Выходи за меня

Мэрил уже много раз сдавала статьи. Помнила и первую критику, которую глотала потом вместе со слезами, забегая в туалет на этаже, помнила первую опубликованную работу, которая заставила еë скакать выше потолка. Тогда, на старших курсах, у неё была подруга, Клара; она радовалась вместе с ней. Сейчас в памяти остались только длинные светлые волосы, заплетëнные в косу. Даже лицо вспоминалось с трудом, размывалось, как акварель. Сдать статью в Догенте должно быть не так сложно. Проще парëной репы. Она уверенно вступила в аккуратное трëхэтажное здание (для Нижнего района оно было довольно большим. Для сравнения, величественное здание банка, мимо которого проходили они с Роберто, возвышалось на пять), прошла мимо горшков с искусственными деревцами и кивнула девушке за стойкой. Между ними повисло облачко еë сладкого парфюма. – Добрый день, чем могу вам помочь? – опередила еë девушка. Мэрил выдавила нервную, но вежливую улыбку. – Здравствуйте. Мэрил Страйф. Мне нужно увидеть главного редактора, обсудить публикацию статьи. У девушки было абсолютно нечитаемое выражение лица. Даже взгляд, казалось, застыл, как в янтаре, а ресницы опускались и поднимались с чётко выверенным интервалом. – Какая у вас статья? Мэрил была к этому готова. Когда она только пришла сдавать свою первую статью, сотрудники типографии смотрели на неё снисходительно, с умилением; будто ребёнок притопал сам, своими ножками, неуверенно сжимая пальчиками листок бумаги, и его непременно нужно было похвалить за старания. После первого похода под началом Роберто Мэрил исписала несколько страниц блокнота, запоминая последовательность действий: другие пять листов ушло на его советы. Он раздавал их лениво, и бровью не ведя, и время от времени прикладывался к фляжке, но они работали – по крайней мере, имя Роберто пахло свежей чëрной краской едва ли не в каждом выпуске. – Статья исследовательского типа, для колонки "Человек и мир". Она уже согласована, – как можно более непринуждëнно солгала Мэрил. Еë тут же прошиб пот, влага собралась на спине, под мышками и в руках; она раскрыла ладони, удерживаясь от того, чтобы не начать нервно играться с брелком на сумке, и вежливо улыбнулась. Должно сработать. Должно ведь? У Роберто вообще ни мускул не дрожал, будто статуя каменная! Как это у них выходит? Последние слова, судя по всему, были волшебными. Услышав их, девушка за стойкой изменилась в лице не больше, чем весила бы крошечная мошка; оттенок раздражения меж бровей исчез так же быстро, как появился. – Второй этаж, третья дверь направо. – Большое спасибо, – кивнула Мэрил, стараясь следить за тем, чтобы каждый еë выдох не дрожал. Так она очень быстро выдала бы бешеное сердцебиение; стараясь не запутаться в своих же ногах, девушка проскользнула в сторону лестничной клетки, оставляя хищную охранницу позади. Так, первая часть сделана. Осталось встретиться с редактором. Воображение Мэрил рисовало ей заскорузлого, вредного старика, который обязательно будет проверять еë враньë, выводя на чистую воду, уволит, узнав, что она – просто маленькая негодяйка и обманщица, и она побежит отсюда на всех парах, спасаясь от криков в спину... Пот ударил по спине новой холодной волной, и Мэрил старалась дышать ещё глубже, сжимая в руке статью. Осталось немного. Коридоры типографии были на удивление пустыми. В комнате с машинками не стоял ужасающий гам – заняты были всего три или четыре столика; склонившиеся над ними люди даже не заметили, как она проходила мимо. Через большие квадратные окна наверняка красиво падали солнечные лучи, но сейчас над Догентом повисла непривычная облачность, и всё отдавало серым. Мэрил стащила с волос берет, сжимая его в другой руке, и прошла дальше; какие-то комнаты с закрытыми дверями, где висит замок, где – обрывки наклейки, сообщающей о том, что туалет закрыт на ремонт. Рядом с одним из кабинетов в коридоре торчала тумбочка – Мэрил она показалась здесь самой лишней. Когда журналистка подошла к дальнему крылу типографии, место немного оживилось; слышались обрывки телефонных разговоров, шуршание бумаг, мимо сновали сотрудники, не обращающие внимания ни на что вокруг, в том числе и на саму Мэрил. Это было ей на руку. Кабинет главного редактора нашёлся довольно быстро. Он стоял в окружении остальных дверей с нудными, пугающими подписями; всё это были люди, которых Мэрил со своей статьëй нужно было пройти, а она проникла сюда обманом. Правда всё равно жгла щëки, как палящим солнцем, и она тихонько вздохнула, подходя к кабинету. Была не была; всё равно никто не дёрнул её назад, не крикнул, что туда нельзя, так что... Она постучалась. Ответа не было. Смелость пришлось собрать снова, и Мэрил ещё раз постучала костяшками кулака в перчатке, на этот раз громче. Теперь ей крикнули: – Входите! Голос был до того приглушëнным, особенно в гаме кипевшей работы вокруг, что Мэрил так и не удалось расслышать, кто именно был здесь главным редактором. Она сделала глубокий вдох, вспомнила горящие глаза станионцев, крошечные зелёные росточки под большими стеклянными куполами, и открыла дверь. Обстановка в кабинете была чуть разнообразнее, чем "серая" – ни картин на стенах, как это было в Июле, ни вычурных статуэток на полках, только фотография, стоявшая обратной стороной к посетителю. Повсюду – папки, вырезки статей, некоторые оформлены под стеклом в тонких металлических рамочках; в целом здесь было очень опрятно, но как-то пусто, глухо, как в полузаброшенной институтской библиотеке. Главный редактор "Гансмоук-сторис" сюда совершенно не вписывался. Точнее, не вписывалась. Начальницей оказалась девушка, которая тут же вскочила со стула, убрав бумаги от лица; Мэрил замерла, изучая еë лицо, немногим старше своего собственного. Курносая, с длинными тëмными волосами, вьющимися маленькими колечками – они были такими пышными, что значительно закрывали окно за еë спиной; еë маленькие, но живые глаза делали девушку похожей на воробья. Редакторка поспешила к ней, огибая стол, и Мэрил увидела на ней вязаную узкую юбку и коричневую рубашку. – Добрый день! – воскликнула она. Голос у неё оказался на удивление зычный, почти низкий, и Мэрил снова изумлённо заморгала. – Вы по записи? До этого Мэрил видела в типографии или уставших людей со впалыми щеками одного возраста с Роберто, или красивых красоток на каблуках, которые в маленьких городах надолго не задерживались, перебираясь поближе к столице. А теперь она смотрела на девушку, сидевшую в кресле начальницы, и... Она была на неё так похожа. Мэрил сумела улыбнуться, энергично пожимая еë руку в ответ. – Добрый день, нет, но... – она покачала головой и взялась за сумку. "Возьми себя в руки." – Я Мэрил Страйф, принесла вам статью для следующего выпуска. – Статью, – девушка кивнула, принимая бумагу из еë рук. Она тут же принялась бежать глазами по строчкам, отступая к столу, и не глядя махнула рукой: – Присаживайтесь, пожалуйста. Наконец-то статья! Меня уже одолели с этими глупыми запросами и бухгалтерией! Улыбка Мэрил становилась всё шире. Теперь она не обращала внимание на скудность обстановки кабинета. Казалось, эта энергичная девушка, встряхивающая копной волос воронова крыла, способна заполнить собой любую комнату, притягивая всё внимание в своей точке, как водоворотом. Она прислонилась к столу бëдрами, обняв себя рукой поперëк живота. Мэрил едва успела опуститься на стул, стоявший у шкафа, как редакторка повернулась к ней. – Эксперименты в Станионе? Они действительно пытаются вырастить растения? Теперь Мэрил не хотелось зачитывать сухие факты своего маленького расследования, которые она готовила заранее. Она кивнула и набрала в грудь побольше воздуха. – Я видела образцы. У них действительно получается! Ведущий учëный проекта, Кларк Гамбол, дал согласие на публикацию статьи, оно тоже там... Девушка снова вернулась к тексту. Словесная тошнота подступила к горлу, и Мэрил быстро сглотнула. – Они идут по старой системе, шаг за шагом, и именно поэтому, думаю, у них получается. Учитывается очень много факторов. Штат не очень большой, но если мы сможем привлечь внимание ответственности или властей Догента... – ...мы сможем помочь им людьми, финансированием, оборудованием, да чем угодно, – прошептала редакторка. Она круто развернулась к Мэрил. – Ещë раз, ваше имя? – Мэрил Страйф, – кивнула она, протягивая руку. Еë тут же схватили. – Саманта Лэндис, – девушка так широко улыбнулась, так, что Мэрил показалось даже, что еë клыки острее обычных человеческих зубов. – Я буду очень рада поработать с вами и с вашей статьëй, мисс Страйф. Она уже согласована в сюжетном отделе? Мэрил смотрела прямо на неё, чуть задрав голову, в открытые быстрые глаза, ясные и умные, и не могла. Ложь царапала грудь изнутри, придавая каждому слову ещё больше веса. – Если честно, нет, – сказала она. Вот и всё. Возможно, сейчас еë вышвырнут отсюда пинком, и все старания были напрасны. И кто еë тянул за язык? Что она наделала?! Взяла бы себя в руки, проглотила бы перечную горечь, в самом де– – Славно, – сказала Саманта Лэндис. Мэрил забыла закрыть рот обратно. – Они бы проверяли еë ещё очень долго. Это ведь сенсация. Такое надо публиковать сразу. Они никогда не дают мне продвинуть по-настоящему интересные статьи, всё время выбирают какой-то бред, количество поставок, упавшие цены на деревянный пластик, да что угодно, только не то, что будет интересно читателю! –И прежде, чем Мэрил успела что-то вставить, подытожила: – Публикуем немедленно. Саманта оторвала клейкий стикер, склонившись над своим столом, и что-то быстро записала. Еë чёрные кудри упали ей на лицо. – Неважно, сколько времени займëт у них этот проект, – сказала Саманта. – Наша задача – помочь им всем, чем сможем. У нас есть общественное внимание, есть доступ к правительственной верхушке, и если мы не воспользуемся этим для чего-то действительно стоящего, я никогда себе этого не прощу. – Я устроилась журналисткой, чтобы помогать людям, – неожиданно для себя вырвалось у Мэрил. Щëки тут же охватила краснота, и ясный взгляд Саманты обратился к ней, но она сумела продолжить: – Это ведь потрясающе. Что, если у них получится вырастить траву и растения заново? Они снова будут очищать воздух, а мы... – ...сможем жить по-другому, – закончила Саманта. Она приклеила стикер с пометкой "Срочно! 25.09." на статью Мэрил, и еë глаза мерцали, как россыпь предрассветних звёзд. – Я... Пусть вы только пришли к нам, я бы хотела выразить вам свою благодарность. Эта статья очень ценна для "Гансмоук-сторис" и вообще – для всех. Теперь я знаю, как мне нужно действовать. Мэрил смотрела на неё с щекочущим чувством. Она знала, что происходит в груди девушки напротив – такой же пожар, трескающий и завывающий, какой появлялся у неё каждый раз, когда Мэрил думала о зелёных росточках в лаборатории. – Мне здесь не доверяют, – призналась Саманта. Она должна была выглядеть сконфуженной, но еë печальный взгляд горел той же решимостью, что и несколько секунд назад. – Думают, что я молода и неопытна. Выбирают идиотские статьи, пресные заголовки. Я с радостью приму такую ценную сотрудницу, как вы, мисс Страйф. – Я тоже буду очень рада здесь поработать, – заявила Мэрил. Она улыбалась так, что заныли щëки, и больше не чувствовала смущения. Стикер главной редакторки красовался на еë статье, для которой не нужно было дурацкое согласование кучки закостенелых журналистов в затасканных пуловерах, а пылкий тон еë новой начальницы слишком сильно напоминал еë собственный. – Отлично! – просияла Саманта. – Отнесите это в издательский отдел. Конечный материал ещё не отобран, и я лично прослежу за тем, чтобы на совещании ваша статья оказалась на первой полосе. – Спасибо, – выдохнула Мэрил. Горло перестало сжимать, и в животе осело что-то очень тёплое и приятное, как выпитый чай. Ей нестерпимо захотелось качнуться назад и напрыгнуть на начальницу с объятиями, но, конечно, она только надела берет обратно, взяла статью и направилась к выходу. Ей казалось, что все свои эмоции она может донести через растянутую до ушей улыбку и чуть влажные тёмные глаза. – Спасибо вам большое. Я вас не подведу. У меня есть материал ещё на две статьи об учëных Станиона. Мэрил вышла из кабинета с сердцем-пëрышком. Дышалось так легко, что она боялась слишком сильно раздуть грудную клетку; замирающее чувство внутри наполняло еë воздухом, делая почти невесомой, и ей пришлось прижать ладонь к груди, пытаясь удержать грудь на месте. – Я сплю, что ли? – пробормотала она одними губами, осмотревшись в коридоре. Теперь он был пуст; за закрытыми дверями велись громкие обсуждения, а Мэрил пошла дальше, следуя указаниям Саманты. Что-то в этом напоминало ей сказку. Грани реальности размывались, превращаясь в круглые следы от чая на столе, и Мэрил не замечала их все из-за игры света; сейчас она сдаст статью и пойдёт на выход, где еë ждёт Роберто, и похвастается тем, как здорово она справилась. А он усмехнëтся и скажет что-то язвительное, как это обычно и происходит, и они вместе вернутся обратно в таверну, заберут вещи и двинутся в сторону нового дома. Вульфвуд и Вэш тоже будут спрашивать еë, как всё прошло, пойдут рядом, высокие и доставучие, и Мэрил сделала ещё один глубокий вдох, такой, что едва не ударила сердцем свою же ладонь. Прямо по коридору, направо после кулера с водой... Теперь она зашагала гораздо увереннее, крепко сжимая в руках статью со стикером. Красная наклейка ярко выделялась на бумаге. В издательском отделе никого не оказалось – видно было ещё из коридора. Только одинаковые прямоугольные столы с табличками, заваленные кипами статей; Мэрил постучалась на всякий случай, а потом сунула голову в дверь. И правда никого. Ни шороха, который говорил бы о том, что незадачливый сотрудник уронил ручку под стол и наклонился за ней. Она здесь была взъерошенным растерянным птенцом, бестолково свалившимся в чужое гнездо; уклад "Гансмоук-сторис" прерывать не хотелось, и Мэрил двинулась вперёд, вчитываясь в картонные таблички на столах. Нужный стол обнаружился быстро, благодаря сортировке по датам. В филиале на прошлом месте работы Мэрил статьи сортировались по направлениям, что сжирало львиную долю времени. Она непроизвольно затаила дыхание и положила статью на самый верх, прямо на бумаги с громким скандалом местной монополии по производству обуви из кожи степных зверей. Сердце стучало, как бешеное, когда на самом верху стопки оказалось "Мэрил Страйф", и журналистка отступила на пару шагов назад, едва не смахнув бедром горшочек с искусственным растением с другого стола. Задерживаться тут больше смысла не было. Она успела покинуть комнату и сделать несколько шагов в сторону кулера в коридоре, как раздались быстрые цокающие шаги. Мэрил напряглась, но намеренно не стала оборачиваться; отчего-то в груди колотилось, как барабан, и она сделала вид, что ковыряется в своей сумке. Девушка на каблуках зашла в издательский отдел. После этого Мэрил долго, очень долго обдумывала этот день. И то, что она не подумала положить бумаги пониже, под статью об обувном скандале. И то, что во всех отделах были огромные межкоридорные окна, через которые было легко увидеть, что происходит внутри каждой комнаты. И то, что в издательском отделе сегодня больше никого не было, и она очень хорошо увидела, как девушка поднимает еë статью из стопки, держа еë маленькими аккуратными пальцами, и в следующий же миг рвëт еë пополам. Если бы еë стол закрыла чья-то спина, Мэрил развернулась бы и пошла на выход, едва не вприпрыжку, умирая от желания закричать от радости. Сейчас еë будто превратили в камень. Она стояла боком, делая вид, что ищет что-то в сумке мраморными пальцами, и думала. Давление в голове упиралось в череп изнутри, и Мэрил думала. Думала. Что ей нужно было делать? Она чуть повернула голову, глядя на девушку в отделе сквозь чёлку. Едва ли что-то можно было разглядеть, но она, по крайней мере, могла увидеть стопку статей. И то, как обрывки еë собственной полетели в мусорное ведëрко. Кончики пальцев стали холодными, как минералы. Девушка взяла стопку статей, постучала о стол, чтобы те легли ровнее. И, обернувшись на них через плечо, быстро вышла из кабинета. Мужской голос крикнул ей из соседнего зала. Мэрил затаила дыхание. Шаг, второй, цок-цок, у неё будет только один шанс. В некоторых ситуациях Мэрил помогала репортëрская интуиция. Например, тогда, когда Вульфвуд под мышкой выносил еë из горящих обломков Июля, и по ним щедро проходились автоматные очереди; она вовремя наклонила голову, вжав еë в плечи, вцепившись в парня изо всех сил, и пуля её не задела. Просвистела так близко, что кровь застыла в жилах, превращаясь в холодный кисель, но не задела. Не заденет и сейчас! На всё у неё было несколько секунд. Каблуки скрылись за дверью, та ещё не успела закрыться до конца, и Мэрил рванула вперёд. На ходу вытащила копию статьи из сумки. Прыгнула в издательский отдел так, что пребольно ударилась грудью о приоткрытую дверь; в этот раз Мэрил была умнее. Она сунула статью куда-то в верхнюю половину, панически простукивая бумаги снова. Голоса за стенкой раньше казались ей очень тихими, не громче гудения труб, но в этот раз бумкали в ушах вместе с кровью. Мэрил положила стопку статей на то же место, чуть под углом к двери, вымеряя указательным пальцем. Оставались считанные секунды. – Ничего. Я пошла. Мэрил побежала. Никогда ещё она не бежала так быстро; забыв дышать и моргать, она выскочила за дверь, не закрыв еë так же, какой она была до этого, и помчалась к углу коридора. За еë спиной уже практически раздались шаги, но Мэрил побежала до последнего. Она прислонилась спиной к прохладной стене, делая резаный вдох через раз, и больше всего на свете ей хотелось выглянуть, посмотреть, стала ли проверять девушка кипу статей. Пойдёт ли она смотреть, кто так громко топал в коридоре? В подозрительной близости от отдела? Солнца над нами, Мэрил могла попасться, как ребёнок, но по-другому бы не вышло. Она зажмурилась: перед глазами прыгали красные кольца. Получилось? Получилось? Теперь она уже не развернëтся, не пойдёт обратно. В любом случае. Поправив берет, Мэрил пошла дальше, к выходу. Разорванная на кусочки статья лежала в мусорном ведре, на остатках чужих идей и желаний. *** Роберто загадочно молчал. Он в принципе не отличался особой говорливостью (до первой попавшей в рот стопки алкоголя), но сегодня был ещё тише обычного. Просто вгрызался в пончик, усевшись прямо на собственную сумку на кухне. Солнце прорвалось сквозь толщу пепельных облаков, прыгнуло на землю и, недолго думая, скрылось в сверкающих глазах Вэша. Он плюхнулся прямо на пол, скрестив ноги, не снял плаща, вертел головой и чувствовал себя золотым воздушным шариком в море тёплого света. Так на него действовали окружающие стены. Вульфвуд выбрал место у двери. Он жевал свой пончик, упираясь спиной в стену, и закинул свободную руку на согнутую в колене ногу. Казалось, он весь насупился, будто готовился к прыжку, но на деле его тёмный взгляд растерянно бродил от стола к плите, затем к окну, прыгал на дверной проëм с распахнутой дверью, не задерживаясь ни на чëм дольше, чем на две секунды. Мэрил уселась на стул. Она с умопомрачением кусала фисташковую глазурь со своего пончика. Открытую коробку поставили на табуретку, и никто из мужской части их маленького сообщества не додумался переставить пончики на стол, чтобы сесть по-человечески; Мэрил нравилось смотреть на всех сверху. В кои-то веки. Она утирала хрустящую сахарную глазурь с уголков губ, не в силах перестать улыбаться, и пачкала ей растянутые круглые щëки. Вокруг пусто звенел их новый дом. Вэш всё ещё не мог в это поверить. С другой стороны, они зашли спокойно, кинули сумки в коридоре, осмотрелись осторожно, как на любом новом месте – разве что всё казалось каким-то маленьким и сжатым. Не песчаная всë-таки долина под открытым небом. Его уже окружал их новый дом, вот – стены, дверь, связка нескольких комплектов ключей на столе, и тут было тихо. Не как в таверне. Будто они будут жить, как все: как соседи через дорогу, как миссис Уиллоус, стряпню которой он будет помнить, пожалуй, всю свою жизнь. Небо не показывало своих голубых глаз, смежило облачные веки, и Вэш не мог по-настоящему сказать, правда это или сон. Вкус пончиков оказался именно таким, каким он мечтал, и он с удовольствием проглотил очередной кусок. – Скорее хватайте, – крякнул Роберто, потянувшись за ещё одним. – Не то Вэш всё сожрëт. – Во-во, – фыркнул Вульфвуд. – Не жирно тебе? Ты вообще-то вроде должен светом питаться. Или чë-то типа того. Вэш стукнулся затылком о стену, у которой сидел, и повернулся в его сторону. Улыбка угрожала выползти на лицо, как обычно; может, потому, что правая щека Вульфвуда измазалась в шоколадном креме. Может, потому, что он выглядел каким-то совсем расслабленным. – Это про Станции, которые не были... выведены таким путём, как я, – ответил Вэш, покачав головой. Что-то заставило его проглотить добрую половину слов, но он всё же смог вскинуть бровь: – Ты давно видел, чтобы я питался солнечным светом? – Да всë, всë. – Меня больфе интерефует, – начала Мэрил, после проглотив свой пончик, – чë вы на полу сидите? – И правда, – оживился Роберто, занимая свободный стул прежде, чем кто-то успел что-то вставить. Вульфвуд только отмахнулся. – Да и похуй. Мне и тут нормально. Журналист развернулся так, чтобы видеть всех троих. Он упирался руками в колени, чуть сгорбившись, и в уголках его глаз весело прыгнули паутинистые морщинки. Вэш не заметил, что улыбнулся. – Ну, как ощущения? Повисла неловкая тишина. Все усердно жевали, пытаясь уставиться в пол или в стену, и Вэш всë-таки вдохнул глубже – ему лишь немного мешался шар в груди. – Мне всё ещё не верится, что это теперь... наш дом. Тут так здорово! – Я хочу свалиться в свою комнату и лежать там, как раньше, в общаге, – призналась Мэрил. Под сахарной пудрой разлился розовый румянец. – Тут уютнее, чем было в приюте, – признался Вульфвуд, дëрнув плечом. – Пока разглагольствовать рано. – Ты о чëм это? Он поджал губы, выглядя серьёзным и сконфуженным одновременно. Вэшу очень захотелось залезть к нему на колени. – Мы ещё официально не устроились на работу, забыл? Роберто отмахнулся прежде, чем Вэш успел задуматься и забеспокоиться об этом. – Фигня. Найдëте. Догент – город огромный. Сколько мы тут уже гуляем? Обошли хоть Нижний район, нет? А там сверху ещё два. Работа в таких городах всегда найдëтся; это тебе не в деревне искать, где каждый второй – чей-то сын или подмастерье. Вэшу очень хотелось верить, что это правда. Он не волновался об этом, пока Вульфвуд не сказал это так, будто сухожилия перерезал; Мэрил отряхнула ладони и вдруг повернулась к наставнику. Глаза у неё чуть потускнели. – Вы скоро уедете, да? Все обернулись к Роберто. Мужчина неловко крякнул, поëрзав на стуле; по правде говоря, он не ожидал от них такой прямолинейности. И такого бесстыдного пристального взгляда. Вульфвуд даже подался вперёд, чтобы точно не прослушать; без очков и Карателя за спиной он со стороны казался обычным молодым парнем, красивым, пусть и неухоженным. Роберто мог бы многому его научить. В конце концов, письма ещё никто не отменял, так ведь? Будет ли он их читать? Задумался. Роберто усмехнулся, предвкушая их реакцию. Теперь отложенные деньги за статью, которую он предложил редакции анонимно, никому не сказав, согревали грудь через карман. – А что в твоём понятии "скоро"? Через час? – уклончиво мурлыкнул он, обернувшись к Мэрил. Еë печально изломанные брови тут же прыгнули к переносице, а сама девушка взорвалась: – Да перестаньте! Ну понятно же, что не через час! Маленькая злюка нравилась ему больше, чем грустная молодая девушка, которой Мэрил стала за время их приключения. Роберто рассмеялся до дрожи на кадыке, запрокинув голову, и потянулся, чтобы растрепать ей волосы: – Не кипятись, Мэрил. Посмотрю сначала, как вы тут обживëтесь. Вдруг дом спалите к чертям собачьим. – Да с чего бы вдруг! – Ну конечно нет! – Вы будете жить в таверне? – спросил Вэш. – Это не слишком накладно? – У меня там хорошая скидка, не волнуйся, Лохматик, – хмыкнул Роберто, выуживая из кармана фляжку. Закусил пончиком, наслаждаясь неодобрительным пыхтением Мэрил сбоку, и продолжил: – Не могу уехать, не забежав к знакомому. Вэш удивлённо вскинул брови. – Давний мой приятель. Начинали кое-что, – загадочно фыркнул Роберто, подцепив клубничный пончик. – Так, неважно. Я знаю, что сейчас он держит здесь игровой дом. – Игровой дом? – переспросил Вульфвуд, будто проснувшись. Его глаза любопытно, как-то совсем по-мальчишески заблестели. – Здесь, в Догенте? – Да. В "Двойке". Где-то у подъëма. "Подъëм", то есть, дорогу, соединяющую два района, было видно издалека, практически из любого места Нижнего района, но лучше всего – на маленьких площадях. Переходом между уровнями служила огромная лестница с широкими, но короткими ступенями, так, что по ним удобно было идти быстро. Слева от лестницы находилась длинная дорога, круто уходящая вверх, поэтому почти всем повозкам в "Двойку" путь был заказан; справа от лестницы располагались два своеобразных лифта с очень крепкими конструкциями. На них в обе стороны отправляли самые тяжёлые грузы – партии продуктов и товара, мебель и прочее. Они поднимались простым механизмом, работающим также на энергии одной из Станций. – А вы откуда узнали? – требовательно нахмурилась Мэрил. Она усиленно пыталась вспомнить, когда это Роберто отлучался из еë поля зрения так надолго, что мог бы успеть дойти до "подъëма" и обратно, но он спокойно облизал пальцы от остатков сахарной пудры и лишь затем ответил: – Думаешь, я ни с кем не поддерживаю связь? Да, может, я и кажусь нелюдимым, но, когда есть возможность, пишу брату или тем, с кем мы хорошие приятели. Гайви как раз из таких. Вообще... – он оглядел притихших ребят, глядящих на него одинаково любопытными глазами, и хмыкнул. – Я хотел предложить вам взять вас с собой. Что скажете? – Да, – первым выпалил Вульфвуд. Конечно, Роберто не удержался от самодовольной ухмылки, но тот только покачал головой, не пытаясь скрыть яркий румянец под смуглой кожей: – Я в детстве о таких только слышал. Хочу посмотреть. – Будет очень здорово! – согласился Вэш, как всегда – с ласковой солнечной улыбкой. – Там обычно бывает очень интересно. Куча людей делает безумные ставки, а в случае проигрыша рвут на себе волосы. И можно спереть вкусные закуски с подносов. Мэрил поджала губы. С какой-то стороны... Она знала, что относилась к Роберто предвзято. С самого начала. И конечно, она не могла делать этого сейчас, поэтому так часто лезла к нему с расспросами на привале, вынуждая закатывать глаза и шуточно отпихивать еë, но от него по-прежнему откалывались кусочки, как от ореховой скорлупы. Мэрил и знать не знала про этого Гайви, и про игровой дом, да даже про брата с семьëй в Орене... Роберто уже совсем скоро уедет, и Мэрил сможет расспрашивать его гораздо реже. Она сглотнула колючий комок, поцарапав горло. – Я тоже пойду, – сказала она. – А когда вы собираетесь? – Завтра вечером. Сегодня вам надо тут хотя бы первую ночь переспать, попривыкнуть. – он лукаво усмехнулся, хотя глаза по-прежнему излучали что-то спокойное, скатывающееся в лучики у внешних уголков. – Уже интересно посмотреть, как вы тут заживëте втроëм. Мэрил хлопнула ладонями о стол, привлекая внимание, и полезла в сумку за блокнотом. Вид она на себя напустила как можно более решительный. – Я хочу записать план по уборке, – заявила она. – Чтобы всё было по очереди. Тебя тоже касается! То, как Вульфвуд демонстративно отвернулся в сторону двери, делая вид, что еë не слышит, заставило Мэрил взвизгнуть. – Может, этим попозже можно будет заняться? – протянул Вэш. Он потянулся всем телом, вытягивая длинные ноги, и склонил голову к плечу, глядя на девушку почти умоляюще. – Мне так хорошо, совсем не хочется думать про уборку... – Блонди дело говорит, – тут же вставил Вульфвуд, понимая, что огонь от него уже отвели. Роберто фыркнул в усы. – Давайте поспим лучше. Мы ещё тут не намусорили, чтоб убирать. – Я заранее! – обиженно воскликнула Мэрил. Еë глаза едва не заблестели влажным, и Вэш тут же подполз к ней по полу, упираясь виском в еë худые колени, как большая собака: – Не волнуйся только, мы обязательно будем делать всё, что нужно. Для меня просто это до сих пор как будто... не по-настоящему. Мэрил рассеянно вздохнула, проводя пальцами по его светлым волосам. У неё и самой было такое ощущение. Она всегда знала, что найдёт себе работу, жилище, будет жить, как все, но чтобы у неё на хвосте оказались древняя Станция и профессиональный убийца? Когда она проговаривала это про себя, становилось ещё смешнее. От невероятности. – Ладно, – заключила Мэрил, миролюбиво захлопнув блокнот. Пончики закончились, и единственными следами от них остались сытые улыбки. – Что теперь? – В полиции не вариант? – спросил Вэш, всё ещё сидя на полу у ног Мэрил. Все сразу поняли, о чëм речь, и журналистка огорченно покачала головой. – Нет. Думаю, мы теперь в тупике. Разве что попробовать выйти за пределы города и обойти его... – И я ещё раз буду вас отговаривать, – вставил Роберто. Он похлопал себя по нагрудному карману и закурил, кинув зажигалку и Вульфвуду. – Дурацкая затея. Вы больше не команда юных спасателей. Статью сдала? Сдала. Теперь сиди на жопе ровно и жди. Даже интересно, как отреагирует местная общественность. Мэрил кивнула. В ней снова проснулось что-то, что горячило грудь изнутри, щекотало, как бегущий ток, и вызывало желание пойти наперекор Роберто и его противным рассудительным доводам; она не должна была этого хотеть, но какая-то мысль, вьющаяся у правого уха, даже захотела, чтобы бандиты и впрямь стояли под стенами Догента. Просто чтобы показать, что иногда Роберто бывает не прав. На сей раз она отступит. Но какая-то часть Мэрил уже начала мысленно продумывать, как бы можно было незаметно провернуть выход из города. И как лучше замаскироваться там, чтобы не попасться им на глаза? А в идеале так вообще подобраться поближе и сделать несколько снимков? – Через сколько вообще еë опубликуют? – спросил Вульфвуд, выдыхая дымное облачко. – Долго там ждать? – Дней пять где-то, – пожала плечом Мэрил. Она тут же вспомнила, как практически незаконно подсунула-таки свою статью, и тут же попыталась снова себя успокоить. После той вылазки адреналин качал сердце, как огромный двигатель, и она не могла выровнять пульс до самого вечера. – За это время уже точно устроимся, – просиял Вэш. – Я завтра пойду в ту закусочную, где мы с тобой были. Он повернулся к Вульфвуду, и тот скептически потëр шею. – Ну попробуй. Документы-то нам сделали, но всё равно, мало ли кто тебя тут знает. На улице пока не узнают, но... "Никто не захочет брать на работу Вэша Урагана", осталось висеть в воздухе где-то в сигаретном дыме. Роберто кашлянул, прочищая горло; Вэш рассеянно натянул одну из своих фальшивых улыбок, и ему это очень не понравилось. Вульфвуд мысленно чертыхнулся, опустив ресницы. – А вот у меня нет, как оказалось, ни одной приличной рубашки. Или брюк. Все в песке да порохе, – сказал Роберто. – Так что не знаю, как вы, а я сегодня собираюсь прошвырнуться по магазинам. Найти рычаги давления на эту разношëрстную компашку оказалось проще простого, и Роберто беззастенчиво этим пользовался. Он смотрел на них, как на шайку хулиганистых щенят, и мог буквально видеть, как у всех троих заинтересованно задëргались уши и хвосты. У Вэша уши были бы большими и мягкими, как пушистые облачка, у Мэрил – маленькими, скорее, кошачьими, или как у чихуахуа, гладкими, а у Вульфвуда одно ухо было бы с потерями отвоëвано в уличной драке. Роберто поднялся из-за стола, подвернув рукав пиджака, и посмотрел на наручные часы. – Остались какие-нибудь сбережения? Тоже найдите себе что-нибудь поприличнее, чтобы завтра меня не опозорить, раз пойдëте. Мэрил с энтузиазмом закивала. Со стороны казалось, что она напрочь забыла о Лунах, но журналистская натура позволила просто переключиться между двумя факторами – на время. Она с удовлетворением вынула из сумки кошель и встряхнула его. – Мне точно хватит. А я ведь вас ещё угостила, кстати! – Спасибо за пончики, Мэрил, – почти хором сказали Роберто и Вэш. Вульфвуд хрипло прокашлялся, сделав крайнюю затяжку, и тоже поднялся на ноги, пробормотав вполне отчëтливое, пусть и тихое "спасибо". Девушка такого даже не ожидала, поэтому удивлённо улыбнулась. Вэш поднялся на ноги, запуская руку во внутренний карман, и вытащил оттуда несколько изрядно смявшихся бумажек. Он пересчитал их металлическими пальцами, а потом неуверенно обернулся на Роберто и Мэрил. – А что... Их можно... Ну, потратить? На какую-нибудь одежду? Вульфвуд вытащил свои деньги из кармана. У него они были тщательно завëрнуты в грязную тряпицу; он промолчал, но с таким же вопросом уставился на всех остальных. Роберто сжал зубы, едва не перекусив окурок. По спине побежали ледяные мурашки; он вздохнул сквозь стиснутые челюсти и оглушительно хлопнул их обоих по плечам одновременно. – Можно. Если что, мы с Мэрил добавим, но только сегодня. Потом всё ей вернëте. Он подмигнул. И ему самому стало хорошо, когда он увидел, как складки у губ Вульфвуда разгладились, а Вэш снова улыбнулся – осторожно, почти неверяще, но всё же улыбнулся. *** Казалось, обойти хотя бы Нижний район Догента полностью невозможно. Вэш знал; если бы они так задержались, например, в Июле, он чувствовал бы себя так же. Бесконечные ряды окон, тускло блестевших за отсутствием солнца, хлопающие двери, снующие люди, чьи разговоры опускались на череп тяжёлыми мокрыми тряпками; город двигался, как огромная машина, хлопал ресницами улиц и глубоко дышал. Всего за неделю затяжных прогулок по Догенту с Вульфвудом на пару Вэш захотел купить едва ли не половину всего, что видел. Раньше каждая покупка для него становилась маленьким событием. Собственное улыбающееся лицо смотрело со всех досок с объявлениями, и в крупных городах Вэш натягивал на голову капюшон, дëргая снаружи только кончиком чувствительного на запахи носа, и старался прошмыгивать у всех за спиной. Он практически не покупал одежду, или штопал вкривь и вкось, или менял еë на станции у Брада, до которого добирался в лучшем случае раз в год; патронами, конечно, приходилось закупаться. Зачастую Вэш пробирался в оружейный тайком, а на утро ошалевший продавец находил на столе денег ровно столько, сколько требовалось для оплаты украденного. Теперь отовсюду на Гансмоуке содрали листовки с его именем и лицом. Вэш не надевал капюшон. На него реже оборачивались, шушукаясь так, что едва не стукались лбами; воздух стал легче, а он имел деньги и дом, которые были почти его. Он не сумел подавить широкой улыбки. – Надеюсь, за сегодня управимся, – бодро воскликнула Мэрил, шагая впереди всех. – Я тоже хочу себе что-нибудь присмотреть. В этих шмотках теперь и на работе показаться стрëмно. – О странница прерий... – начал Вульфвуд. – ...Пришедшая к нам с далëкого дикого Запада... – продолжил Вэш, приложив ладонь к груди. Мэрил обернулась на них, нахмурившись и сморщив нос, и тут же стала похожа на злого пëсика. – Уймëтесь, нет? Вам напомнить, что я теперь финансами заведую? – Это когда мы о таком договорились?! – заорал Вульфвуд. – Что-то я не припомню! – Надо было с нами ходить, когда мы занимались домом, а не с Вэшем прогуливаться! – ехидно хмыкнула Мэрил, вздëрнула нос и была такова. Все оставшиеся могли прямо кожей чувствовать, как в груди Вульфвуда вибрировало от раздражения. – Да ладно тебе, – хихикнул Вэш, кладя ладонь на его плечо. Да, он её сразу же стряхнул, как недовольный пëс, но теперь Вэшу уже не было так страшно. – Ты вот разобрался бы в документах? Вульфвуд непередаваемо скривил лицо. – Нет. – Я тоже. Придётся ей довериться. – Пойдëм-ка куда получше, – заявил Роберто после того, как они прошли несколько лавок. В больших распахнутых окон без стекла манекены демонстрировали одежду и обувь, шляпки, сумки и прочую дребедень, на которую Вэш никогда раньше не обращал внимания – если только она не была на очаровательной девушке, – и ничто из этого не зацепило взгляд тех, кто шёл впереди их маленькой процессии. – Нужно выглядеть представительно. Особенно тебе, Мэрил. Мэрил обернулась так резко, что чуть не споткнулась. – Мне? Почему мне? – Может, тебя заметят какие важные шишки из газеты, – сказал Роберто. – Будешь интересной, миленькой и весёлой, и кому-нибудь обязательно приглянешься. – Я же не товар! – недовольно воскликнула Мэрил. – Женщин нельзя оценивать по... – Ладно, ладно, этих обормотов тоже надо получше показать, – перебил еë Роберто, выуживая из заднего кармана джинсов сложенную вшестеро карту Нижнего района. – Довольна? Не только тебя имел в виду. Может, кто-нибудь захочет взять их на работу. Они б выглядели неплохо, не будь такими засранцами... Мэрил не засмеялась, как обычно, но пыхтеть перестала, и примирение можно было считать завершëнным. Вульфвуд цыкнул. – Да кто там больно будет-то? Я наëмничать больше не собираюсь. – По идее, любая работа считается наëмным трудом, – пожал плечами Вэш, вертя головой. Там были красивые джинсы, а там – пиджаки, настоящие, полные торжественности и официоза, и ему нестерпимо захотелось их примерить. – Ты ещё поумничай! – Нам туда, – сказал наконец Роберто, держа перед собой карту. Троица побежала за ним, стараясь не потерять старшего в толпе; он поднял голову, стараясь рассмотреть впереди нужное здание. – Вверх по улице. Не бутузьте, быстрей доберëмся, быстрей закончим. *** Вульфвуду сразу понравилась затея прошвырнуться по магазинам. Чего тут скрывать, в этой компании ему хотелось ластиться и спать, как одомашнившемуся коту, которому больше не придётся засыпать под вонь холодных мусорных баков. Деньги, выданные редакцией, он старался не тратить даже на сигареты – стрелял, как только выпадала возможность; в лагере с торговцами и танцорами; у Роберто; в таверне у Матье; на улице, в конце концов, когда Мэрил и Вэш не видели. Он постоянно думал о Ливио, о детях, и его взгляд очень часто падал на игрушки на прилавках. Деревянные лошадки, пластмассовые повозки, уродливые тряпичные куклы... Из-за этого он невольно вспоминал, чем играли они с Ливио в детстве. В приюте всегда было мало игрушек – они радовались, когда получали жучиное мясо на ужин. Вульфвуд помнил, как вырезал для Ливио монстрика из сжухшего дерева – он разозлился, когда кровь с лезвия попала на тонкие деревянные лапы, но Ливио сказал, что так даже круче. Первым делом он хотел отправить денег в приют. А сейчас... Они только зашли в большое пятиэтажное здание, со стеклянными окнами и дверьми, и ему показалось, что он вовсе не на Гансмоуке, а где-то в другом мире. Здесь всё блистало и переливалось, и Вульфвуд по привычке потянулся ноющими пальцами к плечу – там, где обычно впивался в пиджак ремень Карателя. Вкусно пахло кофе и какими-то тонкими духами, и Мэрил с удовольствием потянула носом. – Тут классно! – воскликнула она. – Я сто лет уже не была в торговых центрах! – Они были там, откуда ты родом? – спросил Вэш. Его голос донëсся до Вульфвуда как сквозь пелену; пальцы недовольно сжались на воздухе, и он со вздохом вернул руку в карман брюк. – Да, я училась в Зерате, это рядом с Июлем... Городок небольшой, но продвинутый. Я всё время ходила гулять по выходным вместе со своей подругой. Это было сложно понять, заключил Вульфвуд, наблюдая, как Мэрил расслабленно побежала к витрине ближайшего бутика. У неё была совершенно нормальная жизнь, с учëбой, друзьями и кофе в стаканчиках; он вспомнил, как смеялся над ней первое время, когда она оборачивала голову и лицо платком на ночь – боялась пустынной живности. Теперь он смотрел на её круглые щëчки и нежные руки и удивлялся, как она вообще смогла проделать весь этот путь. – Я как минимум куплю себе нормальную блузку, – покачала головой Мэрил, когда они прошли чуть дальше. – И красивые брюки бы не помешали. Это в пустыне всем было плевать, во что я одета, но не среди цивилизации же! А вам... – она обернулась и увидела, что Вульфвуд едва может заставить себя тронуться с места, а Вэш, напротив, пошëл вперёд, едва ли прислушиваясь к её словам. – Эй! Вы! – У меня просто глаза разбегаются! – восхищённо ахнул Вэш, наклонившись перед одной из витрин. Плащ в этот раз он решил надеть, и Вульфвуд поблагодарил за это судьбу. Хотя бы отвлекаться было не на что. – Тут так много всего! И не только одежда! Я хочу купить здесь всё-всё! Роберто издал смешок. Низкий и искренний, похожий и на кашель, и на чих, и на сарказм одновременно. Ему было хорошо. – Сначала работу найди. А там посмотришь. Не всё же сразу? Как маленький... Вульфвуд моментально пожалел, что тратил столько денег на сигареты и прочие радости вроде снаряжения или выпивки, то немногое, что можно найти в пустыне. В животе замерцало солнечной искрой, и он понял, что купил бы сейчас буквально всё, на что бы не показал пальцем Вэш. – Я хочу посмотреть там! – прощебетал Вэш, пытаясь заскочить в бутик, у которого торчал с несколько последних секунд. Вульфвуд только отстранëнно наблюдал, как Мэрил бросилась вперëд, хватая его за плащ, и потянула назад, изо всех сил упираясь пятками в пол – будто выгуливала здоровенного пса. Они дурачились, как обычно, и Вульфвуду захотелось заурчать от удовольствия; вместо этого он повернулся к Роберто, ткнув в их сторону большим пальцем, и заявил: – Если что, я не с ними. – Поздно, – отрезал Роберто, разворачивая его за плечи в направлении того же магазина. Он тоскливо подумал о шести способах за долю секунды высвободиться и скрутить старика, но отчего-то позволил себя утащить. – Разделяться не будем. Вы так вообще потеряетесь. Ряды пиджаков, брюк, рубашек, свитеров и ещё кучи всего заставили Вульфвуда приоткрыть рот. Он тут же представил себя в хороших шмотках, наглаженных, свежих, а самое главное – новых и по размеру, и так ему это понравилось, что он завертел головой, почти как Вэш, пытаясь охватить всё сразу. Мэрил поставила руки на талию; выглядела она очень важной, прямо-таки светилась самодовольством. Пончики такого уж точно не стоили. – Ага! – Мэрил счастливо рассмеялась. – Всё это время вы мне указывали, а теперь – моя очередь! Вульфвуд и не подозревал, что одежды может быть так много. Не просто много – дохрена. Мэрил забрасывала их с Вэшем рубашками и брюками, бормоча что-то себе под нос о цветах и фасонах, и им приходилось лавировать между рядами и полками, пытаясь видеть дорогу из-за груды одежды, которую они держали перед собой. А потом она толкнула их к примерочным – и началось... – Как тебе эта? – спросила Мэрил, показывая ему рубашку графитового цвета, очень похожую на ту, что у него была, разве что новее и без запаха пороха. Вульфвуд пожал плечами. Она покопалась в куче одежды, которую он свалил на синий пуфик. – А эта? Теперь он уставился на бежевую рубашку, гладкую, как кожа женских бëдер. Вульфвуд рассеянно провёл по ней подушечками огрубевших пальцев, снова пожимая плечами. Мэрил сморщила нос и запихнула его вместе с пуфиком в примерочную. – Надевай по одной и выходи показываться! – Я что, ребëнок, по-твоему? – огрызнулся он, оказавшись один на один с подсвеченным по бокам зеркалом и кучей тряпья. – Сам не найду?! Через две-три рубашки он понял – не найдëт. Это казалось нескончаемой пыткой, но желание одеться по-человечески пересилило невыносимый зуд в коже, явный сигнал того, что ему хотелось удрать отсюда куда подальше. Вэш переодевался в соседней кабинке. Вульфвуд каждый раз слышал из-за шторки его радостные возгласы: – А как эта? – Тут такая приятная ткань! – Смотри, здесь щеночки! – Скажи, подходит к глазам? И вроде бы не было ничего в его весёлом щебете, обычно действовавшем на нервы, но теперь, когда они оказались за безопасностью стен, Вульфвуд иногда вспоминал о его криках. О поражении Найвза. О том, как исказилось безупречное ангельское лицо, когда он плакал, кричал и бил землю здоровой рукой. Видеть его настолько беззаботным снова было приятно. Успокаивало. Вульфвуд хотел бы прийти сюда с ним в следующий раз уже при деньгах, так, чтобы самому купить всё, что не захотел бы их неусидчивый Ураган. Он попробовал представить, с какой мурчащей благодарностью Вэш будет смотреть на него, как потянется поцеловать в щëку, и поклялся себе, что найдёт работу за ближайшие пару дней. Прямо с завтрашнего утра, пока эти обормоты будут видеть седьмой сон, пойдёт и найдёт, и никто его уже не остановит. Теперь, в приличных шмотках и в доме, у него снова появился шанс стать нормальным человеком, и Вульфвуд теперь своего не упустит. – А как у тебя? – крикнула Мэрил, подëргав за шторку. Вульфвуд как раз надевал новые брюки, пытаясь застегнуть крошечную пуговичку. – Нашëл что-нибудь? Вульфвуд сам отдëрнул шторку, неловко убирая руки и крутясь перед журналисткой. – Слушай, я сам не ебу, что там по качеству, но эти, вроде, нормальные? Мэрил наклонилась вперёд, упираясь руками в колени, и щëки Вульфвуда сковало смущëнным румянцем. Он нервно усмехнулся: – Ты, конечно, у нас симпатяжка, но... – Да иди ты! – взвилась Мэрил, пихая его в грудь. – Брюки возьмëм. Они на тебе хорошо сидят, а на те уже смотреть страшно. Ну, из присутствующих никто не знал доподлинно, чем Вульфвуд занимался в тех брюках. А было всякое... Он не успел зайти обратно в свою кабинку, как из соседней выскочил Вэш. – Мне так она нравится! – воскликнул он, подбегая к длинному зеркалу. – Цвет красивый! Не пялиться. Не пялиться. Пялиться нехорошо. Другого выхода у Вульфвуда не было. Он просто молча уставился на то, как ярко-красная рубашка из очень гладкой, чуть переливающейся ткани ладно обхватила стройный торс, подчëркивая талию, такую тонкую, что он мог бы обхватить еë ладонями. Подол рубашки скрывался в его таких же истрëпанных чёрных джинсах, и без извечного алого плаща можно было вдоволь полюбоваться на длинные ноги. Вульфвуд тут же ощутил, как во рту начинает копиться слюна, а в теле стало слишком жарко, как от волны горячего воздуха рядом с костром. Вэш обернулся. Его глаза блестели так, что Вульфвуд едва не потянулся за деньгами; он бы купил ему и еë, и всё, на что Вэш ткнул бы пальцем. Совершенно шальная, одуряющая мысль ударила о кадык, вынудив его голодно сглотнуть; они начнут жить вместе, ещё и в одной комнате, так? Значит, он сможет видеть его без одежды чаще? Спокойного, расслабленного, как сейчас, а не из-за очередных пулевых ранений, которые надо перевязать? – Ну нет, – фыркнула Мэрил, и Вульфвуд едва не зажал ей рот. – Опять красная? Тебе не надоело бегать сто лет в своём плаще? – Ну цвет мне идёт, что поделать-то, – хихикнул Вэш, покрутившись. Вульфвуд заметил, что он не застегнул верхние две пуговицы, и крови в его теле тут же стало слишком много. Горячим облаком она опустилась в самый низ живота. – Скажи же, Вульфвуд? – Больно он понимает, – вздохнула Мэрил прежде, чем он успел позорно что-то прохрипеть. – Идëм, посмотрим что-нибудь ещё. Надув губы, Вэш вернулся в примерочную, задëрнув штору. Сердце Вульфвуда стучало, как безумный племенной барабан; он был в шаге от того, чтобы обхватить его стройный силуэт, похожий на молодое деревце, и впиться губами и зубами в открытую бледную шею с полумесяцами шрамов. – Ты тоже иди, – заявила Мэрил. – Я тебе советую взять брюки. – Ага, – он торопливо кивнул. Сейчас всем мыслям было приказано не думать о том, как Вэш переодевается буквально в полуметре от него за стенкой, тонкой, настолько тонкой, что он мог бы просто проломить еë кулаком и... Похоже, это будет труднее, чем он думал. Во всех смыслах. Вульфвуд ещё раз взглянул на себя в зеркало. По крайней мере, брюки на нём сидели, как на богатеньких смазливых красавчиках, которых он встречал на заданиях; он не считал – знал, что он красив. По крайней мере, ему не приходилось платить за секс. – Рубашку поищем в другом месте. Он застыл, тут же сбрасывая с себя все мысли, наводнившие голову, как овод. – Мы обойдëм тут всё?! *** Так и начался их грандиозный забег. Бутики переливались мириадами огоньков и облаков холодного света от потолочных светильников, и сложно было сказать, сколько они уже провели тут времени; для Вульфвуда всё слилось в огромную череду вещей, среди которой проскакивали лица Вэша, Мэрил и Роберто. Последний шёл позади, как замыкающий, хотя обычно там топал сам Вульфвуд; он жахал из фляжки, пока никто не видит, и посмеивался в усы. В руке у него был свой скромный, небольшой пакет с рубашкой и пакеты, которые набрала Мэрил. Вульфвуд тоже не отказался бы бахнуть сто грамм, но времени ему на это совершенно не предоставили. Всё это было так для него чуждо, что поначалу каждая новая рубашка, касающаяся тела, вызывала страшный зуд, и ему хотелось сорвать еë, разодрать кожу, добраться ногтями до алого. Такой же цвет прыгал перед глазами, и от яркого света хотелось убежать и спрятаться, как дикому зверю. Рядом ходили совершенно нормальные люди, и отчего-то здесь эта мысль казалась гораздо более дикой, чем там, на улице. Мэрил ходила между стойками вприпрыжку, щупая брючки и толстовки, но Вульфвуд смотрел не на неё, а на... Вэш крутился, словно под градом пуль. Он мычал себе под нос, сверкая улыбкой направо и налево, будто затащил несколько Солнц в магазин сразу на коротком поводке. То, с какой лëгкостью они с Мэрил носились между полок, вызывало и зависть, и желание повторить. Как неземное существо, прожившее на Гансмоуке хуеву тучу времени, может оставаться таким? Вульфвуд пялился. Он смотрел на того, кому совсем недавно сделал предложение, успел пожалеть об этом и захотеть сделать это снова, и его беспечная улыбка больше не раздражала. Вэш схватил широкополую женскую шляпу с полки, резко развернувшись к Мэрил, напялил еë на голову и передразнил кокетливое хихиканье; девушка прыснула со смеху, едва не выронив из рук кучу одежды, похожую на плюшевое одеяло. – А это что у тебя? – спросил Вульфвуд, потянувшись пощупать. Он не знал, зачем Мэрил и Роберто это делали, но тоже решил потрогать. Пальцы едва не утонули в ткани, мягкой и нежной, похожей на шерсть изнеженного домашнего кота, и он удивлённо выдохнул. Вэш подскочил, во мгновение ока оказываясь рядом, и тоже схватил тряпку с другого рукава; он оказался так близко, что Вульфвуд ощутил сладкий запах его волос. Мэрил недовольно прижала одежду к груди: – Осторожней, вы! Это флис! – А что это? – выпучил глаза Вэш. – Она такая приятная! Недолго думая, он склонился к девушке и прижал ткань к своему лицу, блаженно закрывая глаза и потеревшись о неё своей щекой. Вульфвуд воззвал к Господу. Его сердце стучало так быстро, что могло обогнать степного гепарда. – Это домашний костюм, – вздохнула Мэрил. Попыток отпихнуть долговязого кота она решила не предпринимать. – Или вы собираетесь спать в своих пыльных штанах и рубашках? Вульфвуд и Вэш переглянулись. Первому тут же захотелось коснуться щеки второго, на которой только что была флисовая мягчайшая ткань, и проверить, какова на ощупь его кожа. Если бы он не проебался тогда в Станионе, мог бы уже попробовать. – Я не думал, если честно, – признался Вэш. Вульфвуд кивнул. – А в трусах нельзя? – Вы хоть понимаете, что я от вас по полу отличаюсь, нет? – удручëнно покачала головой Мэрил. Выглядела она так, что трудно было сказать, шутит она или говорит всерьёз. – Ну и бестолочи же вы... Как будто я вам разрешу в исподнем разгуливать... – В смысле в Преисподней? – непонимающе нахмурился Вульфвуд, и Вэша прорвало на хохот так, что посетители магазина обернулись на них с хмурым недовольством. Уже на втором бутике Мэрил вдруг осознала, какой потрясающий шанс угодил ей в руки. В пути она как-то об этом позабыла, там неважно было, но проходившая мимо консультантка невзначай напомнила о том, с кем именно журналистка пришла в магазин. – Там такой красавчик зашёл, – шепнула она своей коллеге. – Кажется, он мне улыбнулся. – Да-а? Это какой? Тот тëмненький? – Ой, нет, ты про кого? Я про того блондинчика... Мэрил не стала разрушать еë приятную головокружительную надежду. Хотя могла бы обернуться и сказать "извините, но он по доброте и дурости каждой мышке и крыске улыбается, ещё бы он без внимания девушек оставил", но не стала. Просто улыбнулась себе под нос и пристально окинула взглядом мужской отдел. Когда они убегали от контрабандистов, когда она отчаянно удерживала руль, нагибаясь на водительском сиденье так, чтобы выстрелами не задело голову, времени подумать о своих спутниках по-другому не было. Первое время к лицу и животу проливала щекотливая кровь, когда она думала о Вэше, а потом появился Вульфвуд со своей волчьей ухмылкой и привычкой таскать еë под мышкой с необычайной лëгкостью; теперь Мэрил смотрела на них совершенно по-другому. Вульфвуд закатывал рукава у новой рубашки, открывая мускулистые предплечья, покрытые тëмным волосом, и Мэрил отвернулась, чтобы беззвучно запищать. Теперь в её руки угодили два красавчика, которых она может одеть, как душе угодно! Как настоящие куклы во весь рост! Малышка Мэрил лет пятнадцать назад убила бы её за такую возможность. Наиграться никогда не бывает поздно. "Вульфвуду подойдёт что-то тёмное. Может, тёмно-синий? Что-то бордового цвета... Будет отлично... А Вэшу хочется что-то яркое, как раз подойдёт к волосам и глазам..." Смотреть что-то и себе, и им одновременно было сложно. Мэрил крутилась по бутикам, как волчок, и перед глазами прыгали ряды платьев и мужских рубашек; кровь стучала за ушами музыкой, а ноги, привыкшие к походным трудностям, не знали устали. Роберто всё время бродил где-то рядом и усмехался, встречая еë по-кошачьему сверкающий взгляд. Вэш сначала пытался запоминать вещи, которые ему понравились, но это очень быстро оказалось бесполезно – примерно тогда, когда он пытался помнить о шести вещах из прошлого бутика, а когда они пришли в новый, он сходу увидел ещё три. Желание как можно быстрее найти здесь работу пересиливало всё остальное; раз уж теперь он не гонится за бандитами, у него будет масса времени, так? И возможно, он сможет купить и ту жёлтую рубашку на рынке, и те классные джинсы, и кроссовки, даже платье, висевшее на манекене у входа, выглядело так здорово... Каким этот бутик был по счëту, он тоже не помнил. Он был уверен, что Мэрил запоминала, куда они шли, потому что он – нет. Да и Вульфвуд, скорее всего, тоже; он выглядел растерянным и милым, послушно принимая вещи, которые ему на руки скидывала Мэрил. Сердце Вэша тоскливо сжималось от мысли о том, сколь многого он был лишëн всю свою жизнь. Когда он купит ему что-нибудь в подарок, на лице Вульфвуда снова появится то выражение, как тогда, когда он впервые сказал ему в Июле, что он ему очень дорог. Вэш улыбнулся краешками губ, немного отходя от остальных. Уже совсем скоро. Правда, с тех времён всё стало спокойнее, но только ещё больше запуталось: он по-прежнему думал над предложением, над недосказанностью, которая висела над ними, как кучевые облака, и неизвестно было, когда это наконец закончится. Жизнь в одной комнате когда-то казалась мечтой, а теперь скорее превращалась в невыносимую. Он настолько погрузился в свои мысли, что его лицо потемнело, а затылок стал невероятно тяжёлым, и очень скоро его выдернули на поверхность. – Могу вам что-то подсказать, сэр? – спросила девушка с бейджиком, неожиданно оказавшись рядом. Вэш вздрогнул, тут же смаргивая с глаз слëзы со станионской заправки. – Я... – начал он, оборачиваясь, и замер. Чëрная гладкая ткань, переливавшаяся новолунием под светом магазинных ламп, мерцала блестящими красными узорами, напоминавшими тонкие татуировки; ткань будто была вышита крошечным алмазным бисером. В груди Вэша разлилось что-то, напоминавшее тёплое мороженое. Он представил это. – П-подскажите, сколько стоит эта рубашка? Девушка подошла чуть ближе. От еë завитых светлых локонов ароматно пахло сладким парфюмом. Когда она озвучила цену, Вэш лихорадочно вытащил все деньги, которые взял с собой, и пересмотрел их снова. Немного не хватало; он сконфуженно закусил губу, удерживая себя от того, чтобы не расстроиться по-настоящему. – Эй, Вэш, держи, – раздалось совсем рядом, и Роберто вдруг сунул ему купюру – ровно столько, сколько у него не хватало. Лицо девушки тоже с облегчением посветлело. – Помнишь, давал мне на кофе? Я нашёл свои. Вэш с недоумением нахмурился, а Роберто только подмигнул, отступая чуть назад. Так просто он от него не уйдёт! Вэш развернулся и горячо зашептал, не подождав, пока девушка отойдёт в сторонку: – Вы что? Зачем? Это же ваши деньги, я не могу... – Возьми, возьми, – так же тихо ответил Роберто, подмигнув. Морщины вокруг его глаз по-доброму углубились. – Никому не скажу. Вэш покачал головой. Это было невероятно с его стороны, но Роберто и без того сделал слишком много для них – для Вэша. Знакомое воздушное чувство поднялось в груди до самого горла. – Вам будет нужнее, – продолжил Вэш, не повышая голос. Его голубые глаза взволнованно засверкали. – Вам ещё нужно купить подарки брату и его семье, так? Роберто помолчал несколько секунд, разглядывая его так, будто оценивал что-то. А потом плашмя опустил ладонь на его плечо. – Вот поэтому. – Что? – Вот поэтому держи и помалкивай. Считай, подарок. Угу? Воздушное чувство появлялось в груди Вэша часто. Гораздо чаще, чем застрявшие пули. Им была любовь к людям. Необъятное, невероятно властное и сбивающее с ног, заставлявшее смотреть на всё вокруг так, будто он был птицей, которая летит высоко-высоко между облаков. Люди поражали его каждый день, из года в год. Он любил их так сильно, что готов был разрушить одно из Солнц, иссушающих Гансмоук. Мысленно отдавал всю энергию Станции в землю, помогая ей отыскать воду и возродить новую жизнь. Растворялся в воздухе, чтобы вся любовь, находящаяся в нём, рассеялась по планете. Мэрил нагнала его на кассе. Заглянула в руки, увидев рубашку, с широкой улыбкой показала большой палец и убежала снова – к Вульфвуду, в неуверенности замершему у стойки. Он отвернулся в тот же миг, когда Вэш увидел его лицо; горячая волна Чувства скопилась зудом в носу и влагой в уголках глаз. вэш терпеливо подождал, пока они не выйдут из бутика, а после – отстав немного от вульфвуда и мэрил, – покачнулся и крепко обнял роберто за шею, прижимаясь так тесно, что выбило воздух из груди. – Спасибо, – горячо прошептал он. – Спасибо. Роберто ответил ему, крепко похлопав по спине. Он любил людей. Он мечтал жить рядом с ними, и теперь ему даровали эту возможность. Вэш не собирался еë упускать. – Сколько тут ещё осталось? – недовольно рыкнул Вульфвуд, когда они заходили в очередной бутик. Девушка у входа посмотрела на него укоризненно, и он без зазрения совести оскалился в еë сторону. – Ворчун проснулся, – фыркнула Мэрил, пытаясь управляться со своими пакетами – помимо одежды, она нашла себе солнечные очки, заколки для волос, сумку с длинным ремнём и ещë что-то, что они не успели даже разглядеть. – Ещё слово, и я на тебя сгружу свои вещи. – Отличная идея. Я могу подождать внизу. Вульфвуд протянул руку, но Мэрил, конечно же, с отчëтливым нахальством улыбнулась. Так, что Вульфвуд тут же вспомнил проказников-гоблинов из детских книжек с картинками. – Обойдëшься. Скоро уже закончим, мы на четвёртом этаже. Осталось тебе найти... О, ну-ка, взгляни! Она схватила футболку и приложила ему к груди. Вульфвуд не стал медлить с тяжелющим вздохом; ткань сильно приподнялась вместе с мускулами. За сегодня Мэрил повторяла это действие раз тридцать, не меньше. – Слушай, я без понятия, коротышка... – Пока сделаю вид, что не слышала... Примерь-ка. Она оставила футболку в руках Вульфвуда и удалилась вглубь магазина. Низкая макушка совсем пропала из виду, и Вульфвуд заскрипел зубами. Даже Вэш уже нашёл себе шмотку. Правда, он не успел рассмотреть, какую; когда Ураган пошёл на кассу, на его лице застыло такое странное выражение, что он глаз не смог отвести, а думать о чём-то другом и подавно. Его небесно-голубые глаза сверкали, как чистая горная вода, а губы дрожали в счастливой улыбке, и Вульфвуд отдал бы всë, что у него было и что могло бы быть, чтобы Вэш выглядел таким же радостным каждый день. Каждый день с момента ухода на покой здесь, в Догенте. Обеспечить Вэшу счастье и отдых – всë, чего Вульфвуд хотел, пусть и наполовину с этим уже проебался. Нужно было сначала устроиться на работу. А потом подумать, что делать с повторным предложением. Мэрил наверняка не улыбнулась бы подобная перспектива... Вульфвуд вздохнул и, погружённый в свои мысли, позабыл про примерочные, принимаясь переодеваться прямо в магазине. Проходившая сзади девушка зажала себе рот ладонью, выпучив глаза, и постаралась уйти как можно быстрее. Он носил такие вещи только на тренировках в Оке Михаила. Облегающая тело одежда позволяла двигаться быстрее и легче, не стесняла движений, но Вульфвуд не надевал такую уже очень, очень давно. Неприятные воспоминания заставили поджать губы, чувствуя, как учащается пульс, и ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Теперь ему не нужно было думать о том, насколько он легко и бесшумно движется, ведь так? Он уже хотел повернуться и поискать зеркало, как увидел подходившего к нему Роберто. На его плече уже висела часть пакетов Мэрил. – Обязательно возьми, если недорогая, – сказал он тоном, не терпящим возражений. Вульфвуд мысленно скривил рожицу; может, малышня от него этого понабралась. – Как раз как домашнее. В рубашке заебëшься. Он думал ходить голым. Но, наверное, Роберто виднее, как живут нормальные люди. "Домашнее". Вульфвуд кивнул ему, решив промолчать, и пошёл к зеркалу в пол. Всё верно: теперь он не будет рассчитывать на миссию, которая растянется на месяц, два, по истечение запасов провизии на которой придётся расставлять приманки на скорпионов и пустынных жуков. Теперь он будет просыпаться и засыпать в одном и том же месте, с людьми, к которым прирос, как сорняк, который теперь хрен вырубишь; на тренировках он всегда показывал лучшие результаты по "твëрдости", чем Ливио. Она означала показатель, который проверялся способностью вынести определённое количество физического воздействия. А теперь он пошлëт их всех с огромным удовольствием на самые гигантские три буквы в мире, когда растянется в своей кровати и будет плеваться в потолок, а в окружающем его доме будет тихо и хорошо. Футболка сидела хорошо, облегая торс, и была удобной длины. Цвет чёрный, никаких рисунков – Вульфвуда всё устраивало. Он похлопал себя между лопаток, едва сумев дотянуться рукой, и нащупал ценник, который позабыл посмотреть перед примеркой. Краем глаза увидев неподалëку любовь всей своей жизни, он решил не медлить. – Эй, ëжик! Поди-ка сюда. Вэш, конечно, тут же оказался рядом, стройный, высокий, чуть взъерошенный, и Вульфвуд в очередной раз задумался, как он сумеет спать с ним в одной комнате. Это было другое, не то, что ночевать всем рядышком в пустыне. – Посмотри, где там ценник. Вэшу захотелось удрать. В коридор, направо, в дверь для персонала и по лестнице – на крышу, через четыре-пять ступенек за раз. В противном случае он прямо сейчас запустит ему руки под футболку. А, подождите: его это и попросили сделать. Его попросили это сделать?! Он прочистил горло. Горячая волна поднималась изнутри, раскрашивала щëки, и он пытался смотреть на тёмные волосы на его затылке, чтобы не опускать взгляд ниже. Туда, где плотная чёрная ткань обтягивала крепкие мускулы плеч и спины. Желание забурлило водоворотом в самом его центре, и Вэш почувствовал сладкую пульсацию крови внизу. Он подошёл ближе, зная, что они сейчас в магазине, что вокруг ходят люди, и постарался сделать как можно более незаинтересованное выражение лица. – А ты что, сразу не посмотрел? – тихо спросил он, показушно-раздражëнно вздыхая. Ему было побоку на ответ; Вэш осторожно запустил пальцы за ворот, пытаясь быстро нащупать бумажку. Вульфвуд ощутимо вздрогнул, и одно это сокращение мускулов послало новую вибрирующую волну в промежность; Вэш плотно сжал губы, стараясь дышать носом. Нужно как можно скорее заканчивать здесь и отправляться в дом, а там... У него теперь нет своей комнаты, понял он вдруг. Спрятаться и выпустить напряжение негде. Какая-то часть его обречëнно захныкала. Металлические пальцы скользнули по смуглой коже, и Вэш уставился на бирку. – Три сотни. – Угу, – хрипло выдохнул Вульфвуд и тут же закашлялся, а Вэш отпрыгнул от него, как от пистолетной очереди. Его душил красный румянец. – Спасибо. Чего он точно не ожидал, так это то, что тяжёлое чувство, напоминающее плотное душное одеяло в жару, перерастëт в раздражение. Причём такое безудержное, что Вэш весь взвился, впиваясь ногтями обеих рук в мякоть ладоней; как он может вести себя так непринуждённо теперь? Да, он его почти простил, и он просил прощения, но в конце-то концов, Вульфвуд ничего так и не объяснил! А теперь ему ещё и придётся жить с ним в одной комнате! Тогда, когда Вэш ещë не понял, на что у него хватит смелости! Недолго думая, он бесшумно скользнул рукой обратно к его шее и с силой ущипнул кожу металлическими пальцами. Вульфвуд взвыл. Стоявшая на кассе Мэрил обернулась вместе с остальными посетителями и работниками магазина, и на лице у неё было написано то, что словами обычно не выражают.