помни о времени

Почти два месяца спустя номер телефона Чжунли все еще присутствует в списке контактов Сяо. Не задумываясь над тем, что делать, Сяо нашел решение своей проблемы: вместо того, чтобы связаться с Чжунли или удалить номер, он просто оставил все как есть и продолжил жить своей обычной жизнью, будто ничего никогда и не происходило. Чем более напряженными становятся его ночи за барной стойкой «Алой Сакуры», тем меньше у него остается времени мучить себя, зацикливаясь на чем-то, что даже не должно иметь для него значения. Это эффективный способ отвлечься и занять себя, несмотря на то, что Сяо не любит работать в баре и иметь дело с невыносимыми людьми, которые приходят уже пьяными в стельку и угрожают подать им еще больше алкоголя, прежде чем вышибала вышвыривает их вон. Однако кое-что, видимо, резко изменилось к худшему с той ночи, когда Сяо вышел из квартиры Чжунли. Он заметил, что независимо от того, каким сексом он занимается и с кем, он всегда, всегда ловит себя на том, что сравнивает этот опыт с Чжунли — и каждый раз Сяо понимает, что абсолютно ничто не может сравниться. Он может заниматься сексом с очень привлекательными и опытными людьми, к нему могут относиться с заботой, будто его благополучие что-то значит для партнера, его могут связать и закрыть глаза, привязать, довести и дразнить до тех пор, пока все его тело не будет на грани того, чтобы взорваться, и в конечном итоге он все равно будет желать большего. Ведь ни один из этих людей не похож на Чжунли. Сяо скучает по нему. Боже, он знал, что будет скучать по нему. Он скучает по тому, как Чжунли каким-то чудесным образом точно знал, что нравится Сяо, несмотря на то, что они не обсуждали свои предпочтения заранее. Скучает по ощущению тела Чжунли на себе, по его великолепному лицу, даже по звуку его голоса. В глазах Сяо Чжунли божественен. Он по-настоящему интересуется Чжунли не как личностью, а как кем-то, к кому можно прикоснуться и пощупать, ради кого можно полностью отказаться от своего тела… Это совсем другая история. Мысль о том, что Чжунли проявит более эгоистичную сторону себя и будет использовать Сяо как простую игрушку, как свою собственность, заставляет Сяо дрожать на своей кровати как ничто другое, и все окажется совсем не так, когда кто-то гораздо более скучный сделает с ним то же самое. Если бы Казуха узнал обо этом, то тихо бы рассмеялся и посоветовал Сяо просто уже связаться с Чжунли. Но даже если бы Сяо решился на этот шаг, теперь уже слишком поздно. Чжунли, должно быть, давным-давно забыл о Сяо. Такой человек, как он, просто не может спокойно сидеть в своем шикарном пентхаусе и терпеливо ждать, пока нерешительный маленький мальчик примет свое чертово решение. Чем больше Сяо размышляет, что Чжунли уже нашел человека, который согласился поужинать с ним, а затем еще с кого-нибудь, тем больше причин взять себя в руки, последовать примеру Чжунли и двигаться дальше. Черт, я типа нашел решение проблемы. Я просто игнорирую. Выходные, как правило, самое оживленное время в любом баре, и «Алая Сакура» — не исключение, но в последнюю субботу августа заведение практически переполнено, бог знает почему. Сяо тратит неоправданно много времени на протирание бокалов и столов, чтобы создать видимость, будто у него есть работа. Это каком-то смысле может быть лучше, чем терпеть потенциально ужасных клиентов, но если ему придется провести еще 30 минут в скуке, он непременно упадет на колени и начнет молиться о старой доброй драке в баре и нескольких похотливых неудачниках, которые не перестают лапать его задницу, пока он наклоняется над столами и вытирает их дочиста. Сяо только успел вернуться к стойке, когда дверь, наконец, открывается, и первый клиент за долгое время входит в теперь уже почти пустой бар. Сяо смотрит на него и чуть не роняет грязную тряпку, которую держит в руках. Это он. Это Чжунли. Каковы вообще шансы того, что он— — Ого, здравствуй! — Чжунли подходит прямо к барной стойке, и, судя по выражению лица, удивлен он не меньше Сяо. — Разве это не чудесное совпадение? Давно же мы не виделись, Сяо. — А-ага… Привет. Сяо прочищает горло, теперь сжимая тряпку и ненадолго забывая, как правильно составлять слова в предложения. Он не думал, что Чжунли даже вспомнит его имя, не говоря уже о том, чтобы выразить какую-либо радость от того, что снова видит его спустя столько времени. — Что, эээ… Что я могу для Вас сделать? — удается Сяо спросить. — Хм, — Чжунли бросает взгляд на большую доску меню на стене позади Сяо, и Сяо использует эту возможность, чтобы просто полюбоваться его лицом и при этом не быть странным. — Один «Туманный сад», пожалуйста. — Принято. Сяо немедленно приступает к приготовлению напитка. Вокруг Чжунли более чем достаточно пустых столиков, но, конечно же, он решает вместо этого присесть на один из барных стульев. Он достает бумажник из нагрудного кармана своей темно-синей рубашки и кладет его на стойку. Его одежда похожа на ту, что была на нем, когда Сяо впервые его встретил: простая, но все же очень стильная. — Я и раньше восхищался ею, — внезапно комментирует Чжунли, — но у меня никогда не было возможности спросить, есть ли за ней какая-то история или смысл. Ты интересуешься птицами? Сяо вновь бросает на него взгляд, помешивая ингредиенты в стакане для смешивания, и замечает, что Чжунли теперь разглядывает татуировку феникса на его правом предплечье. Он быстро начинает чувствовать себя более неловко, как и всегда, когда кто-то чужой задает ему личные вопросы, если только он не планирует переспать с этим человеком, и его не спрашивают о сексе. Сяо любит носить майки летом, особенно на работе, так как в «Алой Сакуре» всегда становится немного жарко, и ему нравится, когда видна его татуировка. Он не против получать комплименты, но не любит, когда его спрашивают напрямую о ней. — Не совсем, — пренебрежительно бормочет Сяо. — Ваш Туманный сад. С Вас семь моры. Их разговор обрывается на этом, даже нормально не начавшись, но Чжунли все еще слабо улыбается, производя оплату. После этого он молчит и не торопится с выпивкой, время от времени проверяя свой дорогой на вид телефон и отправляя кому-то сообщение. Сяо чувствует беспокойство, стоя так близко к Чжунли, когда их разделяет только барная стойка, поэтому снова уходит с новой тряпкой для уборки, несмотря на то, что убирать буквально нечего. Однако его взгляд снова и снова устремляется на Чжунли, и Сяо может сказать, что быстро теряет самообладание. Он возвращается всего через несколько мгновений, и его сердце начинает биться до одури быстро, как только он снова оказывается за стойкой и их с Чжунли взгляды встречаются. Сейчас или никогда. — Я хочу увидеться с тобой снова, — выпаливает Сяо, — если предложение все еще в силе. Брови Чжунли слегка приподнимаются, когда он делает еще один глоток своего напитка, продолжая смотреть на Сяо. О чем он думает? Сяо никак не может понять этого человека, и это заставляет его чувствовать разочарование, но не совсем в плохом смысле. — Которое из? — спрашивает Чжунли, немного понижая голос, поскольку они в баре не одни. — Ужин или секс? — А что из этого предпочел бы ты? — Сяо задает встречный вопрос и наклоняет голову. В конце концов, это то, о чем он давно задумывался. И снова Чжунли отвечает не сразу. Вместо этого он допивает остатки своего «Туманного сада», и то, как подрагивает его кадык с каждым глотком, заставляет Сяо чувствовать жар и беспокойство и тревожно переминаться с ноги на ногу. — Я бы предпочел и то, и другое. По-моему, самое идеальное свидание началось бы с того, что я повел бы тебя в мой любимый ресторан. Он расположен в Рито, там самое обширное меню и довольно романтическая атмосфера. Я совсем мало тебя знаю, но могу гарантировать, что тебе бы понравилось. Не просто так это пятизвездочный ресторан. После же… — в золотистых глазах Чжунли, что уже некоторое время прикованы к Сяо, появился некий проблеск. — Я бы отвез тебя к себе домой и провел остаток ночи, наслаждаясь всеми выражениями твоего лица, тем, как очаровательно подгибаются твои пальцы на ногах и как ты кусаешь тыльную сторону ладони, чтобы заглушить свои стоны. Имей в виду, я хочу слышать их отчетливо, поэтому мне пришлось бы немного постараться и сделать так, чтобы ты не смог сдерживать голос. Если бы в этот самый момент вошел другой посетитель, Сяо бы, вероятно, его даже не заметил. Слава всем богам, что он стоит за барной стойкой, поскольку это удобно препятствует Чжунли стать свидетелем мгновенного эффекта, который его слова и уверенность оказывают на Сяо, хотя, судя по тому, как он сейчас понимающе улыбается, он уже об этом догадался. — Но я был бы доволен всем, что могу от тебя получить, — продолжает он. — И, видя, как сильно раскраснелось сейчас твое лицо, Сяо, я очень хорошо представляю, что именно. — Ну, к сожалению для тебя, моя смена заканчивается только через час, умник, — пыхтит Сяо, как мальчишка, стискивая зубы и изо всех сил стараясь сохранять самообладание и скрыть тот факт, что у него эрекция, с которой он ничего не может поделать. — О, я не спешу. Я могу подождать здесь.

___

       Сяо не уверен, как ему удается нормально функционировать в присутствии Чжунли до конца своей смены, не говоря уже о том, чтобы так долго неподвижно сидеть в такси рядом с ним, не поддаваясь желанию оседлать его и, вероятно, поставить водителя в неловкое положение. Как только они входят в многоквартирный дом и проходят через вестибюль к лифту, Сяо теряет всякое чувство скованности. Двери за ними медленно закрываются, Чжунли пользуется своей карточкой, и как только лифт начинает подниматься, Сяо практически набрасывается на ремень Чжунли, расстегивая его, прежде чем приступить к его брюкам. Ранее в баре он действительно успокоился настолько, что избавился от своей эрекции без необходимости запираться в уборной на несколько минут, но теперь то же самое ненасытное желание вновь стремительно дает о себе знать, и Сяо не планирует игнорировать его в этот раз раз. — А теперь полегче, драгоценность, — Чжунли издает веселый смешок, но не останавливает Сяо, когда руки того начинают расстегивать рубашку. — Не припомню, чтобы ты был таким дерзким, когда мы впервые встретились. — Заткнись. Сяо стягивает рубашку с плеч Чжунли и позволяет ей упасть им в ноги, страстно целуя обнаженную грудь и соски, держась обеими руками за талию Чжунли и беспокойно покачивая бедрами. Затем он чувствует, как с него стаскивают майку, поэтому он на мгновение поднимает руки, чтобы помочь Чжунли с ней, и почти сразу же, как только они оба оказываются топлесс, они слышат мелодичный звуковой сигнал, после которого двери лифта снова открываются. Чжунли поднимает их рубашки и бросает их на маленькое кресло в фойе, когда они выходят из лифта, прежде чем протянуть руки к Сяо. Он неподвижно держит его лицо и приподнимает за подбородок, явно наклоняясь вперед для поцелуя, но Сяо отворачивает голову в сторону. — Нет, — говорит он твердым голосом, уже тяжело дыша. — Только не в губы. Я же говорил. Он прикусывает нижнюю губу, беспокоясь, что только что испортил настроение Чжунли, который, должно быть, с прошлого раза забыл, что мысль о поцелуе с кем-то заставляет Сяо чувствовать себя неловко. Он целовался только с двумя людьми в своей жизни, и оба эти человека были для него важнее, чем Чжунли когда-либо мог стать. Испытывать близость таким особым образом с кем-то, кто на самом деле всего лишь незнакомец, не привлекает Сяо. Немногие из его сексуальных партнеров в прошлом смеялись над ним из-за этого, а некоторые даже обижались, но Сяо слишком хорошо понимает, что их чувства — не его проблема. — Прошу прощения, — с сожалением говорит Чжунли, отпускает лицо Сяо и вместо этого гладит его по спине. — Я слишком увлекся моментом. — Ничего. Сяо обвивает руками шею Чжунли и просовывает бедро между его ног, используя его, чтобы потереть массивную выпуклость, которая все еще скрыта под слишком большим количеством слоев одежды. Это вызывает у Чжунли тихое ворчание, к огромному удовольствию Сяо. — Отведи меня в спальню, — не торопясь воркует Сяо, что так же нехарактерно для его слов и тона голоса. — Используй меня, как хочешь. И это Чжунли делает тоже гораздо дольше, чем в прошлый раз. Он выполняет свое предыдущее обещание и действительно лишает Сяо возможности вести себя тихо, как только по-настоящему увлекается, и на этот раз, ничем не ограниченный и знающий, что поблизости нет соседей, которые могли бы их услышать, Сяо не заботится о том, чтобы быть тихим. Чтобы сделать процесс более захватывающим и интересным для них обоих, Чжунли предлагает им испробовать в этих целях его гидромассажную ванну, и ничто в мире не заставит Сяо отказаться от этого. У них всего один перерыв, во время которого они толком не разговаривают, а вместо этого пьют вино, пока Сяо не решает, что они больше не собираются валяться без дела, и не садится верхом на Чжунли, у которого все еще в руке бокал. Сяо медленно двигается на нем верхом и получает удовольствие от того, что контролирует ситуацию, но испытывает втрое больше наслаждения, когда Чжунли вновь толкает его на спину и прижимает к матрасу, без усилий лишая контроля, который на мгновение захватил Сяо, и вонзается в него с такой силой, что тот задыхается и кричит. Сухой оргазм снова и снова настигает его только от стимуляции простаты. Они не останавливаются до первых лучей рассвета. Потный, измученный и чувствительный с головы до пят, Сяо засыпает рядом с Чжунли, несмотря на то, что хотел принять душ и отправиться прямо домой, как и в прошлый раз. Каким бы сонным он ни был, ему требуется некоторое время, чтобы вспомнить, где он вообще находится или как он тут оказался, когда просыпается несколько часов спустя. Чжунли нигде не видно, но на тумбочке рядом с кроватью есть стакан воды, аппетитный на вид бутерброд и записка, написанная от руки. Нахмурившись, Сяо сначала читает записку. «Сяо, я приношу свои глубокие извинения за то, что оставил тебя одного, но произошло нечто очень срочное, что потребовало моего внимания. Я должен вернуться через час. Я хотел бы поговорить с тобой кое о чем, поэтому, пожалуйста, прими душ, позавтракай и подожди меня». Рот Сяо кривится в сухой усмешке. Чжунли очень доверяет незнакомцу, с которым только лишь спит и о котором на самом деле ничего не знает. С другой стороны, если бы Сяо решил украсть что-то ценное из квартиры, а затем сбежать, он был бы единственным подозреваемым и был бы немедленно пойман — не то чтобы он вообще совершил что-то подобное, ни в этой жизни, ни в следующей. Вода еще холодная, а бутерброд выглядит очень свежим, так что Чжунли, должно быть, только ушел. Сяо мог бы немного себя побаловать и искупаться в гидромассажной ванне вместо душа, так как это та роскошь, которой он никогда не сможет насладиться, и он чувствует, что Чжунли был бы совсем не против, но решает не делать этого, боясь в конечном итоге расхреначить ванну, как неуклюжий тупица, в попытке понять, как ею пользоваться. Чжунли оказался человеком слова, поскольку вернулся почти ровно через час после того, как Сяо прочитал его записку. Сяо, теперь должным образом умытый и одетый, с огромным запасом времени, чтобы осмотреть пентхаус целиком, возвращается внутрь с огромной террасы как раз вовремя, чтобы увидеть, как Чжунли направляется в гостиную. — Ты закончил держать меня в качестве пленника? — спрашивает Сяо. Чжунли фыркает, но, по крайней мере, делает это очаровательно. — Твой сухой юмор действительно покоряет, — говорит он. — Так я выживаю в этом скучном мире. Кстати, где ты был? Только после того, как Сяо задает вопрос, он понимает, насколько он неуместен. — Не бери в голову, сорян, — бормочет он прежде, чем Чжунли успевает открыть рот. — Это абсолютно не мое дело. Не знаю, зачем спросил. — Что более важно, Сяо… — улыбка Чжунли немного померкла, поскольку выражение его лица стало более задумчивым. — Есть ли какая-то особая причина, по которой ты ни разу не связался со мной за все это время? Я спрашиваю только из-за того, насколько нетерпеливым ты был прошлой ночью. Совершенно очевидно, что я тебе симпатичен, но если бы я случайно не пришел к тебе на работу, я действительно сомневаюсь, что мы бы встретились снова. — Я… Черт. Не такой разговор Сяо хотел бы вести, особенно ранним утром. — Я же говорил, что не хожу на свидания, — говорит он, — а еще мне не нравится спать с кем-либо больше одного раза. Я не умею ладить с людьми. Так что, когда ты впервые пригласил меня на свидание, а потом дал мне свой номер телефона… Я был в некотором роде в замешательстве. Я не был до конца уверен, чего хочу, пока снова тебя не встретил. — Тогда чего же ты хочешь? — спрашивает Чжунли. — От тебя? Секс, — без колебаний отвечает Сяо. — Мне действительно очень нравится секс с тобой. Я часто думал об этом в течение последних недель. Но если ты хочешь большего… Если ты постоянно думаешь о своей маленькой мечте сводить меня в тот ресторан в Рито, и если ожидаешь, что я изменю свое мнение по этому поводу, тогда мы должны прекратить это прямо здесь. Либо я стану твоим сексуальным партнером, либо уйду из твоей жизни. Все просто. Он принял решение. Чжунли для него как наркотик, очень уникальный и мощный вид, к которому он уже пристрастился, и Сяо готов продолжать употреблять его, рискуя даже в конечном итоге сломаться, если это означает, что он сможет насладиться этой эйфорией еще хотя бы несколько раз. Должно ли все полететь к чертям в ближайшем будущем — да и кто вообще может сказать наверняка, полетит ли? — по крайней мере, Сяо будет знать, что он сделал что-то особенно стоящее, хоть раз в жизни. Конечно, остальное зависит от Чжунли, и Сяо уж точно ни у кого ничего не начнет выпрашивать. Если их интересы все-таки не совпадают, его единственный вариант — уйти навсегда и смириться с этим. К счастью для Сяо, мягкая улыбка на лице Чжунли означает, что ему не о чем беспокоиться. — В таком случае, я предлагаю тебе также дать мне свой номер телефона, Сяо.