помни о времени

Когда Сяо заходит в ресторан вслед за Чжунли и Венти, не имея ни малейшего представления о том, что он должен чувствовать, все, что он может сделать, это попытаться выяснить, когда и как именно Венти удалось связаться с Чжунли и попросить его присоединиться к ним — не может быть, чтобы Венти не сделал этого специально, не после разговора, который состоялся у них с Сяо о Чжунли. Он написал Чжунли, когда ехал в автобусе? Нет… Чжунли никак не мог так быстро приодеться и прибыть в Рито вовремя. Только когда официант подходит поприветствовать их и усадить за очень специфический столик на троих с табличкой «зарезервировано», Сяо понимает, что заказ, должно быть, был сделан гораздо раньше, вероятно, задолго до того, как Венти добрался до его квартиры — если не сразу после получения результата теста — и осознание этого только заставляет Сяо чувствовать себя еще большим идиотом. Он буквально только что рассказал все о себе, не так ли? Он неловко садится напротив Чжунли, в то время как Венти располагается между. Затем бодрый, но изящный официант протягивает три меню, по одному для каждого из них. Они заказывают напитки, после чего официант оставляет их решать, что они будут есть, но Сяо с трудом может сосредоточиться, когда Чжунли сидит прямо перед ним. Несмотря на то, что в настоящее время Сяо переживает абсолютный переполох эмоций, он все еще не может отрицать тот факт, что Чжунли выглядит более соблазнительно, чем любое блюдо в меню, особенно сейчас, когда на нем одежда, которая идеально соответствует его элегантности и утонченности. Ничуть не помогает и то, что Венти находится рядом с ними и определенно может догадаться, что происходит в голове Сяо, каким бы проницательным он ни был, и особенно после того, о чем они с Сяо говорили чуть ранее. Сяо быстро вспоминает, почему при одной мысли о том, чтобы сидеть в одной комнате с Чжунли и Венти, он всегда чувствовал себя чертовски неловко. Неудивительно, что он единственный из них троих, кто мало общается и прячется за своим меню, как робкий ребенок. — Уф, природа зовет, — внезапно стонет Венти, уже вставая. — Если я не вернусь, пока официант не принесет наши напитки, просто закажите мне сашими. — Хорошо, — Чжунли кивает ему. Сяо чувствует себя неловко, сидя с ними за одним столом, но мысль о том, что ему придется провести мгновение наедине с Чжунли в подобном месте, почему-то еще хуже. По этой причине Сяо почти готов схватить Венти за рукав и не дать ему никуда уйти или, в качестве альтернативы, последовать за ним в уборную, но Венти уходит прежде, чем он успевает принять решение. Сяо сглатывает, сидит очень тихо и кладет меню на стол, все еще внимательно вчитываясь в него, хотя он понятия не имеет, какое блюдо пришлось бы ему по вкусу, и вообще, остался ли у него аппетит. — Итак, — решает заговорить Чжунли, его голос почти заставляет Сяо вздрогнуть на стуле, — это крайне занятно, не так ли? — Что именно? — бормочет Сяо, уверенный, что ему не удается скрыть, насколько он сейчас озадачен. — Ты и я, здесь, — говорит Чжунли. Его тон необычайно бархатистый. — Вместе в этом ресторане. Сяо требуется несколько секунд, чтобы сложить кусочки пазла воедино. — Это… твой любимый ресторан? Тот, куда ты хотел сводить меня все эти месяцы назад? — Он самый, — Чжунли снова кивает. — Я вижу, что ты взволнован, но уверяю тебя, я не имею к этому абсолютно никакого отношения. Я был так же удивлен, как и ты. Венти знает, что мне здесь нравится, и несколько раз присоединялся ко мне за ужином, так что я могу только предположить, что именно поэтому он выбрал это место и захотел пригласить и меня. Это простое совпадение, — улыбка на его лице слегка расширяется. — Но я бы солгал, если бы сказал, что оно неприятное. — Ты говорил, что в этом месте «романтичная атмосфера», — категорично указывает Сяо. — Признаю, здесь уютно и красиво, но романтично ли? Не слишком ли это натянуто? И кто вообще приводит своего сына в ресторан, который ему кажется романтичным? — Ах, ну это действительно было небольшим преувеличением, ведь я флиртовал с тобой, — объясняет Чжунли в небрежной манере. — Должен сказать, я очень удивлен, что ты запомнил такую маленькую деталь. Я не думал, что ты так внимательно прислушиваешься к моим словам. В этот момент к их столику подходит официант, неся на подносе два хрустальных бокала для вина и один стакан воды. Обрадованный тем, что его прервали, Сяо пытается расслабиться и снова быстро просматривает меню. — Одно ассорти из сашими для нашего друга, — Чжунли указывает на свободное место Венти, когда официант готовится принять их заказы. — Мне, пожалуйста, тройные шашлычки. — Я… э-э..... А мне шими чазуке, — говорит Сяо, просто наугад выбирая что-нибудь, поскольку все еще не определился. — Пожалуйста, — спешит добавить он. — Благодарю, — официант вежливо кланяется им, прежде чем забрать меню и отправиться на кухню. Как только они с Чжунли вновь остаются наедине, Сяо начинает теребить под столом подол своей рубашки. Рядом нет посетителей, которые могли бы наполнить его уши постоянной болтовней и смехом, а инструментальная музыка, звучащая из динамиков, спокойная и тихая. В зале почти тишина, и Сяо умирает от желания сказать что-нибудь, чтобы не чувствовать себя таким неловким, но, похоже, все слова снова ускользнули от него — или, скорее, от его способности начать разговор с Чжунли. — Тебе не нужно беспокоиться, — естественно, Чжунли — первый, кто наконец нарушает нависшее над ними молчание. — Это вряд ли можно считать свиданием. Мы оба здесь ради Венти. — Я даже не думал об этом, — говорит Сяо, прекрасно понимая, что это откровенная ложь. — И я не беспокоюсь, — «просто, как всегда, неловко» хочется добавить ему. — Тогда ладно, — тихо усмехается Чжунли, ничуть не смущенный несколько резким ответом. Затем он переводит взгляд на Сяо, и тот, как бы ни старался, не может отвести взгляд. — В сторону это, Сяо… Ты выглядишь необыкновенно прекрасно сегодня. Сяо ерзает на стуле. Сколько еще раз за сегодняшний день он собирается вести себя как застенчивый подросток из-за всего, что ему говорят? — Ты тоже, — бормочет он и делает глоток своего красного вина. Оно такое же вкусное, как и то, которым он часто наслаждается с Чжунли. — В любом случае, все это, — он указывает на свою рубашку и макияж, — благодаря Венти. Он выбрал мне наряд, и я бы даже не накрасился, если бы не он. — Да, я, безусловно, узнаю его работу, — улыбается Чжунли. — У него настоящий талант… и отличный вкус. Смущенный, но отчасти довольный скрытой лестью, Сяо только хмыкает в знак согласия. — Кстати, о Венти, разве он не должен был уже вернуться? — задается он вопросом, когда эта мысль приходит ему в голову. — Он уже довольно долго в уборной. В голосе Чжунли почти нет беспокойства. В глубине души Сяо знает, что ему тоже не следует переживать, но даже если бы он не помнил кошмар, который приснился ему прошлой ночью, он знает, что его разум все равно играл бы с ним в извращенные игры и заставлял предполагать худшее. — Пойду проверю, как он, — решает он и выходит из-за стола прежде, чем Чжунли успевает сказать что-нибудь еще. В уборной всего две туалетные кабинки, и она намного меньше, чем ожидал Сяо. Обе кабинки в данный момент заняты, поэтому он останавливается у одной из двух раковин на другой стороне комнаты, молча ожидая, когда откроется дверь любой из кабинок. Довольно скоро пожилой мужчина выходит из левой кабинки и бросает на Сяо свирепый взгляд без всякой причины, прежде чем вымыть руки и выйти из помещения медленными и тяжелыми шагами. Как только он уходит, Сяо осторожно стучит в дверь другой кабинки. — Венти? — зовет он. — Это я. Ты там? — Да, — Сяо почти сразу слышит голос Венти, но разобрать что-либо сложно. — Все в порядке? Ты здесь уже долго. — Дай мне минутку. Затем в туалете спускается вода, и после того, как Сяо делает несколько шагов назад, Венти выходит из кабинки и мимоходом бросает на парня взгляд. Виновато освещение в уборной или нет, но он выглядит намного бледнее, чем раньше, а также слегка уставшим и расстроенным. Его лоб такой потный, что челка почти приклеилась к нему. — Эй… — тихо говорит Сяо, неуверенный, есть ли вообще причина беспокоиться больше, чем он уже. — Ты в норме? — Мне просто нужно было принять кодеин, — объясняет Венти, подходит к раковине и открывает кран. — От боли в суставах. Мои ноги начали адски болеть, уже когда мы вышли из автобуса. Так что, я зашел сюда, чтобы принять таблетку, и, конечно, меня еще и затошнило, пришлось сидеть неподвижно и отвлекаться, чтобы блядская таблетка не вышла обратно, — его голос звучит необычайно разочарованным во время разглагольствований, и он начинает мыть руки в несколько агрессивной манере, пока Сяо наблюдает за ним через большое зеркало, перед которым тот стоит. Он немного морщится, когда с трудом глотает. — Но сейчас я в порядке. Думаю, все прошло. Вы уже заказали еду? — Да, заказали. Ты уверен, что тебе стоит есть? — Я буду чувствовать себя только хуже, если не сделаю этого, — Венти берет пару бумажных полотенец и насухо вытирает руки и лоб. — Постарайся пока не загоняться по этому поводу, хорошо? Пошли. Как только они добираются до их столика, Венти вновь практически излучает радость и возобновляет более или менее праздную болтовню с Чжунли, в то время как Сяо садится на свое место и старается не показывать своего беспокойства. Через несколько минут их еда готова, и Сяо украдкой наблюдает, как Венти начинает поглощать свои сашими. У Сяо присутствует ноющее чувство, что в намерения Венти не входило так подробно рассказывать о том, что он делал в ванной, и что сейчас он изо всех сил старается одурачить Чжунли, заставив его думать, что ничего плохого не произошло, чтобы по крайней мере один из них оставался в блаженном неведении относительно правды. Сяо, однако, не может перестать думать об этом.

___

— Хей, — бормочет Венти Сяо как раз в тот момент, когда они с Чжунли собираются войти в лифт. — Ты не мог бы зайти ко мне на минутку? Нам нужно поговорить. Это не займет много времени. — Конечно, — говорит Сяо. — Я приду. Они втроем только что подъехали к апартаментам. Несмотря на то, что Чжунли и Венти продолжали разговаривать на протяжении всего ужина и после в автобусе, Сяо постоянно кажется, что он смотрит какое-то представление, в котором у него, в отличие от Венти, нет ни малейшего таланта играть. Сяо в основном говорил только тогда, когда к нему обращались, однажды сам убежал в ванную и изо всех сил пытался отключить свой мозг и насладиться едой, но рис с угрем никогда не был таким противным, как сегодня. Выражение лица Венти, когда тот вышел из туалетной кабинки, не перестает преследовать Сяо. Напротив, оно становится все более ярким. Несмотря на то, как он себя чувствовал с тех пор, Сяо согласился присоединиться к Чжунли до конца вечера или, возможно — он надеется — на всю ночь, зная, как обычно проходят их вечера. Теперь он поворачивается к Чжунли, который, похоже, не услышал или, по крайней мере, не обратил внимания на то, что только что сказал Венти. — Подождешь меня дома? — спрашивает его Сяо. — Я буду через несколько минут. — Да, конечно, — мягко улыбается Чжунли. — Мне как раз нужно время кое-что подготовить. Сегодня я чувствую… вдохновение. Он снова пристально смотрит на макияж и прическу Сяо. Обычно Сяо дал бы саркастический, но кокетливый ответ на что-то подобное, но поскольку Венти стоит прямо рядом с ними и выглядит все более задумчивым по мере того, как лифт поднимается, Сяо довольствуется кивком и едва заметной ухмылкой. Как только они останавливаются на 11-м этаже, Чжунли и Венти желают друг другу спокойной ночи. Путь по пустому коридору до квартиры Венти проходит в тишине. — Присядем, — говорит Венти и ведет Сяо в гостиную. По пути он сбрасывает свою сумку, и Сяо садится на диванчик рядом с ним. Венти подтягивает колени к груди. Никто из них не смотрит друг на друга, и по мере того, как проходят секунды молчания, беспокойство Сяо становится все сильнее. Он знает, что они оба думают об одном и том же. — Мне очень жаль, что ты оказался частью всего этого, — говорит Венти. Ему не нужно вдаваться в подробности. Голос мрачен, полон сожаления. Услышать это достаточно, чтобы у Сяо защемило сердце. — Ты же знаешь, что я здесь, потому что хочу, — тихо говорит он. — Но как надолго? — спрашивает Венти, обхватывая колени. — Пока тебе не станет лучше, и навсегда после этого. Я никуда не уйду. — «Навсегда»? — Венти грустно смеется. — Это… слишком громкое слово. — Да, и я говорю серьезно, — голос Сяо теперь намного тверже. С усталым вздохом Венти выпрямляет ноги. Он медленно прислоняется к плечу Сяо, прижимаясь к нему точно так же, как делал это в прошлом, и Сяо позволяет. — Ты первый человек, который когда-либо говорил мне что-то подобное, и ты даже многого не знаешь о моей болезни, потому что я отказываюсь говорить об этом, — печально говорит Венти. — Это нечестно, Сяо. Я неправильно с тобой поступил. — Не говори так, — Сяо слегка качает головой. — Я даже не воспринимаю это таким образом. Я признаю, что у меня много вопросов, но я с самого начала понимал, что не мне их задавать. То, через что ты проходишь… Это личная и деликатная вещь, и ты должен рассказать мне об этом, только когда почувствуешь, что готов. И даже если этого никогда не произойдет, я все равно пойму. Я поддержу тебя, несмотря ни на что. За его словами следует еще одно короткое, но гораздо менее тяжелое молчание, которое Венти вскоре прерывает смешком. — Клянусь, Сяо, ты слишком хорош для этого прогнившего мира, — мягко говорит он. — Ты тоже, — бормочет Сяо, — потому ты не заслуживаешь этой боли. — Ммм. Жизнь такая странная штука, да? — Ага. Странная и дерьмовая. Сяо кладет руку на шею Венти и медленно поглаживает ее, по-прежнему глядя в никуда. Следовало бы сказать что-то еще, постараться сильнее, но у него не хватает слов. Шея Венти на ощупь такая же холодная, как и его руки. Весь он очень холодный и маленький. — Тип лейкемии, который у меня… — начинает он говорить, к удивлению Сяо. — Можешь представить ее как жестокого и враждебно настроенного незнакомца, который вломился в мой дом почти пять лет назад, запер меня и с тех пор не перестает вмешиваться в мою жизнь. Он ни разу не ушел и продолжает крушить вещи, которыми я владею, и нападать на меня, часто очень агрессивно, но иногда он может ударить всего раз, а потом просто… успокаивается на некоторое время. Но всякий раз, когда я намеренно игнорирую его, он злится и снова причиняет мне боль. Он душит меня, бьет, пинает ногами, оставляет мне синяки и кровотечение, но не убивает. Чем больше он мучает меня, тем сильнее становится, — в голосе Венти слышится надлом, и Сяо слышит, как он с трудом сглатывает. — И когда я пытаюсь выкурить его, чтобы избавиться от него навсегда, он всегда сопротивляется и просто ухмыляется мне, пока я давлюсь тем же дымом, который использую против него, изо всех сил пытаясь дышать. Но я переживаю это каждый раз, поэтому продолжаю бороться. Остановись. Тебе не нужно говорить об этом сейчас. Сяо отчаянно хочет высказать свои мысли вслух ради самого Венти, но вместо этого вновь поднимает руку и обнимает Венти. Он надеется, что этот жест принесет хоть какое-то утешение, и, учитывая, как Венти снова подтягивает ноги, сворачивается в комочек и придвигается ближе к Сяо, так оно и есть. — Как ты борешься… в смысле, лечишь лейкемию? — спрашивает Сяо, все еще немного осторожно, хотя и считает, что в такой момент спрашивать об этом нормально. — Очевидно, что с помощью химиотерапии, регулярных переливаний крови и большого количества лекарств, — перечисляет Венти ровным голосом, — а чтобы справиться с побочными эффектами химиотерапии, мне нужно еще больше лекарств, а также куча различных витаминов. Это все просто медицинские мелочи, которыми я бы не хотел тебя утомлять. Хотя, помнишь рюкзак, который я ношу с собой почти все время? Внутри переносная помпа для химиотерапии. Это довольно удобно! Благодаря этому я могу нормально заниматься повседневными делами вместо того, чтобы сидеть неподвижно в больнице по нескольку часов подряд с другими онкобольными. Необходимость повсюду таскать рюкзак — довольно небольшая цена по сравнению с этим. — Значит, та… прозрачная трубка, которую я видел, прикреплена к помпе? — Да, и к катетеру, который находится у меня на руке во время курса лечения. — Это больно? носить катетер? Чжунли сказал мне, что это не так, но звучит… для меня действительно неприятно. — Он прав. Это совсем не больно, — голос Венти снова становится более спокойным. — Я имею в виду, очевидно, что введение трубки в мою руку — это не сплошное развлечение, поскольку трубка проходит через вену рядом с сердцем, но, как бы противно это ни звучало, это не больно. Люмбальная пункция — гораздо худший опыт, но я и ее всегда переживаю. Содрогаясь от этой мысли, Сяо тихо мычит и кивает. Теперь он тоже прислоняется головой к Венти. — Единственное, что действительно причиняет боль, это то, что я не могу поговорить об со своими родителями, — продолжает Венти, все еще спокойный, но опустошенный. — Но я полагаю, эгоистично было бы желать их присутствия рядом. В некотором смысле, это облегчение, что им не нужно годами наблюдать, как я болею. Это единственное, на чем они бы были сосредоточены. Черт возьми, они бы не прекратили работать, пока сами не нашли лекарство от лейкемии. Я просто знаю, что так бы они и сделали… Особенно мама. — Что с ними случилось? — осмеливается спросить Сяо, чувствуя еще более острую боль в груди. — Автомобильная авария. Я не знаю подробностей. И никогда не хотел знать, — Венти делает глубокий вдох через нос. — Чжунли присматривал за мной, и ему позвонили из больницы. Папа уже умер, но мама… Мы успели вовремя и смогли увидеть ее и поговорить с ней — мы с Чжунли. Не то чтобы я много говорил, на самом деле, — он слегка посмеивается. — Я помню, что все это время просто смотрел на маму. В любом случае, именно тогда она сказала, что хочет, чтобы Чжунли позаботился обо мне. Впрочем, я уже плохо помню ее точные слова. — Чжунли не возражал? Стать твоим приемным отцом? — Нет. Он слишком сильно любил моих родителей, чтобы не поступить так, как они хотели. Кроме того, он сказал мне, что я всегда был ему как сын, с того дня, как родился. Но это все равно не помешало ему постоянно работать в больнице, чтобы по-хорошему побыть со мной, — голос Венти становится немного удрученным. — Я ненавижу, как Чжунли переживает мою лейкемию. Он хочет говорить об этом чаще, чем я допускаю, и всегда ведет себя как ебаный профессионал. Знаешь, что он сказал мне, когда ты пошел в туалет в ресторане? Он спросил меня, уверен ли я, что могу есть сашими, на случай, если у меня «недостаточно высокий уровень нейтрофилов». Ты даже не знаешь, что это значит, не так ли? — Нет… Не знаю, — признается Сяо, немного смущенный. — Вот и я о том же. Он не только привычно забывает, что я взрослый человек, который может сам о себе позаботиться, он еще и ляпает подобную чушь в той же вежливо-непринужденной манере, в какой все остальные люди говорят о погоде или своих планах на выходные. Иногда я даже не могу сказать, чувствует ли он что-нибудь, когда делает это. Его работа повсюду следует за ним. Он должен быть моим отцом, а не врачом. У меня их и так достаточно. — Я правда думаю, что все сводится к одной простой вещи, — говорит Сяо, стараясь звучать как можно более утешительно. — Чжунли любит тебя и хочет быть абсолютно уверенным, что с тобой все в порядке. То, как он иногда говорит о тебе… Уверяю тебя, он не такой холодный, как ты мог подумать. — Да, я знаю, — бормочет Венти. — И я знаю, что родители, как правило, раздражают. Клянусь, это входит в их должностную инструкцию. Но мы с Чжунли… Просто так много… — он замолкает на некоторое время, прежде чем сделать еще один раздраженный вдох. — Ах, неважно. Об этом слишком утомительно даже думать. Но, как я уже говорил раньше, я все еще люблю Чжунли, возможно, гораздо больше, чем он осознает. Я часто беспокоюсь, что с ним может случиться что-то ужасное, и легко выхожу из себя, если он не отвечает на мои звонки. Но думаю, такое случалось только единожды. Мой разум мгновенно подбросил мне мысль, что он, должно быть, тоже попал в аварию. Сяо сдерживает смешок. Слова Венти с таким же успехом могли быть его собственными. — Знаешь… — медленно произносит Сяо, теперь напрягая мозги, чтобы вспомнить. — Я думаю, это было в тот момент, когда я собирался выходить из его квартиры, и ты просто появился там, обнял меня, а затем начал ругать Чжунли за то, что он забыл проверить свой телефон, — он издает смешок. — Бля, я был убежден, что в тот момент был под кайфом. Я не мог поверить, что в том лифте был ты. — О, не говори. Это было похоже на сон. Венти вскоре снова садится прямо, и Сяо убирает руку. Они смотрят друг на друга впервые с тех пор, как пришли в квартиру. К удивлению Сяо, глаза Венти блестят от слез, но, тем не менее, его губы немного приподняты, и Сяо знает его достаточно хорошо, чтобы распознать искреннюю и довольную улыбку на лице Венти, когда видит ее. — Мне, наверное, пора идти, — говорит тогда Сяо. — С тобой все будет в порядке? — Конечно. — Уверен, что ты просто не притворяешься? — Я серьезно! — Венти легонько толкает Сяо. — Иди и развлекайся. Пригласи Чжунли на свидание, раз уж на то пошло, — добавляет он, и его улыбка превращается в ухмылку. — Теперь уже не должно быть так сложно, верно? Не после сегодняшнего маленького свидания-сюрприза, организованного вашим покорным слугой. — Я… Боже, ты просто невозможен, — фыркает Сяо, прежде чем встать с дивана так быстро, как только может, и Венти, теперь хихикающий над собственной шуткой, следует за Сяо и использует ключ-карту.