Змея подколодная

— Меня напрягает то, что ты совсем перестал со мной разговаривать, – Хосок отстранённо стоит на приличной дистанции от Чонгука. — Мы видимся только в клубе и обмениваемся поверхностными фразами. Любое слово в твою сторону провоцирует твои пятки развернуться и свалить к чертям. Что происходит? Чонгук массирует пульсирующие виски и сверлит взглядом до одури интересный и привлекательный угол кухонного стола. Он одновременно понимает Хосока и бесится, в придачу страдая дичайшим похмельем. Ночью он надрался так, что не нашел в себе сил благополучно вернуться домой и Хосоку пришлось тащить на себе неподъемный шкаф до своего убежища. — Хо, давай не сейчас. Мне и так хуево. — Хуй ты угадал. Ты не выйдешь отсюда, пока всё мне не объяснишь, – он достает из холодильника минералку и с грохотом ставит её перед Чонгуком. Тот сначала прикладывает ледяной пластик ко лбу, а затем жадно присасывается к горлышку. Выдувает половину бутылки в присест. Чонгук понимает, что долго бегать от разговора с Хосоком не получится. Врать ему – последнее, чего он хочет. У них нерушимая и прочная братская связь. Если один чувствует себя не очень – это автоматически ощущает другой. — Брат… — Хосок, я в жопе, – перебивает Чонгук, решительно настроившись пооткровенничать. — Меня выбивают из колеи ситуации, которые я не в силах разрулить самостоятельно. Прет из нутра. Ну не хотел выносить в свет свои проблемы. Да и сейчас не имеет ни малейшего желания. Но чувство вины и уважения к старшему преобладает, дергает за ниточку его неподвижный язык, пока мысли собираются в кучу. Хосок слушает внимательно, не перебивает. Разглядев в родных глазах понимание и сосредоточенность, Чонгук продолжает: — Я понимаю, тебе не нравится, что я, как пацан, бегаю за Тэхеном. Мне, черт возьми, тоже. Но как только его грациозная походка и хитрый прищур появляются на горизонте, у меня шифер напрочь сносит, и я кручусь вокруг него, как павлин в брачный период. И пока у меня что-то непонятное с ним складывалось, мне на голову кирпичом свалился исчезнувший Чимин. И оба с одного соджуновского завода, блять. Хо, мне просто смешно с этого. — Так ты влюбился? – делает очевидный вывод Хосок. — Я не знаю.. не думаю. — Ага, понятно. Ну а с Паком у тебя что-то было? — Было, да так, что совесть мне прогрызает буквально каждую частицу мозга – Чонгук хмурится, прокручивая в памяти состоявшуюся внезапную встречу с Чимином. И чем эта встреча обернулась. — С чего бы тебя совесть грызла за это? Ты то ли влюблён по уши, то ли не умеешь держать себя в штанах.. не знаю даже, посочувствовать тебе или поздравить. — Вот уж спасибо. — Ну а если серьезно, тебе не помешало бы разобраться с тем, что у тебя с Чимином. Чувствуешь ли ты к нему то же самое, что чувствовал когда-то? Ты же так грезил о встрече с ним.. — Я запутался. Когда увидел его спустя столько времени – так и не понял, что почувствовал. Я думал лишь о том, как мне хорошо было до той секунды, пока ты не сунул свой нос в очень деликатный момент. — Поверить не могу, что ты мог встрять в треугольник.. не похоже на тебя. — Самое ебанутое в этой ситуации то, что пришел Соджун, извинился и по тихой грусти свалил, как ни в чем не бывало. К чему это было – вообще непонятно. — Ой, короче, тебе же небезразличен Тэхен? — Тц, ты это уже понял, зачем мне это подтверждать вслух? — Ну и в чем твоя проблема? Скажи ему как есть, а с Соджуном уж как-нибудь разберемся, по мере возрастания проблемы. — Что мне ему сказать? «Ты так ахуенно скачешь на моем члене, что я влюбился в тебя»? Мы с ним только спали.. и пару раз пересекались вне постели, о какой влюбленности может идти речь? — За что мне такой тупой брат… хорошо. Тебе решать, что делать, я лишь предложил один из возможных вариантов, который ты отказываешься рассматривать и… — Господи, Хосок, хватит, – Чонгук резко перебивает. — Ладно. Я сам что-нибудь придумаю. Спасибо, что выслушал. Я выговорился – мне легче, ты доволен, – Чонгук хлопает брата по плечу и направляется к выходу. — Хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал. — Пока, Хо. *** Чимина, в этой охуительной геометрии, блять, и не хватало. Чонгук нуждается в одиночестве. Нужно приводить голову в порядок и разобраться уже наконец, чего хочет он сам. Но даже сейчас, когда он шумно отжимается и мышцы горят, а капли пота с его лба со смачными шлепками разбиваются о ламинат, он не может остановить поток мыслей, смывающий его рассудок, как сель. По итогу он загоняет себя только глубже. С каждым разом обзаводится новыми порциями вопросов, и его волнуют не только внезапные интрижки. Чонгук переваривает ситуацию с Соджуном и пытается понять.. Что, нахуй, за перемирие тот устроил. _________ ________ Капли дождя дорожками стекают по стеклу. Тэхен следит за каждой, пытаясь предугадать, какая капля стечёт вниз быстрее остальных. За рулем Соджун. Они едут в ресторан. Тэхен не ожидал, что его позовут на свидание. Он вообще не горел желанием шевелиться, но расстраивать ходячий кошелек со слабой нервной системой не хотелось. Тэхену больше импонировало быть хорошенькой куколкой для своего папочки.. что же, после встречи с одной интригующей личностью он переосмыслил свою ситуацию.. и теперь жрет себя заживо. Молодец, Тэхен, отлично хлопаешь глазками. Телефон вибрирует уже какой раз за сегодня. Ему пишет брат. Ещё немного и телефон разломается под сжатием не таких уж хрупких пальчиков. — Тебе пишут, золотце. Почему не отвечаешь? — Не хочу, – Ким моментально закипает. Скоро засвистит. — Тебе не холодно? – вдруг меняет тему разговора Соджун, за что Тэхен ему благодарен. По гроб жизни. — Может, сделать потеплее? — Все прекрасно, – он не отводит взгляд от окна, продолжая провожать глазами капли, оставляющие мокрые дорожки на стекле. Тэхен поправляет свой кремовый пиджак перед тем, как сесть за стол. Он же хорошая куколка – вся такая светлая, аккуратная и положительная. И вау, что-то новенькое! В этом ресторане он еще не был. Все вылизанное, цивильное и дорогое. Дизайн интерьера в спокойных бежевых оттенках. В воздухе витает располагающая к себе атмосфера. Под стать имиджу самого Тэхена. Все прекрасно. За исключением одного но. Тэхен совсем не хочет находиться в этой роскоши. Он предпочтет прокуренный черный худак и ледяную любимую набережную. О чем может идти речь, когда Тэхен без зазрения совести и раздумий променял бы элитные посиделки в ресторане на кабинку в туалете одного конкретного клуба? И заперся бы там с его же владельцем.. Только вот Тэхен не готов пока видеться с Чонгуком. Последние дни Тэхен не может вытеснить из головы их последнюю встречу. Если точнее – его слова. Поэтому всё, что ему остаётся – это натянуть улыбку пошире, чтобы не задевать папочке нервы лишний раз. — Что тебе заказать? – Соджун с нежностью смотрит на Тэхена. Сие явление крайне редко застать можно. — Мне без разницы. Соджун подзывает к себе официанта небрежным жестом – а тот, хорошо запомнившая команды собака, уже тут. Даже секунды не прошло. Хороший мальчик. Тэхен внимательно слушает, как Соджун чеканит заказ и в голове делает для себя небольшую пометку. Официант кланяется и с натянутой улыбкой уходит в другой конец зала. — Ты запомнил мой любимый десерт. Удивительно, — Тэхену это льстит. В какой-то степени. — Всю ночь сидел и вспоминал. Что это? Соджун сейчас пытался пошутить? Снова что-то новенькое. Да и в целом сегодня он какой-то слишком довольный.. ему не присуще. Возможно, если бы Соджун всегда был таким – а не душным, пресным и эгоистичным мудилой, – Тэхен бы и не думал ни о каком Чонгуке. Возможно, им было бы комфортно вместе и их бы связывала не только финансовая цепь, но и что-то большее. Но увы и ах. Завтра все будет как прежде: проснулся – поработал – вернулся домой – поворчал – сходил в душ – лег спать. Выходные дни проходят подобным образом, только вместо работы Соджун проводит время в кабинете. Серьезно. Если Тэхен выпрыгнет в окно, Соджун этого не заметит. — Мне завтра нужно будет заплатить за лечение отца. Официант приносит бутылку вина с бокалами и удаляется так же быстро, как и появился. — Так вот, значит, кто платит за лечение нашего отца? – Тэхен застывает и покрывается с ног до головы неприятными липкими мурашками от знакомого голоса. — Даже не знаю, благодарить мне вас или нет. Периферийным зрением Тэхен узнает силуэт своего брата, так и не взглянув тому в глаза. Тэхену хотелось бы, увидев его, испытывать счастье. Жаль, что в итоге все ровно наоборот. — Вашего отца? – Соджун в недоумении смеряет взглядом то Тэхена, то Сокджина. — Ты не говорил, что у тебя есть брат. А у Тэхена его и нет, не о чем было рассказывать. — Зачем ты пришел? – Тэхен не собирается извиняться за то, что не выложил Соджуну под носом его генеалогическое дерево. Его об этом никто не спрашивал. — Я устал тебе названивать и оставаться проигнорированным. — А ты не подумал о том, что с тобой просто не хотят иметь никаких дел? Вот и не реагируют на твои звонки. Соджун встает из-за стола и протягивает руку: — Приятно познакомиться, я… — Простите, – Сокджин даже не дает Соджуну договорить, – я украду у вас своего брата на минутку? — Конечно, – тот кивает и опускается на место. Конечно – «конечно». Добровольно и не задумываясь отдает в лапы извергу. Еще бы в подарочную упаковку завернул и торжественно вручил со всеми почестями. Тэхен с дикой ненавистью прожигает Соджуну зрачки перед тем, как сорваться с места и, цокая небольшими каблуками, направиться к выходу. Сокджин нагоняет его у машины. — Садись. Тэхен бы обязательно позубоскалил в ответ, но на это попросту уже нет никаких сил. Он дергано, но послушно садится на пассажирское. — Слушаю тебя, – он пыхтит и задерживает взгляд на каком-то фонаре вдали. — Отцу осталось недолго. Когда он скопытится – полетишь со мной в Японию. Тэхен прокручивает в голове каждое слово, которое услышал, но ничего не может понять, будто до него донесли несвязный несуразный бред. — Что ты сказал? Я? С тобой в Японию? С чего бы? — Тэхен, у тебя нет образования, тебя никто не возьмет на работу. В Японии выучишься на кого хотел, я помогу тебе с этим. Устроишься на хорошую работу. Или ты собираешься до конца жизни насасывать деньги у своего папика? — Предпочту сосать до гробовой доски, чем лететь с тобой куда-то. Мне нахрен не сдалась твоя так называемая добродетель. Где ты был все это время, братик? – щеки предательски обжигают влажные горячие капли. Психику болтает, как корабль в шторм. — Мне от тебя ничего не нужно. Катись в свою Японию один и пропади там пропадом. Сокджин врезается взглядом в красивый профиль. Проламывает Тэхену переносицу. — Интересно, старику хватит сил на последнем издыхании сказать тебе «спасибо». И еще более интересно – успокоит ли это тебя? — О чем ты? – Тэхен всё же цепляется в чужие пустые глаза, как на крюк. — Я ему всё рассказал. Что ты платил за его лечение всё это время. — Что ещё ты ему рассказал? — Всю правду высказал. — Что ты наделал? – Тэхена начинает охватывать паника от осознания. — Это из-за тебя ему стало хуже! Ты полностью отдавал себе отчет, когда рассказывал ему? Почему ты просто не дал ему спокойно дожить свои дни? — Рано или поздно это всё равно случится. — Ты ужасен. Ты сделал это намеренно. Знать тебя не… — Понимаю. Я уже достаточно наслушался в свой адрес, какой я козел. Но Тэхен, из нас двоих больший эгоист тут ты. Можешь ли ты представить, какую боль он испытывает при каждом вдохе? И позволь тебя спросить.. зачем ты так держишься за него? Этот человек буквально сжег все мосты к твоим мечтам и начинаниям. Бил тебя, ни во что не ставил. Запретил учиться на того, кем тебе так сильно хотелось стать, из-за своих принципов и предрассудков. Ты ведь так сильно похож на маму, – Сокджин натягивает улыбку. — Даже когда ты единственный приходил к нему в больницу, он воротил от тебя нос и поливал грязью в придачу. Строишь из себя святую жертву, слезы, блять, льешь, – выплевывает он на одном дыхании. Тэхен всё это прекрасно осознает, но поделать с собой ничего не может. И искренне не понимает, почему он так сильно привязан к отцу. Ему нисколько не обидно. Тэхен всего лишь начинает ненавидеть себя ещё сильнее. — Ну а ты, хён? Как давно ты ходишь с таким мнением? Ты же был таким послушным и отличным сыном. На пару с отцом гнобил меня – а сейчас пытаешься убедить меня в обратном? — Мне было удобно находиться в роли примерного сынули и примером для подражания младшему братишке. Тебя устраивает такой ответ? — Устраивает. Позволь мне тоже задать тебе вопрос. — Слушаю тебя. — Что ты делаешь в Японии? Ты никогда не говорил. — Уверен, что хочешь знать? Боюсь, тебе не понравится мой ответ. — Хён, поздно обо мне беспокоиться. Я жду только правды. — Я развожу наркоту по другим странам. Телефон вибрирует в кармане, но Тэхену нет до этого никакого дела. Его с головы до ног обгладывает наичистейшая ярость и обида. На протяжении всей жизни ему ставили в пример этого человека и говорили на него равняться. Тэхен прочищает горло и как можно спокойнее произносит: — Я рад, что сам оплачивал лечение отца и ни одна твоя грязная вона этому не посодействовала. — Сам? – Сокджин усмехается. — Тэхен, не обманывай хотя бы себя. Ты нашел себе состоятельного мужчину и позволяешь ему делать с собой всё, что ему заблагорассудится. Каждый делает деньги так, как он может. Но в этой ситуации ты ничуть не лучше меня. — По крайней мере, мне не приходится причинять кому-то вред. А скольких людей ты сгубил? Сколько смертей за тобой стоит? – Тэхен плавно переходит в состояние истерики. — Тебе не надоело с ним возиться, Джин? Поехали уже – доносится откуда-то сзади. Тэхен оборачивается и видит развалившегося на сиденьях парня с карамельными волосами. Мельком вспоминает, что, кажется, уже видел его в коридоре больницы. Ему абсолютно плевать, что какой-то незнакомец стал свидетелем его откровений. Тэхен обессиленно открывает дверь и выходит из теплого салона. Игнорирует, когда брат зовет его. Просто идёт. Куда? Зачем? Неважно. Становится ведомым на поводу собственных ног, которые внезапно обрели разум. Шаг стремительно перерастает в бег. Из-за опять не удержанных слез скулы разрезает холод. Мир сужается до размеров той самой улицы, по которой бежит Тэхен, рассекая плечами встречный ветер и расталкивая встречных людей. Больше ничего не существует. Никого. Легкие воспламеняются. В виски бьет бешеное давление. Туфли впиваются острой болью в щиколотки. Ким заворачивает в переулок, опирается на стену многоэтажки и скатывается вниз. Всё равно на грязь. Всё равно на всё. Трясущимися руками вынимает из пачки сигарету и ещё пару мгновений роется по карманам, понимая, что, пока бежал, выронил зажигалку. — Блять! – он швыряет сигарету куда-то в сторону. Становится прохладно. Трёт ладонями о бедра, пытаясь разогнать кровь по окоченевшим пальцам. В кармане вибрирует телефон. Наверняка ему названивает Соджун. Тэхен уверен, что разозлил своего папочку – ведь буквально на днях обещал ему, что при любых обстоятельствах будет брать от него трубку. Все верно. Пять пропущенных. Похуй. Пусть пыхтит. Помимо непринятых звонков Тэхен замечает входящее сообщение. Двадцать минут назад. От Чонгука. «Хочу встретиться». Вот это новости. Сам Чон Чонгук написал первым, да еще и увидеться хочет. Что-то новенькое. В очередной раз за сегодня. Тэхен невольно тянет слабую улыбку. Чуть онемевшими пальцами отправляет Чонгуку метку на карте и добавляет: «Привези мне зажигалку».