Змей и Ворон

      Терпин, увидев краем глаза, как падает мужчина, на миг застыл, вперив взгляд в Грегори, но после секундного замешательства присел рядом с Тоддом и прощупал пульс у него на шее. Нелли в тот же момент снова попыталась вырваться из рук констебля и тот еле ее удержал. Калипсо беззвучно плакала. — Оу…Какой у нас впечатлительный товарищ. Даже не верится, что он хладнокровный убийца. — саркастично процедил инспектор. — Что ж, так будет даже проще. Уводите их. — он кивнул констеблям, и они поволокли женщин прочь, при этом миссис Ловетт не прекращала ругаться и дергаться. — Пустите Калипсо! Она ни о чем не знала, прошу вас! — отчаянно кричала она. — Значит, вы не отрицаете своей вины и вины мистера Тодда, мадам? — спросил с довольным видом инспектор. — Я этого не говорила. — напоследок женщина бросила на него испепеляющий взгляд и исчезла за дверью вместе со всей делегацией. В комнате остались трое — судья, инспектор и бездыханный цирюльник.       Терпин старательно спрятал свои эмоции и поднял хладнокровный взгляд на Морана, опуская руку с шеи Суини на грудь. — Что с ним? — уже более спокойно и без мерзкого самодовольства в голосе спросил Грегори. — Скорее всего, истощение. Вчера он много выпил, а сегодня, судя по всему, весь день не ел. — ответил судья, отмечая, как брови инспектора ползут вверх. — Не удивляйтесь, я знаю об этом по словам миссис Ловетт. Вы заявились неожиданно и испуг, который испытал мистер Тодд, вместе с другими факторами вызвал обморок. — Судья, наконец, встал и развел руками, а-ля "все элементарно". — Если вы позволите, я помогу сопроводить его в СИЗО. — Конечно позволю, сэр! Ваша помощь будет кстати. — инспектор улыбнулся, они вместе подняли Бенджамина с пола и потащили в полицейский кэб.       Пока они несли его, в голове Эдвина творился хаос. Он лихорадочно соображал, как вытащить Баркера из той задницы, в которую он, не без помощи судьи, себя засунул. Оставить все как есть? Нет, конечно, нет. Он не позволит отрубить голову Бенджамину, сколько бы народу тот не перерезал. В конце концов, он уже давно этим не занимался. И убийцей он стал лишь благодаря Эдвину Терпину. Из-за него Люси покончила жизнь самоубийством, из-за него брюнет потерял дочь…Потерял все.       На улице стояло еще несколько работников полиции, ожидающие, когда можно будет начать обыск. Инспектор не стал возражать судье, решившему отправиться вместе с цирюльником, а сам остался обследовать дом.       Миссис Ловетт с Калипсо уехали чуть раньше в другом кэбе с двумя констеблями, поэтому судья с цирюльником ехали наедине. Кучер сидел сверху и не видел, что происходит в черной кабинке, окна которой закрывали бордовые занавески. Голову Суини Эдвин заботливо пристроил у себя на коленях и, не успели они проехать и пяти минут, как мужчина очнулся. Он медленно открыл глаза и пару секунд бессмысленно созерцал хмурое, растерянное лицо судьи из-под полуприкрытых век. А затем вздрогнул и резко вскочил, сев на сиденье рядом с Терпиным и ошарашенно на него уставившись. — Куда мы едем? Что происходит? — хрипло спросил он, морщась и потирая затылок. Его лицо все еще было мертвенно бледным. Судья тяжело вздохнул, глядя перед собой. — В следственный изолятор. Суини направил взгляд туда же, куда и Терпин, и внезапно грустно усмехнулся. — У меня стойкое чувство дежавю. Только вот тебя тогда со мной не было. Ты был с моей женой. — язвительно процедил Баркер, снова повернувшись к судье. В его глазах сверкнул жуткий огонек. Еще более жуткий в сочетании с ухмылкой. — Что ты-то здесь делаешь, Терпин? Неужто тебя арестовали за то, что ты мудак? — он прекрасно знал, что это не так, но ему сейчас почему-то очень хотелось разозлить судью. — Я вызвался сопроводить тебя. — сухо сказал Эдвин. Казалось, он хотел сказать что-то еще, но сжал челюсти, продолжая смотреть в стену напротив. Боковым зрением он видел обращенное к себе лицо цирюльника. Суини фыркнул. — Несказанное благородство! — он взмахнул рукой. — Не терпится отрубить мне башку, да? — Нет, Тодд, я вообще не хочу, чтобы ты сидел в тюрьме и тем более, чтобы тебя казнили. — зарычал судья и кинул на мужчину грозный взгляд из-под нахмуренных бровей. Суини, подметив в этих глазах тревогу, прищурился и склонил голову набок. — Почему? — тихо спросил он уже без усмешки. Эдвин снова вздохнул и закрыл глаза, прислонившись затылком к стенке кэба. — Это не ты убийца. Это я убийца. — почти прошептал он.       Лицо Тодда вытянулось. Он бы мог съязвить, но эти слова заставили его промолчать. Он задумчиво уставился в пол и до конца пути они не проронили ни слова. Но перед выходом Терпин вдруг схватил его за запястье, приблизился и прошипел в ухо обалдевшему от такой резкости цирюльнику: — Я не позволю тебе подохнуть в тюрьме или на плахе, Тодд. Я сделаю все, чтобы тебя вытащить. Суини не успел ничего сказать, дверь кэба открылась и стоящий перед ним констебль помотал перед его носом наручниками. Брюнет молча протянул ему руки, задумчиво глядя в землю, и на запястьях защелкнулись холодные металлические кольца.       В это время на Флит-стрит Грегори Моран обнаружил рычажок, при нажатии на который кусок пола за креслом для посетителей отъезжает, а само кресло наклоняется назад. Он изумленно присвистнул: какой оригинальный механизм! Несколько экспертов спустились вниз и исследовали насквозь пропитанный кровью деревянный пол своеобразной кухни. Здесь стояли печи, огромная мясорубка, и полицейские поняли, куда именно убийца девал трупы. От этого их передернуло, а один неопытный молоденький парень даже позеленел, представив, как миссис Ловетт беззаботно кормит посетителей человечинкой. — Боже…Какой ужас… — сказал Моран, глядя на потемневший от крови пол. За такие преступления было лишь одно наказание — смертная казнь. — Что ж, соберем все факты в логическую цепочку, предоставим доказательства и кранты нашему цирюльничку! Жаль, конечно, немного. Все-таки бреет он как бог, судя по отзывам. Лучший цирюльник Лондона. Эх. — инспектор, хлопнув в ладоши, сцепил руки в замок. Пришло время ехать в Скотленд-Ярд.       За Суини закрылась тяжелая решетчатая дверь. Наручники сняли. Ему досталась одиночная камера и этому он был даже рад — ни на кого не придется тратить силы, которых сейчас у него не было совсем. Желудок нещадно ныл от голода. В камере было довольно зябко, на потолке висело несколько не особо ярких керосиновых ламп, в свете которых Суини разглядел небольшую койку в углу, столик со стулом неподалеку и металлическую дверь, ведущую в туалет. На столике стояла великодушно принесенная кем-то бутылка воды. Полумрак серых стен давил, ближе к потолку располагалось единственное крохотное зарешеченное окошко. Мужчина поежился, подошел к кровати и сел на нее. "Ну хоть что-то…" — уныло подумал он. Ужин уже прошел, поэтому кормить несчастного цирюльника сегодня никто не собирался.       Бенджамин лег, скрючился в позе эмбриона лицом к стене и закрыл глаза. Ему хотелось плакать, но сил не было даже на это. Вдруг он услышал чьи-то шаги и звон ключей в замке. Суини распахнул глаза, но не обернулся. — Эй, тебе тут передачка от судьи Терпина. Уж не знаю, чем он тебе обязан, но он настоятельно просил передать тебе еду. А то сдохнешь еще с голодухи. — сказал надзиратель, швырнув что-то на пол, и закрыл дверь.       Брюнет медленно встал, опустил ноги на пол и взглянул на лежащий на полу крафтовый пакет. Ох, как же он был голоден! Облизнувшись, Баркер сполз с кровати, подошел к пакету и поднял его. Внутри был большой сэндвич, завернутый в пленку и какая-то бумажка. От вкусного запаха тут же потекли слюнки, поэтому бумажку цирюльник проигнорировал, сел на стул, развернул божественную пищу и впился в сэндвич зубами. Тот был с обжаренной курицей в кляре, с помидорками, огурцами, листьями салата и восхитительным сметанным соусом. Наверное, Терпин купил его в какой-нибудь близлежащей пекарне, потому что курица была еще немного теплая.       С наслаждением утолив голод, Суини вытер рот рукавом и отпил воды из бутылки. Пару секунд посидел, благодарный судье за поздний ужин, а затем вспомнил про бумажку. Это был небольшой конвертик, а в нем лежало короткое письмо: "Мистер Тодд! Зная, что вы не ели целый день и что в тюрьме вас не покормят, я из благородных побуждений решил купить для вас ужин. Извольте принять мой дар. А завтра я принесу вам парочку полезных книг, чтобы скрасить досуг. Ждите к вечеру." И подпись судьи. Он предусмотрительно обращался к Тодду как к малознакомому приятелю, чтобы, если полицейские сунут свой нос в письмо, они не догадались, что этих двоих связывает нечто большее.       Суини сунул конверт с письмом обратно в пакет вместе с оберткой от сэндвича, скомкал его и швырнул в мусорку в углу. Попадание было удачным. Он чувствовал себя странно: Терпин, не скрывая, о нем заботился, но в то же время именно из-за него цирюльник оказался в тюрьме уже во второй раз. "Что ж…Он обещал, что все исправит, ну и пусть исправляет. От меня теперь не зависит ничего." — подумал Бенджамин и устало вздохнул. На койке лежала серая пижама, в которую мужчина лениво переоделся и лег в кровать. Надо поспать, если получится…       В это время через несколько камер от Тодда в другом изоляторе сидели Нелли и Калипсо. К счастью, их разместили вместе благодаря упертости миссис Ловетт. Девушка с опухшими от слез глазами лежала на койке, обняв колени и глядя перед собой, а Нелли сидела за столом, подперев рукой подбородок и с грустью глядя на свою спутницу.       "Бедная девочка…она ни о чем не знала. Ну почему, почему она оказалась рядом в этот злополучный вечер?! Было уже поздно, и я вполне могла ее отпустить…А Суини…Ох.." — женщина нервно кусала губы и хмурилась, предаваясь тяжелым думам. — Что теперь будет? — вдруг тихо спросила Калипсо, обращая взгляд на взъерошенную подругу. Нелли вздрогнула от неожиданности. — С тобой ничего не будет, милая, я надеюсь, полиция поймет, что ты ни в чем не виновата. — миссис Ловетт выдавила вымученную улыбку. — А с тобой? — девушка наморщила лоб. Женщина опустила глаза. — Я не знаю. Скорее всего, мне дадут срок, но я понятия не имею, какой… — А…Что будет…С ним? — брюнетка на кровати прикусила губу и во все глаза уставилась на Нелли, чье лицо внезапно исказилось страдальческой гримасой. Она молча отвернулась, и Калипсо увидела, как вздрагивают ее плечи от беззвучных рыданий. Девушка встала, подошла к Нелли и нежно обняла ее. Ее ладони легли на грудь женщины, а щека прижалась к мягким каштановым волосам. Миссис Ловетт, мгновенно прекратившая рыдать, обернулась и блестящими от слез глазами посмотрела на Калипсо. Брюнетка смотрела на нее с невероятной нежностью и состраданием, поглаживая ее плечи. Вот она медленно нагнулась и робко коснулась своими губами губ Нелли. Женщина резко вдохнула, отстранилась и удивленно уставилась на Калипсо. Девушка пристыженно опустила глаза, но миссис Ловетт внезапно притянула ее к себе и впилась в мягкие губы отчаянным поцелуем, в котором смешались любовь и страдание. Калипсо нежно обвила ее шею руками и ответила на поцелуй так же пылко. — Если с ним что-то случится, Нелли…И даже если не случится, я никогда тебя не брошу…Я буду с тобой. Я тебя….я… — шептала она ей на ухо. — Я тоже… — также шепотом ответила ей миссис Ловетт, прижимая к себе хрупкую, изящную девушку. Она чувствовала такую благодарность и любовь к этому созданию, что была почти счастлива, пусть и в таких неблагоприятных обстоятельствах.       Этой ночью они уснули в обнимку на одной койке мрачной, промозглой камеры.