Like a Virgin

Как оказалось, переживать конец света было довольно скучно. Уилл думал, что после того, как Векна расколол землю и поджег половину Хокинса, финальная схватка будет, так или иначе, быстрой и грязной. Либо Эл сумеет защищать всех достаточно долго, чтобы они поняли, как победить его, и все выкинут двадцать на игральных костях, либо… нет. Эта мысль не утешала, но положение дел казалось довольно простым. Векна вместо того, чтобы восстать из Изнанки для последней большой битвы, исчез на два года. Время от времени в лесу замечали демогоргона, и все они ходили туда с факелами, обрезами и битами с гвоздями, чтобы справиться с ним, но казалось, что они сражаются с волками-одиночками, а не с разведчиками Векны. Пока все они ждали, когда чутье Эл предупредит их о чем-то более серьезном, чем потерянный демодог, от них, очевидно, все еще ожидали, что они просто пойдут в среднюю школу с другими оставшимися детьми в городе после того, как правительство успокоило всех рассказами об одновременном взрыве газопровода и землетрясении. Не то чтобы у них был большой выбор; покинуть Хоукинс сейчас не вариант, учитывая неминуемую угрозу всему человечеству. Нормальная жизнь семьи Байерс в Калифорнии была надолго прервана, и как только Хоппера волшебным образом снова объявили живым, он переехал с ними в ветхий двухэтажный дом примерно в миле от их старого дома в Хоукинсе. На данный момент все, что они могли делать, это ждать, тренироваться и притворяться, что выполняют свою домашнюю работу. По опыту Уилла, боевые сцены были более забавными в фильмах, чем в реальной жизни (если, конечно, вы не Нэнси). Уилл никогда полностью не забывал о надвигающейся угрозе, но после нескольких месяцев непрекращающейся паранойи было трудно поддерживать тот же уровень паники. Так что к тому времени, когда наступило лето после первого года обучения, было почти неожиданностью, когда однажды в пятницу вечером Эл спустилась вниз со следом крови под носом. — Я снова чувствую его, — сказала она. Ей нечего было добавить, никаких подробностей, только общее осознание его присутствия в ее затылке, но этого было достаточно: время почти пришло. На следующий день Майк позвонил и сказал: — Экстренная вечеринка с ночевкой сегодня вечером у меня дома. Уилл сразу понял, что это значит. Это, конечно, не был день перед финальной битвой, но он явно приближался, и им нужно было провести последнюю ночь вместе, как в старые добрые времена. — Хочешь переночевать у Майка? — немного неловко спросил он Эл после того, как повесил трубку. Ему так и не удалось заставить ни Эл, ни Майка рассказать, что произошло, когда они решили расстаться примерно через шесть месяцев после возвращения в Хоукинс. Эл отказывалась об этом говорить, что имело смысл, но Уилл продолжал ждать Майка, который раньше бы потратил три часа на разглагольствования по этому поводу. Однако он так и не сделал этого, и примерно через месяц перестал дуться и начал вести себя достаточно нормально для их понятия нормы. — Ничего, Макс придет ко мне сегодня вечером, — тихо сказала Эл, и Уилл понял, что Лукас и Макс, должно быть, специально спланировали это. — Хорошо, — сказал Уилл. Макс очнулась в больнице вскоре после того, как Эл перестала чувствовать Векну. Насколько Уилл знал, она не помнила, что произошло в Изнанке. Уилл старался не завидовать ей по этому поводу. — Может быть, гм… Может быть, мы все встретимся завтра за пиццей или чем-то еще. — Все к столу, обед, — сказал Хоппер с кухни, где он делал вид, что не слушает. Уилл кивнул. — Тогда, пожалуй, я пойду. Он поехал к Майку, внезапно почувствовав себя намного старше. Они все еще не знали точно, когда и как, но их жизни вот-вот должны были измениться. Затем он добрался до Майка, пошел прямо к двери в подвал и вернулся в свою прежнюю жизнь на одну последнюю ночь. — Байерс! — закричал Дастин, как только он вошел в дверь, и Уилл едва успел поймать банку «Маунтин Дью», пока она не прилетела ему в лоб. По телевизору крутили «Космические яйца», а на комоде перед диваном, где сидели Майк и Лукас, лежали две открытые коробки с пиццей и стопка фильмов напрокат. Коробки с настольными играми валялись на карточном столе. — Значит, сегодня вечером мы выложимся по полной, ага, — сказал Уилл. — Кури, если есть что курить, — сказал Лукас и замахнулся на него своей «Маунтин Дью». Уилл пожал плечами и открыл свою банку. — Я имею в виду, а что еще мы собираемся делать, — сказал Дастин, — Что может быть лучше этого? Уилл взглянул на Майка, который до сих пор был подозрительно тих. — В Хоукинсе не так много вариантов, — наконец сказал Уилл. Майк фыркнул. — Но это то место, где мы должны быть, — сказал Лукас, звуча философски. — Это все такая чушь, — вдруг выпалил Майк. — Конечно, — сказал Дастин, но его голос не звучал так безумно, как у Майка. — Мы всю школу ждали этого придурка, а теперь даже не доучились до выпускного класса, — продолжил Майк, явно только разогреваясь. — Очень невежливо с его стороны, — сказал Уилл и украдкой взглянул на Лукаса и Дастина, которые оба пожали плечами. — Никто из нас никогда нигде не был! — Ты летал в Калифорнию, — заметил Лукас. — Да, и на обратном пути вы остановились в Юте, — добавил Дастин. Майк оглянул их всех. — По крайней мере, нам не удалось сходить куда-нибудь повеселиться. Суть в том, что нас убьют в расцвете нашей юности, еще до того, как у нас появится шанс выжить. Мы все умрем девственниками! Наступила очень долгая пауза, и только Джон Кэнди и Джоан Риверс спорили на заднем плане, нарушая тишину. — Не все, — наконец сказал Лукас. — Что? — закричал Майк. Уилл подтолкнул Лукаса локтем: — Макс? Лукас кивнул. — Но больше я никому из вас ничего не скажу. — Когда это было? — спросил Майк, звуча растерянно. — Какая часть фразы «больше ничего не скажу» была неясна? — сказал Лукас, но в его голосе не было злобы. — Ну, например, для меня это были весенние каникулы, — сказал Дастин. — Со Сьюзи, — добавил он, как будто это было каким-то вопросом. Уилл начал беспомощно смеяться, а Майк издал возмущенный звук. — Вы оба? — спросил он обвиняюще. Затем на его лице появилось мрачное выражение, и он повернулся к Уиллу. Он поднял руки, словно сдаваясь: — Майк, да ладно, я бы тебе сказал. — Я думал, что они сказали бы мне, тоже! — пожаловался Майк, но выглядел чуть менее убитым. На самом деле, он начал выглядеть так, будто замышляет что-то гораздо более опасное. — Друзья не могут лгать, но им позволено немного уединиться, — заметил Лукас. — Да, конечно, хорошо, как угодно, но дело в том, что у нас с Уиллом сейчас не так много времени, чтобы наверстать упущенное, — сказал Майк. — Вот что сделала с нами твоя потребность в уединении. Ладно, с какими девушками ты еще знаком из своего художественного класса? — он напряженно посмотрел на Уилла. — Мой… художественный класс? — медленно переспросил Уилл. — Да, я полагаю, у тебя больше всего шансов с кем-то, кто думает, что ты чувствителен и артистичен. — Эй, — машинально сказал Уилл, но его мозг начал отчаянно сигналить ему. Но Майк просто опередил его, продолжив: — И я думаю, я мог бы посмотреть, не захочет ли Джен из класса химии пойти со мной на свидание? — сказал он Дастину, который выглядел все более и более довольным. — Она хорошенькая, правда? — Тебе вообще нравится Джен? — спросил Лукас. — Я думаю, что я ей достаточно нравлюсь, чтобы, ну, понимаете, — пожал плечами Майк с многозначительным взглядом. — Если ты не готов произнести это, Майк, значит, ты не готов это сделать, — торжественно сказал Дастин. Майк уставился на него. — Хорошо, чтобы заняться со мной сексом, счастлив? И мы могли бы устроить двойное свидание, — добавил он Уиллу. — Как только ты выберешь, какую художницу позвать. — Майк, я не собираюсь приглашать художницу на свидание и пытаться заняться с ней сексом, — с тревогой сказал Уилл. — Хорошо, тогда выбери девушку из своего класса английского, что угодно, — продолжил Майк. Был только один способ сорвать весь этот бардак. Он боролся со страхом в животе. — Майк, я гей, — сказал Уилл почти ровным голосом. — Так что на самом деле дело не в том, какая девушка, а в том, что она девушка и есть. — Ты гей? — недоверчиво повторил Майк, выглядя более потрясенным, чем Уилл ожидал. Он кивнул, подтверждая. Уилл взглянул на Дастина и Лукаса, которые выглядели менее удивленными, но, по крайней мере, никто из них не собирался уходить или начинать скандал. — И ты говоришь нам только сейчас? — сказал Майк. Он звучал растерянно и обиженно, как когда-то, когда они были маленькими, и его отец сказал Майку, что он все это время был Санта-Клаусом. — Я не… — Уилл остановился. — Я не пытался что-то скрывать от вас, я просто подумал, что это либо будет иметь значение после того, как мы разберемся с Векной, либо… не будет, — он пожал плечами, чувствуя легкую тошноту в животе. — Это не казалось самым важным, но я думаю, может быть, я был неправ. — Ты не был, — твердо сказал Дастин. — Чувак, мы имеем дело с чертовым Векной! Лукас встал и положил руку на плечо Уилла. — Это не самое главное, но я все равно рад, что ты нам рассказал, — тихо сказал он. Уилл с трудом сглотнул ком в горле и кивнул. — Мы рады, верно? — сказал Лукас, глядя на Майка. Майк вздрогнул, как будто вдруг понял, что происходит. — Боже мой, очевидно же! Эй, — сказал он, пристально глядя на Уилла, чьи глаза начали слезиться, — это совершенно круто. Иди сюда. Он проскользнул мимо Лукаса и заключил Уилла в объятия. Уилл глубоко вздохнул, и его тело немного вздрогнуло. Адреналин, рассеянно подумал он про себя, а затем расслабился в объятиях. Для кого-то такого костлявого Майк всегда дарил лучшие объятия. После того, как Уилл почувствовал, что может снова посмотреть на них всех, он отстранился. — Так что да, — сказал он, стараясь небрежно, что совершенно ему не удавалось, — я не думаю, что твой план сработает. Майк сразу же кивнул. — Нет, конечно, нет. И, честно говоря, этот метод всегда был гонкой со временем, которую мы, вероятно, проиграем, — он сделал паузу, а затем подозрительно посмотрел на Уилла. — Если, я имею в виду… ты уже, ну знаешь, с парнем? Уилл не мог сдержать смех. Он повернулся к Лукасу и Дастину, как будто они могли ему помочь. — В Хоукинсе? С каким парнем я мог бы заниматься сексом в Хоукинсе? С раздраженным видом Майк скрестил руки на груди. — Я не знаю, в Хоукинсе происходит много вещей, о которых я не знаю! Например, потеря девственности друзей или существование изнанки или секретные советские лаборатории! — И все это секреты одного уровня, — саркастически заметил Лукас. Это должно было быть неловко, но если Уилл не объяснит ему это очень короткими словами, Майк будет разглагольствовать всю ночь. — Я искренне говорю вам, что я даже не целовался ни с одним чуваком в Хоукинсе, не говоря уже о сексе с кем-либо. То же самое я могу сказать о Калифорнии! — добавил он, когда Майк открыл было рот, чтобы возразить. — Гей-парни вообще целуются? — спросил Дастин. — Почему бы им не целоваться? — сказал Майк. Дастин пожал плечами. — Не знаю, Уилл — первый гей, которого я встретил! — Думаю, мы целуемся, — сказал Уилл, и его лицо вспыхнуло. — Я имею в виду, я надеюсь, что мы это делаем. — Не слушай их, они ничего не знают, — сказал Лукас. — О, как ты! — сказал Дастин, фыркнув. — В любом случае, — громко сказал Майк, — дело в том, что все это значительно упрощает жизнь. Уилл, наконец, снова начал расслабляться. — Да, — сказал он. — Не то чтобы я собирался найти кого-то в Хоукинсе в кратчайшие сроки… — Мы можем просто потерять девственности друг с другом, — закончил Майк. — Девственность или девственности? Это слово вообще употребляется во множественном числе? — сказал Дастин, но Уилл едва мог его слышать из-за гула крови в ушах. — Что? — тихо спросил Уилл. — Я думаю, что это как множественное число в единственном числе, — продолжил тему Лукас. — Но я не уверен. — Хорошо, а что, если я просто скажу: «У нас будет первый секс вместе», так будет лучше? — пожаловался Майк. — Да, — согласился Дастин. — Но ты не гей, — сказал Уилл Майку, как будто этой логики было достаточно, чтобы остановить Майка, когда у него был план. На лице Майка снова появилось воинственное выражение. — Я не знаю, если это выбор между смертью девственником и сексом с тобой, я думаю, что могу это сделать. — О, спасибо, иди нахуй, — саркастически сказал Уилл, но маленькая часть его действительно почувствовала обиду, когда Майк сказал это. Глупо. — Я имею в виду, это же идея, верно? — сказал Дастин. — Типа, иди на хуй… ко мне? — Звучит более вероятно, чем найти девушку, которая поверит фразе вроде «мы должны переспать вместе, скоро конец света», — сказал Лукас, звуча в точности как человек, который в настоящее время не был в центре внимания заговора Майка. Это было чертовски смешно. — Кому-нибудь из вас когда-нибудь приходило в голову, что я, возможно, не хочу, чтобы мой единственный сексуальный опыт был с кем-то, кто на самом деле не интересуется мной? — спросил Уилл. Его встретили три одинаковых растерянных взгляда. — Я имею в виду, это все равно будет секс, — наконец сказал Дастин. Уилл в отчаянии вскинул руки. — А время уходит! — напомнил Майк, выглядя искренне обеспокоенным этим. Уилл посмотрел на него. — Эл что-то сказала тебе? Я знаю, что сработала охранная сигнализация и все такое, но знаем ли мы, что что-то обязательно случится завтра? — Может быть, так и будет, — сказал Дастин себе под нос, и Лукас фыркнул. — О боже, — выдохнул Уилл. Он никогда не мог представить, как отреагируют его друзья, если он когда-нибудь скажет им, что он гей, но, честно говоря, он должен был ожидать чего-то подобного. — Дело не в том, что у нас есть установленное время для дня «Х» или что-то в этом роде, мы просто знаем, что это произойдет рано ли поздно, — сказал Майк. — И поэтому вам стоило бы назначить другой, свой собственный день «Х», — сказал Лукас и дал пять Дастину. — Ладно, ну, я не знаю, целуются ли геи, но я хочу, так что, если мы собираемся заняться сексом, сначала поцелуй меня, — категорично сказал Уилл и скрестил руки на груди. По какой-то причине, которая, казалось, наконец-то дошла до всех, Дастин, Лукас и особенно Майк вытаращили глаза. — День «Х» нельзя запланировать без одного-двух пробных запусков. — Уилл Байерс берет на себя управление, — сказал Дастин, искренне впечатленный. — Как насчет этого, Майк? — сказал Уилл, не обращая внимания на то, как бабочки сходят с ума у ​​него в животе. — Или мы можем просто вернуться к «Космическим яйцам» и пицце? Он смотрел, как Майк расправил плечи. — Эм, вы, ребята, не могли бы вы пойти и купить нам мороженого или что-нибудь в этом роде? — спросил он у Лукаса и Дастина. — Зачем? — спросил Дастин. — Чтобы они могли попробовать поцеловаться, идиот, — пихнул его локтем Лукас — О, — громко сказал Дастин. — Хорошо, но ты должен отчитаться о том, как все прошло. Уилл видел, как Майк готовится раскричаться о двойных стандартах, и ему нужно было пресечь это, пока оно не началось. — Хорошо, мы предоставим вам всю информацию, которую вы хотите. — Он просил об этом, а не я, — покачал головой Лукас. — О, да ладно, ты тоже хочешь знать, — сказал Дастин, когда они вышли из подвала. Они продолжали ссориться на подъездной дорожке, их голоса разносились до тех пор, пока Уилл, наконец, не закрыл за ними дверь и не повернулся, чтобы посмотреть на Майка. Майк смотрел на него в ответ, как олень в свете фар. Уилл сглотнул и сделал шаг к нему. — Итак, э-э, — начал он, но тут же остановился. Он понятия не имел, что сказать дальше. К счастью, у Майка никогда в жизни не было такой проблемы. — Мы не обязаны этого делать, — сказал он со странным поражением, плюхаясь на диван. Уилл должен был почувствовать себя победителем. Он раскрыл блеф Майка, и это сработало, и теперь ему не придется унижаться и рассказывать об этом всем своим друзьям. Он должен почувствовать облегчение и, может быть, немного раздражение из-за того, что Майк заставил его пройти через это, и уж точно не разочарование. — Мы не будем? — спросил он и осторожно сел рядом с Майком. Майк покачал головой. — Это была глупая идея. Ты был прав, глупо пытаться заставить тебя заняться сексом с кем-то, кого ты даже не хочешь. — Заставить… меня? — медленно спросил Уилл. — Да, типа, я не совсем похож на Кифера Сазерленда или кого-то в этом роде, — с горечью сказал Майк. — Ты думаешь, я хочу поцеловать Кифера Сазерленда? — недоверчиво спросил Уилл. Майк хмыкнул. — Я не знаю! Я не знаю, кого ты хочешь поцеловать! Он не твой тип? Уиллу пришлось остановиться и подумать об этом. — Я никогда особо о нем не думал, — сказал он, чтобы не признаться, что слишком занят, думая о тебе или гадая, когда мы все можем умереть. — Я думаю, он милый. — Милый, — насмешливо сказал Майк. — Он чертовски горяч! — Ладно? — сказал Уилл. — И ты тоже! Так что ты должен заняться сексом с кем-то, кто тоже сексуален, — сказал Майк, звуча все более и более безумно. К тому моменту Уилл в совершенстве владел «Языком Майка» уже более десяти лет, но даже ему было трудно понять это. — Тебя беспокоит, что я не хочу тебя целовать? — спросил Уилл, надеясь, что ошибся. Но Майк угрюмо кивнул, а Уилл вздохнул, глядя в потолок. — Майк, это ты не гей, — напомнил Уилл. — Я знаю! — Так почему я тот, кто должен убеждать тебя, что поцеловал бы тебя? — раздраженно спросил Уилл. — А ты бы сделал это? — спросил Майк вместо того, чтобы ответить ему, и Уиллу было уже почти достаточно. — Да, я бы так и сделал, — сказал он и двинулся к Майку достаточно медленно, чтобы, если бы Майк захотел психануть и отодвинуться, у него было достаточно времени. Но Майк не двигался; он просто смотрел в лицо Уилла все это время, его глаза метались между глазами Уилла и его ртом. Уилл все еще думал, что Майк отстранится до того, как их губы соприкоснутся, но вместо этого он оставался здесь, и это стало его первым поцелуем. Он всегда думал, что целоваться как-то сложнее, но до сих пор он просто прижимался губами к губам Майка и не двигался. Не казалось, что это должно быть все, но ему потребовались все его нервы, чтобы даже это произошло, и его тело словно застыло на месте. Затем Майк издал раздраженный звук, который был очень знаком, и как только Уилл собирался дернуться, Майк каким-то образом сдвинул их обоих, и их губы скользнули друг к другу, и ох. «Это поцелуй», — подумал Уилл, следуя примеру Майка. Его рот открылся, когда Майк мягко потянул его нижнюю губу зубами, а затем в дело вмешался язык Майка, и внезапно Уилл почувствовал себя смущенно-подавленным. Он сжимал свои колени, как будто он мог касаться Майка только одной частью своего тела, и когда рука Майка приземлилась ему на плечо, он подпрыгнул и прервал поцелуй. — Извини, — сказал он, моргая и открывая глаза. Лицо Майка было все еще так близко; он так хорошо знал его черты, но никогда не был в нескольких дюймах от него, как сейчас. Майк ухмыльнулся. — Так мы прошли тест на поцелуи? — спросил он невероятно самодовольно, и этого было достаточно, чтобы Уилл убрал руку со своей ноги и схватил Майка за рубашку. — Я поставлю этому двойку, — сказал он и наклонился, чтобы снова поцеловать Майка, прежде чем он смог потребовать хотя бы четверку. На этот раз было легче, потому что у него было некоторое представление о том, что он делает и как все должно происходить. Но это было и тяжелее, потому что он гораздо лучше осознавал, что целует Майка. Во-первых, он пах Майком, моющим средством, которым пользовалась его мама, и его шампунем, и теперь он знал, каков был вкус Майка, когда на этот раз он храбро пытался подсунуть ему язык. Его рука знала форму костлявого плеча Майка, и он хотел увидеть, каково это на самом деле — провести пальцами по кудряшкам Майка. Однако он был не совсем готов к этому, поэтому просто сжал плечо Майка и попытался не двигаться, когда Майку удалось обвить рукой талию Уилла. Все его тело раскраснелось, и он действительно не знал, как долго можно просто продолжать целоваться, но он не хотел останавливаться, и до сих пор Майк все еще отвечал на поцелуи. Так что Уилл позволил себе побаловать себя еще немного. Ну, по крайней мере, я больше не нецелованный девственник, подумал он, и когда он начал смеяться, Майк наконец отстранился. — Что смешного? — спросил Майк. Его рот был влажным и красным, и Уиллу захотелось поцеловать его снова. Вместо этого он сказал: — Ты все это время думал о Джен с химии? — Что? — моргнул Майк, выглядя совершенно сбитым с толку, а затем его рот скривился, когда он немного отодвинулся. — О. Нет, не совсем. Я не… она не совсем та, кто нравится мне так. Уилл не стал уточнять, что ему это известно, потому что, если бы она действительно нравилась Майку, он провел бы весь школьный год, рассказывая о ней. — Ага? Майк убрал руку с Уилла и положил обе руки себе на колени. Он пожал плечами, выглядя смущенным. — Наверное, мне когда-либо действительно нравилась только одна девушка, — он больше ничего не сказал, пока смотрел на свои руки, перебирая пальцами свои кутикулы. Уилл не хотел спрашивать, но чувствовал, что должен. — Так, эм, что случилось между тобой и Эл? — спросил Уилл. Невысказанное «Я всегда думал, что ты потеряешь с ней девственность» повисло в воздухе, и Майк, казалось, отчетливо это услышал, потому что громко вздохнул. — Это было не так уж и важно, как я представлял, — сказал Майк. Уилл был хорошим другом, поэтому он не сразу назвал это чушью. — Она все еще любила меня — любит меня, я это знаю, и я все еще нужен ей. Но, как она выразилась, я нужен ей так же, как мы все нуждаемся в своих друзьях, а не иначе. — О, — только и смог сказать Уилл. Майк кивнул. — А потом я… я вообще-то говорил об этом с Джонатаном? — он взглянул на Майка, как будто это его расстроило. — Я имею в виду, что Джонатан знает о девушках гораздо больше, чем я, — сказал Уилл. Майк выдавил улыбку. — Да, наверное. И он заставил меня понять, что хотя Супермену всегда нужна Лоис Лейн, она не всегда выходит за него замуж, понимаешь? Иногда все происходит совсем не так. Так что я мог бы либо разрушить всю нашу дружбу и, возможно, покончить с миром в процессе, либо я мог бы перебороть себя. Это было удивительно зрело со стороны Майка. На самом деле, когда Уилл сравнил это со своим собственным поведением, когда Майк приехал навестить их в Калифорнию, он был совершенно уверен, что Майк справлялся со всем этим гораздо лучше, чем он в свое время. Даже если его альтернативным методом выживания было просто надеяться, что Майк этого никогда не заметит. — Я думаю, ты был лучшим другом, которого она когда-либо могла желать, — мягко сказал он. Майк усмехнулся. — Притворяйся, пока не получится — мой принцип, — сказал он, но под всем этим выглядел довольным. — И я имею в виду… мне очень жаль, что я слишком остро отреагировал, когда ты сказал нам, что ты гей. — Нет, это было неожиданно, — запротестовал Уилл. — Да, потому что я пытался уговорить тебя переспать с девушкой! — Ну, теперь я пытаюсь уговорить тебя переспать со мной, так что я думаю, мы квиты, — сказал Уилл. Майк рассмеялся громким смехом, который просто вырвался из его груди. — О, так ты главный, да? Уилл пожал плечами. — Я не знаю. Ты все еще можешь быть у руля, если хочешь. Кстати, спасибо за мой первый поцелуй, — добавил он. Он пожалел, что сказал это, когда Майк в шоке уставился на него. — Подожди, ты серьезно? Уилл скрестил руки на груди. — Ты не делаешь его лучше. — Нет, я просто… правда? Уилл откинул голову на спинку дивана. — Чувак, серьезно, как ты думаешь, кого бы я целовал? Я провожу все свое время с вами, ребята. — За исключением уроков рисования, — упрямо сказал Майк, но он выглядел так, будто обдумывал слова Уилла. — Боже, я бы хотел, чтобы мой урок рисования был таким же веселым, как ты, по-видимому, думаешь, — сказал Уилл. — Но это я, пять девушек и Ларри Дженкинсон. — Не твой тип? — вздрогнул Майк. — Нет, мне действительно нравятся чудаки, которые все еще едят мастик в 11-м классе, — саркастически сказал Уилл. — Я имею в виду, ты явно увлекаешься какими-то чудаками, — сказал Майк и указал на себя. — Думаю, с тобой все в порядке, — сказал Уилл, притворившись, что разглядывает его. — Эй, — сказал Майк, но в его словах не было горячности. — В любом случае, гм, я мог бы лучше справиться с твоим первым поцелуем, если бы постарался, — его взгляд продолжал скользить по губам Уилла. Какого черта; если они действительно собирались умереть через неделю или что-то в этом роде, какая разница, если они рискуют разрушить свою дружбу? И если им удастся выжить, надеюсь, они будут настолько счастливы остаться в живых, что смогут игнорировать оставшуюся неловкость. Уилл облизал губы. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, — сказал он, стремясь быть крутым, но промахнувшись с этим на милю из-за ухмылки Майка. — О, я так и сделаю, — сказал он. И это было еще лучше: Майк обхватил ладонями его щеки, их губы соприкоснулись, и казалось, что они просто подходят друг другу. Он повернулся к Майку, закинул левую ногу на диван, и Майк снова обхватил его спину свободной рукой. Он перестал считать после их шестого индивидуального поцелуя и просто погрузился в поцелуи с Майком. Он на самом деле не знал, что целоваться может быть весело; это всегда казалось настолько откровенно пугающим, что он не задумывался о том, почему люди этого хотят. Однако было трудно бояться делать что-либо с Майком. Уилл понятия не имел, как долго они целовались, когда дверь в подвал распахнулась. Он начал было отстраняться, но Майк держал его за руку. — О, черт! Думаю, этот эксперимент удался, — сказал Дастин невероятно громко. — Ребята, вы просто включили фильм, пока целовались? — недоверчиво сказал Лукас. Уилл пожал плечами. — Разве это не то, что обычно делают во время просмотра фильма? — Нет, когда фильм хорош, — сказал Лукас. Он нес два полных продуктовых пакета; очевидно, они решили купить весь отдел мороженого в Kroger. — Ну, теперь, когда вы оба вернулись, мы можем просто перемотать его назад. Какое мороженое вы купили? — спросил Майк. И каким-то образом они вернулись к вечеру, которого ожидал Уилл, за исключением того, что рука Майка все еще была на его талии, и Уилл больше не был так рад играть в настолки. Казалось невозможным думать, что он может просто тусоваться с Майком сейчас, как будто он не знал, каково это, когда их языки друг у друга во рту. Но потом Дастин приготовил поистине самое отвратительное мороженое, которое Уилл когда-либо видел, из баблгам, мятного и фисташкового мороженого с соусом из ирисок поверх всего этого, и внезапно появились более важные вещи, о которых нужно подумать, например, собирается ли Дастин заблевать весь подвал Майка. — Этот желудок — стальная ловушка, друзья, — произнес Дастин, и Уилл с ужасом наблюдал, как он доказывает свою точку зрения. Остаток ночи прошел в сахарном ажиотаже, подпитываемом новыми сочетаниями Маутин Дью и мороженого, которые уже не были такими ужасными, пока они спорили о правилах игры, которую они выбрали и смотрели «Зловещие мертвецы 2» в десятый раз. — Я действительно думаю, что нам нужна бензопила, — сказал Майк, фыркнув, когда Лукас тут же покачал головой. — Кому бы ты доверил пользоваться бензопилой так, чтобы не убить нас всех? — спросил Лукас. — Тебе? Майк посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Хм, Нэнси. — Расскажи об этом Хопу, — сказал Уилл, что он всегда говорил, когда Майк хотел поспорить о методах победы над Векной. — Вероятно, у него она есть, — добавил он; это была не худшая идея Майка в мире. Когда, наконец, наступил рассвет, Дастин и Лукас ушли, чтобы провести несколько часов в своих собственных кроватях. — Мы встречаемся в полдень? — спросил Дастин с порога и поднял большой палец, когда Уилл кивнул. Уилл оставался достаточно долго, чтобы помочь Майку убрать игры и собрать мусор, а затем слегка неловко помахал ему рукой. — Ты всегда можешь остаться на диване, — сказал Майк, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Уилл покачал головой. — Я перерос это пару лет назад. — Ты просто ведешь себя, как принцесса на горошине, когда дело касается ночлега, — сказал Майк, и на его лице появилось странное выражение. — Ой, не как... — О, как будто ты лучше, — перебил Уилл, не желая, чтобы Майк запутался в своих мыслях. — Ты тратишь больше времени на жалобы в походе, чем на сон. — Спать на земле — отстой, и любой, кто утверждает обратное, лжет, — решительно заявил Майк. — Вот как я отношусь к диванам, — сказал Уилл. Он откашлялся. Раньше никогда не было трудно понять, как уйти от Майка. — В любом случае, увидимся через шесть часов. — Да, э-э, звучит неплохо, — сказал Майк, и Уилл ушел, прежде чем он успел бы сделать ситуацию еще более неловкой.