Тонкая грань

      МакТавиш порой был тем ещё придурком, это Гоуст смекнул сразу.       Вот только раньше он был не уверен, что сержант способен быть собранным и серьёзным. От слова совсем.       Когда напарник уснул, Райли снял маску, чтобы та наконец просушилась (ебучий влажный климат). При Соупе, или при ком-либо ещё, он бы ни за что не снял её. У Гоуста было много скелетов в шкафу, о которых он не рассказывал людям. Не стал бы, даже под страхом смерти. Пожалуй, откровение об отце было первым за долгое время. Гоуст прятал всё в себе, не давая прошлому просочиться наружу. Однако Соуп казался надёжным, как минимум потому, что думал о чужих жизнях больше, чем о собственной.

***

      Когда напарник уснул, Саймон думал о том, почему надоедливый шотландец скрыл всю информацию о своей жизни подчистую. В личном деле не значились родители, не было и каких-либо деталей и предыстории. Даже у Саймона она была. Мрачная, скупая, но была.       Гоуст просто сидел и наблюдал за происходящим снаружи (хотя особо там ничего не происходило), а потом перевёл взгляд на безмятежно дремавшего сержанта. Его лицо в темноте казалось абсолютно умиротворённым. Жестокий убийца и снайпер в общении был простым солдатом, заполнявшим всё вокруг себя своим бесконечным оптимизмом.       Не успел он отвернуть голову от лица напарника, как боковым зрением заметил шевеление спереди от себя. Моментально приготовившись действовать, он не ожидал увидеть на пороге их «убежища» пресмыкающегося.       Ебучую змею.       Только он дёрнулся, вскидывая руку к ножнам на груди, как эта блядская рептилия раскрыла капюшон и угрожающе зашипела.       Несмотря на психотерапию, которую он лет сто назад проходил, подготовку к стрессовым ситуациям, которую он сдал на «отлично с плюсом», внутри всё сжималось от одного вида этого существа.       Саймон запоздало понял, что его схватила паническая атака. Не в состоянии предпринять какие-то разумные действия, он лишь беспокойно отползал дальше, пялясь прямо в угольные глазки-бусинки. Гоуст, которого паника уже разбирала по частям, успел подумать, что так и умрёт, в этой ебучей берлоге, от укуса самого мерзкого существа на свете. Соуп бы встал с утра, да застал около себя безжизненное тело лейтенанта.       Вот только этот самый Соуп уже проснулся.       Когда он без раздумий и малейших промедлений быстрым броском вонзил клинок прямо меж глаз кобры, Саймон, честно говоря, ахуел.       Не то чтобы он думал, что Соуп такого не умеет, всё-таки сержант был достойным солдатом и своё дело знал. Но Гоуст подобной реакции точно не ожидал. Быть может, из-за того что сам оцепенел от страха.       А потом эти синие глаза, смотрящие на него с толикой беспокойства, горячая рука, так правильно ложащаяся на его плечо. Хриплый спросонья голос, заверяющий Гоуста в том, что рисунок на спине змеи похож на хуй.       Мда, возможно он всё же долбоёб.       Ещё больше Гоуста напрягали слова МакТавиша: «Ты конечно не тактическая карта, но я бы разложил тебя на столе».       Что это нахуй было?       Был ли Соуп патологическим дебилом или любителем пофлиртовать не к месту, Саймону не было дано понять. Однако, от этих слов и синих глаз, смотрящих прямо в душу, внутри что-то странно кольнуло.

***

      По пути выкидывая все ненужные мысли из головы, как он уже давно привык, Гоуст тихо шагал сквозь заросли джунглей.       — Тут даже ночью, блять, жарко.       — Температура всего 68 градусов, МакТавиш, успокойся.       — Значит не жарко, а душно, — ныл сержант, смахивая с себя приставучую мошкару.       Гоуст на это лишь закатил глаза, чего Соуп, к сожалению или к счастью, не видел. Соуп был прав, климат здесь разительно отличался от Англии или той же холодной Шотландии. Ночью температура не была низкой, в отличии от пустыни, например. Но духота не была таким уж тяжёлым испытанием для такого солдата, как Джон. Кое-кому просто хотелось внимания.       Когда они наконец дошли до базы, откуда бежали вечером, стало ещё темнее. Сквозь листву еле пробивался свет, однако в зданиях горели редкие огни. С ними, как и было обещано, связались солдаты других отрядов, высланных на помощь. Людей всё равно было не так уж много, но пробиться теперь стало реальной перспективой. Те, кто был в первоначальном составе на эту операцию, всё же сумели связаться с Ласвэлл. Некоторых террористы пытали, пытаясь разведать полезную информацию, остальные сидели связанные в камерах.       В какой ситуации из этих двух находились Прайс и Газ, ясно не было.       Соуп мельком посматривал на напарника, что тот, конечно же, заметил. Гоуст всё никак не мог понять, чего сержант так сильно интересуется им и его жизнью. На поле боя это всё не имело значения. К тому же, сам Гоуст считал, что он не та личность, которой стоило бы уделять внимание.       — Хватит смотреть на меня такими глазами, — ровным тоном выдал, наконец, Райли.       — Какими, Эл-Ти?       Такими блять, сержант. Жаждущими слов и информации, голоса и действий.       — Соберись, нам предстоит не сдохнуть и вытащить своих. Понял, сержант?       Соуп кивнул и отдал честь.       Нихуя он не понял.       В очередной раз думать о том, как МакТавиш раздражает, времени не было. Встретившись, наконец, с остальными военными, они обсудили примерный план действий. Времени было чертовски мало, террористы собирались сжечь всё вокруг уже к утру. У них на счету было от силы часов пять.       Соуп и Гоуст, а также несколько других солдат, должны были пробраться на базу с тыла, высвободить своих и уйти. На словах всё звучало просто, а на деле у остальных всё могло пойти не так, и пробраться без потерь могло не получиться.       Штурм начался. Слышались громкая стрельба из автоматов и пистолетов, в перемешку с криками обеих сторон. Основные силы врагов переместились в центр бойни, но людей, остававшихся внутри, было всё ещё много. У армии королевы была поддержка сверху, что давало небольшое, но преимущество.       Подстреливая тех противников, которые безрассудно отделялись от своих, их небольшой отряд медленно подбирался к боковому входу. Когда двое мужчин на входе были устранены, Соуп взломал дверь ножом. Они двинулись внутрь, технично зачищая территорию на первом этаже. Гоуст подключил коммуникатор, в попытках поймать связь с капитаном и Газом, но ничего слышно не было.       На втором этаже базы, где находились камеры, было вдвое больше людей. Один из оперативников, находящихся снаружи здания, взорвал боковую стену. Послышались звуки треска и обрушения, куски стены отлетали в разные стороны. Как они и ожидали, террористы перевели своё внимание на взрыв, большая часть отправилась помогать своим снаружи. В этот же момент Гоуст и Соуп устранили нескольких, оставшихся на посту. Сержант закрыл рот стоящему в тени солдату, вонзая ему нож в шею. Гоуст метнул свой клинок в другого. Остальные принялись зачищать территорию, а напарники отправились освобождать вторую часть ОТГ-141.       Когда они наконец нашли нужные камеры, снаружи всё чаще слышался шум взрывов и стрельбы. Гоуст нажал на коммуникатор.       — Приём, доложите обстановку.       — Второй этаж чист, лейтенант, мы скоро придём.       — Понял.       В одном из тесных, тёмных помещений, сидели Газ и Прайс. На лицах обоих расцветали багровые синяки, а на губах засыхала тёмная кровь. Их снаряжение сняли, на телах виднелись достаточно глубокие порезы. Оба мужчины выглядели измученными, под одеждой наверняка было ещё больше ушибов и алых пятен. Возможно, даже пара переломов.       От одного их вида внутри Гоуста всё закипало, но он не подавал вида. А вот МакТавиш как обычно, не стеснялся в выражениях.       — Блядство! Какого хуя эти ублюдки сделали?! Как вы?!       Прайс усмехнулся, Газ растянул губы в улыбке, будто это не их тут пытали до изнеможения.       — Заебись. Освободите нас только, — Гэррик кивнул на верёвки, которыми их связали.       — Бывало и получше конечно, но спасибо, что нас не убили. Они не такие уж и лузеры, как ты думал, Соуп, — Прайс спокойно смотрел, как их сослуживцы достают охотничьи ножи.       Шотландец горячо выругался, пока разрезал туго затянутые путы. И хотя Гоуст ничего не понял, он был с ним согласен.       Восстановив состав, группа двинулась к остальным камерам. Быстро освободив своих, оперативники направились на выход, по пути подбирая с убитых автоматы. На улице по-прежнему раздавались взрывы и иной шум.       — Приём, это Прайс. Доложите обстановку.       Капитан шёл по коридорам уверенно и быстро, создавая впечатление, что его вообще не ебут его раны и избитое тело.       — Нужна ваша помощь. Их много, но мы сдерживаем напор.       — Вас понял.       — Гоуст, стой!       Солдаты, как один, остановились на месте.       МакТавиш метнулся к раскиданным на полу вещам, принадлежавшим какому-то террористу.       — Что там, Соуп? — Гоуст осматривался по сторонам, контролируя территорию вокруг.       — Здесь есть взрывчатка и материалы для создания ещё одной. Если у меня будет немного времени, я смогу сделать. На, лови!       Гоуст поймал бомбу, которую ему кинул Соуп. Сержант, тем временем, подхватил химикаты и сунул их себе по карманам.       — Бомбы устанавливать умеешь, Эл-Ти?       — Не хуже тебя.       — Отлично. Погнали!       Не успел Соуп сдвинуться с места, как в его сторону пустили автоматную очередь. Сумев вовремя отскочить, сержант схватился за оружие и направил его в предполагаемую сторону стрелка. Остальные так же вскинули оружие по сторонам.       Неожиданно, перед ними появилась девушка в рваной одежде. Оперативники перевели внимание на неё, не опуская пистолеты. Платье с золотыми узорами было испачкано в крови и порохе, а в обведённых чёрным карандашом глазах плескался животный страх.       Она негромко сказала им что-то на индийском, дрожащим от ужаса голосом, но мужчины ничего не поняли. Соуп собирался что-то сказать, но в этот же момент женщину убили выстрелом в голову.       — Это была заложница! — Выкрикнул Гоуст, стремительно переводя оружие и стреляя в террориста, который убил девушку через окно. Стрелок упал, уронив автомат на землю.       Прайс крикнул что-то остальным, и они направились наружу. Соуп оставался на месте.       — Чего встал?! Идём! — Гоуст напряжённо стоял напротив, ожидая, пока сержант наконец сдвинется с места.       — Где-то есть ещё заложники, нужно их вытащить, Гоуст.       — Соуп, этим уже занимается отряд «Альфа». Мы должны помочь своим, иначе нам тут всем пизда! — Раздражённый голос лейтенанта резал слух даже самому Гоусту.       Соуп мешкался буквально мгновение, всё же побежав следом за Газом и Прайсом. Гоуст рванул вместе с ним.       Снаружи базы творился полный хаос. Многие участки около здания были в чёрном от дыма пламени, поднимающегося к небу. Спецназовцы расстреливали террористов, которые, в свою очередь, давали достойный отпор. Солдаты внутри вертолётов забирали некоторых раненных и оказывали поддержку с воздуха.       Если армия королевы постарается, можно будет обойтись без серьёзных потерь.       — Гоуст, Соуп, заложите взрывчатку через метров пятьдесят от базы, мы их прижмём! — Прайс отдал команду, одновременно хватая пистолет.       — Есть, сэр!       Мужчины побежали дальше от входа, как и приказал Прайс, дабы не взорвать само здание. Внутри базы всё ещё были пленные граждане, которых аккуратно выводил отряд "Альфа". По пути отстреливаясь от противников, Гоуст начал готовить бомбу. Соуп прикрывал его спину, громко матерясь на шотландском.       — По-английски, МакТавиш! — Время было совсем не для шуток и подъёбок, но адреналин бил в голову даже сильнее, чем непрерывный рокот стрельбы и грохот взрывов.       — Говорю, уебаны блять, я их террористический коллектив в рот ебал!       В любой другой момент Гоуст бы сухо посмеялся с этого шквала ругательств, но времени было мало.       — Закладываю бомбу, прикрывай!       — Всегда, Эл-Ти!       Гоуст присел, устанавливая взрывчатку на земле. Соуп встал рядом, направляя автомат перед собой и подстреливая некоторых одиночек. Товарищи издалека показывали жесты благодарности, после чего возвращались к делу.       — Прайс, ведите их, у вас пятьдесят секунд! — Крикнул Райли в коммуникатор.       — Вас понял, прижимаем их! Успейте отбежать!       Гоуст кивнул и отключился, чего капитан, конечно же, не видел.       — Пошли, Соуп!       Напарники уже приготовились бежать, как со спины на них набросились четверо убийц. Соупа резанули ножом по бедру и руке, оставляя глубокие порезы. Какой-то крупный мужик обхватил его за шею в попытках задушить. Ударив сержанта в живот несколько раз, он не ослаблял хватку, сжимая руки вокруг шеи всё сильнее. Соупу удалось ненадолго отодвинуться и глубоко пырнуть нападающего в живот. Хватка ослабла, и Соуп, воспользовавшись моментом, всадил нож в шею ублюдка. Гоуст же убил одного из троих выстрелом в голову, как только они напали, и теперь отбивался от двоих ублюдков одновременно.       — Соуп, беги! — Голос Гоуста слегка хрипел, пока он уворачивался от сильных ударов.       Неподалёку от них Газ расстреливал небольшую группу врагов. Оперативникам всё же удалось загнать их в ловушку, вот только Гоусту не удавалось отбиться. Его автомат лежал где-то в нескольких метрах отсюда, а кисть одной руки была прострелена. Эти сволочи были сильнее, чем казались на первый взгляд. Такие же высокие, мускулистые и быстрые, как черти.       Соуп не послушался и набросился на одного из террористов, чуть ли не отрывая его от Гоуста. Саймон переключил внимание на оставшегося противника, точными ударами целой руки ломая мудаку кости.       В это время террорист, которого взял на себя Соуп, толкнул Джона на землю, кидаясь следом за ним. Сумев выстрелить ему меж глаз, Соуп тяжело выдохнул.       И только сейчас они вспомнили про время.       На таймере оставалось около 10 секунд. МакТавиш лежал метрах в трёх от бомбы, а Гоуст, только что отбившийся от своего «опекуна», находился прямо около неё.       — Гоуст, беги! — Повторяя слова самого Гоуста, Соуп думал только о том, как бы тот не сдох.       Райли подорвался на месте, бросаясь к напарнику и рывком поднимая его с земли. В кисти вспыхнула пронзающая боль, но он вцепился в руку МакТавиша, будто за свою жизнь, не давая обоим упасть.       Мужчинам удалось отбежать относительно недалеко, когда прогремел взрыв.       Гоуст вытолкнул сержанта вперёд, закрывая его собой, перед тем как их ослепил яркий свет.       Мощная взрывная волна откинула обоих на добрый десяток метров.       Когда Гоуст почувствовал тяжёлый удар о землю, ему показалось, что все кости внутри него разом сложились пополам. На то, чтобы успеть сгруппироваться не было и намёка, его просто отбросило, как ебучую тряпичную куклу. Ударившись обо что-то затылком, он чувствовал, как горячая кровь течёт по голове, рукам, животу.       В глазах у Саймона потемнело, все звуки и ощущения смешались в одну большую ахинею, заполоняя собой разум.       В ушах нещадно гудело, лейтенант не мог разобрать ничего, что слышал. Тело, казалось, болело вообще везде, а его маска неудачно порвалась.       Гоуст закашлялся, сплёвывая на землю слюну с кровью. Лёгкие словно разрывало на куски. Он потерял счёт времени, просто хватая ртом воздух, полный пыли и дыма. Несмотря на то, что была глубокая ночь, воздух по-прежнему был душным и влажным. В моменте лейтенант подумал, что умрёт не от ранений, а от удушья.       — Лейтенант!..       — Гоуст!... Гоуст!... Ты слышишь?..       — О Боже, приём, Альфа-один, запрашиваю медицинскую помощь! Саймон Райли тяжело ранен!..       — Саймон!       — Да блять, не орите… — Гоуст ещё раз сплюнул, проводя языком по зубам. Локти еле держали его, но когда чьи-то сильные руки подхватили его тело и приподняли выше, стало куда легче. Всё-таки земля это хуёвое место для отдыха.       — Вот блять, надо было им именно на тебя наброситься! Ублюдки!       МакТавиш, сам весь покрытый кровью и грязью, беспокойно глядел в глаза лежащего на нём Саймона.       — Ты сильно ранен?       Соуп непонимающе моргнул глазами.       — Я... Не думаю... Может, пара переломов и средних ушибов. Явно получше будет, чем у тебя.       МакТавиш весь напрягся, пока глазами оценивал степень тяжести повреждений на теле Гоуста. Он положил ему два пальца на артерию, считывая пульс.       — Джонни…       — Да?       — У кого две ноги и одно кровоточение?       Гоуст, честно говоря, хуёво соображал. Не то, чтобы люди вообще могут хоть как-то соображать после таких ранений, но Гоуст чудом был на это способен. И конечно, не придумал ничего лучше, кроме как рассказать свою лучшую шутку МакТавишу, перед возможной смертью.       — Блять, у нас с тобой! Что ты несёшь?!       — Неправильно, Джонни.       Соуп почти взвыл от негодования. Газ уже встречал подмогу и медиков, а Прайс что-то спешно докладывал Хранителю.       — Может помолчишь, Саймон? У тебя тут блять… Да пиздец тут у тебя!       Как обычно, не стесняясь в ругательствах, Соуп просто лихорадочно ощупывал тело лейтенанта, проверяя, что у него вообще цело. У него у самого наверняка было сломано больше, чем несколько костей, возможно было и сотрясение. Но он опять заботился не о себе, что дико раздражало Райли.       — У половины собаки, Джонни. Две ноги и кровотечение.       Соуп так и застыл на месте, не в силах ответить что-то на словесное недоразумение, которое умудрился высрать Саймон.       — Идиот, лейтенант, ты идиот…       Гоуст попытался усмехнуться, но вышел какой-то кривой оскал. Синие глаза смотрели не на Саймона, а прямо в его душу.       Райли не верил в перерождение после смерти, однако, ему подумалось, что он хотел бы увидеть этого придурка снова. В этой жизни или в другой — теперь было неважно.