Змей и Ворон

      Баркер зашел в купе с непривычно довольным выражением лица и плюхнулся на сидение напротив. Судья однако не взглянул на него, а смотрел в пол, напрягшись всем телом. Он боялся, что брюнет увидит его покрасневшие влажные глаза и никак не хотел стать в очередной раз предметом насмешек. Эдвин снова медленно открыл книгу, не поднимая глаз, и сделал вид, что читает. — Через десять минут приедем. — тихо сказал Суини без обычной резкости в голосе. Терпин молча кивнул, бессмысленно водя глазами по строчкам.       Тодд внимательно смотрел на своего спутника и никак не мог понять, что не так. Судья сидел мрачнее тучи, не поднимал глаз и не сказал ни слова. Внезапно цирюльнику стало неловко, что он оставил его тут одного на всю поездку. — Ты в порядке? — вдруг спросил он, не ожидая сам от себя столь участливого вопроса. Видимо, для Терпина это тоже стало неожиданностью: он вздернул брови и, наконец, взглянул на Бенджамина. Их глаза встретились. По изменившемуся выражению лица Баркера Эдвин понял, что глаза его все еще не просохли. — Ньюкасл. — внезапно где-то закричала проводница. — Стоянка полчаса!       Мужчины тут же поднялись с мест, взяли свои вещи и молча пошли к выходу из поезда. Первым вышел судья, за ним — ошарашенный Тодд. Весь путь до выхода он думал: "Мне показалось, или Терпин рыдал? Или глаза просто устали читать при тусклом освещении? Или аллергия?...Но он такой грустный, точно рыдал. Ну нихрена себе, рыдающий Терпин! Интересно, из-за чего?"       Лицо Эдвина тем временем приняло свое обычное бесстрастное выражение. На перроне они встретились с женщинами и Уильсоном, который пожелал им удачи и отправился домой, а они все вместе сели в кэб и поехали на пристань. Ньюкасл весь сиял огоньками, освещенный фонарями тут и там, хотя небо уже светлело. Атмосфера стояла какая-то сказочная, впечатляющая и волнующая.       Суини сидел рядом с судьей, женщины — напротив. Молчание было неловким и чересчур длительным. — Кхм…Так это были вы, мистер Терпин. — неуверенно пробормотала Нелли, вдоволь насмотревшись на парик и новый прикид судьи. Тот терпеливо сносил это бессовестное сверление взглядом. При звуке ее голоса Суини, изучающий в окно проносящиеся мимо улицы, вздрогнул, оба мужчины повернулись к ней. — Да. Это был я. — спокойно ответил судья, приподняв бровь. — Так это…Вы все спланировали? Вы нас вытащили? — сказала миссис Ловетт чуть ли не шепотом. — Да. — таким же тоном прошипел Эдвин. Нелли замолчала, глядя на него с благодарностью и сомнением одновременно. Она не знала как себя вести, не понимала, с чего вдруг кровный враг Суини вытащил его из тюрьмы и их с Калипсо вдобавок. — Но…Почему? — спросила она минуты через две. — Я посчитал это своим долгом после того, что я натворил тогда. Что я сделал с семьей…Суини. — прежде чем произнести имя Тодда он заколебался, как его назвать. Бенджамин или Суини? Пожалуй, лучше Суини. — Если бы не я, ничего этого бы не случилось. — хмуро добавил он. Нелли откинулась на спинку сиденья и закинула ногу на ногу. — Что ж, в таком случае вы поступили правильно. — сказала она уже более ехидно и смело. Тодд все это время отрешенно смотрел в окно, положив локоть на ручку кэба и закрывая рот ладонью. Калипсо с интересом смотрела то на судью, то на Баркера. Эти двое смотрелись друг с другом так естественно, вели себя практически одинаково, оба молчали, даже позы у них одинаковые. Не верится, что между ними когда-то произошло все, что произошло.       Наконец, они приехали на пристань. До отплытия корабля оставался целый час, и компания приняла решение перекусить — как раз настало время завтрака. На берегу было несколько заведений, обычные забегаловки. Они выбрали одну, даже не взглянув на название, и уселись за широкий деревянный стол. Просмотрев меню, каждый выбрал себе, что хотел, но Тодд так и остался сидеть с отрешенным видом, глядя на плещущуюся неподалеку воду, на лодки и облака, испещренные ослепительными розовыми пятнами. — Суини? Почему ты ничего не выбираешь? — нахмурившись, спросила миссис Ловетт. Они снова сидели с Калипсо, а Тодд и Терпин напротив. — Что? А…Я не хочу есть. — сказал цирюльник, на миг оторвавшись от созерцания пейзажа. — Ты бледный как поганка и худой. Давай-ка поешь, дорогой! — не отставала женщина, суя ему под нос меню. — Спасибо за сравнение с поганкой. — буркнул Тодд и рандомно ткнул пальцем в меню, не глядя. — Я буду это. Судья взглянул туда, куда указывал его палец и ухмыльнулся. — Может, ты все-таки что-нибудь поешь? — вкрадчивым голосом обратился он к брюнету. Баркер посмотрел в меню и не удержался от смешка. — Как удачно! Как раз это мне и нужно. — под пальцем стояло прекрасное слово из трех букв: ром. — Мистер Тодд, я не думаю, что садиться на корабль в нетрезвом виде — хорошая идея. — серьезно сказал Терпин. — Раз уж вам так хочется, выпьете рому уже в пути. — Абсолютно согласна! — встряла Нелли. Бенджамин вздохнул. Интересно, долго Терпин собирается ломать комедию и называть его на "вы" при любом присутствующем? — Ладно. ВозьмиТЕ мне что-нибудь на ваш вкус, мистер Терпин. Мне все равно. — цирюльник в упор посмотрел на судью с каким-то вызовом, произнеся слово "возьмите", а затем вновь отвернулся к реке. Эдвин нахмурился и решил взять Тодду то же, что и себе — фрикадельки в томатном соусе с макаронами. Его беспокоило состояние мужчины, о чем он думает? Почему у него такой отсутствующий вид? Скорей бы остаться с ним наедине и выяснить, что происходит.       А Суини думал о Терпине. Да. Его до сих пор не отпускал момент, когда он взглянул на него перед выходом из поезда. Черт, что это? Почему это лицо вновь и вновь всплывает в памяти? Этот полный тоски и одиночества взгляд? Как странно он выглядит в этом парике…И уже даже не смешно. И как ему идет черный…       В памяти Тодда то и дело всплывали различные моменты: как они пили ром тогда, как Терпин впервые поцеловал его, а затем как он сам оттрахал судью в его же доме… И после всего этого Терпин сидит здесь, рядом, он помог ему и его подругам, он отказался от своего насиженного места в Лондоне, оставшись ни с чем, он предлагает Суини поесть. С этими мыслями Баркер повернулся к судье и стал внимательно изучать его с ног до головы, пока тот диктовал заказ официанту. Этот взгляд не ускользнул от миссис Ловетт, она подозрительно прищурилась. Глянула на Калипсо и поняла, что она тоже что-то заметила. Девушка наклонилась к уху Нелли и прошептала: — Тебе не кажется, что он сейчас сожрет его глазами?...       Эта фраза хоть и выражала совершенно очевидное, но отчего-то вызвала в душе какое-то неприятное чувство. Женщина кивнула. Тодд аж губы приоткрыл, как будто любовался картиной великого художника и получал культурно-эстетический оргазм. А в его мыслях губы судьи касались его шеи, ключиц…Члена. А какой у него узкий анус! Так, стоп. Не сейчас и не здесь. Бенджамин тряхнул головой и, наконец, оторвался от созерцания Терпина. Его взгляд прояснился. Он положил ногу на ногу, чтобы унять зарождающийся стояк и сделал самый непринужденный вид. Что, в конце концов, творится? С чего вдруг он так будоражится на этого ублюдка? На этого изящного, манерного, красивого, черт побери, ублюдка. Внезапно цирюльник почувствовал себя неловко, сидя рядом с судьей.       Вскоре им принесли еду и Суини, несмотря на уверения в том, что он не голоден, смел все подчистую. Миссис Ловетт победно улыбалась, в ее глазах читалось: "Я же говорила!"       После завтрака они пошли немного прогуляться по побережью, времени до посадки было еще достаточно. Нелли и Калипсо шли под ручку перед мужчинами, весело болтая о каких-то своих женских вещах. Тодд же с Терпиным шли молча. Цирюльник смотрел под ноги и хмурился, а Эдвин украдкой поглядывал на него, не поворачивая головы. Когда женщины отошли подальше, он спросил: — Что с тобой, Тодд? — Что? Всмысле? — встряхнулся Суини и поднял на судью глаза. — Ты все утро в облаках летаешь. Что-то не так? — Эдвин смотрел вперед на дорогу, голос его ничего не выражал кроме вежливого интереса. — Ты плакал в поезде? — неожиданно выпалил Баркер. Судья остановился и повернулся к нему с каменным лицом. — Чего? — его голос сделался еще более невыразительным, хотя внутри у него как будто что-то оборвалось. "Черт, заметил все-таки!" Суини пару секунд стоял молча, вглядываясь в глаза судье. — Когда я зашел. Ты сделал вид, что читаешь, но я-то видел, что ты смотришь в одну точку. Когда я спросил, все ли в порядке, ты поднял глаза и… — Тебе показалось. — Эдвин отвернулся и снова пошел вперед, глядя перед собой с безмятежным выражением на лице. Дамы уже отошли довольно далеко и теперь с подозрением оглядывались на отставших мужчин. — Ну нееет, Терпин! — Суини двинулся следом и схватил судью за рукав. — Ты рыдал! Рыдал как девчонка, отвечаю! С таким выражением лица, как будто у тебя кто-то умер. Эдвин тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — Что…Кто-то умер? — уже более мягко спросил цирюльник, все еще держа судью за рукав. — Сейчас это будешь ты, если не прекратишь докапываться. — процедил Терпин сквозь зубы и вырвал руку из цепких пальцев Тодда. — Вот гад. Я, может, помочь хотел. — буркнул Баркер, скорчив суровую мину. — Помочь? — теперь уже Эдвин с удивлением взглянул на брюнета, подняв брови. — Ты? Мне? Серьезно? Смешная шутка, Баркер. — Не называй меня так, я предупреждал. — Суини раздраженно фыркнул. Терпин промолчал. Они приближались к дожидающимся их Нелли с Калипсо, а судья пытался переварить только что услышанное. Баркер хотел помочь?... — О чем вы там так эмоционально разговаривали? — полюбопытствовала миссис Ловетт. — Неважно. — сухо ответил Тодд. — Вас это не касается. Судья молча кивнул с хмурым видом. Нелли хмыкнула и гордо вскинула голову. Больно надо.       Настало время посадки: все прошло гладко, их без вопросов пустили на корабль и разместили по небольшим двухместным каютам. Впереди был целый день, плыть всего 16 часов, и первым делом путники решили отоспаться после бессонной ночи. На место они прибудут где-то в полночь.       Суини кинул чемодан рядом с койкой, снял косуху, жилет и рухнул на кровать, оставшись в штанах и рубашке. Терпин последовал его примеру, только чемодан поставил аккуратно, неторопливо снял верхнюю одежду и спокойно лег на койку. Баркер отвернулся к иллюминатору и ровно дышал. Судья смотрел на него, скользя взглядом по пышным вихрам, спине, прикрытой тонкой белой рубашкой, заднице, утянутой в черные штаны слишком вызывающе…       Вдруг Тодд приподнялся на локте и обернулся. — Я твой взгляд жопой чую, Терпин. Изволь отвернуться, а то я никогда не усну. Эдвин усмехнулся, подумав о том, что Баркер чувствует жопой взгляд, направленный на эту самую жопу, и повернулся на спину, уставившись в деревянный потолок. Тодд снова лег лицом к окну и почти сразу уснул. А судья так и остался лежать без сна. Было слишком светло, уснуть никак не получалось. Видимо, перенапряжение сегодняшней ночи было слишком сильным. Бывает так, когда вроде бы устал, а спать не можешь.       Он прислушивался к поскрипыванию корабля, сопению Баркера…Теперь он мог изучать его задницу взглядом сколько угодно, "жопное чувство" Бенджамина ото сна, видимо, притупилось. Что ж, тем лучше!