Беглец

Чонин начинал думать, что он был проклят. Куда бы он ни пошёл, где бы он ни был, смерть его преследовала везде. Она стала его самым лояльным спутником, и он не знал, плакать или же смеяться. — Забавно это, не правда, Нерей? — Чонин устало прикрыл глаза, опуская руки. Он уже не знал, хотел ли он продолжать бороться, или же просто покончить со всем этим. Острый кинжал с согнутым концом был прижат к его оголенной коже. Всего одно движение и его горло будет перерезано. — Забавно то, насколько просто ты попался. Похоже, прошлое тебя ничему не учит, — произнёс мужчина, но его слова заставили Чонина мгновенно открыть глаза, цепким взглядом уставившись на охотника перед собой. Лица он разглядеть не мог. На улице было темно, а уличные фонари еле освещали алею. К тому же мужчина был в чёрной маске и в капюшоне, и он мог видеть одни только глаза. Но этого было достаточно. Потому что он помнил их как ясный день. В них была кровожадность и безжалостность. Нескрываемое презрение и голод к крови. Желудок Чонина скрутило. Ему показалось, что его вырвет, но он проглотил тревогу, закапывая все эмоции в себе. Лишь сжатые кулаки отображали его гнев. Нерей, всё ещё сидя на плече Чонина, возмущённо зашипел на охотника, что осмелился направить оружие на его хозяина, но тот дразняще провёл кинжалом по горлу юноши, вновь прижимая его к коже. — Бедный бедный детёныш. Что же ты будешь делать теперь? — Бедный бедный детёныш. Остался совсем один. Чонин был готов наброситься на кинжал, лишь бы собственными руками задушить охотника. Он корпусам дернулся вперед, видя перед собой лишь алое пламя. Пламя, что сожгло его второй дом. Метал до боли впился в его кожу, кровь стекала вниз по шее, оставляя разводы, но Чонин игнорировал эту боль. Ярость полностью овладела им. Он был готов к этой войне. — Ещё рыпаешься. Какое жалкое… — но охотник не смог закончить предложение. Между ними промелькнул электрический ток, и кинжал был силой вырван из его руки, что заставило охотника сделать пару шагов назад, схватившись за собственную руку, словно её обожгли. — Отойди от него, — приказал холодный голос, мгновенно вытягивая Чонина из его гнева. Оглянувшись, он увидел знакомую фигуру. — Ещё один маг? Надо же, как мне повезло, — охотник достал второй кинжал, но не успел он направить его на пришедшего, как маг одним резким движением направил новый поток силы на охотника, в этот раз заставляя его отлететь на несколько шагов и упасть на колени. — Поднять руку на беззащитного ребёнка? Я всегда знал, что вы, охотники, лишь отродье, — лицо мага отображало хладнокровие. Нерей на плече Чонина довольно промурлыкал. Сам Чонин стоял как вкопанный, большими глазами следя за тем, как маг встал спиной напротив него, полностью преграждая вид на охотника. — Надеюсь, ты готов к последствиям. Между пальцами мага промелькнул поток электричества, что угрожающе был направлен на фигуру напротив. Чонин слышал о том, что маги огня могли овладеть подобным искусством, но оно требовало много практики и упорства. Разум должен был быть спокоен и сконцентрирован, иначе этот поток мог уничтожить самого обладателя. Эта техника не была доказательством силы; синее пламя было самым сильным оружием магов огня. Оно могло разрушить и излечить. Оно могло как сжечь, так и превратить в лёд. Оно могло достичь небес, заставив их плакать огненными слезами. Говорилось, что те, кто видел синее пламя, не выживали. — Вы так просто не избавитесь от меня, — в голосе охотника послышался смех, и резким движением он достал маленький шарик из кармана, бросив его на землю перед магами. В следующую секунду они были поглощены дымом, что полностью накрыл их зрение, а когда он растворился, охотника уже не было. — Исчез, — недовольно буркнул маг огня, после медленно повернулся к Чонину, становясь практически вплотную. Беглым взглядом он осмотрел младшего, останавливаясь на ране у горла. Глаза потемнели, зубы сжаты. Рукой потянувшись к шее Чонина, маг еле слышно прохрипел. — Вот же подонок. Чонин не стал это как-либо комментировать, продолжая стоять статуей. Горячее прикосновение вдоль шеи заставило его сделать шаг назад, на что маг недовольно цокнул языком, волшебно вытаскивая из чёрного пиджака красный платок и поднося его к ране, что продолжала кровоточить. — Ты кто? — растерянно произнёс Чонин. Чего он не ожидал, так это подобной нежности и сожаления в глазах напротив. — Точно, нас же не представили, — на губах еле заметная улыбка. — Я Ким Сынмин. Обладатель магией огня и младший в ковене Чана. Приятно наконец-то официально познакомиться, Чонин. Жаль, что при таких обстоятельствах. — Сомневаюсь, что хоть одна встреча с вашем ковеном имела лучшие обстоятельства, — устало огрызнулся Чонин. — Хмм, — только и произнёс Сынмин, аккуратно вытирая рану Чонина. Нерей махнул хвостом, спрыгивая с плеча хозяина и садясь у его ног. — Ты же не следил за мной? — равнодушно поинтересовался Чонин, но сердце забилось быстрее от подобной мысли. Что, если они действительно следили за ним? — Нет, я шёл повидать друга. Наша встреча не входила в мои планы, — спокойно ответил Сынмин. — Что же, если это так, я, пожалуй, пойду, — Чонин было надеялся быстро исчезнуть из вида старшего. Он должен был заняться поиском охотника. Он обязан был его найти. — Не так быстро, — горячая ладонь легла на его плечо, останавливая все его движения. Взгляд Сынмина был тяжелым. Изучающим. Почему-то от него по телу Чонина шли мурашки. Ему хотелось оказаться подальше отсюда. — Нападения участились. Не только Хёнджин уже пострадал. Оборотни, как и вампиры, боятся отпускать своих младших из поля зрения. Ты… Ты мог пострадать, не окажись я тут. — Да да, благодарствую. Это больше не повторится, — Чонин махнул рукой, пряча глаза под прядью волос, не желая видеть этот изучающий взгляд Сынмина. — Ты не понимаешь. Ты мог пострадать. — Жизнь вообще очень опасная штука. Сынмин на миг замолк, недовольно нахмурившись. — Так… Я пойду? — очередная попытка выскользнуть из чужой хватки не увенчалась успехом: — Стоять. На лице Чонина играло явное раздражение. Он был слишком уставшим для всего этого. — И что дальше? Похищение? — Мой ковен это не одобрил бы, — Сынмин сместил ладонь, цепко хватая младшего поверх локтя и утягивая его за собой. — Но это выглядит будто похищение. — Я просто отведу тебя кое куда, а там решим, что делать дальше. Сейчас небезопасно быть одному, — Чонин даже не пытался высвободиться, покорно шагая за Сынмином. — Но ты то гуляешь один. — Да, и я уверен, что мой ковен скоро узнает об этом. Тогда и начнётся паника, — несмотря на слова, губы Сынмина вытянулись в довольной улыбке, а в глазах заиграли черти. Чонин в ответ фыркнул: — Это лицемерие с твоей стороны. — Я рад, что мы поладили.

***

К удивлению Чонина, они оказались напротив кафе «Кровавая луна», и Сынмин без сомнений повел его внутрь, сажая у барной стойки, сам оставаясь стоять. Нерей запрыгнул на место рядом, комфортно устраиваясь и закрывая глаза. Сонхва, что не торопливо заваривал кофе, кинул на них вопросительный взгляд, но Сынмин прервал все его вопросы: — Минги здесь? Сонхва кивнул в сторону столика у стены, где сидели двое парней. Чонин заметил, что кафе сегодня было загружено. Словно на улице был ливень, от которого все сбежались сюда. — Присмотришь за мелким? — когда Сонхва утвердительно кивнул, Сынмин направился к тому самому столику, перед этим кинув «скоро вернусь». Чонин не понимающе следил за его фигурой, после перевёл взгляд на вампира, растерянно моргнув. Тот не выглядел впечатлённым, но его черты лица смягчились и, поставив две кружки с кофе на поднос, он спросил: — Откуда рана? Чонин невольно прикоснулся к горлу, внимательно наблюдая за вампиром. Почему говорить правду не хотелось. Он желал разобраться с этим самостоятельно. — Нежелательная встреча, — всё же произнёс. Сонхва понимающе сжал губы. — Кофе? Чай? — Кофе. Черный, — Чонин ненавидел сладкое. — Минутку, — произнёс Сонхва, беря в руки поднос и идя к столику у входа, где сидели две девушки. Приглядевшись, Чонин мог с уверенностью сказать, что все присутствующие принадлежали темному миру. — Так вот какой ты. С такими глазами бемби не удивительно, что Сонхва выглядит обеспокоенным, — послышалось с другого конца бара. Взгляд Чонина упал на мужчину, пряди волос которого были наполовину черными, наполовину светлыми. На лице игривая усмешка. — Скажи, зверёк, кто тебя потерял? — Никто меня не терял, — если бы Чонин мог, он бы зашипел, но на его злобный взгляд мужчина лишь громко засмеялся, и тогда юноша заметил клыки. Вампир. — Оставь ребёнка в покое, Хонджун, — произнёс Сонхва, вернувшись к рабочему месту. — Хён, ты не говорил, что он совсем ещё ребёнок, — но в этот раз в голосе вампира прозвучало что-то ещё помимо насмешки. Чонин не мог разобрать, но это было похоже на тревогу? Сонхва выгнул одну бровь, смотря прямо в глаза Хонджуна: — Разве? — Ты понимаешь, о чём я, — атмосфера в миг стала тяжелее. Оба вампира выглядели серьёзными. — Он практически новорождённый. Чонину это совсем не нравилось. Новорожденный? Да, для мага он был юн. Очень юн. Но ему было девятнадцать. Он мог жить самостоятельно и принимать собственный решения. Для человека он был достаточно взрослым. — Ты не человек, зверёк, — Хонджун прервал его мысли, дав Чонину понять, что он произнёс это вслух. Но его внимание быстро вернулось к вампиру за баром. — Хён… — Хонджун, — стальной голос вампира заставил замолкнуть всех вокруг. Чонин заметил, что даже Сынмин поднял повернул голову в их сторону, оценивая ситуацию. Чонину почему-то казалось, что он единственный не понимал происходящего. — Не сейчас. Нам не нужны посторонние уши. Нерей потянулся на месте, лениво пересаживаясь на колени хозяина. Чонин задумчиво следил за фамильяром, через их связь ощущая спокойствие. Вскоре кружка с кофе была поставлена перед ним. — Как зовут твоего фамильяра? — конечно, Сонхва догадался. Чонина это даже не удивило. — Нерей, — прошептал юноша, не спуская глаз с рыжего комка шерсти. Сонхва кивнул, возвращаясь к заказам, но краем глаза следя за юным магом. Хонджун же с большим интересом следил за данной картиной, но никак не вмешивался. — Можно и мне кофе? — вдруг попросил Сынмин неожиданно оказываясь за спиной Чонина. В этот раз Сонхва вздёрнул подбородок, с подозрением прищурившись: — Не думал, что после последних событий глава ковена позволит своим членам так беззаботно шастать в одиночку. — Он и не позволял, — незаинтересованно произнёс Сынмин, усаживаясь на место, где недавно сидел Нерей, и, скрестив ноги, локтем облокотился о барную стойку, рукой подпирая подбородок. — И ты это прекрасно знаешь. Поэтому, пожалуйста, позволь выпить чашечку кофе перед тем, как кто придёт за моей головой. — Скорее, задницей, — Чонин распахнул глаза, смотря на то, как Чан направлялся в их сторону. Его лицо было бледным, но стойким. Глаза тёмные, а в них разочарование. Невидимое пламя душило, заставляя глотать воздух как рыба на суше. Чонин сам не понял, что произошло, пока не оказался по другую сторону бара, прячась за спиной Сонхва. Три пары глаз были направленны на него. Сонхва же остановился в своей работе, позволив юноше использовать себя как щит. Старшие вампиры имели склонность к защите младших. Они на интуитивном уровне защищали тех, кто слабее. — Да ладно тебе, хён. Я в порядке. Даже спас Чонина по пути сюда, — Сынмин взглянул на своего главу снизу вверх, прекрасно понимая, что его ничто не спасёт. — Спас? От чего? — теперь хмурый взгляд Чана был направлен на хрупкую фигуру юноши за спиной вампира. — Скорее, от кого, — Сынмин беззаботно потянулся, выгибая спину, словно кот. — Охотник напал на него, так что давай будем считать это удачным совпадением и забудем, м? Нет, Сынмин, скорее, был похож на лису. Несмотря на всю беззаботность, он имел при себе все карты, ловко пользуясь козырными, вовремя сбрасывая слабые. Чонин уже не знал, кто пугал его больше всего. Он вдруг захотел, чтобы Минхо оказался тут. Или Феликс. — Сынмин… — тяжело выдохнул Чан, скрестив руки на груди. Он выглядел более уставшим, чем в последний раз, когда они виделись. — Ты понимаешь, что все волнуются?.. Что я волнуюсь?.. Я не хочу больше никого терять, — и впервые он выглядел подавленным. В его глазах промелькнула скорбь. Сынмин виновато опустил голову, что заставило главу подойти к нему, запуская руку в густые пряди волос. — Сынмин, зачем ты вообще вышел? Да ещё так поздно? — Он пришёл ради меня, — вдруг рядом с Сынмином оказался высокий вампир с темными волосами. Несмотря на его рост и телосложение, он выглядел робко, неловко теребя пальцы рук. — Я Минги. — Минги, — повторил Чан, внимательно наблюдая за вампиром. Чонин ощутил, как тело Сонхва напряглось, а Хонджун, несмотря на свою игривость, не спускал глаз с Чана, словно пантера, готовая наброситься в любой момент. Чонин явно упускал что-то важное. — Я много о тебе слышал от Сынмина. Рад наконец-то тебя встретить. Но позволь спросить, что ты имеешь в виду, что он тут ради тебя? Руки Чана собственнически легли на плечи Сынмина, будто пытаясь укрыть его от возможной опасности. Но не только Чан ожидал ответ от бедного вампира. Двое старших так же смотрели на него в ожидании, и на миг Минги побледнел, неловко поправляя прядь волос за ухо. Сынмин выглядел виноватым. — Я… Сынмин мне помогает с кое чем, — мнительно произнёс Минги, глядя в пол. Сынмин на его слова затаил дыхание. Сонхва переглянулся с Хонджуном, который наконец-то поднялся со своего место, делая пару шагов к Минги, пытаясь вытянуть из него ответ: — С чем именно, солнце? — Я… Хён, ты знаешь… — Минги не мог подобрать слова, позволив Хонджуну нежно обнять себя. — Всё хорошо, Минги. Всё хорошо. Скажи хёну, что не так? Но, несмотря на такие нежные объятия и ладонь, что успокаивающе проводила круги по его спине, Минги полностью замолк. В этот момент Сынмин тяжело выдохнул: — У него кошмары. И я, как хороший друг, решил ему помочь с этим. Феликс хорош не только в излечении, но и в травах. Я попросил сделать его чай, который помог бы Минги справиться с кошмарами. Я лишь передал ему его. В подтверждении словам мага, Минги вытащил из кармана джинсов бумажный пакетик, протягивая его Хонджуну, на лице которого было отображено беспокойство. То же самое Чонин уловил во взгляде Сонхва. — Минги, солнце, почему ты не сказал нам об этом? — У вас щас и так много забот. Куда не вступи, везде конфликт. Я… Я не хотел беспокоить вас подобной мелочью. — Минги, это не мелочь, если это беспокоит тебя. Что бы не творилось вокруг, семья превыше всего. Ты меня слышишь, солнце? Нет ничего важнее тебя, — голос Хонджуна был нежным. Успокаивающим. Но твёрдым. — Прости, хён… — еле слышно прошептал Минги, полностью пряча лицо в груди Хонджуна. Чонин услышал усталый выдох со стороны Чана: — Сынмин, в следующий раз просто возьми кого-нибудь с собой. Я не против того, чтобы вы виделись с друзьями, но я не могу не беспокоиться, когда вокруг творится такое. — Раз уж мы заговорили об этом, есть какие-то предположения, кто прячется за всеми этими нападениями? — вдруг поинтересовался Сонхва. — Нападают явно охотники, — произнёс Сынмин, позволяя себе облокотиться о грудь Чана. — Это понятно, но у нас с ними договор: пока мы не причиняем вреда людям, они не трогают нас, — задумчиго произнёс Сонхва, на что Сынмин хмыкнул. — Они никогда не перестанут быть нашими врагами. — Но и нападать без причин не станут. Тут явно что-то происходит. Мне это не нравится, — Сонхва отошел в сторону, оставляя Чонина стоять перед другими магами, в глазах которых промелькнули смешки. — Они нападают на нас по одиночке. Словно выжидают. Феликс недавно излечил одного из стаи Джина. Так же Хёнджин… — Чан не спускал взгляда с Чонина, который в свою очередь подхватил Нерея, выходя из бара и садясь туда, где недавно сидел вампир, оставляя приличное расстояние между остальными. На лице Сынмина заиграла ухмылка, и Чонин мог поклясться, что это истинное лицо Демона. Дьявол и демон прямо перед ним. — Думаешь, это как-то связанно с Сенатом? — вдруг поинтересовался Сынмин, и после его слов в кафе повисла тишина. Сквозь тихие голоса посетителей и шумом на улице можно было услышать тихую мольбу Чана: — Надеюсь, что нет. Сынмин понимающе кивнул, махнув рукой в сторону бара и задорно произнося: — Так можно мне кружку кофе, пока мы тут? Сонхва кивнул, приступая к работе. Хонджун куда-то исчез вместе с Минги. Чонин печальным взглядом смотрел на кружку с кофе, оставленную рядом с Сынмином. Сынмин же, заметив его взгляд, отстранился от Чана, лениво поднимаясь на ноги и, беря кружку в руки, направился к Чонину, ставя кофе перед ним. — Знаешь, мы не кусаемся, — насмешка, которую Чонин попросту проигнорировал, хватаясь за напиток и делая блаженный глоток. Чан же остался стоять на своем месте, словно боясь спугнуть юношу. — Разве что Хёнджин. Чонин растерянно моргнул. Он не понимал, что происходило. Он должен был ощущать злобу. Гнев. Он должен был ненавидеть Чана. Ненавидеть весь его ковен за то, что они хотели просто отдать его. За предательство веры. Но усталость брала вверх, оставляя его разум блуждать в тумане. — Нам следует вернуться домой. Ребята беспокоятся, — произнёс Чан, держа в руках телефон, на что Сынмин кинул на него злобный взгляд, словно глава ковена только что помешал его важнейшим планам, после чего он вернул своё внимание к Чонину, произнося: — Даже кофе выпить не позволяет. — Сынмин, — рыкнул Чан, что заставило Чонина вздрогнуть. Сынмин же просто игриво подняв руки в жесте «сдаюсь», на стуле развернувшись лицом к главе. — Ладно ладно. Обойдусь без кофе, — произнёс, но после короткой паузы спросил. — Мы же не оставим мелкого одного? Взгляды присутствующих вновь были направленны на Чонина. Он вновь спрятался за кружкой кофе, обдумывая самый быстрый план побега. В этот раз вряд ли это будет так просто со всем вниманием, направленным на него. — Я бы предпочел не видеть ваш ковен, — прямо произнёс Чонин, надеясь, что его голос не дрогнул. Он не должен был показать своей слабости. Он не имел никакого желания взаимодействовать с ними. Ложь. Чан на его слова нахмурился, но понимал, что он не был в положении что-либо требовать. Он ощущал сожаление и вину. Он не знал, как исправить ситуацию, и это его ещё больше тревожило. Чан обязан был держать всё под контролем, иначе трагедии не избежать. — Он останется у нас. Мы присмотрим за ним, — неожиданно произнёс Сонхва, ставя перед Сынмином кофе в одноразовом стакане, тем самым удивив мага. Чан кивнул, внимательно глядя на Чонина. — Не спускайте с него глаз. Он из скользких. — Я об этом осведомлён, — Сонхва хитро улыбнулся, сверкнув глазами в сторону Чонина. Кажется, у него не было выбора.