Авось и поживем нормально

      Дешам вернулся домой и услышал на кухне звуки какого-то романса с одной из любимых дедулиных пластинок. Жан поставил сумку с кровью на кухню и пошел мыть руки. Вампир или нет, а соблюдение гигиены всегда было только на пользу. — Скучаете? — спросил Жан у деда и Аннушки, заходя в большую комнату.       Недавно Кривичу удалось осуществить свой эксперимент и оживить Женька. Кровь василиска в купальскую ночь вернула молодого вампира, и теперь Женёк, как ни в чем не бывало, сидел на своем месте у компьютера.       Компьютерным мастерам от этого была прямая выгода. Дедуля попил у них достаточно крови и в прямом и в переносном смысле. — Жанчик, ты что-то рано сегодня. Неужели опять прогнали? — насмешливо спросил дед. — Я работал, — нахмурился Жан. — Знаем мы работу твою, — продолжил поддевать француза Вернидубович, — Барановский ребенка забрал. — Это я его попросил, — не вдаваясь в объяснения, ответил Жан, — Аня, а как дела у Андрея? — Пока он жив, определенно лучше, чем у нас. А что такое? — спросила Остроумова, поднимая голову от горы бумаг. — Вы могли бы съездить куда-нибудь в отпуск, — предложил Дешам Аннушке, — Так сказать, оживить отношения. — У нас всё в порядке, Жан. Тебе зачем-то нужна моя комната? — Да зачем мне она? — Точно, зачем дяде Жану комната, когда есть целый особняк, — вмешался Женёк. — Графине достаточно Сергея, так что можешь к особняку не приглядываться. Место на конюшне уже занято, — сурово заявил Жан, раздражаясь от одного упоминания имени его женщины другими молодыми людьми, даже если они входили в его семью. — А ты, Жанчик, уже и конюшню изучил? — продолжал веселиться Кривич, — Одной кобылки не хватает? — Дед! — возмутился Дешам. — Ольга графиня, не забывай, пожалуйста. У неё тонкая душевная организация. И ей такие крестьянские шуточки не подходят. — А ты ей не говори, она и не узнает. Ладно, чего задумал? Выкладывай!       Святослав Вернидубович прекрасно изучил Жана. Он видел, что тому не терпится о чем-то рассказать. Пытливый ум доктора Дешама постоянно изобретал разные полезные для здоровья человека средства. Дед одобрял такие научные изыскания, но старался держать вампира под контролем, чтобы он ненароком не навредил людям. — Я кажется изобрел новое лекарство, — гордо заявил Жан, и Кривич закатил глаза, — Это поможет вампиру стать человеком. Кто хочет провести эксперимент? — Завязывал бы ты, Жан, с этими экспериментами. То на людях опыты свои ставил, теперь и до вампиров добрался! — заворчал Кривич. — Ты, дедуля, и не годишься, у тебя иммунитет. Тысячелетних ничего не берет. А вот Аннушка...       Дешам посмотрел на Остроумову, но та махнула в его сторону рукой. — Ещё чего, Жан! Нет, я только жить начинаю. Мы с Андреем подумали и решили, что он тоже вампиром станет. Представляешь, какой порядок в Смоленске наведём. А пока я одна ночами отчёты пишу. Нет, не уговаривай. Человеку эти бумажки не вывезти. — Но ты могла бы стать мамой, подарить Андрею ребенка, — не сдавался Жан. — Тебе так нравится твоя семейная жизнь, решил и нас осчастливить? — фыркнула Аннушка, наотрез отказываясь испытать вакцину от вампиризма на себе. — Женёк, а ты? — обратился Жан к Евгению. — Норм, — обрадовался Дятлов.       Дед Слава замахал руками. — Иииии... даже не думай! Отстань от мальца. Я его только обратно вернул. Ты, Женёк, тоже головой думай, хоть немножко. Покроешься сыпью какой от этого лекарства или бородавками. — И сам не смей пробовать, — пригрозил Вернидубович Жану, — Удумал тоже, вампиров в людей обращать. А если ты в прах рассыплешься? — Но Ольга же прекрасно себя чувствует, — возразил Жан. — Ты с нее всю жизнь пылинки сдувал. Чего ей сделается? А тебя рогатиной в брюхо проткнули. Забыл уже? — Для вас же стараешься! — расстроился Жан, — Эх, что за темный народ! Вот всегда так, то прививки боялись делать, то руки мыть отказывались. И кстати, Ольга — это прекрасный пример, который подтверждает, что возвращение вампира к человеческой природе возможно. Она тоже, знаешь, могла рассыпаться. — Ты же говорил, что она от чахотки померла? — насторожился Кривич. — Да, но легкие у нее целы! И дышит прекрасно, — лицо Жана приобрело вид влюблённого мальчишки. — Если уже соскучился, иди, — Вернидубовичу оставалось только руками развести, — За нас, Жанчик, не беспокойся, не пропадем.       Жан встал на ноги и пошел к холодильнику. — Вот вам кровь на утро и обед, — сказал он, выгружая содержимое сумки, — А завтра вечером ещё принесу. Женёк, Аннушка, дедуля, Au revoir.       Жан ушел, и через полчаса в дверь заскребся Барановский. — Жан Иванович сказал, чтобы я в его комнате лег. А то у нас ребенок спать не даёт. Говорит, что мне нужна спокойная обстановка, чтобы нервный срыв не произошел. Это что такое, дед Слав?       Святослав Вернидубович смотрел на Барановского с терпением истинного мудреца. Выгонять парнишку было некуда, оставлять на улице опасно. Молодой вампир мог натворить много бед. — Занимай комнату Жана, раз уж маркиз не против.       Барановский подмигнул Женьку, радуясь хоть кому-то, близкому ему по духу. — А почему вы доктора маркизом зовёте? Что за погоняло такое? — спросил Сережа. — Ты за языком-то следи, упыренок. Жан наш, самый настоящий маркиз. Из Франции к нам приехал, — сказал Кривич. — Аааа… А я думал, они с Ольгой так прикалываются. Он её графиней называет, а она его маркизом. Я хотел бы князем быть, или графом. Ну раз уж я теперь вампир, могу себе позволить.       Дед и Аннушка переглянулись, удивляясь наивности Барановского. — Сергей, ты можешь позволить себе не мешать и закрыть рот, — сказала Остроумова и для убедительности зашипела, показывая свои клыки, — Я пытаюсь работать.       Аннушка уже заканчивала отчёт и посмотрела на пачку документов, которые ещё ждали своей очереди. — Ладно-ладно, — примирительно выставил вперёд руки Барановский, — Раз уж я у вас теперь, можно хоть на гитаре поиграть? — Нет! — хором крикнули Кривич и Остроумова. — А дай мне побренчать, — взмолился Женёк, — Я всегда хотел научиться на гитаре. — Мы не будем шуметь, — пообещал Барановский и направился в комнату Жана.       Закрыв за собой дверь, ребята начали тихонько дергать струны. Звукоизоляция оставляла желать лучшего. — Какой-то сумасшедший дом! Ну Жанчик, маркиз херов, прислал подарочек. Ладно, щас я их приструню.       Дед Слава встал с кресла, но Аннушка отвлекла его внимание. — Да ладно, дед. Пусть играют. Им же скучно. Ты мне лучше расскажи, что про эту банду, помнишь? Очень похожий случай сейчас расследуем, — сказала Остроумова, открывая одну из папок, лежащих на столе.       Дед стал рассматривать фотографии, которые показывала ему Аннушка, и делиться полезной информацией, которая хранилась в его памяти. Пластинка замолчала, и только гитарные аккорды нарушали тишину в уютной обители смоленских вампиров.