Твой розовый сад !НЕАКТУАЛЬНАЯ РАБОТА!

      — Труп? — Чонин нахмурился.       — Да, — Минхо поморщился. — Там труп прямо на кровати лежит. И, кажется, я где-то этого человека видел.       — Он, наверное, умер во сне. Ух, ужас какой, — Хана передёрнуло, как только он вспомнил то, что видел ранее. — Вы как хотите, но туда я больше не пойду.       — Вы уверены, что он умер? — Ян нахмурился сильнее.       — Да он на вид мертвец! Сразу ясно, что неживой. Кожа белая, круги под глазами… — Джисон активно жестикулировал руками.       — Тогда это всё очень странно, — лис задумался. — Я улавливаю энергию четырёх людей. Вашу, энергию Феликса и другую, очень слабую, чем-то немного схожей с энергетикой Дахён. Если я правильно полагаю, то она идёт как раз от того «трупа», о котором вы говорите. Так что мертвым он никак не может быть.       — Ты хочешь сказать, — Хан скрестил руки, — что он жи-       — Я читал, — перебил его Ли, — что ты можешь как бы «видеть» и «слышать», как выглядит энергия того или иного человека и существа. Это правда? — заинтересованно спросил он.       — Ну… — Ян перевел взгляд на парня. — Видеть — это очень громко сказано, слышать уж подавно, — он прокашлялся, явно скромничая. — А что, интересно, как твоя энергия «выглядит»?       — Было бы познавательно, знай я, какая она, — хмыкнул Минхо.       — Ну, раз ты так хочешь… — Чонин закрыл глаза, немного хмурясь, и сложил руки. — У тебя как будто душа цветёт душистыми лечебными травами, полевыми цветами. Если говорить про «Звук», от неё словно звон колокольчиков и журчание воды исходит, — после сказанного он открыл глаза и улыбнулся. — Ты невероятно чистый душой и разумом человек.       — И что это значит? — вопросительно наклонил голову Ли.       — У тебя голова мыслями не забита, и ты сам по себе добрый человек.       — А я? — вклинился в разговор Хан, немного раздражённый тем, что вначале его перебили. — У меня какая эта энергия?       — У тебя… — лис вновь закрыл глаза, а потом мигом их открыл, начиная часто-часто моргать. — Ничего не понимаю, — он тряхнул головой, а потом взялся за виски. В его ушах ужасно звенело. — Совершенно ничего не понимаю…       — Что? — обеспокоенно сказал тот. — Что случилось?       — Я… Я просто не могу… прочесть твою энергию. Я чувствую, что она у тебя есть, но… я не могу её «прощупать». Как будто что-то мешает моему «считыванию», блокирует его. Никогда такого ещё не было       — Блокирует? — тот вскинул брови, а потом почему-то решил резко переключить тему. — Значит, не судьба мне узнать, какова моя энергия, ха-ха… Давайте лучше продолжим искать Феликса? Нам, думаю, не стоит терять вре-       Тут внезапно со стороны двери, у которой стояли парни, послышался грохот и крик, а по стенам поползли трещины. Казалось, что стена вот-вот рухнет. Из щели под дверью показалась пыль и немного камушков, как будто с кусками бумаги на них. Чонин поднял один, быстро глянул на него, а затем будто за секунду выломал дверь в комнату, создавая ещё больше пыли вокруг. Минхо и Хан последовали в комнату вслед за лисом, нервно оглядываясь по сторонам. Ли пытался что-то разглядеть впереди, но из-за пыли ничего толком не было видно, лишь глаза слезились. А Джисон стал подозрительно озираться по сторонам, будто что-то ища.       Вдруг совсем рядом снова рухнула стена, и парень схватил ведьмака за рукав и потащил куда-то. Минхо пытался вырваться и просил объяснений, но Хан лишь молча и уверенно шёл, нет, бежал, к выходу из особняка.       Оказавшись у калитки, они наконец остановились, чтобы отдышаться. Тут-то Ли и решил спросить у друга, что он задумал и к чему такая спешка.       — В чём дело, Хани? — он отряхнул с плеч пыль.       — Прости, я не могу тебе пока ничего сказать. Просто не останавливайся, — и сразу после этих слов Джисон открыл калитку, схватил Минхо за руку и вновь побежал, направляясь в ближний лес.       Тем же временем Чонин стоял полностью в пыли, разгоняя её от себя, пытаясь там что-то найти, постоянно кашляя и вытирая слезящиеся от пыли глаза. Снаружи же всё ещё происходила битва между Миён и Дахён. Ни одна из них не хотела отступать. Они обе были ранены, но Хван покалечилась намного больше. Оно и неудивительно: буквально минут двадцать назад она забрала у Хана все его увечья.       — Чонин, это, — кашель, — ты? — где-то снизу послышался знакомый голос.       — Феликс, господи! — Ян присел и сощурился, пытаясь найти источник звука. — Где ты? Ни черта не видно, — было сказано тише.       — Недалеко, — снова кашель, — от тебя. Мне тут ногу немного стеной передавило.       — Ох, боже, — тот стал внимательнее смотреть по сторонам, и, наконец, заметив макушку среди пыли, сразу подбежал к ней. Теперь Ли можно было отчетливо увидеть. И его ногу, застрявшую между упавшей стеной и полом, тоже. Лис сразу принялся спасать ногу бедного парнишки из плена обломков старого особняка.       Конечно, не без труда, но ногу Феликса вытащили. Он с облегчением вздохнул, попытался встать, но рухнул на пол с глухим стоном боли.       — Вот, лучше посиди, — Чонин взял Ли на руки и посадил на пыльную кровать, создав вокруг него купол. — Тут ты будешь в безопасности, и ничего тебя не пришмякнет.       — Слушай, Йена, — начал парень.       — Слушаю, но давай быстрее, — он повернул голову в сторону Феликса. Тот продолжил:       — Я тут случайно ваш разговор за дверью подслушал. Ты сказал, что чувствуешь энергию от Джини… Это значит, он не умер? — с надеждой в голове произнёс Феликс.       — Боже, нет, конечно, — он усмехнулся. — Спешу тебя обрадовать, не все розы в саду погибли.       — Но… Я сам видел, как все алые розы увяли…       — А кто сказал, что его жизнь зависит только от красных роз? — Ян слабо улыбнулся, а потом внезапно исчез, оставляя Феликса в томительных раздумьях.

🥀🥀🥀

      — Вечно вы опаздываете, — девушка, сидящая на дереве, хмыкнула. На ней была чёрная мантия, но голову капюшоном она не закрывала, отчего были видны её наполовину блондинистые, наполовину белоснежные волосы. Её тёмно-синий глаз и светло-голубой разглядывали два силуэта снизу. На её плечах расположилась белая кошка с такого же цвета глазами, как и у девушки.       — А ты вечно со своим котом ходишь, — фыркнул парень с чёрными волосами и голубыми глазами, одетый в тёмно-синюю свободную атласную рубашку с рюшами, облегающие белые штаны, золотого цвета корсет и чёрные туфли на не маленьком каблуке. В руках он держал белую трость с позолоченным наконечником и ручкой.       — А мне кажется, её котик довольно милый, — нежным голосом сказала девушка, стоящая рядом с парнем. Её очень длинные волосы, собранные в косичку и перекинутые через плечо, были пепельного цвета, а глаза — серые. Она была одета в красивое белоснежное платье с розовыми и голубыми узорами, рисунками снежинок и льдинок, кристалликами, кружевами и тюлем, а на рукавах, на воротнике и на подоле был мягкий-мягкий мех. Спереди оно короткое, а сзади его украшал длинный подол. На ней было серебряное колье и кристальный, похожий на ледяной, небольшой кокошник на голове, а на ногах, словно сотканные из снега, — белые кружевные гольфы с орнаментом снежинок и хрустальные, словно изо льда, туфельки.       — Этот кот нам будет мешаться, — закатил глаза парень.       — Ли Минджун, от всего сердца тебя прошу, закрой свой рот, — девушка на дереве спрыгнула на землю. После встала и оттряхнула свою мантию. — Вот от кого точно пользы не бывает, так это от тебя, когда ты болтаешь. А Юкина очень даже умный кот.       — Это буквально просто кот… — он сощурился и скрестил руки на груди. — Я в целом не люблю котов.       — А твой племянник гордился бы тобой за такие слова? — девушка с кокошником повторила жест Минджуна и тоже посмотрела на него, сощурившись.       — Причём тут вообще он? — Ли раздражённо вздохнул и закрыл глаза.       — Мне кажется, — девушка с кошкой заговорила, — что вас, Ли, на одном заводе производят. Почему вы все похожи и характером, и внешностью? Только один, видимо, бракованный попался, раз кошек любит. А так, если вас поставить в ряд, и не отличить будет.       — У Хёнсана и его сына рыжие волосы. А у меня черные. Ещё плюс отличие, — тот открыл один глаз и с рыком заговорил. — А ещё Хёнсан единственный женился.       — Ну, значит, вы все бракованные, — цыкнула та. — Не будем об этом. Вы вообще знаете, почему вы тут?       — Откуда мы должны знать, если ты нам никогда не говоришь, куда нас берёшь, — с каплей упрека сказала пепельноволосая.       — Варя, — та закатила глаза, — перестань.       — Не думал, что когда-либо скажу это, но Евсеева права, — парень приподнял голову и облокотился спиной о рядом стоящее дерево. — Ты действительно ни слова нам не сказала.       — Мы идём против Кан Миён, — серьёзно заявила она, надевая на голову капюшон. — Поэтому я позвала именно вас двоих.       — Не думаю, что мы сможем нормально сражаться, — фыркнул Ли. — Ты же знаешь, я с этой льдинкой как собака с кошкой. С большим успехом мы друг в друга вцепимся.       — Я это прекрасно знаю. Просто больше никто другой не сможет так эффективно сражаться против огня, как вода и лёд, — в руке девушки появился деревянный посох, на который запрыгнул кот и превратился в кристальный орнамент, вокруг которого обвились сухие ветки посоха, удерживающие фигуру на месте. — Тем более рано или поздно вы должны были бы научиться работать в команде.       — Сона, ты с ума сошла? — ведьма с кокошником нахмурилась. — Нас уже пытались ставить в команду. Помнишь, к чему это привело?       — Мне напомнить, что это было состязание между союзниками? — она скрестила руки. — Объединение против врага помогает укрепить связи. И вряд ли вы друг в друга вцепитесь на грани смерти.       — Н-на грани смерти?! Ты точно с ума сошла! — глаза пепельноволосой расширились до невозможности. — Пожалуйста, не забывай, что я молодая ведьма и только недавно вступила в ваши ряды.       — Воу-воу, Варвара, Варя, успокойся, — Сона вскинула брови и вытащила руку из мантии перед собой. — Я к тому, что при опасности вы зачастую забываете о разногласиях и концентрируетесь на победой над врагом. Настоящим врагом.       — Да, Евсеева, усмири свой пыл и не ори, пока ещё не разобралась в ситуации, — упрекнул её парень.       — Тебя тут вообще в последнюю очередь спрашивают! — Варвара зажмурилась и топнула ногой, словно ребёнок.       — Аккуратно. Корона ещё твоя слетит с головы. Тц, царица называется, — хмыкнул Минджун. — Ведешь себя как ребёнок.       — Ой, тебе лишь бы придраться!       — Так, женатики, — она стукнула посохом по земле, а после руками поправила капюшон. — Перестаньте ругаться. Ноги в руки и побежали к поместью Хванов. Спасать жопу достопочтенной Дахён       — Так Дахён жива? — Ли вскинул брови и удивлённо посмотрел на Сону.       — Живее всех живых, — та усмехнулась. — Стоп, а к чему такой вопрос?       — От неё век ни слуху, ни духу, — парень оттолкнулся от дерева и зашагал к ней. А в его руках, словно волной, появился деревянный посох, по середине которого будто плескалось целое море. Посох обвивали змеи, целиком сделанные из воды. За ним поплелась и Варя, звеня побрякушками на своём платье.       — Кто такая Дахён? — в её руках тоже появился деревянный посох с инеем и трещинами, которые наполнял лёд, а по середине красовался светло-голубой ледяной кристалл, частично покрытый снегом.       — «Проклятая змеёй». Это имя тебе ни о чём не говорит? — Сона повернула голову к Евсеевой.       — Я слышала много легенд. Но в России мало об этом говорят, — неловко усмехнулась та.       — Верю, — улыбнулась девушка в мантии и резко и быстро помчалась вперед, прикрикивая: — Не отставайте!       — Э-э, куда? — Минджун тоже рванул с места за Соной, немного помогая себе волнами, что появлялись с помощью магии посоха, которые помогали ему чуть быстрее двигаться вперед.       — Чего вы так быстро? — Варвара тоже побежала за ними, одной рукой придерживая кокошник, а другой прокладывая ледяную дорожку, чтобы было быстрее добраться до тех двоих.

🥀🥀🥀

      — Может, ты уже сдашься? — насмешливый голос огненной ведьмы резал уши.       — Ни за что, — хриплым голосом проговорила Дахён, держась за кровоточащее плечо второй рукой. Её копьё поломалось на две части, а наконечник разбился вдребезги. Оружие уже было не починить. — Я не сдамся. Если от этого зависит чья-то жизнь, я никогда не сдамся.       — Ты умираешь, Хван Дахён, — та опустилась на землю, подошла к девушке и схватила её за подбородок, впиваясь в её щёки своими ногтями, отчего та зашипела. — Признай, что ты проиграла. И умри наконец, — в её руках внезапно появился огненный шар, другую руку она убрала с подбородка Хван, а затем схватила её за волосы и оттянула пару прядей. — Надеюсь, ты готова к смерти.       — Надейся, — криво усмехнулась Дахён. — Надежда всегда умирает последней. А я буду жить, чтобы прикончить тебя, — она нахмурилась и схватилась своей рукой за чужую, в которой полыхал огненный шар. — Ты всё равно не сможешь меня убить. Даже если попытаешься, — она ухмыльнулась.       — Ты бросаешь мне вызов? — стиснув зубы, прошипела Миён. — Думаешь, я не убью тебя? Думаешь, мне не составит труда?       — А если и бросаю? — она усилила хватку на чужой руке.       — Дахён! — вдалеке послышался голос, принадлежавший Чонину. Он стремительно направлялся к ним. Но не успел он добежать, как прямо перед ним образовалась стена из огня, окружившая девушек.       Дахён повернула голову, заметив полные ужаса и страха глаза юноши. Она никогда не видела его таким. Ни в прошлом, ни в настоящем. Возможно, она всё-таки что-то значит для него.       — Это только наш с ней бой, — прохрипела Миён. На этот барьер ей явно понадобилось много энергии.       — Ты думаешь, я не смогу переступить через огонь? — лис посмотрел на ведьму, поскольку пламя было полупрозрачным, и сквозь него всё прекрасно видно.       — Это особенный огонь, — спокойно произнесла Хван. — Он не пропускает даже таких высших существ, как лисы.       — Что за глупости, — фыркнул Ян и решительно сделал шаг вперёд, но только не смог. Он приложил ладони к стене пламени и попытался разбить её, но у него не получилось. Лишь на руках остались красные ожоги.       — Лучше стой, где стоишь, — продолжила Дахён. — Если не хочешь навредить себе.       Ей не хотелось, чтобы тот рисковал жизнью ради неё. Ведь её судьба решена давно, высшими силами и за все нужно платить. Дахён не хотела, чтобы Чонин видел её такой, ведь этот момент он запомнит навсегда и будет вечность себя корить, что не смог ничего сделать.       — Да, послушай свою подружку, лис, — заулыбалась Кан. — Если хочешь, понаблюдай за шоу! — она вернула взгляд на девушку впереди и сильнее оттянула её за волосы. — Ей уже недолго осталось.       — Ты так самоуверенна, — шипя, произнесла та, впиваясь в чужое запястье ногтями, начиная передавать туда нечто, что, сразу попав под кожу ведьмы, стало стремительно расползаться изумрудными трещинами.       Миён закричала от боли, пытаясь отдёрнуть руку, но у неё не получилось. Дахён смотрела на неё диким взглядом, как хищник, что заманил свою жертву. Она смеялась, приговаривая: «кто теперь из нас друг друга прикончит, а?»       — Ах ты, — прохрипела девушка, и шар в её руках загорелся сильнее, — больная сучка, — она вновь закричала. Дахён сильнее вцепилась в её руку, а Миён вонзила в Хван огненную сферу, заставив девушку неистово закричать и, запрокинув голову вверх, отпустить её.       Чонин, наблюдая за тем, что произошло с Дахён, забил кулаками по барьеру, и слёзы, что накопились в глазах, стали скатываться вниз по щекам. Ему хотелось умереть точно так же. Ведь нет ничего хуже, чем смотреть на то, как умирает близкий человек, без возможности помочь.       Какой же он бесполезный! Чувство собственной беспомощности блокирует доступ к воздуху, и тело замирает, ведь уже нет смысла тратить силы. Непоправимое произошло, он лишь стоял и наблюдал, как угасает улыбка на губах Дахён, и её глаза мутнеют, полностью закрываясь.       Вскоре стены не стало, Миён же вновь обратилась пеплом. Дахён лежала посередине без сознания с огромной прожжённой дырой в груди. Ян разу подбежал к ней и положил её голову на свои колени, начиная громко рыдать. По-настоящему. Впервые за долгое время. Очень долгое время. Ведь в последний раз он плакал, будучи совсем младенцем.       — Дахён! — он затряс её за плечи, надеясь, что она очнётся. С каждым возгласом его голос становился всё тише, а после он и вовсе перешёл на шёпот, начиная умолять её не умирать. Он взял её тело в руки и обнял, с каждым разом всё сильнее захлёбываясь в слезах.       Ему не хочется притворяться. Для чего это нужно? Его силы всё равно никому не принесли пользы. Даже будучи могущественным существом, он не смог защитить одного человека. Что уж говорить об остальных. Злость на самого себя охватывала его сознание с ног до головы, превращая разум в хаотичный вихрь мыслей.       Дахён не просыпалась, и уже никто не сможет её разбудить. Чонин провел пальцем по чужой ещё теплой щеке, где было несколько капель крови, бережно вытирая их. Теперь у него ничего нет. Ни одно воспоминание не поможет двигаться дальше, ведь существование потеряло смысл. Дахён мертва, а с ней и его надежды поменять свою судьбу. Будет лучше, если и его страдания прекратятся.       Он же никогда её не любил. Но тогда почему жизнь в один момент потеряла ценность и краски? Теперь она никогда не узнает его настоящие чувства, не сможет понять, почему между ними никогда не обрывалась та связь ещё с момента первой встречи.       Чонин прижимает её ближе к себе, целуя невесомо в щёку.       — Прости меня. За всё.       Он не говорит больше ничего, ведь все слова — лишь пустой потерянный звук, который никогда не будет услышан.       За этим всем наблюдал Феликс, хоть и издалека. Но ему было всё прекрасно видно. Отчего-то и на его глазах тоже навернулись слёзы. То ли от того, что он сам по себе человек эмпатичный, то ли причина кроется совершенно в другом. Возможно, Ли сочувствовал другу, его утрате, разделял с ним свою боль. Возможно, он видел в нем себя. Ведь какое-то время назад он точно так же плакал над холодным телом его возлюбленного.       Внезапно около лиса появилось три силуэта: девушка в мантии, парень в классической одеждой и девушка в кокошнике. Все трое держали в руках посохи и отчего-то не выглядели, как обычные люди. Феликсу было любопытно, и он привстал, чтобы лучше разглядеть тех и, по возможности, услышать то, о чём они говорят.       — Эй, Чонин? — рука девушки в мантии легла на плечо Яна. — Ты в порядке? Кто у тебя на руках? Ты плачешь?       Но от лиса было ноль реакции. Он лишь продолжал плакать, поджав уши и хвосты.       — Милый… — она вздохнула и опустилась перед ним на корточки, приобнимая за плечи. А после она увидела, кого держал тот, и её словно ледяной водой облили. — Чонин, это же не…       — Её… — он всхлипнул. — Её больше нет. Она, она-       — Тише, тише, — она прижала голову лиса к себе, пока тот прижимал тело своей любви. — Не плачь, лисёнок, — хотя ей самой хотелось плакать. Она просто не верила своим глазам. — Ты такая засранка, — обратилась она к Дахён, а на её глазах уже навернулись слёзы. — Когда же ты начнёшь сдерживать обещания, а?       — Сона, — тихо позвал её парень в классической одежде. — Это то, что я вижу? Это… это…       — Замолчите, — грубо отозвался Ян. — Замолчите все, оставьте меня в покое! — его глаза загорелись янтарным, как только он посмотрел на тех двоих. — Проваливайте!       — Лис-       — Я же сказал, уходите прочь! — вокруг него начала заметно скапливаться тёмная аура. Его тело дымилось чёрным, а вокруг летали изумрудные бабочки.       — Ян Чонин! — девушка в мантии дала лису сильный подзатыльник. — Засранец несносный! — она, нахмурившись, со слезами на глазах, посмотрела на успокаивающегося Яна, а после выдохнула и продолжила: — Не тебе одному больно от потери.       — Я… — он сглотнул ком в горле. — Прости, я просто…       — Тише, лисёнок, — Сона успокаивающе поглаживала Чонина по его ушам. Он никому не давал их касаться. Единственной, кто мог нагло постоянно их трогать, была Дахён. Он всегда разрешал ей трогать свои уши и хвосты. И лишь ей. Всю жизнь. Все её жизни. Он позволял это только ей. Но на этот раз он не сопротивлялся от касаний на своих ушах рук Соны. У него просто уже не было сил как-то возражать.       — Это… — начала девушка в кокошнике. — Это и есть та самая «Проклятая змеёй»?       — Не называй её так при Чонине, — усмехнулся Минджун. — Он и пальцы оторвать может. Я уже когда-то прочувствовал на себе гнев этого лисёнка, — он дёрнулся от внезапно нахлынувших воспоминаний, чем немного напомнил кота, а после вновь усмехнулся. — Брр! Лучше бы не вспоминал…       Ли шагнул ещё ближе, дабы рассмотреть ситуацию получше, но после сразу отпрыгнул назад, ойкнув, так как купол над ним развалился на тысячи мелких кусков, создавая шумный звон, словно от миллиардов колокольчиков. От испуга, как назло, веснушки и волосы парня засветились сильнее, привлекая больше внимания. Все трое повернулись на парнишку, отчего тот, вновь ойкнув, застыл. Внезапно девушка в кокошнике подняла руку с посохом, и под Феликсом тут же стало скользко. Он упал на задницу и проехался по ледяной горке прямо к ногам русской красавицы. Та сразу направила посох к его шее.       — Кто ты, — она пододвинула посох ближе. — Отвечай, а то хуже будет!       — Ну-ну, Варвара, — усмехнулся рядом стоящий парень, играясь у себя в руках с каплями воды, что изредка превращались в морских нимф, а после вновь обретали форму капель и волн. — С гостеприимством у тебя всегда туго, — он грубо оттолкнул её столбом воды от напуганного Феликса, а после подошёл и протянул ему руку, помогая встать, а после отряхивая его одежду от травы. — Феликс Ли, верно? — он протянул ему руку. — Я Ли Минджун. Приятно познакомиться.       — Взаимно… — Феликс осторожно пожал руку незнакомца.       — Ты же друг моего племянника? — он ухмыльнулся, выпуская чужую ладно из рукопожатия.       — Племянника? — всё ещё соблюдая осторожность, и отойдя на пару шагов, спросил парнишка.       — Ли Минхо.       — А, — тот заметно расслабился. — Да, друг, — он сглотнул, а после стал рассматривать ведьмака воды. — Вы похожи. Как будто отражение из зеркала. Я даже в начале подумал, что мне показалось. В темноте плохо видно.       — Чего ты с ним так любезничаешь? — Варя сощурилась. — Ты вот так вот просто будешь доверять первому встречному?       — А он не первый встречный, — закатил глаза Ли, на что Феликс впервые посмеялся. — Чего смешного? — он посмотрел надменным взглядом на него. Тем же самым, что был и у Минхо на постоянной основе.       — Вы просто так похожи с Минхо, — он шире улыбнулся. — Как будто две капли воды, — но после сказанного его лицо в миг помрачнело. Снова.       Сона встала обратно на ноги, оставив Чонина наедине со своими мыслями, уходя к ребятам, что тихо перекидывались фразами, чтобы отойти от мрачной атмосферы, что получалось очень хорошо.       — Она умерла, да? — поджав губы, спросил парнишка.       — Я… — выдавила она из себя, а после покачала головой. — Простите…       — Не извиняйся, — тихо прошептал Минджун. — В этом точно нет твоей вины.       — Я не виню себя, — Чхве тяжело вздохнула. — У неё в мясо раскромсана левая нога, три открытых перелома, большая потеря крови, одна глубокая рана на её правом боку, повреждено горло, а в груди… — она судорожно выдохнула, — огромный ожог. Часть груди просто сгорела.       Феликс закрыл руку ртом и стал судорожно дышать, его сердцебиение участилось. Из глаз потекли слёзы. Для него всё это было слишком. Он боялся даже представить картину в голове. Девушка, должно быть, выглядит просто ужасно.       — Какой ужас… — Евсеева приложила ладонь ко рту, а её глаза расширились. — Так жестоко… — продолжила она тише.       — Как представлю, так сразу в дрожь берет… — Минджун мотнул головой, зажмурившись. — Как думаете… Как бы она хотела провести свои похороны?       — Если честно, — Сона сглотнула, а после через силу улыбнулась. — зная Дахён, она бы просто сказала, что похороны — это скука смертная. И лучше бы мы устроили вечеринку…       — Но это лишь предположения, — Ли сильно поник. — Давайте сделаем всё по традициям девятнадцатого века. Думаю, ей было бы тепло, если бы она вернулась в прошлое, — после этих слов он не выдержал эмоций и заплакал, закрывая глаза руками.       — Стоит… рассказать верховной жрице? — Варвара подошла к ведьмаку воды, а после стала слегка поглаживать его по волосам, успокаивая. Сначала тот хотел скинуть нежеланные руки с себя, а потом в какой-то момент прижался к девушке и стал рыдать в её плечо.       — Потом, — тихо сказала травница. — Не сейчас, — она махнула рукой, где был посох, и он исчез, оставляя за собой золотой блеск, а камень вновь превратился в кота, что стал тереться о ноги хозяйки.       Чонин же никак не хотел отпускать тело Хван, очень крепко и сильно её обнимая.       — Чонин, — послышался кряхтящий голос. — Ты, дурак, меня задушишь сейчас.       — Ч-что? — Ян сразу отпустил тело девушки, а после заглянул в её глаза. — Дахён? Живая? — с его глаз всё ещё текли слёзы.       — Дурашка, — та слегка улыбнулась и трясущейся рукой смахнула слёзы с чужого лица, не специально пачкая его кровью. — Перестань плакать. Слёзы тебе не к лицу.       — Это сон? Или ты правда жива? — лис схватил руку Дахён и прижал её к своей щеке, не переставая плакать. Слезы смешивались с кровью и капали на уже испачканное в крови белое одеяние Чонина.       — Живее всех живых, — она улыбнулась очень мягко.       — Что…? — рядом в миг оказалась Сона. После неё подошли и остальные. Но те двое не особо обращали на них внимания.       — Боже, я так рад, — Ян улыбнулся и стал целовать ладонь девушки, что держал в своей руке. — Прости меня за то, что оказался таким бесполезным.       — Ты не бесполезный, дурачок, — она с улыбкой щёлкнула его по носу. — Ты просто ничего не смог сделать. Никто бы не смог. Всё-таки твой артефакт сейчас не при тебе.       — Я не смог тебе помочь, — слёзы вновь стали скатываться по его щекам.       — Перестань плакать, — Хван всё ещё улыбалась. — Вот же я, перед тобой. И всё со мной хорошо. Я живая. Я с тобой.       Услышав последние слова, Чонин словно засветился. Его уши вернулись в исходное положение, глаза немного расширились, а губы приоткрылись. На это девушка тихо посмеялась и огладила второй рукой щёку лиса, тем самым приближая его лицо ближе к своему.       — Я уже боялся, что потерял тебя снова, — прошептал тот, а после осторожно приблизился к чужому лицу, словно спрашивая разрешения.       — Я никогда, слышишь, никогда в жизни тебя не оставлю. Я тебе обещаю, — Дахён улыбнулась и осторожно приподнялась, чтобы накрыть губы Яна своими. Тот сразу же ответил на такой долгожданный поцелуй, теперь отказываясь когда-либо отпускать Хван. Он ведь долгое время искал то, что люди называли счастьем, но никогда не понимал, что оно долгое время находилось рядом с ним.       Отстранившись, он с мягкой улыбкой и слезами на глазах посмотрел на девушку и открыл рот, чтобы начать говорить, но где-то вдалеке послышался взрыв. Все повернули голову в сторону звука. Спустя ещё пару секунд послышался новый. Громче и отчётливее. В третий раз взрыв был виден. Световой шар, что разрушал почти всё, что соприкоснётся с ним. Звук был почти оглушительным. Ян снова поджал уши, а так же принял боевую стойку, пряча за своей спиной Дахён. Ведьмы тоже завели Феликса за спину, взяв в руки посохи, и готовясь нападать.       — Что за чертовщина? — рявкнул Ли.       — Вам не кажется, что мы видели подобное раньше? — Сона нахмурилась, крепче держа в руках посох. Через пару секунд после её слов раздался новый взрыв, совсем рядом. Уже можно было почувствовать волну от взрыва и то, как трясётся земля под ногами. Все укрыли глаза, выводя руку перед собой и сгибая её в локте, принимая более устойчивую стойку, чтобы удержаться на ногах и не потерять равновесие при следующем взрыве.       — Когда я сражалась с Мие, я будто видела то же самое, — негромко сказала Варвара. — Но не настолько мощное.       — Хочешь сказать, — вмешался лис, — очередная ведьма света?       — Не исключено, — Чхве кивнула. — Мир не заканчивается на одной только Корее.       Не успел кто-то что-то сказать, как взрыв прозвучал совсем рядом. Волна была очень сильной, а земля тряслась словно от землетрясения. Варвара свалилась на землю, Чонин упал на колени, Сона воткнула посох глубже в землю и старалась удержаться на ногах. Минджун сделал то же самое, но на ногах у него получилось удержаться лучше. Дахён, что до этого почти встала на ноги, с визгом снова упала на землю и, кажется, повредила себе руку. Феликс также с криком повалился на землю. Через секунду их накрыл ослепительный свет, а уши заложило от сильного грохота. Еле как открыв глаза, Ли ахнул от ужаса. Все остальные повторили за ним и с ужасом покосились на особняк. Последним поднял взгляд на обветшалый дом Феликс и почти сразу же закричал от ужаса. Большую половину особняка попросту снесло, словно он там и не стоял.       — Нет! — истошно закричала Дахён, с ужасом смотря на свой дом.       — Джини! — почти следом закричал парнишка и со всех ног понёсся в поместье. За ним рванул Минджун, крича, чтобы тот остановился. Но тот продолжал бежать, не оглядываясь назад. На глазах навернулись слёзы. Он бежал, пока не споткнулся о лежавший кирпич и не упал головой прямо на лестницу, сильно ударившись и потеряв сознание.       — Вот же — прорычал Ли, но взял мальчишку на руки, прикладывая руку к виску. — Сона, — как только связь появилась, заговорил он.       — Куда вы убежали?       — Феликс побежал в особняк, но упал и потерял сознание. Судя по всему, там кто-то остался. Надо увести его отсюда. Мне стоит позвать подкрепление? — он нахмурился.       — Давай будем смотреть по ситуации. Не дёргай их пока. Особняк мы сами проверим.       — Хорошо, понял, — убрав пальцы с виска, Минджун рванул с места; используя воду, чтобы передвигаться быстрее, отошёл на безопасное расстояние и принялся искать место, где можно было оставить бедного мальчишку. Как назло вокруг был только бамбуково-кленовый лес. — Вот чёрт!       Там, вдалеке, Ли увидел, как прямо на него несётся миловидная девушка. Она сразу остановилась у парней и ахнула.       — Минхо? — она расширила глаза? — Ты перекрасился? Что с Феликсом?       — Прошу прощения, а ты кто? — Минджун вопросительно выгнул бровь и недоверчиво посмотрел на девушку.       — Ох, прости. Я Чан Вонён, из пятой параллели, — она улыбнулась. — Мы редко пересекались… Я дружу… дружила с Рюджин и её компанией. Её-то ты точно знаешь, — неловко усмехнувшись, она заправила прядь волос за ухо. — Ладно, — тряхнула головой, — это всё неважно. Что с Феликсом?       — Он… ударился о дерево, пока мы играли в догонялки… — парень пытался как можно убедительнее врать.       — Ох, как же так, — она покачала головой. — А где Чонин и Джисон? Вы же всегда вместе гуляете?       — Чонин… он остался нас ждать, да, — нервно усмехнулся тот. Вот что, а врать у него всегда не получалось. — А Джисон… он ушел домой. Да, его позвали и, вот… он ушёл. Слушай, Вон… Ён. Не подскажешь, где есть место, в котором можно его оставить?       — А? — она вопросительно выгнула бровь? — Зачем оставить? Он же ранен!       — Там… — он пытался найти оправдание.       — Ты не Минхо, — хмуро сказала Чан.       — А? Что? — Минджун покрылся холодным потом. Неужели его так быстро раскрыли?       — Говори, кто ты! — девушка внезапно вытащила кинжал с красным остриём.       — Багровый обсидиан? — Ли посмотрел на кинжал, на острие которого были аккуратно выгравированы какие-то символы. — Ты из семьи инквизиторов?       — Мои дедушка и бабушка были ими, — всё ещё не убирая кинжал от лица парня, произнесла Вонён. — Отец не посчитал нужным продолжать их дело и отказался истреблять ведьм и прочую нечисть. Но я вижу таких, как ты, насквозь.       — Твой предок был невероятным профессионалом своего дела, — слегка усмехнулся ведьмак. — Чан Джисон, верно? Удивительно, что его дар распознавать «нечисть» могла передаться через столько поколений. Но всё же откуда у тебя этот кинжал?       — Дедушка подарил. Я заинтересовалась его делом, — она крепко держала лезвие в руках. — Но у меня больше нет желания. И всё же он научил меня многому. И если ты перестанешь заговаривать мне зубы и скажешь, что на самом деле произошло и кто ты, тогда я, так уж и быть, уберу кинжал.       — Воу, хорошо, — он слегка поднял руки, усмехаясь. — Я Ли Минджун. Так же известен как «Властелин воды великого ведьминого ковена». Неподалёку есть особняк, когда-то принадлежащий герцогскому роду Хван, а ныне о владельцах ничего неизвестно. Слышала?       — Да, слышала. А также слышала, что он пропал. Значит, род Хван действительно связался с нечистой силой, как говорят легенды, — она чуть отодвинула лезвие от Ли, но не спешила убирать. — Продолжай.       — Там случилось нападение Кан Миён. А после неё некто с силой света вновь напал на нас и разрушил добрую половину поместья. Ну, видимо, там кто-то остался, посему Феликс стал беспокоиться за жизнь того человека и сиганул прямо туда. Запнулся о кирпич и упал, ударившись головой о бетонные ступеньки. Его надо где-то оставить, чтобы он был в безопасности и не мешался, и чтобы я мог присоединится туда к остальным, чтобы предотвратить худший исход.       — Кан Миён? — Чан окончательно убрала кинжал и засунула его в карман юбки. — Так, за мной. В Фэншу находится мой дом. Оставим его там. О нем позаботится сестра. Она врач по образованию. А я пойду с тобой.       — С ума сошла? — сразу крикнул Ли. — Ты хрупкая, слишком слабая.       — Я могу кинуть тебя на прогиб, — она сощурилась.       — Поспорить хочешь? — парень выгнул бровь.       — А если и хочу?       — Не сможешь.       — Спорим? — она вытянула руку.       — Спорим, но я не могу пожать тебе руку, — Минджун хмыкнул. — У меня на руках ценный груз.       — Прекрасно, — она обнажила зубы в улыбке, а после махнула рукой, побежав вперед.       Сзади, на волне, почти пролетел ведьмак, утаскивая за собой и Вонён, вовремя и ловко подхватив её водяным потоком. Стоячая вода, словно щупальца, обвила талию девушки, чтобы та не упала, а после тот сам ухватился за её талию, ловко удерживая Феликса в одной руке, прижимая тело Чан ближе к себе.       — Ты, главное, говори, куда поворачивать, ладно? — он посмотрел на неё и ухмыльнулся. На лице девушки читалось смущение и шок.       — Ладно, — она отвела взгляд, тряхнула головой и сосредоточилась на дороге. — Вот, поворачивай тут, — она вытянула руку, чтобы показать, куда им направляться дальше. Ли свернул и немного прибавил скорость.

🥀🥀🥀

      — Я в дом, — Дахён уверенно поднялась на ноги и уже крепко на них держалась.       — С ума сошла?! — Ян сразу же схватил её за руку. — Я тебя никуда не отпущу. Ты видишь, в каком состоянии сейчас твоё тело? А если тебя завалит кирпичами?       — Там мой брат. И Сынмин тоже там остался, — она нахмурилась.       — Я сам туда пойду, — лис сильнее сжал её запястье.       Вместо слов Хван махнула рукой. На неё вновь начали наползать змеи. Они заползали в глубокие раны, прямо под кожу, заполнили собой всю грудную клетку, проникали в кости, что были сломаны, обвивали конечности с наличием ссадин и царапин. Зрелище было настолько отвратительным, что даже Чонин не смог смотреть на это нормально. Но буквально через пару мгновений девушка стояла так, словно ничего и не было. Словно не она получила столько увечий во время боя, словно не она забирала боль Джисона.       — Со мной всё хорошо. Во мне часть Сунэку Хэби, не стоит забывать, — в последний раз она сказала и как только почувствовала, как хватка на руке ослабла, выдернула её и побежала в особняк, выкрикивая: — Береги себя, Йен-и!       — И ты себя тоже береги… — одними губами произнёс лис, поджав их, а после глубоко вздохнул.       — Ну где ты там?! — позади раздался голос Соны.       — Бегу, — без энтузиазма крикнул тот в ответ и побежал в сторону ведьмы.       Тем же временем Хван вбежала в поместье и стала присматриваться в поиске людей. Сначала следовало найти вампирёнка, ведь он мог быть где угодно. Тем более он совершенно не мог кричать и звать на помощь. Кашляя от пыли, Дахён продвигалась вперед в поисках хоть намёка на мальчика. Обыскивала каждый угол, ломала каждый обвал, но всё было тщетно. Его было не найти.       Девушка ходила кругами, думая, где же мог спрятаться Ким. Оглядывалась по сторонам, по второму и даже третьему разу проверяла все углы, места за шкафами, комоды, комнаты. Но нигде мальчишку не было видно. И, решая не терять времени, Хван забежала на второй этаж и сразу открыла дверь в комнату Хёнджина, чуть не выбивая её. От увиденного её сердце защемило, а глаза защипали. Но она зажмурилась, тряхнула головой и, взяв тело брата на руки, быстро спустилась вниз. Тут резко кто-то дёрнул её за ногу, отчего та испугалась, но, посмотрев на того, кто это сделал, она выдохнула.       — Чего ты так пугаешь? — она покачала головой. — Где ты был?       Сынмин стал отвечать ей на языке жестов, на что она кивнула, а после вновь заговорила:       — Раз ты всё это время был на улице, зачем сюда зашёл?       Тот вновь ответил девушке, показывая символы из рук. Она опять закивала.       — Мог бы сразу прибежать, раз предполагал, что буду тебя искать, — она вздохнула, а потом кивнула к выходу из особняка. — Ну что, уходим отсюда, пока нас потолком не пришибло.       Мальчик кивнул, и они двинулись к выходу. Тут перед ними резко обвалилась часть потолка, полностью перекрывая вход. Хван сразу же завела Сынмина за свою спину и сама развернулась к нему, чтобы и Хёнджину на её руках не досталось. Небольшой обломок попал по её спине, и она чуть не упала, но вовремя ухватилась за поломанный книжный шкаф, стоящий под её рукой.       — Придётся выходить через задний выход. Или через обвалы, — было сказано немного грустно. — У нас всё равно половину дома снесло. Значит, сможем выйти, — вздохнув, Дахён поудобнее взяла тело брата, и они с Кимом направились на кухню, чтобы выйти оттуда на задний двор.       Выход через заднюю дверь тоже был завален. Будто кто-то специально перекрывал им все пути отступления. Повернув голову вбок, Дахён пошла к разрушенной стене, откуда виднелась улица. Тронув мальчика за плечо, она указала на выход, и они вместе быстрым шагом направились туда. И как будто специально прямо перед ними обвалился потолок, создавая преграду.       — Ты карабкаться умеешь? — девушка посмотрела на Сынмина. Тот кивнул. — Отлично. Забирайся наверх, а после аккуратно спускайся вниз, на улицу.       Тот стал показывать жесты. Его лицо выглядело обеспокоенным.       — За меня не беспокойся, — улыбнулась она. — Давай, лезь.       Мальчик кивнул и полез наверх. Скоро, оказавшись на вершине груды из частей стены и потолка, он аккуратно спустился вниз. Его сразу подхватила на руки Сона, будто знала, что он будет там, и убежала с ним куда-то. Рядом слышались звуки небольших взрывов и крики. Были видны световые вспышки, и в воздухе резко стало холодно. Ведьма льда принялась колдовать.       Обвал перед Дахён вмиг покрылся множеством порезов, будто что-то разрубило его на несколько частей, оставляя за собой золотое свечение, а после стена рассыпалась на тысячи маленьких кусков. Перед ней стоял Чонин, чья правая рука была сложена в печать: мизинец и безымянный прижимались к ладони так же, как и большой палец, что придерживал их, а указательный и средний были выпрямлены. Он посмотрел на неё и улыбнулся, но после его лицо вновь стало серьезным.       — Давай, выходи быстрее, — он махнул рукой, а после протянул её Хван. Та аккуратно ступила на мелкие обломки, а Ян сразу схватил её рукой за локоть, придерживая.       — Что будем с ним делать? — девушка посмотрела на Хёнджина в своих руках. Её голос немного дрожал от холода.       — Надо найти безопасное место, — лис снял сверху тюлевый белый халат, а после развязал пояс, снимая с себя ещё и верхние одежды, оставаясь в нижних, отдавая оба халата Дахён, дабы та не замёрзла, и взял из её рук тело Хвана. — Я о нём позабочусь. А ты грейся, отдыхай.

🥀🥀🥀

      — Куда ты меня ведёшь? — Минхо пытался остановиться, но его крепко держали за руку.       — Извини, — тихо сказал Хан, продолжая уверенно идти вперёд. — Не могу тебе сказать. Просто пошли. Или ты мне не доверяешь?       — Я… — в горле Ли пересохло. Он сглотнул. — Конечно. Конечно, я доверяю тебе, Хани.       — А зря, — очень-очень тихо, почти про себя сказал парень.       — Что? — всё ещё пытаясь притормозить, спросил тот, не расслышав то, что сказал ему Джисон.       — Ничего, — вздохнул. — Мы скоро придём.       Дальше ведьмак замолчал. Поведение Хана показалось ему очень странным. Но он никак не хотел думать о том, что его любимый замышляет что-то плохое. Ему хотелось верить, но что-то глубоко внутри буквально кричало ему об опасности. И как бы он не старался подавить в себе это чувство, с каждым шагом оно только нарастало. Так же, как и темнота в лесу, в который они пошли. Взглянув наверх, Ли увидел, что верхушки деревьев полностью перекрывают уже утренний свет, отчего в лесу было темно, словно ночью.       — Мы пришли, — Джисон остановился, смотря на дом, а после подошёл к двери и открыл её. — Проходи, — он кивнул головой в сторону прохода и зашел следом за Минхо. Тот стал внимательно осматривать дом, с неким подозрением, иногда поглядывая на нервно стоящего в проеме Хана, что постукивал пальцами по дверной раме.       — Зачем мы здесь? — Ли мазнул пальцем по столу, собирая с неё слой пыли, немного с отвращением смотря на грязь.       — Просто подожди, — парень стал оглядываться по сторонам, словно что-то выискивая. Он вошёл вглубь дома. Половицы под ногами ужасно скрипели, заставляя жмуриться от каждого шага. — И… Закроешь глаза?       — Зачем? — спросил тот, но глаза закрыл. — Чего же ты замышляешь, Хани?       — Увидишь… — промямлил Джисон, взяв в руки какую-то старинную вазу, что уже покрылась паутиной, пылью и трещинами времени. — Или нет, — уже шёпотом сказал он, подходя очень медленно, аккуратно к Минхо.       — Мне когда глаза открывать? — Ли уместил свои руки по бокам, ни разу не открыв за всё время глаза. Хоть и было чувство, что доверять сейчас Джисону не стоит, он максимально заглушал это ощущение, ведь он не мог не доверять тому, кого любит.       — Ещё не время, — Хан подошёл почти вплотную к ведьмаку, — И прости меня, Минхо, — а после замахнулся, что не осталось незамеченным самим Минхо. Он резко распахнул глаза и повернулся, готовясь парировать или остановить атаку, но не успел. Ваза прилетела прямо в лицо, разбиваясь, оставаясь осколками в щеках, губах и немного на шее, вырубая Ли.       Тело ведьмака грохнулось прямо на пол, поднимая пыль вокруг. Глаза Джисона заслезились и вовсе не от пыли. Он закусил губу, а после посмотрел на свою руку, что тоже была в увечьях от осколков керамики. Парочка даже осталась глубоко в коже. Он попытался вытащить, но безуспешно. Стало лишь больнее. Кинув ещё один взгляд на возлюбленного, лежащего у стола для ритуалов, он опустился, кое-как поднял его на руки и опустил на этот же самый стол, привязывая его веревками, что нашел в тумбочке неподалёку. Видимо, всё это далеко не случайность. И как только он убедился, что Ли крепко привязан, убежал из домика куда-то вглубь леса.       По истечению примерно десяти минут, Минхо стал постепенно открывать в глазах. Всё вокруг было расплывчатым, в ушах дико звенело, а в висках стреляло. Он попытался встать и оглядеться, но понял, что привязан верёвками к чему-то. И очень крепко. На губах чувствовался привкус крови, а лицо и шея ужасно болели. Он чувствовал и видел периферическим зрением, что в них что-то впилось. И это что-то было очень похоже на керамику. Ну конечно, его же ударили вазой, прежде чем он вырубился. И это сделал тот человек, которому он доверял больше всего.       Доверие, возможно даже любовь, к этому человеку в миг исчезла, оставляя после себя лишь неприятное горькое послевкусие. Одинокая слеза скатилась по щеке от переполняющих негативных чувств. Его предал любимый человек. Человек, которому он решил доверить всё. Он взял и предал его! Как он мог так с ним поступить? Какие причины были на такой поступок?       Проведя некоторое время в раздумьях, Ли не сразу заметил, что в дом зашли. Только когда к нему подошли достаточно близко, он повернул голову и первым делом увидел…       — Хан Джисон, — без улыбки ухмыльнулся он. — От тебя я такого не ожидал. Любимый, — последнее слово было произнесено с сильным упрёком.       — Минхо, я… Прос-       Не успел он заговорить, как некто резко схватил его за волосы, отчего тот визгнул, и оттянул его голову назад, начиная говорить злобным голосом:       — Долго ты будешь тратить время на пустые разговоры? Ты, жалкое отродье нашего благородного клана! — Минхо увидел второго человека. Он был одет в обноски, а почти всё его тело было покрыто талисманами по сдержанию жизненных сил.       — Прошу прощения, — он схватился здоровой рукой за руку мужчины, пытаясь ослабить чужую хватку на своих волосах.       — Чан Джисон, — Минхо нахмурился, смотря теперь на духа. — Какой умник решил тебя воскресить?       — Этого умника ты видишь перед собой, — он сильнее потянул на себя волосы Джисона, заставив того проскулить от боли.       — Меня заста-       Он вновь не успел договорить, как его сильно дёрнули за волосы, а после что-то прошептали, отчего Джисон, с явным страхом в глазах, кивнул и всхлипнул, трясущейся рукой, что до этого держала чужую руку, достал из-под футболки амулет и, вытянув его пере собой, другой рукой стал что-то рисовать в воздухе, приговаривая какое-то заклинание.       — Прости меня, Минхо, — последнее, что он говорит, прежде чем начать светиться каким-то желтоватым светом, а после плавно подниматься в воздух, словно вытягивая что-то из Минхо. В скором времени цвет свечения сменился на голубой, а из груди Минхо стал потихоньку вылезать шар, что был похож на глыбу льда и светился.       — Нет, нет, нет, нет! — поговаривал Минхо, пытаясь удержать это в себе, — Моё ядро! — но получалось у него не очень. Джисон тоже потихоньку слабел и поэтому стал рывками отделять от Ли сферу, отчего тот истошно кричал, зажмурившись, сжав кулаки до той степени, что из его ладоней текла кровь.       Вскоре свечение вокруг Хана исчезло, а ядро теперь, судя по всему, было в амулете. Минхо с ужасом смотрел на парня и на амулет на нём, всё ещё не веря в происходящее. Тот тоже кинул на ведьмака взгляд, но после сразу отвёл его.       — Чего же ты ждёшь? — словно змея, шептал ему дух. — Убей его.       — Я н-не могу… — руки Джисона затряслись, а из глаз потекли слёзы. — Я не могу его убить!       — Я тебе сказал, убивай его. Иначе сам помрёшь, — прорычал тот.       — Можно я хотя-бы скажу, что люблю его?       — Валай.       Парень лишь судорожно выдохнул, вытаскивая из кармана осколок багрового обсидиана, подходя к Ли, что практически без сил лежал на столе для подношений. Подойдя совсем вплотную, он наклонился к нему и сказал:       — Минхо, прости меня, любовь моя. Я всё ещё очень сильно тебя люблю, — он всхлипнул. — Я, правда, не хотел, — после этих слов он аккуратно поцеловал его в губы и резко двинул рукой… шея Минхо сразу расслабилась, роняя голову на стол, а веки закрылись.