Твой розовый сад (неактуальная работа)

      Не пожалеть? А о чём можно жалеть наедине с собой? Вернее будет, конечно, сказать, почему надо сожалеть о том, что решил остаться наедине с собой? Не ясно. Может, они считают, что одиночество плохо? Возможно, для них это и плохо. Но на данный момент это лучшее, что сейчас имеется. Просто так хочется побыть одному, чтобы никто не мешал, никто ничего не говорил…       Вокруг пейзаж был очень однообразным. Лишь туман был серым, а трава — зелёной. Всё остальное — белым. Даже забор, что виднелся впереди.       Забор?       Значит ли это, что за этим забором что-то другое?       Отсюда можно выбраться?       Ноги сами повели к калитке. Она каким-то образом манила к себе, притягивала, словно магнит. Тело как будто не контролировало ноги. Будто само подсознание вело туда. Голос в голове бил тревогу, но ноги всё равно не слушали. И всё, что было перед глазами — дверь калитки. Неизвестно, куда она вела, но точно прочь из этого чересчур стерильного места.       Как только рука дотронулась до ручки двери, сзади послышался тихий рёв и чьё-то очень неровное и сбитое тяжёлое дыхание. Сердце сжалось до размера атома, а поворачиваться и смотреть, что это, было очень страшно. Ноги сами бросились наутёк, в неизвестное направление. Глаза бегали в поисках места, куда можно было бы забежать, чтобы сбежать от погони. Но, как назло, ничего в поле зрения не было.       Похоже, отвлекаться было огромной ошибкой, ведь нога за что-то зацепилась, а голова соприкоснулась с землёй.       — Чёрт! — Хёнджин вскрикнул, хватаясь за ногу. Такой страх за свою жизнь он никогда не испытывал. А то, что бежало за ним, что побудило его быстрее выпутывать ногу из оков дубовых корней, которые ну никак не хотели отпускать чужую ногу, продолжало надвигаться.       Вдруг что-то резко повалило его на землю, а давление сверху было колоссальным. Перед глазами всё вмиг потемнело, а тело окутала невозможная боль. Странно, говорили, что в этом месте боли не чувствуешь.       «Это потому что ты всё ещё живой»       Где-то в глубине головы раздался голос. И не понятно, кому он принадлежал. Некий таинственный шёпот. И даже не понятно, кто шептал. Старуха? Дитё? Милый парень? Зрелая девушка? Знатный мужчина? Было страшно. И ничего не понятно. И от этого становилось ещё страшнее.       Вдруг где-то сверху послышался отчаянный рёв, а после темнота перед глазами исчезла. Было лишь видно, как чёрное существо убегает прочь. И кое-что напрягало в данной ситуации. Раз это страшное существо убежало, значит, его что-то напугало. И было жутко представить, что именно его напугало. Потому что это нечто должно было выглядеть куда ужаснее.       Затылком Хван чувствовал, что его сверлят взглядом. Но оборачиваться не смел. Было страшно. Вдруг он не отделается на этот раз просто так? Наверняка то, что находится сзади него сразу же сожрёт его, и он даже глазом моргнуть не успеет.       — И чего ты застыл? — на удивление, послышался голос девушки. Но Хёнджин всё ещё не хотел оборачиваться. Вдруг этот голос окажется ловушкой? Но он продолжил: — У тебя нога в корнях застряла. Могу достать. И ещё я жду «спасибо» за отогнанного мной монстра.       И всё же парень повернул голову, встречаясь с любопытным девичьим взглядом. Сама девушка была в принципе очаровательна. Длинные пламенные рыжие волосы, что переливались в белоснежный, колебались на несильном ветру; глубокие синие глаза, словно два василька, казалось, глядели в самую душу; сам наряд её был весьма и весьма необычен. Что-то с примесью европейского и русского стиля. На правой стороне головы как-то нелепо висела бордово-белая маска, что могла закрыть разве что глаза. На плечах, несильно закрывая оголённые плечи и ключицы, висел красный шарф с украшениями. В руках она держала какое-то древковое оружие, напоминающее по виду больше посох. А на поясе висел причудливый камень, что тускло мерцал.       — Ну? И чего молчишь? — она забавно наклонила голову вбок, пряча за спину руки с копьём.       — Кто Вы? — первое, что вырвалось из уст Хвана.       — Я? Это не имеет значения, но я Аполлинария Виалин. Для друзей Виа. А если мы сблизимся, разрешу звать себя Полиной или Полей.       — Апо-что?       — А-пол-ли-на-ри-я, — по слогам отчеканила она, — Виалин, — последнее слово было сказано чуть быстрее.       — Какое необычное имя… — тихо сказал тот. — Никогда такого не встречал.       — Оно греческое. Значит, близка к Аполлону. Но имя активно используется в России в сокращённой форме: Полина. Но так я разрешаю называть себя только семье и особо близким. Потому что я не совсем Полина, а Аполлинария.       — У Вас два имени?       — Второе больше как звание. Его мне дали на работе. Ну и многие меня называют именно Виалин, — объяснила та. — Так что именем это назвать сложно. Но оно точно уж ко мне привязалось, — усмехнулась.       — Простите за мою бестактность, но Ваша одежда… немного странная, — Хёнджин не без интереса оглядывал девушку с ног до головы.       — А, Вы на Земле наверняка не привыкли видеть такую одежду на постоянной основе, — неловко посмеялась та.       — В каком смысле «мы на Земле»?       — В самом прямом. Я не отсюда. Если это можно так сказать, — снова неловкий смешок. — О-о-оу, — она несильно хлопнула себя по голове. — Вы не знаете. Точно… Забудь всё, что я сказала, — улыбнулась и похлопала по плечу. — Мне пора, — улыбнулась. — Я думаю, мы ещё увидимся. И всегда смотри под ноги.       Не успел Хёнджин что-то сказать, как девушка исчезла белой вспышкой, а его нога в миг выпуталась из оков корней.

🥀🥀🥀

      — Это кто ещё из нас с ума сошёл? Идиота кусок. Знаешь же, как скверна влияет на таких, как мы, — Дахён еле-еле стояла на ногах с обмякшим телом подростка в руках.       А Чонин, которого отбросило в сторону, лишь зашипел, хватаясь за руку, что ужасно болела.       — И чего вы стоите? — рявкнула она. — Ноги в руки и давайте в дом, живее, живее.       И все послушно последовали в особняк в тягучей и неприятной тишине. Каждый задумался о чем-то своём. Кроме Феликса. Он не думал. Вернее, его голова была пустая. Лишь фантом чужой улыбки иногда мелькал перед глазами. И его хотелось поскорее отогнать. Ведь видеть эти губы было ровно то же самое, что и прыгнуть в бассейн с пираньями с огромным множеством кровоточащих ран. Больно, и это убивает. Только вот Ли умирал морально. Медленно, мучительно.       — Земля вызывает Феликса, — на плечо парня легла рука, отчего тот даже не вздрогнул, но его волосы и веснушки засветились ярче, практически озаряя весь зал тёплым светом. — Ау, Ликс, приём, возвращайся с Андромеды, — рука Минхо пару раз провела перед его глазами, а потом он окончательно развернул его к себе. — Алё, меня слышно? Приё-ё-ём!       — …а? — Феликс, наконец-то вышел из своего транса. — А-а… да-да, слышу.       — Ты слишком потерянный, — на лице ведьмака читалось чистое беспокойство. — До тебя не докричаться было. Это из-за того Хёнджина, которого ты упоминал ранее?       — Нет, — соврал, — всё в порядке.       — Не пизди, — внезапно подал голос Джисон. Он охрип у него сильнее. — Мы, вроде, не слепые, чтобы не увидеть, что с тобой что-то не так. Не ври хотя бы себе, Феликс.       — А где Чонин? — решил соскочить с темы он. — Я его что-то не вижу.       — Он ушёл с той девушкой и вампиром куда-то. Честно, я сам не до конца понял, куда и зачем, — Ли-старший слегка подпрыгнул, чтобы удобнее уместить тушу Хана на своих руках, отчего тот несильно вскрикнул. — Они говорили что-то про скверну, но я прослушал.       — Вероятно, они хотят устранить из того вампира скверну, — Феликс слегка закивал головой. — А вы?       — В каком смысле?       — Из вас не извлекали скверну?       — Нет, — Минхо слегка вскинул брови. — Мне кажется, ты бы это заметил.       — Ну… наверное, ты прав, — усмехнулся.       В воздухе повисла напрягающая тишина. Но спустя пару мгновений Ли-младший получил подзатыльник.       — Ай, за что?! — сразу воскликнул он, хватаясь за голову.       — За то, что не сказал нам, где будешь находиться. Нам пришлось твоим родителям соврать, между прочим, — фыркнул ведьмак. — И мы вообще-то тоже волновались. Особенно Хани.       — По нему не особо видно, — Феликс бросил косой взгляд на Джисона, что уже спал на спине у Ли-старшего.       — Его можно понять, — Минхо, как мог, погладил чужую голову, — он пережил слишком много.       — Ну это видно, — вздохнул юноша. — У него вместо ноги фарш, под тобой уже лужа крови, — вздохнул. — Погоди, — что-то заставило его напрячься, — он не слишком много крови потерял…?       — Это ты сейчас к чему?       — К тому, дурень, что у него от потери крови может быть слабость и обморок, возможно, поэтому так быстро он и заснул, — очень беспокойно и быстро проговаривал Ли-младший. — Теперь напряги все свои мозговые извилины и вспоминай, куда пошли Чонин и та девушка!       Услышав про потерю крови, Минхо раскрыл рот. Лицо тут же изменилось, а сердце начало сильно колотится. Он не мог себе позволить потерять Джисона.       — На задний двор… по-моему, они пошли на задний двор.       Сразу же после этих слов Феликс, словно ошпаренный, побежал в сказанное место и сразу увидел Яна и Дахён.       — Ситуация уровня SOS, — кричал он, пытаясь отдышаться. — Очень критичная, — Ли-младший упёрся руками в слегка согнутые колени и старался глубоко дышать, чтобы не задохнуться.       — Что случилось? — лис сразу подбежал к юноше, хватая его за плечи, смотря в лицо.       — Джи… он, — всё ещё задыхаясь, проговаривал он. — Кажется, он потерял очень много крови и от этого упал в обморок.       — Ох, чёрт, — Чонин, практически потащив парня за плечи, быстро зашагал в дом. За ним пошла и Хван, всё ещё держа на руках Сынмина.       Тем же временем Минхо аккуратно сел на пол и уложил Джисона практически на себя. Его глаза были мокрыми от слёз: сильно переживал. Он взгляда ни разу не оторвал от парня, что, казалось, просто мирно спал.       — Быстрее, пожалуйста, — чуть ли не плакал Феликс. Если он потеряет ещё и друга, точно не вытерпит.       — Мы ведь не сможем перелить ему кровь, — покачал головой Чонин. — Я уже вижу, тут ничем не помочь. Очень жаль это говорить…       — Ч-что значит ничем не помочь? — Ли старший поднял на Яна взгляд. И казалось, там была собрана вся боль, существующая на этом белом свете. Его взгляд был таким разбитым, что самому можно было порезаться. Слёзы сами текли из глаз, в которых был слабый проблеск надежды. — Что, прям совсем никак…?       Лис лишь вновь покачал головой.       — Чонин, — внезапно подала голос Дахён, — сможешь задержать скверну во мне, чтобы она не поступила в паренька? — она аккуратно положила на пол тело Кима, а затем подошла к Джисону.       — Я смогу… Но ты уверена? Ты можешь сильно пострадать.       — Мне уже всё равно, — Хван вздохнула. — Меньше слов, больше дела.       После сказанного она дотронулась до спины Хана, а Чонин приложил два пальца к шее девушки и начал словно вытягивать оттуда что-то. Что-то тёмно-изумрудного цвета. Но на самом деле ничего никто не вытаскивал, а просто удерживал на месте, чтобы не навредить парню. А место, где была рука Дахён, засветилось светло-синим и стало мерцать. И чем дольше она держала руку на чужой спине, тем сонливее она выглядела и тем больнее ей становилось. Это было видно по её лицу.       А на теле Хана постепенно стали заживляться увечья. Нога уже не была похожа на кусок мяса с костями, раны не так сильно кровоточили, а кровь, что была вокруг тела, волшебным образом стала возвращаться обратно в организм. Только вот всё, что ранее было на парне, теперь переносилось на тело Хван. Она зажмурилась, тихо заскулив, но продолжила. До тех пор, пока не начала постепенно падать полностью без сил.       — Дахён! — Чонин хотел подхватить девушку, но не успел: она с глухим стуком ударилась о пол. Её глаза остались открыты, но взгляд был пустой. — Вот же чёрт… — прошипел. — Прошу, не умирай ты! Кто тебя вообще просил это делать! Хван Дахён, давай ты выберешь другое место и время для своей смерти?! — чуть ли не на грани истерики проговорил он.       — Прекращай орать, — хриплым голосом проговорила та. — Голова и так гудит, — она кое-как повернула голову в сторону Яна и зажмурилась. — Давай-ка лучше извлечём скверну из тех товарищей.       Лис лишь пялился на неё самым удивлённым взглядом.       — Ну что ты смотришь? — она вздохнула и, кряхтя, кое-как встала на ноги. — Вот же, живая я. И помирать не собираюсь. Успокойся.       — Т-ты…       — Ну что я? Змея — символ исцеления, если ты забыл, — она вздохнула. — У меня здоровье, как у быка. Всё путём.       — Но…       — Никаких «но». Я живая тут стою? Верно, живая, — она криво усмехнулась. — Ну чего ты так глядишь на меня. Раз испугался, то придержи меня хоть.       — А, д-да, конечно, — Чонин засуетился и дал Хван облокотиться о себя. — И что будем делать сейчас?       — Что значит «что будем делать»? Извлекать скверну из бедного человека, вампира и ведьмы, — она кинула взгляд на Джисона, что лежал в руках Минхо, а потом посмотрела на Феликса, что сидел на корточках рядом с Сынмином. — Не трогай только его, — сделала замечание.       Ли-младший лишь что-то фыркнул, но кивнул и немного отошёл от тела.       — А что сейчас только что произошло? — ведьмак, казалось, совершенно перестал понимать происходящее.       — Произошло спасение твоего друга, — Дахён вновь усмехнулась. — Змеи — лучшие целебники. Это животное — мой тотем, если это можно так назвать. Поэтому какими-никакими исцеляющими навыками я владею. Быть может, моя сила несет разрушение, но змея — она есть змея.       — Вы больше похожи на проклятую, — Ли-старший одарил девушку косым взглядом. — Не думайте, что я хочу Вас как-то обидеть или…       — Нет-нет, что ты, — та вздохнула, — я всё понимаю. Никогда не вызывала и не вызываю у людей хорошее впечатление. Возможно, потому-что я слегка отдалена от понятия «человечность».       — Странно, но от Вас исходит человеческая энергия.       — Конечно, она будет от меня исходить, — она кивнула, — я же человек.       — Тогда я ничего не понимаю, — Минхо покачал головой, потом перевёл взгляд на Хана, что всё ещё мирно спал в его руках, а потом вновь на Дахён.       — Меня держит тот, который, в частности, виноват в том, что я такая.       — Виноват? — Чонин вскинул брови и посмотрел на Хван.       — Прости, формулировка не правильная. Не обижайся, — та слегка похлопала лиса по плечу. — Он причина тому, что я такая.       — Всё ещё не понимаю.       — Ладно, — девушка потёрла переносицу. — Проехали. Из вас скверну надо как можно быстрее извлечь. Чем дольше вы будете держать её у себя в организме, тем хуже будет ваше состояние. Парень на твоих руках и тот вампир и так слабы. Поэтому надо действовать.       — Понял, — Ли-старший слегка кивнул. — И что делать?       — Тебе ничего. Просто сиди, — после этих слов Дахён подошла к вампиру и подняла его на руки, чтобы после расположить рядом с Ханом и Минхо.       — Как Вы будете извлекать из них скверну, если при Вас сейчас нет ингредиентов, которыми Вы пользовались, чтобы убрать её от нас? — в разговор вклинился Феликс.       — Много умных у нас тут развелось, да? — с некой неприязнью сказала Хван. — Из тебя я всё извлекла с помощью одной только печати.       — Тогда зачем нужен был тот… обряд? Или как он у вас там называется, — юноша закатил глаза.       — А ты сам подумай, коли мозг есть.       — Да Вы…! — Ли-младший хотел что-то возразить, но на его плечо легла рука Чонина.       — Тише ты, — вздохнул. — И ты, Дахён. Могла бы нормально объяснить человеку, в чём дело.       — Так он, вроде, мальчик не глупый, — девушка с раздражением посмотрела на лиса. — Пусть сам догадается.       — И почему же ты такая упрямая? — Ян вздохнул. — Смотри, — обратился к Феликсу, — ты фея с обычной энергией. Без силы элементов, скажем так. Так же, как и тот вампир, Минхо и Джисон. У вас у всех самая обычная энергетика. Ну или, как говорим это мы, слабая энергетика. В вас нету ни силы элементов, ни каких-то тайных познаний, ни силы, унаследованной у богов. То ли дело я, тот, кто должен был стать божественным лисом в Небесном храме. Во мне и в ещё одной лисице запечатана сила богов. Поэтому для извлечения чего-то тёмного у нас требуется намного больше сил и времени. И без подобных «обрядов» ничего не получается.       — Погоди-погоди, — Феликс встряхнул головой. — Ты хочешь сказать, что являешься существом, чья сила наравне с божественной?       — Ну… да? А что?       — В каком смысле «а что?!» — глаза юноши округлились. — Зачем тебе учится в школе среди обычных учеников? Сколько лет вообще тебе?       — Ну, на счёт моего возраста… я точно старше тебя.       — Капец, ты капитан очевидность, конечно, — Ли фыркнул. — Я это уже понял. Конкретную цифру мне назови.       — Я перестал считать, как только мне стукнуло третье тысячелетие, — пожал плечами Чонин.       — Когда стукнуло сколько?! — чуть не подавился воздухом тот.       — То есть, — подал голос Минхо, — ты хочешь сказать, что каждый раз, когда ты говорил, что ты не мелкий, ты говорил правду?       Ян кивнул.       — Тогда та странная энергетика, исходящая от тебя, много объясняет. Да и тот случай с той ведьмой огня.       — Я знал, что ты считываешь энергетику у существ, — лис перевёл взгляд на окно, откуда открывался вид на часть заднего двора, — поэтому всеми силами перекрывал её. Конечно, полностью перекрыть её не получилось, но она хотя бы сделалась нечитаемой. Вообще, мой изначальный план был сделать энергетику, схожую с людьми и прочими низшими существами, но что-то пошло не так.       — При тебе не было твоего артефакта, верно? — как только Ли-старший сказал это, Чонин повернул голову в его сторону. Ведьмак продолжил: — Ты ведь Изгнанник, так? Один из существ, не принятых обществом, что считаются изгнанниками. Всего их… шесть, если моя память мне не изменяет. И ты ведь даже имя своё не сменил. Опрометчивый поступок, не считаешь?       — Ты слишком много знаешь для обычного ведьмака. Складывается впечатление, что ты тоже вовсе не низшее существо, — Ян сощурился, скептически смотря на Минхо.       — Что ты, я просто интересуюсь историей нашего мира, — парень махнул рукой. — У матери дома полно книг. Хроники всякие, энциклопедии. Ну и тому подобное.       — Хорошо. Звучит правдоподобно.       — Так почему ты не сменил имя? Не слишком ли опасно расхаживать так?       — Никто никогда не обращал внимания, — пожал плечами Чонин. — Сам погляди, ты даже и думать не мог, что я на самом деле такой вот.       — И то верно, — Ли вздохнул.       — Ты так и не ответил, почему ходил в школу, — Феликс покосился на Яна. — Я уверен, у тебя была какая-то цель.       — Цель была, — закивал лис, — но вам её знать не обязательно. Любопытство — грех.       — Мне кажется, вы слишком много времени тратите на пустые разговоры, — вмешалась Дахён. — Чем дольше скверна находится в вас, тем пагубнее она сказывается на вашем организме.       — Обязательно Вам надо было так грубо вмешиваться в диалог? — возмутился Ли-младший.       — Да, обязательно. Ты ведь не хочешь лишиться своих друзей? — девушка сощурила глаза. — Если бы я не вмешалась, вы бы дольше разговаривали. А значит, скверна бы причинила больше вреда.       — Все равно перебивать было некрасиво.       — Феликс, — сказал Ян. — Тут она действительно права. Давай ты не будешь капризничать и помолчишь, не огрызаясь на Дахён только потому, что ей всё равно на своего брата.       Ли-младший хотел ещё что-то добавить, но понял, что Чонин на самом деле прав. Было очень глупо с его стороны наезжать на девушку только потому, что у неё какие-то проблемы со своим братом. Хотя для него это было чем-то ужасным. Тем более она разговаривала очень резко и грубо, даже не пытаясь войти в положение окружающих её людей.       — Давай лучше я займусь ими? — лис слегка погладил плечо Хван. — Ты и так вымоталась, тебе стоит восстановить жизненную энергию. Мне вывести из них скверну будет гораздо легче, чем тебе.       — Ты уверен? — Дахён нахмурилась.       — Более чем, — улыбнулся он. — Отдыхай. Для тебя сейчас это необходимо, — после сказанного он помог девушке присесть на диван, а после нежно потрепал по голове.       — Ты только береги себя… — тихо сказала та.       — Для меня это не более, чем щелчок пальцев, Дахён-а, — по-доброму усмехнулся Ян. — Со мной точно ничего не случится.       После того, как лис закончил говорить, он встал посереди комнаты и стал делать незамысловатые движения руками, как будто создавая какую-то печать. Его глаза, волосы и некая точка на лбу стали светиться, а после по комнате пронеслась световая волна, которая постепенно обрела тёмно-бирюзовый оттенок.       — Куда ты запечатывала её? — продолжая держать печать, спросил Чонин.       Хван протянула лису амулет, в котором будто плескалось что-то чёрное с проблесками изумрудного.       — И ты это носила с собой?       — А что мне ещё нужно было делать? Оставить где-то? Это было бы в разы опаснее.       — Ты… — вздохнул. — Ладно. Что сделано, то и сделано, — он взял амулет из чужих рук, после чего предмет поднялся в воздух, и вся световая волна, что приобрела черно-зелёный оттенок, будто засосалась в амулет.       — Ого, — Минхо с удивлением смотрел на парящий в воздухе предмет, в котором переливалась скверна. — У тебя действительно впечатляющая сила. Как и описывают в книгах, — он обратился к Чонину.       — А ты думал как-то по-другому? — усмехнулся тот. — Я почти божество и мне более четырёх тысяч. К тому же с годами я только совершенствуюсь.       — Действительно удивительно, — Ли кивнул. — Мне теперь даже как-то неловко перед тобой.       — Да ладно тебе, — Чонин махнул рукой. — Ты не мог знать, да и сам я был не против. Наоборот, мне же лучше, когда вы считали меня младше себя.       — Поверить не могу, что дружил с таким могущественным существом.       — Что тут происходит? — послышался кряхтящий голос Джисона.       — Хани! — Минхо поспешил к парню, заключая его в трепетные и чувственные объятия, целуя макушку. — Я так рад, что с тобой всё в порядке, — после он отстранился.       — Хо, — на его лице заиграла слабая улыбка.       — Зачем ты вообще туда полез, глупый?       — Не мог же я смотреть, как тебя там пинают и бьют, — парень слегка выпятил губу. — Я беспокоился…       — Дурашка, — Ли-старший с нежностью посмотрел на Хана. — У меня преимущества всё равно было больше, чем у тебя. Ты мог и умереть.       — Ну не умер же?       — Благодаря Дахён не умер, — он кинул взгляд на девушку, что сидела на диване и смотрела куда-то в окно. — Она отдала свои жизненные силы тебе и забрала большинство твоих увечий. Видишь, как раскромсана её нога и рука? Много ранений и тому подобное. Всё это было на тебе, но она это забрала, хотя даже толком нас не знает. Удивительная девушка. У неё очень открытая душа, хоть и страдает немного эмоциональный интеллект.       — Наклонись, я хочу тебе кое-что сказать, — внезапно произнёс Джисон.       Минхо сделал то, что требовалось: наклонился непозволительно близко. Но это только на руку Хану. Он улыбнулся, обхватил своими ладонями чужие щёки и втянул Ли в нежный поцелуй. И, казалось, время вмиг замерло лишь для них двоих. Но хрустальную тишину грубо нарушили.       — Кхм, — прокашлялся Феликс. — Я всё понимаю, у вас там romantique и всё такое, но вы тут, по-моему, не одни, — когда он смотрел на эту картину, в нём расплывалась какая-то боль. То ли отвращение от того, что его друзья сейчас только что делали, либо же сильная зависть. Ведь он так и не распробовал ту любовь, которые Минхо и Хан сейчас дарили друг другу. Он так хотел почувствовать то же самое тепло.       Оторвавшись друг от друга, пара посмотрела на всех присутствующих: Дахён, которая теперь перевела взгляд на них, Феликс, который смотрел на них с грустью и завистью, даже не скрывая этого, Сынмин, который откровенно пялился с приоткрытым ртом, и Чонин, который единственный не обращал внимания на парочку.       — Плохо дело, — подал голос лис, и все обратили своё внимание на него. — Концентрация скверны слишком большая, амулет может не выдержать. Появилась первая трещина. В случае, если амулет разобьётся, скверна распространится в месте, где он был разбит.       — И что же нам делать? — с опаской спросил Феликс. — Если скверна распространится здесь, будет не очень хорошо.       — Будет не то, что не очень хорошо, будет ужасно, — Хван нахмурилась. — Представь, если скверна распространится тут, а после расползётся на весь город, потому что обязательно найдётся идиот, — это слово она специально выделила, посмотрев на парня, — который решится сунуться в это место. Он заразится, а потом путём касания заразит кого-то другого. И так далее, пока все не окажутся заражёнными. Тогда и крах миру произойдёт, потому что мы не можем знать наверняка, станут ли заражённые улетать заграницу или хотя бы в другие города.       — Но ведь в храме… Туда тоже мог любой зайти, не так ли, — сказал Феликс с явной неприязнью. — Почему массового заражения не случилось?       — Во-первых, какие идиоты сунутся в заброшенный храм с отталкивающей атмосферой и чёрным дымом вокруг? Во-вторых, объект охраняется жрицами из Небесного храма.       — Но… там никого не было. И почему тогда этот вампир всё время там жил? — Ли скрестил руки. — Нестыковка образуется.       — Возможно, жрицы не уловили, как кто-то проник в храм, а когда Сынмин пробыл там долго, то его энергетика полностью слилась с той, что исходит от скверны. А вот почему вас не заметили… — девушка перевела взгляд на Чонина, — может, ты объяснишь это?       — А что я-то сразу? — Ян расширил глаза. — Я тут вообще последний в очереди на подобного рода вопросы…       — Как можно перепутать начало очереди и конец, — вздохнула та. — Не выёбывайся и рассказывай, почему это произошло?       — Я перекрыл их энергию. И всё. Больше ничего.       — Ясно, — вздохнула. — Один вопрос оста–       Внезапно окно, выходящее на задний двор, пробило. Стекло разбилось вдребезги, а шар врезался в стену напротив, пролетая в сантиметре от лица Минхо. Джисон вскрикнул, Ли-старший прижал Хана ближе к себе, Феликс испуганно покосился на след, оставленный огненным шаром, Сынмин всё ещё пялился на всё с открытым ртом, Дахён ошарашенно посмотрела на стекло, что было разбитым, а местами и подгоревшим, и один Чонин стоял спокойный, как будто ничего не произошло.       — Амулету нужен носитель, — ровным тоном заговорил Ян, всё ещё глядя на амулет. — Без него вероятность того, что он разобьётся, намного выше.       — Как будто ты тут видишь того, кто мог бы стать носителем, — девушка выглядела недовольно, а после скрестила руки на груди. — Давайте будем выбирать. Лот номер один: Феликс Ли — фея, которая буквально недавно узнала о своих силах и даже толком не знает, как их использовать. И выглядит он хрупким настолько, что дотронешься — разлетится, а ещё который буквально является ребёнком. Лот номер два: Ли Минхо — ведьмак, буквально только что приобрётший силы, который их даже не контролирует и тоже является ребёнком. Лот номер три: Хан Джисон — буквально просто человек, который недавно чуть не умер. Лот номер четыре: Ким Сынмин — умирающий от жажды четырнадцатилетний вампир. Я могу продолжать перечислять?       — Всё-всё, хватит, — лис потёр переносицу. — Я понял тебя. Тогда я буду носителем.       — Чонин, тебе жить и жить, — грубо бросила Хван. — Только посмей его надеть на себя.       — Ты предлагаешь, чтобы ты стала носителем?       — Эта скверна от бога, который передал мне свои силы. Я думаю, мне будет легче удерживать её в амулете, — она вздохнула, вставая с дивана.       — Категорически нет, — резко произнёс Чонин. — Я запрещаю тебе так рисковать. Ты и так сильно пострадала. На ладони хотя бы свои посмотри, пожалуйста.       — Что ты тогда предлагаешь? — скрестила руки.       — Я надену амулет и точка, — Ян подошёл ближе к девушке. — Не думай даже спорить со мной.       — Это ты не думай спорить со мной, — она тоже шагнула ближе, значительно сокращая расстояние. — Для тебя это будет опаснее, чем для меня. Эта энергия чужеродна для тебя.       — Может, вы перестанете просто так разговаривать? — раздался голос Минхо, на который парочка повернулась. Он стоял у окна и пытался заблокировать новые удары ледяной стеной, которую только что возвёл. — Самые могущественные среди нас, а толку ноль.       — Что происходит? — Ян чуть ли не подлетел к ведьмаку. — Что за файер-шоу? Кто кидает эти огненные… что бы это ни было?       — Угадай с трёх раз, — после слов, сказанных Минхо можно было услышать отдалённый девичий смех.       — Та ведьма огня?       — Ага. Но по силе явно совершеннее, чем была, когда мы столкнулись с ней в прошлый раз.       — Она от нас не отстанет, да? — Джисон тоже примостился рядом с Ли-старшим. — Какая же надоедливая сука.       — Господи, да что происходит, — волосы Феликса стали светиться сильнее от эмоций и страха. — Нам же тут дом подожгут!       — Может, она этого и добивается, — Дахён посмотрела на ледяную стену. — Но она не подожжёт мой дом, — нахмурилась.       — Почему этот дом Ваш? — Ли-младший недовольно посмотрел на девушку.       — Может, потому что он действительно мой? Представляешь, это поместье Хванов. Полноправно мои покои, — она грозно посмотрела на юношу.       Феликс промолчал. Этот наезд был действительно без причины.       Тут Хван дотронулась чья-то рука, отчего она вздрогнула. А как только увидела, кто это был, вздохнула:       — А, это ты, — она посмотрела на Сынмина, что побеспокоил её. — Чего-то хотел? Если знаешь язык жестов, разговаривай на нём. Я его знаю.       Тот стал жестикулировать.       — Зачем ты это спрашиваешь? — как только мальчишка закончил показывать, заговорила она. — Погоди, — наклонилась. — Ты совсем с ума сошёл?! — крикнула так, что все вокруг обратили на неё внимания. — Ты вообще понимаешь, на что себя обрёк?       Ким кивнул и вновь показал пару жестов.       — У тебя вся жизнь впереди, мальчик. На одном изгнании из клана жизнь не кончается, — она покачала головой. — Цени жизнь. Ты ведь даже распробовать её не успел.       Но мальчик лишь покачал головой и вновь показал несколько жестов.       — Что он сказал? — заинтересованно посмотрел на Сынмина Хан.       — Сказал, что ему всё равно осталось мало жить. Он знает, что, если амулет разобьётся на носителе, то скверна убьёт его и останется в теле навсегда, как в новом, гораздо большем сосуде. Пока память бога, от которого она осталась, не осветят, — девушка вздохнула и потёрла виски. — Не будем терять времени. Что сделано, то сделано. Сейчас наш приоритет — та огненная ведьма.       — Тут точно нужен план, — на всякий случай Минхо возвёл ещё одну ледяную стену. — Скорее всего, она уже сильнее.       — Естественно. Это уже не элементаль, — Ян потёр свой подбородок. — Да, нам точно нужен план…       И пока другие обсуждали план действий, Феликс решил не участвовать в этом и тихо слинять как можно быстрее оттуда. Он подошёл к лестнице, что вела на верхний этаж, и заметил возле неё какой-то блокнот. На нём была надпись, но её невозможно было разобрать. Стряхнув пыль, парень открыл первую страницу. И тут его сердце налилось горечью. Опять его портреты, что были так нежно нарисованы, видно, что с любовью. И нарисованы они были точно ни кем иным, как Хёнджином. Еле сдерживая слёзы, Ли побежал наверх, вошёл в первую попавшуюся комнату, подпёр дверь стулом, сел в угол и просто стал плакать, крепко сжимая блокнот в своих руках.       Тем же временем другие обсуждали план по устранению ведьмы, даже не замечая, что Феликса давно тут нет.       — Я не понимаю, почему мне это лицо показалось знакомым? — осторожно спросил Хан. — Ну прямо… как будто я её уже где-то видел.       — По-моему, она как Миён-сонсенним, — задумался Чонин. — Я заметил их схожие черты. Изгнанницу, к слову, тоже Кан Миён зовут. Вполне возможно, что это один и тот же человек… Только зачем ей быть учителем химии в школе?       — А тебе зачем было быть учеником в этой самой школе? — Минхо сощурился. — Или это другое?       — Мне просто скучно было жить.       — Это ведьма огня, — вклинилась Дахён. — У нас есть ведьмак с силой льда. Казалось бы, идеально.       — Как всегда будет какое-то «но», да? — Ли-старший поджал губы.       — Естественно, — девушка кивнула. — Ты ещё дитя, не зрелый и совсем не знаешь, как правильно управлять своими силами. Можешь переборщить или наоборот, сил может не хватить. Ты можешь быстро лишиться жизненной энергии. Её ведь тоже важно контролировать во время боя или любого другого колдовства.       — А если я научусь?       — Знаешь же, что времени у нас не так много, как хотелось бы, — в подтверждение словам Хван, первая ледяная стена разбилась вдребезги, отчего все разом вздрогнули и с опаской посмотрели в сторону звука. По второй пошла трещина. Вдалеке раздался голос ведьмы:       — Вы так и будете стоять, слабаки? — после сказанного она посмеялась. — Ну тогда прикончить вас будет ещё проще.       — Оставайтесь тут. По возможности защитите дом от ударов, — последнее, что сказала Дахён, прежде чем практически вылететь на улицу, оставаясь лицом к лицу с ведьмой.       — Давно не виделись, Дахён-а, — хмыкнула та. — Так и будешь пытаться защитить то дитятко?       — Он дорог моему брату, — холодно сказала она. — Я буду оберегать всё, что дорого моему брату.       — Себя ты совсем не бережёшь, — посмеялась.       — Я ему не дорога, — бросила она, поднимаясь в воздух. Её кожа местами покрылась чешуёй, а на неё начали наползать, казалось, все белые змеи этого города. Их было очень много. — Никогда не была дорога. И не являюсь.       — Твой брат всё равно умер, — ведьма пожала плечами, тоже принимая стойку готовности, крепче сжимая посох в руках. — Эти розы завяли. С ними завяла и душа твоего драгоценного брата.       — Он не умер, — тон был всё ещё холодный, но в нём были проблески ярости. В руках Дахён образовалось копьё с наконечником из зелёного янтаря, что слегка мерцал. — Он всё ещё жив. Просто слаб.       — Глупая, — та посмеялась, — его душа прикреплена к его розам. Я это сделала. И уверена в своих чарах. Розы мертвы, мёртв и твой драгоценный братец.       — Так это ты… — Дахён нахмурилась, сильнее сжимая копьё в своих руках. — А что, если не все розы мертвы?       — Глупости, — усмехнулась ведьма. — Но если ты сомневаешься, я могу сжечь тут всё. Тогда он без сомнений отправится на тот свет, — после сказанного она посмеялась.       — Ты не посмеешь сжечь тут всё, помяни моё слово, — сквозь зубы процедила та.       — Уверена? Стоит мне только взмахнуть этим посохом, как всё загорится красным пламенем. Ты не сможешь меня остановить, дорогая.       — Нет, смогу, — после этого слова Дахён испарилась бирюзовой дымкой и появилась за спиной у ведьмы, делая замах копьём, готовясь нанести удар. Но не смогла. Её отбросило огненной волной прямо к огромному дубу. Она спиной ударилась о толстую ветку и камнем полетела вниз.       — И ты правда думала, что такой трюк пройдёт? — она повернулась к Хван, которая кряхтела под деревом. — Дорогая, я могу прикончить тебя здесь и сейчас, — она оскалилась.       — А ты так в этом уверена? — девушка под деревом ухмыльнулась, после чего рассыпалась, превращаясь в змей.       — Какого… — та нахмурилась, а после влетела в это же дерево, как и Дахён ранее. Только вот незадача, она влетела в дерево, будучи настоящей, а не проекцией из змей. Ведь Хван всё предусмотрела. И то был лишь отвлекающий манёвр.       — Кто теперь кого прикончит здесь и сейчас, а, Кан Миён?       — Ты! Дрянь, — кашляя кровавыми сгустками, произнесла ведьма. — Думаешь, это сойдёт тебе с рук?       — Тебе же с рук сошло испортить жизнь моему брату, — холодно бросила Дахён, а после бросилась, направив наконечник копья впереди себя к Миён, собираясь поразить её. Но и та сдаваться тоже не собиралась, поэтому перекатилась в сторону, из-за чего та пронзила кору дерева вместо ведьмы.       И пока те двое дрались на улице, другие пытались придумать, чем могут помочь Хван.       — У кого-то есть план? — Минхо осмотрел каждого присутствующего. — Думаю, что тут ничего не остаётся, кроме того, чтобы просто вмешаться, — рассуждал он. — Вот если подумать, что мы можем сделать, а?       — Если подумать, то много чего, — Чонин потёр переносицу. — Слушай, Минхо, ты можешь призвать кого-то из ковена? Ну или хотя бы других ведьм?       — Если так подумать, — Ли задумался, — могу позвать мать. Но вряд ли нам сейчас нужна ведьма света. Она мало чем тут поможет, — он опустился на пол и сел в позу лотоса. — Отца звать бесполезно. Огонь против огня мало что даёт. Связь с другими ведьмами у меня не то, чтобы есть. Но можно попробовать попасть на чей-нибудь канал. Надо молится, чтобы я докричался до ведьмака воды, ведьмы льда или луны.       — А как же твоя наставница? — в разговор вклинился Джисон. — Чхве Сона. Ты можешь позвать её.       — Она травница, Хани, — вздохнул тот. — Она мало чем нам поможет.       — Ты говорил, что она изучала боевые искусства и является самой сильной ведьмой без ведущего элемента. И что по силе она равняется на элементальных ведьм из ковена. Поэтому она и оказалась там. К тому же она любой траве применение найдет.       — Думаю, Джисон прав, — не долго думая сказал Ян. — Тем более она твоя наставница, а значит, с ней у тебя точно должна быть связь. И добраться до её канала тебе не должно составить труда.       — Ладно-ладно, — Минхо вздохнул. — Так и быть, свяжусь с ней, — он прислонил два пальца к виску и нахмурился, видимо, ища нужный канал. Найдя, он распахнул глаза и заговорил: — Чхве-сонбенним. Знаешь, у нас одна проблема возникла…       — Я не сомневалась, — послышалось на той стороне связи. — Мне надо к вам, я правильно тебя понимаю?       — Да. Только давай быстрее. Тут… очень большие проблемы.       — Насколько большие?       — В лице Кан Миён.       — Putain, qu'est-ce que c'est? C'est quel genre de conneries? C'est foutu, tu es complètement fou là? Putain! Encore ce salaud? Pute maquillée!       — Что это было? — Минхо округлил глаза и закусил губу. — Всё в порядке?       — Это просто моё негодование, — на той стороне связи послышался вздох. — Я уже лечу.       Парень убрал пальцы с виска, а потом вздохнул, потирая глаза.       — Ну… что там? — Джисон слегка вскинул брови.       — Она скоро будет. Насколько скоро, не знаю, — Ли поджал губы. — Но когда я упомянул ту ведьму, она заговорила на французском. Вероятно, проклинала.       — Вполне возможно, что она просто обматерила либо её, либо тебя, — Чонин усмехнулся, скрещивая руки на груди. — Это она любит делать.       — Кстати… Вы не видели Феликса? — неуверенно спросил Хан. — Его нет в нашем поле зрения.       — Я краем глаза видел, как он побежал наверх, — лис кивнул в сторону широкой мраморной лестницы, что вела на платформу, что находилась между первым и вторым этажом, а оттуда две лестницы вели на второй этаж. — Скорее всего, он где-то там.       — Вопрос только: там — это где именно? — Минхо посмотрел влево, вправо, а после вверх. — Он мог побежать и на другие этажи. Я имею в виду, в этом доме и потеряться можно.       — Коридоры, что ведут вглубь дома, завалены, — слишком уверенно сказал Ян. — Он может быть только на втором этаже.       — Ты так уверен в том, что проходы завалены, — скептически протянул Джисон. — Откуда ты знаешь?       — Не стоит забывать, кто я. Я одновременно везде и одновременно меня нигде нет, — тот улыбнулся. — Ну, конечно, я сейчас с вами. Но…       — Допустим, я понял, — Хан прикусил губу, всё ещё относясь к словам лиса со скептицизмом. — Давайте тогда искать его?       — Идёмте наверх, — Чонин первый ступил на каменную лестницу.       — Почему тут пол наполовину сделан из дерева, а наполовину из камня? — Минхо посмотрел под ноги, прежде чем ступить на мрамор.       — Скорее всего, дизайнерское решение, — предположил лис. — Видишь же, всё тут плюс-минус уложено. Так что это задумка. Но лучше будет спросить об этом у Дахён. Она хозяйка этого дома. Правда, не появлялась здесь ещё года с 1850, но это мелочи.       — Как… Какого? — Хан выпучил глаза, не веря свои ушам. — Она выглядит как семнадцатилетний подросток!       — Я тоже выгляжу как подросток, — Чонин пожал плечами. — Но это же не значит, что я действительно подросток, не так ли?       — Понял, понял, — тот фыркнул.       Как только ребята оказались на втором этаже, двое из них восторженно ахнули, глядя на хрустальную люстру, что висела прямо посередине длинного мраморного зала, в котором, по странным обстоятельствам, было всего две двери. Всё остальное было заставлено книгами, а впереди было панорамное окно с невысоким деревянным подоконником и тёмно-красными бархатными пыльными шторами, по краям вышитыми золотым кружевом, затянутыми золотой лентой с золотыми кисточками. Отсюда открывался вид на весь розовый сад.       — Вот это да, — присвистнул Минхо. — Первый этаж выглядит мрачнее этого.       — Давайте не осматривать зал, а сразу искать Феликса, — Ян прочистил горло. — Разделимся. Я пойду к двери, что справа, а вы к той, что слева.       — Если мы его тут не найдём? — сказал Минхо, уходя вместе с Ханом к двери.       — Давайте будем решать проблемы по мере их поступления, — лис развернулся, подошёл к другой двери и дёрнул за ручку. Попытался открыть дверь, но она не толкалась. Лишь несильно приоткрылась, не оставляя даже щели. Поэтому Чонин толкнул дверь с большей силой, но вновь ничего не получилось.       Сколько бы он не толкал эту дверь, она просто не открывалась. После очередной попытки Ян вздохнул и проговорил под нос:       — Да простят меня хозяева дома, — он готов было нанести удар на дверь, как со стороны другой послышался грохот и крик, а ребята, что туда зашли, как никогда быстро вылетели оттуда и подбежали к Чонину.       — Я больше туда нахуй не пойду, — пытаясь отдышаться, говорил Джисон.       — Что там у вас случилось? — лис вздохнул, потирая переносицу.       — Там на кровати буквально труп лежит! — морщась сказал Хан.