Тонкая грань

      — Блядство…       Словно сквозь туман, Соуп услышал копошение и шорох вокруг себя, но они были настолько незначительные, что сержант среагировал на это не сразу. Земля под головой хоть и была холодной и неприятной, чтобы лежать на ней, но усталость от беготни брала своё.       Когда звуки стали громче, Соуп окончательно проснулся и открыл глаза, дабы оценить обстановку. В темноте было сложно разглядеть вообще что-либо.       — Блять…       Тут же повернув голову в сторону звука, где, как он предполагал, сидел напарник, Соуп и правда увидел массивную фигуру Гоуста, которая отползала куда-то к концу их убежища. Около его ног лежала лиана, а сам он весь напрягся с ног до головы. В лунном свете его светло-карие глаза блестели под чёрной, как уголь, маской, отдавая страхом. Соуп не мог понять, чего он там такого увидел, Сатану что-ли во плоти? А потом лиана зашевелилась, и МакТавиш понял, что это далеко не лиана.       Змея, огненно-жёлтая с синими вкраплениями и каким-то странным рисунком на спине, ползла вперёд, раскрыв «капюшон» и угрожающе шипя.       Райли не мог и рукой пошевелить, что Соуп довольно быстро понял. Резво схватив свой метательный нож, он бросил его прямо в голову пресмыкающемуся. Тельце змеи упало на землю, а Соуп выдохнул с облегчением.       Гоуст в немом ужасе пялился на труп животного, не в силах пошевелиться. Он шумно дышал, давя руками в землю за своей спиной, пытаясь не упасть.       Соуп с беспокойством глянул на старшего по званию. Гоуст сидел, потихоньку прижимаясь ниже к полу, а ноги всё ещё машинально двигались, пытаясь оттолкнуться подальше.       — Эл-Ти, ты как? Я могу как-то помочь?       Гоуст ничего не отвечал, по-прежнему напрягая каждую мышцу своего тела, с ужасом в глазах смотрел в одну точку, не моргая.       Соуп вздохнул и направился к мёртвой змее. Вытащив клинок, он вытер его о листья на земле и вернул в ножны на груди. Раздвинув ветви, которыми они закрылись, Соуп выкинул труп подальше в кусты.       Когда сержант вернулся, Гоуст сидел практически в той же позе. Он одной рукой рылся в военной аптечке, судорожно перебирая её содержимое. Все медикаменты падали из его пальцев, что несколько удивило Соупа.       «Он правда так сильно испугался?»       Подойдя и сев рядом, Соуп осторожно забрал аптечку из рук Саймона.       — Тебе успокоительное надо?       Гоуст коротко кивнул.       Соуп достал из аптечки пластинку Персена. Подняв маску Гоуста до носа, МакТавиш потянулся за своей флягой. Он надавил на челюсть Саймона, заставляя того разжать её, что было довольно непросто. Соуп подумал, что если бы Гоусту положили в рот кусок арматуры, он бы её нахрен прокусил. Быстренько закинув таблетку и залив следом воду, он помог Райли проглотить её. Затем опустил маску назад и, удовлетворившись результатом, наконец отодвинулся.       Прошло несколько минут, Лейтенант по-прежнему сидел тихо, ничего не говоря. Желваки на его лице проступали даже через ткань. Синие глаза МакТавиша изучающе блуждали по напарнику, но сам он ничего не говорил. Поведение Гоуста удивило его, заставляя снова задуматься о прошлом снайпера и его скелетах в шкафу.       — Ты в порядке, Гоуст? — Тихо спросил сержант. Он не ждал от того ответа, но выглядел действительно взволнованным.       Гоуст, успев немного успокоиться, вздохнул чуть ли не страдальчески. Подняв уставшие глаза на шотландца, он сжал руки в кулаки.       — Спасибо.       — Пиздец ты блин конечно. Чем она тебя так напугала? Это потому что она ядовитая?       — Как понял?       Соуп трагически хлопнул себя по лбу.       — Мне казалось, это очевидно. Яркий, жёлто-синий окрас, «капюшон», длинные клыки. Наверное ты ещё в шоке, поэтому не соображаешь. У неё ещё был какой-то тупой рисунок на спине. На хуй похож, — глупо улыбнулся Соуп.       Гоуст мученически вздохнул.       «Откуда такой долбоёб на мою голову».       Посидев с закрытыми глазами секунд тридцать, он наконец выдал:       — Это очковая змея. У неё на капюшоне рисунок, напоминающий очки, а не хуй, дебил. Отсюда и название.       — Всё равно похоже на хуй, — снова хихикнул Соуп, не обращая внимания на беззлобное оскорбление, — Ещё что про неё расскажешь?       Гоуст замолк, видимо пытаясь что-то вспомнить о рептилии.       — Индийская очковая змея, кобра. Каплей её яда можно убить два-три десятка животных. Я бы точно не выжил, укуси она меня.       Соуп молча слушал, никак не отвечая.       — Ну, ты жив.       Райли сухо усмехнулся.       — Не знал, спасибо.       Соуп смотрел на Гоуста, теперь уже почти расслабленного. Ему было чертовски интересно, почему же его всегда хладнокровный и собранный напарник так остро отреагировал на змею. Ну, ядовитая. Но их ведь учили как надо вести себя в нештатных ситуациях.       — Что, хочешь знать, почему я так обосрался, сержант? — Словно прочитав мысли Соупа, спросил Райли.       — Я ничего не требую. Если хочешь – валяй.       Соуп по-дружески хлопнул Гоуста по плечу и сжал его. Крепкие мышцы под сильными пальцами слегка напряглись. Когда лейтенант посмотрел в глаза Соупу, он не увидел в них насмешки или презрения. Только мягкий, выжидающий взгляд тёмных сапфиров. Гоуст подумал только о том, что этот любопытный сержант его бесит.       Естественно, Саймон был не уверен, стоит ли ему это делать. ПТСР это обычная вещь для многих солдат, которые постоянно сталкиваются с какой-то мрачной и стрёмной хуйней. Даже все эти военные действия, которые они из раза в раз переживали, могли для какого-то слабонервного солдата стать причиной панички.       Однако у всех есть свои скелеты в шкафу. Да и потом, раз Джон стал его долгосрочным напарником, быть может ему стоило знать некоторые вещи.       — Ладно. Услуга за услугу.       Соуп весь выпрямился, как по струнке, готовясь слушать и запоминать.       — Не думал, что ты расколешься, Эл-Ти.       — Я сейчас не буду нихуя говорить, а тебя, как свидетеля, застрелю.       Соуп, улыбнувшись, поднял руки в примирительном жесте.       Гоуст начал.

***

      Отец никогда не был для него семьёй.       Будучи ещё маленьким ребёнком, Саймон жаждал новых знаний, внимания, отцовского воспитания, в конце-то концов. Однако ему не повезло с родителем.       Если мать и брат ещё были для него какой-никакой семьёй, с которой он чувствовал себя достаточно спокойно, то отец был сущим адом.       При одном только его сумасшедшем взгляде на Райли, тот вздрагивал. Ему пришлось, пришлось научиться быть спокойным и безразличным, даже если он того не хотел.       Каждый день проходил одинаково. Школа, дом, какая-нибудь хуйня, которую раз за разом выкидывал его отец-алкоголик, а потом сон.       Но даже сон маленького Саймона не всегда проходил спокойно.       Однажды он проснулся от неизвестного шевеления в своей кровати. Рук и тела касалось что-то холодное и гладкое, но что именно — непонятно.       Открыв глаза, Саймон увидел перед собой…       Ебучего питона.       Питона, блять.       Отец, державший эту самую змею, премерзко ухмылялся, иногда громко посмеиваясь.       — Я видел, ты дрожишь, Саймон. Это будет твоим концом, ха-ха-ха!       Саймон застыл в ужасе, лежа под своим одеялом. Не в силах пошевелиться или сказать что-то, он просто пялился в чёрные глаза пресмыкающегося напротив, а в его собственных карих бурлил оцепеняющий страх.       — Хватит! Ты пугаешь своего сына! Ему только восемь!       Их мать влетела в комнату, услышав странные речи мужа и застав его и Томми, держащих огромного питона прямо перед лицом старшего сына.       — Мы просто веселимся! Смотри, Томми не боится!       — Ха-ха! — хихикал младший брат Саймона, тянувшись своими маленькими ручками к голове змеи.       Восьмилетнего Саймона с ног до головы пронизывал леденящий ужас.       — Саймон, поцелуй его! Смотри, какой забавный!       Отец беспрерывно смеялся, держа в своих руках змею.       Это прекратилось лишь когда мужчина понял, что сын никак более не отреагирует. Впрочем, ему сполна хватило перепуганного вида мальчика. Он упивался этим страхом.

***

      На протяжении всего этого жуткого монолога Саймона Джон не промолвил ни слова. Сам Гоуст выглядел абсолютно безразличным к этой своей детской травме, однако МакТавиш был поражён до глубины души.       — Ну что? Даже ничего не скажешь?—Гоуст потянулся к фляге и, приподняв маску, отпил холодной воды. Сам бы он в этом не признался, но от мерзких воспоминаний пересохло в горле.       — Я… А что мне сказать? Это пиздец.       Соуп растерянно глядел перед собой, не находя более подходящих слов. Да и надо ли что-то говорить вообще в такой ситуации?       Гоуст пожал плечами, как будто они тут обсуждали домашнюю лазанью из картошки или погоду на завтра.       — Отец был ебанутым на всю голову.       — Это я понял.       Райли бросил короткий взгляд на Соупа. Тот сидел, не двигаясь, о чём-то размышляя. Проведя рукой по своему могавку, он наконец сказал:       — Чёрт… Я… Спасибо, что доверился и рассказал. Это пиздец. Как ты с ума с ним не сошёл?       Гоуст усмехнулся про себя, вспоминая, какую хуйню ещё выкидывал его отец.       — То было не самое худшее, что он вытворял, но об этом я тебе говорить не буду. Про питона я тебе рассказал, чтобы ты знал, почему я ненавижу змей. Мерзкие твари.       Соуп был искренне благодарен за то, что Гоуст открылся, хоть и совсем немного. Но даже от этого в его сердце покалывало теплом.       — У тебя есть какие-то расстройства? Почему ты не мог ничего сделать, когда увидел кобру?       Гоуст помолчал, натягивая маску обратно. Под светом луны его светлая кожа казалась белоснежной. Соуп засмотрелся.       — Кроме ПТСР, которое ты увидел, ничего. Я не настолько плох, Джонни.       Сержант мрачно усмехнулся, что вышло больше похоже на оскал. От этого «Джонни», произнесённое красивым, британским акцентом, сердце МакТавиша вновь покалывало. Он подумал, что ему стоит провериться у кардиолога.       — Конечно, ты не плох. Ты чертовски хорош. Не знаю, справился бы ли я со всем тем, с чем ты справлялся, будучи маленьким ребёнком. У меня подобной хуйни в жизни не было. Ну, кроме друзей.       Гоуст посмотрел на сидевшего рядом сержанта. Соуп склонил голову, рассматривая свои ботинки.       — А что с ними было?       Честно сказать, лейтенант с каждой своей новой фразой удивлял МакТавиша всё больше. Кто ж мог подумать, что ходячей машине для убийств будет интересно, что же там у Соупа в жизни творилось. А может просто из вежливости спросил, чёрт его знает.       — Да так. Думаю, тебе не будет интересно об этом слушать. Всё как у людей.       Хотя на самом деле всё как у людей у него не было.       Саймон догадывался об этом. Сидя на карауле у их импровизированной двери из ветвей, он думал. Много думал. О том, почему МакТавиш пошёл в армию и почему в его личном деле о жизни до армии ничего не написано. О том, что возможно их ребят уже взяли в плен и мучают, пока они вынуждены ждать. Думал и о том, что МакТавиш всё же был неплох в роли напарника. Хоть и раздражал своим характером. Он мог одновременно всаживать ножи в глотки и улыбаться стекающей по рукам крови, а мог доверчиво смотреть в глаза, принимая и запоминая всё то, что говорил Райли. Гоуст не понимал, как.       Они оба ничего не говорили. Гоусту не хотелось спать, порции адреналина хватало на активное существование, поэтому он просто сидел, наблюдая за шевелением растений снаружи сквозь небольшие пробелы между листьями их «двери». МакТавиш сложил руки на колени, точно так же гипнотизируя ветки. Снаружи слышались звуки, издаваемые какими-то насекомыми и редкими птицами. Воцарилось спокойствие, и Гоуст уже думал, что можно расслабиться и даже попробовать уснуть, как вдруг, на фоне звуков природы раздались звуки присутствия людей.       Приглушённые голоса обсуждали что-то на хинди, поэтому напарники ничего не понимали, но оба напряглись. Отползая назад, они синхронно подхватили оружие, лежавшее на полу, и направили его вперёд. Внезапно Гоуст осознал, что через прорези листьев их можно будет увидеть, пока они находятся под светом, поэтому он отполз ещё глубже в убежище, потянув за собой Соупа. Он крепко схватил раненное плечо сержанта, совсем забыв о том, что там находился глубокий порез. Соуп зашипел от боли, но тут же затих, потому что Саймон зажал его рот рукой. Недовольно зыркнув на лейтенанта, Соуп ткнул того в бок, неприкрыто намекая, чтобы он был аккуратнее. Гоуст раздражённо посмотрел на сержанта, одними глазами давая понять, чтобы тот перестал выёбываться.       Придвинув напарника ещё ближе к концу их укрытия, Гоуст прикрыл его своей спиной, направляя пистолет вперёд. Голоса, вроде как, не приближались к ним, но Соуп и Гоуст всё равно почти не дышали.       Спустя пару минут голоса окончательно стихли.       Соуп пялился на широкие плечи и спину Гоуста перед ним, который сейчас стоял на одном колене, пригнувшись пониже и всё так же держа оружие на готове.       Когда Райли наконец убедился в том, что никого поблизости нет, он обернулся назад к Соупу.       — Сильно болит?       — Ну, достаточно.       — Надо будет потом поменять бинты.       Соуп ничего не ответил. Синие глаза были близки к тому, чтобы просверлить в голове снайпера дыру, поэтому Саймон отвёл взгляд и начал отодвигаться к выходу, собираясь выбраться и наконец проверить обстановку.       «Идиот, какого хуя он так смотрит?» — промелькнуло в голове Гоуста.       Собираясь встать и пойти следом, Соуп выставил ногу вперёд и шагнул, но через жалкое мгновение поскользнулся на влажной земле, где они не постелили листьев и веток. Потеряв равновесие, МакТавиш упал вперёд.       Прямо на Гоуста.       Две пары глаз с удивлением уставились друг на друга. Соуп слегка растерялся, но собравшись, он с идиотской ухмылкой выдал:       — Ты конечно не тактическая карта, но я бы разложил тебя на столе.       Гоуст никогда ещё так сильно не хотел вмазать кому-то.       Спихнув с себя МакТавиша, он встал и отряхнулся.       — Долбоёб.       — Что ж, достаточно красноречиво, с чувством. Но я уверен, ты можешь и лучше, — посмеялся Соуп.       Гоуст смерил его тяжёлым взглядом и вышел наружу.       Неожиданно для обоих, из коммуникатора послышался голос Кейт.       — Приём, лейтенант, сержант, как слышно?       Гоуст нажал кнопку на своём коммуникаторе.       — Слышно хорошо, Хранитель. Что там?       — Через полчаса прибудет подмога. Готовьтесь. Они подключатся к вашему каналу и сообщат, что делать. Будьте на связи.       — Вас понял.       Отключившись, Гоуст принялся собираться, проверяя, всё ли на месте. Соуп вперился в него взглядом, но Гоуст упорно игнорировал его.       — Ну что, Джонни, за работу.       — Есть, сэр.       Выйдя из укрытия, они направились обратно к базе террористов.