Змея подколодная

Глаза уже полностью привыкли к темноте. Чонгук без прищура может разглядеть трещинки на потолке своей спальни. Спать нельзя. Приходится бороться с соблазном сомкнуть глаза под убаюкивающее сопение Тэхена. Чонгука успокаивает то, что Ким наконец-то начал спать без кошмаров, криков, судорог и слез. Всю неделю Чонгуку приходилось прижимать его к себе и шептать на ухо ласковые слова, не следя за смыслом, только за интонацией. Когда Тэхен погружается в глубокий сон, причмокивает губами и переворачивается на другой бок, Чонгук тихо скатывается с кровати и выходит из комнаты без единого звука. Доверяет своего мальчика стенам дома. Он подготовился заранее. Быстро, собранно натягивает куртку, шнурует берцы, привыкает к холоду пистолета за поясом. Пока машина прогревается, Чонгук успевает зайти в круглосуточный маркет и купить пачку сигарет. Он давно бросил курить, но в данной ситуации сигарета кажется жизненной необходимостью. Он подкуривает и делает глубокую затяжку, заталкивая дым в лёгкие до головокружения. Привкус противный, но никотин сковыривает с него слой напряжения. Набирает номер Хосока, и ответ получает моментально: — Наконец-то! Ты готов? — Готов, — затягивается и шумно выдыхает. — Куришь, что ли? — Чонгук молчит, но ему и не нужно отвечать, чтобы брат его понял. — Всё пройдет хорошо, слышишь? *flashback* Раздражает все. Чонгук не может думать ни о чем, кроме Тэхена. Соджун сказал, где бросил мальчишку на произвол судьбы.. и Чонгук все еще не понял, как позволил ублюдку уйти с целыми зубами. Наплевав на все правила дорожного движения, он мчится по нужному адресу. — Чонгук, если ты будешь так гнать, то мы не доедем, — цедит сбоку Хосок. Чон сжимает руль до скрипа кожи и стискивает челюсти, когда его воображение зло шутит над ним – и крики Тэхена застревают в ушах. Чтобы обрезать эти страшные звуки, Чонгук хватает с панели телефон и набирает новый номер, внимательно следя за дорогой. — Ким Сокджин, — слышится из динамика. — Это Чон Чонгук, есть разговор. — Я ждал твоего звонка. Ты наверняка потерял своего друга. — Вэй? Он жив? — Жив. Пока что. Я жду когда он мне признается, кто был заказчиком и кому ушла наркота. Я с посредниками не работаю, а тут мне удачно птички напели – и ты сам мне позвонил. Интересно, каким способом тебе достался мой номер.. но не суть. — Чонгук пытается внимательно слушать Сокджина и все ещё удивляется его быстрой и четкой речи, за которой еле поспевает. — Не облегчишь мне работенку, а заодно и страдания твоего дорогого друга-партизана? — Могу организовать тебе встречу с тем, кому в руки пришел товар. Интересно? — Продолжай. — Мы с тобой должны встретиться пораньше, мне есть что тебе рассказать, — Чонгук слизывает капли крови, выступившие на губах. — Я напишу время и место встречи. — Понял. *end of flashback* — Юнги и Намджун с тобой? — Чонгук надеется на «нет». — Со мной, мы выезжаем. Чонгук сбрасывает вызов и сует телефон в карман. Затягивается в последний раз и отправляет окурок в урну. *** В порту темно и тихо. Как и в первую встречу с Сокджином. Завидев вдали машину Хосока, набирает короткое сообщение Соджуну «4:00, северный порт, доки». Сжимает фильтр очередной сигареты зубами, подкуривает и толкает дверцу машины, выходит наружу. Силуэты Намджуна и Юнги успокаивают. Волнение за близких – напрягает. — С каких пор ты куришь, Чон? — Юнги подбадривающе толкает в плечо. — Бросил же давно. — Сегодня – необходимо. — Эй, как там Тэхен? — Намджун опирается поясницей на капот и скрещивает руки на груди. — Хосок рассказал, что случилось. Я хоть и не знаком с ним близко, но он точно не заслужил такой участи. Соджун пожалеет, что стал таким уебком. — Тэхену легче. Сегодня впервые спокойно заснул. Чон хочет скорее разобраться с этой грязью, сесть в машину и вернуться домой, чтобы Тэхен, уснувший в его объятиях, проснулся тоже в его руках. Где-то вдали слышится треск и шорох грунта под колесами. Сокджин приехал ровно в три. Чонгук настраивается на непростой разговор с братом Тэхена. — Расслабься, брат. Ты весь на нервах, понимаю. Но мы рядом. — Слова Хосока отчасти придают сил. Из отполированной, хромированной, обласканной дикими деньгами тачки выходит Сокджин. А следом за ним выбирается.. Чимин. — Доброй ночи, — Сокджин одет с иголочки, будто приехал на совещание в элитный бизнес-центр. Чимин – ему под стать. Юнги и Намджун напружиненно застывают на месте и давятся воздухом, не находят слов, когда видят Чимина, и это не остается без внимания Чонгука. — Доброй ночи, Сокджин, Чимин, — Чонгук жмет руки в приветствии под тяжелым взглядом Кима. Чимин одним взглядом и еле заметным отрицательным движением головой дает понять, что Джин ни о чем не знает. — Так что за срочность стала поводом для нашей встречи? Неужели ты передумал насчет сотрудничества? Не думаю. Тогда что тебе нужно? Много вопросов за один заход. Похож на своего брата. — Мы можем поговорить наедине? — Зачем? — с любопытством спрашивает Сокджин. — Здесь все свои, разве нет? Говори при всех. — Это касается твоего брата. Тэхена. Заметно, как произнесенное имя режет Сокджина по ушам. — И что с ним? — Сам посмотри, — Чонгук достает телефон, листает карусель видеофайлов в галерее и находит нужное видео, которое мечтал удалить и забыть после единственного просмотра. Но Чонгук не стал рубить сгоряча, сохранил неопровержимое доказательство причастности Соджуна. Он жмет «play» и поворачивает экран к лицу Джина, позволяя ему детально вглядеться в ролик и понять, что там происходит. До слуха доносится страшный плач. Родной плач… Чимин тоже смотрит и не контролирует ползущие вверх от удивления брови. Это выглядит куда более ужасно, чем он мог себе представить. Из живота в грудь поднимается, сжимая внутренности, странное чувство.. когда-то он мог оказаться на месте этого мальчика.. но Чонгук успел. Сокджин смотрит молча, не выражая ни единой эмоции. Но уголок его рта ползет вверх. Чонгук замирает. И откровенно охуевает. — Как занимательно, — стальной голос Джина выбивает из колеи. — Тэхену в этой жизни определенно не светит счастье. Бедный братец… Жаль его безумно, но зачем мне знать об этом? Он никому не хвастался старшим братом, а тут решил пойти на откровения с тобой? Точно нет. Но как же ты узнал о кровной связи между нами, м? — он улыбается ещё хитрее и кидает резкий взгляд на Чимина, у которого на лице все написано, но страх почему-то отсутствует. — Чимин-а, неужели ты разболтал? И даже не дал знать, что знаком с Чонгуком, — костяшками гладит Пака вдоль щеки. — И мой номер телефона он не с неба списал. — Прости, — Чимин закусывает нижнюю губу и виновато улыбается. — Мы еще поговорим об этом. До Чонгука доходит лишь то, что он сам проебался, когда назвал имя Чимина при встрече. Но в остальном ничего не понимает. Что происходит? Он представлял всё происходящее иначе. Сокджина ни на грамм не волнует то, что происходит с Тэхеном. Чонгук уже начинает сомневаться в своем плане, как ему прилетает отрезвляющее: — Я люблю своего брата. Но, как все любят выражаться, по-своему. Мне уже поздно просить у него прощения, и я не надеюсь на то, что он станет слушать меня. Мне даже проще, когда он считает меня выродком, — Джин пожимает плечами. — Но я уловил суть нашей встречи и к чему ты ведешь. Какая-то часть Чонгука успокаивается от того, что они пришли к взаимопониманию. И пока есть время, решается спросить о менее волнительной проблеме: — Где Вэй? — Мои люди под моим присмотром любезно проводили его до двери дома, и я сразу поехал сюда. — Как мне узнать, что это правда? — Не в твоем положении задавать мне такие вопросы, Чонгук. Но если ты так жаждешь убедиться – позвони ему. Чонгук оборачивается к брату и одним взглядом просит набрать друга. Хосок, недолго думая, находит в своем телефоне нужный контакт и ставит на громкую связь. Длинные гудки. На той стороне слышится: — Чего тебе, Хосок? Я чуть не сдох, мать твою! — Где ты? — Хосок нервно впивается зубами в подушечку большого пальца. — Дома, и ахуеваю с того, что у меня дыра в стене размером с… — Пока, — удостоверившись в подлинности слов Сокджина, Хосок кладет трубку. Чонгук выдыхает с облегчением. Но один момент не дает ему покоя. — Почему ты его отпустил? — Я добился от него, чего хотел. Не был бы он таким глупцом – ходил бы сейчас с целыми пальцами. — Я и не надеялся на то, что он вообще жив будет. Джин с хитрым прищуром смотрит на Чонгука и начинает медленно расхаживать возле него из стороны в сторону. Голодный лев, не запертый в клетке. — Чонгук, можно обходиться и без смертей. Вэй – звено выгодной для меня цепи. Убивать его – глупость с моей стороны.. но и без наказания я его оставить не мог. Он знал, по каким правилам играет в темную монополию. — Почему ты сразу не вышел на меня? — Потому что это была забота Вэя. Знал он или не знал, что поставка пошла по рукам – меня не волнует. Это целиком и полностью его проёб. У меня везде есть свои глаза и уши. Только сейчас приходит озарение. Вот почему Вэй так не хотел браться за эту поставку, несмотря на крупную сумму на кону. Понимал, какие риски за этим последуют – и все равно согласился помочь. Но почему он сразу не рассказал, что наркота ушла к Соджуну... — Где Тэхен сейчас? — Джин вырывает Чонгука из мыслей. Не даёт до конца собрать головоломку воедино. — У меня. — Уже в курсе, что у меня в планах забрать его с собой в Японию? — вопрос адресован Чонгуку, а взгляд Чимину. Пак кивает и тянет улыбку. — Этого не будет, — Чонгук и мысли не допускает, что подобное произойдет. — Возможно, я неправильно подобрал интонацию, в чем сомневаюсь – но это был не вопрос. Напомню: ты не в том положении, чтобы диктовать здесь свои правила, Чонгук. Он не позволит. — Что, будет у тебя порошок по пакетикам фасовать? — в разговор неожиданно вклинивается Хосок. — Не думал поинтересоваться у него, чего хочет он сам? — Старший братец? — Сокджин наигранно умиляется. — Хосок, да? Тебе ли не знать, что в семейные дела лучше не лезть, если они тебя не касаются. — Это касается моего брата. — Моего тоже. Хосок, хапнув смелости, делает глубокий вдох и выдает на одном дыхании: — Тогда где ты был, когда его насиловали? Раз ты такой обеспокоенный старший брат, почему он не у тебя сейчас, а у Чонгука, собирает себя по клочкам? Чонгук жестом тормозит Хосока, чтобы тот осадил. Смотрит на Джина и делает вывод, что у них с Тэхеном одинаковый непоколебимый взгляд. Больше они ничем не схожи. — Я и слова не скажу, если Тэхен сам захочет с тобой полететь и скажет мне об этом. Это будет справедливо по отношению к нему. Чимин все так же стоит чуть позади Сокджина и смотрит на Чонгука с необъяснимой тоской. Будто смотрит на него под новым углом и заново его узнает, хотя был уверен, что знает Чонгука как облупленного. Он ошибался. Во многом. И сейчас наглядно в этом убеждается. — Ты мне нравишься, Чонгук, — подводит итоговую черту Джин. — Мы ещё обсудим это за бокалом красного. К порту подъезжает машина. Это Соджун. — Я посижу в машине, — Чимин бросает последний взгляд на всех присутствующих, задерживая его на Чонгуке – и скрывается в салоне автомобиля. Сокджин даже не смотрит в сторону приближающейся машины. Его внимание целиком и полностью зафиксировано на Чонгуке и на его сжимающихся в кулаки руках, когда Соджун подходит к ним. Он усмехается про себя и все же одаривает новое лицо своим вниманием. — Чонгук, что это значит? — Соджун каменеет, когда видит знакомого мужчину, которого Тэхен называл братом. — Соджун, верно? — Джин обнажает зубы в хитрой улыбке. — Значит, истинным заказчиком был бойфренд моего братца? — Переводит взгляд на Чонгука. — Умно, Чонгук. Очень умно. Выходит, заяц сейчас оказался меж двух голодных волков, — он в пару шагов подлетает к Соджуну и с тем же дружелюбным оскалом протягивает ему руку. — Я Сокджин. Соджун мечется, бегает глазами со своего возможного палача на бывшего лучшего друга. Сохраняет хладнокровие и каменное лицо, жмет руку в ответ. — И что же мне с ним делать, Чонгук? — Сокджин скрещивает руки на груди и обходит Соджуна кругом, плотоядно рассматривает. — Ты довольно ловко сбросил его на мои плечи, чтобы я решал его дальнейшую судьбу. Но у меня сейчас не то настроение. Почему бы тебе не разобраться с ним самому? Чонгук предполагал такой исход. Вот только что делать в этом случае — не знает. — Пока ехал сюда, как жопой чувствовал подставу от тебя, — Соджун усмехается, его барьер безразличия и спокойствия дает трещину. — Перед тем как вы начнете разбираться.. Соджун, ответь мне, за какие заслуги мой брат пострадал таким образом? — Он изменял мне с Чонгуком. Смех вызывает и только. Вот и Сокджин не сдерживает смешок. Ледяной, как вода, окружающая доки. — Тебя так обидел факт измены? Или за этим стоит нечто более разумное? Соджун не отвечает – а Чонгуку и не нужны его ответы. Он прекрасно осведомлен об истинной причине. — Я с удовольствием смотрел, как его ебали, — внезапно выпаливает Соджун ненормально-оживленно. Он смеется, громко и надтреснуто, роняя все свои маски, и торопливо тараторит, размахивая руками. — Да мне было плевать на его похождения, пусть бы трахался с кем угодно, как угодно и где! Пусть бы это был даже мой отец! Но твоему брату — кидает взгляд на Джина, — чертовски не повезло выбрать именно Чонгука. Он является для меня единственной красной тряпкой на арене. Он словно принял свою возможную смерть и напоследок произносит исповедь. — Ах ты... — Намджун сжимает зубы и дергается к нему, но крепкая хватка Юнги на предплечье не позволяет наброситься на ублюдка. — Интересно.. ну давай Чонгук, верши правосудие, — слова Сокджина как сигнальный звонок. Зудящая под кожей злость вскипает и переливается за край. Чонгук варится в своей ярости, теряет возможность мыслить и говорить. Вокруг трещит огонь, сворачивает кольца вокруг Соджуна, мелкого и ничтожного, причинившего столько боли. Разорвать! Переломать! Уничтожить! Чонгук делает тяжёлый, неконтролируемый шаг к ублюдку, которого когда-то звал другом, и уже чувствует горячую кровь на своих кулаках. Знает, куда ударит в первую очередь. Знает, что выбьет рукоятью пистолета ему все зубы. И с ещё одним шагом вдруг оказывается в темной комнате. Пот заливается в глаза, дыхание взрезает лёгкие – и не видно ничего, кроме обступившей кругом орущей колышущейся толпы. Руки по локоть в крови, а со всех сторон слышно только: — Бей! Бей! Бей, бей, бей, пока не забьешь до состояния туши. Чтобы больше никто не посмел сунуться к тебе в центр круга. В тюрьме Чонгук был больше зверем, чем человеком. И эта мысль отрезвляет. Темнота перед глазами рассеивается. Ярость выходит наружу с каждым кипучим выдохом. Чонгук – больше не то животное без тормозов. Всё это время он по одной команде готов был отбить почки и заставить ссать кровью, выбить зубы, вывернуть позвонки и вырвать глотку голыми руками. Ему впервые удается сдержаться. Дома спит Тэхен. — Эй, Чонгук, — ненавистный голос прошибает током по хребту. — Это для тебя. Соджун вскидывает на него взгляд – и это глаза больного загнанного зверя. Щелкает металл. — Нет! — крик Хосока сливается с выстрелом, взрывающим перепонки.