Господин консильери

      Выведя Натаниэля из кабинета Ичиро, Эндрю сразу повёл его в их спальню. Молча. Не задавая вопросов ни о самочувствии, ни о чём бы то ни было другом. Понимал — ночка выдалась сложной и долгой. Это Ичиро мог допытываться, это Стюарт мог влезть куда его не просили, но не Эндрю, который и без объяснений всё понимал. По крайней мере — насчёт пожара.       Эндрю завёл Натаниэля в ванную, помог раздеться, швырнул пропахшую дымом и гарью одежду в корзину, разделся сам и, не обращая внимания на заявления типа: я и сам могу помыться, затолкал его под душ. Закрыв дверцы кабины, Эндрю включил воду. Молча, будто и не слышал протестов. Эндрю, как будто, от чего-то знал, что Натаниэлю он в данный момент на самом деле нужен. Как знак того, что всё закончилось, и он вернулся домой.       Прикосновение к коже — осторожное, словно Эндрю боялся сделать Натаниэлю больно. Лёгкие, почти невесомые. Натаниэль уткнулся лицом ему в шею и позволил просто сделать то, что Эндрю хотел. Касаться, проводить руками, гладить кожу и обнимать. Натаниэль и не понимал, как сильно ему было страшно там, в Замке Эвермор. Страшно не справиться, страшно погибнуть. Не вернуться к Эндрю. Осознание нахлынуло на него резко, и он, обхватив Эндрю дрожащими руками, прижался к тому всем тело. С Эндрю не страшно.       За всю свою жизнь Натаниэль не доверял никому по-настоящему. Ни матери, пусть они провели в бегах долгие десять лет, полные страха и боли. Он просто не мог ей доверять. Ни свои опасения, мечты и желания. Ничего. С Эндрю же всё иначе. Натаниэль впервые в жизни позволил себе искренне привязаться, почувствовать. Он доверил ему себя и свою жизнь, получив то же самое взамен. С Эндрю не страшно.       Не страшно целовать изгиб шеи, касаться пальцами спины, спускаясь ниже. Не страшно позволять касаться его самого. Натаниэль посмотрел на Эндрю. В его ореховые глаза, провёл пальцами по щеке и поцеловал. Отчаянно, вкладывая всё то, что он не мог выразить словами ни на одном языке, который он знал. Ночь была долгая, он устал, но, больше, чем в отдыхе, он нуждался в Эндрю. В нём всём. В его губах и руках. Он целовал так жадно, словно Эндрю в любую секунду мог исчезнуть. Пропасть, оставив его одного.       — Ты уверен? — выдохнул Эндрю ему в губы.       — Да, — ответил Натаниэль, прижимая Эндрю к кафельной стене душевой кабины.       Тело требовало большего. Каждый сантиметр кожи жаром отзывался на прикосновения и поцелуи. Ноги не держат, подкашиваются, колени дрожат, руки цепляются за Эндрю, в надежде, что он поймает, если Натаниэль начнёт падать. А Эндрю поймает. Натаниэль знал это, как то, что небо голубое, а солнце встаёт по утрам на востоке.       — Пошли в кровать.       — Но…       — Здесь слишком жарко. Я не хочу, чтобы ты ёбнулся в обморок.       Выключив воду, Эндрю открыл дверцы кабины. Пар хлынул в комнату. Только когда он вышел, Натаниэль понял, как же ему было жарко и душно. Сердце шумно колотилось в груди, отдаваясь в уши и голову. Эндрю потянул его за руку в комнату, усадил на кровать и поцеловал, нависнув сверху. Запустив пальцы в мокрые светлые волосы, Натаниэль притянул его к себе ближе, раздвинул ноги. Руки Эндрю — на его бёдрах. Сжимают, гладят. А Натаниэля трясло от возбуждения.       Губы — по его шее. Покусывая, зализывая. Шумно и мокро. Изо рта — стон. Громкий и без желания сдерживаться. Натаниэль отвёл руку назад, запрокинул голову. Эндрю поцелуями спустился к его соскам. Обхватил губами один, обвёл языком, прикусил, а рукой провёл по возбуждённому члену. Натаниэль простонал. Так громко, что его точно услышали в соседней комнате. Но разве это должно его волновать? Ни чуть. Его волновало лишь рот Эндрю на его сосках и рука, двигающаяся на его члене.       — Ты всё ещё можешь меня остановить, — проговорил Эндрю, посмотрев на него.       Натаниэль не стал бы этого делать и под дулом пистолета.       — Не останавливайся, — выдохнул он.       Эндрю улыбнулся и поцеловал его в губы, проникнув в рот языком.       Рука на члене двигалась всё быстрее, Натаниэль стонал в рот Эндрю, пытаясь не сорваться на крик. Миньярд чуть прикусил его губу, спустился поцелуями по шее к груди, по животу к паху. Стоя пред Натаниэлем на коленях, он провел языком по его члену и обхватил его губами. Натаниэль запрокинул голову, сжал затылок Эндрю рукой, а сам неотрывно смотрел на него, отсасывающего ему на коленях. Если бы у Натаниэля спросили, какой момент из его жизни он бы навсегда запечатлел в своей памяти без возможности забыть, он бы не раздумывая ответил — этот. Этот, когда Эндрю Миньярд, втянув щёки, насаживался ртов на его член. Этот, когда Натаниэль подавался бёдрами ему навстречу. Когда его трясло крупной дрожью, а во рту был зажат кулак, чтобы не закричать.       За всю жизнь Натаниэль пытался смотреть порно всего пару раз в своей жизни. Когда гормоны играли, не давая адекватно соображать. Он смотрел найденные в сети видео, сидя на унитазе, но ни одно не было так возбуждающе, как вид Эндрю, стоявшего перед ним на коленях. Всё — пошло, мерзко и противно. Чужие наигранные стоны и хлюпающие звуки. Тогда Натаниэлю просто хотелось зажать уши, чтобы их не слышать, но звуки, с какими Эндрю вбирал его член в рот, Натаниэль мог слушать бесконечно.       Он сжимал затылок Эндрю и вдалбливался в его рот, забыв буквально обо всём. Сейчас ничего не имело значение. Ни то, что произошло пару часов назад, ни то, что будет завтра. Ничего. Только они. Только Эндрю, взявший его член в рот полностью и посмотревший на него снизу вверх. Натаниэль кончил, до крови прикусив губу. Он, окончательно обессилев, рухнул на постель и закрыл глаза.       — Ну нет, — Эндрю легонько шлёпнул его бедру и поднялся на ноги, — не время спать. Сначала душ.       — Я уже там был, — пробормотал Натаниэль.       — Я не пущу тебя в постель, пока ты помоешься. Давай, пошевеливайся. — Натаниэль приоткрыл один глаз. Эндрю выжидающе смотрел на него, натягивая чистые трусы. — Я серьёзно. Или ты хочешь спать на полу?       Натаниэль изучил Эндрю достаточно для того, чтобы понять, — он не шутит. Что бы между ними не произошло, Эндрю запросто может вытолкнуть его в коридор и запереться изнутри. Возможно, если он притворится спящим… Но Натаниэль не хотел испытывать судьбу. Вздохнув, он поднялся и прошлёпал в ванную.       Когда он, наскоро вымывшись, вернулся, Эндрю уже лежал в постели. Натаниэль плюхнулся рядом, повернулся лицом к Эндрю. Тот провёл пальцами по его щеке и поцеловал. Медленно, тягуче. Натаниэль уснул, чувствуя губы Эндрю на своих. Губы того, с кем ему не страшно.