, Олег, через несколько секунд, издал тихий смешок, покачав головой. — Мэрилин хочет позвать тебя к нам завтра. У неё день рождение. — Нужно купить подарок. И ещё Лолу нельзя будет надолго оставлять. И у меня работы много, — Аделина тараторить начала, взгляд отведя в сторону, чем вызвала тяжёлый вздох у парня рядом. Олег закатил глаза. — Извини. Я попробую прийти, честно. Только непонятно, мы же с ней не знакомы почти. — Она из Эстонии не так давно переехала, и кроме нас у неё друзей толком нет. Вот и радуется новым знакомствам, — пожимает плечами, взгляд вперев в дверь напротив, ручка которой задёргалась. Буквально в следующее мгновение из палаты выкатилась инвалидная коляска с сидящей в ней Лолитой, что нос морщила недовольно. Вышедший следом врач отозвал к себе Аделину для разговора важного, о том, что делать можно, а что нет, а сама девочка тем временем посмотрела на Олега. Глаза прищурились, словно она вспомнить его пыталась, а затем лицо тронула улыбка. Лолита щелкнула пальцами. — Я тебя помню, мы разговаривали, — кивает самой себе, подтверждая собственные слова, а затем, резко перескакивая на другую тему, грустно вздыхает. — А я ходить не могу. Да и как-нибудь круто двигаться тоже. Всё болит. — Адель тебя на ноги поставит, не бойся, — Олег легко подмигивает, вызывая нежный девичий смех, а затем встаёт на ноги, обходя коляску с другой стороны и взявшись за ручки, намереваясь повезти Лолу самостоятельно. Аделина, уже закончившая говорить с лечащим её сестру врачом, почему-то отошла в сторонку, снова начав говорить с кем-то. Лола раздражённо вздохнула. — Я уже домой хочу-у. И кушать. А мне можно фаст-фуд? А суши? Боже, я так хочу суши! — слова полились быстро, практически невнятно, и при каждом новом предложении Лола активно жестикулировала, передавая все свои эмоции. — Мы можем заказать суши? Пожа-алуйста, Олеж. — Спросишь у сестры, хорошо? — парень коротко улыбнулся, толкнув коляску, чтобы та с места сдвинулась, а затем подвёз ближе к Аделине, что намного более потерянной чем до этого выглядела. — Всё в порядке? — Со всей этой повседневностью я забыла о работе, — словно обвиняя саму себя произнесла Короленко, поджав губы и сделав глубокий вздох. — Снова найдены тела, в другом районе. Но раз мы теперь работаем вместе, меня вызвали, — взгляд её опустился на Лолу, и Аделина, присев на корточки, взяла руки своей сестрёнки в свои, поглаживая большим пальцев тыльную сторону ладоней. — Милая, Олег отвезёт тебя домой. Я приеду позже, хорошо? Олег, которому, кажись, даже не оставили выбора, лишь тихо утвердительно промычал, сжав ручки коляски сильнее. Лола нахмурилась, но всё же молча кивнула. Она понимала, насколько важна была работа Аделины, и ещё больше понимала, как опасно всё это было. Всё-таки сама подверглась нападению. Аделина, не говоря больше ничего, лишь быстрым шагом скрылась из поля их зрения, отдав перед этим Олегу документы о выписке Лолиты, прося отнести всё это домой, а также ключи от квартиры и машины. Пока она уходила, удалось расслышать то, как вызывает Николая, у которого доступ к рабочей машине был. Чуть повернув голову, Лола посмотрела на Олега. — Значит мы закажем суши?