Змей и Ворон

      Судья, обескураженный происходящими за последние несколько секунд действиями, взволнованно смотрел на лежащее под ним неподвижное тело. Морщинка между бровей цирюльника разгладилась, рот приоткрыт, в расслабленной руке лежит бритва, все еще в пене. Терпин вынул ее из руки мужчины, вытер и положил на стоящую рядом тумбочку. «Да он явно нездоров» – подумал он, глядя на смертельно бледное лицо своего потенциального убийцы. Судья приподнял его над полом и обшарил руками голову, чуть было не запутавшись в пышных вихрах. «Крови нет, это хорошо». Эдвин, сделав усилие, взял Тодда на руки и отнес на стоящий у стены серый диванчик. «Позвать миссис Ловетт? Плохая идея, эта женщина начнет суетиться и еще больше всех нервировать.» Он приземлился рядом с Тоддом на диван и стал изучать его взглядом. «Хм. А он довольно красив. Изящные скулы, по-женски красивые губы и вечно пылающий взгляд. Пылающий яростью. И седая прядь в угольно-черных волосах. Интересно, что привело его к такому состоянию? Кого-то он мне все-таки напоминает...»       Суини со стоном пошевелился и приоткрыл глаза. Комната плыла перед его взором, а в голове пульсировала ноющая боль. Он обвел глазами помещение и на пару секунд задержал взгляд на сидящем рядом как ни в чем не бывало Терпине, пытаясь сфокусироваться. «Этот ублюдок все еще здесь...Твою мать, как больно.» – Как вы себя чувствуете, мистер Тодд? Я прошу прощения.. Суини приподнялся на локте, желая от души двинуть судье ногой по носу. – Вы были так напряжены, что мне показалось, что бритва в вашей руке может стать...Мистер Тодд? – Эдвин с недоумением посмотрел на прищурившегося цирюльника, который, замерев, сверлил немигающим взглядом его подбородок. Дело в том, что на нем до сих пор белели остатки пены. Внезапно Тодд, с нахлынувшей из ниоткуда энергией, вскочил с дивана, схватил полотенце и нервно стер с лица судьи это безобразие. И тут же замер перед ним с полотенцем в руках, осознавая, что это сейчас было очень странно. Он посмотрел Терпину в глаза, в которых читался испуг, недоумение и немой вопрос «Не пора ли вам в психушку?». Головная боль, исчезнувшая на мгновение, вновь вернулась. – Мистер Терпин, наверное, вам лучше уйти. – сказал Суини, расплывшись в безумной улыбке. В его многострадальной голове царил полный хаос, все, что произошло за последний час, смешалось с воспоминаниями об идиотском сне, и стукнутый мозг цирюльника не справлялся со всем этим...В присутствии Терпина. – Но..Простите меня, прошу вас, я не хотел, чтобы... Тодд схватился за голову и издал звук, который можно было истолковать как «Заткнись, а то убью», но Эдвин, почему-то, решил, что это значит «Мне плохо, помогите». Он встал, подошел к мужчине, к которому внезапно испытал несвойственную ему жалость, мягко взял за плечи, отчего тот вздрогнул, подвел его к дивану и усадил. Суини нисколько не сопротивлялся и сел, глядя в пол. – Не стоит так нервничать, я сейчас уйду, если вам станет от этого легче. – сказал Терпин полушепотом. С такой интонацией, что по спине «хладнокровного убийцы» пробежали мурашки. Он поднял на склонившегося над ним судью взгляд, не исподлобья, как обычно, а такой, каким дети смотрят на окружающий их мир. В глазах Терпина читалось...Неравнодушие? Забота? Вина? В глазах Терпина? Нет, бред какой-то. Пару секунд они всматривались друг другу в «зеркала души», пытаясь понять, что же там творится, и судья первым разорвал контакт. – Что ж, мистер Тодд..Еще раз приношу свои извинения за принесенный вашему здоровью ущерб и советую вам потратить хотя бы день на восстановление сил, потому что вы очень плохо выглядите. До встречи. – судья ушел, напоследок кинув на прилипшего к дивану молчаливого цирюльника задумчивый взгляд.       Суини еще долго смотрел на захлопнувшуюся за ним дверь, пытаясь привести мысли в порядок. Вопросов накопилось ужасно много, а главным из них был «Почему я не убил Терпина?». Мужчина не знал, плакать или смеяться. Убийство, о котором он мечтал последние годы, которое представлял так часто и с наслаждением, не свершилось. Он не убил своего врага, того, кто разрушил ему жизнь, того, кого он так яростно ненавидел. Почему? «И как я оказался на диване? Он что, отнес меня? МЕНЯ? ОН ТРОГАЛ МЕНЯ???» Суини хихикнул голосом Вилли Вонки. «Отлично, Тодд. Мало того, что не убил его, еще и у него на руках повалялся. Что за гейство? И подбородок ему вытер. И нахрена я это сделал? Не выношу вида собственной незаконченной работы...Идиот.» Суини прилег на диванную подушку, устремив взгляд на черное небо за окном. Через тучи иногда проглядывала луна. «Полнолуние. А Терпин сейчас домой идет. Тьфу, опять этот Терпин».       Входная дверь тихо скрипнула, мужчина приподнял голову и повернулся в сторону звука. В комнату робко вошла миссис Ловетт. – Ты уже спишь? Суини, к тебе приходил Терпин, ведь так? Мне показалось, или он ушел отсюда целым и невредимым? – в голосе Ловетт звучало удивление. Тодд устало выдохнул и снова уронил голову на подушку. – Чего ты молчишь? – она подошла к нему и заглянула в лицо, на которое цирюльник вновь натянул привычную хмурую маску. – Я не верю, что ты...Ты не сделал этого.. – Ты пришла, чтобы надоедать мне своим Терпиным? – психанул Тодд, кинув на надоедливую женщину недовольный взгляд. – Да нет, просто ты днями напролет мечтал о том, чтобы его уничтожить. И он не мой Терпин. Что все-таки тебе помешало? – Я потерял сознание.       Повисло неловкое молчание, во время которого выражение лица Нелли сначала стало жалостливым, потом ошарашенным, и вдруг она разразилась совершенно диким хохотом. – Чего ты заливаешься? – Суини с абсолютно непонимающим видом приподнял бровь, отчего гоготания Ловетт превратились в повизгивания раненого бизона. Тодд молча наблюдал за этим беспределом. – Прости...уф...Ты так разволновался, что потерял сознание от... – она еле сдержала новый порыв смеха. – Я еще не настолько двинулся. Он вырвал у меня бритву, я рванул его на себя, и он всем своим весом на меня грохнулся, а я треснулся затылком об пол. Вот и все. – его лицо приняло отрешенное выражение. Миссис Ловетт потерла заслезившиеся от смеха глаза и виновато покосилась на Тодда. – Извини, я...Не представляла, что это было именно так. Как твоя голова? – Все в порядке. Будь добра, задуй свечи, я устал. – он отвернулся к спинке дивана и закрыл глаза. Нелли задула свечи в канделябрах, пожелала Суини спокойной ночи и отправилась к себе.       Тем временем судья Терпин шел к себе домой, где никто его не ждал, и его мысли были заняты сегодняшними происшествиями. Конечно, а о чем еще думать? Джоанна утеряна и, возможно, он больше никогда ее не увидит. Вряд ли она захочет видеть «отца», который планировал сделать ее своей. Судье стало противно от самого себя, когда он об этом вспомнил. «И что я тогда нашел в ее матери...Какой же я был идиот. Зачем, зачем я разрушил семью, где все было прекрасно, зачем разрушил жизнь Баркера, который абсолютно не виноват в том, что я страдал от одиночества и отсутствия любви? И вот теперь я потерял все. Невозможно построить счастье на чужом несчастьи. Скоро я съеду с катушек и стану таким же, как этот несчастный цирюльник с проседью в волосах. Как..Цирюльник?» Эдвин открыл дверь к себе в квартиру и вошел в темный корридор. «Этот Тодд...Откуда он взялся? Он профессионал своего дела, однако.» Терпин посмотрел в зеркало и провел рукой по своей щеке. «Почему я не слышал о нем раньше?» Внезапно он уловил некое сходство между Тоддом и Баркером. Оба цирюльники, оба профессионалы, оба...Нет, не оба. Он один.» Глаза полные ошеломления и ужаса взглянули на него из зеркала. Бенджамин.