Господин консильери

      Суббота — день, который идёт после пятницы. Пятница-развратница, и до выходных ещё нужно постараться дожить. Но та суббота, которая, как Эндрю надеялся, не наступит, шарахнула его по голове слишком резко и весьма неожиданно. Эндрю грешил на то, что всё из-за того, что Ичиро сообщил ему “прекрасную” новость в среду, и он просто не успел свыкнуться. Точнее — свалить куда-то в ебеня и сдохнуть в перестрелке. Ах да, перестрелок же давно не было… Мафия, когда всё стабильно, довольно скучна. Может, банк ограбить? Идея, но у Кенго вся полиция Восточного побережья не то, что под каблуком, а лижет задницу и в зубах приносит тапочки. Возможно, грабануть банк в стиле тупых бандитских фильмов было бы забавно, но Эндрю буквально видел, как Ичиро, встретив его у участка, качает головой, словно он — нашкодивший подросток, а сам Ичиро — мамаша, которую вызвали к директору. Жаль, за это его не оставят дома в качестве наказания, а совсем наоборот.       Утром в субботу Эндрю встал рано. Раньше, чем обычно. Он сделал обычную тренировку в домашнем спортзале и сидел за столом с чашкой кофе, просматривая присланные ему на почту бумаги, что нужно было проверить. Эндрю разбирался в цифрах и частенько вёл дела, связанные с финансами. Особенно, если это было что-то международное и с пятью нулями. Когда кофемашина пропищала, обозначив, что напиток готов, в кухне появился Аарон. С взъерошенными светлыми волосами, очками набекрень и в пижаме. Миньярд на автомате, ибо глаза были закрыты, прошлёпал к кофемашине и взял кружку. Только сделав пару глотков личного оживина, он открыл глаза. Аарон Миньярд отказывался функционировать без хорошей дозы кофеина. До того, как он выпьет чашку-другую, он официально считался трупом.       — Кофе, — блаженно констатировал он.       Эндрю придвинул ближе к противоположному краю стола тарелку с омлетом, молча предлагая позавтракать. Аарон сел на стул и принялся за еду.       — Смотрю, ты в прекрасном настроении, — произнёс Аарон.       Эндрю посмотрел на брата поверх крышки ноутбука, вскинув бровь. Конечно. А в каком ещё настроении ему быть в день приёма у, чтобтысукасдох, Натана Веснински?       — Ой, да перестань. Натан не посмеет выкинуть какую-то хуйню, пока в его доме Морияма и ещё главы десятка кланов. Он хоть и конченный, но не дебил. — Эндрю ещё сильнее выгнул светлую бровь, молча вопрошая: ты, блять, серьёзно? — Ладно, — признал Аарон, — дебил, но не… Хорошо, он просто конченный, и мы это знаем. — Он сделал большой глоток из чашки. — Но даже этот конченный не посмеет что-то выкинуть при Кенго. Да он его прям там закопает.       Эндрю хотел бы на это посмотреть. Очень сильно. Неприязнь Эндрю к Мяснику была такой же сильной, как и неприязнь Мясника к Эндрю. Только Эндрю терпеть не мог его молча, а Натан в открытую его ненавидел, о чём не ленился сообщить всем, кто его окружал. Эндрю знал почему. Эндрю знал, чьё место занял, лишив Мясника положенной ему, как он думал, власти.       — Возможно, Кенго нужно было выпотрошить мудилу ещё лет пять назад, — ответил Эндрю, бегая пальцами по клавишам. — Проблем было бы меньше.       — О да, — хмыкнул Аарон, — прекрасно помню те дни без сна с руками по локоть в крови и километрами чужих кишок.       Шрам на боку Эндрю, скрытый татуировкой, начал неприятно ныть от воспоминаний. Да, тогда они потеряли много людей, территории. И всё из-за ебучего Мясника, выебнувшегося на того, на кого выёбываться не стоило. Но Эндрю не спорил с Кенго. Не лез в причины, по которым Натан Веснински до сих пор жив. Если этот мудень всё ещё ходит на своих двоих, то он зачем-то нужен. Пусть Эндрю и не понимал, зачем.       — Зато тогда было весело.       Аарон то ли хмыкнул, то ли хрюкнул.       — Ну вот не лезь и дай Мяснику поиграть в крутого дядю. Пара вечеров и война с какими-нибудь Хагенами нам обеспечена.       — Уверен этот мудень справится и за вечер.       — За вечер? — повторил Аарон, неверяще выгнув бровь. — Как сильно ты в него веришь. У Натана язык без костей и полное отсутствие мозга, но даже этот долбонос не развяжет войну за вечер.       — Точно тебе говорю.       Аарон прищурил свои золотистые глаза за стёклами очков. О-о, Эндрю знал этот взгляд. Братишка предвкушал крупное пари, в которое можно было втянуть и Ичиро, и ещё с пару десятков людей. Ну нет, увольте.       — Не смотри так на меня. Я не собираюсь с тобой спорить.       Выразительно цокнув языком, Аарон обиженно отвернулся.       — Скукота. — Он опрокинул в себя остатки кофе и встал из-за стола. —Ладно, мне ещё нужно успеть в университет. Приеду сразу к Кенго. О, и Ичиро написал, что нам нужно забрать костюмы. Ну, тебе нужно забрать.       — А сам? Тебе же удобнее. — Аарон на выходе из кухни широко и, сука, так многозначительно улыбнулся. — Нет. Ну нет, блять. Только не говори, что собрался ехать на этом… этой…       — Это — мотоцикл. И да, я собрался ехать на нём.       — Ты погоду вообще видел? — Аарон продолжал смотреть на него взглядом, типа, ну да, и? — Там ёбаный дождь. — Ну да, и? сменилось: я в курсе и что дальше? — Там, сука, ёбаный дождь. — Дальше: оокеей, скажи что-нибудь новенькое. Эндрю вздохнул и потёр глаза. Спорить с этим идиотом бесполезно. — Просто… просто, блять, будь поаккуратнее.       Ага, Аарон и аккуратная езда это ж пиздец какие синонимы! Эндрю абсолютно не нравился мотоцикл брата. Груда железа между ног, в которой ничего не спасёт при аварии. Эндрю не нравилось, что Аарон ездил на нём в плохую погоду, на дальние расстояния… Да блять, ему просто не нравилось его наличие в принципе. Но в упрямстве Миньярды могли хорошенько посоревноваться между собой и вряд ли бы победитель вообще определился, так что… Так что Эндрю просто каждый раз надеялся, что эта чёртова хуёвина не заведётся и просил брата ездить аккуратнее.       Аарон ушёл, а Эндрю остался сидеть на кухне, занимаясь работой с документами. Это единственное, что отвлекало его от мыслей о предстоящем вечере. Все эти костюмы, лицемерные физиономии, попытки подлизать кому-то… Всё это Эндрю терпеть не мог, но он — Морияма, а фамилия накладывала определённые обязательства. Держать лицо, защищать честь семьи и так далее и тому подобное… А ещё не напиваться и не шутить про члены и говно. Ску-ко-та. Они, блять, бандиты. Преступники. Они убивали и убивают людей, занимаются наркобизнесом, финансовыми махинациями и много чем ещё, за что сажают на пожизненное, какие нахуй светские манеры? Ладно, окей приёмы, но вот за шутки про члены было обидно.       Через пару часов Эндрю отправил последний документ, выключил ноутбук и направился в душ. После он оделся в чёрный свитер, черные брюки и, взяв пальто, вышел из квартиры. Спустился на парковку, отпёр автомобиль и выехал на серые улицы Нью-Йорка, мокрые от дождя. Пробки, снующие и прячущиеся под зонтами люди усложняли движение, автомобиль двигался медленно, а Эндрю курил одну сигарету за одной. Они с Аароном переехали в город два года назад. Огромной необходимости в этом не было. Кенго никогда не говорил им, что пора иметь собственное жильё или что-то подобное. Он, наверное, даже наоборот больше хотел, чтобы они все оставались рядом, но Аарону нужно было учиться. Он жаждал учиться, работать. А Эндрю просто не мог отпустить его одного. Он всю жизнь заботился о брате, что просто не мог представить как это, оставить его. Ну и защиту Аарона Эндрю мог доверить только себе. Конечно, к Аарону были приставлены люди. Те, кто тенью следовал за ним, но это не тоже самое. Да и самому Эндрю нужно было личное пространство. Свой угол.       Как Аарон и сказал, в магазине, где они всегда заказывали костюмы, уже ждали два чехла с его фамилией на бирках. Тут работали доверенные Морияма люди, а сам магазин — один из способов отмывания денег. Хитрая схема, которую придумал Кенго.       Работавшая тут девушка, Оливия, как всегда искренне улыбнулась Эндрю и смущённо покраснела, когда он пожелал ей хорошего вечера, выходя из магазина с костюмами. Оливия всегда краснела, когда он, чисто из вежливости, поддерживал разговор, спрашивал, как у неё дела… Эндрю назвал бы её красивой. Она, определённо была красива, и он, возможно, пригласил бы её на свидание, в конце которого просто трахнул, а дальше бы и думать о ней забыл. Он бы точно так сделал, если бы его интересовали девушки. Если бы его интересовал вообще хоть кто-нибудь.       Положив чехлы с костюмами на заднее сиденье, Эндрю повёл машину к выезду из города. Дальше движение стало свободнее, и вскоре он добрался до дома Кенго. Мотоцикла Аарона всё ещё не было на его привычном месте, что заставило Эндрю написать брату сообщение. Мол, ты блять вообще где?       Дверь ему привычно открыл Адам, забрал пальто, предложил чай и сообщил, что Кенго занят работой в кабинете, а Ичиро ждёт в малой гостиной. Отдав дворецкому чехлы с одеждой, Эндрю поблагодарил его и пошёл к Ичиро, попутно закуривая сигарету.       Когда Эндрю вошёл в комнату, Ичиро оторвал взгляд от какого-то документа, что он просматривал, и улыбнулся одним уголком губ. В одной руке он держал зажённую сигарету, перед ним на столе — стакан с виски. Видимо, кому-то не терпелось начать вечеринку.       — Где Аарон? — спросил Ичиро.       — Опаздывает. Как видишь.       Эндрю подошёл к небольшому журнальному столику, налил себе джин и сел на диван. Ичиро молча читал документы, чередуя глубокие затяжки с глотками из стакана. Мужчина уже был одет в чёрный костюм из какого-то блестящего материала, по рукаву и вниз которого тянулся причудливый тёмно-серый рисунок дракона. Белая рубашка, из под воротника которой выглядывала татуировка, чёрный галстук, серебряная брошь на лацкане, длинная серьга в левом ухе. Чёрные волосы, блестящие от лака и геля, убраны назад, только пара прядей падали на высокий лоб. А этот чёрт намарафетился. Эндрю на секунду аж смешно стало.       — Чего? — спросил Ичиро, подняв голову.       — Скажи честно, Ичи. Там будут девочки? Кенго опять решил тебя сосватать? — Ичиро непонимающе нахмурился. — Что, нет? А чего ты, блять, так вырядился?       — Ой иди нахер, — поморщился Ичиро.       — Ну, инцест конечно дело семейное, — усмехнулся Эндрю, — но прости, ты немного не в моём вкусе.       — О да, мы все помним, кто в твоём вкусе. Можешь не напоминать.       — К тому же, о покойниках либо хорошо, либо никак, — проговорил Эндрю и сделал глоток из стакана. Нет, они никогда не перестанут мусолить эту тему.       — Блять, — Ичиро потёр лоб так, будто у него нестерпимо начала болеть голова. Он никогда не перестанет поражаться прямолинейности Эндрю. — Тебе бы, кстати, тоже пойти переодеться.       — А что, голым меня не пустят? Какая жалость. Ну и нахуя мы вообще туда едем?       Если у Ичиро и появятся седые волосы, то не от старости. Явно не от старости.       — Эндрю, — прорычал Ичиро.       — Да ладно тебе. Не будь таким серьёзным. Меня и так совсем не возбуждает знать, что тусовку устраивает Натан. А тут ты ещё. Хочешь, чтобы я напился от плохого настроения?       — Единственное, чего я хочу, это чтобы ты заткнулся и пошёл переоделся.       Эндрю, сверля Ичиро взглядом, поднёс к губам стакан, сделал глоток, облизал губы, а потом сказал:       — Ладно. Но помни, Ичи, что тебе тащить мою пьяную задницу до машины.       Иногда у Ичиро буквально не хватало терпения разговаривать с Эндрю. Упрямый, своенравный, прямолинейный. Не упускающий возможности поспорить, и не только с Ичиро, а ещё и с Кенго. Будь на месте главы клана кто-то другой, Миньярду бы уже давно отрезали язык и заставили сожрать. Но засранца всегда слушали, давали возможность сказать. Будь на месте Кенго кто-то другой, клан бы давно распотрошили. Была ли заслуга Эндрю в том, что они всё ещё здесь, процветают, властвуют? Определённо. И это делало его одним из самых лучших союзников. И одним из самых опасных врагов.       Идеальный консильери.       Когда Миньярд ушёл, Ичиро продолжил заниматься документами, но никак не мог сосредоточиться. Конечно, он мог закончить работу завтра, но ему нужно было на что-то отвлечься. Весь день его преследовало ощущение того, что сегодня произойдёт какой-то пиздец. А чуйка Ичиро очень редко подводила.       Он в один глоток осушил стакан, убрал документы в ящик стола и вышел из гостиной. Только оказавшись в коридоре, он услышал громкий голос Аарона, жалующегося на ебучий дождь и блядского научника, чтоб он сдох в муках, из-за которого он опоздал. Громко ругаясь, Миньярд прошлёпал в всё ещё его комнату, чтобы привести себя в порядок.       — Всегда забываю, какие они шумные.       Обернувшись, Ичиро увидел Кенго       — Без них в доме как-то слишком тихо, сэр, — с улыбкой ответил Адам. — Порой я очень скучаю по…       — Да ебаный в рот! — донеслось очень громкое со второго этажа.       — Вот по этому, — закончил дворецкий.       Кенго рассмеялся низким грудным смехом, который почти сразу прервал приступ кашля. Адам сразу, на сколько это позволяли его годы, подлетел к господину, и они вдвоём с Ичиро усадили Кенго на небольшой диван, что стоял в холле. Затем Адам ушёл налить воды.       — Да, — протянул Кенго между приступами кашля. — Видимо, в этом доме скоро станет ещё тише.       — Вам бы больше отдыхать, отец.       — Отдых, — повторил Кенго и опять закашлял. — Что толку, если конец нам всем известен. Спасибо, — он принял из рук Адама стакан и сделал несколько глотков. — Ты знаешь, Ичиро, что это неизбежно. Болезнь берёт своё, и мы ничего с этим не сделаем.       Хотелось заупрямиться и возразить, но Ичиро смолчал. О болезни Кенго они с близнецами узнали не так давно. Кенго просто сказал, когда уже было ясно, что ничего нельзя сделать, а только ждать, когда та победит. Ичиро готовился занять место отца. Рано или поздно встать во главе империи Морияма, но он никогда не предполагал, что это будет вот так. В тот вечер, когда Кенго всё им рассказал, Ичиро напился.       — Единственное, что я могу сделать, это всё подготовить для тебя, привести дела в порядок и просто быть с вами.       — Отец…       — Скажите, что мне не кажется, и его действительно разнесло.       Вот умеют же появиться вовремя.       — Я всё ещё могу поехать голым.       У Аарона и Эндрю были похожие костюмы. Одинакового кроя, только вот Аарон был одет в тёмно-бордовый костюм и белую рубашку, а, Эндрю — в тёмно-зеленый с такого же цвета жилеткой, черную рубашку и черный галстук. Но оба выглядели так, как положено Морияма. Хотя, да, Эндрю действительно как-будто было несколько тесновато в его одежде.       — И кого ты собрался впечатлять своим голым телом, м? — сощурил тёмные глаза Кенго. — На сколько мне известно, вы трое там будете самыми молодыми.       — Вот, Ичиро, учись! Хотя, — Эндрю задумчиво почесал подбородок, — может, я решил перейти на мужчин постарше.       Ичиро сказал тихое “блять” и прикрыл глаза рукой. Аарон усмехнулся, а Кенго улыбнулся уголком губ.       — Только давай как-нибудь без итальянцев. Это единственное, о чём я прошу.       А Эндрю итальяшки в принципе никогда не нравились. Их всегда как-будто слишком много, громко, шумно… Но, если за открытый и прямой флирт с итальянцем Кенго выгонит его с вечеринки Мясника, Эндрю готов потерпеть.       Когда старший Морияма убедился, что они готовы ехать, все четверо вышли из дома. На подъездной дорожке уже ждали два чёрных автомобиля, десять человек клана, что должны их сопровождать, и консильери Кенго — Джейсон. Эндрю хоть и не любил доверять вождение кому-то другому, но так он хоть может изрядно упиться, чтобы точно вытерпеть эту чёртову вечеринку. Одна сопровождающая машина впереди, потом — Кенго, Ичиро и Джейсон, за ними — Аарон и Эндрю, а следом — ещё одно сопровождение.       Дорога до Балтимора — несколько долгих часов с дерьмовой музыкой по радио и молчаливым Аароном, который отрубился почти сразу. Единственное развлечение — болтовня с телохранителями, которых Эндрю, конечно же, знал. Ему по долгу будущего консильери положено. Да и плюс эйдетическая память позволяла многое помнить почти в мельчайших деталях. Парни рассказывали о заданиях, куда их отправлял Кенго, о слухах, что ходят внутри клана и не только… Обо всём, что Эндрю нужно знать, чтобы не допустить того, что было несколько дней назад. Один обнаглевший долбоёб не повредил бы Кенго. А вот Ичиро… Империя Кенго Морияма — не забота Эндрю. Он-то конечно помогал как мог, но он — не консильери Кенго. Его главная задача — чтобы ни одна плешивая блядская шавка не смела и пасть открыть в сторону Ичиро.       Через пару часов и он задремал, а открыл глаза, когда автомобиль остановился у ворот особняка Натана Веснински. Эндрю видел, как кто-то подошел к водительской двери первого автомобиля, заглянул в салон, бросил взгляд на другие, стоявшие позади. Затем он дал какой-то сигнал рукой, и ворота открылись, пропуская их на территорию.       Мясник любил роскошь и показуху и это было видно буквально во всём. В фонтанах, деревьях, причудливо подстриженных кустах, огромной лестнице и специальному человеку, что встречал гостей у двери. Ну и в снующих туда-сюда официантах с подносами, полными напитков, в руках, с одного из которых Эндрю сразу цепанул себе стаканчик, в мальчике, что возник с пепельницей буквально из ниоткуда, стоило Эндрю только закурить. Захотелось ли ему блевануть от этого? Да!       Стоило им переступить порог, как к Кенго тут же бросились пожимать руки. Небольшие итальянские кланы, французы, глава одного из крупнейших мексиканский картелей, русские, бриташки… Они здоровались и с Ичиро, пожимавшим им руки с вежливой улыбкой, Аарон здоровался сам, с ходу находившим тему для разговора (видимо, рассказывал чем отмывать кровь от дорогущего ковра), а Эндрю просто пил, стараясь не выискивать глазами Мясника.       Но просто стоять молча и пить не возможно, когда ты будущий консильери наследника самого влиятельного клана всего Восточного побережья. Кто хочет подлизать Ичиро, сначала должны вылизать задницу его консильери. Он улыбался. Обаятельной улыбкой, способной сбить с толку, не вязавшейся со слухами, что ходили вокруг его персоны. Эндрю Миньярд учтив с теми, кто нужен Морияма. Учтив и любезен так же, как и жесток с теми, кто идёт против. Хотя… Нет, для них он — сущий дьявол.       Трёп о делах, каких-то возможных сотрудничествах, на которые Эндрю просто кивал головой. Стакан за стаканом, сигарета за сигаретой, парочка пошлых шуточек, в которых он не смог себе отказать, и вечер уже чуть более терпим. Он прохаживался по залу, где стояли небольшие столики с выпивкой и закусками, играла непринуждённая музыка, то и дело бросая насмешливые взгляды на Ичиро, которого слишком открыто и явно пыталась склеить молоденькая советница японского клана Маэда. Ичиро не то, чтобы приятно, — ему пиздец как некомфортно — но господин-а-что-значит-ваша-татуировка-Морияма слишком вежлив, чтобы послать девушку куда-подальше. А Эндрю специально не подходил близко, чтобы не давать тому возможности съебаться. Аарон щебетал так, что его было слышно отовсюду. Он что-то рассказывал кучке собравшихся вокруг него мафиози, активно жестикулируя. Он то и дело поправлял очки, что говорило о том, что юноша уже изрядно налакался дорогущего виски. Но Эндрю и к нему не лез. Если Аарон вдруг начнёт громко шутить про расчленёнку или заблюёт кому-нибудь костюм, Эндрю должен это видеть. Желательно — через камеру.       Когда Эндрю вернулся с улицы, где выкурил отменную кубинскую сигару вместе с двумя консильери немецкого клана Леманн, — видимо, дела в клане старика Диди совсем плохи — Натан Веснински собственной, мать его, персоной что-то вещал в центре зала. Всё это было похоже на то, будто бы он чёрт знает откуда вернулся героем или провернул ограбление века. Ну, или на худой конец хотя бы не послужил причиной почти развязавшейся войне с Нуари. Ёбаный ублюдок. Пара слов о том, что кланам нужно держаться вместе (ага, аж триста раз), о том, как у них у всех много общего (например, желание прострелить тебе башку), о том, как много свершений их ждет дальше (да, если ты, мразина, сдохнешь в ближайшие три… две…), и о том, как много дал ему Кенго и как он ему благодарен (ну, ты хотя бы сейчас сам стоишь и в принципе вообще дышишь). Эндрю опрокинул в себя содержимое стакана и сразу схватил новый с подноса проходившего мимо официанта.       — Давайте выпьем за всех собравшихся, —с приторной, такой мерзкой, что тянуло блевать, улыбочкой сказал Натан. — За наше процветание. — Застрелите Эндрю кто-нибудь… — Клан превыше всего, — он поднял вверх бокал и все повторили.       — Клан превыше всего, — наполнило зал.       Что за ебанина? Откуда, блять, он вообще это высрал? “Клан превыше всего”. Да завали ебало! Если бы это было так на самом деле, Кенго бы не пришлось платить Нуари, чтоб те отпустили Веснински живым, а не прислали по частям в пакетах. Фу, мерзко так, будто Эндрю дерьмом облили, а он, в силу профессии, совсем не брезглив. Но тут противно станет кому угодно. Даже Аарону, который пытался спрятать скривившуюся моську за бокалом виски. А этот человек мог буквально быть одной рукой в пробитом брюхе и при этом непринуждённо завтракать. Ичиро многозначительно выгнул бровь, но всё так же продолжал улыбаться. Видимо, первое, что сделает Ичи, заняв место Кенго, это избавится от Балтиморского Мясника. Аминь, пусть так оно и будет. Эндрю даже за это выпьет.       После Натан пригласил всех за стол, который был накрыт в огромной столовой. Свет приглушён, меж ломившихся от еды блюд — свечи. Огонь в камине отбрасывал причудливые тени. Вдоль стен, словно каменные изваяния, выстроились телохранители гостей. Натан занял место во главе длинного стола, хотя оно принадлежало Кенго, а ему самому — напротив. Но это уже лирика. Кенго чуть скривил губы и сощурил глаза, когда ему отодвинули стул по правую руку от Натана, но он молча занял отведённое ему место. Джейсон, консильери Кенго, сел слева от господина. Ичиро — ровно напротив отца, а Эндрю — справа от Ичиро. Аарона посадили напротив брата, так что рядом с Эндрю сел никогда не затыкающийся Эдмунд Алинский.       Официанты наполняли бокалы, а Эндрю как на зло именно сейчас приспичило покурить. Если бы не многозначительный взгляд Кенго на него, когда он потянулся к внутреннему карману за пачкой, Эндрю бы точно закурил. Да ебался в рот весь этот блядский ужин. Эндрю невинно улыбнулся и сделал глоток из стакана. Когда подали еду, он сразу заполнил ей рот, чтобы не пиздануть чего ненароком. А то Эдмунд хоть и пиздит без умолку особа очень ранимая и не всегда понимает шутки. Алинский болтал со своим соседом, то и дело тыкая острым локтем Эндрю в бок, чтобы тот тоже поучаствовал в разговоре. Блять, если он сейчас не покурит…       Миньярд уже хотел, извинившись, выйти из-за стола, но тут в зал вошёл какой-то тип, видимо, из людей Веснински, и тихо сказал что-то боссу. Тот вздрогнул, на лице его отразился полных ахуй. Что, блять, происходит?       — Прошу меня извинить, — произнёс Натан и вышел из-за стола.       Кенго последовал за ним. Как глава клана, к которому принадлежал Натан, он имел на это полное право. У Ичиро, оно, возможно тоже было, а вот Эндрю пошёл за ними просто ну а почему бы и нет?       — Ну конечно, — пробурчал Натан, увидев Эндрю, шагающего за Ичиро.       — В чём дело? — спросил Кенго, когда они пересекали холл.       — Они нашли его. Моего сына.       Сына? Стоп, у этого мудофила… А-а-а… Эндрю припоминал одну историю про жену Мясника, Мэри в девичестве Хэтфорд. Да-да те самые Хэтфорды, которые заправляют в Британии. Те самые Хэтфорды, которые грозились расстрелять их всех к чёртовой матери, когда узнали, что Мэри сбежала. Сбежала, прихватив несколько миллионов долларов и сынишку — Натаниэля. Блять, сука, те самые Хэтфорды, с которыми брак Натана и Мэри обеспечивал стабильность отношений двух кланов. Мэри сбежала восемь лет назад. Потому что Натан — блядский долбоёб, позволяющий себе распускать руки. Долбоёб, пообещавший вернуть жену и сына живыми. Кенго до сих пор разъёбывает пиздец с Хэтфордами и последствия их отказа от некоторых сделок. И почему это хуйло до сих пор живо…?       Мужик в чёрном свитере и чёрных штанах, что пришёл за Натаном, привёл их в подвал. Легендарное место, откуда немногие уходили живыми. Если прислушаться, можно различить в тишине стен крики жертв Балтиморского Мясника. Хотя, может, это у Эндрю просто шиза разыгралась. Или выпитый джин давал о себе знать. Блять, как же хочется курить.       Головорез толкнул дверь, пропуская Натана в помещение. Морияма-Миньярды зашли за ним. Здесь, со связанными за спиной руками, на коленях стоял парнишка. Черноволосый и только ярко-голубые глаза выдавали в нём Веснински. Лицо парня было в ссадинах, порезах, рукав толстовки порван и пропитан кровью. Бок тоже кровоточил. Казалось, он из последних сил держится в вертикальном положении. Тут же в помещении была и Лола, абсолютно сумасшедшая особа, повёрнутая на расчленёнке, и её брат Ромеро.       Эндрю закурил, рассматривая Натаниэля Веснински, в котором от отца были лишь глаза. Хотя, волосы наверняка крашеные.       — Так, так, так… — с жестокой ухмылкой протянул Натан. — Добро пожаловать домой, Натаниэль.       — Я не Натаниэль, чёртов ты ублюдок.       Матерь. Божья.       Эндрю усмехнулся, прикуривая сигарету. А вечер становился интересным.       — Зовись как хочешь, но меньше Веснински ты от этого не становишься. — Натан наклонился к сыну и дёрнул того за волосы. — Где твоя мать, Натаниэль?       — Гори в аду, сука, — процедил тот, за что получил пару баллов от Эндрю за дерзость.       — Где мои деньги, щенок? — дернул Натан за волосы ещё раз, от чего Натаниэль сильнее сжал зубы. — Тебе же лучше рассказать всё самому.       — А тебе лучше завалить ебальник и перестать выёбываться.       Тачдаун! За такое Эндрю готов аплодировать стоя.       — Наглое…       И Натаниэль сделал то, что Эндрю ожидал меньше всего — плюнул ублюдошному папаше прямо в его охуевшее хлебало. Да за такое Эндрю бы ему пожал руку. Ну, если её, конечно, ему сейчас не отпилят к чёртовой матери.       Замах, звонкий удар и Натаниэль лежит на полу захлебываясь кровью из вновь разбитого носа. К нему тут уже подбежала Лола, подняла, дёрнула за волосы, задрав голову, и гаденько рассмеялась, предвкушая кровавую расправу.       — Ах ты ублюдок, — прошипел Натан, вытирая слюну рукавом. Он вновь размахнулся и ударил сына кулаком. И опять. И ещё раз. — Где твоя мать, я спрашиваю!? Где мои блядские деньги?!       Натаниэль смотрел на отца глазами полными такой ненависти, что она была ощутима. Кенго, Ичиро и сам Эндрю стояли чуть в стороне, но не вмешивались. Вся эта история с побегом была виной Натана. Так ему с ней и разбираться.       — Ах деньги тебе нужны, — искривил рот Натаниэль. — Я сжёг всё к хуям собачьим. Там же, где и сжёг тело моей матери. Твои ёбаные головорезы убили её. Да-да. Когда ты, кусок вонючего дерьма, приказал привести нас живыми. Упс.       Эндрю буквально видел, как побледнел Натан, а потом вмиг стал красным от ярости. Он швырнул Натаниэля на пол, пнул его ногой и, забрав у Лолы топорик для разделки мяса, уже размахнулся, чтобы нанести удар. А Эндрю ухмылялся.       — Стоять! — рявкнул Эндрю.       У Натана не было другого выбора, кроме как подчиниться. Он замер с занесённым над Натаниэлем топором и недоумённо, но с яростью в глазах обернулся.       — Я выкупаю его. Натаниэля и весь его долг.       — Чего? — процедил Натан. — Какой нахуй выкупаешь? Это мой сын и я…       — Ты сейчас закроешь ебальник и отпустишь Натаниэля вместе со мной.       — С какой, блять, радости? — громко возмутилась Лола. — Мы поймали его. Он Веснински и принадлежит не тебе. Миньярд.       Его фамилию она буквально выплюнула, но Эндрю привык к невеждам, забывающим, что он — Морияма.       — А ты походу забыла, с кем вообще разговариваешь, — вмешался Ичиро, смерив женщину убийственным взглядом. Та на это лишь хищно облизнула напомаженные красным губы. — Эндрю — Морияма. А Веснински и все его люди принадлежат нам.       Не урыл, а закопал.       — Это. Мой. Блядкий. Сын, — процедил Натан, отчеканивая каждое слово. Он выпрямился и теперь, сжимая топорик в руке, стоял напротив Эндрю, Кенго и Ичиро. Рука Эндрю автоматически потянулась к пистолету.       — Твой сын, как и ты, — начал Эндрю, погладив пальцем небольшой пистолет, спрятанный под пиджаком, — принадлежит клану. Я могу забрать его просто так. Скажи спасибо, что я предлагаю деньги. За весь тот пиздец, что нам устроили Хэтфорды, ты должен батрачить на нас бесплатно четыре, сука, жизни. Так что закрой рот и отпусти парня.       Кенго молчал, а Натан прожигал его взглядом, словно ждал, что тот возразит, встанет на его сторону. Но Кенго…       — Мой сын прав. Натаниэль принадлежит клану, и Эндрю имеет полное право его забрать.       Губы Миньярда медленно расплывались в широкой улыбке. а лицо Натана в это время багровело от ярости.       — Я выпишу тебе чек.