This Is Hell And We Can't Leave

— Допустим, — сказал Крис, когда уже в пятый раз подряд не смог сдвинуть шкаф, — Видимо я не могу пробраться с помощью одной только грубой силы. Может мускулы и правда не лекарство от всех болезней, как я раньше думал, а? Крис улыбнулся ему, но Леон не смог ответить тем же. Он продолжал смотреть на повязку вокруг руки Криса, которую сделал сам, разрезав рукав своей военной рубашки, чтобы остановить кровотечение, продезинфицировать рану и сделать всё, что он вообще мог сделать, чтобы попытаться всё поправить, потому что Крис странно дышал, и Леон… никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Конечно, он чувствовал себя беспомощным миллион раз, чаще, чем что-либо ещё в своей жизни. Окружённый разбитым стеклом, прячущийся на пожарной лестнице и оценивающий риски прыжка, желающий никогда не уходить из школы, потому что он был в страхе от возвращения домой. Леон был в довольно близких отношениях с беспомощностью, но ничто из этого не могло сравниться с тем, как он чувствовал себя, держа руку Криса в своей, ощущая, как мужчина дрожит, слушая, как он задыхается, и не в силах сделать хоть что-то, чтобы помочь ему. Леон чувствовал себя таким бесполезным, таким чертовски и абсолютно бесполезным, и Крису не удалось переубедить его в обратном, потому что он был едва в сознании. Теперь Крис настаивал, что он был в порядке, что это была просто паническая атака, но Леон… Нет, он верил Крису. Он верил, что это была паническая атака. Он просто не понимал, что могло к ней привести. Леону не хотелось рассказывать Крису об укусе, который он получил ещё в начале: ранение на шее, которое теперь было практически незаметным. Это, если честно, было так далеко от его мыслей на тот момент, что он никогда даже не задумывался волноваться об этом. Но Крис так плохо отреагировал на свой укус… может Леону чего-то недоставало. Может ему стоило быть более напуганным. Может стоит рассказать Крису. Но только он не станет, потому что из-за этого всё будет только хуже. Крису не станет лучше из-за таких знаний. Крис упоминал, что он волновался о распространении заразы через укус, а значит до этого было также, особенно в особняке Спенсера. Леон задумался, почему сейчас было иначе. Может штаммы были разных видов, или может поменялись обстоятельства? Может… Ну, особняк Спенсера был уничтожен. Может что бы не начало эту катастрофу отличалось от того, что использовали здесь. Может это были два абсолютно разных вида зомби апокалипсиса. Как оно распространялось? Честно, чем больше Леон думал об этом, тем сильнее он осознавал, что Л-т. Брэнаг умирал не из-за укуса, а из-за потери крови. Он умрёт естественной смертью. Насколько Леон мог судить, никто ещё не погиб только из-за укуса. Все умирали, а потом возрождались. Это было не похоже на фильмы, Леон отлично это знал. Если бы это было так, то Леон бы не возился с Крисом. Было ещё столько всего, чего Леон не знал, и что хотел узнать. Чем дольше он выживал, тем больше он жаждал кого-то, кого можно обвинить за это, лицо или имя или просто какой-то смутный образ, кого-то, на кого можно было свалить свою боль и ненавидеть. Леон не часто чувствовал ненависть, но после всех страданий, которые он видел, после того, как Крис дрожал от страха быть укушенным, Леон хотел ненавидеть хоть что-то. Он хотел бы переделать тот ужас при виде страха Криса во что-то полезное, что-то благоприятное, цель для достижения или человека, которого можно было ненавидеть и которому надо отомстить. Он хотел причинить кому-то боль за то, как Крис буквально разваливался на части, но никого не было. Он ничего не знал. Леон ничего не знал и был бесполезным. — Ты что думаешь? — спросил Крис, вытаскивая Леона из его мыслей, — Думаешь, мы что-то найдём в участке? Леон заставил себя начать думать об их задаче, проходя по каждому местечку, которое он обыскал, — Единственные места, где я не был, это часовая башня и всё вокруг неё, и тот верхний этаж, заблокированный вертолётом. Крис кивнул, немного прищуриваясь в раздумьях, — Тогда, мы должны решить проблему с этим вертолётом, — решил он за них обоих, — Дело в огне, верно? Снаружи на всех этажах есть противопожарная система, я уверен, что мы сможем свести этот пожар до чего-то сносного. Потом обыщем этаж и посмотрим, что там есть. Может мы найдём радио или ещё что-то работающее. Леон сомневался в этом. Л-т. Брэнаг бы упомянул радио. Кстати о нём, Леон заметил, что Крис осторожно провёл его в библиотеку длинным путём, избегая основного зала как чумы. Крис, так же, как и Леон, понимал, что они найдут там, и, если честно? Леон был не против отложить это на ещё какое-то время. Рука Криса всё ещё немного кровоточила, когда он поворачивал её не в ту сторону, и Леон замечал гримасу на лице Криса, когда он перенапрягался. Боже, мужчине было всего двадцать пять, и он так хорошо переносил страдания. Леон хотел бы быть как он. Теперь он точно видел, почему Клэр была готова встретить апокалипсис ради него. Леон был уверен, что он бы сразился и с ордой, и с теми Лизунами, и с десятком тех монстров в машинном зале… и потом ещё… если это означало, что он сможет спасти Криса или хотя бы помочь ему самым незначительным образом. Это было жалко, но Леону было всё равно. Когда он был маленьким, он думал о типе человека, за которым бы последовал на край земли. Крис практически идеально вписывался в описание. — Пойдём дальше, — сказал Крис, разочарованно вздыхая. Он очень хотел отодвинуть эти полки, после того как Леон сказал ему, что они не поддаются, почти будто ему не терпелось покрасоваться. Если честно, Леон не винил его: у него были великолепные мышцы, налитые как у мраморной скульптуры, и Леон бы тоже начал хвастаться, если бы выглядел хотя бы на половину так хорошо. Теперь Крис уходил, и Леон не мог справиться с тем параноидальным нервозом, который находил на него прямо перед тем, как Криса укусили. Леон не мог это объяснить: он думал, это принесёт какие-то плоды после ранения Криса; паранойя, которая, как было доказано, была оправданной, а затем перерастала в повышенную тревогу, но не тут-то было. Почти будто нервы Леона говорили ему, что было что-то ещё, чего стоит бояться, что-то, что не было просто плохим предчувствием про ранение Криса. Леон не был суеверным, но он… он испытал достаточно, чтобы знать, когда стоит насторожиться. Он думал, что может сам зомби апокалипсис был этому причиной, но видимо нет. Его мозг говорил ему бояться чего-то, и он не понимал чего. Вероятно, это та штука, убившая Бена. Та огромная серая рука, больше чем голова Леона, достаточно сильная, чтобы размозжить человеческий череп одним движением пальцев. Это так напоминало об… — Сюда, — приказал Крис, ведя Леона за собой и обходя главный зал всё с тем же упрямством. Было почти приятно знать, что Крис хотел отгородить Леона от того, что там произошло, но в то же время… — Это длинный путь, — мягко сказал Леон, желая дать Крису знать, что он всё давно уже понял, — Я ценю, что вы делаете, но таким темпом мы только подвергаем себя большему риску. Это последнее, что мы должны делать, особенно с вашим ранением, — у него перехватило горло, когда взгляд Криса стал суровее, — Сэр. Леон ожидал… потрясения, криков, злобы. Чего-то жесткого и жестокого, и достаточно знакомого, чтобы он мог как-то оградить себя от Криса Редфилда. Мужчина уже значил для него так много, что холодок страха пробегал сквозь Леона каждый раз, как они встречались взглядами, и что-то хуже вонзалось в его грудь. Леон хотел не привязываться к Крису. Ему надо было не привязываться к Крису. Или что-то вроде того. Может было бы неплохо иметь хорошие и близкие отношения, но Крис говорил о скрытых заговорах и ужасающих злодеях, и как он не хотел, чтобы Леон был частью всего этого. Вне зависимости что случится, Крис Редфилд однажды оставит Леона позади. Это была отрезвляющая мысль. — Нам надо быть рациональными, — сказал он, ощущая, как что-то опускается в груди, когда он осознал, что мужчина, которым он восхищался, был с ним всего лишь на время, и Леон будет снова один через несколько часов в лучшем случае. Выживание должно быть привлекательным, не так ли? Тогда почему Леона больше пугали кошмары, которые придут из-за самого выживания, чем идея умереть рядом с Крисом где-то неподалёку? — Нам надо пройти через основной зал. Крис выглядел подавленным, — Что, если я сам не хочу? — спросил Крис, обходя правду стороной, будто он думал, что Леон тупой, — Я делаю это не для тебя. Это… это было наглой ложью. Каждый раз, когда Крис предлагал план, который обходил основной зал, он смотрел на Леона, будто пытался увидеть, понимает ли он. Он абсолютно точно делал это ради Леона, и это было на него похоже, но Леона уже порядком достало ощущение тревоги от того, что будет после Ракун Сити, так что он предпочёл бы наконец покончить с этим. — Рискните вместе со мной, — мягко попросил Леон, — Мы не можем тратить время впустую. Крис поморщился, и Леон пожелал, чтобы он вырос с кем-то, кто заботился о нём так же, как Крис себя вёл. Даже если бы это был крошечный момент в его жизни, проходящее пламя, друг, которого он знал всего месяц или парень, в которого он влюбился, или кто-то, кто не считал его странным за периодические кровотечения из носа, Леон знал, что получил бы от этого столько пользы, — Вы знаете, что я прав, Сэр, — надавил он, — Не важно ради кого вы это делаете… если ради меня, то прекратите. Если для себя, то мне жаль, но я попрошу вас быть сильным. Нам надо быть быстрыми. То, что убило Бена в той камере, всё ещё здесь с нами, и мы не можем позволить ему нас поймать. Крис неровно вздохнул, пробежался рукой по волосам и кивнул, — Основной зал, — сказал он, — Потом наверх, исследуем территорию, которую ты не проверил. А затем уходим отсюда. У Леона сдавило горло, — Дасэр. После этого они не разговаривали, Крис шёл впереди, и Леон старался держать голову прямо. Он надеялся, что не переборщил или что не пересёк какие-то границы. Он надеялся, что Крис не подумал, что он подразумевает, что Крис не сильный или не хороший лидер, или ещё что-то. Он надеялся, что Крис знал, что ему всё ещё доверяли принятие решений. Леон просто… очень не хотел откладывать на потом только чтобы одним ужасным воспоминанием стало меньше. Вот только… О боже, Крис работал здесь два года. Леон, несмотря на всё своё сочувствие, едва знал всех этих людей. Если он встретит орду, он сможет по пальцам пересчитать знакомые лица, но у Криса всё было иначе. Крис Редфилд жил и работал в этом городе целых два года, и являлся членом С.Т.А.Р.С., что значит, что он был частью этого сообщества. И Леон знал, что он был довольно активным, ибо иначе он бы не был таким уверенным, так что Крис знал этот город, его город. Леон пробивался через руины города. Крис пробивался через свой дом. Он задумался, сколько своих знакомых Крис был вынужден убить сегодня. Как много тихих прощаний он говорил сам себе, сколько друзей он потерял. Господи Иисусе, что если Крис не мог вынести мысли убить ещё одного? Что если он и правда избегал основного зала ради собственного здравия? Как Леон мог быть таким эгоистичным? Мягкий свет основного зала не приносил спокойствия. У Леона почти кружилась голова от внезапного осознания. Ему стоило дать Крису и дальше избегать это место, ему не стоило давить, почему он был таким бессердечным ублюдком? Боже, боже, Крису было всего двадцать пять, и ему уже пришлось убить так много своих друзей, и теперь из-за Леона он убьёт ещё одного и… Крис стоял перед Марвином Брэнагом, мёртвым, но движущимся. Он вышел из-за занавески, которая ограждала стойку регистрации, и поплёлся к ним навстречу с вытянутыми руками, отвисшей челюстью, в поисках мяса, в которое можно было бы впиться зубами. Крис крепко стоял и поднял пистолет, и Леон… Громкий хлопок, разряд оружия, пронёсся, и Марвин Брэнаг снова был мёртв, но судя по тому, как Крис обернулся и уставился на Леона в ужасе, стрелял не Крис. Дымящий пистолет был в руках Леона, буквально, и даже несмотря на то, что его дальняя часть отдавала болью из-за того, что это он покончил с Марвином Брэнагом навсегда, Леон был так чертовски рад, что это был не Крис. — Я не хотел, чтобы вы убивали ещё одного друга, — выпалил Леон, чувствуя, что не может говорить ничего, кроме правды. Когда ужас Криса перешёл в что-то пустое, Леон понял, что он сделал правильное решение, несмотря на свою боль, — Мне жаль, — рефлекторно сказал он, — Я просто… казалось, теперь моя очередь. Крис, что довольно странно, ничего не сказал. Он только твёрдо кивнул, и посмотрел обратно на лежащего Марвина Брэнага, — Когда я присоединился к С.Т.А.Р.С., — начал он, — Я помню, как думал, что будет очень тяжело работать с копами. В ВВС, столичные полицейские всегда разграничивали себя с нами, будто считали себя другими существами. Я волновался, что будет также, когда пришёл сюда, так как С.Т.А.Р.С. и РПД не особо страстно работали вместе или имели схожие взгляды, как я слышал. Это, скорее всего, было из-за Айронса, если честно, потому что первый человек, который встретил меня и не был со мной в одной команде, был Марвин Брэнаг. И знаешь, что он сделал? Леон покачал головой, не в силах угадать. Он вспомнил о плакатах и баннерах, которые висели в его предполагаемом офисе, о загадке, установленной на его столе. О стиле, в котором были написаны подсказки, своего рода нежность, которая ощущалась больше как братство, нежели работа. Леон… хотел бы приехать в обычный день. Хотя бы просто, чтобы понять как это – быть желанным гостем. — Он дал мне чёртову кружку, — сказал Крис с небольшой грустной улыбкой, смотря на труп Марвина, — На ней была такая маленькая полицейская машина и фраза «Мне Нравятся Большие Бюсты, и Я Не Умею Лгать». И я забрал её домой, и это, кажется, моя самая любимая кружка, ибо я пришёл в это новое ужасающее окружение, в котором не было такого порядка, к которому я привык в армии, и здесь был этот человек, из-за которого я чувствовал себя как дома, хоть и пробыл тут всего час, — Крис покачал головой, его губы были сжаты, будто он пытался взять эмоции под контроль. Они оба молчали. Потом, Крис переместил свой вес и сказал, — Вызываю 1-3, 1-3… 1-3, вы слышите? Это последний звонок с радио 1-3. От Лейтенанта Марвина Брэнага нет ответа, — Леону пришлось отвернуться, пока Крис цитировал последний звонок Л-т. Брэнага. Его глаза горели, — Радио номер 1-3 не работает спустя двадцать три года и три месяца работы. Хоть и тебя больше нет, тебя никогда не забудут, — Леон наблюдал, как у Криса дёрнулось горло, когда он сглотнул. Его глаза тоже блестели на свету, — Покойся с миром, наш друг, — шёпотом закончил Крис, — Время… хер его знает. Потому что ты умер в аду, и вокруг всё ещё ад, и ты не заслужил этого, но я обещаю тебе, Марвин, те приказы, которые ты мне дал? Я сделаю это. Ты можешь рассчитывать на меня. Леон не знал, какие указы дал Крису Л-т. Брэнаг, и чувствовал, что у него нет права спрашивать. Он почти чувствовал, что ему нельзя ничего говорить, пока Крис не кивнул ему. Леон прерывисто вздохнул. Он посмотрел на труп, и вес пистолета в его руках стал практически как вес всего мира в руках Атланта, — Спасибо, — выдавил он, — Когда я пришёл сюда, я был… потерян. И одинок. И в страхе. Спасибо за то, что продолжили быть моим Лейтенантом и продолжили заботиться обо мне, хоть и знали, что не выживете. Спасибо, что были хорошим копом и ещё лучшим человеком. Просто… спасибо. Казалось, этого недостаточно. Леон не знал, что ещё он мог сказать, чтобы было достаточно. Между ними ещё какое-то время стояла тишина, потом Крис прочистил горло и нагнулся, чтобы поднять тело Марвина Брэнага и положить его обратно на диван. Леон быстро сорвал занавеску и накинул её на тело. Это лучшее, что они могли для него сделать, и этого никогда не будет мать его достаточно. — Ладно, — сказал Крис, когда дело было закончено, и ни один из них не чувствовал себя лучше из-за этого, — Пойдём дальше, — Леон наблюдал, как мужчина сделал храброе лицо, и хотел бы быть больше как Крис, — Это из-за огня ты не мог добраться до другого этажа, верно? Как я и говорил, я знаю, как это исправить. Он ушёл в довольно оживлённом темпе, и Леон на пару секунд остался наедине с трупом Марвина, — Простите, что застрелил вас, — пробормотал он, — Я просто надеюсь, что вы понимаете, почему я сделал это, — Леон и сам постарался состроить храброе выражение лица и последовал за Крисом Редфилдом.

***

— Просто лестница, — проворчал Крис, первым спускаясь вниз, ибо он был властным парнем, и ему не нравилась идея Леону спускаться первым по многим дерьмовым причинам. Это было тактично, конечно, но Леону не нравился вид лестницы и то, как она скрипела под весом Криса, — Ты что, никогда не учился ходить по очереди? Леон скорчил гримасу, пока светил фонариком на крышу снизу, удостоверяясь, что ничто не схватит Криса, когда он спустится, несмотря на то что видимость была достаточно хорошая из-за горящего вертолёта, — Почти уверен, что по очереди это я должен быть первым, потом вы, потом я, и потом опять вы. То, что вы делаете – абсолютно противоположно хождению по очереди. Вы просто ведёте себя как такие жадные дети, хватающие все целые карандаши, — это было грубо? — Сэр. Он услышал, как Крис усмехнулся, когда спрыгнул на крышу, — Лично я предпочитал фломастеры, — сказал он, повышая голос, чтобы его услышали, также осматривая крышу и находя всё то же целое ничего, — Мне нравилось, что они ощущались постоянными. А ещё я любил рисовать на руках и ладонях больше, чем на бумаге, — Крис замолчал на момент, — Пока не спускайся. Леон тяжело вздохнул, потом вздрогнул, надеясь, что Крис не услышал. Он не хотел звучать как капризный ребёнок. — Я, кажется, понял, что не так? — запинаясь, сказал Крис, смотря на какой-то рычаг, которого Леона так и подмывало отломать и попробовать использовать для книжных шкафов ниже, — Но я не уверен. Можем добраться до системы водоснабжения в сарае снизу, наверное, это поможет, — Леон смотрел, как фонарик Криса освещает линию из толстых белых труб, — А ты что думаешь? Леон немного оживился, думая, просит ли Крис его помощи, — Я уверен, что мы что-то там найдём, да. — Нет, я имею в виду… карандаши или фломастеры? Ничего из этого. Леону не дарили игрушек дома, и он боялся трогать что-либо, что не принадлежало ему в подготовишках. Штемпели тоже не подходили, как и всё остальное, что дома было запрещено. Но, — Мне нравилось рисовать пальцами. Он увидел, как Крис отвернулся от труб и ярко улыбнулся ему, — Устраивать беспорядок, совершать ошибки, так? — Крис выглядел довольным ответом Леона, — Уверен, у тебя отлично получалось. Не особо. — Теперь я могу спуститься? Крис кивнул и подошёл к лестнице, светя фонариком на скользкие колышки, — Осторожно! — крикнул он, — Выглядело довольно шатким, когда я спускался. Леон закатил глаза, потому что он знал, как спускаться по лестнице в дождь. Он развернулся и поставил ногу на первую ступеньку, игнорируя скрежет металла. Он постарался слезать быстро, одна нога за другой, а Крис светил на него, будто думал, что это помогало, но его скорость оказалась недостатком. Металл треснул, а затем заскрежетал, и лестница сорвалась с петель на стене. Леон удивлённо вскрикнул, когда его выбросило в никуда, держась изо всех сил, когда лестница начала падать. Последняя из петель отошла в сторону, и Леон приготовился к удару, когда свободное падение заставило его сердце уйти в пятки, и он рухнул на жёсткую крышу снизу. Он надеялся, что не сломал ребро. — Поймал! Спина Леона столкнулась с чем-то тёплым вместо бетона, и сильные руки схватили его за торс, когда гравитация и толчок силой обрушили его на Криса. Мужчина хрипло хмыкнул, когда Леон налёг на него всем весом; бронежилет, вероятно, оставит несколько ужасных синяков в самых неподходящих местах. Они оба упали на пол, и Леон тут же перекатился с Криса, озабоченно нахмурив брови и неловко пытаясь приподнять мужчину, чтобы попытаться увидеть, не сломал ли он чего вместо Леона. Он осмотрел повязку на руке Криса в поисках признаков крови. — Хей, хей, Леон, боже. Крис взял Леона за запястье, прежде чем он успел поднять его куртку выше бёдер, тончайший участок кожи на его животе открыт пытливому взгляду, — Мне надо, чтобы ты поговорил со мной, — позвал Крис, его голос был едва слышен сквозь шум в ушах. Осознание приходило медленно. Крис поймал его. Крис его поймал, — Ты едва издал грёбаный звук, тебе больно? Леон уставился на то, где руки Криса обхватывали его запястья, и задался вопросом, знал ли Крис, что он может сломать хрупкие кости одним движением, — Нормально, — наконец выдавил он, — Я просто… с вами всё в порядке? Крис покачал головой и отпустил Леона, — Бывало и хуже, — сказал он, — Ты не особо тяжёлый, Леон, — Крис встал и потряс руками, будто они затекли, а затем протянул руку Леону, который до сих пор сидел на полу на коленях, всё ещё в некотором шоке. Крис поймал его, — Давай, — подозвал он, — Если с тобой всё нормально, то нам надо идти дальше. Леон принял предложение, но не позволил прикосновению задержаться. Он проверил Матильду и дробовик, сказал себе, что он в порядке, и развернулся, чтобы оценить текущую задачу. Крис знал, как убрать огонь… по-видимому, всё было к херам разломано, и Крис смог перенаправить воду с маленькой станции на первом этаже, — Я думал, нам надо будет смастерить собственный шланг из этого, — сказал Крис довольно бодрым тоном, который не покидал его с тех пор, как он увидел искорёженные трубы над горящим вертолётом, — Это будет очень просто, Кеннеди, помяни моё слово. До Леона этот оптимизм не дошёл. Выработанные рефлексы всё ещё настаивали, что чудовище пряталось за этой дверью, и ему стоит спрятаться, как вдруг у него над головой разбилась бутылка, что тоже не помогало, — Мне кажется, нам стоит быть осторожными, — предложил Леон, одновременно стреляя в одного из двух зомби, которые вырвались из бойлерной под лестницей. Когда Крис вопросительно на него посмотрел, Леон поморщился, — У меня плохое предчувствие, Сэр. — И последний раз, когда у тебя было плохое предчувствие, был… Когда Крис прервал вопрос, Леон взглянул на повязку вокруг его руки. На лице мужчины проскользнуло понимание, — Мы и есть осторожные, — сказал он, когда они зашли в бойлерную, которая и правда была как новомодный сарай. Леон оглядел комнату, и заметил кость ноги, которую засунули в чистый ботинок под верстаком, но ничего более необычного чем это, — Мы замедлимся и будем хитрыми. Аккуратнее некуда. Просто доверься мне, хорошо? Я слежу за тобой, а ты за мной. Леону хотелось бы, чтобы это было настолько просто. Крис подошёл к чертовски огромному рычагу и с лёгкостью опустил его вниз, его бицепс напрягся, когда он ухмыльнулся как мальчишка. Сердце Леона бешено заколотилось в груди, и он оторвал взгляд, смотря обратно на дверь, которую они не проверили. Он пинком распахнул её, но не нашёл внутри ничего, кроме пары патронов для дробовика, побаиваясь оборачиваться, чтобы увидеть ту же ухмылку Криса, из-за которой он чувствовал, будто сгорит изнутри. — Нашёл пару патронов, — сказал он, не оборачиваясь. — Отличная работа! — прокомментировал Крис, — Надо подняться и активировать другой рычаг, чтобы начать поток воды. Потом можем вернуться обратно и нормально осмотреться. — Как вы думаете, та штука придёт? — спросил Леон, — Которая убила Бена. — Мы не можем сейчас об этом беспокоиться. Мы должны просто забрать ключ-карту и уйти отсюда. Леону очень, очень сильно казалось, что они должны об этом беспокоиться. Каждая чёртова клеточка его тела говорила ему об этом беспокоиться. — За мной, Кеннеди. Леон сжал зубы и развернулся, с облегчением, не находя той ухмылки на лице Криса. Ему было интересно, почему Крис считал должным улыбаться в такое время. Не мог же он действительно улыбаться только по собственному желанию, правда? Может он делал это для Леона, чтобы обнадёжить его? Это бы имело смысл. Могло быть частью такой натуры старшего брата, которую Леон иногда подмечал в других. Он задумался, чувствовала ли Клэр такую же защиту, находясь рядом с Крисом, или это был другой случай, учитывая, что Крис точно бы не носил с собой пистолет, когда следил за Клэр. Или носил бы? В каком положении была семья Криса? Что если он был кем-то вроде… — Леон. Резкий зов собственного имени напугал его. Леон мать его Кеннеди, сфокусируйся. — Это очень плохое предчувствие, Сэр, — пробормотал Леон, решаясь солгать. Крис покачал головой, — Плохие предчувствия надо игнорировать, когда выполняешь задание, — строго сказал он, — Смотри, я пытался быть терпеливым, и я знаю, что это сложно, но если ты и дальше продолжишь уходить в свои мысли как сейчас… Леона пробил озноб. Крис заметил его провалы во внимании, его проблемы со связью, Крис чёрт возьми заметил, и это означало, что Леон подвергает риску их обоих. Боже, как он мог быть таким чертовски тупым? Как он мог быть таким безрассудным? — Извините, — сказал он, чувствуя будто сейчас начнёт дрожать, но так будет только хуже, не так ли? Тогда Крис не сможет верить в способности Леона нормально действовать и использовать оружие, и тогда Леон станет настоящей обузой, и Крису придётся оставить его. Боже, боже, боже, ему надо было собраться, — Извините, — снова сказал он, — Это просто… Когда он не смог продолжить, наступила тишина. Угнетающая, вызывающая тревогу тишина. Тишина, которую Леон хорошо знал. Врачи, осознающие, что он ничего не скажет, учительница, осознавшая, что она не сможет заставить его обратиться за помощью, предполагаемый друг, понявший, что он не может сбежать, так что не стоил усилий. Тишина, означающая, что кто-то отказался от него. Леон собрался с духом, как… Рука опустилась на его затылок, крепко сжимая, без намерения навредить, только удержать. Леон сглотнул панику и заставил себя быть сильным, поднять взгляд и посмотреть Крису в глаза, ожидая увидеть презрение или разочарование, но встречая только печаль. — Прости, — на удивление сказал Крис, — Мне не стоило так на тебя срываться. С таким же успехом Крис мог начать говорить на другом языке. — Сейчас мы в безопасности, — продолжил он, его голос был таким нежным, напоминая Леону о ком-то, кого он не помнил, о другом таком же голосе, звучавшем так давно, будто это было ненастоящим воспоминанием, — Ничто не выйдет из-за той двери… я могу прикоснуться к тебе? Леон по-совиному уставился на руку, которая была к нему протянута, и понял, что вопрос немного запоздал. Когда Крис не исправил вопрос или не отстранился, Леон смог только резко кивнуть, не понимая, что вообще эта просьба означала. Когда Крис подступил и распростёр руки, его выражение лица нечитаемое, Леон вздрогнул. Сильно. Полное сотрясение всего его существа, собственные руки рефлекторно поднялись, чтобы защитить грудь, внутренние органы и оставшиеся части, которые болели бы сильнее остальных от удара ботинком, кулаком или клинком. Из-за дрожи Крис прервался, сразу же отдавая многое. Когда он снова смог посмотреть Крису в глаза, тот больше не выглядел пустым… он выглядел будто убитый горем. — Боже, Леон, — сказал Крис, подходя ближе и обхватывая Леона двумя большими руками. Он крепко сжал его, прижимая к себе, будто укрывая в своих объятиях и тепле, таком сильном тепле, что Леон осознал, что всё это время ему оказывается было холодно. Леон оцепенел в объятиях и сфокусировался на дыхании и… было намного легче контролировать своё дыхание, если пытаться совпадать с вдохами и выдохами Криса, которые ощущались даже через бронежилет. Леон сосредоточился на своём дыхании, на «отдавай и забирай», стабильном ритме, и сказал себе, что всё было хорошо. Крис не причинит ему вреда. Это было… Ощущалось приятно, и ему не стоило бояться. Леон заставил себя прильнуть к касанию, даже если каждая секунда ощущалась как война с самим собой. Когда он был с женщинами, было несложно касаться их. Даже его мать не была похожа на тех девушек, с которыми он пытался встречаться. Но мужчина как Крис, мужчина крепче и сильнее его и слишком похожий на… это было почти невозможно даже в лучшие времена. И вот Леон стоял здесь, в один из худших дней во всей своей грёбаной жизни, наконец сдаваясь и позволяя кому-то крупнее себя дотронуться, при этом не ощущая желания сбежать и спрятаться. Даже в середине ада на Земле, Леон не мог не чувствовать что-то внутри себя, что было каким-то… восстанавливающим? Он не знал, что именно, но это тем не менее происходило. Крис прижимал его так близко, и это ощущалось так по-глупому надёжно, что Леон понимал, что это было опасно и просто… захотел. Так что он обхватил Криса руками за спину, пальцами зарываясь в мягкую ткань его куртки, позволяя себе насладиться этим, хотя бы на одну ночь. После всего, после Ракун Сити, Крис будет с Клэр и снова уйдёт в этот мир опасностей, и Леона оставят одного. Но пока что, Леон мог себе позволить: свои руки на спине Криса, дыхание мужчины у себя под ухом, перед грудью, под руками, и на момент, покой. А потом Крис резко похлопал его по спине и отстранился. Теперь, когда Леон позволил себе принять это, он не хотел отпускать его. Но они были в аду, и у них была работа. — Мне надо, чтобы ты оставался со мной, Леон, — сказал Крис, его руки всё ещё оставались на плечах Леона, не устанавливая между ними больше дистанции, чем необходимо, — Если тебе нужно уйти куда-то в свои мысли, это нормально, просто постарайся как-то предупреждать. Мне не стоило так на тебя срываться. Твои возможности намного выше моих ожиданий от новичка, но даже я понимаю, что то, через что нам приходится проходить сейчас, будет испытанием для навыков любого бывалого солдата. Это нормально, если ты чувствуешь, что сейчас сдашься. Просто дай мне об этом знать, чтобы я мог уберечь нас. Неосуществимая просьба, невозможное ожидание. Крис, как и Леон, знал, что простое предупреждение не убережёт их, но всё равно предлагал, ибо не хотел, чтобы Леону было плохо. — Я не дам этому снова произойти, Сэр, — поклялся Леон, зная, что он сделает всё что может, чтобы сдержать своё обещание, — Я соберусь. Клянусь, я прикрою вас. Крис выглядел огорчённым, — Я знаю, — ответил он, — Я рад, что ты со мной, Леон. Есть всего три человека в этом мире, которым я мог бы доверить свою жизнь, и ты теперь ты включён в этот список. Не прибедняйся, — он в последний раз хлопнул Леона по плечу, и снова по-мальчишески улыбнулся, — За мной? Леон смог выдохнуть, когда они перешли обратно на знакомую территорию. Он снял дробовик с плеча и перезарядил его, говоря, — Идём. Крис кивнул и быстро вышел, обратно в дождь. Вероятность им встретить тут ещё что-то была близка к нулю, но внимание было всё равно необходимым. Они направлялись в неизведанную местность, и всё что угодно могло случиться. Это отвратительное ощущение так и не пропало. Теперь Леон чувствовал холод ещё сильнее, зная тепло касания и скучая по нему. Они поднялись по лестнице и снова встретились с огнём, Леон соболезновал людям, которые были заточены внутри. Хоть бы их смерть была быстрой. Крис подошёл к большому рычагу, который менял направление водяного потока, поднял наверх, а затем опустил. Леон наблюдал, как вода хлынула из сломанных труб на дымящийся вертолёт и начала тушить пожар, свет и тепло от него сходили на нет. Теперь для Леона была открыта новая территория, и ему было тревожно брать Криса с собой. Ему не нравилось быть в одиночестве, но это было проще, ибо можно было не волноваться о ком-то ещё. — Я пойду первым, — сказал он Крису, стараясь загладить свои предыдущие ошибки и хотя бы удостоверяясь, что ему не придётся беспокоиться за Криса, расчищая местность, — Позвольте мне первым проверить. Крис недовольно проворчал, но на удивление не стал спорить. Леон наблюдал, как в голове у него крутятся шестерёнки и увидел момент, когда Крис решил, что за вертолётом не может быть ничего хуже, чем то, что они уже видели, с чем, как Леон доказал, он может справиться. Он согласится, скорее всего, потому что ему было жаль Леона. Тот мог принять жалостливое одолжение, если это означало, что он первый пойдёт в коридор. — Иди, — сказал Крис, — Я могу подсказать тебе путь, если потеряешься, но, если честно, я сам почти никогда не заходил так глубоко в участок. Я знаю общую планировку и места, где можно что-то найти, но в местах помимо этого я и сам немного теряюсь. Леон всем сердцем принял отговорку и встал перед Крисом, намного лучше ощущая себя так. Он знал, что делал, знал жестовые сигналы и протокол, он знал, как сохранить Криса в безопасности, так же, как и Крис делал для него. Леон открыл дверь, ведущую в коридор, который ему предстояло исследовать, и осмотрелся, прежде чем заходить внутрь. Передышка от дождя ощущалась как благословление, и Леон поборол дрожь. Он почти что хотел попросить Криса об объятии, хотя бы чтобы согреться. Леон обогнул заворот коридора и увидел разрушенные остатки хвоста вертолёта, которые преграждали путь внутрь. Он медленно подошёл к ним, ища слабые места, где будет легче всего поднять их, и задумался, нанёс ли вертолёт какой-то существенный урон структуре здания, о котором им стоило беспокоиться, он спросил себя, были ли за обломками Лизуны или зомби. Миллионы возможностей пробежались у него в голове, прежде чем он успел переключиться на сами обломки. — Хей, — прошептал Крис за ним. Было странно ощущать Криса за собой, нежели впереди, но он всё ещё внушал твёрдую уверенность, что Леон ни за что не сдастся, — Спорю на чашку кофе, что я одной рукой это подниму. Леон уже собирался пошутить что-то в ответ, какой-нибудь подкол про то, как Крис хотел похвастаться перед какой-то несуществующей девушкой, а тут был только Леон, но резко послышался противный звук скрежета металла, будто что-то сломалось прямо как лестница до этого. Леон вскинул дробовик и прицелился, как нечто… нечто чёрт возьми подняло вертолёт и откинуло его в сторону, будто он ничего не весил. — Ох, что за херня, — сказал Крис позади, когда они оба увидели гигантского серого мужчину, одетого в чёрное пальто с такой же чёрной фетровой шляпой. Он был огромным, почти 3 метра ростом, а его лицо напоминало Леону о трупе, нормальном, с отсутствующим выражением лица и пустотой, уставившимся на него из гроба. Существо осмотрело их и шагнуло вперёд. Пол содрогнулся под его весом. — Это точно не коп, — почти мечтательно пробормотал Леон, слишком поражённый тем, что видел перед собой. Это- существо— быстро подошло, а Леон всё таращился на него, миллионы ужасных воспоминаний пробежали перед его глазами, заставляя чувствовать себя маленьким, слабым и снова молодым, Крис что-то кричал, он схватил Леона за жилет, выкрикивая указания, но Леон не мог двинуться, и… Огромный кулак, ударивший его в солнечное сплетение, вывел его из транса. Он пролетел, ударяясь о стену слева, и упал на пол, хватая ртом воздух и видя звёзды. Леон согнулся и захрипел, чувствуя будто сейчас выплюнет свои лёгкие. Над ним нависла тень, и он посмотрел наверх, видя силуэт, возвышающийся над ним. Запах сигарет и плохого одеколона заполнил его ощущения, он снова услышал голос, который больше никогда не хотел слышать, когда та же огромная рука опустилась, растопырив пальцы, собираясь взять его за голову и разломать как Бена. Леон хотел умолять. Он не мог заставить себя двигаться, задыхаясь. Его лёгкие полыхали, и он… Шляпа слетела с гиганта, когда прозвучали выстрелы, и существо отшатнулось назад, приседая на одно колено, пока пуля за пулей врезались в его огромное тело. Леон не видел крови, не видел ранений, но оно вело себя так, будто могло чувствовать боль. Была надежда его уничтожить. — Двигайся, Леон! Голос в ухе вернул его в реальность, и Леон заставил себя встать, опираясь о стену и снова поднимая дробовик, стреляя прямо в серое мёртвое лицо. Его мозг быстро работал, говоря ему, что им стоило обогнуть гиганта и проверить территорию за ним, ибо бегство будет стоить им их драгоценного времени. Он не знал, был ли выход, если они продолжат продвигаться вперёд, но он не был готов идти на такой риск. Что-то схватило его за жилет и протянуло за собой, Леон поднял голову, видя Криса, который крепко его держал. Его лицо было почти таким же серым, как и у гиганта, губы сжаты в тонкую линию, глаза затравленные. Леон задумался, знал ли он, что это. Крис протянул его по оставшейся части коридора и забежал в дверь. Их поприветствовал визг Лизуна, и Леон задался вопросом, могло ли стать ещё хуже. Он отпихнул Криса себе за спину, три раза стреляя из дробовика в гротескного монстра над ними, даже не давая тому времени на нападение. Он упал на пол, мёртвый и развалившийся на кусочки, — Надо быстро обыскать местность, — сказал Леон, чувствуя себя не в своей тарелке, с дрожащими руками, — Что бы это ни было, оно довольно стремительное. Отсюда есть выход? — Мы прошли пожарный выход, — сказал Крис, — Леон, ты ранен? Всё его тело болело, и ему хотелось сжаться в уголке и заплакать, из-за стойкого запаха сигарет его тошнило, — Я в порядке, — сказал Леон, осматривая комнату. Статуи и, предположительно, картины были накрыты брезентом, но на другом конце стояла мраморная фигура и… — Вот, — сказал Леон, подбирая рычаг, который предназначался для передвижения тяжёлых грузов и, вероятнее всего, книжных шкафов, — Мы достали его, Крис. Крис смотрел на не рычаг в его руке, а на Леона, — Нам надо больше оружия. Леон не мог не согласиться, — В офисе С.Т.А.Р.С. что-то лежало, но я не смог его достать, — сказал он, вспоминая, что у них было и чего у них не было. С этим рычагом они смогут пройти через дыру в полу библиотеки и добраться до часовой башни. Крис, наверняка, сможет достать ту вещь в офисе С.Т.А.Р.С.. Им надо было дойти до двух разных мест, а адский гигант из какой-то кошмарной сказки преследовал их с угрожающей скоростью, — Нам стоит разделиться. Крис сжал зубы и покачал головой, — Я ненавижу эту идею. — Мы должны, — настоял Леон, так же ненавидя это, — Я встречу вас в гараже. — Леон, нам правда не стоит. — Нам надо больше оружия, чтобы уничтожить эту хрень, — поспорил он, — Сколько пуль вы всадили в него, прежде чем он упал? — Я не знаю, — признал Крис, — Я просто стрелял пока оно не остановится. Я пуст. — Нам нужно что-то посильнее, — снова настоял младший, — У вас не осталось патронов, — он протянул Крису дробовик, мысленно подсчитывая собственные патроны, — Вы всё потратили. — Я должен был остановить его. Леон, он собирался убить тебя. — Я был в порядке, — ложь. — Ты не издал ни звука, когда он ударил тебя, — сказал Крис, — Ты просто сказал «только не снова». У Леона кровь застыла в жилах, — Нам надо разделиться. Крис отвёл взгляд, затем взял дробовик, — Я встречу тебя в гараже, — сказал он, — Богу клянусь, Леон, тебе лучше быть там через час. — Хорошо, — согласился он, — И, если что-то пойдёт не так? Можете винить в этом меня. — Леон. Имя повисло между ними. Затем послышались шаги, тяжёлые и внушающие тревогу, и Леон пожелал, чтобы запах сигарет и дешёвого одеколона наконец оставил его. Он вытащил Матильду и крепко сжал её, заставляя себя найти в этом успокоение. Крис выглядел истощённым, и Леон хотел бы сказать что-то, чтобы приободрить его. — Боже, Леон. Ради всего святого, будь там через час, или я приду за тобой. — То же самое и вам. Вам лучше быть там или я также приду за вами. — Через час, — шаги гремели всё ближе, — Пообещай мне. — Я обещаю, — парень ответил без промедления. Крис выглядел прискорбно, взводя курок дробовика, а шаги достигли двери, — Мы уложим его и побежим к пожарному выходу, — сказал он, — За мной? — Идём. Дверь распахнулась, и Леон с Крисом одновременно выстрелили в гиганта.

***

Существование в одиночестве было невыносимым. Леон остановился на этой мысли, когда прозвучал звон колокола, прокалывая его уши и ощущение безопасности. Всё в участке, что ещё было живо, прямиком направится сюда из-за произведённого шума. Колокол столкнул оранжевую коробочку с частью электрической панели, а затем вообще упал, с треском ломая пол. Леон вздрогнул, — Надеюсь, мне не придётся писать об этом отчёт, — сказал он самому себе, быстро спускаясь обратно на нижний уровень, чтобы забрать часть и свалить отсюда. Он ненавидел быть вдали от Криса, пусть это и была его глупая идея, и просто молился, чтобы Крису везло так же, как и ему. Он не встречал гиганта с тех пор, как они повторно уложили его в коридоре. Сигареты и одеколон выветривались из его памяти, и если он сказал бы себе, что с ним всё будет нормально, то почти бы поверил. — Просто надо добраться до гаража, — Леон запихнул коробочку рядом с другой, между поясом и бёдрами, сминая картон, чтобы они обе могли поместиться. Он мог слышать шарканье, далёкий звук чьего-то приближения, но не дал себе задуматься о том, что это. У него были обе части электрической панели. Надо было дойти до гаража и встретиться с Крисом. Он даже не пытался быть аккуратным. Леон ворвался в коридор и направился прямиком к ступенькам. Пару зомби шатались рядом, но они были как всегда медленными, и Леон с лёгкостью уворачивался от их рук. Он планировал вернуться в комнату отдыха, передохнуть, и потом направиться к гаражу. Собак не должно было остаться, и он надеялся, что Крис первым придёт в гараж, ибо у него был дробовик, а у Леона не было. У него оставалось всего два патрона и одна световая граната, которая могла бы выиграть ему немного времени, но этого было мало. Это будет трудный спуск. Он правда неимоверно сильно молился, что Крис будет ждать его, потому что Леон был не уверен, что выживет, если вернётся за ним в участок. Он всё равно сделал бы это, но у него тогда не было бы никакой надежды на выход. Он твёрдо отказался смотреть на спрятанное тело Марвина Брэнага, проходя через основной зал и покидая участок. У него всё ещё не было чувства вины за содеянное, но ему казалось, что отсутствие вины было хуже. Он задумался, было ли… Леон помотал головой достаточно сильно, чтобы она начала кружиться, всё ещё ощущая эффект от удара того гиганта. Он не позволит себе и дальше погружаться в себя, забывая про время. Крис заметил, и он знал, на сколько это было опасно для них обоих. Леону надо было взять это под контроль прежде, чем он снова поставит Криса под угрозу. Он быстро спустился в гараж, не встречая на пути ничего опасного. Хотелось верить, что он отвлёк гиганта на часовую башню. Он заметил, что Крис часто слонялся без дела, не следя за весом своих шагов или за возможными слабыми местами в полу. Леон надеялся, что Крис был сообразительным и старался не шуметь. Гигант мог услышать их где угодно. Желательно чтобы это не распространялось на подземку и то, куда они пойдут дальше. Когда Леон спустился в гараж, тот был пуст. И это… было чертовски отвратительно. Леон на секунду простоял в оцепенении, прикусывая нижнюю губу, пока принимал пару быстрых решений. Криса тут не было, но это не означало, что он не появится позже. У них всё ещё было время вернуться за час. Пропавшая Агент ФБР видимо умела появляться почти как по команде, так что она скорее всего не раскроет своё присутствие раньше, чем они получат ключ-карту и соберутся уходить. В гараже было тихо, и эхо от его шагов не мешало. Он мог… Он просто мог начать действовать. Леон кивнул себе, решая, что будет лучше самостоятельно забрать ключ-карту, чтобы подготовить всё к приходу Криса, а не стоять тут и бить баклуши. Он не хотел разочаровать Криса пустой тратой времени в ожидании, и не то, чтобы Леон и так уже не наделал кучу ошибок. Он справится. Ему не нужен был Крис за спиной, чтобы не облажаться. Леон снова кивнул себе и проверил оставшиеся два патрона, — Ладно, — пробормотал он, — Ты сможешь, Кеннеди, — конечно он мог. Приготовившись и вытащив Матильду, Леон трусцой пробежался по нижнему этажу участка, внимательно выискивая всё, что они с Крисом могли пропустить во время своей панической пробежки. Леон подобрал три патрона и дошёл до камеры Бена, вытаскивая части электрической панели из коробочек и вставляя их на свои места. Свет мгновенно не включился, и Леон поборол в себе желание простонать, готовя себя к очередной головоломке. Почему все чрезвычайно важные вещи в этом месте были за загадками? Это вроде бы не было таким благоприятным, если у кого-то будет мало времени. После поворота кусков и соединения лампочек, которые каким-то образом могли проводить электричество достаточно безопасно, чтобы Леон мог к ним прикоснуться, загорелся зелёный, и послышался звук открытия камеры Бена. Леон улыбнулся себе, гордясь своим свершением. Крис спустится и увидит, что Леон достал ключ-карту, и тоже будет им гордиться. Что-то вроде восторга начало зарождаться в груди, когда он подумал о том, как Крис ему улыбнётся. Может это будет та мальчишеская ухмылка, из-за которой Леон чувствовал себя будто в огне. Или может такая мягкая усталая улыбка, которая означала, что он был рад, что доверился Леону, хоть и их бой ещё не закончен. Может он… Чёрт, у Леона была новая проблема. Вместо того, чтобы теряться в своей голове, он терялся в мыслях о Крисе. Это—точно была чертовски большая проблема. Леон проглотил тревогу от такого неожиданного поворота в своей психике, и осторожно шагнул в камеру Бена, избегая обломков и стараясь долго не смотреть на сломанную голову мужчины. Тот единственный выпуклый глаз наконец извлёк немного вины внутри Леона. Он хотел бы спасти этого мужчину, даже если у Бена не было никакого уважения к человеческой жизни. Так много людей умерли в этом апокалипсисе, и злость всё ещё кипела глубоко внутри его сердца. Он хотел, чтобы кто-то заплатил за это, очень хотел, но просто желал никогда не видеть людские страдания. Леон вытащил ключ-карту из шнурка вокруг шеи мужчины и задумался, как тот её достал. Он уже собирался уходить, но заметил что-то, — А? — В складках куртки Бена был ленточный магнитофон. Леон приподнял брови, вспоминая, как Агент Ада говорила, что Бен был её информатором и у него была информация для её расследования. Может это было оно? Леон поднял магнитофон и включил воспроизведение, позволяя себе это небольшое нарушение субординации, ибо он и так уже был по колено в гуще этого бардака, и ему надо было кого-то ненавидеть. Прозвучал голос Бена, ровный тон репортёра вызвал некую злость в Леоне. Он знал, что Шеф Айронс не был святым, но желать кому-то смерти… Леон прошёл через многое, но он всё ещё не мог заставить себя желать смерти человеку. Бен был подонком, но… боже, он тоже был человеком. И Леон никому не желал смерти. — Но это не объясняет слухи о приюте. Его спонсирует Амбрелла… какое интересное совпадение. Леона смутил намёк Бена, а ещё сильнее смутил незнакомый женский голос. — Ты сказал, что это интервью о новом гранте Амбреллы. — Брось, Аннет. Всем на него плевать. Им нужна информация о Г-вирусе и… — Откуда ты о нём знаешь? — И сраной выгребной яме под улицами города. Кстати, по слухам, она связана с вашей подземной лабораторией. — Лабораторией? — повторил Леон, хмуря брови, когда больше кусочков начали складываться в пазл, к решению которого он даже близко не был. Бен продолжил, — Ну что, расскажешь что-нибудь или так и будешь… — Интервью окончено. Наступила тишина, потом прозвучал скрип ножек стула по полу и стук удаляющихся каблуков. Пауза, затем Бен пробормотал, — Стерва. Плёнка остановилась, оставляя Леона в очень, очень большом смятении, — Что им надо? — спросил он самого себя, поднимаясь и в последний раз одаривая Бена сожалеющим взглядом прежде, чем быстро оглядеть камеру и наткнуться на кусочек исписанной бумаги на маленьком столе. Он быстро пробежался по написанному, подмечая несколько ключевых слов, из-за которых внутри всё сжалось. Но пугают меня не зомби. Проект под кодовым названием: Тиран. Не удивлюсь, если они приказали своему творению избавиться от свидетелей. Звучало не слишком хорошо. Перед смертью Бен сказал, что что-то надвигалось. Может тот серый гигант и был Тираном? Он пока был единственным, для кого у Леона не было названия, и единственным, о ком мог говорить Бен. Боже, что это вообще за имя такое? Тиран. Из-за каждого воспоминания о той руке по коже Леона пробегали мурашки от знакомого желания сбежать. В его жизни была некая гадкая ирония, которую он сейчас не собирался анализировать. Ему просто надо было вернуться в гараж к Крису. У него были и ключ-карта, и плёнка, так что может он заставит и Криса, и Агента Аду гордиться им. Благодаря этой мысли он снова обратил внимание на свою задачу. Слева снаружи камеры Бена были ворота, желательно что-то вроде среза. Он нашёл рычаг, который вероятнее всего и открывал все двери, одна из которых была его выходом. Леон подошёл к рычагу и без промедления опустил его и… Все чёртовы камеры в коридоре открылись вместе с выходом. Рычание зомби, которых наконец вывели из ступора и которые были соблазнены звуками жизни, заполонило коридор. — Это не хорошо, — по-глупому сказал Леон, не сразу понимая, что ему стоило уйти и сдвинуться. Он быстро развернулся и побежал к воротам, облегчение заполонило его, когда дверь открылась перед его рывком. Мертвецы были прямо за ним, потому что он изначально стоял не так далеко от них. Он пробежал через ворота и пожалел об отсутствии замка на обратной стороне, пробегая по коридору, который огибал другую сторону камер и… Серый гигант распахнул дверь, и оглядел Леона с абсолютной пустотой в глазах и намерением выпотрошить. Не удивлюсь, если они приказали своему творению избавиться от свидетелей. Он был в ловушке между этим гигантским ужасом и ордой за спиной, поставленный перед невозможным решением. Смерть глядела на него с обеих сторон. Он мог ощутить запах сигарет. Леон выпрямился и поднял Матильду, говоря себе, что Крис не хотел, чтобы он боялся, вне зависимости от обстоятельств. Он выстрелил последние пять раз, смотрел, как гигант едва покачнулся, стоял на месте и не издал не звука, когда чудовище взяло его за голову и сжало. Воспоминания о том жутком существе в машинном зале промелькнули перед его глазами, и та же вещь пришла ему в голову. Леон вытащил световую гранату, отбил чеку о бедро и кинул на пол между ними. Свет ослепил его, но гигант – Тиран – отпустил его, и Леон приземлился на ноги и побежал. Голова пульсировала из-за крепкой хватки, и он смаргивал белый свет со своего зрения, но он был вашу мать живой и у него была ключ-карта, и Крис придёт за ним, и они свалят к чёрту из этого места, этого города, этого ада. Это была единственная мысль, из-за которой он ещё двигался, когда он выскочил из тюрьмы и пробежал в гараж. Он замедлил шаг, пытаясь думать и понять, что делать дальше, если громкие шаги пропали. Леон посмотрел на задвижку и подумал просто открыть её и убежать, когда стена за ним сломалась и обрушилась, и дьявол во плоти вышел из дыры, одетый в плащ и чёрные брюки. — О нет, — выдавил Леон прежде, чем ужасающая рука взяла его за горло и подняла, будто он ничего не весил. Запах сигарет был непреодолимым, и он не мог вздохнуть. Он бесполезно царапал руку Титана ногтями, стараясь ударить и уйти, но рука существа была слишком длинной, а Леон был слишком маленьким, слишком невообразимо маленьким, и слабым, и беспомощным, и сигареты выжгут созвездия в его коже и… — Убери от него свои грязные руки, урод! Прогремели три выстрела, тяжёлые патроны превосходили любое оружие, которое было у Леона, и его бросили на пол. Руки взяли его за подмышки и оттащили. Леон прижал руку к покалеченному горлу, задыхаясь, но чертовски радуясь наконец оказаться на полу. Когда тебя держат так высоко, когда ноги болтаются над полом… это было близко, слишком, он никогда не избавится от запаха сигарет, но… — Сейчас! Приказ Криса смутил Леона, но потом он услышал рёв двигателя, и фургон СВАТа проехался мимо них, врезаясь в Тирана с уничтожающей силой. Стена начала сильнее крошиться, кирпичи и бетон падали вниз, и Агент Ада выпрыгнула с водительского сиденья, и смирила Леона каким-то злым взглядом, хоть он и не мог точно понять сквозь солнечные очки. — Мне начинает надоедать, — огрызнулась она, — Второй раз подряд спасаю твою задницу. Леон захрипел и перекатился на бок, чтобы встать. Крис помог ему, и Леон слишком выразительно прильнул к мужчине, — А ты что, считаешь? — выпалил он, повреждённый пищевод подводил его. Крис взял Леона за плечи и осмотрел с ощутимым беспокойством, из-за которого сердце начиналось биться чаще. Это не было улыбкой, которую Леон так ждал, но каким-то образом так было даже лучше. — Слушай, это не игра! — прокричала Агент Ада. Со стороны фургона СВАТа послышалось рычание и стук, и появились серые руки, выкапывая себя наружу. — Да ты что, — пробормотал Крис в смятении. — Здесь, под землёй, ничего не умирает навсегда, — пожаловалась Агент Ада, перед тем как вытащить дистанционный пульт и нажать на кнопку, тут же подрывая фургон в пух и прах. Леон вздрогнул от взрыва, и Крис крепче прижал его, помогая стоять на земле. — Это точно было необходимо? — Крис поморщился, проводя руками по бокам Леона, чтобы проверить, — Хотя бы за предупреждение я был бы признателен. Ада не ответила Крису, смотря только на Леона, — Я так понимаю, у тебя есть ключ-карта. — Ага, — выдохнул Леон, у него наконец получилось сориентироваться, — И вот, — он вытащил магнитофон и кинул Агенту, пока Крис смотрел на это всё в недоразумении, — Я надеялся, ты сможешь объяснить, о чём здесь говорится. Ада сжала губы, манерничая, — Возможно, — уклонилась она, — Мне нужно её послушать. — Что там? — Крис спросил у Леона тихим тоном. — Что-то про Амбреллу. Секретная лаборатория и… и Г-Вирус? Я ничего не понял, — он увидел, как Крис побледнел, — Зато вы понимаете. Вы знаете, о чём там говорится. Что происходит? Крис покачал головой, — Я не могу… это небезопасно. Леон, тебе надо выбраться отсюда. Леон знал, что Крис пытался присматривать за ним, но сейчас всё, что он хотел, это ненавидеть кого-то. — Может, поднимешь уже чёртово заграждение? — нетерпеливо спросила Ада у ворот, — Если только вы оба не хотите и дальше переговариваться до тех пор, пока миру не придёт конец? Это типа «девушкам запрещено» или просто грубость? Крис недовольно взглянул на неё. Она ответила тем же. Леону показалось, что они точно не подружатся в ближайшее время, — Спасибо, — ему казалось, что надо разбавить напряжение, — Вам обоим. За то, что оттащили от меня эту штуку. — Ты безрассуден. — Не волнуйся, Леон. Различные ответы немного волновали. Леон поморщился, — Надо двигаться дальше, — согласился он с Агентом Адой и прошёл вперёд на всё ещё ватных ногах, чтобы вставить ключ-карту и открыть ворота. Присутствие Криса за спиной внушало уверенность, у того был какой-то пистолет, которого Леон раньше не видел, — Что это? — спросил он. — Лайтнинг Хаук, — ответил Крис, — Особенный пистолет, сделанный специально для подразделений С.Т.А.Р.С., вроде Самурая Эдж. Он был в офисе С.Т.А.Р.С.. Леон немного улыбнулся, — Вот и дополнительное оружие, верно? Крис просто поморщился, — Ты бы умер, если бы я его не достал. Когда ворота поехали вверх, а Агент Ада поднесла магнитофон к уху, чтобы послушать запись, Леон мягко толкнул Криса плечом и сказал, — Я живой… благодаря вам. Спасибо. Крис только кивнул и пролез под воротами, следуя за агентом, и Леон последовал примеру. Аудио прервалось, и Ада опустила руку с видом побеждённой. Леон вздрогнул, когда на него хлынул дождь, и спросил, — Это та информация, которая была тебе нужна? — К сожалению, нет, — ответила она, — Бен меня подвёл. Крис вздохнул за ним, — Что ты ищешь, Агент? — Больше информации на ответственных за это людей. А что по поводу вас двоих? Пытаетесь спасти мир? — Я сказал Лейтенанту Брэнагу, что позову на помощь, — ответил Леон. — Удачи с этим, — стрельнула она в ответ, — А ты, Мистер Каменное Лицо? У Криса было мрачное выражение, — Амбрелла и правда ответственна за это, или это очередная случайность? Агент Ада приостановилась. Она встала на месте и повернулась к Крису лицом, её было невозможно прочесть сквозь эти проклятые солнечные очки, пусть и стояла глубокая ночь. Она осмотрела Криса снизу вверх, и Леон рефлекторно почувствовал надобность защитить, смещаясь, чтобы встать частично перед Крисом, дабы она не смогла ничего сделать. — Кто ты такой? — спросила Ада, в её голосе чувствовалось нечто странное. Крис сглотнул достаточно сильно, чтобы Леон увидел, — Я Крис Редфилд. Ада секунду молчала. Затем, — Как ты выжил здесь? — Чудом, — ответил Крис, — Амбрелла специально это сделала, или это очередная случайность? Агент Ада замешкалась, — Не уверена, что могу тебе рассказать, — наконец ответила она, — Это… засекречено, — Крис выглядел недовольным ответом, но Ада развернулась и пошла дальше. Только тогда Леон заметил, что дорога обрывалась и падала вниз на добрых пятнадцать метров, земля просто пропала и из дыры виднелись трубы, похожие на кости, — Дорога сломана. — Можем пройти через магазин оружия, — предложил Крис, — Там есть задний проход, который идёт параллельно дороге и поможет нам пройти, — Леон уже хотел спросить откуда он знал, но потом вспомнил, что Крис жил тут два года, и вероятно мог ходить по улицам с закрытыми глазами, — Желательно, чтобы внутри никого не было, — Крис подошёл к двойной двери и потряс ручки, затем присаживаясь и вытаскивая отмычку. Леон и Агент Ада обменялись взглядами, слегка впечатлёнными, когда Крис быстро открыл замок, — Я иду первым. Соблюдайте тишину. — Дасэр, — ответил Леон. — Кто назначил тебя главным? — потребовала Агент Ада. Крис развернулся с необычайно злобным выражением лица, из-за которого Леон рефлекторно отступил от него, хоть тот и дал ясно понять, что был недоволен Федеральным Агентом, — Если бы мы последовали твоему глупому планы в гараже, Леона бы расплющило вместе с тем существом. Мне насрать, какая система подчинения существует в твоём замке в облаках, это мой город, а Леон - мой офицер, так что ты либо будешь слушать меня, либо пойдёшь одна, поняла? Агент Ада нахмурилась, и это выражение портило её привлекательные черты. Леону казалось, что он смотрит за двумя волками, оценивающими расстояние между зубами и горлом. И Крис… Крис сказал, что Леон был его офицером? Почему это— — Я иду первым, — продолжил Крис, — Ты вторая, Леон замыкает. Хорошо? — Думаешь, я не могу за себя постоять, Редфилд? — сплюнула Ада. — Если ты и правда какая-то важная шишка, которая тут за Амбреллой, — объяснял Крис, — То мне кажется, твоё выживание важнее моего. Леону ни капельки это не нравилось. Крис отвернулся от Агента – которая не сказала, что согласна на что либо, но тем не менее не требовала вести самой – и открыл дверь. Сзади Леон мог видеть тяжесть в глаза Криса. Он почти хотел продолжить спор и настоять, что это Леон должен пойти первым. Он не хотел, чтобы Крис наткнулся на других своих мёртвых друзей. Всё же, следовать за Крисом было уже так же просто, как и дышать, и Леон вошёл в оружейный магазин следом за Агентом Адой, изредка оглядываясь, чтобы заметить что-либо, что могло следовать за ними. Они были так же тихи, как мыши в магазине, и Крис два раза вскинул два пальца, говоря Леону отходить и обыскать тут всё. — Какой ужас, — с придыханием прокомментировала Агент Ада, и Леон не мог не согласиться. В магазине стоял беспорядок, коробки и полки были перевёрнуты, мусор валялся на полу, из-за чего скрытность была сложноватой, ибо было не так много пустого места, куда можно было поставить ноги. Он смог найти пять пуль для Матильды и надстройку с длинным стволом для дробовика, за которую Леон благодарил чёртовы небеса. Крис достал Лайтнинг Хаук, но Леон даже не хотел предлагать ему использовать его долгое время. Ему хотелось, чтобы Крис сохранил его, потому что пока что он был самым надёжным оружием в их распоряжении. Леон нацепил надстройку на дробовик, перед этим аккуратно снимая его со спины Криса, и двинулся глубже в магазин, немного снижая внимание, так как увидел, что Крис и Агент Ада проверяют другой конец. Он мог слышать стук дождя снаружи и вышел. Замечая свет, он завернул за угол и— Замер, когда дуло дробовика приставили сзади к шее. — Стоять, — послышался грубый голос. Леон осмотрел его периферическим зрением: старый мужчина, американо-азиатский, одетый в жёлтую фланель, смотрящий дикими глазами. — Я не причиню вам вреда, — спокойно сказал Леон, поднимая руки. — А ну стоять! — Я просто проходил мимо, — если честно, Леон слишком боялся сдвинуться, даже если бы захотел. Он мог вынести зомби и монстров, но паникующие гражданские, которые были в таком же замешательстве, как и он, были мёртвой зоной. Здравомыслия было мало, а страх убивал разум. Леон проследил, чтобы не дать мужчине узнать о Крисе или Агенте Аде, говоря только в единственном числе первого лица, — Пожалуйста, опустите оружие. — Не дождёшься! — сплюнул он, лишь сильнее пихая дуло к коже Леона. Леон закрыл глаза и постарался унять панику. Быть на этом конце ружья было ужасно, особенно когда он не знал человека на другом конце, — Сейчас ты развернёшься и уйдёшь туда, откуда явился. Прозвучало шарканье маленьких ножек, крошечный хрип дыхания покинул больные лёгкие. Леон посмотрел за мужчину и увидел маленькую девочку с тёмными волосами, одетую в джинсы и полосатую рубашку, которая подходила к ним, — Думаю, вашей дочери нужна помощь, сэр. Мужчина взвёл курок дробовика, и Леон вздрогнул, — Не указывай мне, как обращаться с дочерью. — Роб. Голос Криса заставил Леон выдохнуть, мужчина вздрогнул и повернул дробовик, замечая Криса, который вышел из темноты с поднятыми руками и болью на лице, — Крис, — мужчина – Роб – выдавил, его руки заметно затряслись, — Что за херня? Что за херня происходит? Что ты вообще тут делаешь? Что вашу мать произошло? — Опусти ружьё, Роб, — мягко попросил Крис, — Офицер Кеннеди прав, мы не причиним тебе вреда. Затем Агент Ада приняла потрясающее решение, как дать о себе знать, поднимая собственный маленький пистолет и направляя его на девочку. Роб тут же встал перед ней, закрывая девочку своим телом и вскрикивая, — Нет, стой! — Отойди, — приказала Агент Ада ледяным тоном, — Надо прикончить её, пока не стала монстром. — Прикончить? — недоверчиво повторил Роб, — Чёрт, это же моя дочь! — Ада, оставь их, — попросил Леон, про себя ужасаясь от её готовности застрелить ребёнка, когда Крис тоже встал вперёд между Адой и девочкой. — Опусти оружие, Агент, — выпалил Крис, его глаза загорелись. Агент Ада надолго задумалась, но потом опустила руку. Крис расслабил плечи и повернулся к Робу, та боль возвратилась с удвоенной силой, — Где Джозеф? — Он мёртв, — ответил Роб, — Как и все остальные. Что произошло, Крис? — когда Крис не ответил, выражение злобы вернулось на лицо отца, и Леон заметил, что половиной этой злости была скорбь, — Ты не можешь просто провальсировать в мой магазин, а потом выдать какое-то дерьмо, Редфилд! Тебя и остальных отстранили, и вы просто пропали! Барри даже не ответил на звонок, когда всё началось, но мне кажется странным, что его жена и дети уехали всего за пару недель до начала! Почему вы ничего нам не сказали?! — Мне жаль, Роберт, — голос Криса вздрогнул в конце, — Я не могу. Это небезопасно. За ними прозвучал шёпот, маленькая девочка позвала, — Папа…? Роберт развернулся и припал на колени перед своей дочерью, обнимая её, — Да, Эмми, папа с тобой, я здесь, слышишь? — бормотал он, прижимая дочь к себе, почти плача. Он покачал головой и посмотрел на Криса, — Эти чёртовы твари снаружи… смотри, что они с нами сделали. Ты, ты из С.Т.А.Р.С., Крис, ты преследовал этих каннибалов, ты должен что-то знать. Почему это случилось?! А?! Он отстранился, указывая на свою дочь, будто она была вещественным доказательством А на месте преступления, и Леон почувствовал озноб. Бедная девочка уже выглядела наполовину мёртвой, её взгляд был далеко отсюда. Крис смотрел на неё, будто его сейчас вырвет, и Леон знал, что он был знаком с ней до этого. До заражения. — Она была нашим ангелочком… — всхлипнул Роберт. Девочка наклонила голову, — Мама...? — Мама спит, — пробормотал Роберт, и Леону показалось, что ему станет так же плохо, как и Крису, — И тебе тоже пора в кроватку. Эмма. Роберт встал и поднял свою дочь с лёгкостью родителя, делавшего это уже сотни раз. Леон вспомнил что-то, что ему сказали годы назад: если однажды родитель будет знать, что сейчас он опустит своего ребёнка и никогда больше его не поднимет, то каждый сделает это. Роберт поднимал свою дочь в последний раз, и он знал это. Леон задумался, чувствовали ли бы его родители такую же боль, если бы им пришлось «уложить его в кровать» так. Каждая часть его понимала, что нет. — Роберт, — позвал Крис, — Могу я— Роберт грустно улыбнулся и подошёл к ним, неся маленькую девочку в руках, — Скажи спокойной ночи дяде Крису, Эмма, — попросил он, — Он всегда был твоим любимчиком, не так ли? Он мог крутить тебя быстрее, чем кто-либо ещё, мог кинуть тебя в бассейн выше, чем папа и дядя Барри. Скажи спокойной ночи, золотце. Маленькая девочка отстранилась от отца и обхватила руками шею Криса, слабо целуя его в щёку. Её крошечные губы коснулись следов от слёз, и Леон пожелал быть в одиночестве всё время в этом городе, если это означало, что Крис никогда не испытает этого. Роберт отошёл с дочерью, — Пойдём в кровать, Эмма. — Ты хочешь— — Просто оставьте нас одних, — прервал Роберт, и Леон захотел накричать на мужчину, поспорить, что Крис тоже заслуживал прощания, и что если Крис хотел быть с Эммой, то он имел на это право, но Роберт собирался застрелить свою дочь, чтобы прервать боль от заражения, и Леон знал, что у него нет права вмешиваться или давить на Криса. Когда Роберт пронёс дочь в комнату, выходя из поля зрения, Леон подошёл и взял Криса за локоть, мягкое касание чтобы убедить или успокоить. Он почувствовал, как Крис содрогнулся, когда Роберт закрыл дверь задней частью дробовика. Между ними стояла тяжёлая тишина, и Леон… искал кого-то для ненависти. — Ладно, — осторожно начал он, — Одно дело – скрывать правду от меня, — он окинул взглядом и Криса, и Агента Аду, потому что они оба были виновны в сокрытии правды, — Но от него-то зачем? Грохот от выстрела рассёк тишину ночи, и Леон с ужасом посмотрел на дверь, всё же немного благодарный, что ему не пришлось этого видеть. Впрочем, ненависть всё ещё присутствовала, и Крис дрожал, хоть и не сильно. Мягкое касание Леона превратилось в твёрдую хватку, и он развернул Криса к себе лицом. Блеск слёз в уголках глаз старшего был для него ударом сильнее, чем выстрел дробовика, — Я хочу понять, что тут твориться. И остановить того, кто за этим стоит, — он посмотрел Крису прямо в глаза, затем Аде, — Помогать людям вроде него… помогать Роберту и Эмме… поэтому я и пошёл в полицию. Крис оторвал взгляд, но Ада твёрдо выстояла. Она оглядела обоих парней, — Моя задача – сорвать все планы Амбреллы. Мы можем погибнуть. Леон не собирался отступать, — Если это нужно для спасения города… считай меня в деле. Ада кивнула, — А ты? — спросила она, её вопрос был адресован Крису, — Ты уже боролся с Амбреллой однажды. Я не буду винить тебя, если ты не хочешь делать это снова. Ада, кажется, знала про Криса больше, чем Леон, и это почему-то раздражало его, но она была права. Крис уже побывал в аду однажды, он не заслуживал делать это снова. Благодаря хватке на руке Криса, он смог почувствовать дрожащий вздох, который мужчина сделал прежде, чем заявить, — Я взорву их к чертям столько раз, сколько потребуется. В любом случае я вам понадоблюсь. Так что считай меня тоже в деле. Она снова кивнула, — Тогда следуйте за мной, — она развернулась на своих каблуках и вышла из магазина, направляясь к провалу. На лице Криса стояло подавленное выражение, и он сморгнул остатки слёз, следуя за Адой, — Сколько ты ему рассказал? — спросила она, даже не оборачиваясь. — Не много, — ответил Крис, кидая взгляд на Леона, — Я хотел оградить его от этого на сколько это возможно. Агент Ада усмехнулась, — Слышал когда-нибудь о корпорации Амбрелла? — спросила она у Леона, — Это фармацевтическая компания, секретно изготавливающая биооружие. У них есть вирус— он превращает людей в неубиваемых чудовищ. Леон поборол желание закатить глаза, — Это объясняет те ужасные вещи, которые я видел, — саркастично ответил он. Если она и правда считала его таким тупым, что он не может сложить два плюс два и получить «чудовища», то она и правда была о нём невысокого мнения. — Амбрелла годами работала в Ракун Сити, — пояснил Крис, — Бедствие в особняке Спенсера было вызвано случайной утечкой Т-Вируса. Он убил каждого исследователя и даже заражённую фауну вокруг. Собаки, птицы… даже акулы были заражены. Леон расширил глаза и с неверием посмотрел на Криса, — Не может быть. Акулы? — Акулы, — повторил Крис с гримасой, — Они флиртуют со смертью и ведут себя так, будто это деловая сделка. Я не уверен, что тут произошло. Не знаю, была ли это очередная случайная утечка или это было спланировано. Как я заметил, вирус ещё не усовершенствован. Они собираются улучшить его, чтобы сделать что-то под названием Тиран, но— — Они закончили Тирана, — прервал Леон, — Та штука, которая преследовала нас… у Бена была записка про неё, это и есть Тиран. Они уже усовершенствовали Т-Вирус. Лицо Криса вытянулось, — Оу. — Заражение Ракун Сити было подстроено, — Агент Ада провела их по деревянной дорожке, глубже в провал, — Меня отправили сюда три дня назад, чтобы встретиться с информатором и собрать данные об инфекции. Это крупномасштабный тест, у которого должны были быть меры предосторожности, план действий в чрезвычайных ситуациях и зачистка напоследок. Они построили это всё как в научно-фантастическом романе, будто это делалось ради веселья. И поэтому я ищу Аннет Биркин… она ответственная за вирус в Амбрелле. Я собираюсь захватить её. — Биркин, — медленно повторил Крис, — Жена Уильяма Биркина? Ада с любопытством посмотрела на него через плечо, — Тебе знакомо это имя? — Оно было написано на мемориальной доске в особняке, — ответил Крис, — Окружённое другими важными именами. Я не помню их всех, но я могу вспомнить парочку. Как думаешь, ты сможешь отследить этих людей прежде, чем что-то подобное произойдёт в других местах? Ада задумалась, — Возможно, — уклонилась она, — Мы обсудим этот вопрос, когда доберёмся туда. Прежде всего, нам надо пережить это, — они подошли к большой цементной канализационной трубе, достаточно высокой, чтобы даже если бы кто-то сел на плечи Леона, они бы прошли, — Так мы доберёмся до Аннет. Леон почти рассмеялся, — Учитывая то, что ты раньше говорила, канализация кажется подходящей. — Хорошо сказано, — согласилась Ада, — После вас… Строгий взгляд Криса переметнулся на Аду, и Леон прошёл вперёд, выступая в качестве миротворца, — Достаточно справедливо, — сказал он, с фальшивой улыбкой смотря на Криса, — В конце концов, у нас уже была дискуссия по поводу того, кто идёт первым. Почему бы вам на этот раз не пойти сзади, Сэр? Я поведу. Крис нахмурился. Но Леон удивился, когда он ответил, — Идём, — и поднял свой Лайтнинг Хаук. Улыбка Леона стала настоящей, когда доверие Криса въелось в него и придало уверенности. Он прошёл в трубу с чем-то вроде храбрости, говоря себе, что если Крис считал, что он с этим справиться, то он справиться с чем угодно. Хождение по трубам ощущалось как вход в другой мир, его ноги тонули в грязи и навозе, а ботинки неприятно хлюпали. Стояла вонь, въедающаяся в кожу, и что-то подсказывало ему, что даже несколько ванн после этого не смогут её вымыть, — Не могу представить, чтобы тут был настоящий учёный, — небрежно высказал он. — По данным штаб-квартиры, — начала Агент Ада, — Это путь в секретную лабораторию Амбреллы. Леон с трудом мог в это поверить, — Да ну. Канализацией управляет город. Как у них могла быть лаборатория, а правительство даже не заметило? — Так же, как и огромная лаборатория была под особняком в центре лесов Арклей, — ответил Крис, его голос ощущался далёким и отдавался резким эхом, — Амбрелла годами контролировала Ракун Сити и больше. Мы с моей командой расследуем, на сколько глубоко уходит эта паутина. Они смогли пригрести к рукам С.Т.А.Р.С. и других, вероятнее всего на уровне реального правительства… кто знает, насколько велико их влияние. Всё, что я знаю, - это, что контролировать небольшой городок для них – плёвое дело. Мы ничего более, чем прославленный научный эксперимент, и эти твари наблюдают за нами сверху, будто мы в чашках Петри. — Добро пожаловать в корпорацию Америка, — подтвердила Ада. Прозвучал грохот, и куски бетона упали на пол, Леон замер, и остальные тоже, когда пол под ними затрясся, — Господи, — выдохнул Леон, — Это землетрясение? — он обогнул естественный изгиб туннеля и увидел бледный свет, струящийся из решётки впереди. — Я очень на это надеюсь, — пожаловалась Ада, прямо когда огромный холм чего-то внезапно задвигался за решёткой, громадное адское существо проползло по полу, оно выглядело примерно в два раза больше Леона. Он в ужасе уставился на него, не двигаясь, и услышал, как Крис спросил у него, что не так. Они и правда не заметили или зашли за угол слишком поздно? Леон тряхнул головой и пошёл дальше, молясь, чтобы им не пришлось встретиться с чем бы это ни было. Послышался очередной грохот и низкое рычание, эхом отразившееся вокруг них, — Какого чёрта? — потребовал он, чувствуя будто его ругательства недостаточно хорошо отражали шок от того, что за херню он сейчас увидел. — Будь настороже! — приказала Ада, — Кто знает, что там прячется… — Молюсь богу, если это очередная акула— Леон хотел бы посмеяться над жалобой Криса, но земля снова содрогнулась, и ему захотелось, чтобы мир вокруг перестал двигаться, — Опять?! — он был в смятении от всех этих неожиданных поворотов, всё наваливалось на него слишком быстро, чтобы он мог нормально оценить обстановку. Если бы он только мог приостановиться и подумать, то может и смог бы привыкнуть, но он шёл впереди, так что не мог позволить себе снова погружаться в мысли. — Леон, — позвал Крис, — Всё нормально? — Ещё не поздно развернуться. Из-за снисходительного тона Ады, к Леону вернулась смелость. Она думала, что он был просто грязью под ногами, верно? Леон докажет ей обратное, — Ни в коем случае, — твёрдо ответил он, — Вы оба застряли со мной до конца, — он прошёл по тоннелю глубже в канализацию, и оказался на металлическом подиуме, а не бетонной трубе. Путь оборвался, ведя вниз в мутную, гнилостную воду. Леон поморщился от такого вида, но без промедлений спустился. Противный ил тут же просочился сквозь его одежду, и он с отвращением вздохнул, встряхнув руки, чтобы избавиться от грязи. Боже, он чувствовал, как зловоние превращает его мозги в плесень. Он посмотрел наверх на Аду и Криса, которые смотрели вниз так, будто с удовольствием бы сейчас находились в любом другом месте. Леон мог их понять, — Уверена, что нам сюда? — К сожалению, — ответила Ада. Она присела, пока Крис стоял за ней и смотрел на Леона. Тому очень хотелось махнуть Крису, он ощущал какое-то детское волнение от возможности наконец сделать что-то хорошее и расправиться с плохими парнями, но земля резко затряслась, и Леон… услышал что-то из темноты впереди. Он ничего не видел, но— Он поднял руку и приказал, — Ждите здесь, — прежде чем с осторожностью подойти, поднимая Матильду и фонарик. Он услышал, как Крис что-то сказал, он был уверен, что тот ненавидел идею Леону проверять место в одиночку, и Леон уже собирался сказать ему, что ничего страшного, всё будет хорошо, когда— Хлынула вода, и гигантский чёртов крокодил выплыл из трубы, качая головой, и красный рептилий глаз остановился на Леоне, — Господи боже! — выкрикнул он, когда чуть не свалился с ног, это чудище видимо было так же заражено, как и собаки, ведя себя как бешеный зверь. Оно зарычало и оскалило острые зубы, которые предназначались специально для раздирания мяса. Леон пошатнулся назад в смертельном испуге. — Леон! — выкрикнул Крис сверху. — Беги оттуда! — прокричала Ада. Когда крокодил приземлился на все четыре лапы и начал надвигаться, Леону не надо было повторять дважды. Сточные воды растекались вокруг его ног, тормозя его, он прорвался сквозь отходы и мусор, разворачиваясь и пускаясь в бегство, отказываясь оборачиваться, не в силах рисковать. Крокодил – или что это было сейчас – щёлкнул челюстями и рванулся вперёд, чтобы вонзить зубы в Леона, но он бросился в сторону, избегая возможности становления его обедом. Спереди исходил свет, туннель заканчивался, и Леон ускорил темп, моля, чтобы лёгкие работали, иначе это будет его концом. Челюсти снова щёлкнули, и Леон ощутил отвратительное дыхание за спиной. Он добежал до конца туннеля, рвано дыша и прокатываясь под трубой по импровизированному водопаду отходов. Крокодил снова бросился вперёд, хватаясь зубами за трубу, из места укуса заструился горячий газ. У Леона было пол секунды, чтобы развернуться, поднять Матильду – молясь, что та не промокла – и выстрелить в трубу, на которой было написано «ВНИМАНИИЕ: Горючий газ». Крокодила разорвало на кусочки, внутренности и плоть с влажным шлепком упали на Леона, голова существа была отсечена, и от него остался только окровавленный торс. Леон отошёл назад, тяжело дыша, а затем улыбнулся так широко, что лицо заболело, — На, жри… переросток долбанный! — Леон! Вернувшись к тлеющему, дёргающемуся трупу, Крис перелез через изуродованное тело, волнение делало его движения дёрганными и сбитыми. Он подбежал к Леону, его глаза казались темнее в контрасте с бледным лицом, — Леон, — выдохнул Крис, крепко хватая его за плечо. Крис спустился и бежал за ним, и Леон— не мог осознать этого пока что, потому что, господи боже, он только что подорвал чёртового крокодила размером с лошадь, — Ответь, Леон, — попросил Крис, — Что с тобой? Леон не мог перестать улыбаться, и приник к касанию, — Ты видел это? — спросил он, голова закружилась, когда адреналин начал медленно отступать, — Я, вашу мать, сделал это! Охереть! Крис таращился на него с неверием. Леон снова посмеялся и взял Криса за плечо в ответ, желая спросить, гордился ли он им, считал ли он после такого, что Леон не может постоять за себя, но не хотел злорадствовать. Он просто улыбался и надеялся, что не выглядел слишком отвратительно, покрытым в органах крокодила, — Я сделал это, — повторил он, прежде чем отойти, чтобы стряхнуть с себя эту дрянь. Плоть спадала кусками, и он был уверен, что почувствует себя чистым только если утопиться в кислоте. — Сюда! Леон взглянул наверх и увидел, как Ада спустила лестницу, чтобы они с Крисом могли подняться. Он задался вопросом, как она добралась сюда, если единственный проход был через туннель, в котором сидел крокодил из ада. Он решил, что видимо она нашла его случайно. Крис положил руку на спину Леона и удостоверился, что тот первым поднялся по лестнице, — Что это была за чертовщина? — спросил он обоих. — Просто поднимайтесь сюда! — рявкнула Ада. Леон поднялся и обернулся назад, чтобы протянуть Крису руку, которую тот взял. Он в последний раз улыбнулся Крису, тот ответил ему нервной улыбкой. Он всё ещё был бледноват. Крис беспокоился о Леоне или вспоминал что-то из особняка? Когда Ада прошла дальше, в этот раз идя первой, она продолжила диалог, — А я тебя предупреждала. — Ну, Крис предупредил, — отметил Леон, — А ты сказала, что вирус превращает в монстров людей, а не рептилий. Ада хмыкнула, — Справедливо, — она провела их к лифту, в который они могли с лёгкостью поместиться. Леон привалился к стене, всё ещё тяжеловато дыша, ибо после недавнего напряжения у него болели конечности, — Я просто удивлена, что ты ещё жив. — Ты не выглядишь такой уж радостной по этому поводу, — обвинил её Крис, — И ещё, ты сказала, что единственный путь был через туннель, но я точно уверен, что ты не шла за мной. — Я не знала, что есть другой путь, — оборвала Ада, — Извини, что не идеальна. Если ты хочешь быть тут экспертом, то можешь занять моё место. Если только ты не знаешь, куда мы идём? Крис просто нахмурился. Леон попытался сменить тему, — Так, давай-ка кое-что проясним, — начал он, когда лифт медленно поехал вниз, — Амбрелла продаёт подобных чудовищ кому? Нашим военным? Или кому-то ещё? — Они не продают чудовищ. Они продают вирус, который их создаёт, — объяснила Ада, — А за разработку вируса отвечает Аннет. Этот крокодил был очень опасен… но Аннет куда опаснее. Угрюмое выражение Криса практически перманентно засело на его лице, и Леон понимал, что он не до конца верит тому, что Ада говорит, хотя Леон не видел тут проблемы. Дело было в этом намёке, что Аннет куда опаснее гигантского крокодила, который мог сожрать их за секунду? Леон был уверен, что и сам бы поспорил с таким утверждением, особенно учитывая то, что он единственный из всех троих встретился с существом тет-а-тет. Он хотел спросить ещё, но лифт остановился. Леон снова пошёл первым, хоть Крис и издал недовольный звук. Он был абсолютно потерян на этот момент, но все коридоры вели только в одно место, и не то, чтобы ему надо было принимать много решений о направлении. Он переходил из комнаты в комнату, практически ничего не находя и замечая, что теперь Ада говорит намного меньше. Леон ненавидел тишину. — Крокодил хуже или лучше акулы? — спросил он у Криса, не в силах вынести нагнетающую атмосферу. — Хуже, — ответил Крис. — Серьёзно? Мне кажется, акула куда страшнее. — Тебя не было со мной, когда я встретил акулу. Леону показалось, что Крис недооценивает весь ужас чёрных акульих глаз. Ада как-то грубо усмехнулась, — Ты не можешь защищать его вечность, — сказала она Крису. Его больше напугал крокодил, потому что он преследовал Леона? — Рано или поздно, тебе придётся принять невозможное решение. Крис надолго замолк, — Заткнись. Леон хотел бы, чтобы они перестали препираться. Его нервы снова были на пределе, и кайф от взрыва того монстра сходил на нет из-за вечных споров. Он постарался игнорировать это и подошёл к очередной чёртовой двери, задумываясь, стоит ли ему уже считать каждую бездумно открытую дверь, и распахнул её. На другой стороне стояла женщина. Блондинка, с суровым взглядом, в медицинском халате, она ухмылялась, и её ухмылка напомнила ему о матери. Леон выхватил Матильду и постарался не таращиться на труп, который она изучала, — Назовите себя. Ада встала за ним, также поднимая пистолет, — Аннет Биркин. — Это её мы ищем? — спросил Леон, когда Крис встал слева от него, держа Лайтнинг Хаук наготове и напрягаясь. — Времени мало, — пробормотала Аннет себе, — Нужно избавиться от этого… — Мы здесь ради Г-Вируса. Аннет посмотрела на них отдалённым взглядом. Леон почти хотел предположить, что у неё было что-то вроде сотрясения мозга или другой тяжёлой мозговой травмы. Её взгляд был… неправильный, — Хах, — выдохнула она, тихий смешок, в котором не было веселья, почти насмешка на её лице, из-за которой Леон снова боролся с запахом сигарет, — Ничего не выйдет, — её стеклянные глаза переметнулись налево от Леона, и некая ясность вернулась к ней, — Ты… Крис Редфилд, — медленно произнесла она, — Один из четвёрки, действительно пережившей резню у Спенсера. Ты должно быть самый неудачливый человек на планете, раз снова оказался в такой ситуации. Крис дрогнул, когда Ада сняла пистолет с предохранителя, огрызаясь, — Не мешайте, доктор! — Или что? — спросила Аннет, ухмыляясь и дёргая своими бледными губами. Затем она щёлкнула зажигалкой, которую Леон не заметил в её руке, и кинула на труп, пламя тут же вспыхнуло, когда она развернулась и побежала. — Стой! — крикнула Ада, бросаясь в погоню за женщиной, Леон с Крисом поспешили за ней. Когда они обогнули угол, полетели пули, и Ада пошатнулась, закрывая лицо рукой, будто считая, что её кости остановят их. Леон понимал, что она была лёгкой мишенью, и выкрикнул её имя, прежде чем прыгнуть, поваливая её на землю. Невыносимая боль пронзила его плечо и грудь и голову и всё. Жжение напоминало перелом, который он получил в детстве, но каким-то образом было хуже, его голова пульсировала, сердце колотилось как бешенное, и разум настаивал, что он умирал. Что-то было не так с его грудью. Осознание того, что произошло, приходило долго. Его подстрелили. Леон не почувствовал, как упал на пол, огнестрельное ранение не давало сосредоточиться. Он услышал выстрелы, но не смог различить откуда они, и приглушённые голоса над ним, обменивающиеся оскорблениями. Потом Ада подошла к нему, достаточно близко, чтобы он мог различить её сквозь пелену в глазах, её блестящие губы звали его по имени, великолепные карие глаза наконец были видны без солнечных очков. Леон отдалённо осознал, что она и правда была красивой. Не суровая и отстранённая, как Аннет, как его мать. Ада выглядела так, будто действительно могла быть хорошей. Затем он заметил Криса за ней, тот был бел как снег. О боже, Леон ненавидел видеть Криса таким. Но у них была работа. Аннет ушла, это он понял, — Оставьте меня, — выдохнул он, когда Крис опустился за ним и положил его голову себе на колени. Крис был тёплым и приятным, убежищем от холода, но от боли всё вокруг расплывалось, будто его накачали, — Идите, — прошептал он, когда свет начал пропадать. Он задумался, истекает ли он кровью. Он вспомнил, как читал, что плечевые ранения были смертельны, если за ними не ухаживать, — Остановите её, — скорее всего он драматизировал. Его слова были смазанными, и он просто устал. Крис был таким тёплым, — Пока… не сбежала… Крис был последним, кого видел Леон, прежде чем тьма поглотила его. Он почти улыбнулся, понимая, что это был самый приятный способ, которым он когда-либо терял сознание.