Господин консильери

      Ичиро как-то где-то слышал выражение: чем веселее вечеринка, тем сильнее на утро похмелье. Он не был любителем шумного веселья, но голова раскалывалась нещадно. С трудом разлепив глаза, Ичиро увидел, что находился в своей комнате. А, пошарив рукой по постели, узнал, что даже один. Видимо, Элисон решила играть его будущую жену не до конца. А жаль. После того как Ичиро и Элисон вернулись с улицы в зал, они выпили ещё по паре бокалов бурбона, потанцевали, ещё выпили, один раз почти поругались, на скорость выпили с Аароном несколько стопок водки, а дальше Ичиро лишь помнил, как целовал Элисон, прижав её к стене. Видимо, он решил, что это хорошая идея — публично поцеловать свою будущую — пусть и фиктивно — жену. Элисон либо была слишком пьяна, либо просто решила, что лучше согласиться, чем снова спорить. Причина, на самом деле, не важна. А важно то, что Ичиро буквально чувствовал, будто вновь касается пальцами оголённого бедра Рейнольдс, чувствует вкус её губ и слышит тихий стон. Если бы они не были связаны сделкой, Ичиро бы точно затащил Элисон в ближайший туалет. Что бы не говорили близнецы, но Ичиро не был девственником. Да, он не выставлял свою личную жизнь напоказ, не делился с Эндрю подробностями последнего секса, но и воздержанием не страдал. Снять кого-то для Ичиро не было проблемой. Секс — больше от необходимости, нежели от сильного желания. Но Элисон… От поцелуев с ней у Ичиро буквально сорвало крышу. Он списал на выпитый алкоголь, хотя легче от этого не стало.       Сев на кровати, Ичиро увидел на тумбочке аспирин и стакан воды. Спасибо всем богам за Адама, который всегда о них заботился. Ичиро решил, что первое, что он сделает, когда станет главой клана, — отправит Адама в длинный оплачиваемый отпуск. Нельзя же столько работать, в конце концов. После душа Ичиро почувствовал себя куда лучше. Он оделся и спустился в столовую. Само собой, Кенго уже был тут и за чашкой чая читал газету. Видимо, уже появились первые статьи о вечеринке.       — Доброе утро, отец, — сказал Ичиро и, заняв своё место справа от Кенго, сразу потянулся за кофейником. Сделав глоток живительного кофеина, Ичиро прикрыл глаза от удовольствия. — Что пишут?       — Ничего интересного, — вздохнул Кенго, откладывая газету. — Всё, как мы и думали. Обсуждение вашей с Элисон помолвки, «Вороны» и Натаниэль. — Кенго поднял газету, чтобы Ичиро увидел фотографию, на которой Натаниэль бьёт Натана по морде. — Снимок, кстати, неплохо вышел. Некоторые, особенно умные, приплели в их разборки нас и теперь гадают, что же мы не поделили. А Рейнольдсов уже записали в банкроты.       На последнее Ичиро усмехнулся. Кенго, естественно, знал о том, что их отношения с Элисон — фикция. Он знал, зачем и почему Ичиро это затеял. И если Кенго это не нравилось, то он ничего не говорил. Они оба понимали, что Элисон будет вести дела компании отца без особого энтузиазма, что в конечном итоге просто приведёт её к закрытию бизнеса, а Ичиро не мог допустить того, что когда-то, возможно, они лишаться подобного партнёра, через которого в год отмываются сотни тысяч долларов. Их сделка даст им обоим то, что они хотят. Да, приходится изображать отношения, но Ичиро не сказал бы, что ему эти маленькие спектакли доставляют дискомфорт. А вот Рейнольдс явно было сложно изображать влюблённость. И дело не в её актерских талантах, а в том, кто такой Ичиро и кто его брат. При встречах она не упускала возможности сделать грубое замечание, как-то его подколоть, но Ичиро тоже не молчал. Ему почему-то нравилось выводить Элисон из себя.       — Думаешь, начнут копать глубже? — спросил Ичиро.       — Вряд ли, — покачал головой Кенго. — Я уже связался с Дином, главой Нью-Йорк Таймс. Они не будут в это лезть. Но, — Кенго налил себе ещё чая и сделал глоток, — к Натану привлекли внимание. Теперь весь преступный мир знает о его конфликте с сыном. Если раньше это было только между нами и Хэтфордами, то сейчас это вылилось наружу. Плюс он приплёл Рико и «Воронов», и это, скажем так, не очень хорошо для его репутации. Уверен, он скоро начнёт действовать. И мы должны быть готовы.       — К чему? — В столовую вошли Аарон и Эндрю. Аарон — в клетчатых пижамных штанах и футболке — выглядел так, словно и не пил вовсе.       — Бросить пить. — А вот Эндрю выглядел обратно пропорционально Аарону. Ну прям плохо.       Когда Натана увели, ему уже ничего не мешало влить в себя столько джина, сколько он хотел. Рико и его птенчики кучковались по углам, не решаясь даже на разговоры с гостями. Рико старался держаться гордо и уверенно, но было ясно, что без своего ублюдского покровителя он уже не был таким крутым. «Вороны» побыли на вечеринке ещё около часа, а потом Тэцудзи собрал своих подопечных и увёл. Эндрю провожал их взглядом, присосавшись к очень полному бокалу джина. Казалось, единственным, кто расстроился из-за их ухода, был Аарон. Он разговаривал с Кевином Дэем, когда к ним подошёл Жан Моро, видимо, чтобы сказать, что они уходят. Это вызвало у Эндрю парочку вопросов, но он выяснит всё позже. Сейчас ему хотелось лишь кофе. Как можно больше кофе.       Сев напротив Ичиро, Эндрю сразу потянулся за кофейником.       — Как будто у тебя получится, — усмехнулся Аарон. Он сел рядом с Эндрю и положил себе на тарелку блинчики.       — Если вы перестанете испытывать на прочность мою нервную систему, то с лёгкостью, — ответил Эндрю и отпил из чашки.       — Поспорим? — Аарон протянул ему руку.       — Аарон, ты глухой? Я же сказал: когда вы перестанете испытывать мою нервную систему. А это произойдёт только, если вы сдохните.       — Давайте его закодируем, а? — обратился Аарон к Кенго и Ичиро.       — Хочешь, чтобы он вообще озверел? — выгнул бровь Ичиро. — Это же как лишить тебя кофеина. Представляешь, что будет?       — Почему проблемы с алкоголем у него, а страдаю я? — возмутился Аарон.       — Проблем нет, если мне есть, что пить, — пожал плечами Эндрю. — Есть алкоголь — и нет никаких проблем.       — Я тебя точно когда-нибудь закодирую, — гаденько улыбнулся Аарон.       — Можно и меня тоже?       Обернувшись, Эндрю увидел Натаниэля и Элисон. Веснински выглядел так же плохо, как Эндрю себя чувствовал. А всё благодаря Диклану, который взялся учить Натаниэля пить текилу. Это было забавно, но стоит всё же научить Натаниэля говорить Диклану «нет», а то общение с этим шизиком до добра не доведёт. А вот Элисон… Элисон с утра пораньше была при полном параде — укладка, лёгкий макияж, чёрные брюки и блузка. Видимо, вчера Рейнольдсы привезли сюда небольшой салон красоты. Не похоже было, что Элисон наводила марафет специально к завтраку, ибо все собравшиеся всё ещё были в пижамах, а у Натаниэля в уголке губ как будто осталась зубная паста. Похоже было, что Элисон решила свалить, не попрощавшись, но на своё несчастье столкнулась с Натаниэлем и уже не смогла просто уйти.       — Доброе утро пока ещё мисс Рейнольдс, — начал Кенго с улыбкой. — Мы нечасто принимаем в доме гостей, но надеюсь вам было комфортно.       — Комфортнее мне было бы в своей кровати, — заявила Элисон, откинув за спину светлые волосы. — Но спасибо.       — Присаживайтесь, — Кенго указал на стул рядом с Ичиро. — Нам есть что обсудить.       Элисон громко хмыкнула и демонстративно опустилась на стул рядом с Аароном. Эндрю это позабавило, да и Кенго улыбнулся. Элисон не доставляло удовольствия находиться здесь, с ними, и она показывала это буквально всем своим видом. Что ж, другого выбора, кроме как привыкнуть, у неё не было.       За завтраком они особо не разговаривали. Аарон делился какими-то историями, что услышал прошлой ночью, Натаниэль молча ковырял блинчики, политые апельсиновым джемом (видимо, после текилы, ему было дико плохо), Эндрю вставлял какие-то комментарии, Ичиро пил кофе, то и дело поглядывая на Элисон, которая в основном молчала.       — Так говоришь, как будто твой костюм был лучше всех, — сказал Эндрю, наливая себе ещё кофе.       — А разве нет? — ухмыльнулся Аарон. — Ты, видимо, плохо рассмотрел мои крылья.       — Да от твоих крыльев люди шарахались, чтоб их не задело.       — Они просто не знают значение слова «вкус», — пожал Аарон плечами.       — Как, видимо, и ты. — За это Эндрю получил шлепок по плечу. — Что, правда глаза колит?       — Можете спорить, сколько угодно, — начал Ичиро с самодовольной улыбкой, — но наши с Элисон костюмы были лучше.       — Мой — да, — Элисон взяла из вазы с фруктами клубнику и, глядя Ичиро прямо в глаза, откусила от неё. — Но твой тебе не очень подходил. Самый лучший костюм был у…       — Меня, — заулыбался Аарон.       — Натаниэля. — Веснински, сидевший рядом с Эндрю, подавился чаем и начал кашлять. Бедолага. — Грим был шикарен. Да и образ тебе подходит.       — С…спасибо, — откашлявшись, выдавил Натаниэль.       — Ага, он тоже мечтает не видеть дьявола, глядя при этом в зеркало, — сказал Эндрю, вспомнив цитату из комиксов, которые иногда читал, когда был младше.       Улыбка тронула губы Элисон.       — Если тебе так не нравился мой костюм, могла бы и сказать, — начал Ичиро, доставая сигарету. — Хотя, подожди, — самодовольно улыбнулся он, — твой рот вчера был слишком занят, чтобы разговаривать.       Аарон рядом с Эндрю то ли рассмеялся, то ли хрюкнул, Натаниэль выронил вилку, которая со звоном ударилась о тарелку, а Кенго прикрыл глаза рукой. Эндрю показалось, что он услышал: да за что мне это всё? Эндрю уже хотел было напомнить, что буквально вчера он сказал как безмерно гордится Ичиро, но тут дверь столовой распахнулась. На пороге возник Диклан, который выглядел так хорошо, что его захотелось очень сильно и очень больно ударить. В свитере, брючках и идеально уложенными волосами. На носу — неизменные очки с золотыми стёклами.       — Доброе утречко! — громко сказал он. Эндрю и Ичиро поморщились. — Ну как вы?       — А то по нам не видно, — фыркнул Эндрю и налил себе ещё кофе.       — Я спросил из чистой вежливости, — ответил Диклан и сел рядом с Ичиро.       — Лучше бы ты из чистой вежливости не выглядел так, будто не пил всю ночь. Чего пришёл?       — Твои манеры, малыш, просто отвратительны, — скривился Диклан и посмотрел на Кенго. — Разговор есть.       Аарон, вздохнув, поднялся из-за стола и, прихватив чашку кофе, вышел из столовой. Элисон дёрнулась, чтобы тоже встать, но осталась сидеть. Если Аарон не лез в дела клана по своей воле, то Элисон обязывала сделка с Ичиро.       — Что у тебя? — спросил Кенго и прикурил сигарету.       — Утром мне позвонил Альфредо, — начал Диклан, наливая себе чашку чая. — Он сейчас в Небраске. Уехал пару дней назад потрещать с Герри Ведемейером об Орхидее и Вацетисе. Вот сегодня позвонил. — Диклан методично намазывал ломтик жареного хлеба джемом. Интриган ёбаный. Эндрю знал, что Герри Ведемейер заправлял кланом в Небраске. Он — один из немногих, кто в разборках и войнах держал нейтралитет. Герри работал и с Морияма, и с Чикагским синдикатом, и парочкой кланов с юга, и Лас-Вегаскими казино… Сеть его была обширна, так что, занимать чью-то сторону ему было совсем не выгодно. — Говорит, приехал ночью в штаб Герри, а там — горы трупов. Перестреляли всех к чёртовой матери и вынесли всё, что не приколочено. Повезло, что одного из приближённых Герри там не было. Альфредо встретился с ним и узнал, что Орхидея договорилась с Герри о встрече. Что-то по вопросу о перегоне тачек. Ублюдок назвался Доу, что, конечно же, пиздёжь, и сказал, что представляет интересы Орхидеи. Либо эти гниды охуели уже в край и не боятся, что другие кланы, близкие к Герри, и то, что осталось от его, объединяться и будут мстить, либо… Ладно, тут нет никаких либо. Они просто охуели.       — Я всё ещё думаю, что они объединились с Вацетисом, — сказал Эндрю закуривая. — Слишком уж обнаглели. Да и откуда недавно появившаяся из нихуя банда может знать, где искать Герри?       — Здесь точно замешан не только Вацетис, — задумчиво проговорил Ичиро. — Деньги у него, конечно, имеются, но в Нью-Йорке он чужой. А Орхидею поддерживает кто-то отсюда.       Кенго поднёс к губам чашку, скрыв за ней улыбку. Он подумал о том же самом, что и Ичиро.       — В Нью-Йорке только один крупный клан, и это мы, — сказал Эндрю. Его мозг пытался выстроить логичную картину, но выпитый вчера алкоголь мешал нормально мыслить.       — Не обязательно жить в Нью-Йорке, чтобы знать наши дела, — Ичиро тоже закурил.       — Натан? — нахмурился Диклан. — Думаешь, он в этом замешан?       — Вполне возможно. — Ичиро откинулся на спинку стула и глубоко затянулся. — Натан знает дела клана, у него есть верные ему люди. И он вполне может обеспечить финансирование.       — Да и Нуари побежал за ним не просто так, — заметил Эндрю. — Когда Натаниэль навалял папаше…       — Кстати, Нат, — вклинился Диклан, — не помню, говорил я тебе или нет, но это было охуенно.       —... и того повели на выход, — продолжил Эндрю, — Нуари пошёл за ним. Интересно, с чего, если Натан не так давно им поднасрал?       — У меня, конечно, были мысли, что Нуари тут тоже замешан, но чтоб спеться с Натаном…       — Вспомни ещё, что этот мудила позвал «Воронов», — последнее слово Элисон буквально выплюнула.       — Кста-ати, — протянул Эндрю, — что там говорил Рико? Что скоро всё изменится? Интересно, каким образом Натан подсел ему на уши?       — Не только ему, — произнёс Кенго. — Натан действовал через Тэцудзи. Моего обиженного младшего брата.       — А я смотрю, у вас в принципе проблемы с младшими братьями, да? — губы Элисон растянулись в улыбке.       Ичиро и Эндрю переглянулись.       — Ну да, — усмехнулся Эндрю, — у нас же всё ещё есть Аарон.       Шутки шутками, но в сложившейся ситуации весёлого было мало. И дураку понятно, что Нуари связан с Орхидеей. Пусть и не напрямую, но, случись война, сторонников у Морияма станет на один клан меньше. И это проблема. Огромная ебучая проблема.       — Если Орхидея вербует людей и набирает сторонников, то нам тоже нужно, — начал Кенго, задумчиво глядя перед собой. — Диклан, свяжись с Альфредо. Пусть едет в Вегас. Кажется, пора убедиться в верности наших, так называемых, сторонников. Эндрю, организуйте с Ганси ещё одно представление. Покрупнее. Прошлое хорошо сработало. Мне всё равно, как вы это сделаете.       — Отец, — начал Ичиро осторожно, — я хочу встретиться с Маэда, пока они ещё в городе. Её поддержка нам точно не помешает.       — Хорошая идея, сын. Только нужно всё сделать аккуратно. Не договаривайся с ней напрямую.       Ичиро кивнул, и они принялись обсуждать, где и как можно устроить шоу. Диклан предлагал разные варианты. От более или менее нормальных, до уж совсем абсурдных. Но это, хотя бы, веселило Элисон, которая предложила поехать ночью к Замку Эвермор и нарисовать на стене огромный член. Натаниэль предложил нарисовать Рико в форме члена, что Элисон, естественно, поддержала. Представив, как Натаниэль и Элисон ночью, в масках и черных обтягивающих костюмах пробираются к стадиону, Эндрю усмехнулся. Он уже было вписался в эту авантюру, как у Кенго зазвонил телефон.       — Слушаю, — ответил он, поднеся мобильник к уху. — А, Стюарт, доброго дня. Да, он тут, рядом со мной. Нет, я такие вопросы не решаю. Позвони Ичиро, — и он отключился.       Все непонимающе переглянулись. Стюарт? Подождите…       И тут у Ичиро зазвонил телефон.       — Ичиро Морияма слушает. Стюарт, приветствую. Как жизнь? — От услышанного в трубке Ичиро улыбнулся. — Да, он тут. Что? Трубку передать? Прости, но нужно спрашивать разрешения у Эндрю. Я не могу распоряжаться его собственностью. Сам позвони ему. Хорошего дня.       Да что, блять, происходит?       Эндрю уже хотел задать этот вопрос, как у него зазвонил телефон. На экране — английский номер. Ну ёбаный…       — Что?       — Где он? — раздалось громкое. Кто-то явно терял терпение.       — А с кем я, собственно, разговариваю? Если вы предлагаете кредиты, то…       — Не строй из себя идиота, Миньярд. Где Натаниэль?       — Вы, видимо, ошиблись номером. Моя фамилия Морияма, и если ты, мудила, не знаешь таких элементарных вещей, мне не о чем с тобой разговаривать.       И Эндрю положил трубку.       — Только не говори, что… — начал Диклан, но телефон у Эндрю снова зазвонил.       — Извиниться решил? — сказал он в трубку.       — Тебе не поможет ни твоя чёртова фамилия, ни что угодно ещё, если ты не дашь мне поговорить с Натаниэлем.       Эндрю бы посоветовал Стюарту попить ромашки для успокоения, но он сказал:       — А что тебе от него надо?       — Ебать тебя не должно, что мне нужно от моего племянника.       — Прости, Стюарт, но меня ебёт. Натаниэль принадлежит Морияма. Он принадлежит мне. И я не дам ему разговаривать с таким хамлом, как ты. У мальчика и так психика нарушена.       Тут Натаниэль, видимо, понял, что говорят о нём. Взгляд его голубых глаз недоумённо забегал от одного лица к другому. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эндрю приложил указательный палец к губам, мол: молчи.       — Натаниэль — Хэтфорд по праву рождения. То, что его ублюдок папаша — ваш, ещё не делает таким Натаниэля.       — Слушай, вот ты звонишь, что-то мне предъявляешь, а сам, походу, не в курсе, что я выкупил Натаниэля за целых пять миллионов, да? Если так уж хочешь с кем-то поругаться, позвони Натану и разбирайся с ним. Может, он тебе ещё расскажет, как и почему убили Мэри. А мне больше не звони.       Эндрю положил трубку и потёр глаза.       — Мне нужно выпить.       Он уже хотел позвать Адама, как его телефон — нет, ну ты заебал — опять зазвонил.       — Ну что ещё?       — Мэри мертва? — с холодной яростью в голосе спросил Стюарт.       — В точку, дядя!       В трубке какое-то время молчали. Эндрю уже подумал, что у Стюарта случился приступ, как он сказал:       — Мне нужно поговорить с Натаниэлем. Эндрю, это очень важно.       — О, так я больше не идиот? — усмехнулся Эндрю. — Я подумаю. Только это будет личная встреча. На нашей территории. Либо так, либо никак.       На другом конце линии опять замолчали.       — Хорошо, — выдавил Стюарт. — Я дам знать, как мы прилетим в Нью-Йорк.       И Стюарт отключился.       — Какая невоспитанность, даже не попрощался, — вздохнул Эндрю, откладывая мобильник. — Ну что, Натаниэль? Как насчёт встречи с родственничками?       Сказать, что Натаниэль был рад подобной перспективе, значило очень нагло соврать, ибо Веснински побледнел так сильно, словно вот-вот рухнет в обморок. Эндрю был уверен, что он ни разу не то, что не виделся с Хэтфордами, а даже по телефону с ними не общался. Из того, что Натаниэль рассказал ему, Эндрю понял, что Мэри не хотела, чтобы её сын был связан с мафией. Она боялась за него и пыталась уберечь не только от Натана и Морияма, а и от собственной семьи. Но, увы и ах, Натаниэль Веснински всё же попал в лапы тех, от кого бегал восемь лет. А Хэтфорды в наступающей войне могут очень им помочь.       Допив свой чай, Элисон встала из-за стола, попрощалась и вышла. Ичиро последовал за ней, а остальные остались обсуждать, как и у кого выведать, где можно пересечься с Хидэко Маэда и прочие вопросы. У Хидэко, главы одного из самых влиятельных японских кланов, была очаровательная советница, которая в открытую флиртовала с Ичиро на приёме у Натана. Связаться с ней было хорошей идеей, вот только они не были уверены, что, после известий о помолвке Ичиро, она согласится помочь. Оставалось только поднять старые связи с теми, кто владел дорогими отелями в городе.       Закрыв за собой дверь, Ичиро увидел, как Элисон надевает пальто, что держал Адам.       — Не стоит меня провожать, — сказала она. — За мной уже приехали.       — Я же твой будущий муж, в конце концов, — ухмыльнулся Ичиро. Элисон на это скривилась. — Есть планы на завтрашний вечер? Если есть, отмени. Мы едем на встречу с главой японского клана.       — Нет уж, — фыркнула Элисон. — Как-нибудь без меня.       — Мы, вообще-то, почти женаты. Как-то неправильно, если я появлюсь в ресторане без своей невесты. Вдруг ещё слухи всякие пойдут.       От того, как Элисон стиснула зубы, Ичиро улыбнулся. Его забавляло, как она злилась от того, что ей приходилось играть роль его невесты. Но Рейнольдс сама согласилась. Её никто не шантажировал, а предложили взамен то, что она хотела. Так почему? Её бесил сам Ичиро или то, что она не могла получить желаемое без его помощи? Или, может, она считала их дьяволами во плоти, а они оказались совсем не такими? На самом деле, неважно. Ичиро просто нравилось выводить Элисон. Обычно общение с девушками не вызывало в нём и капли интереса, но эта игра доставляла ему удовольствие.       — Предложения ещё не было. Так что катись к чёрту.       — Мне что, на колено встать? — усмехнулся Ичиро. — Или ты расстроилась, что я так и не подарил тебе кольцо? Скажи размер, и оно будет у тебя уже завтра.       — Пытаешься меня купить? — угрожающе произнесла Элисон.       — Нет необходимости. Сделку мы уже и так заключили.       — Да ты…       — Советую не продолжать. Если я и без тебя смогу завладеть компанией твоего отца, рано или поздно, то тебе без меня до Рико точно не добраться. Подумай, что для тебя важнее, твоя гордость? Или месть?       Элисон сверлила Ичиро взглядом несколько долгих мгновений. А Ичиро лишь ухмылялся, глядя в её серые глаза, где не было ничего, кроме ненависти. На него, за все двадцать пять лет, девушки ещё ни разу так не смотрели. С интересом, похотливо — да, но никогда — вот так. Словно пытаясь спалить его до мелких углей. А Ичиро, видимо, мазохист и больной ублюдок, раз не хотел, чтобы Элисон уходила.       Бросив что-то похожее на “ублюдок”, Элисон резко развернулась и вышла на улицу, хлопнув дверью. Ох, Элисон… Малышка Элисон, ваш гнев прекрасен настолько, что Ичиро хотел ещё. Он действительно больной ублюдок, которому просто не интересны томные взгляды и откровенный флирт. Ненависть куда слаще, ибо она — в новинку. Облизав губы и улыбнувшись своим мыслям, Ичиро вернулся в столовую.       После обеда, Кенго пошёл отдыхать, Диклан уехал, Ичиро пошёл в свой кабинет, а Эндрю, Аарон и Натаниэль поехали домой. Когда они забрались в машину, Микки, сидевший за рулём, усмехнулся и пошутил что-то про то «не нужно ли им свернуть в магазин за минералкой». Эндрю бы ответил, что шутить над людьми с похмельем — это низко, а над людьми с похмельем и пистолетом — ещё и опасно, но он был слишком занят тем, чтобы удержать обед в собственном желудке. Возможно, идея свернуть за минералкой — не такая плохая.       Оказавшись, наконец, дома, Аарон сделал себе и Эндрю кофе и, завернувшись в плед, устроился на диване перед телевизором. Эндрю щёлкнул кнопку электрического чайника и, держа чашку кофе в руке, прислонился спиной к тумбе. В кухню вошёл Натаниэль. Он уже переоделся в свободную футболку с длинным рукавом и серые спортивные штаны. На ногах — синие носки с жёлтым рисунком треугольников пиццы, которые Аарон купил ему забавы ради. Натаниэль достал заварочный чайник и, бросив в него немного чайных листьев, залил кипяток. Он стоял так близко к Эндрю, что тот чувствовал исходящий от его волос запах сигарет. Видел россыпь веснушек на носу и скулах, а ещё, что Натаниэль хотел о чём-то спросить.       — Я слушаю, — сказал Эндрю.       Натаниэль сжал губы, словно не решался задать вопрос. Хотя и так было понятно, о чём тот хотел спросить.       — Мне обязательно встречаться с Хэтфордами?       — А ты что, не хочешь познакомиться с родственниками? — выгнул бровь Эндрю.       — Не горю желанием.       — Ну, встречу с Натаном ты пережил, как-нибудь переживёшь и это. — Эндрю открыл шкаф, достал оттуда пачку печенья и сел за островок, положив ноги на соседний стул. — Не бойся, они не посмеют нас разлучить.       — Я не этого боюсь, — скривился Натаниэль. Он достал из холодильника лимон, отрезал от него ломтик, бросил в кружку и, прихватив её с собой, сел напротив Эндрю. Миньярд, уставив на него выжидающий взгляд, поглощал печенье с шоколадной крошкой. Натаниэль вздохнул. — Они наверняка захотят узнать подробности смерти матери, а я… не хочу говорить о ней.       — А что такого? Ты же не виноват, что Мэри решила бежать с тобой. И не виноват, что люди Натана убили её. И уж тем более не виноват, что выжил.       Натаниэль поднёс кружку к губам и сделал осторожный глоток.       — Ты обещал от меня ничего не утаивать, помнишь?       — Помню, просто… — Натаниэль со вздохом взъерошил тёмно-рыжие волосы. — Об этом тяжело говорить.       — Если ты мне всё не расскажешь, — начал Эндрю мягко, — я не смогу тебе помочь. Не смогу сделать так, чтобы Хэтфорды встали на нашу сторону. А нам это нужно, понимаешь? — Натаниэль кивнул. — Если тебе так будет проще, давай заключим ещё одну сделку. Маленькую. Правда за правду.       — И какая тебе от этого выгода? — подозрительно сощурил глаза Натаниэль.       — Тут скорее выгода тебе, — усмехнулся Эндрю. — Я и так могу связать тебя и накачать наркотой. Поверь, у Аарона в кабинете много чего имеется. Ну, или прибегнуть к более интересным методам допроса. А так твои ногти останутся при тебе, и ты сможешь получить ответы на свои вопросы. Знаю, они у тебя есть.       Натаниэль обдумывал предложение молча, прихлебывая чай. Эндрю достал из пачки сигарету и закурил. Когда он почти докурил до фильтра, Натаниэль сказал:       — Ладно. Я согласен.       — Тогда рассказывай. Почему вы сбежали?       Натаниэль смотрел в свою чашку и молчал. Эндрю уже открыл рот, чтобы напомнить о сделке, но Натаниэль заговорил. Тихо и сдавленно, словно воспоминания были ужасно болезненны.       — Из-за отца. Он уже тогда был поехавший. Жестоко с нами обращался, но требовал послушания. Я должен был всегда вести себя тихо. За столом, при других людях. Разговаривать определённым образом. А я всего лишь был ребёнком. Однажды, после очередного обыска полиции, он вырвал из рук матери раскалённый утюг и ударил им меня в плечо. Я до сих пор помню, как пригоревшая кожа свисала с него. — Эндрю это буквально видел перед собой. Маленького рыжего мальчишку с огромными от испуга голубыми глазами. Мальчишку, который всеми силами пытался сдерживать рыдания и крики. Эндрю с силой сжал чашку с кофе, рискуя разломать её к чёртовой матери. М-да, разбитого хлебала Натану явно мало. — Когда отца не было дома, мама возила меня играть в экси. Я тогда тренировался с Кевином и Рико и должен был войти в состав «Воронов». После двухдневных просмотров, мы трое увидели, как отец разрубил человека, — Натаниэль поморщился от воспоминаний. — Тогда мы и сбежали.       Интересно. Нет, Эндрю, конечно, знал, что Натан ёбнутый, но чтоб творить подобные вещи с маленьким сыном… Это не укладывалось в голове. За что и почему от больной головы Веснински страдала его семья было загадкой, в которой Эндрю не хотел разбираться. Ему было достаточно того, что Натан, согласившись на брак с Мэри Хэтфорд, обрёк жену и сына на годы жизни в бегах. Из-за него погибла Мэри, и он чуть не убил Натаниэля.       — Ладно, — проговорил Эндрю, сглотнув образовавшийся в горле ком, — твоя очередь. Задавай вопрос.       Натаниэль молчал пару мгновений, а потом сказал:       — Почему ты работаешь на клан?       Ну мистер очевидность! Эндрю аж смешно стало. Ни тебе вопросов про любимую позу в сексе, был ли у него тройничок, ни кого он предпочитает — парней или девушек… Ску-ко-та.       — А почему я не должен на него работать? — рассмеялся Эндрю.       — И ты сам нарушил условия собственной сделки, — вздохнул Натаниэль.       — Вроде, отвечать вопросом на вопрос не запрещено? — Эндрю задумчиво почесал подбородок. — Но, раз ты так хочешь, я расскажу. Хотя ты можешь поменять вопрос на любой другой.       — Отвечай уже.       — Ладно. Но не жди какой-то душещипательной истории о бедных мальчиках-сиротках, которых Кенго буквально подобрал с улицы. Мы бы и без него выжили. Но тогда я нёс ответственность не только за себя, но ещё и за Аарона. А Аарон всегда заслуживал лучшего, чем то, что было у нас. Ему нужна была настоящая семья, а не мать-наркоманка, которая подохла от передоза у сына на глазах. — Натаниэль смотрел на Эндрю широко распахнутыми от изумления глазами. Оно и понятно, почему. Историю появления Эндрю и Аарона в клане знали немногие. Близнецы просто в какой-то момент появились. Откуда, как и почему — пусть любопытные гадают сами. — Кенго никогда не обязывал нас работать на клан. Ни меня, ни Аарона, ни даже Ичиро. Мы были вольны выбирать любой путь. Я выбрал клан. Не потому, что чувствовал себя обязанным Кенго. Просто я нашёл своё место.       Натаниэль кивнул. Он молчал какое-то время, прихлёбывая чай, пока Эндрю пил свой кофе. Затем он спросил:       — Ты никогда не жалел о своём выборе? О том, что не можешь заниматься чем-то ещё? Пожить свободно?       — Это уже следующий вопрос, — хмыкнул Эндрю, а Натаниэль слабо улыбнулся. — Но я отвечу на него, любопытное ты создание. Нет, я никогда об этом не жалел. Я и так живу свободно. Я делаю то, что хочу. То, что приносит пользу моей семье. Меня, вроде как, даже ценят и уважают. Зачем мне что-то менять?       — Ну а вдруг в твоей жизни однажды появится человек, который станет важнее клана? Ты не бросишь всё ради него?       — Намекаешь на себя? — усмехнулся Эндрю, выгнув бровь.       Натаниэль густо покраснел.       — Ну, если только чисто гипотетически. Бросишь или нет?       — Давай мы вернёмся к этому разговору, когда такой человек появится. Отношения… не моя сильная сторона.       Веснински задумался. О чём он думал, Эндрю даже предположить не мог. Да и незачем. Бегунок ответил на один из вопросов, которые его волновали, и теперь Эндрю ещё яснее видел картину произошедшего много лет назад.       — Твоя очередь.       — Давай продолжим потом, — сказал Эндрю, вставая со стула. — Сейчас я хочу полежать в ванной и немного подумать. Присоединишься?       — Что?! — слишком громко воскликнул Натаниэль, буквально подскочив на стуле. — П… Ты…       — Да расслабься, — рассмеялся Эндрю. — Я пошутил. — И у выхода из кухни он обернулся через плечо: — Наверное.       Оставшийся вечер прошёл спокойно. Парни устроились в гостиной и включили диск с «Унесёнными призраками», которые Натаниэль уж очень сильно захотел посмотреть, соблазнившись коробкой. Эндрю же настаивал на марафоне «Властелина колец» или хотя бы вышедших частей «Гарри Поттера», но Аарон сказал, что первое для Натаниэля пока слишком сложно, а «Гарри Поттера» надо начинать смотреть перед Рождеством. Эндрю бы с этим поспорил, но спорить с Аароном о Гарри Поттере так же бесполезно, как с Ичиро о его девственности. Хоть Эндрю больше импонировал «Ходячий замок», переубеждать Натаниэля он не стал, а устроился на диване, отобрав у Аарона плед. Тот начал возмущаться, за что оказался на полу, и, достав ещё один плед, был вынужден сесть в кресло, ибо Эндрю никак не хотел убирать ноги.       — То есть ему ты местечко освободил?! — негодовал Аарон, когда Натаниэль уселся на диван, а Эндрю положил ноги ему на колени.       — Он мне попить принёс, — просто ответил Эндрю. — А ты что сделал?       — Да я… Да ты…       — Вот как придумаешь, тогда и скажешь. Включай давай.       Всё то время, что шёл фильм, Эндрю периодически поглядывал на Натаниэля. Тот сидел, замерев в одной позе и не отрывая взгляда от экрана, только эмоции сменялись, да рот приоткрыт. Пару раз Эндрю ловил на себе взгляды Аарона, который, заметив, что он смотрел на Натаниэля, многозначительно улыбался. И что они, блять, с Ичиро лыбятся? Что эти идиоты уже успели себе надумать? Что Натаниэль ему интересен не просто, как… Натаниэль? Если задуматься… Нет, Эндрю не хотел об этом задумываться. Он не хотел задумываться ни о чём подобном в принципе. Не после того, что происходило в прошлых его отношениях. Для клана ничего особо страшного не случилось, да и Эндрю не сильно расстроился, когда его бывший у него в ногах захлёбывался кровью, но тогда он впервые почувствовал себя слабаком.       На следующий день, когда Аарон уехал на учёбу, — слава богам, на машине, а не на чёртовом байке! — Эндрю сделал тренировку и, расположившись в гостиной с ноутбуком, принялся за работу с документами. Вскоре сюда пришёл и Натаниэль. В одной руке — чашка чая, в другой — кофе. У Бегунка уже вошло в привычку готовить ему кофе, что Эндрю очень радовало. Радовало и немного настораживало.       Они так сидели несколько часов. Эндрю — занятый работой, а Натаниэль — увлечённый книгой. Когда вернулся Аарон с пакетом из китайского ресторана, они вместе сели есть. Всё было, как и обычно. Хотя, странно, что присутствие Натаниэля за столом Миньярдов вообще стало обычным. Эндрю поймал себя на этой мысли, но поспешил отодвинуть её на задний план. Если он начнёт это анализировать, точно станет видеть глубже и замечать больше, а ему это не надо. Так что он сосредоточил своё внимание на Аароне, который то и дело прерывал свои жалобы на научника — вот гнида, опять запорол работу! — на переписку с кем-то в телефоне.       — Не знал, что в «Гнезде» разрешили телефоны, — сказал Эндрю, когда Аарон в очередной раз взял мобильник, чтобы ответить на сообщение. Фраза — выстрел наугад, но по тому, как на секунду изменилось лицо Аарона, он понял, что попал в цель.       — А? — переспросил Аарон, непонимающе нахмурившись. — Ты о чём?       — А ты не с Дэйем переписываешься? Мне показалось, вы очень мило болтали на хэллоуинской тусовке. — Эндрю подцепил палочками лапшу и отправил её в рот, пристально глядя на Аарона.       — И что? Мы просто разговаривали об экси.       Эндрю усмехнулся. Это точно была не просто болтовня об экси, и сей факт буквально подтверждал несколько испуганный взгляд Аарон.       — Ничего, — пожал Эндрю плечами. — Просто попроси передать от меня привет Рико.       — Я… — Аарон осёкся. Вздохнул, сдавив под очками переносицу пальцами и покачал головой. Затем встал, собрал свой ужин и выкинул в мусорку. На недоумённые взгляды Эндрю и Натаниэля он только ответил: — Аппетит пропал, — и скрылся в своей комнате.       Эндрю и Натаниэль молча переглянулись. М-да, видимо, близнецов ждал очень серьезный разговор о доверии и прочей дурости, которая между ними, вроде, и так должна быть. Но это чуть позже, сейчас Эндрю выпроводил Натаниэля из кухни, сделал себе кофе, сел за островок и надел наушники.       — Ты меня слышишь? — раздался в ушах голос Ичиро.       — Да, порядок, — ответил Эндрю, прикуривая сигарету.       — Отлично. Элисон, скажи что-нибудь.       — Что? Зачем? — Голос её был не громким, но Эндрю слышал его вполне отчётливо.       — Ну как? — спросил Ичиро.       — Пойдёт.       Воспользовавшись старыми связями, Джастин выяснил, что Хидэко Маэда и её советница, Юко, остановились в одном из дорогущих отелей города, собирались выехать завтра к двенадцати дня, а на сегодня забронировали столик в одном из тех ресторанах, где в очередь на бронь нужно вставать буквально за пару месяцев. Но Ичиро не был бы Морияма, если бы не смог обеспечить им столик за сутки. Всё должно выглядеть, как чисто случайная встреча, именно поэтому с Ичиро сейчас была Элисон, а не Эндрю. Они вдвоём могли пойти разве что в бар, а не в ресторан с вышколенными официантами и маленькими порциями, которыми наесться просто нереально. Эндрю бы конечно потом посмотрел на заголовки газет с их фото на первой полосе, где Ичиро Морияма, наследник многомиллионной корпорации, мило выпивает розовое винишко со своим сводным братцем. Позор позорный, зато Эндрю бы повеселился.       — А он что, будет всё слышать?       Элисон сидела на переднем пассажирском сиденье автомобиля Ичиро и ждала, пока он докурит.       — А ты собралась говорить что-то непристойное? — выгнул бровь Ичиро.       — Поверь, если я захочу сказать какую-то гадость о тебе, мне никто не помешает.       И она улыбнулась так, что пальцы Ичиро свело от желания заблокировать нахрен двери, усадить Элисон себе на колени и… и… Но он только приоткрыл окно, чтобы выбросить остаток сигареты.       — Всё? Мы уже можем идти?       — Не совсем. Дай мне руку. Левую. — Подозрительно прищурив глаза, Элисон протянула Ичиро левую руку. — Что ты там говорила про предложение? — Он сунул руку в карман пиджака и достал бархатную чёрную коробочку. — Считай, оно было только что. — И, вытащив из коробочки кольцо, Ичиро надел его Элисон на палец. Когда он легко провёл большим пальцем по коже Рейнольдс, она шумно втянула носом воздух. — Прости, с бриллиантами закончились, — усмехнулся Ичиро, хотя в этом не было никакой шутки. Выбор колец с бриллиантами был огромен, но его блевать тянуло, когда он представлял эту хрень на пальце Элисон. Избито, не интересно, и, несмотря на приличный ценник, дёшево. А вот изумруды. Изумруды — другое дело. Тем более, тёмно-зелёный так отлично шёл Элисон.       — Ничего, я переживу, — плоско произнесла Рейнольдс, пристально рассматривая кольцо и пальцы Ичиро, обхватывающие её ладонь. И на его губы, оставившие поцелуй на коже.       — Вот теперь можем идти.       И, легко сжав пальцы Элисон, Ичиро вышел из автомобиля. Обойдя его, он открыл пассажирскую дверь и подал Элисон руку, помогая вылезти. Запахнув плотнее пальто, Ичиро предложил Элисон локоть. Когда Рейнольдс взялась за него, они направились через парковку прямо к зданию ресторана. Элисон шагала рядом, громко стуча высокими каблуками, которые делали её практически одного с Ичиро роста. Она шагала, самодовольно задрав голову, и всем своим видом показывала, кто тут главный. Возможно, если бы Элисон захотела, она бы подмяла под каблук кого угодно. Не только Рико Морияму, но и весь мир. От этой мысли Ичиро улыбнулся и принял самый гордый и торжествующий вид, на который только был способен. Они приехали отмечать помолвку, как-никак!       Швейцар перед входом в ресторан открыл им двери, пропуская внутрь. В гардеробе Ичиро помог Элисон снять пальто и оглядел её. Красное платье с открытыми плечами и высоким разрезом, доходящим аж до начала бедра. Ичиро сглотнул, когда Элисон, перекинув светлые волосы на левое плечо, обернулась через него. Взгляд — из под полуопущенных ресниц и выгнутая в немом вопросе бровь. В памяти вспыхнули их поцелуи в темноте коридоре, и Ичиро стало жарко. Оставив пальто в гардеробе, они вошли в основную часть ресторана, где их встретила милая девушка в чёрном платье. Услыхав фамилию Ичиро, та даже не стала сверяться с бронью, а, широко улыбнувшись, сразу повела их к столу.       Когда они пересекали зал, Ичиро лениво оглядывал присутствующих. Выцепив глазами знакомое лицо Хидэко, он изобразил удивление крайней степени и наклонился к Элисон.       — Она здесь.       — Я уже поняла. Мог бы и не удивляться так наигранно.       — Хочешь дать мне парочку уроков актёрского мастерства? — По взгляду Элисон Ичиро понял, что она с удовольствием дала бы ему пару раз коленом в пах. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но они уже подошли к столику Маэда, и Ичиро произнёс:       — Доброго вечера, Хидэко-сама. Не ожидал вас тут увидеть. — Ичиро поклонился и заговорил по-японски: — Простите, что оторвал от ужина, но я не мог не подойти. Юко-сан, рад вас видеть, — улыбнулся Ичиро советнице. Та робко улыбнулась. М-да, и не скажешь, что это та самая девушка, которая совсем недавно так безбожно флиртовала с ним.       — Приветствую, — мягко улыбнулась Хидэко, не вставая. Это была женщина куда старше Кенго. Низкого роста, с седеющими волосами, зачёсанными наверх, в чёрном платье и изумрудной шалью, наброшенной на плечи. Говорила она с сильным акцентом. — Ничего, не переживайте. Я буду рада, если вы составите мне компанию за чаем. — Она бросила взгляд на Элисон и заговорила по-японски: — Конечно, если я не отрываю вас от важных дел.       — Мы с удовольствием, Хидэко-сама, — поклонившись, ответила Элисон, тоже на японском, что для Ичиро стало полной неожиданностью. — Радость от помолвки очень важно разделить с человеком, который пользуется безмерным уважением у моей будущей семьи.       Рейнольдс нагло льстила и даже не краснела! Льстила так плохо, что аж хорошо. Оставалось надеяться, что Хидэко не пошлёт их в пешее эротическое, раскусив такой дурацкий обман. Но Хидэко улыбнулась и одобрительно кивнула. Либо улыбка Элисон сразила её, либо её вполне себе приличный японский.       — Присаживайтесь, — сказала Маэда.       Ичиро и Элисон сели за стол, и буквально через пару мгновений подошёл официант. Хидэко заказала им чай, и он удалился. Пока они ждали заказ, Ичиро спросил, как Хидэко Нью-Йорк, а когда официант принёс напиток, — как ей понравилась вечеринка в честь Хэллоуина.       — Ты, возможно, знаешь, что я обычно не посещаю подобные мероприятия, — ответила Хидэко, скривив губы. — Но я не пожалела, что приехала. Не каждый день увидишь подобный цирк.       Ичиро улыбнулся так, будто последняя фраза его ничуть не задела.       — Вроде, это называется маскарад, но я, честно сказать, и сам не фанат подобных мероприятий.       — И тебя ничуть не задевает, что твой младший брат, — Хидеко сказала это так, словно ей было мерзко, — заявился на праздник, хотя его там не должно было быть? Что за самоуправство?       — С Рико вопрос решён, — невозмутимо ответил Ичиро, хотя внутри уже начало клокотать. Ему пиздецки не нравилось, когда его пытались поучать.       — И ты думаешь, это не повторится? — Маэда хрипло рассмеялась. — Давай на чистоту, Ичиро. — Она отставила чашку и упёрла руки в подлокотники кресла, соединив пальцы. — Вы давно потеряли контроль над кланом. Побочная ветвь воротит, что им вздумается, рухнувшие сделки, конфликт с Нуари и надвигающаяся война. Кенго не молод, и мы оба понимаем, что власть в скором времени перейдёт к тебе. И, уж прости, но твою сторону в этом конфликте я не выберу. Мой клан ваши разборки никак не касаются. Конечно, война — это всегда плохо, но ещё хуже — идти за неподготовленным лидером.       — И вы считаете меня неподготовленным лидером? — рот Ичиро и скривился в усмешке.       — Прости, но — да, — кивнула Хидэко. Охуеть. — Я очень уважаю твоего отца. В каких-то вещах я брала с него пример. Кенго — один из самых сильных лидеров, которых я знаю. По крайней мере, был им когда-то. А ты… Ты не похож на него. Несомненно, у тебя есть потенциал. В других условиях я бы тебя поддержала, но не сейчас, когда вы находитесь на пороге войны. Ты не справишься с этой ответственностью и приведёшь всех к гибели.       Ичиро провёл языком по губам и медленно кивнул. Он из последних сил сдерживался, чтобы не опрокинуть ебучий стол к чёртовой матери. Хидэко считала их слабыми. Она считала его слабым, и Ичиро не волновало, на чём это основывалось. Хидэко сказала, что он не справится, никогда не станет как отец, и ярости, окутавшей его, этого было достаточно.       — Прости мою прямолинейность, — продолжила Маэда, — но такова реальность. Возможно, со временем ты научишься вести клан, но у вас нет этого времени.       Главное сдержаться и не выплеснуть остывший чай тебе прямо в харю. Конфликт ещё и с Маэда им точно ни к чему. Но как же, сука, он злился.       — Прошу меня извинить, — выдавил Ичиро и, встав из-за стола, направился к выходу из ресторана.       Элисон осталась сидеть, глядя прямо на Хидэко. Она откинулась на спинку кресла, положив руки на подлокотники, закинула ногу на ногу так, что вырез соблазнительно оголил кожу. Маэда посмотрела на сидящую напротив Элисон. Девушку, которая по всем правилам приличия должна была последовать за Ичиро, а не глядеть с вызовом на главу могущественного клана.       — Простите мне мою прямолинейность, — заговорила Элисон с улыбкой, которая ни на йоту не была дружелюбной, — но, думаю, вы не в праве решать, кто справится, а кто нет.       — Я буду только рада, если Ичиро сможет меня переубедить, — улыбнулась Хидэко и потянулась к своей чашке.       — Он не обязан, — продолжила Элисон, глядя на Хидэко сверху вниз. — И никто не обязан пытаться вам что-то доказать. У Ичиро свой путь. А война затронет каждого. Хотите вы этого, или нет. Всего хорошего.       И одарив Хидэко холодной, острой улыбкой, Элисон встала. Кресло с громким звуком проехало по полу, заставив гостей ресторана обернуться на неё. С высоко поднятой головой Рейнольдс зашагала к выходу. Стук её каблуков — эхом, перекрикивая ненавязчивую музыку. В гардеробе Элисон взяла их с Ичиро пальто. Не спеша, словно никакой импульсивный идиот не выбежал на улицу без верхней одежды и ключей от машины. Она не торопилась, медленно надела пальто, улыбнулась мальчику в гардеробе и вышла на промозглую улицу, где начал накрапывать дождь. Облачко пара вырвалось изо рта, Элисон огляделась. Ичиро стоял неподалёку и курил, пытаясь попасть сигаретой в рот. У кого взял — не ясно, ибо пачка всё ещё в кармане пальто.       — На, — Элисон протянула ему пальто, но Ичиро даже не взглянул. Вздохнув, она накинула тяжёлую ткань на его плечи. Встала рядом, оглядела. Челюсти плотно сжаты, желваки ходят туда-сюда, а взгляд в одну точку. — Ты отвезёшь меня домой?       — Сама доедешь, — бросил Ичиро вместе с сигаретой.       — У меня нет налички на такси, — просто ответила Элисон. — Что, одно слово старой пигалицы и ты уже начал в с себе сомневаться? М-да-а, не думала, что с тебя так легко сбить спесь.       — Да пошла ты, — процедил Ичиро, резко повернув на неё голову. Элисон только усмехнулась, а Ичиро ещё сильнее стиснул челюсти. Рука — в карман, где должна была быть пачка сигарет. Пока доставал, выронил зажигалку. Прямо в сырость и слякоть. — Сука. — Подняв зажигалку, Ичиро чиркнул ей раз, два, десять, но всё бестолку. — Сука! Твою мать! — Размахнулся и запустил зажигалкой куда-то в сторону. Люди, проходившие мимо, опасливо оборачивались и начинали перешёптываться.       — Пошли, — Элисон попыталась схватить Ичиро за руку, чтобы увести, но он отдёрнул её.       — Отъебись.       — Ты совсем идиот? — она приблизилась к нему, понизив голос. Если Ичиро продолжит так себя вести, на них точно вызовут охрану. А уже завтра газеты будут пестреть заголовками о том, что Ичиро Морияму отволокли в участок за хулиганство. — Заканчивай вести себя, как мудила, и поехали домой.       — Я сказал, отъебись.       Элисон ещё раз попыталась схватить его за руку, но уцепилась только за рукав пальто, которое свалилось с плеч Ичиро, когда он сорвался с места, и рухнуло на мокрый асфальт. Выругавшись, Элисон подняла его и заспешила за истеричным придурком, который сам даже машину отпереть не сможет.       — Да блять! Твою мать!       Ичиро раз за разом дёргал ручку, словно та могла над ним сжалиться и открыться. Ему бы не ручку дёргать, а головой о дверцу. Да посильнее, чтобы злость прошла и мозги на место встали. Он видел, как Элисон медленно шагала к нему, держа в руках его пальто. Он буквально слышал цокот её каблуков, эхом разносившийся по улице. Ну, или это у него в голове пульсировало так громко. Или Эндрю что-то говорил, а он даже не слушал.       — …не вздумай! Ты слышишь?!       — Потом поговорим, — ответил Ичиро и прервал связь.       Автомобиль известил о снятии блокировки негромким писком. Видимо, Элисон сжалилась и нажала кнопку на брелоке. Какое благородство. В секунду Ичиро захлестнуло дикое желание сорваться с места, прижать Элисон к себе и поцеловать так остервенело, как зол он был. Но Ичиро лишь дёрнул ручку, рискуя оторвать её к херам собачьим, и забрался в салон. Пассажирская дверь открылась почти сразу, и Элисон опустилась на сиденье. Захлопнув дверь, она бросила ключи Ичиро на колени и уставилась прямо перед собой. Невозмутимо, словно он её не напугал своим срывом. Маска? Или Элисон Рейнольдс действительно абсолютно бесчувственная? Ичиро в это не верил. Не тогда, когда видел её реакцию на его шуточки. Не тогда, когда целовал её, прижав к стене в тёмном коридоре. Ичиро Морияма — больной ублюдок, который не верил в маску равнодушия Элисон Рейнольдс.       Он забрал у Элисон пальто, достал из кармана пачку сигарет и бросил его на заднее сиденье. Прикурив, Ичиро повернул ключ в замке зажигания. Руки — сжали руль до белых костяшек и боли. На месте этого руля он бы с радостью увидел шею Хидэко Маэда, которая буквально парой фраз всколыхнула в нём то, что должно было быть похоронено.       Педаль газа в пол, и автомобиль сорвался с места, взвизгнув шинами. Скорость — всё выше и выше. На красный свет светофора, подрезая сигналящие ему машины. Быстрее, резче. Бросив взгляд на Элисон, он увидел, что та вжалась в кресло и тяжело дышала. Вот так. Маска лопалась, а Ичиро хотел большего. Не ему же одному разрываться от обжигающей злости. Ичиро злился так сильно, что буквально отговаривал себя вернуться в ресторан и пальнуть Хидэко Маэда пару раз в её ебучую голову. Он был так зол, что растянул губы в безумной ухмылке и прибавил скорости.       В Ичиро Морияма не сомневаются. Ему опасно говорить, что он не справится, что он не сможет. Ему крайне опасно говорить, что он не станет даже похож на отца. На того, кто всегда был примером и ориентиром. Поддержкой, которой он скоро лишится.       — Тормози! — кричала Элисон. — Ты убьёшь нас к чертовой матери!       Но Ичиро не тормозил. Один поворот, второй, третий. Он не видел ничего, кроме дороги впереди. В голове — эхом «ты не справишься» и мольбы Элисон остановиться. Она боялась. Она так сильно его боялась, что это доставляло удовольствие. Рассмеявшись, Ичиро крутанул руль. Автомобиль еле вписался в поворот, рискуя влететь в столб.       — Тормози, живо! Тормози или я выстрелю!       В зеркале заднего вида Ичиро увидел пистолет, направленный на него. Элисон сжимала его в трясущейся, то ли от высокой скорости, то ли от страха, руке.       — Ты не выстрелишь, — усмехнулся Ичиро и снова крутанул руль.       — Проверим? — щелчок предохранителя не подействовал отрезвляющее. — Тормози, мать твою.       То ли твердость в голосе заставила его сбросить скорость, то ли он увидел в серых глазах Элисон что-то, но автомобиль свернул на пустую парковку перед супермаркетом. Мотор заглох, но пистолет Элисон не опустила. А Ичиро аж смешно стало. Он рассмеялся громко, истерично, сотрясаясь всем телом, а затем:       — Блять, — удар рукой по рулю. — Блять! Блять!       Закричать бы. Просто выйти на улицу и прокричаться. Или избить кого-то, чтоб хоть куда-то выплеснуть ярость, наполнившую каждую мышцу. Ичиро отчётливо помнил ту панику и страх, что охватывали его каждый раз, когда Кенго уходил из дома в те неспокойные времена. Он боялся за него, за себя, за Адама. Боялся, что не сможет быть таким сильным, каким наказывал ему быть отец. Ичиро боялся, что Кенго не вернётся, а он не сможет встать во главе клана. Что он слишком слаб для этого. Времена изменились, а страх и паника всё те же.       Ударив по рулю ещё раз, Ичиро согнулся и прислонился к нему лбом. Он дрожал всем телом, словно от холода. На плечо аккуратно и несмело легла рука и сжала. Ичиро медленно выдохнул, повернул голову и увидел Элисон. Глаза — наполнены страхом, пусть на лице вновь маска безразличия. Ичиро ещё раз медленно вдохнул, выдохнул и выпрямился. Положив левую руку поверх ладони Элисон, Ичиро слегка сжал её. Словно ему нужно было почувствовать хоть что-то, кроме злости.       — Может, напьёмся? — неожиданно сказала Элисон.       Слабо улыбнувшись, Ичиро кивнул. Почему она предложила это, он даже не догадывался. То ли Элисон боялась, что, если она сейчас уйдёт, Ичиро наделает глупостей, то ли ей просто стало его жалко. Неважно, почему она это предложила. Важно, что Ичиро не останется один.