помни о времени

Выходные Сяо заканчиваются двумя удивительно насыщенными и захватывающими фильмами ужасов и большой пиццей с грибами. Поначалу это кажется не самым худшим способом убить время, но когда он просыпается на следующее утро, он весь в поту. В своем сне Сяо видел, как большая игла, которую Хэйдзо использовал для теста, вонзилась в сердце Венти, чем убила его. А Чжунли, в своем горе по Венти, бросился с крыши пентхауса, даже не замечая Сяо, который был всего в десяти футах от него и кричал, умоляя не оставлять его одного. Сяо не уверен, кричал ли он вслух до пробуждения, но, учитывая, насколько он задыхается и дрожит, его бы это не удивило. Ему никогда не снились такие кошмары. Слишком напуганный, чтобы попытаться снова заснуть, Сяо тащится в ванную, а затем на диван. Он хватает пульт и включает что-то совершенно безмозглое, без каких-либо элементов ужасов, после чего мгновенно вырубается, не выключив телевизор. Вновь Сяо просыпается уже почти в полдень и чуть ли не летит в спальню, где его телефон все еще лежит на прикроватной тумбочке. Никаких сообщений или звонков, ни тем более новостей о результатах люмбальной пункции, и это заставляет его издать тихий разочарованный стон. Сколько еще ему ждать? И как, черт возьми, Венти и Чжунли справляются со всем этим, когда Сяо, тот, кого болезнь Венти задела меньше всего, уже чувствует, что вот-вот сойдет с ума? После душа Сяо решает, что ему нужно что-то поесть, но от вчерашней пиццы его все еще тошнит, хотя и не так сильно, как от кошмара, который ему приснился. Он бесцельно расхаживает по квартире с полотенцем на талии, надеясь, что у него есть с кем поговорить о том, насколько сильно ситуация Венти его тревожит. Казуха занят и болен, а Чжунли… Он бы не был подходящим вариантом, даже если бы никоим образом не был связан с Венти. Что касается вспыльчивого пациента, очень вероятно, что он не захочет видеть Сяо некоторое время. Даже в этот момент Сяо до сих пор не понимает, почему чувствует необходимость быть рядом с кем-то, кого он не знает, с кем-то, кто так холоден и груб. Все, что он знает, это то, что у пациента стойкий вид и что под ним скрывается нечто большее, что-то, что не ускользнуло от Сяо при их первой встрече. Он считает, что заметил это и вчера. Посреди его размышлений раздается звонок в дверь, и Сяо хмурит брови, глядя в сторону прихожей. Никто никогда не навещает его. Никто даже не знает его адреса — за исключением Венти. Возможно, он… Наплевав на то, что все, что на нем надето, — это полотенце, Сяо спешит открыть дверь. Конечно же, в коридоре стоит Венти, его глаза сверкают, когда он машет Сяо. Он выглядит хорошо и одет даже красивее, чем обычно. — Мы получили результаты, — улыбается он. — В моей нервной системе нет лейкозных клеток. Кажется, он задыхается от волнения, как будто провел все утро в ожидании момента, когда сможет сказать Сяо именно эти слова лицом к лицу. Тихий сдавленный звук вырывается из горла Сяо. Его сердце, которое всего минуту назад было слишком тяжелым, внезапно становится легче, чем когда-либо. Прежде чем он осознает это, он делает шаг вперед и заключает Венти в крепкие объятия, притягивая его как можно ближе. Венти издает слегка смущенный смешок и вскоре тоже обнимает Сяо, хотя и не так крепко, как обхватил его друг. — Эй, все хорошо, — успокаивает он Сяо, уткнувшегося лицом в плечо Венти. — Все в порядке, Сяо. Я в порядке. — Прости, — шепчет Сяо и опускает руки, теперь слишком смущенный, чтобы встретиться взглядом с Венти. — Прости? — голос Венти мягкий, но смущенный. — За что? — Я не знаю, я просто… Э-э, забей. Заходи. Сяо не думает, что упоминание о кошмаре было бы отличной идеей, он не хочет обременять Венти чем-либо еще, что у него на уме, особенно после того, как увидел, как хорошо сегодня чувствует себя его друг. Сяо не посмел бы все испортить. Теперь, когда он успокоился, он чувствует себя неловко из-за того, что на мгновение вот так потерял самообладание, и идет одеться в свою спальню, бормоча Венти, чтобы тот пошел в гостиную и подождал его там. И только он снял полотенце, бросил его на кровать и повернулся, как заметил, что Венти следовал за ним всю дорогу и теперь направляется к шкафу Сяо. — Э-эй! — восклицает Сяо, слишком ошеломленный, чтобы схватить полотенце и прикрыться, и чувствует, как его лицо стремительно вспыхивает красным. — Чего ты так волнуешься, глупый, — беззаботно успокаивает его Венти, открывает дверцу шкафа и хватает первую попавшуюся пару боксеров, кидая их через плечо в сторону Сяо. — Я видел достаточно членов раньше. Твой не такой уж особенный! — Надо же, спасибо, — фыркает Сяо и поспешно надевает нижнее белье. — Что ты вообще делаешь? Оцениваешь мою одежду? Ты там не найдешь ничего интересного. — Нет, — бормочет Венти, задумчиво напевая, и теперь просматривает рубашки Сяо. — Просто пытаюсь подобрать тебе как можно более красивый наряд. — Для… чего? — Для сегодня, — Венти берет черную рубашку-поло с длинными рукавами, которую Сяо давно не надевал. — О, вот это секси. Будет хорошо сочетаться с черными джинсами! Забавно, но цвет всегда был самым красивым на тебе. — Стой, что? — Сяо с каждой секундой становится все более озадаченным. — Что ты запланировал? Что сегодня будет? Венти протягивает Сяо рубашку и лучшие его джинсы, прежде чем ответить. — Надень это, и я расскажу тебе. — Ладно, ладно, — вздыхает Сяо и хватает одежду. — Итак, я решил, что если результаты люмбальной пункции покажут, что у меня в спинномозговой жидкости нет лейкозных клеток, я устрою тебе кое-то особенное. Более того, сегодня утром мне сделали обычное переливание крови, так что услышать результаты сегодня было просто замечательно, — Венти улыбается еще ярче. — Я прекрасно себя чувствую, Сяо. Не может быть, чтобы мы как-нибудь это не отпраздновали. Смущение Сяо быстро исчезает, когда он смотрит на своего друга, одеваясь. Венти практически сияет, и его жизнерадостность сейчас настолько неподдельна, что почти заразительна. Должно быть, именно это он планировал на прошлых выходных и был таким скрытным. Сяо вскоре улыбается ему в ответ. — Ну, и что же у тебя на уме? — спрашивает Сяо, застегивая рубашку. — О, увидишь. Не хочу проспойлерить тебе все веселье. И еще… — Венти берет сумку, которую носит с собой, открывает ее и показывает Сяо флакон лака для ногтей и палетку теней. — Тебе нравится макияж? — Эм… — Сяо уставился на предметы в руках Венти. — Ну, долгое время меня это не особо заботило, но, думаю, сегодня я не против попробовать что-нибудь. — Круто! — радуется Венти. — Я накрасился и все думал, как круто ты будешь смотреться с тенями. У меня есть черные, но я думаю, что вот эти гораздо больше подчеркнут цвет твоих глаз. Давай присядем и начнем! Они идут в гостиную, и Сяо быстро раздвигает шторы и открывает жалюзи, чтобы впустить немного солнечного света, прежде чем сесть на диван. Венти присоединяется к нему и кладет лак для ногтей на кофейный столик. Затем он открывает палетку и достает маленькую кисточку из своей косметички. — Цвет красного дерева отлично сочетается с лаком для ногтей, — говорит Венти. — Закрой глаза и держи голову неподвижно. Я не хочу все испортить и начинать сначала. Сяо делает, как ему говорят, но, несмотря на это, Венти все еще использует свободную руку, чтобы крепко удерживать подбородок Сяо на месте. Его пальцы ощущаются действительно холодными на коже Сяо, настолько холодными на самом деле, что это застает Сяо врасплох и почти заставляет его вздрогнуть от прикосновения, но ему удается сохранять самообладание. — Выглядит клево, — оценивает Венти через некоторое время. — Теперь нижнюю линию ресниц. Открой глаза и смотри прямо. — Я не совсем полный ноль в этом, знаешь, — бормочет Сяо, теперь держа глаза широко открытыми. — Но тобой весело командовать, — замечает Венти очень мягким тоном, и Сяо просто цокает на это. Это давит и на самом деле не имеет особого смысла для Сяо, но сидеть на диване вместе с Венти и делать что-то настолько невероятно обычное, как это, вызывает у него странное чувство грусти. Это отличается от всех тех моментов, когда они просто разговаривают. Сяо не может понять, в чем дело. Испытывает ли он ностальгию по чему-то, чего никогда не было, по чему-то, что они с Венти хотели испытать, но у них не было шанса, когда они были младше? Или Сяо просто трудно смириться с тем, что, несмотря на отличное настроение и достаточно сил, чтобы в кои-то веки провести более особенный день, Венти все еще серьезно болен? Что рука, которая держит Сяо за подбородок, слишком холодная и что к концу недели, если не к концу этого дня, Венти будет испытывать еще большую боль и снова почувствует слабость? Сяо ненавидит то, как работает его мозг. Как бы он ни старался в полной мере оценить приятный момент, пока он происходит, в глубине его сознания всегда таится тихий страх — страх чего-то, что может никогда не произойти. Венти заканчивает наносить тени, и в этот момент Сяо вытесняет свои негативные мысли в другое место, а на лице появляется слабая улыбка. Он уже поклялся, что не испортит Венти этот день. — Боже, я был прав, — сияет Венти, его взгляд прикован к Сяо, когда он проверяет работу своих рук. — Ты выглядишь действительно потрясающе. Позволь мне теперь заняться твоими ногтями. — Не хочу сказать, что я имею что-то против, но почему ты настаиваешь, чтобы я выглядел так нарядно и носил эту рубашку? — с любопытством спрашивает Сяо. — Я должен произвести на кого-то впечатление? — Что ты имеешь в виду? — Венти смеется и хватает лак для ногтей с кофейного столика. — У тебя есть на примете кто-то конкретный, на кого ты хотел бы произвести впечатление? Потому что я определенно знаю одного человека, который был бы без ума от тебя, если бы увидел тебя в таком виде. — Нет, я… — Сяо снова чувствует себя взволнованным. — Я даже не думал сейчас о Чжунли. — Конечно, не думал, — поддразнивает Венти. — Да, не думал! — А как насчет прошлых выходных? — Венти берет левую руку Сяо в свою и начинает красить первый ноготь с восхитительной аккуратностью. — Разве вы не встречаетесь почти каждый день? Мне действительно интересно, что ты сделал, чтобы отвлечься от мыслей о нем. — Купил телефон за 300 моры для человека, которого даже не знаю, — говорит Сяо. — А?! Он просто выпалил это. Сяо так и не смог решить, хочет ли он говорить о молодом пациенте Венти или Казухе. Но Сяо нужно было быстро придумать что-нибудь, чтобы отвлечь Венти от расспросов о Чжунли, и, судя по веселому и совершенно изумленному выражению лица Венти и тому, как он просто замирает, уставившись на Сяо и держа его руку и кисточку с лаком, он абсолютно отвлечен. — Пока ты отдыхал после теста, а я пошел перекусить, я столкнулся с этим пациентом, — объясняет Сяо. — И я имею в виду буквально. Я слишком быстро обернулся, он был прямо за мной, и я просто ударился ногой о его инвалидное кресло и чуть не упал. Я не знаю как, но мне удалось разбить его телефон. Я думаю, он лежал у него на коленях, а я просто швырнул его на пол, пытаясь удержаться на ногах. Было пиздец как неловко. — Но это же очевидно несчастный случай, — указывает Венти, и, к облегчению Сяо, в его голосе звучит понимание и он воспринимает Сяо всерьез, вместо того чтобы разразиться истерическим смехом и начать сомневаться, правдива ли вообще эта история. — Конечно, в такой ситуации ты никому ничего не должен. Я надеюсь, он не заставлял тебя покупать новый телефон. — На самом деле, он… он сказал, что ему это не нужно, — признается Сяо. — Он так и сказал, но вчера я все равно пошел и купил. Клянусь, я вышел из магазина и только тогда понял, насколько это нелепо. Но я нашел его снова, и в конце концов он все равно принял компенсацию. — Какой он? — с любопытством спрашивает Венти и, наконец, продолжает красить ногти Сяо. — Он симпатичный? — Нет, — Сяо издает максимально сухой смешок. — Я имею в виду… Не то что он непривлекательный. Он раздражительный, грубый и отчасти непредсказуемый. Не самый веселый человек, с которым можно общаться. — Он молод? — Да. Моложе, чем мы, это точно. — Он молод и прикован к инвалидному креслу, — Венти одаривает Сяо понимающей улыбкой. — На его месте я бы тоже был очень груб и непредсказуем. — Да, я думаю, в этом есть смысл, — вздыхает Сяо. — К его креслу даже прикреплена куча медицинского оборудования. Кислородные баллоны, капельница или как там это все называется… — Так он даже дышать самостоятельно не может, не говоря уже о том, чтобы ходить? — Венти на мгновение замолкает, пристально глядя на ноготь, над которым он в данный момент работает. — Это ужасно. — Мм-м. Я даже представить себе не могу. На них опускается тяжелое молчание, и у Сяо возникает неприятнейшее ощущение, что в этот момент они оба думают об одном и том же. Беспокоясь, что это так, он быстро говорит снова, чтобы отвлечь Венти от других мыслей. — Я спросил, могу ли я снова навестить его. — О? — Венти поднимает брови. — Это довольно неожиданно, учитывая все, что ты мне только что рассказал. Как он к этому отнесся? — Он сказал, что все в порядке, как ни удивительно. Что касается того, почему я вообще спросил его об этом… — Сяо снова замолкает, размышляя и наблюдая, как Венти проводит кисточкой медленными и уверенными движениями. На это странно приятно смотреть. — Я не знаю, как это объяснить, но что-то просто… Я просто почувствовал, что ему, наверное, там очень одиноко. Интересно, навещает ли его вообще кто-нибудь. Он ведет себя резко и злобно, и, возможно, отчасти он действительно такой, но я не могу не думать, что под всем этим он также очень грустный и был бы не прочь с кем-нибудь поговорить. Я знаю, что все это не мое дело, но я… Я не могу избавиться от этого чувства. Все время, пока Сяо говорит, Венти продолжает смотреть на ногти, которые он красит, но Сяо знает, что он внимательно слушает. Одна рука готова, и Сяо протягивает ему другую. — Знаешь, Сяо, — говорит Венти, и вместо того, чтобы сразу взять кисточку, он поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Сяо, нежно и немного рассеянно. — Это очень похоже на то, что я чувствовал к тебе. Я наблюдал за тобой на переменах в школе и видел, как ты все время держался на расстоянии от других учеников. У меня было стойкое ощущение, что, хотя ты не обязательно ненавидишь одиночество, ты жаждешь компании. Я полагаю, что большую часть времени мы все так поступаем — ты, я и пациент, с которым ты познакомился. Может быть, ты прав, и он реально немного мудак, но я уверен, что он все еще ценит, что ты был рядом с ним в такое ужасное время, даже если он тебя не знает. Я имею в виду, кто бы не ценил? Мы получаем так много силы от людей, которые заботятся о нас. Никто не хочет сражаться в таких тяжелых битвах в одиночку. Большой палец Венти перестает двигаться, и он крепче сжимает руку Сяо, прежде чем снова взяться за кисть. — Я знаю, что не хочу, — бормочет он немного мрачно. — И даже не уверен, что смог бы. — Ты определенно смог бы, — говорит Сяо, теперь не контролируя дыхание. — Ты самый жизнерадостный человек, которого я когда-либо встречал. Но ты не одинок. И никогда не будешь. Он хочет сжать холодную руку Венти, которая держит его собственную, но ему нужно держать ее неподвижно. Именно тогда Венти снова улыбается, как будто чувствуя намерения Сяо. — Я знаю, — вздыхает он. — Это единственное, в чем я уверен. Или, ну… — теперь его глаза по-настоящему загораются. — Может быть, одно из двух. Ты все еще утверждаешь, что не видишь в Чжунли ничего, кроме секс-партнера? Сбитый с толку вопросом, Сяо чувствует, как к его лицу приливает жар гораздо быстрее, чем раньше, когда Венти увидел его обнаженным. — Ты правда подумал, что я уже забыл, о чем мы говорили ранее? — Венти тихо смеется, прежде чем снова сфокусировать взгляд на ногтях Сяо, к счастью. — Восхитительно, как легко ты теряешься, когда речь заходит о Чжунли. Выражение твоего лица говорит само за себя. Тебе не нужно ничего скрывать от меня, ты же знаешь. Ты можешь доверять мне. Сяо прикусывает нижнюю губу, ему так жарко в рубашке и джинсах, что он почти ерзает на диване. Он явно не сможет ничего скрыть от Венти, даже если бы попытался, но Венти прав; Сяо знает, что может доверять ему. — Я не знаю, что я чувствую, — это первый раз, когда Сяо признается в этом кому-то еще, кроме себя, вслух. — Были некоторые… моменты, когда я перестаю задаваться вопросом, что чувствует Чжунли или просто думает в целом… и что чувствую я. Мы, ну знаешь, спим уже несколько месяцев, и мне все еще неудобно разговаривать с ним так же, как допустим с тобой. — Но…? — подстегивает его Венти. — Но есть кое-что, — запинаясь, продолжает Сяо. — Просто… кое-что. Я знаю, что хочу говорить с ним подольше. Вести диалоги о скучном дерьме, которое даже не имеет значения, спросить его о том, как прошел день, рассказать о пациенте, которого я встретил, и выслушать его мысли. Просто обычные вещи. И снова Венти отвечает не сразу. Наконец закончив с ногтями, он убирает косметичку, а Сяо осторожно кладет руки себе на бедра и начинает ждать, пока высохнет лак. Он смотрит на свои ногти и решает, что, хотя цвет красного дерева — не тот оттенок, который ему лично понравился бы, он выглядит довольно мило. Венти остается рядом с Сяо, и хотя он сейчас не может видеть выражения его лица, слишком очевидно, что тот все еще улыбается. — Для меня это звучит больше, чем просто «кое-что», — тихо говорит он. — Я знаю, что дело уже не только в сексе, — бормочет Сяо, — но я его не люблю, если ты на это намекаешь. — Нет, — признается Венти. — Но я думаю, что это не так уж далеко от истины. Его слова заставляют Сяо с каждой секундой погружаться все глубже в свои мысли, и он продолжает молчать. Через некоторое время Венти вскакивает с дивана и хлопает в ладоши. — Ну, нам скоро нужно идти! Лучше не опаздывать. Но сначала я кое-что быстро сделаю с твоими волосами. После того, как Сяо бросил быстрый взгляд в зеркало, чтобы оценить макияж и прическу, и был искренне удивлен тем фактом, что его отражение хоть раз в жизни выглядит не так уж плохо, они выходят и садятся на автобус до Рито. Венти хранит тайну о том, что именно он запланировал на день, и вместо того, чтобы докучать ему бесконечными догадками и вопросами, на которые он все равно не ответил бы, Сяо решает ждать так терпеливо, как только может. Рито находится довольно далеко от центра города, поэтому Сяо бывал там нечасто. Он идет по оживленным улицам следом за Венти после того, как они выходят из автобуса, все еще не понимая, куда они направляются. Сяо никогда не приходило в голову упомянуть, что он сейчас абсолютно без денег, но поскольку Венти ничего не сказал о необходимости тратить деньги и даже заплатил за билет на автобус, Сяо может только предположить, что было нормально оставить свой кошелек дома. Еще недалеко за полдень, но, поскольку солнце в декабре садится рано, на улице уже относительно темно. В самом конце улицы есть ресторан с причудливым фасадом и маленькими красивыми фонариками, расставленными на каждом уличном столике. Как раз в тот момент, когда Сяо думает, что они собираются завернуть за угол, Венти замедляет ход и останавливается прямо перед рестораном и указывает на него. — Надеюсь, ты голоден! Сбитый с толку, Сяо по очереди смотрит на вывеску ресторана и Венти. — Ну, да, — произносит он, — но это место выглядит уж очень дорогим. Я не могу позволить тебе оплатить мой заказ. — Кто говорил, что платить должен я? — спрашивает Венти с легкой усмешкой на лице, прямо перед тем, как посмотреть через плечо Сяо и слегка помахать рукой. — Ага! Помяни черта. Сяо уже знает, кого он увидит, когда оборачивается, но все равно застигнут врасплох, когда замечает Чжунли, идущего к ним и спокойно машущего в ответ Венти. Детское желание стремительно убежать и спрятаться овладевает Сяо, но в своем противоречивом состоянии он в конечном итоге не делает ни того, ни другого и просто ошеломленно смотрит на Чжунли. — Добрый день, Сяо, — приветствует его Чжунли, конечно, так же вежливо, как и всегда. — Может, зайдем внутрь? — Конечно, — радостно отвечает Венти вместо Сяо и первым заходит в ресторан. Сяо усиленно моргает на их слова. Неужели никто не собирается объяснить?!