Змея подколодная

Тэхен, занятый мыслями, не ловит подтекст в чужом тоне. Он послушно подходит к машине и садится вперед. — Где ты был? — отполированная сверкающая сталь в голосе. — Разве тебе есть до этого дело? — Отвечай, когда я спрашиваю, — Соджун рявкает на него бешеной собакой. — Гулял по набережной, — Ким скрещивает руки на груди и цепляется взглядом за что-то незамысловатое за стеклом лобового. На соседнее сиденье смотреть ни сил, ни желания нет. Вдруг там уже пена изо рта идёт. — И с кем ты гулял, золотой мой мальчик? Вот теперь мальчик чувствует. По коже дерет мороз. Чужие зубы коротко проскрипывают друг о друга – а ощущение, будто что-то скрипит внутри самого Тэхена. Ну да, теперь очевидно. Соджун узнал. Врать смысла нет. Тэхен всё равно молчит. Соджун без предупреждения давит педаль в пол. Тэхена подбрасывает и вжимает в спинку. Машина разгоняется и петляет по трассе зигзагом. Тэхен болтается из стороны в сторону под ремнем безопасности, и в ушах стоит жуткий скрежет. Под застывшим взглядом мелькают не огни фар – а размазанная, намотанная на столб Тойота, которую папа спокойно объехал, не затормозив. Тойота, разбившаяся в двадцати метрах от них. Детские страхи – самые сильные. Тэхен – ещё такой ребёнок. Он вцепляется непослушными пальцами в ручку в двери. Как будто его что-то спасёт – здесь, на самом опасном месте. Водитель при аварии всегда выворачивает руль и подставляет под удар пассажира на переднем. Из горла рвется: всхлипом, взбульком: — Стой! Блять! Что ты делаешь?! Липкий ужас. Слишком сильный, чтобы зажмуриться. — Отвечай. Стрелка спидометра летит к максимуму. Соджун улыбается. Ухмыляется. Ему этот ужас – нравится. Тэхен взвизгивает, видя перед лобовым стремительно приближающийся бампер чужой машины: — С Чонгуком! Хватит! Я был с Чонгуком! И всё-таки жмурится. Соджун плавно сбрасывает скорость и заворачивает с трассы на дорогу, ведущую за город. Тихо, расслабленно говорит: — Умница. Соджун о нём слишком многое знает. Он тянется к сенсору, встроенному в приборную панель, и в пару кликов выводит на экран изображение. С лёгкой улыбкой предлагает: — Любуйся. Тэхен поджимает губы. На фото видно всё: и сплетенные руки, и голову, откинутую на плечо, и ладонь на талии. Соджуна наконец ломает. Он цедит, ядовито и с ненавистью: — Миленько. Вы аж светитесь от любви друг к другу. — Послал своих шавок следить за мной? — злость придаёт сил. Тэхен огрызается, чтобы не чувствовать тяжесть страха, распирающего стенки желудка. — Как оказалось, не зря, — Соджун снова усмехается. — Я думал, что ты выберешь Хосока – не зря же так нежно поправлял ему воротничок? Но ты взял вариант похуястее. Он делает паузу. Видимо, сдерживает клокочущую под кожей злость. Длинно, тяжело выдыхает. — Сам понимаешь, как поступил. Ты сказал мне правду.. и я тебе тоже кое-то расскажу и покажу. Заслужил. Тэхен вжимается в сиденье и не знает, куда себя деть. В салоне царит очень неприятная атмосфера, выдавливающая наружу. Он был бы рад выйти из машины на полном ходу и размазаться об асфальт, если бы мог пошевелиться. Останавливаются у какого-то неприметного с виду здания. Соджун выходит, открывает дверь со стороны Тэхена и за локоть вытаскивает на улицу, не обращая внимания на то, что тот запинается. Ноги не слушаются. — Мне больно, — Ким констатирует почти без эмоций. Жалуется в воздух, зная, что его не отпустят. — Потерпишь. — Чужие пальцы стискивают руку только сильнее. Кажется, кость трещит. Кажется, сухожилие скоро порвется. Кажется, Тэхен скоро свихнется от стресса. Соджун заводит его за здание. Сволакивает его вниз по лестнице в какие-то подвалы. Киму совсем не нравится болтаться в хватке беспомощной куклой. Было бы гораздо легче, если бы его осведомили о том, куда так яростно тащат. Он без особой надежды пытается вырваться из цепкой хватки, но Соджун зажимает намертво. Он подходит к единственной металлической неприметной двери и как-то странно стучит по ней с определенной периодичностью. Ему тут же открывают. Тэхен старается сохранять спокойствие. Если он поддастся панике – кто знает, что Соджун выкинет. Может, отпиздит ногами. Сердце неподвластно, бешено скачет, будто ему становится тесно на своем месте. — Добрый вечер, босс, — шавки Соджуна тут же его приветствуют, складываясь пополам в поклоне. Готовы в любой момент кинуться лизать ему ботинки. Но их драгоценный босс не обращает на них внимания, безразлично проходя мимо. Тянет Тэхена вглубь коридора. Соджун агрессивным толчком распахивает еще одну дверь и откуда-то снизу на них кидается визжащий электрический дребезг – музыка. Кима с размаху впечатывают грудью в ограждение. Если бы не металлическая балка, то он свалился бы сверху на толпу людей. По мозгам бьёт предчувствие чего-то очень нехорошего. Тревога бьётся в череп и посылает предупреждающие импульсы. Нужно сматываться. — Что это? — Тэхен бегает глазами по задымленному огромному залу, по которому быстро шарят цветные мигающие лучи. Люди дергано танцуют и ломано перемещаются. Это и шагами-то не назвать. Это больше, чем опьянение. Даже в их позах – невменяемость. — Это мой маленький секрет, золотце. Моё пристанище. Здесь дозволено делать всё. Грехи, совершённые здесь, не выходят наружу. Тэхен давно понял, к чему ведёт Соджун. Ужас накатывает медленно. Сдавливает внутренности. — Они… под наркотиками? — Нравится? — Тот усмехается. Так, будто тоже под чем-то. — Но это не самое интересное. Это только начало нашей увлекательной экскурсии. Ким ничего не успевает ему ответить. Его уже снова куда-то волокут. — Пожалуйста, Соджун, не надо, — он даже предположить не может, куда его ведут на этот раз. Еще одна дверь. За этой – ещё больше дверей. Страшно представить, что скрывается в этих комнатах. — Какая свободна? — спрашивает Соджун у мужчины на входе. Даже в аду есть стойка ресепшен. — Здравствуйте, босс. Шестая слева – в вашем распоряжении. Соджун не медлит. Подлетает к двери и зашвыривает Тэхена в тёмное помещение. Тот, не удерживаясь на ногах, спотыкается и валится на пол. Соджун закрывает дверь изнутри. Придвигает к себе стул и садится на него. Опирается на свои колени. Страшно двинуться лишний раз и спровоцировать его. Тэхен, напряженно следя за ним взглядом, приподнимается на локтях. Оглядывает комнату, и в тусклом свете получается разглядеть только громадную кровать и пару тумбочек. Он предпринимает осторожные попытки подняться на ноги, но хозяин грозно одергивает: — Сидеть! — крик отражается эхом от стен. Тэхен съёживается и остается на полу. — Ну как тебе? Как в клетке со львом. — Ты… все это время заведовал местом, где толкал наркоту? — Внесу одну ремарку: наркоту и секс. Самые прибыльные вещи. — Мразь… От чистого сердца. Тэхен ненавидит такой тип убийц – бездушных, интересующихся только деньгами. Он слышит лишь сдавленный смешок в ответ на оскорбление. — Жаль, что ты не можешь оценить по достоинству эту развлекаловку. Даже рестораны не приносят мне такую прибыль, как эта золотая жила. — Зачем я здесь? — Для разговора. Тебе же всегда было так интересно, чем я занимаюсь. Эти твои постоянные несуразные вопросы – так вот, получай всё готовенькое, — Соджун откидывается на спинку стула и достает из внутреннего кармана пиджака небольшой пакетик. Зип-лок открывается с тихим чавком. — Хочешь попробовать? Тэхена воротит от отвращения. Он наблюдает за каждым его движением. Соджун на экране телефона распределяет белый порошок и выравнивает две дорожки кредиткой. Шумно занюхивает обе полосы по очереди. — Никогда бы не подумал, что всё время жил с чёртовым наркоманом и психом. — А я и не проходил кастинг на роль примерного любящего мужа, золотко, – Соджун склоняется над ним и прихватывает подбородок Тэхена пальцами. — Знаешь, я бы закрыл глаза на измену с кем угодно… Но.. сука! Блять! Не с Чонгуком! Он небрежно отпихивает Тэхена, как что-то отвратительное. Мерзкое. — Соджун… — голос подрагивает. Тэхен впервые видит его в таком состоянии. Это страшно – и между ними теперь бетонная стена. Тэхену нечего сказать ему, этому жуткому незнакомцу. Соджун, молча разглядывающий его, внезапно срывается с места. Что-то набирает на телефоне и прикладывает динамик к уху: — Через пару минут заходите, — сбрасывает, не дожидаясь ответа. — С кем ты разговаривал? — Тревога сжимает виски. — Не бери в голову, — отмахивается Соджун и закатывает рукава. Вот она, опасность. Что-то визжит и изводится внутри Тэхена. Пальцы немеют и сами собой скребут пол. Бежать-бежать-бежать! — Что ты собираешься делать? Что ты со мной сделаешь?! — Я? Ничего, — Соджун смахивает с телефона оставшийся на экране порошок и наводит камеру на Тэхена. Шатко придвигается к двери и, не глядя, распахивает её. — Я лишь со стороны понаблюдаю. И сниму. Твоему новому любовнику будет, что вспоминать. Дыхание сбивается, когда в помещение заходят двое мужчин в неприметной форме. Они вжимают в пол взглядами. Один из них – тот амбал, что стоял на входе. Тэхен не верит своим мыслям. Это всё шутка, злая и затянувшаяся. Это паранойя. Тэхен прибит к месту страхом и не находит в себе сил пошевелиться. Из горла лезет пересохший сип: — Ты не можешь... так.. со мной. Соджун клацает по телефону. Тот отзывается тихим бульком. — Почему это? Здесь ебут шлюх. По-моему, всё на своих местах. Тэхена за талию вздергивают в воздух с пола. Один из этих удушающе страшных мужиков спокойно зажимает его под мышкой и сваливает на кровать. Тэхен брыкается, отпихивает руки второго, который сразу лезет лапать его за коленки. Первый стягивает бронежилет, роняет его за пределы кровати и на коленях устраивается у него за головой. Перетаскивает его правее. Заставляет посмотреть в камеру. — Какие ограничения, босс? — противным голосом спрашивает ублюдок, уже разжимающий ему стиснутые вместе ноги. Он жадно заглядывает Тэхену в глаза, блестящие от слез. — Здесь никогда не было никаких ограничений. Наслаждайтесь. Соджун разворачивает стул и устраивается поудобнее, опираясь локтями на спинку. Тэхена роняют на спину – и он визжит, как зажатая в переулке девчонка. Звонко, высоко, бессильно. Ему несильно тычут кулаком по зубам – это вообще не больно. Болит совсем в другом месте. Безликий охранник перехватывает его под коленом, подтаскивает к себе и наваливается сверху, складывая вдвое. Сразу лезет пальцами к ширинке. Тэхен вцепляется в его куртку и с надеждой смотрит на него. По бледному лицу текут слезы. Тот, что держит его голову, гладит по волосам, поправляя челку, небрежно смазывает капли с щек и тоже возится, расстегивая штаны. Из-за широких плеч на Тэхена пялится чёрный бликующий глаз. Соджун разминает шею и ласково поднимает брови: — Чего плачешь, золотко? Улыбайся. И щёлкает пальцами. Тэхена дёргают за волосы, до хруста запрокидывая голову, и сдёргивают брюки до колен вместе с бельём. Мотор. Первый дубль. ______________ ____________ Чонгук и Хосок настойчиво долбятся в дверь уже минут пять, но никто не открывает. — Может Вэй уехал в отпуск, а телефон отключил? — Чонгук сам понимает, какой это бред, но всё же пытается хоть как-то успокоить себя и брата. Вэй давно не выходит на связь. Сначала Чоны списывали это на его занятость и плотный график. Но после недели звонков в никуда – насторожились. — Чонгук, не неси херни. Вэй всегда берет трубку, а если бы куда-то надолго собрался, то обязательно предупредил бы нас. Не нравится мне это. — Ну и что ты предлагаешь? Организовать поисковую бригаду с ищейками и искать его по дороге из крупиц кокаина? — Придётся вламываться, — Хосок сует руки в карманы штанов и вздыхает. — За выбитую дверь тебе никто спасибо не скажет. Брат стреляет раздражительным взглядом. — Тогда взламывай. — Чем? Пальцем? Я не делал этого несколько лет. — Ты сегодня бесишь меня больше, чем обычно. Быстро встрепенулся, взял в машине скрепки – и за дело. Чонгук подходит вплотную к Хосоку и пронзительно смотрит в упор, не позволяя ни единой мышце на лице дернуться. Тот поднимает бровь: — Можешь пугать этим своего мальчишку или Соджуна. Со мной не прокатит, я тебе сопли вытирал. Пошёл! Чонгук усмехается: — Тебе чертовски повезло, что ты мой брат и я тебя уважаю. Не зазнавайся, — и торопливо проходит мимо Хосока к машине. Чонгук опускается на корточки напротив старой дверной скважины, расправляя скрепки. Нащупывает правильный угол, но штифты никак не поддаются. Он, озаренный догадкой, прокручивает ручку, несильно толкает дверь, и та без сопротивления поддается. Со скрипом распахивается. — Вэй бы ни за что в жизни не оставил дверь дома открытой, — Хосок нервно хрустит костяшками пальцев и входит внутрь. Озирается по сторонам. Чонгук поджимает губы и заходит следом. Пусто. Тихо. Спокойно. Пока Чонгук не оказывается на кухне. — Хо, подойди. Он слышит шаги брата и опирается бедром о холодильник. Пара глаз застывает на окровавленном кухонном столе. Посреди, в бурой подсохшей луже мирно лежит человеческий палец. Мизинец. Чонгук узнаёт, чей это почерк. — Японцы. Хосок наклоняется, рассматривая обрубок поближе, пытаясь убедиться, что он принадлежит Вэю. — Пиздец… — Его уже наверняка пустили на корм акулам. Твою мать. — Думаешь, он мертв? — Вполне вероятно, — в груди Чонгука поселяется тяжесть от предполагаемой потери друга. — Не понимаю, зачем им Вэй, он же поставляет им клиентов.. глупо убивать такого выгодного человека. — Может, не стали убивать. Надо что-то делать. — Сокджин… — Чонгук хватается за мысль. — Нужен его номер. У Вэя дома должна быть записная книжка с номерами, она для него – как зеница ока. Надо поискать. Я поищу в зале, ты в комнате поройся. — Зачем тебе Сокджин? С ума сошёл? — У тебя есть варианты получше? Я внимательно слушаю. Хосок цокает на неуместную издевку и тяжёлым шагом уходит в комнату. Перевернув вверх дном все полки и ящики и так ничего и не отыскав, Чонгук потерянно опускается на диван и пытается сообразить, зачем Вэй понадобился японцам. Брат выходит из комнаты, пожимая плечами: — Ничего. — У меня то… — не успевает Чонгук договорить, как раздается звук уведомления. Он достает смартфон из кармана ветровки и видит входящее сообщение от Соджуна. К сообщению с точкой прикреплено видео. Чонгук в непонимании, даже не строя догадок, без задней мысли жмет на “play”. Пытается рассмотреть, что происходит на экране. Темно, раздаются непонятные звуки... Хрип пускает мороз по хребту. Ракурс съемки меняется, освещение падает сверху, вырывает из темноты знакомое лицо. Тэхен распахивает рот в беззвучном крике. Его зажимают двое мужчин. Один из них силой запрокидывает ему голову и заправляет за щеку. Издевательски похлопывает по лицу и зажимает ему нос. Заламывает вырывающиеся руки ему за голову. Второй держит Тэхена за бёдра и шумно вбивается, подбрасывая легкое тело на кровати. Между стройных ног хлюпает, и когда камера наезжает поближе, становятся видны красные пятна, размазанные по светлой коже. Тэхена рывком переворачивают, ставя на четвереньки, и снова утыкают носом в пах. Пальцы безжалостно путаются в светлых волосах. Второй опять пристраивается сзади – и Ким вскрикивает от боли. Совсем слабо. Чонгука полосует по мозгам острой болью. Дыхание застревает. Он с размаху вышвыривает телефон и с грохотом сносит шкаф, подворачивающийся под руку. Пинком разбивает стеклянную дверцу в брызги. Раздирает до переплета схваченную с полки книгу. Вскрик Хосока врезается в лопатки: — Эй, что ты творишь?! Чонгук хватает с пола гантелю и лупит ей по стене. Обои лопаются, бетон крошится и осыпается кусками. Чонгук рвет себе горло рыком, жмурится и бьёт в то же место снова и снова, вышибая дыру. В голове только тот последний стон. Он мечется от этой дикой боли и слепой, бессильной ярости. Попадись ему под руку Соджун – Чонгук вырвал бы ему трахею зубами и размозжил череп. Гантеля пружинит о что-то мягкое, Хосок матерится и перехватывает его руки со спины. Чонгук, ничего не видящий от перед собой, рвётся вперёд и протаскивает его по комнате на пару шагов. — Чонгук, Чонгук, остынь! — испуганный самый родной голос немного тормозит его. Чонгук воет, роняя гантелю: — Это из-за меня! Бьёт ногой по доскам пола до треска, выплескивая наружу не утихающую ненависть. — Да что там?! — Хосок наконец прижимает его к месту. Заставляет остановиться. Своим вопросом снова вырывает чеку у гранаты. Чонгук взрывается. Сбрасывает его со спины, хватает с пола разбитый в мясо телефон и сует брату. Даже на подергивающемся экране с цветными полосами можно разглядеть все детали катастрофы. Хосок хмурится. — Это что, Тэхен?.. Чонгук мерит шагами комнату, вцепившись в раскалывающуюся голову: — Зацени, братец! Что-то знакомое, правда? — истерический смех разбивается о раздолбанные стены. — И да, блять, Хо, ты был как никогда прав! Почему я тебя не послушал?! — Чонгук срывается с тонкой грани – и улетает в кипящее болото отчаяния. Хосок с жалостью смотрит на него. Ему остаётся только представлять, как это больно – натворить такое. И – черт, блять, это просто невозможно перенести дважды. Вина будет жрать его ещё долго. Остаётся только рубить головы последствиям. Рубить – и прижигать. — Чонгук, я помогу тебе его найти. Чонгук вдыхает, кажется, первый раз. Перед глазами пляшут цветные круги. Он хмурится, пытаясь нащупать мысль: — Сегодня понедельник? Хосок кивает. Чонгук яростно настукивает по подергивающемуся сенсору номер и прикладывает телефон к уху: — Алло. Здравствуйте. Есть бронь на сегодня? *** Чонгук сидит за дальним столиком привычного ресторана и нещадно рвет губы зубами, когда видит в окно машину ублюдка. Паяет к месту свои цепи, чтобы не сорваться и не забить эту мразь насмерть. — Почему ресторан пуст? – недовольно спрашивает Соджун официантку, перехваченную в зале. Девушка, заметавшись, кланяется и отвечает: — Босс, ресторан забронирован до конца дня. — Кем? — Мной, — поднимает руку Чонгук, даже не посмотрев в сторону Соджуна. Слышит пропитанный ядом сдавленный смешок. — Какая честь. Самого Чон Чонгука занесло в моё заведение. Какими судьбами? — Тот ёрничает напоказ. А не стоило бы. Кровь у Чонгука и так уже кипит. — Присаживайся, — он кивает на стул напротив, — нам есть что обсудить. Или ты мне откажешь? Не откажет. Не посмеет. Чонгук это знает. Приваривает садящегося напротив Соджуна к месту взглядом. — Где Тэхен? — Чон не церемонится и сходу швыряет в чужое лицо единственным сейчас важным вопросом. — Кажется, тебя это не должно заботить. Он ведь мой мальчик, — Соджун хватает со стола канапе и впивается зубами оливку. — Уж прости. Поищи себе другого. — Давно ты знаешь? — Ты о чем? — О нас с Тэхеном. Явно не вчера узнал. — Как ты пришел к такому выводу? – Шпажка с хрустом переламывается. Ой, как же Соджун злится. Жаль, но Чонгук в ещё большем бешенстве. И сдерживаться получится недолго. — Меня слишком сильно смутило твое внезапное перемирие. Это было определенно неспроста. — А с чего же? Думаешь, я не могу просто так извиниться? — Соджун облокачивается о край стола, смотря на Чонгука с прищуром. Не моргает. Правильно делает. — В том-то и дело, что не можешь. Ты знал, что он тогда в клубе был со мной. Хорошо прикинулся, мои поздравления. Сбил меня с толку. — И для чего мне это нужно было? — взгляд Соджуна загорается больным интересом. Чонгук явно идет в правильном направлении. — Чтобы шантажировать, как ты и любишь. Больной ублюдок. Соджун хохочет и торжествующе хлопает в ладоши: — Браво, Чонгук. Ты просто чертов Шерлок Холмс! Только почему ты злишься на меня? А? — глаза дичают. Только сейчас Чонгук замечает неестественно расширенные зрачки. — Это ты покоряешь сердца моих любовников. Сначала Чимин, теперь Тэхен. По-твоему, это в порядке вещей? Чимин вернулся из Японии, побежал прямиком к тебе, а ты воротишь от него нос и бегаешь за моей нынешней подстилкой? Забавно! Соджун смеется, натурально захлебывается. Это уже истерика. — Знаешь, я не делюсь своим. Тебе следовало давно это понять. Не то что бы Тэхен мне нужен как воздух, я не собираюсь делать ему предложение руки и сердца, жить с ним припеваючи и вместе состариться. Тут всё просто – дело принципа. Ты сам подписал ему приговор. Я его наказал – да так, что при упоминании твоего имени он будет щемиться по углам как загнанная сука! Наслаждайся! Чонгук немо впитывает каждое сказанное слово. Он все никак не может догнать, как он умудрялся дружить с этим уёбком десять лет. От омерзения сводит скулы. Хочется выколоть Соджуну глаза мирно покоящейся на столе вилкой. — Это так сильно задело твоё чувствительное эго, что готов рвать и метать? Я бы признал свою вину, но ты мстишь мне чужими руками и прикидываешься чистеньким. И то, что твои «подстилки» бегут от тебя как от пожара, не наводит тебя на мысль, что с тобой, ебланом, что-то не так?! Чон лупит по деревянной поверхности кулаком. Вилки со звоном подпрыгивают. — В твоих же блядских интересах сейчас же назвать мне адрес, где ты бросил Тэхена. Или мне напустить на тебя его братца? Тебе не понравится его влияние. Соджун мелко вздрагивает. — Братец? Откуда тебе известно про его брата? — чужие зрачки бегают в необъяснимой панике. — Тебе Тэхен сказал? — Слишком много вопросов, на которые тебе никто не будет отвечать, – зло усмехается Чонгук. — Я потрачу на тебя ещё ровно две минуты. *flashback* Покопавшись в закоулках воспоминаний, Чонгук случайно цепляется за важную деталь, которой поначалу не придал никакого значения. — Хо, помнишь нашу крайнюю сделку? С Сокджином кто-то был, но подходить не стал. — Не припоминаю. Я не сводил взгляда с японцев. И их оружия. — У меня есть одно предположение, — Чонгук до мельчайших деталей вспоминает ту ночь и силуэт, который обрел более четкие очертания в голове лишь со временем. — Кажется, это был Чимин. — Что, блять? То есть как Чимин? Хосока тянет померить брату температуру. Может, у него острая форма лихорадочного бреда? Свихнулся на почве бывших. — Я еще тогда подумал, что вижу что-то знакомое. И как раз после сделки он волшебным образом заявился в клуб. Почему до меня сразу не дошло… Чонгук нервно клацает по виснущему телефону, ища нужный контакт. "Номер тот же" – бросил Чимин в их последнюю встречу. Хосок ловит Чонгука за предплечье: — Собираешься с предъявой кидаться на него? Чонгук дёргает плечом. От безобразной истерики его удерживает только необходимость спасать Тэхена. Если ещё есть, кого спасать. — А что, мне сюсюкаться с ним? Каждая минута на счету. — Так ты спугнешь Чимина и ничего не узнаешь. Встреться с ним сейчас. По реакции поймешь, соврёт он или нет. — У меня нет вре… — Шуруй к нему. Я ещё покопаюсь в бумагах у Вэя, может, получится выйти на Сокджина раньше тебя. Если ты, конечно ничего не путаешь. Если у тебя ещё не съехала крыша от стресса. Ещё мгновение Чонгук размышляет. Выдохнув и проглотив тяжесть всего происходящего – набирает Чимина. Тот берёт трубку сразу. *** — Я уж думал, что ты будешь меня избегать. Испаришься после страстной ночки и даже не перезвонишь, — Чимин расслабленно откидывается на спинку дивана и делает пару глотков своего любимого зернового кофе. Вкусы у Пака не меняются. — Но что-то мне подсказывает, что ты меня не на свидание пригласил. — С чего такие выводы? – Чонгук старается не прожигать Чимину лицо своим взглядом. — Ты неспроста чуть ли не вышвырнул меня. Не звонил, не писал. А тут внезапное появление. Чего ты хочешь? Чимин, как всегда, внимателен и чуток. Быстро распознает, в чем подвох. Когда-то Чонгук его за это любил. Когда-то Чонгук ему доверял. Теперь Чонгук готовится зацепиться взглядом за любой дрогнувший нерв на чужом лице. Это скажет ему больше, чем слова. — У меня в самом деле есть к тебе пара вопросов. — Интересно, — пухлые губы растягиваются в улыбке. — Я слушаю. — Кем тебе приходится Ким Сокджин? — это не тот вопрос, который Чонгук хотел задать изначально. Чимин игриво накручивает прядь на палец. — Всё же узнал меня? — он усмехается и даже не пытается отнекиваться. — Долго до тебя доходило. Теряешь хватку. — Ты не ответил на вопрос. — Чонгук прячет стиснутые в кулак пальцы. Эта нарочитая расслабленность действует ему на нервы. — Партнером по бизнесу. И иногда по постели, — Чимин делает большой глоток и демонстративно морщится от кофейной горечи, к которой давно привык. — Зачем ты пришёл тогда в клуб? — Хочешь уличить меня в злом умысле? Или в чем-то подозреваешь? Чимин как кошка. Всегда – на все лапы. Суть ускользает от Чонгука, и ему страшно, что не получится выжать нужную информацию. Что Чимин закроется, фыркнет и пошлёт его. Но хорошую мину при хорошей игре держит. Властно хмурится: — Хочу понять истинность твоих мотивов. — Чонгук, кем бы я ни был, я ни за что не пожелаю тебе дурного. Я приехал, потому что соскучился по тебе – и потому что у меня была возможность приехать. Он не лжёт. Каждый озвученный слог пропитан наичистейшей правдой. И Чонгук не знает, легче ему от этого или придется винить себя еще и за это. Думать об этом некогда. Тэхен важнее. — Почему вы до сих пор не в Японии? — Понятия не имею. Джин сказал, что у него есть неотложные дела в Корее. У него тут больной отец, который при смерти, и младший брат, которого он хочет захватить с собой прицепом. — Брат? — Чонгук физически ощущает, как в его голове с хрустом складывается пазл. Он вспоминает тот прием на дне рождении Донсока. Вспоминает их с Тэхеном игру в факты. И тот самый, третий факт отчетливо пролезает в каждую щель в голове. «У меня есть только старший брат». Отчетливое "У меня отец умирает" в клубе. И фамилия у Тэхена – Ким. Бред какой-то. Таких совпадений не бывает. Но в слепой надежде Чонгук всё же спрашивает: — Как зовут брата Сокджина? Чимин удивленно хмурится и цокает: — Тебе-то что? Я видел его от силы пару раз. Кажется… Тэхен. Чонгука бьёт по голое обухом. Босс крупного нелегального японского бизнеса приходится братом Тэхена. Его змейки. И на брата у него планы. — Зачем ему Тэхен в Японии? Чимин уже откровенно злится. Фыркает: — Ты думаешь, у нас с Джином настолько близкие и доверительные отношения, что мы по вечерам за бокальчиком вина рассказываем друг другу о своих планах на день грядущий? Чонгук мотает головой и одёргивает его: — Чимин. Тэхен уже два года в отношениях с Соджуном. — Что? — челюсть Чимина отвисает. — Я, конечно, не завидую этому парнишке, но почему тебя это так волнует? Он с подозрением щурится: — Только не говори, что ты с ним закрутил. Серьёзно. Это просто анекдот. Самый тупой и самый несмешной. — У меня нет времени разглагольствовать. Скажу так. С ним уже случилось то, что чуть не случилось с тобой тогда. Чимин не то чтобы переживает за незнакомого мальчишку. Но чувство справедливости и.. еще не угасшие чувства к Чонгуку – не позволяет ему остаться в стороне. Он достает телефон, плавно скользит кончиком пальца по экрану и кладет мобильник перед Чонгуком. — Это номер Джина. Больше я ничем не могу тебе помочь. Чонгук быстро переписывает номер трясущимися пальцами. — Ты очень мне помог. Спасибо. — Я даже примерно не могу предугадать, как поведёт себя Джин. Я бы мог заикнуться об этом, но… — Пока держи рот на замке. — Чонгук обрывает Чимина. — Я подкину твоему партнеру горяченькое. Чимин барабанит пальцами по колену. Наконец-то посерьёзнел и теперь тоже нервничает. — Что ты задумал? *end of flashback* Соджун с подозрением оглядывает Чонгука, словно хочет поймать того на лжи. Но Чона это мало волнует. — К слову, у меня есть одно интересное предложение. Соджун глушит смешок тыльной стороной ладони. — Да что ты мне можешь предложить? — Обмен. Я познакомлю тебя с поставщиком, с которым тебе не потребуются никакие посредники. Ты – отдашь мне Тэхена. Глаза напротив приобретают нездоровый блеск. Для полноты картины не хватает свисающей с уголка рта ниточки слюны. — В чем подвох? Что за поставщик? — Крайняя партия была его. Удачная? — Более чем, – Соджун шумно втягивает воздух носом. Чонгук хорошо понимает, насколько это выгодная сделка. Понимает, что стоит на кону. Надеется, что жадность в Соджуне победит жажду мести. Что один смертный грех задушит другой.