In Need

            Они с Драко аппарировали по координатам, и поначалу грохот волн оглушил их. Уже начинало смеркаться и мокрые камни угрюмо темнели, спускаясь вниз и постепенно пропадая во мраке пещеры.       — Что это за место?       Открытый порывистому ветру и солёным брызгам пятачок земли не изменился с тех пор, как Дамблдор перенёс его сюда на шестом курсе. Поттер поёжился, плотнее запахивая мантию.       — Один из тайников Риддла.       Никак не отреагировав на ошарашенный взгляд Драко, Гарри шагнул вперёд, уверенно проходя вперёд. С того первого визита он бывал здесь не один раз, и теперь без труда на ощупь выискал печать, закрывающую проход.       — Здесь полно тёмной магии, — Драко остановился у него за спиной, и свет Люмоса опрокинул их гротескные тени на жаждущие крови камни. — Это… — его голос сломался и Гарри кивнул.       — Да.       Дамблдор говорил, что его кровь слишком ценна, чтобы жертвовать ей. Кровь, но не жизнь, как оказалось.       Поттер провёл палочкой по ладони и коснулся ледяного камня. Холод пронизал пальцы, скользнул, кажется, в самое сердце, на мгновение останавливая время… Гарри вздрогнул, ощутив на своём плече жаркую руку Драко. Тот вцепился пальцами в мантию, рывком разворачивая Поттера к себе.       — Без амулетов, без защиты… с ума сошёл? — прошипел он ему в лицо.       — Эти заклятья мне уже не навредят, а новых ставить некому, — спокойно ответил Гарри, пытаясь отстраниться. — А тебя я сам защищу, магии хватит.       Малфой резко оттолкнул его от себя и взволнованно шагнул в сторону, проводя ладонями по лицу.       — Откуда ты вообще знаешь про этот тайник? — глухо спросил он.       — На шестом курсе Дамблдор проводил со мной индивидуальные занятия, — Поттер не видел смысла отпираться. — Одно из них было путешествием сюда.       — Что… — казалось, Драко потерял дар речи. Он смотрел на Гарри, тщетно пытаясь облечь своё возмущение в слова, и на памяти Поттера это было впервые. — Что это за уроки такие?! — нашёлся он в конце концов.       Гарри потёр шрам и сам же поморщился от привычного школьного жеста. Возможно, стоило рассказать всё это Малфою раньше, до того, как они аппарировали. Так было бы правильнее. Но дома слова не желали складываться в предложения. Зато сейчас говорить было легко.       — Перед смертью Дамблдор собирал информацию о крестражах, которые создал Риддл. Один из них был здесь — по крайней мере, должен был быть. Регулус Блэк забрал его раньше.       — И… ты не придумал ничего лучше, чем использовать это проклятое место в качестве личного тайника? — от Малфоя разило злостью.       — После войны моя магия срослась с силами Риддла. Его чары признают меня, понимаешь?       — Это что-то меняет? — Драко теперь упирался концом палочки ему в грудь, едва ли замечая, что делает. — Тебя признают проклятья и чары, искажающие саму магическую суть, попирающие человеческое естество. Тебе это нравится, Поттер? Или, может, ты забыл, чем был Лорд? Так я тебе напомню, ты только попроси.       Слова Драко были болезненными, и Гарри уже собирался вскинуться, когда неожиданно горячечный морок магии отступил, и он увидел себя как будто со стороны. О чём он думал, приходя сюда? Что ожидал найти в черноте тёмномагических переплетений? Зачем принёс Воскрешающий Камень?.. Пот холодил спину, и Гарри сглотнул.       — Ты прав. Я не должен был, — тихо ответил он, но замолчал, не договорив.       — Да, ты, чёрт возьми, не должен был, — припечатал Драко, не сводя с него тяжёлого взгляда. — Пошли за артефактом, — он перевёл взгляд Поттеру за спину, где уже открылся проход. — С тобой я разберусь потом.       Выбитый из уже ставшего привычным потока чужой силы, Поттер теперь чувствовал себя потерянным, сбитым с толку. И только когда они остановились у лодки, покачивающейся на чёрной глади озера, усилием воли заставил себя собраться.       — Что бы ни случилось, не трогай воду, — предостерегающе сказал он, обращаясь к Малфою, который замер в нескольких шагах от берега. — Я не знаю, остались ли там ещё инферналы, и не хочу проверять.       Драко ничего не ответил, лишь окинул его холодным взглядом, а затем бросил:       — Веди.       Они пересекли озеро в молчании. Было пронзительно тихо — лодка бесшумно рассекала зеркальную поверхность воды, а пещера замерла, ощетинилась, ощерилась, приглядываясь к ним, и Гарри не сомневался, что Малфой тоже чувствует этот недобрый взгляд.       К счастью, им не требовалось проходить испытание, задуманное Лордом — Гарри оставлял камень у подножья алтаря, и сейчас, быстро подхватив его, тут же вернулся к Драко. Лодка качнулась, послышался тихий плеск воды, и спасительный берег начал медленно приближаться.       Гарри не знал, чего именно ждать от Драко по возвращении. Возможно, крика или злости, ярости, приправленной холодом… Малфой умел страстно и самоотверженно злиться, но вместо этого сразу же после аппарации он отступил и ушёл на кухню. Послышался шорох сброшенной мантии, а затем потянуло сигаретным дымом.       Неторопливо Поттер расстегнул пуговицы и стянул с плеч набравшуюся влаги тяжёлую ткань. Его разрывало противоречием между чувством вины и наглым, самонадеянным возмущением. Как на втором курсе, когда вся школа заочно осудила его за знание парселтанга. Разве он был виноват? Разве умение говорить со змеями сделало его порочнее, изменило его суть?..       «Это не то же самое», — одёрнул он сам себя, но раздражение никуда не делось. Ведь, в конце концов, так ли велика разница? Магия Риддла слилась с его, и он ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это. С самого младенчества их судьбы были переплетены. Но как это можно объяснить тому, кто не знает, что такое быть крестражем Тёмного Лорда, кто не видел пыток каждую ночь, не слышал вкрадчивый голос среди своих мыслей?..       — Я много раз задумывался о том, чем для тебя была жизнь во время войны, но даже не предполагал, что всё зашло настолько далеко, — Драко стоят в проёме двери, прислонившись плечом к косяку. Его голос звучал глухо. — Как Дамблдор допустил такое? Ты же был его Золотым Мальчиком. Я был уверен, что он глаз с тебя не сводит.       — Он и не сводил, — со вздохом Гарри опустился на диван и неловко взъерошил волосы. Малфой выглядел… расстроенным, и весь агрессивный подъем тут же схлынул, оставив неуютное ощущение пустоты и усталости. — Я был одним из крестражей. Дамблдор с самого начала знал, что мне предстоит умереть, и следил, чтобы в нужное время я был… готов.       — Не может быть, — неверяще, Драко шагнул в комнату и опустился на подлокотник кресла. — Один из крестражей был внутри тебя? Значит, поэтому… — его взгляд стал невидящим и какое-то время он молчал, наверняка вспоминая финальную битву.       Поттер не торопился прерывать его. Он достал из внутреннего кармана малфоевское зелье и сделал очередной глоток. Горечь, последовавшая за этим, в полной мере соответствовала остальным его ощущениям: Гарри чувствовал себя замёрзшим и болезненно одиноким, пронизанным усталостью. Воспоминания о войне до сих пор давались тяжело, а предательство Дамблдора так и осталось открытой раной глубоко внутри. Гарри верил, что тот поможет ему спастись, а вместо этого с отеческой улыбкой на губах старик столкнул его в пропасть, выбраться из которой оказалось гораздо сложнее, чем убить Тома Риддла.       Так или иначе, ни первого, ни второго не было на свете уже много лет, лишь Дары Смерти остались напоминанием и очередной загадкой, которую ему было необходимо решить теперь уже в одиночестве. Необходимо ли?..       Гарри пропустил момент, когда Драко вышел из задумчивости и опустился на диван рядом. В себя его привело ощущение горячей малфоевской ладони на шее, а затем Драко прижался к его лбу своим и шумно вздохнул.       — …поэтому ты возвращался туда, в пещеру? Твоя магия успокаивается там и тебе проще ей управлять?       Он говорил тихо, и Поттер тоже ответил ему почти шёпотом.       — Не только магия, я сам как будто бы становлюсь более цельным. Но ты прав, это ничего не меняет, я не должен был…       — Тс-с-с, забудь, что я успел наговорить, — Драко запустил пальцы ему в волосы и замер так близко, что Гарри кожей чувствовал его дыхание и тепло, постепенно превращавшееся в жар.       — Поцелуй меня, — выдохнул он, когда желание ощутить чужие губы на своих губах стало нестерпимым, а весь мир сузился до них двоих, тесно прижавшихся друг к другу в полумраке гостиной.       — Почему?       Пальцы Малфоя медленно скользнули вверх по предплечью, лаская, успокаивая, и, может, именно это дало Гарри сил признаться:       — Потому что ты мне нужен.       Драко целовал его уверенно и неторопливо, как будто бы всё время мира было в их распоряжении. И Гарри позволил себе расслабиться, забыть о сомнениях, раздиравших его в разные стороны. Прямо сейчас он мог ничего не решать, лишь сжимать пальцами плотную ткань малфоевской рубашки и не думать ни о чём конкретном. Разве что о горячих губах и Драко, будившем своей близостью множество чувств и желаний.       Малфой всегда был особенным. Непохожим ни на кого из тех, с кем Гарри когда-либо был знаком. И временами Поттер совершенно его не понимал. Например, сейчас, когда авроры открыли на него охоту, а Драко возвращался в его квартиру, и был рядом, и заботился о его прошлом. Но этим вечером, уже плавно перешедшим в ночь, Гарри определённо не собирался тратить время и силы на пояснение ускользнувших деталей. Он подался ближе, проскальзывая пальцами под малфоевскую рубашку и откровенно предлагая избавиться от одежды, но тут почувствовал ладонь, перехватившую его запястье.       — Не сегодня, — шепнул Драко, отстраняясь.       Расслабленность лопнула, будто мыльный пузырь. Шум машин, чей-то нарочитый смех, звук шагов ворвались в тишину комнаты из приоткрытой форточки, и Гарри кивнул, сдерживая неожиданное раздражение. Малфой прав. Время давно перевалило за полночь, а им обоим нужно отдохнуть, да и что на него нашло, в самом деле? Драко ему не подружка, чтобы завалить его на диване в гостиной по внезапной прихоти… Стараясь скрыть смятение, вдруг овладевшее им, Поттер поднялся и призвал сигареты, а затем прошёл к окну и распахнул его настежь. Звуки неспящего города обступили его плотнее, но он всё равно почувствовал, как Малфой остановился рядом. Они почти докурили, когда тот негромко сказал:       — Завтра я приду позже. Дождёшься?       — Дождусь.       Ему хотелось спросить, что случилось, вызвали ли Драко для допроса или просто появились дела, но он промолчал — то ли из упрямства, то ли из болезненного чувства внезапной дистанции между ними. Собирается ли Малфой остаться или шагнёт в камин и исчезнет из этой шумной ночи?.. Гарри начал замерзать и потому закрыл створку. Но вместо того, чтобы, повернувшись, взглянуть на Драко, он уткнулся взглядом в Воскрешающий Камень, так и оставленный на журнальном столике. От мысли, что ему придётся провести ночь рядом с артефактом, сделалось неуютно — и частью себя Поттер сам поразился этому чувству. Это ведь именно он хотел собрать Дары Смерти вместе, что именно встревожило его теперь?       Так или иначе, волнение ворочалось в груди, и он уже собрался попросить Малфоя остаться, когда тот сам коснулся его руки.       — Ты в порядке?       — Да, просто устал, — Гарри потёр лоб. — Если ты не против… — нужные слова никак не находились, но Драко, к облегчению Поттера, всё понял сам.       — Мне осталось спать несколько часов, так что я совершенно не против.       Прежде чем провалиться в сон, Драко устроил ладонь у него на груди. И хотя Поттер был уверен, что уснуть не удастся, тепло успокоило, и постепенно мысли замедлили свой бег, а реальность отступила на задний план.       …Но прошло мгновение — или несколько часов, — и Малфой поднялся. Спасительное касание исчезло, сон, прежде размеренный и неторопливый, начал сгущаться. Тёмные облака ещё не имели форм, зато были полны звуков, которые невозможно было разобрать. Шум нарастал, и тут Гарри со всей отчётливостью осознал, что ему нужно идти. Кто-то приказывал ему, говорил подняться и довести начатое до конца. Время пришло, время жаждало действия и крови, осталось лишь повернуть Колесо Судьбы и тогда реку жизни можно будет пустить вспять. И вот потом… потом его уже ничто не остановит!.. Голос, до того вкрадчивый и тихий, разразился знакомым ужасным смехом, и Поттер рванулся из липких объятий видения, приходя в себя.