Змей и Ворон

      Утром следующего дня судья Терпин возвращался на корабле из незапланированного путешествия. После исчезновения Джоанны он, подняв на уши всю полицию Лондона, лично отправился на ее поиски. Которые, к сожалению (или к счастью), не увенчались успехом. Кто знал, куда они смылись с этим надоедливым щенком. "Ну он же страшный как сто китайцев. Я то уж в тысячу раз лучше." — подумал Терпин и тряхнул головой. "Что за глупые мысли...Девчонка слишком молода, как и ее избранник, им хочется приключений, а я...Да кому я нужен." Он мрачно вздохнул. Корабль причалил, и судья сошел на пристань, направившись в сторону своего дома. Сквозь черный туман отчаянно пробивалось солнце, город просыпался, люди выходили на улицы и отправлялись по своим делам. Воспоминания, связанные с этим местом, всплывали в голове и не давали покоя. Находящийся в прострации судья внезапно остановился, увидев знакомую вывеску "Пирожки миссис Ловетт". Он прищурился и поднял глаза на окна. Из окна совершенно диким взглядом на него смотрел не кто иной, как Суини Тодд. Лучший цирюльник Лондона. Терпин задумчиво провел рукой по отросшей щетине, но, постояв несколько секунд и попялившись на застывшего как статуя Тодда, он решил пойти домой и хорошенько отоспаться, а уж потом заняться своей внешностью.       Суини смотрел на удаляющегося Терпина немигающим взглядом, а внутри него грозился проснуться самый мощный вулкан во Вселенной. Что он чувствовал в этот момент? Он и сам не понимал. Но чувства разрывали его. В голове Тодда смешались мысли: уведенная жена, потерянная дочь, ублюдок судья...И между всем этим как двадцать пятый кадр мелькал злополучный сон. А точнее, поцелуй. Отвратительный, неприятный, грубый...Властный и настойчивый мужской поцелуй. — Куда же ты? — хищно прошипел цирюльник, когда его кошмар завернул за угол. — Я бы долго и мучительно развлекался с тобой... — Суини? — в комнату заглянула миссис Ловетт. Тодд резко обернулся. — Завтракать пойдешь? — сказала она тихим голосом, глядя в пылающие адским огнем карие глаза. — Конечно. — коротко ответил он и отправился за ней, прокручивая в голове сцены смертоубийства ненавистного судьи.       Тем временем "ненавистный судья" уже пришел к себе, переоделся в сине-серую пижаму в клеточку и удобно устроился в постели. В полудреме в его уставшем сознании вдруг возник образ пожирающего его взглядом Суини Тодда. Что-то в его лице было такое...Очень знакомое. Что-то... Мужчина провалился в сон. Он спал как убитый до самого вечера, и его, в отличие от Тодда, не беспокоили кошмары. Ему вообще ничего не снилось.       День цирюльника прошел совершенно иначе. Клиентов существенно поубавилось, после того как он переубивал почти половину взрослого мужского населения города, поэтому сейчас он был вынужден просто делать свою работу, отложив свое "хобби" на неопределенный срок. Это совсем не радовало мужчину, его доконало постоянное напряжение и сдерживание эмоций. Возвращение блудного Терпина его даже обрадовало, вдруг он соизволит притащить свой зад к нему в парикмахерскую, побрить свою зажравшуюся физиономию? Суини мечтательно улыбнулся, нежными движениями протирая бритвы и любуясь своим отражением в них. — Я буду ждать. — шепнул он и положил бритвы в футляр.       Солнце уже зашло, хоть этого никто и не заметил, потому что в Лондоне вечно то туман, то тучи. К тому же, осень. Поэтому за окном снова накрапывал дождик и поднимался ветер. Атмосфера повсюду царила весьма унылая, что сказывалось, разумеется, и на состоянии людей. Еще более разбитый, чем с утра, судья сидел на своей кухне в полном одиночестве и пил крепкий чай, отрешенно провожая взглядом плетущихся по улице женщин. Он раздумывал о том, что завтра сразу после работы пойдет к Тодду и расспросит его о Джоанне и Энтони. Наверняка этот придурковатый парикмахер что-то знает, он ведь общался с Хоупом. В душе Терпина затеплилась надежда, ему хотелось как можно раньше явиться в цирюльню, поэтому, допив чай, он снова завалился спать, приближая таким способом следующий день. Благо, погода располагает ко сну.       И ровно в эту же секунду у себя дома Суини приземлил свою голову на подушку. Что-то подсказывало ему, что завтра должно случиться нечто волнующее...Предчувствия никогда его не обманывали. Когда миссис Ловетт чмокнула его в щечку на ночь, он даже не дернулся, что ее очень удивило. — Спокойной ночи, Суини... — Угу. Дверь с легким скрипом притворилась. — Не смей мне сниться, Терпин. — шепнул в темноту Тодд и прикрыл глаза. На этот раз его сон был спокойным, никакие Терпины не присасывались нахально к губам и не женились на Джоанне.       Казалось, в такую ночь все будут спать как убитые, но миссис Ловетт сидела в кресле и задумчиво смотрела на огонь в камине. Она безуспешно пыталась понять, что творится в голове ее любимого убийцы. То он ведет себя как голодный зверь и бросается на всех, то загадочно улыбается и абсолютно спокойно на все реагирует. Женщина вздохнула. Одно она знала точно. Как бы ни вел себя Тодд, она ему не нужна. И, видимо, никогда нужна не будет. По нежной щеке покатилась одинокая слезинка, но Нелли тут же смахнула ее, резким движением встала с кресла и отправилась в кровать. Завтра рано вставать, нечего тут рассиживаться.