MAKE ME WANNA LIVE

      На следующее утро Уëн отправился к дому Сана в обычное время, хотя ему было неясно, должен ли он был отвезти его в агентство или парень всë ещё находился под домашним арестом. Технически, он должен был быть проинформирован о своих обязанностях на этот день, но у него не было никакого желания связываться со своим боссом.       Видя, что Сан не спускается, он понял, что ему, очевидно, всё ещё придётся оставаться запертым в доме, поэтому он вышел из внедорожника, поднялся на лифте и постучал в его дверь.       Сан немедленно открыл ему. Он, очевидно, ждал его. Уëн сразу заметил, что сегодня он решил надеть водолазку, которая полностью скрывала отметины, которые расстроили Уëна накануне.       Сан смотрел на него с непонятным выражением лица и всё ещё не сдвинулся с места, чтобы впустить его.       — Доброе утро... Как насчёт того, чтобы позавтракать, прежде чем мы о чëм-нибудь поговорим?       Сан вздохнул с облегчением и, наконец, отошёл в сторону, пропуская его внутрь.       Уëн немедленно направился на кухню, чтобы посмотреть, что осталось в холодильнике парня. Он заметил, что большинство овощей заплесневели; очевидно, Сан ничего не брал с собой в дом президента и не выбрасывал испортившуюся еду. Уëн вздохнул. Он разберётся с этим позже. Он поискал, что осталось съедобного и в итоге приготовил ему омлет с рисом.       Сан всё это время тихо сидел за стойкой, ожидая завтрака. Как только Уëн поставил его перед ним, садясь напротив, они одновременно открыли рты, чтобы заговорить.       — Мне жаль...       Они неловко посмотрели друг на друга.       — Ты первый, — сказал Уëн.       — Прости меня за вчерашнее... Я так плохо с тобой обращался, ты этого не заслуживал. Я знаю, что ты всегда заботишься о моём благополучии и я хочу искренне поблагодарить тебя за это. Однако... последние две недели были для меня очень тяжёлыми. Я чувствую себя подавленным, и хотя я знаю, что этот безумец арестован, я всё ещё чувствую это затяжное беспокойство и испуг. Когда ты вчера так набросился на меня, честно говоря, ты расстроил меня... Кроме того, ты не имеешь права совать свой нос в мою сексуальную жизнь...       — Я знаю, извини. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя осуждённым или подвергшимся нападкам. Но попробуй поставить себя на моё место. Я беспокоился о тебе всю неделю, я возвращаюсь и нахожу тебя покрытым синяками. Потом я узнаю, что причиной их был человек, с которым я тебя оставил. Как я мог не рассердиться?       — Я всё ещё думаю, что ты слишком остро отреагировал. Ты не мой старший брат и ты не несёшь за меня ответственности. Ты мой менеджер и ты мой друг, но... тебе не нужно так сильно беспокоиться обо мне.       Уëн не знал, как заставить его понять, почему он так заботится о нём, не раскрывая своих чувств к нему.       — Я знаю, что я не твой брат и у меня нет никаких прав на тебя, но... называй это профессиональной деформацией, если хочешь… Я ничего не могу поделать, но хочу, чтобы ты был в безопасности, хорошо питался, был счастлив… Если тебе от этого не по себе, я больше не буду об этом упоминать, но... именно так я себя чувствую.       Сан кивнул, лёгкий румянец окрасил его щëки.       — Ты действительно странный. Ни один менеджер никогда не вёл себя со мной подобным образом...       — Ну, я — это я, а не кто-то другой. А теперь ешь, пока не остыло, — сказал Уëн, чтобы увести разговор в сторону.       Сан осторожно положил кусочек омлета на ложку риса и поднёс к губам. Его глаза загорелись.       — Боже, как я скучал по твоей стряпне… всю неделю я ел только тот предварительно приготовленный рис, который нужно разогревать в микроволновке. Я больше не мог этого выносить.       — Не волнуйтесь, мистер Чхве, Ваш личный шеф-повар вернулся к Вашим услугам и он не намерен снова быть отстранённым от работы.       Сан наконец-то рассмеялся, впервые за весь день.       — Это правда. Между прочим… ты не хочешь рассказать мне, как именно тебя отстранили от работы? По какой-то причине, версия Кая кажется мне немного преувеличенной.       — В смысле? Что он тебе сказал?       — Что ты ворвался к нему в кабинет как сумасшедший и схватил его за шиворот.       — Ну, ты должен знать, что это он схватил меня за шиворот... после того, как я сказал ему, что он не выполняет свою работу и что я полузаконным путём получил записи с камер видеонаблюдения.       Сан расхохотался.       — Уëн, ты с ума сошёл? Я бы с удовольствием стал свидетелем этой сцены!       — Лучше не надо, на самом деле, это было ужасно. Мне повезло, что меня всего лишь отстранили от работы.       — И ты действительно сам получил отснятый материал?       — Да, я хотел найти предлог, чтобы выдвинуть обвинения...       — Уëн, ты лучший менеджер-шеф-повар в мире!       — Я согласен, так что продолжай защищать меня, или, боюсь, твой Кай очень скоро уволит меня.       — Только через мой труп, — сказал Сан, подмигивая ему.       Однако, по какой-то причине, этот образ вместо того, чтобы вызвать у него улыбку, заставил его нахмуриться.       Сан, однако, этого не заметил.       — Знаешь, ты здесь всего час, но я уже чувствую себя намного лучше, чем последние несколько дней... Вообще-то, ты мог бы взять выходной сегодня… Завтра мы вернёмся в агентство, но... не хотел бы ты остаться?       Сердце Уëна разорвалось от радости.       — Конечно, я с удовольствием! Мы можем делать всё, что ты захочешь, если тебе не нужно работать... Кстати, что ты хотел мне рассказать о фестивальной песне?       Сан покраснел.       — Я передумал, я больше не хочу тебе ничего говорить! Тебе придётся подождать, чтобы услышать это.       Уëн подозрительно посмотрел на него.       — Я хочу знать сейчас, давай!       — Нет! Ни за что!       Сказав это, Сан встал и побежал в свою комнату, заперевшись там, чтобы писать без того, чтобы Уëн мог подглядывать. Уëн рассмеялся про себя. Наконец-то, Сан показался ему менее напряжённым и он поздравил себя с тем, что отчасти стал причиной этого.       После того, как Уëн вынес всю испорченную еду из квартиры, он пошёл постучать в дверь комнаты Сана.       — Заходи!       Войдя, Уëн увидел, что Сан прячет свой блокнот под подушку и сдержал улыбку.       — Я хотел спросить тебя, чем ты хочешь заняться? В некотором роде это наш выходной, так что даже если мы не сможем пойти куда-нибудь, я думаю, мы всё равно должны заняться чем-нибудь весёлым.       Сан лукаво улыбнулся ему.       — Как насчёт караоке?       — Тебе не кажется, что это слишком жестоко — заставлять меня петь с профессионалом?       — Ммм, тогда не хочешь ли устроить танцевальный конкурс? Давай включим музыку и победит тот, кто танцует лучше всех.       — Танцевальный конкурс?! Ты вообще умеешь танцевать?       — Нет! А ты?       — Никогда не пробовал... Давай сделаем это.       Уëн не мог поверить в то, что они собирались сделать, но он включил телевизор, включив музыку с YouTube.       Уëн начал робко исполнять то, что, как он надеялся, было хип-хоп движениями, пытаясь подражать танцорам, которых он всегда видел по телевизору. Сан, с другой стороны, начал томно раскачиваться. Как могло случиться, что даже когда он двигался беспорядочно, он был таким чертовски чувственным?!       Вскоре эти двое набрались смелости и начали прыгать вокруг, исполняя пародии на самые популярные хореографии того времени, смеясь до потери дыхания. Уëн никогда в жизни не делал ничего более глупого, но в тот момент ему было всё равно; он наслаждался жизнью так, как не наслаждался уже долгое время. Честно говоря, как только он набрался смелости, ему также показалось, что он обнаружил в себе какой-то своеобразный талант в танцах.       В какой-то момент он, не раздумывая, обнял Сана за талию, кружась и подпрыгивая вместе с ним. Сан расхохотался, обвивая руками его шею. Прыгнув в эти объятия, в какой-то момент Сан приземлился прямо ему на ногу, заставив его с треском упасть на землю, увлекая Сана за собой.       Как только он оказался в этом положении, на земле, с Саном поверх своего тела, музыка словно отошла на задний план. Лицо Сана было так близко, что он забылся, любуясь красными прядями волос, щекочущими его лицо, этими чёрными глазами, которые могли бы затмить солнце...       Уëн так сильно хотел поцеловать его. Всё, что ему нужно было бы сделать, это поднять лицо. Сан смотрел на него с непонятным выражением лица, но, похоже, не торопился вставать, так что, возможно, он позволил бы ему сделать это.       Как раз в тот момент, когда Уëн решил по-настоящему поцеловать его, Сан встал.       — Прости, Уëн... Какой я неуклюжий, тебе не больно?       Уëн продолжал неподвижно лежать на земле. Он был так близок к тому, чтобы всё разрушить. Но в то же время, как бы он хотел, чтобы у него хватило смелости сделать это.       — Уëн, ты в порядке?       Наконец, Уëн пришел в себя.       — Да, я просто устал... Как тебе пришла в голову идея заставить меня сделать такое?       Сан рассмеялся.       — Я тоже не знаю, как мне это пришло в голову, но это было весело, не так ли? Должен сказать, у тебя действительно есть талант, я думаю, ты выиграл этот конкурс...       — Неуверен, я бы сказал, что у тебя тоже есть талант. Я не знаю, как тебе удаётся быть таким очаровательным, что бы ты ни делал.       Сан покраснел.       — Годы и годы практики... После стольких съëмок и концертов я знаю, как устроить шоу...       Да, Уëн заметил.       Наконец, он сел.       — А теперь что ты хочешь сделать?       — Душ, — немедленно ответил Сан, а затем расхохотался.       — Справедливо... Тогда ты идëшь первым, — сказал Уен.       Сан поднялся с пола, сходил за сменной одеждой и заперся в ванной. Уëн вернулся, чтобы лечь на прохладный мрамор. Он не чувствовал себя готовым вернуться в агентство на следующий день. Он хотел бы остаться в этом частном пузыре с Саном навсегда.