Авось и поживем нормально

— Я вот не понимаю, и как этот мерзавец умудряется так напиться? — возмущался Жан, вытаскивая из-под дивана пивные бутылки. — А это у вас откуда? — охрипшим от волнения голосом спросил Жан, демонстрируя одноразовый шприц. — Это? Это «Кристалл». К нему друзьях приходят. Он их угощает, а потом пьет кровь. Серёжа такой смешной после этого, — задумчиво произнесла Ольга.       Жан даже подпрыгнул на диване. — Надеюсь, что ты это не пробовала, — прорычал маркиз. — Пробовала, сам знаешь. Я прикусила Серёжу пару раз, когда он «сдавал мне зачёт», а потом из-за этой дряни залетела.       Она равнодушно усмехнулась, глядя на заходившие желваки на скулах маркиза. — Если ты не можешь себя контролировать, то это моя прямая обязанность. Извини, ma chérie, но в следующий раз... Ольга скрылась в спальной, не желая больше слушать Жана. — Да не сделаешь ты мне ничего, не кричи, — донёсся её голос, — Жаааан, а пойдем в кафе! Угости даму кофе...       Графиня вышла в светлом длинном платье, всё больше напоминая себя прежнюю. Жану сразу захотелось её раздеть. — С твоим бланшем под глазом? — хмыкнул француз, — Да, в кафе самое оно. — Очки черные для чего? — рассмеялась Ольга, — Эх, Жан, всё никак не повзрослеешь. — Да уж, куда мне до твоего Барановского.       Ольга надела очки, схватила черную кожанку и накинула ее на плечи. С кем поведёшься, как говорится. Хотя, следовало признать, что Ольге шёл этот рокерский стиль. — Сначала ребенка деду завезём, — сказал Дешам, снимая с коляски люльку с притихшим младенцем. — А Серёжу куда?       Ольга покосилась на Барановского, который лежал на полу в маленьком чемодане и тихонько стонал. — Да сам выберется. И в следующий раз раскидаю по всему Смоленску его запчасти, — пригрозил Жан.       Когда речь шла о вампирах, угроза переломать все руки и ноги приобретала реальное значение.       За руль как обычно села графиня. Жан вместе с ребенком занял диван сзади, пристегнув люльку по всем правилам дорожного движения. — Мой ребенок бессмертный, что ты так переживаешь? — крикнула Ольга, оборачиваясь назад. — У нас ещё клыки даже не прорезались, — заворковал Жан, наклоняясь над младенцем.       Затормозив у подъезда вампирского логова, Ольга не стала покидать машину. Жан быстро открыл дверь и зашёл внутрь. — Ой, фу-фу, графским духом запахло, — обрадовано заговорил Святослав Вернидубович, протягивая руки к ребенку. — Мы только в кафе зайдём и сразу заберём, — пообещал Жан, честно глядя на деда. — А нам-то что, мы скучать не будем. Да, красота моя?       Дед бережно взял ребенка на руки, и малышка стала довольно пускать пузыри и улыбаться. — Кто тут такая красавица?       Жан поставил на стол детскую бутылочку, наполненную красной жидкостью. — Вот, специально для нашей девочки. — Иди, иди, сынок, — провожал Дешама Кривич, — Я разве не понимаю? Не отравлю я ваше дитятко. А ты там поосторожнее с мамашей-то. Ну, не мне тебя учить, ты у нас воробушек стреляный.       Жан хлопнул дверью и бросился к машине. Ольга уже нервно барабанила пальцами по рулю. — Поехали, — крикнул Жан, а затем добавил, — s'il vous plaît.       Синяя Шевроле Импала припарковалась у роскошного ресторана. В Смоленске было не густо таких фешенебельных мест, но графиня выбрала одно из самых дорогих. — Мало похоже на кафе, — заметил Жан, мысленно прикидывая сколько дней осталось до аванса в больнице.       Ольга вышла из машины и одобрительно посмотрела на швейцара у дверей. Кажется здесь смогут обслужить по высшему разряду. — Зато здесь я точно не встречу своих бывших студентов, — сказала Ольга Жану. — А расплачиваться как будем? — спросил Дешам.       Прикусывать официанта или упрашивать деда дать в долг золотые монеты не хотелось. К тому же, надо было поддерживать свою легенду, а врачу городской больницы такие заведения были не по карману. Но и ударить в грязь лицом перед Ольгой было как-то «не комильфо». — Не будь занудой, Жан. Ты же доктор, кто тебе откажет? — Тогда надо было идти в больничную столовую. Там меня точно все знают. — буркнул Жан.       Ольга села за столик и заказала эспрессо. Жан тоже взял кофе. — Оля, и давно у вас так? — поинтересовался Дешам, выразительно глядя на синяк, разрушающий безупречный образ графини Воронцовой.       Ольга обольстительно улыбнулась, как будто маркиз сделал ей комплимент. Найдя своей ногой под столом ногу Жана, графиня, играясь, легонько задела его лодыжку. — У меня всё просто замечательно. Особенно, когда ребенок по ночам не орёт. Серёжа обычно ему играет колыбельные на гитаре и поёт. — А ты на рояле аккомпанируешь, — представил семейный вечер Жан.       В зале было пусто. Играла спокойная музыка. И солнце лилось в огромные окна. Жан отпил из своей чашки и привычно оценил качество напитка. Вполне прилично, хотя и полная бурда по сравнению с тем, что он пил в 1880-ом, когда напротив него сидела молодая и влюбленная вдова графа Воронцова, посетившая Смоленск, чтобы поправить пошатнувшееся Петербургскими балами здоровье. Как быстро летит время... — Какое наслаждение! — засияла Ольга, сделав глоток из своей чашечки.       Она нашла взглядом официанта и тут же сделала новый заказ. — А коктейли у вас тоже хорошо делают? Мне один «Апероль Шприц».       Паренёк поспешил к бару. — Ты же кормящая мать, — напомнил Жан. — Да всё равно наш ребенок вампир, — ответила Ольга, совершенно не беспокоясь, — Ты же сам говорил, что вампирская регенерация моментально выводит из крови алкоголь. — Если так дальше пойдет, я тебя закодирую, — пригрозил Жан, — Будешь вампиром, тогда пей сколько хочешь.       Жан давно ждал, когда Ольга напомнит ему о данном обещании. Но время церемонии обращения постоянно откладывалось.             Сначала они ждали родов, потом оказалось, что ребенку нужна не только кровь, но и грудное молоко. Ольга решила не торопить события и выбирала подходящее время для возвращения к вампирской жизни уже несколько месяцев. — Да, насчёт этого. Дорогой Жан, я передумала, — заявила Ольга, пробуя принесённый официантом коктейль, — Куда нам спешить? Молодость сейчас сохранить не проблема. Время в запасе есть. Ты даже не представляешь, как прекрасно снова пить кофе. Я не понимала, что так сильно скучала по этому.       Жан уставился на графиню, не веря своим ушам. Раньше Ольга буквально умоляла его подарить вечную жизнь. Неужели столетия на диете из крови поменяли её приоритеты? — Дело твоё. Я не могу настаивать. Но тогда надо зайти ко мне на приём. Я сделаю тебе УЗИ, эмэртэшечку, — в Жане проснулся учёный, которому не терпелось довести исследование до конца, — Это же первый случай полного обращения вампира в человека. — Что, Жан Иванович, так не терпится поиграть со мной в доктора? — Ольга развеселилась, глаза заблестели, — Давай поедем ко мне, там и заглянешь поглубже и всё исследуешь, — от сексуальности в голосе Ольги Жана прошиб холодный пот. — Может лучше зайдешь к нам домой? — с трудом выдавил вампир, молясь только о том, чтобы она согласилась. — Жан, не хочу к тебе, — закапризничала Ольга, — Там малышка будет плакать всю ночь. А так хотя бы высплюсь ночью. — Да, тебе надо побольше спать, — согласился Жан, — Но с Барановским надо что-то решать. И решать будет дед.       Вопрос с Сергеем давно назрел. Жан давно пожалел, что наделил Сержа бессмертием и понятия не имел, что ему теперь делать?       Дед намекал, что за тысячу лет он обратил в вампиров много людей, но не все люди оказались достойными вампирами. И поскольку никого, кроме Аннушки, из обращённых Кривичем Жан не знал, выходило, что их ситуация не безнадежна и имеет решение. — Хочешь показать старику мои увечья? — возмутилась Ольга, допивая свой коктейль, — Я не животное в зоопарке. — Оля, я сниму Барановскому квартиру. И пусть убирается из вашей жизни, — предложил выход Жан.       Снисходительно закатив глаза, Ольга покачала пальцем прямо перед носом француза. — Я хочу, чтобы у ребенка был отец. И Сережа этого хочет. Это важно, Жан.       Дешаму показалось, что у него вырвали сердце. — А как же я? — простонал Жан. — Ты крестный отец.       Ольга заказала второй коктейль. Только теперь это был не «Апероль», а «Маргарита». — Смешивать не лучшая идея. Будет болеть голова, — предупредил Жан, глядя как быстро Ольга поглощает коктейли. Умеренность никогда не являлась сильной чертой графини Воронцовой. — Ты даже не представляешь, как я по этому соскучилась, — кричала на весь ресторан Ольга, — Сто лет без головной боли или насморка. Пусть болит, ты меня вылечишь. У меня есть самый лучший врач. И мне нравятся твои методы.       «Апероль» придал Ольге энергии, и она почувствовала прилив нежности к своему бывшему. — Ольга, я даже не мог надеяться, что мне настолько повезет с девушкой, — хмыкнул Жан, ловя беззастенчивый взгляд опьяневшей графини. — Я уже твоя девушка? А помнишь, что когда-то я была твоей женой? — беззастенчиво флиртовала Ольга. — Мы поставили памятник графине Воронцовой на городском кладбище, — ухмыльнулся Жан, — и говори, пожалуйста, потише. Нельзя же раскрыть все наши тайны. — Не графине, а телочке рок-звёзды и преподавателю студенческого театра, — зашептала Ольга, — Мне нужна новая легенда. — Ma chèrie, тебе не нужна легенда. Ты теперь обычный человек и можешь просто жить, как все люди. — Обычный человек и необычный вампир. Жан, не хочешь со мной выпить? — Кто-то ещё должен отвезти нас домой, — напрягся Жан, продолжая пить кофе и немного завидуя Ольге.       Последнее время на её кухне появилось много разных напитков, холодильник был забит продуктами, а среди бытовой техники почетное место было отведено кофе машине. — Не думала, что тебе удастся снова получить права, — удивилась Ольга. — Мастерство не пропьешь. Я за рулём с начала XX века, — напомнил Жан, — Просто я люблю ходить пешком, это полезно для здоровья. Я же доктор, милая. — Ты зануда, дорогой. Бессмертный зануда. Жан, ты безнадёжен, но я тебя спасу, — пообещала Ольга и заказала третий коктейль.       Автомобиль графини Воронцовой припарковался напротив окон дома Кривича. Ольга еле шла, путаясь в своих ногах. — А я предупреждал насчёт алкоголя. Не стоило смешивать, — Жан едва успел поймать Ольгу, когда она споткнулась, обходя свою красивую машину.       Ольга упала в руки Жана словно в танце. — Жизнь прекрасна! Жаль, что ты не можешь присоединиться ко мне.       Жан держал у руках Ольгу словно пушинку. Нежная, хрупкая, такая живая… она стала ещё прекраснее. Ещё желанее. Ольга подцепила маркиза под руку, как в старые времена. — Оленька, вот мы и дома, — Жан был рад, что они доехали без приключений. — Зачем ты меня сюда привез? — возмутилась графиня, видимо только сейчас разглядев, что стоит перед домом Кривича. — Я не могу оставить тебя с Сергеем. Тем более в таком состоянии.       Жан открыл дверь ключом, проворачивая старый замок. Но Ольга не спешила заходить. — Да что он мне сделает? Ты забыл, что однажды я уже жила с вампиром?       Жан сделал несколько успокаивающих вздохов. — Мы были обвенчаны! — Нет, с Барановским в церковь я не пойду. Он не такой зануда как ты.       Жан радостно выдохнул. Не хватало ещё увидеть свадьбу Ольги и Барановского. — Но он делал тебе предложение. Я рад, что ты сумела ответить ему отказом. — Не хочу всё испортить. Нам и так хорошо. Мы веселимся каждый день. Сережа совсем не чувствует боли. Мы проверяли, — восторженно сообщила Ольга пикантные подробности. — Скорее он быстро регенерирует. Подожди. Ты что, его пытала? — пришел в ужас Жан. — Ему понравилось, — уверенно заявила Ольга.       Кривич вышел в коридор и уставился на прибывшую парочку. — Принцесса только уснула. Не шумите, а то всех прокляну. — Вот Жан, а я тебе говорила, — пробормотала Ольга, — От этого ребенка никакого покоя ни днём, ни ночью.       Дешам принял пальто. Ольга машинально сняла черные очки, и дедуля присвистнул, увидев синяк на белоснежном лице. — Ого, довела мужика! А я говорил тебе, Жан, построже надо. Вот уважаю теперь упыренка вашего, сумел за себя постоять. — Ты что говоришь, дед? — набросился на Вернидубовича Жан, — Она слабая женщина. — Ага, как же, как же, — хмыкнул Вернидубович, — Олечка, доченька, проходи. Тебя чаем угостить? — Мы уже пили кофе, — покачиваясь ответила графиня. В лицо деда крепко пахнуло алкоголем. — Пили, как вам не пить, — сморщил нос Кривич, — Жан, в следующий раз ты её лучше сразу в вытрезвитель веди. У нас здесь приличный дом. — Где можно поспать? Куда вы дели мое маленькое чудовище? — устало пробормотала Ольга, вытягиваясь на диване в зале. Кривич недовольно посмотрел на сапоги, закинутые на подлокотник, но промолчал. — У меня она, — скупо ответил Святослав Вернидубович.       Жан закатил глаза, представив младенца в дедовом гробу. Но с другой стороны, ребенок был вампиром, так что пусть с детства привыкаем ко всем сопутствующим атрибутам. — Тогда я буду спать у Жана. Дорогой, ты не возражаешь? — Нет, — покачал головой Жан.       Ольга оперлась на руку Жана и ушла в его комнату. — В прошлый раз она хотя бы графиней прикидывалась, — бросил вслед Ольге дед, — А теперь как есть шлёндра дворянская.       Жан мечтательно улыбался. — А знаешь, дедуля, она стала добрее. Человечнее. И наши отношения… они такие яркие, такие честные и… — Я тебя просил мне рассказывать? — рассвирипел дед, — Давай все подробности, как ты хером своим французским ее полируешь, в курилке своим коллегам трепись. — Тогда я лучше пойду посмотрю, как она себя чувствует? Организм ослаб после родов. Ольга толком не восстановилась, а этот мерзавец ей совсем не помогает. — Я щас заплачу, — фыркнул дед и демонстративно развернул газету, собираясь читать.       Жан закрыл за собой дверь, и до утра тишину дома нарушал только плач ребенка, звуки колыбельной, которую пел Кривич, и стук бьющейся в стену изголовья кровати, доносившийся из комнаты француза.